Скупщица

Павлик вернулся в Москву. Антон продолжал следить за ним. Фиксировал, где чаще всего он бывает. И дождался своего часа: подкараулил парня в туалете ночного клуба и зарезал.

– Резал и в глаза ему смотрел. Чтобы понимал, за что подыхает.

– Как ты протащил нож в клуб?

– Стопроцентная керамика. – просто пояснил Антон, и после небольшой паузы добавил. – Ты прости меня.

– За что? – удивилась Аня.

– Да за то, что я струсил. Истерить начал. Нет, всё правильно. Он того не стоит, чтобы сидеть за него.

– А проданной в ад души стоит?

– Он – нет. А то, что я с ним сделал – безусловно.

– Эх, ты… дикарь. – усмехнулась Аня. – Око за око.

Она поставила пустой стакан на стол и уже серьёзно сказала:

– Антон, проживи свою жизнь хорошо. Чтобы было что вспоминать в аду. И, это…

– Чего? – грустно улыбнулся он.

– Не убивай больше никого.

– Договорились.

Через секунду Аня была уже на другом конце Москвы.

Ромка был в своей комнате.

– Привет. – Аня на всякий случай явилась невидимой.

Рома её видел. И в прошлый раз, и сейчас.

– Фея! – он смущённо замолчал. – Прости… я забыл твоё имя.

Аня решила этим воспользоваться.

– Слушай, я тебе тогда соврала. Не хотела раны бередить, так сказать. Меня зовут Аня.

– Как маму?! – мальчик широко распахнул свои глаза.

– Ну, да… так бывает. Ром… а ты же никому обо мне не рассказывал?

– Мы же договорились! – с укором ответил мальчик.

Её сын. А Велиал говорит, что не её. Говорит, что Ромина мама погибла в ДТП. А ещё начальник связал Аню с Ромой каким-то клеймом. Она сначала решила проведать мальчика, а потом вспомнила об этом.

Клеймо было поставлено для пользы дела, и сам факт его наличия как бы намекал, что надо пореже таскаться за ребёнком. Если что-то случится – она почувствует это сразу. Аня подумала о том, что виноват во всём Антон, который рассказал ей свою жуткую историю про погибшую жену. Вот она и размякла. И сразу потянулась к единственному живому существу, которое для неё что-то значило.

– Вообще, я на минуту. – сообщила она. – Как у тебя дела?

– Плохо. – вздохнул мальчик. – Папа с бабушкой никак не договорятся. Я сегодня просился на улицу, а бабуля сказала, что будем дома сидеть. Говорит, приготовит мне оладушки, как я люблю. Прячет она меня, что ли?

И он смешно развёл руками. Аня засмеялась. Потом спросила серьёзным тоном:

– Послушай, Ром… а вот если маму не считать, с кем бы тебе хотелось быть? С папой, или с бабушкой?

Он подумал и тоже серьёзно сказал:

– Не знаю. Я их всех люблю. Можно, чтобы не выбирать?

Аня засмеялась и обняла его. В этот раз без спроса:

– Не знаю, милый. Но думаю, как-то это всё образуется.

– Ромочка, иди кушать. – раздался голос от двери. – Это во что ты такое играешь?

Аня замерла. Она представила эту картину: стоит мальчик и обнимает воздух.

– Пока. – шепнула, и исчезла.

– Я ни во что не играю, ба. Я гулять хочу. – вздохнул сообразительный мальчик, всплеснув руками, словно так и было задумано.

– Малыш, мне сегодня нездоровится. Давай к вечеру посмотрим, ладно? Ты идёшь оладьи есть?

– Со сгущёнкой?

– А как же!

Рома пошёл в кухню вслед за бабушкой. В дверях своей комнаты он остановился и обернулся. Осмотрелся. Никого. Она так быстро появлялась и исчезала… как в сказке. Но ведь феи, они из сказок, поэтому так, наверное. Рома вздохнул и пошёл есть оладушки.

Полдня Аня провела в магазинах. Ничто так не утешает женщину, как шоппинг. Интересно, вот это бельё понравится Велиалу? Фу, Аня, что у тебя в голове!

Она принесла покупки домой, и ещё раз всё тщательно перемерила. Да, тело у этой коматозной Нади, конечно, бомба! Все линии и изгибы практически совершенны. Ничего лишнего, и недостатков нет. Аня и раньше, в своём теле, не особо комплексовала: была она девушкой энергичной, уверенной в себе, и потому привлекательной. И муж её любил, и любовник тоже.

Сейчас жалеть о своих земных грехах не было уже никакого смысла. Велиал в чём-то прав: та женщина умерла. Погибла в аварии. Кем бы Аня не была сегодня – она совершенно другой человек. Человек с нечеловеческими способностями. А ещё, очень хороша собой. Лучше, чем была та, прошлая Анна. Да и в любви она теперь знает толк – Велиал позаботился, показал, как оно бывает. Оказывается, не было никакого резона изменять мужу с Артёмом! Никакой принципиальной разницы. Но жалеть теперь смысла нет, как уже и было сказано.

Аня померила короткое платье в обтяжку и залюбовалась собой. Интересно, где там шастает Велиал, когда она так неотразима? Или, он является ровно тогда, когда Аня косячит? А сегодня работа выполнена на отлично.

Сложив обновки в шкаф, Аня надела спортивный костюм, и провела два часа в ближайшем фитнес-клубе. День всё длился. Она подумала, не заглянуть ли ей в ад грешным делом – по логике, достаточно просто подумать о месте, и Аня переместится туда. Нет, не будет она бегать за Велиалом. Наверняка, он объявится вечером. Она сходила в дорогой ресторан, погуляла по центру, а потом переместилась в квартиру Надежды Крыловой. То ли ясновидящей, а то ли просто аферистки. Аня писала ей вчера, что они не смогут встретиться, но ответа не получила.

Надя сидела за компьютером и что-то читала.

– Привет. – сказала Аня.

Никакой реакции не последовало. Точно! Крылова же продала душу, чтобы не видеть нечисть. Посмеиваясь про себя, Аня стала видимой, и снова поздоровалась.

Надя подпрыгнула на стуле и схватилась за сердце:

– Боже мой! Ты что? Не могла позвонить в дверь? А если меня так инфаркт хватит?

– Бывает. Одного уже хватил вот так же. Слушай, прости, что не смогла вчера заехать.

– Да ничего… ко мне тут вчера бывший заезжал со скандалом. Мне всё равно было некогда.

Аня присела на подоконник и спросила:

– Ну, чего? Может сейчас сходим куда-нибудь?

– А не рано?

– Слушай, я с утра выполнила работу, и уже устала гулять, если честно. Рано-не рано – какая разница? Идём. Я угощаю.

Надя подумала и сказала:

– Аргумент. Сейчас, я только переоденусь. – она посмотрела на Аню. – А ты? Так и пойдёшь?

– А что? Мы пойдём куда-то, где дресс-код? – удивилась Аня.

– Ну, тогда я тоже по-простому. – решила Надя.

Они пошли в первый бар, который встретился по пути. Заказали выпивку, сели за стол. Выпили.

– Рассказывай. – велела Аня.

– Что рассказывать?

– Да что хочешь. Ну, вот про бывшего, который вчера приходил, например.

– А. – вяло отмахнулась Надя. – Не очень хочется даже говорить о нём. Такой козлина!

– Дава-ай!

– Ну, ладно. Зовут парня Вадик. Встречались мы год. Он работал администратором в компании своей сестры. А потом у сестры малый бизнес того, накрылся. Ну и первое время мне было не в напряг: временные трудности, бывает. У меня-то денег полно. Но потом я поняла, что Вадика всё устраивает. Понимаешь? Я всё покупаю, ну и нормально. Началось всякое: «Зая, дай на сигареты», да «Малыш, куда мы сегодня пойдём?» А пойдём – значит, на мои. Своих-то у него нет. Дальше, думаю, понятно…

– Да понятно. А сейчас-то он чего хочет?

– Орёт, что я бросила его в трудной ситуации, и требует второй шанс.

– Гениально, … – Аня выругалась.

– А я о чем! Вместо того, чтобы пойти, найти работу, выйти из трудной ситуации, а потом уже приходить за шансом, он решил, что гораздо интереснее обвинять во всём меня.

Они снова выпили. Аня помолчала и сказала:

– Ну, ты как вообще? Справляешься с ситуацией?

– Да нормально, не беспокойся! У меня баллончик есть. И шокер есть. Вчера пришлось применить.

– Что – и то, и другое? – вытаращила глаза Аня.

– Не-е, что я, зверь какой? Только баллончик.

Они посмеялись. Потом налили себе ещё выпить. Анина рука поднималась с рюмкой ко рту, когда справа послышался громкий изумлённый оклик:

– Надя?!

Они повернулись на голос одновременно.

– Простите, мы знакомы? – спросила Надя Крылова.

Но парень смотрел на Аню, смотрел во все глаза.

– Надя, это ты? Мы думали, ты умерла! Надюша… твой папа говорил, что улучшений не будет. А в больницу никого не пускали. И вот ты тут сидишь. Я не верю… Надя…

Молодой человек стоял весь бледный и теребил руками полосатый шёлковый шарфик на своей шее. Смотрел, словно не веря своим глазам. Аня опрокинула в себя алкоголь, посмотрела на парня внимательным взглядом и твёрдо сказала:

– Простите, но вы обознались!

– Но… как же это? Как – обознался?

Парень совсем сбился на лепет. И так-то был не особо в себе уверен, а тут просто растерялся. Надиными глазами на него смотрела совершенно чужая женщина.

– А может… может у тебя амнезия? – схватился молодой человек за соломинку.

– Парень, ты вот что… ты сядь. – успокаивающим тоном сказала Аня. – Сядь, не надо привлекать внимание. Выпей. Расскажи нам, что случилось? За кого ты меня принял?

Он плюхнулся на диван рядом с Надей – Аня поняла эту уловку. Сел напротив неё, чтобы дальше разглядывать. Она жестом подозвала официанта, попросила рюмку для гостя.

– Как тебя зовут? – спокойно спросила она.

– Коля.

– Я – Аня, а это – Надя.

– Точно не наоборот? – криво усмехнулся Коля.

– Совершенно точно. Так ты нам расскажешь, что случилось? – Аня подвинула к нему рюмку.

Он посмотрел на алкоголь, обречённо вздохнул и выпил. А потом рассказал девушкам невероятную историю.

С Надей он познакомился, можно сказать, случайно. Николай поступил в институт, и чтобы не обременять родителей расходами на выросшего отпрыска, стал искать подработку репетитором английского языка. Знал он предмет хорошо, да что там, просто отлично. И однажды ему написала девушка, Надя. Сказала, что ищет репетитора, чтобы занимался с ней на дому.

– У неё дома? – уточнила Аня.

– Да. У неё. Я сначала встретился с её отцом, мы долго говорили. Его устроила моя кандидатура, и начались занятия. То, что ездить нужно было за город, мне хорошо компенсировали высокой оплатой. Сначала мы просто занимались, а потом… подружились.

В этом месте он шумно сглотнул и посмотрел на свою пустую рюмку. Аня налила ему ещё и спросила:

– Просто подружились?

Надя легонько пнула её под столом и сделала страшные глаза. А Коля покраснел, как помидор. Вот и пойми, то ли от второй рюмки покраснел, а то ли по засмущался чего.

– Нет, она мне нравилась, конечно… очень нравилась. Но я ей – нет. И вообще… – тут он замолчал, а потом умоляюще посмотрел на Аню. – А вы точно не она?

– Парень. Успокойся. – строго ответила скупщица. – Мы и так нянчимся тут с тобой. Сочувствуем. Если ты будешь выносить мне мозг, я ведь могу и перестать быть доброй.

Коля похлопал глазами, а Надя Крылова похлопала его по руке и сказала:

– Не она это. Не она! Ты рассказывай дальше, малыш.

Аня прыснула. Коля от неожиданности побледнел, но продолжил:

– Надя была не совсем здорова. Какие-то приступы у неё случались. Судороги. Немного похоже на эпилепсию, но не то. Началось всё, когда она в шестнадцать лет нашла свою маму мёртвой. Та покончила с собой. Вот с тех пор у Нади и образовались проблемы. И училась она дистанционно. В принципе, она и со мной могла заниматься онлайн, но отец хотел хоть какое-то общение для Нади, кроме себя и прислуги. Но я подписал бумаги, что никаких близких отношений между нами не будет. Ну… вы поняли, о чём я.

– Поняли – поняли. – сказала Аня.

– А сам втюрился. – хмыкнула Надя.

Коля развел руками. Мол, что я мог поделать. Как в такую красоту было не влюбиться.

– Так а врачи что? Нашли причину её судорог? – сменила тему Аня.

– Да в том и дело, что ничего не нашли. Ну и сказали, что это то ли психическое что-то, то ли нервное. Отец не хотел по этой линии у нас её обследовать, собирался везти за границу. Там всё откладывалось, то одно, то другое. А Наде просто уже невмоготу было дома сидеть.

– Так зачем надо было дома-то постоянно сидеть? – спросила Крылова.

Аня посмотрела на неё, как на умалишённую, и даже пальцем по виску постучала:

– Боялся папаня, что приступ где-нибудь случится. Не к месту, и не ко времени. Да, Коля?

– Ну, конечно! – кивнул Николай. – Боялся ужасно. И вот однажды, когда он в Москве по делам был, – задержался до ночи, – Надя села за руль и поехала куда-то.

– А у неё что, права были?

– Да вроде не было прав. Вроде, отец так её учил, сам, по просёлочным дорогам. В общем, что случилось, никто не знает. Может, тот самый приступ и случился. За рулём. Судороги, потеря сознания. Известно только, что она слетела на скорости с дороги и въехала в дерево. Вся поломалась и впала в кому. И больше я её не видел… Максим Владимирович мне сказал, что врачи надежды никакой не дают. Но отключить её он не позволял. Платил за пребывание на аппаратах этих. А потом он умер. Сердце остановилось. Я как узнал, пошёл в больницу. Хотел понять, что будет с Надей. Но там мне сказали, что она давно отключена, ещё при отце. Это очень странно. Я подумал, уж не спланировал ли он всё это. Отключил дочку, да свёл счёты с жизнью. А чтобы не было кривотолков, объявили, что сердечный приступ.

– Богатый был, Максим этот?

– Ну… вроде не бедствовал, да. Дом хороший у них, две машины в гараже. Были.

Аня разлила остатки виски и опять подозвала официанта.

– Неси ещё, у нас тут поминки.

Она пыталась нащупать в себе сочувствие к этому растерянному парнишке. Да он, пожалуй, просто выглядит молодо, а так…

– А сколько тебе лет, Коля?

– Двадцать восемь.

– А сколько времени Надя пролежала в коме?

– Так… я теперь-то уж и не знаю. Когда он её отключил. Авария случилась в 2015 году.

Аня чуть не присвистнула. Восемь лет! Восемь лет это тело было в плохом состоянии, на аппаратах. Словно ждало именно её, Аню. А ловко, конечно, Велиал всё утряс в больнице. Как будто отец пациентки долгие годы платил за всё, надеялся на лучшее, а потом – раз, и передумал. И все, кто об этом узнает – хорошо, если только Коля, – будут думать о Максиме плохо. Или, по крайней мере, странно.

– Может он просто чувствовал. – сказала Аня после очередной выпитой рюмки. – Вот и решился. Наверное, у этой Нади никого больше не было.

Коля помотал головой:

– Никого. Только отец. Ну, и я… дурак. – он потёр лицо. – Но вы просто её копия, Аня! Даже глаза. Разве так бывает?

– Всяко бывает. Говори мне ты.

– Я постараюсь.

Они долго и старательно пили, и Коля преуспел. Набрался так, что было совершенно непонятно, что с ним теперь делать. Можно, конечно, бросить тут, но так, вроде, не делается. По крайней мере, по человеческим меркам. Мы, так сказать, в ответе за тех, кого напоили.

Они вышли из бара, поддерживая парня с двух сторон. Улица была почти пуста. Редкие прохожие и редкие машины.

– И куда его? – спросила Надя.

Её тоже покачивало. Аня держалась на ногах твёрже всех.

– Ну… я думаю, что справлюсь. Ты иди, Надь.

Оставшись с Колей вдвоём, Аня подумала о нём как следует. О нём, о его жизни, о его доме. Старалась держать парня крепко. Они телепортировались вместе, и оказались у него в комнате. Было темно, из-за стенки звучали голоса. Родители, наверное. Надо сматываться.

Аня опустила Колю на кровать, и тут почувствовала его руку на своей шее. Рука была неожиданно сильной. Он открыл глаза и посмотрел прямо на неё.

– Надя. – почти трезво сказал Коля.

Какого чёрта? Он же пьяный. Любит эту Надю не пойми сколько лет. Потерял её, не успев обрести. А с неё не убудет.

Аня провела рукой по Колиной щеке и поцеловала его в губы. Раз. Другой. Третий. А потом просто исчезла. И сразу переместилась к себе домой. Вряд ли Коля это запомнит. Просто будет думать, что ему приснился прекрасный сон.

Она прошла в кухню и включила свет. У окна стоял Велиал. Аня вздохнула, прошла к холодильнику, вытащила бутылку с соком, открыла, начала пить из горлышка. На начальника старалась не смотреть. Велиал похлопал в ладоши, аплодируя, три раза. И чертовски язвительно произнёс:

– Как мило.

– Это же… это не моё тело. Я просто сделала то, о чём этот Коля, может, мечтал все годы знакомства с Надей. Вот и всё. – попыталась объясниться Аня.

– При чём тут твоё-не твоё тело? И мечты какого-то там Коли? – усмехнулся Велиал.

– А чего ты меня подкалываешь тогда? По какому поводу? – удивилась она. – За что аплодисменты?

– Да так. В общем. – Велиал вздохнул и присел на табуретку. – Ужасный у тебя характер. Вот русским же языком сказано: нельзя дружить с клиентами! Нет, всё равно сделала по-своему.

– А-а, ты про это! – Аня испытала такое облегчение, что даже рассмеялась. – Ну, выпили немного. Чего сразу ругаться?

Она присела напротив и посмотрела Велиалу в глаза. По-прежнему ледяные, ничего не изменилось. Но как же он чертовски хорош собой! Прям-таки, дьявольски красив. Аня поневоле залюбовалась этими правильными чертами и белыми локонами волос средней длины.

– Велиал, не злись, пожалуйста.

Он занимался тем же самым. Любовался своей подчинённой, с которой он спал в нарушение всех правил и норм, земных и подземных. Прав Люцифер, если что и погубит Велиала, то совершенно точно женщины. Но вопрос сейчас был в другом. Может ли он что-то требовать с Ани, если всю жизнь от начала времён сам живёт именно так. Нарушая.

– Смотри. – Велиал предпринял последнюю попытку. – Представь, что сложилась такая ситуация. Вы с этой Надеждой Крыловой сблизились. Ты испытываешь к ней самые что ни на есть тёплые дружеские чувства – это нормально. Проникаться чувствами.

– А ты? Тоже проникаешься? – перебила Аня.

– Не перебивай!

Это было сказано так, что она замолчала. Сразу.

– И вот твоя близкая подруга Надя начинает сожалеть о совершённой сделке. Время идёт. Она понимает, что неизбежное всё равно случится. И её душу по контракту заберут в ад. И вот клиентка, пользуясь вашими дружескими отношениями, начинает давить на тебя. Ныть, канючить, просить пожалеть её. Представила?

Аня встала и подошла к Велиалу. Села к нему на колени и приобняла за плечи. Заглянула прямо в глаза – увидела своё отражение в этих осколках льда.

– Велиал, поверь мне, если такое произойдёт, я пошлю эту Надю так быстро и далеко, что она даже понять ничего не успеет. Это будет последняя минута нашей дружбы.

Он усмехнулся и покачал головой:

– Верю. Ты ещё тот чертёнок, оказывается.

– Но я уверена, что Надя не станет так глупо и мелочно себя вести. А что, были прецеденты? Поэтому нельзя водить дружбу с клиентами?

– Я уже говорил, что до тебя никто до такого и не додумался.

Велиал подхватил её на сильные руки и отнёс в спальню. Бросил на кровать и навис сверху.

– Я весь вечер пила. И воняю баром. Может, хоть зубы почистить? – шепнула Аня.

Велиал уверил, что такие мелочи точно не способны его отпугнуть. Не смутило бы его даже если бы Аня вернулась не из бара, а с купания в реке Ганг.

А потом он быстро оделся и ушёл. Ане стало немного обидно. Складывалось ощущение, что Велиал не хотел проводить с ней время. Даже разговаривать с Аней ему как будто было не по масти, что ли. Прочитал лекцию, как ребёнку, вот и всё общение. С другой стороны, чего Аня хочет? Он ей ничего и не обещал. Нечего претендовать на романтику, радоваться надо тому, что есть.

Велиал заглянул к себе в офис и увидел Ирму, которая сидела за столом, взявшись обеими руками за голову.

– Как успехи? – насмешливо спросил он.

– Ты сказал: заведёшь дела, и иди на землю. Но это невозможно! Они же всё прибывают. Каждый день заключаются новые контракты.

– В этом и был смысл, дорогуша. Удачи.

– Погоди! – подскочила Ирма. – Ты что, специально?!

– Ну, конечно! Странно, что ты сразу не сообразила.

Она смотрела на него с плохо сдерживаемой яростью, сжимая и разжимая кулаки.

– Ничего. Ты девушка находчивая. Уверен, что-нибудь придумаешь.

Ирма всю ночь думала, и сообразила. Ей нужно собрать всех скупщиков на собрание, и договориться, чтобы контракты заключались не позднее определённого часа. Нечего их растягивать на сутки. И тогда у Ирмы останется время после этой проклятой ненавистной офисной работы, чтобы побывать до следующего дня на земле. Таким образом, она ничего не нарушит.

Девушка залезла на полку и достала старинную книгу магии. Интересно, она сможет призвать скупщиков сама, или надо идти, звать кого-то. В какой там камере у них имеется приличная ведьма?

Проще всего было бы просто разослать смс-рассылку, но номеров у Ирмы не было. А спрашивать у Велиала было нельзя. Но чего он так взъелся на неё? Прям, иезуитски мстит. С удовольствием каким-то садистским. Чрезмерным даже для ада.

Размышляя о ситуации, она подошла к триста восьмидесятой камере. Тут отбывала вечный срок ведьма времён средневековья, Матильда. Ирма приоткрыла окошечко. На кушетке сидела женщина с безумными глазами и раскачивалась туда-сюда. Ведьма что-то бормотала себе под нос. Открытие смотрового окна совершенно не привлекло её внимание.

– Эй! Пс! – прошипела Ирма, надеясь, что Велиалу сейчас не до неё. – Дело есть. Не хочешь прогуляться?

Матильда перестала раскачиваться и бормотать, и посмотрела на Ирму. Теоретически, такой взгляд должен был кровь превратить в лёд. Но не Ирмину кровь. Она спокойно выдержала взгляд ведьмы, из которого постепенно уходило безумие. Уступало место любопытству. Потом Матильда кивнула.

– Отлично! – сказала Ирма.

Огляделась по сторонам и открыла камеру.

Аня проснулась ни свет, ни заря. Обнаружила, что не ощущает последствий вчерашнего продолжительного возлияния ни одной клеткой тела. Порадовалась. Сходила в душ, выпила кофе, и, одевшись в спортивный костюм, направилась в ставший уже любимым парк. Сидела на лавке, невидимая, и думала, что вот так кто-нибудь захочет сесть на то же самое место. И сядет прямо на неё. Смешно.

А на «хи-хи»-то пробивает. Вот и доказательство того, что она вчера пила. И немало.

На пирамидке выскочило яркое имя. Таким же сигнальным маяком, как вчера. «Игорь Безгеймер». Аня, кажется, уже поняла, что случаи таких клиентов более интересны, чем за бледными надписями. Игорь горел ярко, и истерически мигал. Аня подумала о нём, и оказалась сидящей на багажнике чёрной машины. Авто ехало на приличной скорости где-то за городом. Она инстинктивно попыталась за что-нибудь уцепиться, но быстро поняла, что ей это не обязательно. Ане, чтобы не свалиться на дорогу, достаточно было использовать телепортацию. Как только она начинала съезжать с крышки багажника, так сразу мысленно возвращала себя обратно.

Из багажника доносился отчаянный стук и сдавленные крики. Вероятнее всего, орал именно её клиент, Игорь Безгеймер. Чёрт… а у неё интересная работа!

Аня со всей силы стукнула по замку и сломала его. Шум, доносившийся из багажника, стих. Оставался сущий пустяк: аккуратно вытащить клиента на свет божий, и переместить в более удобное место. Чтобы заняться уже совсем не божеским делом – покупкой его души для ада.

Уже сломав замок багажника, – притом с лёгкостью, даже не почувствовав боли в руке от удара, – Аня подумала о том, что могла, наверное, и не ломать ничего. В принципе, чисто технически можно было телепортнуться внутрь багажника и потом переместиться куда-нибудь вместе с клиентом. С другой стороны, она не знала, что из себя представляет этот Безгеймер. Может там туша какая-нибудь под двести килограммов.

«Ага, и едет на мясокомбинат, к свинкам» – шепнул Ане внутренний голос. Интересно, она может проходить сквозь стены? И сквозь металлические поверхности, такие, как крышка багажника?

Отметив, что её внутренний голос как-то уж очень похоронно шутит, Аня решила больше не гадать о своих способностях. Она, балансируя, сползла по крышке и поставила ногу на бампер. Было не очень удобно, ну, хотя бы Аня в силах удержаться и не упасть на асфальт.

Она приоткрыла крышку и увидела обычного парня нормальной комплекции, лежащего в позе эмбриона, с кровью на голове. Аня просунула руку в багажник, стала видимой и взяла его за локоть.

– Схватись за меня. Быстро.

Тут машина сбавила ход. Возможно, водитель что-то услышал, или почувствовал. У Игоря был совершенно безумный вид. Он, кажется, не понимал, чего боится больше: своих похитителей, или красотку, невесть откуда появившуюся в щели багажника.

– Быстро! – скомандовала Аня ещё раз. – А то свалю, и делай что хочешь.

Она блефовала. Не могла Аня уйти. Игорь Безгеймер был клиентом. Он, тоже почуяв, что машина почти остановилась, наконец уцепился за руку девушки. И через секунду их уже не было в багажнике.

Аня подумала о своём любимом сквере. Там с утра было малолюдно. Игорь вздрогнул, когда они очутились на лавочке. Аня отпустила его руку, стряхнула его судорожно сжатые пальцы со своей.

– Выдыхай! – она прислушалась. – Но что-то не так. Я не выполнила твоё желание, да?