Согретая турецким солнцем. Книга первая

Иллюстратор Ксения Константиновна Иванова

Дизайнер обложки Ксения Константиновна Иванова

Редактор Катя Мерт

© Катя Мерт, 2025

© Ксения Константиновна Иванова, иллюстрации, 2025

© Ксения Константиновна Иванова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-4498-3285-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора.

Книга «Согретая турецким солнцем» – это начало истории изменения моего сознания. Мой путь. Кусочек моей жизни, в корне её изменивший. Роман не просто основан на реальных событиях… Он и есть реальные события, бережно переплетённые и упакованные в мягкую обложку. Все герои здесь – люди, чьи судьбы на какое-то время переплелись с моей. Некоторые имена изменены, некоторые оставлены прежними. Книга открывает трилогию о незабываемом путешествии в новую жизнь, полную удивительных открытий и большой любви.

«Согретая турецким солнцем» написана для таких же молодых и амбициозных девушек, какой я была и остаюсь сама. Я отчаянно верю, что в этих строчках каждая из вас найдёт что-то для себя, наберётся смелости и решится стать счастливой назло завистникам и недоброжелателям. Помните, не свернув на повороте, вы никогда не узнаете, что за ним скрывается.

Авторы часто благодарят за помощь людей, которые к книге и отношения почти не имели. Я же благодарю лишь тех, кто действительно принимал участие в создании романа.

Юлия Борисовна Чуватова и Елизавета Александровна Чуватова, мои лучшие на свете мама и сестра, моя поддержка и самые преданные читатели. Если бы не ваша вера в меня, не было бы ни этой книги, ни всех остальных произведений. Спасибо вам за то, что у меня есть настоящая семья!

Реджеп Мерт, мой понимающий и любящий муж. Если бы не ты, я уставала бы на работе в погоне за деньгами. У меня не оставалось бы ни сил, ни желания писать. Но ты дал мне возможность творить. Спасибо тебе за это!

Ксения Константиновна Иванова, талантливый и отзывчивый человек, и по совместительству иллюстратор книги «Согретая турецким солнцем». Ты исполнила мою мечту о книжке с картинками! Спасибо тебе за то, что оживила текст!

И, конечно, спасибо всем тем, кто был и остаётся в моей жизни. Тем, кто делился своими историями, чему-то меня учил, советовал. Даже если я не упомянула вас в романе, знайте… Без вас я не стала бы той, кто есть. И не написала бы эту книгу.

Понедельник, 27 апреля 2015 года

«Для того чтобы идти к своей цели – надо, прежде всего, идти». (Оноре де Бальзак)

«Если бы умела рисовать, непременно запечатлела бы на холсте солнце в момент погружения», – размышляла я, глядя на алеющее над морской гладью небо.

– Вот, ты где! Пойдём! Надо ещё анкету заполнить и в комнату тебя заселить, – пролепетала симпатичная длинноволосая блондинка, вырвав меня из недолгих мечтаний.

– Иду! – испугавшись, бросила я, продолжая воображать себя художницей.

Блондинка твёрдой начальствующей походкой зашагала вперёд по пальмовой аллее. Пытаясь её догнать, я жадно впивалась глазами во всё вокруг. Высокие пальмы были аккуратно высажены по обе стороны мощёной дорожки так, что кронами образовывали арку высоко над головой. И трава. Она ослепляла своим изумрудно-зелёным оттенком, несмотря на конец апреля по календарю. Повсюду раскинулись клумбы, экзотические цветы, чистейшие тропинки и лужайки…

Когда мы оказались в лобби, блондинка уселась за стол с золотистой табличкой «Guest relations1» и флажками Турции, Германии и России. Я села напротив.

– Вот анкета. Заполняй по-английски, – она положила передо мной лист с кучей вопросов и ручку.

«Так… Хорошо. По-английски. Name2: Alexandra. Surname3: Filatova. Date of birth4: 28.12.1992». Даже в этих ответах я с перепугу умудрилась наделать ошибок. Пришлось черкать на документе. Блондинка, подметив мою растерянность, стала по буквам диктовать ответы всё тем же начальствующим тоном и ещё больше меня смутила. Не то, чтобы я не знала международного языка… Знала! Просто обстановка никак не давала собраться с мыслями: слишком много событий за последние сутки. Пришлось писать под диктовку, ущемляя собственное самолюбие с каждым новым словом.

Когда с анкетой было покончено, блондинка выдернула лист у меня из рук и сказала:

– Хорошо. Я возьму себе кофе, и пойдём заселять тебя в комнату. Жить будешь с Виолеттой.

«Как будто я знаю, кто такая Виолетта», – подумала я, но промолчала.

– Хочешь чего-нибудь?

Я никогда не испытывала особой любви к чаю, но именно он почему-то первым пришёл на ум. Отменять заказ постеснялась, пришлось пить.

Белокурая начальница вернулась из бара с кофе и чаем. Протягивая мне чашку, она кивнула в сторону двери с надписью «staff only5». Я не смогла сдержать улыбку оттого, что теперь относилась к тем самым привилегированным «онли». Мы прошли по небольшому коридорчику мимо стеклянных кабинетных перегородок и ещё через одну прозрачную дверь вышли на улицу справа от центрального входа в отель. Не сбавляя шага, женщина обошла огромную клумбу с невысокой пальмой посередине и свернула на автомобильную парковку. Кое-как поспевая, я искренне завидовала её изящной походке по брусчатке на высоченных каблуках.

Парковка закончилась тупиком. Точнее, деревянной серой стеной с небольшой еле заметной дверью посередине, которая открывала проход в аккуратный коридорчик, похожий на крохотный внутренний дворик. Там не было фонтанов и райских птиц, зато взору открывались коричневые двери, сушилки для белья и старый пластиковый стол со стульями.

– Мой чемодан! А я и забыла, – чернобрюхий тихонько ждал меня с обратной стороны серой перегородки.

– Его из трансфера сразу сюда принесли.

Повернув ключ в замке одной из одинаковых дверей, спутница пригласила меня внутрь.

– Жить будешь здесь. Заходи, располагайся. А мне бежать надо, шоу скоро начнётся. Всё, пока! – она развернулась и, шмыгнув сквозь деревянную стену, поцокала обратно в отель.

Я вошла и включила свет. В просторной комнате стояли две двухэтажные кровати. По наличию сохнущих кружевных трусиков на одной и каких-то «парашютов» на другой поняла, что верхние этажи заселены. Ещё в комнате были две тумбочки, два креслоподобных стула, громадный шкаф во всю стену, сплошь завешанный одеждой, маленький телевизор, кондиционер, обогреватель и зеркало на стене, напротив кроватей. В туалете я обнаружила небольшой умывальник с зеркальцем в одном углу, унитаз – в другом, и то, что называется душем – в третьем. Ни шторки, ни перегородок. «Видимо, вода от лейки разбрызгивается во все стороны и стекает прямо на пол», – пробежало в голове.

– Ну, здравствуй, новый дом на предстоящие полгода! – выдохнула я, зная, что, кроме стен, меня никто не слышал.

Постеснявшись двигать чужие вещи в шифоньере, свой чемодан я разложила прямо на полу. После душа влезла в любимую пижаму и через несколько секунд была уже в постели. Мне очень хотелось спать наверху, но, увы. «Что ж… Сплю на новом месте – приснись жених невесте!» – или как там правильно? Только я улеглась поудобнее, как мысли начали метаться в голове, прокручивая события прошедших двадцати девяти часов, словно кадры киноленты.

Из Магнитогорска родные провожали меня с комом в горле. Им совсем не хотелось отпускать за тридевять земель свою кровиночку, но изменить моё решение не получилось. Я уезжала, а они оставались на перроне автовокзала. Проводы – неизменно грустное событие, но за каждым расставанием всегда следует новая встреча. Через девять часов я была уже в екатеринбургском аэропорту «Кольцово», откуда вылетела в московский «Шереметьево». Одна я никогда не путешествовала дальше, чем в соседний город, поэтому очень волновалась. Как-никак мне предстояло пять раз сменить транспорт!

Когда я звонила маме из Москвы, уже не плакала. Наоборот, сладостно предвкушала путешествие. А регистрация, таможня и сказочный мир беспошлинной торговли окончательно настроили меня на позитив. И, глядя в иллюминатор на рабочих, кутавшихся в свои пуховики от промозглого ветра с дождём и мокрым снегом, я искренне радовалась, что лечу в тепло.

Через три с лишним часа самолёт сел в аэропорту Анкары, и по пути к стойкам регистрации на внутренние рейсы я заглянула в уборную. Под нарисованной на двери девочкой расположилась турецкая надпись: «bayan6». «Видимо, много ещё будет смешных слов», – ехидная улыбка тронула губы.

Когда я всё-таки нашла свой выход на посадку, изрядно поплутав по аэропорту, выдохнула, опёрлась на перила и посмотрела вниз. На первом этаже разлилось длинное овальное озеро с небольшими фонтанчиками и подсветкой. Там я окончательно почувствовала себя на юге.

Отчаянно борясь со сном на борту очередного самолёта, я разглядывала пассажиров, летящих в Анталию вместе со мной, пытаясь угадать, зачем или к кому спешат все эти люди, и что ждёт каждого из них на морском берегу. У багажной ленты держать глаза открытыми становилось всё сложнее. Неспешно проплывающие сумки хорошенько убаюкивали: сначала – чей-то цветастый маленький чемоданчик, за ним – здоровенный походный синий рюкзак, потом – детский «Микки Маус» с длинной чёрной ручкой… С небывалой скоростью народ расхватал свои поклажи, и я осталась одна напротив пустой ленты. Сон как рукой сняло, и приступ паники не заставил себя долго ждать!

– Так, Саша, возьми себя в руки! Пойди и спроси на информационной стойке, куда мог подеваться твой багаж, – в подобных ситуациях я всегда разговаривала сама с собой. Так появлялось намного больше шансов не впасть в истерику.

На стойке информации толпились люди, говорившие на самых разных языках. Кто-то молча ждал помощи, кто-то, размахивая руками, что-то кому-то доказывал, кто-то пытался кому-то дозвониться, а кто-то тихонько плакал в уголочке. Мне ужасно захотелось встать рядом с невысокой женщиной в углу и зарыдать в голос. «Но, нет! Так просто мы не сдаёмся!» Дождавшись своей очереди, я с горем пополам получила разъяснение. Оказалось, всё примерно так: я прилетела из Анкары на внутреннем рейсе, а мой багаж прилетел из Москвы на международном. То, что мы летели в одном самолёте, здесь никого не волновало, и меня отправили в другой конец аэропорта к ленте с транзитным багажом. Чемодан нашёлся, и мне оставалось лишь разыскать микроавтобус с табличкой «7413», сесть в него и, наконец, заснуть. Эта миссия оказалась вполне выполнимой.

Из короткого, но глубокого сна меня вырвал крик водителя. Я совершенно не понимала, что он говорит, но его устрашающий взгляд в зеркало заднего вида подсказывал, пора выходить. Когда я выбиралась из транспорта изящной походкой зомби, представительный мужчина в сером смокинге уже держал мой багаж. Так я оказалась здесь.

«Надо бы маме сообщить, что я добралась… Нет, не сейчас. Не могу. Всё завтра… Спать».

Вторник, 28 апреля 2015 года

«Одно дело – рассуждать о необходимости сделать первый шаг, и совсем другое – по-настоящему шагнуть в неизвестность». (Луис Ривера, «Есть только те, кто сражается»)

Утро началось в 08:45, когда пропел будильник одной из моих соседок. Я проснулась от назойливого тиликанья, но продолжала лежать неподвижно. «Интересно, когда они вернулись в комнату?»

Минут через пять заиграл будильник той, что спала надо мной, и тут же обе девушки спустились со своих коек. Я резко поднялась и хотела сесть, но, ударившись лбом о верхний ярус, с обиженным «ай!» бухнулась обратно. «Хорошее начало, блин!»

– Вставай. Если хочешь успеть на завтрак, надо выходить уже сейчас. А, вообще, у нас собрание в полдесятого.

Голос был слегка писклявый и принадлежал блондинке с каре. «Интересно, здесь все красятся в белый цвет и разговаривают, как большие начальники?» Я поднялась и направилась к своему чемодану, который так и лежал раскрытый на полу. Нужно было найти шорты и какую-нибудь футболку.

– Надеюсь, ты уберёшь свои вещи с пола? – снова заговорила блондинка.

Даже если бы она сказала это с улыбкой, текст всё равно выдал бы его высочество высокомерие.

– Хм! Нет, так оставлю! – не менее выразительно ответила я.

– Сейчас я переложу свои вещи и освобожу место для тебя, – вмешалась третья жительница, девушка с длинной тёмно-русой косой.

– Спасибо. Сейчас не надо, всё равно времени нет. Вечером. Меня, кстати, Саша зовут.

– Ксюша, – представилась та, протянув мне тоненькую ручку.

Я сразу отметила, что со своим метром с кепкой не особо выделялась. Ксюша была на полголовы ниже меня, а блондинка с каре – всего на пару сантиметров выше. Это не могло не радовать, потому что обычно в любой компании мне приходилось смотреть на всех снизу вверх.

– Я Виолетта, – буркнула себе под нос блондинка.

– Саша.

Наши сборы довольно быстро закончились, и мы выдвинулись на завтрак. Девочки шли в одинаковых бело-голубых футболках с логотипом отеля и надписью «animation7», а я в своей белой майке. Пройдя сквозь знакомую стену, мы практически вбежали в дверь, справа от центрального входа, оставив позади автопарковку и большую круглую клумбу с пальмой. Миновав лобби, влетели в ресторан, где было полно народу. «Вот не спится же людям на отдыхе?!»

– У нас пятнадцать минут, – скомандовала Виолетта, – сидим мы вон за тем столиком.

Ничего не ответив, я поспешила в направлении еды. Особого времени разглядывать разнообразие утренних вкусняшек не было, поэтому я по-быстрому накидала в большую белую тарелку первое, на что упал взгляд. Получилось неплохо: свеженький круассан среднего размера, несколько ломтиков сыра разного сорта, варёное яйцо и пара кусочков нарезанного помидора.

В пятизвёздочных отелях я раньше никогда не бывала и такого количества бесплатной еды не видела. Сказать, что в тот момент испытывала полнейший восторг – ничего не сказать! Меня окружали белоснежные скатерти с темно-зелёными покрывалами, блестящие столовые приборы и изящные натёртые фужеры, резные стулья с мягкими сидениями и спинками, чистейший кафельный пол и красавцы-гарсоны, бесшумно скользящие по нему с напитками для гостей. Стараясь скрыть счастливую улыбку, я запихивала в рот завтрак, поглядывая на пустеющие тарелки моих соседок. Окончив трапезу, мы рванули к боковому выходу, ведущему в сад. Во главе нашей небольшой колонны шла, конечно, Виолетта, я же торжественно замыкала сие шествие. Мы пронеслись мимо бассейна с нереально голубой водой, через уличный бар, мимо детской площадки и оказались в том месте, которое так загадочно называлось «офисом». Никаких опознавательных знаков на двери не было, поэтому человек непосвящённый никогда бы не догадался, что за ней скрывалось.

Войдя, я немножко растерялась. Небольшая комнатка была наполнена сонными молодыми телами в таких же бело-голубых футболках, как у моих соседок. Они сидели, прислонившись к стене на чёрных скамейках по периметру правой половины помещения. Слева же располагался чёрный письменный стол внушительных размеров, за которым сидел черноволосый мужчина с бородкой в чёрном кожаном кресле. Справа от стола, в углу, стоял высокий шкаф. Чёрный, естественно. А напротив висела здоровенная плазма. Тоже чёрная.

Виолетта, задрав нос, поздоровалась по-турецки:

– Günaydın8!

Никто не отреагировал, и я тихонько улыбнулась. Все продолжали спать, включая мужчину в кожаном кресле с чёрной косичкой на затылке. Честно говоря, я всегда презирала волосатых мужиков! «По мне, длинные волосы и ногти – исключительно женская прерогатива. Ну, да ладно».

Я села между двумя незнакомыми девушками и оказалась в аккурат напротив чёрного стола. Мужчина с косичкой поздоровался и спросил, как меня зовут.

– Саша, – чётко произнесла я.

– Хорошо, что ты говоришь по-английски! – еле заметно улыбнулся он и продолжил говорить с остальными.

«Ого! А я и не поняла, что разговор начался на иностранном языке! Видимо, тоже сплю, как и все в этой комнате…» Девушка, сидевшая слева, тихонько пихнула меня локтем и прошептала на ухо:

– Это Йозеф, наш менеджер.

Я понимающе кивнула.

– А меня зовут Тансулу, – тихонько добавила она. Восточный акцент и ярко выраженная азиатская внешность вполне сочетались с именем.

– Саша. Очень приятно!

О чём говорил Йозеф, я не слушала, рассматривая своих коллег. Справа сидела симпатичная девушка с интересной причёской в лосинах. Видимо, она мёрзла, несмотря на жару за окном. На соседней лавке ютились мои соседки по комнате и парень в шортах расцветки американского флага. Напротив был тот самый стол, возле которого стояло два стула. Там разместились крупная девушка в соломенной шляпе и дохленький парень с козлячей бородкой. Последний явно был турком, причём не самым симпатичным.

Закончив монолог, Йозеф отправил ребят работать, а меня повёл в соседнюю комнату выбирать униформу. Из бело-голубой кучи высокий, как оказалось, мужчина выбрал две футболки нужного размера.

– Можешь сходить домой переодеться. Потом найдёшь Марину, она тебе всё объяснит, – мне на удивление легко давалось понимание английской речи начальника.

Я вышла из офиса и не смогла сдержать смех. Кучкой мои коллеги двигались к пляжу, громко выкрикивая «доброе утро» на разных языках. «Как же глупо это выглядит! Неужели и мне придётся так орать? Ужас!»

Пройдя знакомые сад, коридор и мощёную дорожку, я вернулась в комнату. Переоделась. «У-у-ух! Сидит неплохо». Покрутилась перед зеркалом, поправила волосы и протараторила по стойке смирно: «Рядовой Филатова к прохождению анимационной службы в отеле Meryan готова!» Так началась моя новая жизнь.

После волшебного перевоплощения из обычной Саши в аниматора Александру я направилась к Марине. Та самая начальница-блондинка оказалась менеджером по связям с общественностью, а по совместительству женой шефа анимации и мамой их двухлетнего сыночка. Я снова уселась на гостевой стул возле её рабочего места и принялась с любопытством разглядывать всё вокруг, пока та говорила по телефону.

Стеклянные створки центрального входа то и дело разъезжались в стороны, впуская и выпуская разгуливающих гостей. На ресепшене крутились две хорошенькие девушки в белых блузках и тёмно-синих юбках, что-то озабоченно обсуждая. «И как только они могут сосредоточиться на работе, когда эта дверь постоянно маячит? Долгие годы тренировок, надо полагать». Лобби представлял собой просторное помещение с мраморным полом и колоннами. Многочисленные столики с удобными мягкими креслами окружали барный островок в центре зала. За баром стоял шикарный чёрный рояль, а за роялем открывался чарующий вид на сад сквозь панорамное окно во всю стену. Кое-кто из отдыхающих сидел за столиками, а две молодые женщины – за барной стойкой. «Да, здесь хорошо! Здесь кондиционер», – отозвалось в голове. Несмотря на приличное расстояние между столом guest relations и баром, я прекрасно видела, как эти женщины глазами раздевали бармена, который не без удовольствия развлекал их своими шуточками.

Закончив разговор на непонятном языке, блондинка обратилась ко мне по-русски:

– Привет, – всё тот же высокий голосок, – выспалась?

– Ага. Почти, – улыбнулась я.

– Так! Пока не забыла! Звонила твоя мама. Я сказала, что вчера ты рано легла спать, но сегодня обязательно выйдешь на связь. Вечером она будет ждать твоего звонка в Skype. Позвони! Мама переживает.

– Да, да! Конечно, позвоню!

– Хорошо. Ты про работу анимации совсем ничего не знаешь?

– Ну… В прошлом году мы здесь отдыхали, и я краем глаза видела аниматоров. Но то был отель «четыре звезды».

– Звёздность отеля роли не играет. Аниматоры везде по одному графику работают, – сегодня её тон не был таким напористым, и говорила она как-то по-дружески приятно. – Утром мы просыпаемся, завтракаем и собираемся в офисе.

– Мы?

– Просто до рождения Асланчика я была менеджером анимации. Привыкла говорить «мы»!

«Вот так поворот! Подсидел красотку собственный муж и занял желанное место в чёрном кожаном кресле. Интересно…»

– После собрания идём по территории и желаем гостям доброго утра.

«Не-е-е-ет!»

– Потом все расходятся по своим активити.

Смысл слова я уловила: что-то, образованное от активности, но решила переспросить:

– А это что?

– Это спортивные занятия и игры. У каждого своё. Потом у нас pool game9, в двенадцать. Там несложно, ребята все покажут! Потом все вместе кушаем и идём на перерыв. Правда, сейчас никакого перерыва нет. Надо учить программу.

В тот момент я была губкой и тщательно впитывала информацию. Просто слушала, не задавая вопросов.

– После перерыва снова активити до половины шестого. Потом свободное время до восьми вечера, и приходим на шоу. После шоу ещё after show10.

Мои глаза, видимо, округлились настолько, что Марина заулыбалась.

– Да ты не переживай! Всё поймёшь! Тем более, ребята в основном новые, так что вы в одинаковом положении сейчас.

– А почему новые? Где старая команда?

– Выросли они. Переженились да замуж повыходили. Одна Мариам только с нами осталась.

Кто такая Мариам, я не знала, и мне было абсолютно всё равно. Я и про старую команду-то спросила исключительно для поддержания разговора.

Вдруг из-за большой колонны вырулила Виолетта с маленьким плачущим ребёнком на руках.

– Ой, вы уже нагулялись? – Марина взяла мальчика и стала пританцовывать, успокаивая его.

– Нет, просто у меня сейчас аквааэробика, а Йозеф занят, – с натянутой, как мне показалось, улыбкой пропищала моя соседка по комнате.

– Вот, Саш, иди с Виолеттой. Посмотришь, как «акву» проводить! Стой сзади и повторяй за ней.

Виолетта стартанула в сторону бассейна, как всегда, почти бегом. «И зачем так спешить всё время?» – думала я, семеня чуть позади. Ответ на мой незаданный вопрос прозвучал через несколько секунд:

– Мы должны всегда ходить быстро, чтобы гости видели, что мы постоянно заняты и очень торопимся. Так что не отставай!

Ответить мне было нечего. И хорошо, что девушка-скороход не видела моей ухмылки. Вот есть такой тип людей, которые во всём хотят угодить начальству, эдакие всегда готовые пионеры. Виолетта была их председателем, предводителем и самым главным вождём! Она прямо на куски разорваться была готова ради выполнения порученного ей задания, при этом забывая о собственных желаниях. Меня люди, способные работать за идею не покладая рук не то смешили, не то раздражали, поэтому о взаимопонимании с одной из соседок по комнате я решила даже не мечтать.

– Заходи. Это наш бэкстейдж11. Здесь можно переодеться и оставить сумку.

Мы зашли в закулисную гримёрку амфитеатра, где у каждого аниматора имелся собственный стул, напротив общих столешницы и зеркала во всю стену. Там хранились и костюмы, и реквизит для игр, и спортивный инвентарь, и личные вещи ребят. Одним словом – кладовка. Но кладовка эта оснащалась кондиционером, так что, несмотря на полумрак, находиться здесь было приятно.

Виолетта вытащила из тёмного угла разноцветные нудлы12, сменила бело-голубую футболку на розовый топ, и мы пошли к большому бассейну.

– А! Девочки, вы на акву? – поинтересовалась Ксюша, увидев нас. – Я с вами! Мне тоже учиться надо, – с каким-то непонятным акцентом проговорила она. «Такая маленькая, несуразная, сутулая…»

– Пойдём! – теперь ещё более командирским тоном заявила Виолетта. «Конечно, у неё теперь сразу два подмастерья!»

Под предводительством пионерки мы шли по территории отеля, но только она громко выкрикивала фразы на разных языках: «Watergym13! Wasergimnastik14! Аквааэробика!». Я следовать примеру стеснялась. Ксюша, видимо, тоже.

Стеснение и желание сбежать подступали к горлу. Не привыкла я ходить по улице и орать что-то на чужих языках. «Надеюсь, освоюсь. Надеюсь, освоюсь», – твердила про себя, словно молитву. Наконец, кошмар закончился, и мы остановились возле большого бассейна. Блондинка с каре включила музыку, раздала цветные нудлы всем желающим и начала занятие. Мы с Ксюшей стояли позади и повторяли упражнения. «Я-то думала, что здесь будет нечто, чему непременно нужно учиться! Оказалось намного прозаичнее. Упражнения из серии: „Делай раз! Делай два! Делай три! А теперь всё сначала… Раз! Два! Три!“. В общем, детский сад», – размышляла я под непрекращающийся английский счёт пионерки.

Дело в том, что со спортом я состояла в особых отношениях с самого раннего детства. Папа был заядлым спортсменом и приучил меня жить под девизом: «Быстрее! Выше! Сильнее!» Сначала он привил мне любовь к бассейну, потом к спортивному залу и стадиону. К слову, дома у нас стояла шведская стенка, перекладина и гимнастические кольца, на которых прошла большая часть моего детства. В четыре года меня отдали в танцевальный кружок, а в пять лет добавилась ещё и секция спортивной акробатики. Взрослея, я меняла танцевальные направления, коллективы и руководителей, а акробатика со временем уступила место лёгкой атлетике. Папа ужасно радовался, когда я сначала просто добегала до заветной черты, а потом начала финишировать в лидерах. Беговым дорожкам отец отдал все молодые годы, и можно было только представить его гордость, когда по тем же дорожкам побежала я. Не пропуская ни одних соревнований, он поддерживал и настраивал меня перед стартом, давал советы и иногда даже бежал рядом. Для меня папа всегда был самым важным человеком в зале, и старалась я только ради него.