- -
- 100%
- +
Тася внимательно осмотрела себя в зеркале с ног до головы. Она мерила уже пятое платье, но как тут можно что-то выбрать, когда у мамы такой кисляк на лице?
– А это тебе как?
– Хорошо. – тоскливо сказала Галя. – Они все тебе очень идут. Ты у меня красавица.
Тася вышла из примерочной и подошла к матери, которая сидела, пригорюнившись, на диванчике.
– Мам, я ведь так ничего не куплю!
– Так может и не надо, а? Ну, куда в восемнадцать лет замуж выскакивать? Рано ведь это.
– Тут у каждого своя судьба. Кому в восемнадцать выскакивать, а кому в сорок.
– В тридцать восемь! – воскликнула возмущённая Галя.
Это верно. В первый раз она пошла в ЗАГС аж в тридцать восемь лет. Очень хотелось надеяться, что и в последний. Всё у них складывалось хорошо, за исключением детей. Детей им с Ильёй Бог почему-то не давал. Илья, как медик, предлагал пройти трудный путь ЭКО, но Галя не чувствовала себя готовой к такому.
– Ну, и ничего. Не всем же обязательно плодиться. – примирительно говорил муж.
У них была Таська, Галина дочка. Они оба очень любили её. И вот вам, пожалуйста, Тася решила выйти замуж. Вылететь из гнезда, так сказать. Как дальше жить? О ком заботиться? Да ведь и рано же! Ну, очень рано – восемнадцать лет всего. Чего дома не сидится, на всём готовом, под крылышком мамы? Куда рвётся?
– Мама, мы платье выбирать будем, или нет? Я уже вспотела, десять раз переодеваться. Лучше бы Ленку с собой позвала, ей Богу.
– Ну так и звала бы Ленку.
Тася вздохнула и поправила турмалиновую подвеску на груди. Она знала, что мамино недовольство основано не только на раннем замужестве дочери. Андрей не нравился Гале. То ли потому, что был старше Таси на десять лет. То ли потому, что был подозрительно богат для своих двадцати восьми лет. Хотя, почему подозрительно? Он был из очень обеспеченной семьи и работал в компании отца. В общем, Бог его знает почему Андрей маме не нравился.
– Не тебе же с ним жить! – возмущалась Тася. – Главное, что он мне нравится.
Но мама считала, что в восемнадцать ещё никто не способен разбираться в людях. А уж тем более, под влиянием любви. Любовь туманит женщинам мозги – это неоспоримая истина.
Когда Тася заявила, что ничего больше не желает слушать, и они уже подали заявление в ЗАГС, Гале пришлось сделать вид, что она смирилась. Но скрыть своё недовольство ей не удавалось, как она ни старалась. Илья решительно заявил, что большую часть расходов он готов оплатить. Тася, которая знала, какое торжество собрался закатить для неё Андрей, сказала, что с удовольствием позволит Илье заплатить за платье, а остальное они сами. И вот, отчим дал денег на платье, а Тася не может выбрать. Потому, что взяла с собой мать, посмотреть со стороны. А мать всё портит своим недовольным видом. Хоть садись и плачь, потому, что мерить очередное платье у Таси, кажется, уже нет сил.
– Ладно. Пошли отсюда. Я потом схожу с кем-нибудь. Время ещё есть.
– Погоди. – Галя встала, стряхнула с себя недовольство, как собака воду после дождя, и крикнула. – Девушка, принесите нам то, что было вторым.
Продавец принесла элегантное платье по фигуре с открытыми плечами. Тася надела и повернулась к матери.
– Да. Это. – вздохнула Галя. – А сама что думаешь?
Тасе тоже понравилось именно это платье. Но она не была уверена. А у мамы всегда был хороший вкус. Мама была другом. Так не хотелось бы, чтобы их отношения испортились из-за того, что Тася выходит замуж.
С Андреем она познакомилась, когда поступала в институт. На филфак в МГУ, на отделение русского языка и литературы. У Таси был приличный балл аттестата, внутреннее сочинение она написала на отлично, а перед собеседованием вдруг разволновалась, да так, что на миг ей показалось, что она вернулась в своё нестабильное подростковое время. Психически нестабильное. Она стояла перед кабинетом, прислонившись к стене, и как будто ничего не соображала от страха.
– Если вы собрались падать в обморок – предупредите. Я вас поймаю. Не станете же вы в таком красивом наряде на полу валяться? – сказал кто-то над её ухом.
Тася, как зачарованная, повернулась. Перед ней стоял привлекательный молодой человек. Но не настолько молодой, чтобы быть абитуриентом. Ему можно было дать на вид все тридцать лет.
– Что? – спросила Тася, не поняв ни слова из того, что он сказал.
Мужчина усмехнулся.
– Подвеска, говорю, у вас красивая. И хозяйка у подвески тоже очень даже ничего. Только почему у вас такой безумный вид?
Безумный. Точно! Тасе как раз показалось, что она вот-вот вернется в пору своего безумия. Какой проницательный молодой человек.
– Вы кто? Преподаватель? – спросила она.
– Бог с вами. Я похож на преподавателя? Племянник у меня поступает. Ну, а я… пришёл поддержать.
– Морально?
– Ну… почти. – снова усмехнулся он. – Андрей. А вас как зовут, милая девушка?
– Тася.
Всегда, когда она представлялась, возникал вопрос, какое у неё полное имя. Люди начинали гадать, и, как правило, не угадывали.
– Вы не похожи на Тасю.
Ей чуть полегчало от этого разговора. Он здорово её отвлёк, этот Андрей.
– И на кого же я, по-вашему, похожа? – с вызовом спросила она.
– На Настю. Анастасию.
– Горностаева! – выкрикнули из-за двери.
Ну, вот. Ей пора. Спасибо этому человеку. В аудиторию она войдёт более или менее в сознании. Тася покрутила в руках расписку, на которой было написано «Горностаева Анастасия», помахала ей перед носом у Андрея – пусть не думает, что она потрясена его ясновидением – и сказала:
– И всё-таки меня зовут Тася. Извините.
– Да, я слышу. Вам пора. Ни пуха, ни пера.
Собеседование оказалось нестрашным. Преподаватели были настроены дружелюбно и даже улыбались. У Таси отлегло от сердца, она почти успокоилась. Когда девушка вышла в коридор, Андрей стоял на том же самом месте.
– Ура! Вы живая. Это надо отпраздновать.
– А как ваш племянник? Он тоже на собеседовании?
– Нет. У него был другой экзамен, и он уже ушёл.
– Как? – поразилась Тася. – А вы почему остались?
– А я… в общем, решил дождаться вас, и убедиться, что с вами всё окей. Слушайте, чего мы церемонии разводим, как пенсионеры? Осталось только кланяться начать. Давай на «ты»?
– Давай!
Таська сама терпеть не могла всякий официоз. Когда необходимо, с преподами, например, или врачами – тут понятно. А им – он тысячу раз прав – к чему церемонии? Ни к чему.
Андрей пригласил Тасю на кофе. Они вышли из университета, и подошли к большой дорогой машине. Он нажал на брелок, сигнализация пиликнула.
– Ты кто? Олигарх? Твоя фамилия Абрамович?
– Ну… я бы не стал так преувеличивать, конечно.
– Знаешь, давай на первый раз сходим попить кофе пешком. Не думай, что я какая-то трусиха, но…
– Ты права, Тася. Я как-то не сообразил.
Андрей закрыл машину, и они прогулялись по Хохлова до кафе. Просидели там почти три часа, болтая обо всём на свете. Андрей был весёлым и интересным собеседником. Тасе рядом с ним не думалось ни о чём мрачном, а разве не это главное? Когда рядом с тобой человек, который заставляет забыть о плохом.
Всё развивалось очень быстро. В июле они познакомились, а в декабре уже стали планировать свадьбу на май следующего года. Андрей был у Таси первым мужчиной, что тоже сыграло для неё не последнюю роль. И вообще, ну чем может быть так недовольна мама? Умный, симпатичный, весёлый. Квартира в Москве и дом за городом. Работает в бизнесе отца, но честно и много. Ну, да, немного старше. Разве десять лет, это такая уж пропасть? Да Тася даже не чувствовала этой разницы!
Прежде чем прийти к родителям Таси, условно говоря, свататься, Андрей познакомил её со своей семьёй.
– Ты, главное, не принимай всё за чистую монету. Мама очень любит казаться, а не быть. Я не могу её винить за это – тусовка диктует свои законы. Так что, у нас всё чинно-благородно в семье, имей в виду. Девушка ты у меня умная и внимательная, но прошу тебя: делай вид, что ничего не замечаешь. Всё в порядке. Хорошо?
– Почему? Тебе так важно мнение мамы обо мне?
– Да ни на минуту! Я уже всё решил. Но, говорю тебе: так положено! Принято. Родители должны одобрить невесту. Поэтому, веди себя так, чтобы одобрили. Прими правила игры – ничего сложного.
Для Таси так вообще пара пустяков. Она в своё время принимала правила игры с призраками, чего ей какая-то мама. Не какая-то, конечно, а мама любимого человека. Но Тася была уверена, что справится.
– А-а… – начала было она.
– А о том, что ты из простой семьи, я предупрежу их заранее. Чтобы без снобизма обошлось.
– Твои родители снобы? – заскучала Тася.
Андрей только руками смущённо развёл. Понятно. Тусовка диктует условия.
– Моя мама, между прочим, редактор на телевидении. – заявила она.
– Ой, а вот об этом точно лучше не говорить. Отец СМИ терпеть не может, в любом их проявлении.
– Но нам же всё равно придётся знакомить родителей! Не будем же мы врать.
– Настя, давай решать проблемы по мере того, как они возникают. Сейчас мы идём на ужин к моим, а там будет видно – что и как.
Тася поморщилась. Иногда он всё-таки это делал. Называл её Настей. Хоть она и просила его не называть.
Мама Андрея, Светлана, была, вопреки ожиданиям, вполне нормальной. Только какой-то грустной. Эта грусть таилась лишь в глазах – лица женщина не теряла. Маска, а не лицо. Было очевидно, что эта способность, держать лицо, у неё уже вошла в привычку. Поэтому, если бы не грустные глаза, никто бы ничего и не заметил. Тася была уверена, что никто и не замечал. Только она, потому, что с некоторых пор была предельно внимательна. Научилась. Жизнь научила.
– Ты так молода. – улыбнулась ей Светлана, пока молчаливая и незаметная женщина в униформе меняла тарелки между горячим и десертом. – Думаешь, не скучно тебе будет с Андрюшей? Он ведь как его отец, вечно в делах. В трудах.
– Не думаю, что будет скучно. – улыбнулась Тася в ответ. – Пока ещё ни разу не было.
– Ну, хорошо. Раз у вас всё решено – осталось нам с твоими родителями обговорить детали.
Она посмотрела на мужа, который не отрывался от своего айфона. Он никак не отреагировал. Отец Андрея вообще ни на что не реагировал. Едва взглянул на Тасю, когда её представили ему.
– Сергей Савельевич, скажи что-нибудь.
Светлана буквально буравила мужа взглядом. И Тася была готова поклясться, что во взгляде женщины на мгновение промелькнула ненависть. Острая и первоклассная. Вспыхнула и погасла.
– Зачем нам обсуждать детали? – не отрываясь от мобильного, прокомментировал глава семьи. – У них уже всё решено. Я всё оплачу в качестве подарка. Всё равно ведь им ничего масштабного в данный момент не нужно – дом, квартира, машина есть. Или тебе нужно свою машину?
Тася вздрогнула. Он смотрел прямо на неё. И самое поразительное было, что смотрел не как на человека. Как на проблему, на проект. Если проблема в том, что Тасе нужна отдельная машина – он подарит, не вопрос. Она не знала, как на такое реагировать.
– Пап, мы разберемся с машинами. Мама имеет в виду, что надо сходить к Тасиным родителям, и обговорить детали свадьбы. Так положено.
– Вздор! Сейчас не девятнадцатый век, свататься ходить. Если никто не против – встретимся на свадьбе. Было очень приятно познакомиться, Тася. Прошу прощения, у меня сегодня ещё дела.
Он встал из-за стола, вышел из комнаты, и Тася заметила, как у Светланы почти задрожали губы. Почти! Она не позволила им задрожать. Быстро сложила губы в улыбку и сказала светским тоном:
– Мужчины всегда так заняты. Чем больше зарабатывают, тем меньше бывают дома. Нас должны предупреждать об этом до свадьбы. Правда, Тася?
– Вы меня предупреждаете сейчас? – также мило улыбаясь, спросила девушка.
– Ну, что ты! Я думаю, ты и сама всё прекрасно понимаешь. Попробуй десерт, детка. Наш французский повар готовит потрясающие десерты. Если бы я не боялась испортить фигуру, ела бы их с утра до вечера.
Когда они возвращались в Москву, – родители Андрея жили в загородном доме, в двух километрах от МКАД, – Тася спросила:
– У твоего отца есть любовница?
И сама испугалась того, что спросила. Ну какое ей дело до личной жизни отца Андрея? Однако, слово не воробей. Вылетело уже. Андрей молчал. Видно было, что этот разговор не радует его. Но он не сказал: «Нет», а значит… всё и так понятно.
– И что же? У нас тоже будет так?
– Тася, но ведь это зависит только от нас! И потом, как мы можем строить какие-то прогнозы сейчас? Когда мы даже ещё не поженились!
– Я просто хочу, чтобы ты знал именно сейчас. Пока мы ещё не поженились. Я не стану так жить. Не стану делать вид. Не буду сохранять хорошую мину при плохой игре, как это делает твоя мама. Может быть она и молодец. Даже наверняка – такая выдержка. Но это не для меня, понимаешь? Если ты намерен заводить любовниц лет через двадцать или тридцать, лучше сразу скажи.
– А через год или два? Можно будет завести? – Андрей притормозил на светофоре и посмотрел на Тасю. – Или вообще никогда-никогда?
Она не засмеялась. Тасе не казалось это смешным. И дело даже не в юношеском максимализме, она действительно не понимала, как мать Андрея так живёт?
– Таська, я сейчас тебя безумно люблю. – серьезно сказал Андрей. – И обещаю быть честным. Если когда-то разлюблю – мы просто разойдёмся. И я обеспечу тебя на всю жизнь. Ну, на тот случай, если тебе будет уже, к примеру, тридцать, ты будешь старой, и никому не нужной.
И Тася не выдержала. Расхохоталась. Она за это и полюбила его. Андрей старался всё перевести в шутку. С ним было легко. С ним рядом забывалось всё плохое.
Приближался день свадьбы. Платье всё же было выбрано и куплено – стильное, по фигуре, с открытыми плечами, в пол. Родители Таси приняли в гостях маму Андрея, Светлану, и мило пообщались с ней. Тася была приятно удивлена тем, что мать Андрея оделась более чем скромно и не нацепила на себя бриллианты. Не выставила своё богатство на показ. Они приехали вместе с Андреем точно в назначенный час. Он принёс два букета цветов – Тасе и Гале, а Светлана уже за столом достала из сумки коробочку из синего бархата.
– На правах будущей свекрови, так сказать.
В коробке были старинные серьги с изумрудами необыкновенной красоты. Галя ахнула.
– Это моей бабушки серьги. Передаются из поколения в поколение. Думаю, подходящий подарок для сватовства. – улыбнулась Светлана.
И в этот прекрасный и трогательный момент Тасе вдруг стало страшно. На ровном месте. Страшно до жути. До чёртиков. Едва ли ей было так страшно даже в Адамовке, в отчем доме Гали. У Таси без всякой причины началась самая настоящая паника.
– Боже мой! Я тут чувствую себя горничной. – прошипела Галя себе под нос.
Великолепие зала, столов, гостей, а главное, родителей Андрея, способствовали стремительному развитию у неё комплекса неполноценности. И это при том, что на свой наряд Галя угрохала полугодовую зарплату, и сама лично проследила, чтобы Илья выглядел прилично.
– Я горничная, а ты – дворник. Всё верно. – продолжала негромко сокрушаться она.
Илья был совершенно спокоен. И не понимал, что за паника напала на его жену. Ну, богаче их сваты. Намного богаче. Что ж теперь, спрятаться от этого великолепия под ковёр?
– Дорогая, ты постоянно встречаешься на телевидении со всякими знаменитостями. И на тусовски ходишь. Даже я с тобой выходил пару раз. Так чего ж ты сейчас застеснялась?
Как он не понимает?! Ну вот как он ничего совсем не понимает! Наташа, та, например, всё понимает. И как не зазывала её Таська на свадьбу, не согласилась приехать. Была бы Галина воля – она бы тоже отказалась. Но как откажешься? Дочь ведь замуж выходит.
– Илья, те тусовки не имели ко мне никакого отношения, и мне было совершенно всё равно, как я выгляжу. А тут…
– Да нормально ты выглядишь!
Илье порядком надоела эта ария Золушки, и он решительным шагом направился к родителям Андрея. Галя тащилась за ним на непослушных ногах, повиснув на мощной руке Ильи. Муж протянул Сергею свою богатырскую ручищу:
– Добрый день, родственники. Давайте познакомимся как положено, что ли.
Светлана заулыбалась, глядя на него.
– Да-да. Сергей Савельич, познакомься. Это Галя и Илья, родители нашей Таси.
– Очень рад. – вполне по-человечески отреагировал тот, и руку Ильи пожал крепко.
После этого они заговорили на какие-то свои мужские темы, от рыбалки и политики, да так живо, будто сто лет как были знакомы. А Галю, которая тут же собралась испытать новую волну неловкости, ухватила под ручку Светлана, и предложила:
– Пойдёмте, проверим, всё ли готово для свадьбы? Проконтролируем.
Галя тут же забыла про все свои комплексы.
– А вы разве сами… э-э… контролируете такие вещи?
Ей казалось, что между организацией праздника и Светланой имеется прослойка по меньшей мере в трех менеджеров толщиной.
– Конечно! Конечно надо самим. Галочка, дорогая, мы же хотим, чтобы всё было как следует, не правда ли?
И тут Галя окончательно успокоилась. Прав Илья. Не надо пугаться всего этого великолепия. Надо просто пережить эту свадьбу, а там они будут встречаться с новыми родственниками на крестинах и днях рождения детей, а куда чаще-то? Они со Светланой убедились, что всё организовано по высшему классу – ну, ещё бы, – и пошли проведать Тасю. Девчонки дружной компанией сидели в какой-то гримерке. Наверное, тут выступают артисты, отсюда и гримёрки. Конечно, выступают. Вон какой огромный комплекс. Залы, рестораны, чего тут только нет. Бассейн, фитнес, сауна, отель, – всё, что душе угодно.
– Тась, ты как? – растерянно спросила Галя.
У девчонок, похоже, было всё отлично. Они галдели и хохотали. Ни одна из Тасиных подруг не стеснялась себя на этом празднике жизни. Неужели это только Галя такая зажатая? Или это деревенские корни тянут её к низу? Не позволяют почувствовать себя комфортно в роскошной обстановке.
– Всё хорошо. – ответила Тася. – А вы чего, проверить пришли? Я не передумала, если что.
– Понимаю, что в тебе нашёл мой сын. – съязвила Света. – Чёрный юмор. Кстати, о чёрном… Тасенька, детка, эта подвеска совершенно тут лишняя.
И женщина потянулась к Тасиной шее, снять турмалин.
– Нет! – девушка так резко подскочила, что Светлана отпрянула.
В комнате воцарилась тишина. Все почувствовали себя неловко. Тася встала со стула и постаралась успокоить дыхание и быстро запрыгавшее, как у зайца, сердце. Хорошо Илье. Его подвеска надёжно спрятана под рубашкой. А у них с мамой на виду. Надо было, наверное, перевесить на руку. Вон, свекровь будущую напугала. Теперь подумает, что Тася сумасшедшая… «Сумасшедшая… сумасшедшая…» застучало в висках. Вспомнилась юность, отравленная постоянным приёмом лекарств. Светлана продолжала стоять напротив и таращиться на Тасю удивлёнными глазами. Нужно было срочно как-то разруливать ситуацию.
– Я придумаю что-нибудь. – улыбнулась Тася. – Эта подвеска сюда и правда не очень подходит. Ой, а сколько времени? Уже, наверное, в зал скоро выходить… Лена, помоги мне причёску поправить. Кажется, она сползает. Ржать меньше надо, называется.
Девчонки засуетились, толкаясь локтями, полезли к зеркалу. Галя тронула Светлану за локоть:
– Пойдёмте. Не будем мешать.
Та пожала плечами и пошла к двери. Когда они вышли в коридор, Светлана резко повернулась к Гале и прищурила глаза, ставшие разом не такими добрыми:
– У тебя такая же подвеска. Можно посмотреть?
Галя знала, что пока подвеска рядом с ней – угрозы нет. Надо успокоить Светлану, которая, оказывается, вовсе не такая милая. Она усмехнулась, собрав всё своё мужество:
– Мы на «ты»? Вроде даже не выпили ещё.
И сняла цепочку с шеи. Протянула Светлане, глядя в её прищуренные глаза.
– Это что, какая-то реликвия? Традиция? Что это значит? – Светлана крутила турмалин в руках, пытаясь что-то высмотреть в куске камня.
– Это просто подвеска. – твёрдо ответила Галя, протягивая ладонь за амулетом.
Светлана вернула турмалин, ничего на нём не высмотрев, улыбнулась и сказала:
– Конечно, давай на «ты»! Что мы как пенсионерки? Тем более, мы почти родственники.
– Окей. – пожала плечами Галя, надевая подвеску.
– Галя… пока наши дети не поженились, скажи мне… скажи мне, если я что-то должна знать?
Она, конечно, уже знала, что Андрей выбрал себе ещё тот фрукт. Гнилой. С деревенской грядки. Костя, начальник службы безопасности Сергея, по просьбе Светланы выяснил всю подноготную будущих родственников. И то, что Таська родилась вне брака. И то, что Галина семья погибла странным образом – сначала сестра предположительно утонула в озере, а потом отец застрелил мать, и покончил с собой. Галя выжила чудом, вырастила её тётка. Да, вырастила хорошим человеком. Женщина получила образование, и приличное. Про роман с женатым начальником, который поматросил Галю, и умер, оставив на растерзание акуле-жене, Светлана тоже знала. Что тут можно было поделать? Андрей давно вырос. Если сын говорит тебе: «Мама, это всё неважно, мне с ней хорошо!» – что можно возразить? Какая мать не хочет, чтобы сыну было хорошо? Даже если знает, что невеста из Бог знает какой семьи… вот только никаких мистических подробностей про жизнь Гали и Таси она, конечно, знать не могла. Не было такого источника, из которого можно было добыть эту информацию. Все герои истории дома с привидениями, оставшиеся в живых, хранили молчание. И даже друг с другом заговаривали о тех событиях крайне редко. А мёртвые… мёртвые тоже не торопились делиться информацией.
Валя стояла на берегу озера и кидала в воду камни. Она любила это занятие и когда была живой. К своим четырём годам Валя неплохо бросала камушек так, чтобы он ударился о воду несколько раз, прежде чем утонуть. Сейчас Валя просто поднимала камень, пристально глядя на него, потом заставляла его покачнуться в воздухе вправо-влево, вперед-назад. После чего, прищурив правый глаза, отправляла камушек в озеро. Он ударялся о воду, и снова подпрыгивал, и снова, и снова. Валя могла так мотылять камень вверх и вниз сколько угодно раз, хоть до самого противоположного берега. Но в конце концов она его отпускала. Просто отводила взгляд, и камушек тонул в воде. В озере было очень глубоко, Валя это точно знала. Где-то там, на самом дне, погрузившись в ил и песок, лежат её косточки.
– Опять людей пугаешь? – услышала Валя строгий голос над головой.
– А кого я тут пугаю? Нет здесь ни души. Только я, да ты, пенёк старый.
– Побойся Бога, Валентина. Какой я старый? Мне всего сорок два года. – укорил девочку отец Виталий.
А про себя подумал: «Навсегда». Он умер сорокадвухлетним, навсегда таким и останется. Хотя… для четырёхлетнего ребенка, сорок два, наверняка, глубокая старость. Валя тут же подтвердила его слова.
– По сравнению со мной-то старый. Я, как ни крути, тебя моложе. С какой стороны ни посмотри.
Валя заговаривала зубы батюшке, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Вот так нагрянет кто на озерцо рыбу половить, и увидит такую картину: камни сами по себе по воде прыгают. Страшновато с человеческой точки зрения.
– Племянница сегодня замуж выходит. В красивом платье. – поведала Валя. – А мне скучно. Скоро сорок лет, как одно и то же.
– Так. Стоп. – прервал её Виталий. – Пока ты не начала причитать про «сорок лет в одном и том же», скажи-ка мне, дитя, откуда знаешь про Тасину свадьбу? Мы же не можем их видеть.
– Но жениха-то я видеть могу. – ухмыльнулась Валя. – Когда он сам по себе, без невесты. А про свадьбу в интернете была информация. Жених непростой. Из богатых.
«С сюрпризом женишок» – добавила она совсем тихо, больше для себя.
– А про платье красивое откуда знаешь?
– Батюшка, ты совсем куку уже, что ли? В чём ещё может девушка замуж выходить? В пижаме?
– Ну, да. Логично. – задумчиво произнёс Виталий.
– Пойдём на свадьбу?
– Не пойдём. Наших мы там всё равно не увидим. А людей мы не пугаем.
Валя топнула ногой.
– А я пойду. И никого я не собираюсь пугать. Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Цербер проклятый!
Она исчезла с озера и материализовалась в доме. Если можно так сказать про призрак. Привидение материализовалось. Оксюморон. Виталий тут же появился рядом. Посмотрел на хмурую Валю. Как бы он хотел её освободить… а ведь он может. Как-то сразу не пришло в голову, а вот сегодня, когда Виталий стоял и смотрел на Валю, ловко управляющуюся с камнями, его вдруг осенило: а ведь ему под силу освободить девочку! Возможности у призраков неограниченные. Что ему стоит найти её кости на дне озера, вытащить их и сжечь? Не так уж это и сложно, по сути. Вот только… что он будет делать тут один? Кто освободит потом его? Виталий убедился в том, что Валя была права: добрых призраков не существует. Все, кто попал в этот зазор между двумя мирами, постепенно проникаются отчаянием и злобой. А как тут не злиться? Ты вроде бы и тут, и как бы существуешь, но как-то уж очень условно. Вот и ищут духи себе развлечения в ущерб людям. И чем дольше маются тут, тем злее и изобретательнее становятся. Виталий прислушивался к себе каждый день: не появилось ли грешного желания пуститься во все тяжкие. Отправиться вместе с Валей пугать людей. Разозлиться на Наташу, Илью и Галю с Тасей за то, что остались живы. По-настоящему существуют, дышат, говорят. Прикасаются друг к другу. Получают опыт от происходящих с ними событий. Видели когда-нибудь призрака, который молится Богу? Так вот он, отец Виталий. Батюшка не знал, слышит ли таких, как они, Господь, но снова и снова обращался к Отцу в своих мыслях. Чтобы не сбиться с пути. Не стать монстром. Не превратиться в зло. Не слиться с тьмой.