Лунное проклятие, или Дар зверя

– Что? – я замерла, округлив глаза.

– Метку нави, – улыбнулась она, – пройди, надо поговорить.

Я сняла пуховик, старательно надела его петелькой на деревянный крючок с кругляшом на конце. Стянула сапоги, на втором даже пожалела о своем выборе или о длине своих ног, но все же справилась и прошла в комнату. У тети была большая квартира, высокие потолки, картины на стенах. Мне всегда нравилось их разглядывать. Вдоль стен стояли полки с книгами, старая антикварная мебель. Интерьер дополняли свечи в канделябрах и подсвечниках. Она тоже учила меня моему дару, заставляла читать книги. Не эти, другие, те, что спрятаны от глаз чужаков в дальней комнате. Там были старые рукописные ведьмины дневники с заклинаниями. Многие я переписывала, они хранились у меня дома. Еще немного книг осталось от бабушки. Я села в кресло, мне в руки дали фарфоровую кружку с ароматным чаем.

– Я надеялась, что мне не придется тебе это рассказывать. Даже не знаю, как начать, – она тяжело вздохнула и поставила чашку на стол, мелодично звякнув ей о блюдечко.

– Ты знаешь про двери? Их называют еще ведьмины круги, у них много названий, – я лишь кивнула.

– Я знаю, что наша семья относится к стражам,– сказала я.

– Да, – она кивнула, – но ты уже нет. Ты никогда не задумывалась, где твои родители? В общем, не отвечай. Твой папа умер до твоего рождения. А мама умерла при родах, она служила в патруле подобному твоему. Она умерла из-за проклятья, которое, как выяснилось после, было твое. Она скрыла это от нас, – тетя Лиза замолчала, подбирая слова.

– Она забрала его часть, позволяя тебе вырасти и окрепнуть, отсрочила его, но поплатилась своей жизнью. Ее подвел дар эмпата, побочный эффект, – на долю секунды она замолчала и сделала глоток, затем продолжила, – когда она сказала нам о проклятье, было уже поздно. Затем твоя бабушка запретила говорить тебе о твоей силе и растила тебя как обычного ребенка. Не знаю, как удавалось ей прятать тебя столько времени, думаю, ей помог кто-то с той стороны.

– Зачем она это делала? – я совершенно ничего не понимала, и даже начала подозревать, что тетя Лиза издевается – зачем кому-то проклинать ребенка? Конечно, и такое бывает, но редко, так как на это нужно очень много сил, ведь нерожденный ребенок – это душа, которую защищают сразу два мира, проще проклясть уже родившегося.

– Она скрывала тебя от того, кто наложил проклятье, – она посмотрела мне прямо в глаза так холодно и отстраненно, словно Навь.

– Ничего не понимаю, – я положила на стол салфетку, которую, оказывается, трепала в руках.

– Сейчас и не нужно, просто знай – этот человек, хотя он уже и не человек давно, тебя ищет и, увы, найдет.

– Что? – совсем обалдела я.

– В тебе есть кровь зверя, на твоем отце было лунное проклятье, – продолжила говорить она, даже не замечая моего вопроса.

– То есть, я еще и оборотнем могу стать что ли?! – я соскочила с кресла.

– Не знаю, половина твоих способностей была запечатана,– она моргнула, отвечая уже совершенно спокойно.

– Навкой!?

– Да, они не любят ничего лишнего рассказывать. И теперь даже я не знаю, какие способности у тебя есть на самом деле. Я говорю тебе это, чтобы ты узнала про лунное проклятье как можно больше, может, это поможет тебе и подруге твоей, на ней тоже оно есть.

– Вы знали?!

– Лея, я много чего знаю, но еще я знаю, что не все нужно говорить, всему свое время, я не должна нарушать его течение.

– И вот чем бы мне навредил этот рассказ раньше? Про родителей хотя бы можно было рассказать.

– Нельзя, пока твой дар не проснулся. А потом не до того было.

– Что значит ключ?

– Это человек, который сможет закрыть дверь, она закрывается со стороны нави, попасть туда может лишь тот, кто там был.

– Я ведь не одна такая?

– Нет, конечно! – развеселилась она.

– А стражи тогда что делают? – вопросы сыпались из меня как солома из старого пугала.

– Они помогают ключу попасть на ту сторону, и они будут сдерживать навь, пока дверь не закроется.

ГЛАВА II

Сила

Не помню, как ушла, очнулась от мыслей уже за рулем. На дорогах была каша. С неба, не переставая, падал снег. Медленно, словно в вальсе, кружили крупные пушистые снежинки. Красиво, конечно, и хорошо, что тепло, но, когда ты за рулем, уже не так радуешься всему этому. Дети играли в снежки, взрослые вязли в рыхлом снегу и совсем, кажется, не радовались снегу, они спешили на работу или домой. Только дети и влюбленные наслаждались оттепелью и снегопадом, я улыбнулась. Не буду грустить и думать всякие мысли, от них можно соскучиться и заболеть. Правильно сказала тетя Лиза – всему свое время, не мне его менять. Я вышла из джипа, рыхлый снег разъезжался под ногами и норовил уронить, вместо одного шага, казалось, я делала десять. Машины Ив еще не было, но она часто приезжала позже. Все же совладав с разъезжающимися ногами, я добралась до двери, поймала толстую кованую ручку и, звякнув колокольчиками на входе, забралась в офис. Да, именно забралась.

– Тяжелая у нас дверь, оказывается, – пробурчала я, отряхивая снег с ног.

– Вот и я говорю, а все улыбаются и предлагают лучше кушать, вот еще и конфеты тоннами носят! – поддержала меня администратор Катюша. Я улыбнулась, так как весу в ней было килограмм сорок пять при росте полтора метра. Огромные глаза, хрупкая фигурка и ручки-веточки.

– Привет, Катюш, – улыбнулась я.

– Ой, привет, Лея, я чего-то разбурчалась, – она вздохнула.

– Вот, опять нанесли, – указала она на стопку конфет вперемешку с шоколадками, которую я даже и не заметила сначала.

– Ого! – только и выдала я, замерев перед ней в почтении.

– Ага, а я ведь сладкое терпеть не могу, – тяжело выдохнула она, – узнать, что она любит, я не успела, так как на меня налетела, в прямом смысле этого слова, Эльвира.

– Лея, привет, ты как? – вцепилась она в меня, не дав даже возмутиться по поводу оттоптанной ноги.

– Все хорошо, есть работа? – прошипела я, шевеля пальчиками на оттоптанной ноге.

– О, это уже не ко мне, – ехидно заметила она, – иди к Луневу, он уже на месте, – увидев, как я скуксилась, расхохоталась и помчалась дальше, громко цокая каблуками. А ведь, если нужно, она умеет ходить тише мышки, ведьма не иначе! Я улыбнулась своим мыслям.

– Сатанина! Я тебя искал, – меня окрикнул Вовчик, наш штатный некромант.

– Привет Петров! Я теперь работаю на Лунева, – попыталась отвязаться я.

– Привет! Да, я в курсе, он меня к тебе и послал, – я остановилась, так как шла по направлению к его кабинету.

– Ну, и чего? – поинтересовалась я, просматривая в телефоне почту.

– Мне нужен напарник. Хорошо, что ты одета, поехали! – он схватил меня под руку и потащил по направлению к двери.

– На моей машине? Я трупы не буду возить! – возмутилась я и, вспомнив наше знакомство, заупрямилась еще активнее, пытаясь затормозить пятками сапог.

– Они живые… ну, относительно. Да ладно, не будем мы никого возить, – он тащил меня, совсем не чувствуя моих попыток затормозить. Потом все же остановился и повернулся ко мне.

– Тогда ладно, поехали, что за дело-то? – успокоилась я и дальше пошла сама, поправляя пуховик.

– Кошкину нужен свидетель. Срочно. Или злодей уйдет.

– А чего он сделал, злодей-то? – я заинтересованно повернулась, и Вовчик чуть меня не снес по инерции.

– Да там наркотики, убийства. Злодей, похоже, из наших. Ты давай, не останавливайся, – говорил он, хлопая себя по карманам в поиске ключей, которые сам держал в руках.

– А я зачем тогда? Оживи самого свежего и пусть рассказывает, – я спокойно взяла его руку и подняла ее на уровне его глаз.

– О, спасибо! – он, наконец, увидел ключи и нажал на брелок сигнализации, закрывая свою машину и сворачивая в сторону моей.

– Там много трупов, их по этому делу уже целый морг накопился. Нужен тот, кто действительно что-то знает, а не пешка. В последний раз была бойня, и с нашей, и с их стороны потери.

– Ясно. Посмотрим, может это не наше дело, – понадеялась я, садясь в машину.

Кошкин Александр Васильевич – начальник убойного отдела, дара не имеет, но прекрасно знает, чем мы занимаемся. Он помогает ребятам из зачистки, и порой мы помогаем ему. Но чаще его называют дядька Черномор – рост под два метра, косая сажень в плечах, огромные ручищи и борода с нитками седины. Когда не ходит в форме, носит свитера крупной вязки с высоким воротом, которые напоминают кольчугу и дополняют образ Черномора. Любит курить трубку на манер Шерлока Холмса.

Среди наших очень часто встречаются личности, считающие себя Богами. Они относятся крайне потребительски к тем, у кого дара нет. Многие создают целый культ, но они чаще всего не приносят вреда, просто пополняют так свой энергетический запас. За счет обожания эти личности даже помогают и приносят пользу. Но есть те, которые убивают, пользуясь незнанием других, вот именно их мы и ловим с помощью дядьки Черномора.

Чаще всего мы встречаемся с ним в морге. Для меня это не очень приятное место, но не потому что я боюсь трупов, а потому что я чувствую то, что они пережили в момент смерти. Это невозможно блокировать, можно лишь абстрагироваться, убирая эти эмоции на задний план. Некоторым помогает курение, кто-то пользуется четками, у всех разные способы. Я перебираю цепочку с серебряной подвеской – клевер и листик из опала.

Кошкин встретил нас у дверей морга, привычно дымя трубкой, настроения у него явно не было – ни шутить, ни разговаривать. Да и у меня тоже, мы лишь кивнули друг другу в знак приветствия. Вовчик что-то говорил, уже успел перекинуться парой слов с остальными ребятами. А я слышала крики, чувствовала, как меня хватают холодные руки. Миллион картинок, как сумасшедшие, мелькали перед глазами. Вспыхивали и тут же исчезали чувства ужаса, страха, отчаяния, отваги, сожаления и печали. Мне казалось, что я выпала из реальности в адову пропасть, в лицо дул холодный и опустошающий ветер. Я выбежала за дверь и облокотилась рукой на шершавую и холодную стену.

– Лея? – встревожено окрикнул меня Вовчик.

– Все хорошо, сейчас, – мои силы выросли, сейчас для меня это было как управлять грузовиком после легковушки.

– Лея, может, тебе не стоит? Ты, говорят, недавно болела, – сквозь пелену серого тумана нави и крика я слышала голос некроманта.

– Все хорошо, сейчас, дай мне пять минут, – я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. А знаете, почему на выходе из морга мне стало лучше? А потому что в фундамент подобных зданий вбивают руны, блокирующие то, что есть внутри. И сейчас я окончательно поняла, насколько мудрые люди это придумали.

– Пошли, – я отважно открыла двери, на это раз было лучше лишь в том, что я могла худо-бедно контролировать все это. Это был не просто городской морг, а исследовательский центр, здесь было много мест и много столов, которые сейчас были заполнены телами.

– Останься тут на пороге, – сказала я, некромант кивнул. Черномор подошел чуть позже и что-то спросил у Вовчика, но я уже не слышала. Я слышала шепот теней, плачь. Я шла между столов с телами. Меня схватили за руку сильные холодные пальцы, и я резко обернулась. Молодой парень стоял рядом со своим телом, он что-то говорил. Я сосредоточилась, подошла ближе.

– Это не люди, это были не люди! – он кричал и шарил по карманам спецовки, видимо, в поиске сигарет.

– А кто?

– Это Боги, я такое в школе проходил, – он истерически хихикнул и взлохматил себе волосы.

– В Египте, знаешь, которые наполовину звери, наполовину люди, с головой собаки.

– Может, оборотни? – уточнила я.

– Нет, – он покачал головой, будто и сам прикидывал.

– Почему ты так решил?

– Не помню, подожди, – и он снова полез в карманы, – да, вспомнил! Они швырялись молниями! А что, после смерти и покурить нельзя?! Он раздосадовано сел на свое тело.

Я уже пошла дальше, но он окрикнул меня.

– Скажи моим, – он замолчал на минуту, – а я ведь с отцом поссорился, – пробормотал он и сказал уже громче, – передай им, что я их люблю, и брату тоже. И еще, у меня есть ячейка в банке, ключ и документы в днище ящика, где лежит пистолет.

– Передам, – это всегда очень грустно и больно, но за шесть лет я научилась не плакать. Молодой сильный парень сидел у своего тела. Конечно, я понимала, что так распорядилась Вселенная – возможно, его жизнь спасла миллионы, но мы этого уже не узнаем. И, конечно, я понимала, что это не конец, это его новое начало, но не в этой жизни и не с этими людьми. Наверное, от этого было грустно.

Я снова уловила этот гадкий и липкий след черного заклинания, такой же, как на стройке, и стремительно пошла к его источнику, уже не останавливаясь. Я понимала, что здесь лежит много ребят Кошкина, хороших и молодых парней, я бы сказала большинство. Трудно было не заметить глубокие рваные раны от когтей на их телах, у кого-то было вырвано горло. Как ни странно, у двух не из отряда тоже было вырвано горло. Но тот, который был мне нужен, лежал с пулей в голове, от него, как от раскаленного камня, шел пар, только он был черным и мерзким. Он однозначно что-то знал.

– Нашла? – тут же подошел Вовчик.

– Нашла, Вов, только вряд ли это поможет, – он поводил руками над телом и чертыхнулся.

– Запечатан, чтоб их! Знакомо тебе? – я лишь кивнула. Конечно, знакомо, это сделал тот же, кто заметал следы колдовства над пентаграммой.

– Ладно, пошли к Черномору, разочаруем его тем, что этим делом занимается Лунев.

Александр Васильевич хмуро выслушал Вовчика, матюгнулся и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули папки.

– Там мои ребята лежат! – рыкнул он и нервно вскочил.

– Мы знаем, Александр Васильевич, один из них просил кое-что передать родным.

– Витька? Тот, у тела которого ты стояла вначале? – я кивнула и передала послание. Кошкин снова сел и, казалось, осунулся весь, даже борода стала какой-то бледной.

– Спасибо, Лея, я передам, – он достал из верхнего ящика бутылку с коньяком.

– Мы пойдем, ты держись. Найдем мы его, – попытался поддержать Черномора Вовчик, топчась на пороге.

– Да знаю я, Лунев та еще зверюга – пока своего не добьется, не отпустит, – хохотнул он и снова погрустнел, а мы вышли.

– Не знала, что Лунев такая знаменитая персона, – хмыкнула я.

– В особых кругах дамы его очень любят, он, поди, и тебя зацепил? – заржал он.

– Ты смотри, пешком пойдешь! – пригрозила я.

– Напугала! Я и на такси могу, – фыркнул он, отставая.

– Удачи! В такую-то погоду! – мерзко улыбнулась я.

– Лея, я тебе не говорил, что ты сегодня отлично выглядишь, – он снова меня нагнал и даже предложил руку.

– Продолжай, – захохотала я, но руку приняла.

В конторе меня уже ждала Ив. Она сидела в общем зале и пила кофе.

– Ну как? – нетерпеливо спросила она, а потом присмотрелась и заметила.

– Бледная ты чего-то, – покачала головой подружка.

– Глухо. Там тот же поработал, – я сняла пуховик, – пошли к нам в офис.

Мы делили с ней одно помещение, там печатали отчеты, болтали, пили кофе и принимали заявителей, если такие приходили.

Я бросила пуховик на диванчик и включила рабочий ноутбук.

– И кого ты в этот раз соблазняла? – спросила я, увидев ее румяные щечки и хищный взгляд.

– Новенького, Аристарха, ты бы его видела, – мурлыкнула она.

– Ты же говорила, что у нас все как на подбор, – заметила я, доставая из кармана телефон и кладя его на стол. Уселась в кресло у окна – на улице все еще шел снег, заметая дороги. Уже стемнело, и снег красиво кружился в свете фонарей.

– Надеюсь, никуда больше не придется ехать, – вздохнула я. Зима – прекрасное время, но только когда ты сидишь дома у окошка и смотришь на всю эту метель, попивая что-нибудь горячее, а не протаптываешь новые тропы среди заметенных дорог.

– Ты странная, что с тобой? – тут же насторожилась Ив, опуская кружку на стол.

– Сила стала больше, ее тяжело контролировать. Еще, я заезжала к тете.

– Я знаю, – она откинулась обратно на спинку кресла и внимательно смотрела на меня.

– Что? – я наклонила голову на бок, выдавая удивление и интерес.

– Твою семейную историю знаю, – спокойно продолжила Иви.

– Откуда? – мне казалось, что я ее допрашиваю, вытягиваю информацию. Ив явно говорит меньше, чем знает.

– От Лунева. Не злись, я обещала молчать, – все же сказала она.

– Что еще он скрывает? Что за бред вообще? Вы работаете на меня! – передразнила я его и резко встала.

– Ты куда?

– О! Я вытрясу из него всю правду! – я хлопнула дверью.

Я была очень зла и решила, что всю свою злость, скопившуюся за сегодняшний день, вымещу именно на нем. Я промчалась со злобным лицом мимо бухгалтерии.

– Лея, привет!

– Привет! – рявкнула я и пошла дальше, понимая, что рождаю кучу сплетен. Они прекрасно видели, что я направляюсь в кабинет Лунева. Да и фиг с ним! Как говорится, горит сарай, гори и хата!

Пролетая мимо секретаря Алены, я рывком открыла дверь в приемную. Бумаги с ее стола разлетелись в стороны.

– Лея! Стой!– она выбежала из-за стола, пытаясь перегородить дорогу к двери его кабинета.

– Сатанина! – я резко остановилась, мне не пришлось заходить в кабинет, чтобы понять, что он пуст.

– Где он?! – крикнула я ей в лицо.

– Ты что себе позволяешь?! – она еще что-то говорила, но я уже вышла, можно было и не спрашивать, я итак прекрасно знала, где он. Он был в спортивном зале на цокольном этаже.

– Лея! – меня догоняла Иви, стуча каблуками, по каменным лестницам. Но я уже влетела в зал.

– Стой же! Неужели не чувствуешь?! Эмпат ты фигов! – я даже не обиделась, полностью с ней соглашаясь, я была зла и поэтому совершенно не почувствовала, что что-то здесь не так – безумие, злость, звериная ярость и тонкий шлейф заклинания или зелья.

– Теперь чувствую! – Влас стоял на коленях, опустив голову, спиной к нам. Было хорошо видно, как одежда на его спине дымится, что-то было не так в его фигуре.

– Он обращается, – прошептала Ив.

– Что?! Как вообще?! – почему-то возмутилась я.

– Назад, – выдала мудрую мысль подружка, я развернулась и помчалась к дверям.

– Поздно, Лея! – на ходу выкрикнула она.

Лишь на интуитивном уровне я успела отскочить, его когти прочертили глубокие борозды в бетоне, я тут же встала на ноги, снова и снова уклоняясь. Он не был волком, ничего общего. Те, в основном, поджарые и тощие, а он был быстрым и огромным. Казалось, что он слишком большой и неповоротливый, часть его тела покрылась шерстью, лицо удлинилось, и я увидела огромные лапы с когтями. Это был не полный оборот, будто он боролся с собой, со зверем и с заклятьем. Я чудом избегала его когтей какое-то время, Иви сдерживала его и пыталась оттолкнуть с помощью телекинеза.

– Лея, я такой мощи еще не встречала. У меня не хватает сил, я не смогу его долго сдерживать! Взлети, что ли!

– Я не могу, ты же знаешь! – я могла высоко подпрыгнуть с помощью левитации или, максимум, взлететь на пару минут.

– Лея! – в ужасе крикнула она, а меня уже швырнули в стену. Конечно, я сгруппировалась, и мне удалось не удариться головой, но спиной я приложилась. Такое ощущение, что все мои кости рассыпались, а органы превратились в кашу. Мне повезло, что он это сделал не в полную силу. Дышать я не могла, кажется, вечность. И, если бы не Иви, то он бы все же меня разорвал.

– Почему он нападает на меня?! Вы что, в сговоре?! – прокричала я раздраженно, снова уклоняясь от когтей.

У меня уже не хватало сил двигаться, я упала, он схватил меня за ногу, воткнув в нее когти, и это было очень больно. Именно это отрезвило и заставило думать, я вспомнила, что подобные побочные эффекты бывают на зелье приворота, если чародей не знает истинной сущности объекта. Алена! Я была уверена, что кто-то купил у нее это зелье, и, возможно, она даже не знала, на кого его применят.

– Иви! Веди сюда, эту!.. Алену, быстрее! – я активировала защиту, и на какое-то время это его остановило, но явно ненадолго. Он рвал когтями нити защиты, словно они были из паутины.

– Влас! Борись с этим, черт тебя возьми! Я еще хочу пожить! – я перекатилась в сторону, оставляя кровавые пятна на полу и снова выставляя защиту, эта была чуть покрепче и продержалась на несколько секунд дольше.

– Да что я тебе сделала?! – тело слабело из-за потери крови, я в последний раз ушла от удара, пытаясь потянуть время. Он схватил меня за шею, кажется, я услышала хруст, и стало темно.

Снова темная комната, куча дверей, но в этот раз здесь все в полумраке – видно двери и слышно, как кто-то борется за ними, рычит и кричит, даже слышится лязг мечей. Некоторые двери вздрагивают от ударов, но держатся. Я встала, подошла к одной из дверей и протянула руку, неожиданно под ногами оказалась брусчатка, потом все заволокло туманом, он начал оседать, заволакивая землю и оплетая крючковатые деревья словно щупальцами. Затем послышался шелест, и я увидела перед собой огромного бурого медведя. Он прижал меня лапой к каменному полу. Наверное, стоило бы испугаться, но я почему-то не испугалась. Только смотрела в его желтые глаза.

– Что ты тут делаешь, ведьма? – раздался в голове рык, я молчала.

– Ключ? – сам себе не веря, проговорил он, убирая лапу.

– Ну, раз так, держи, не зря же пришла, – и уже мужчина с длинными черными волосами вложил мне в ладонь кусок камня, который начал жечь. Я не могла его выбросить, он начал впитываться мне в кожу, я закричала и уже на краю сознания услышала, как он сказал:

– Ведьмы всегда были любопытны, – и снова темнота.

Я лежала на чем-то твердом и холодном, кто-то хныкал, хлюпал носом, мое горло горело.

– Я же не знала-а-а, что вы нападете! – хныкала Алена, глотая слезы.

– Молчи лучше! Чародейка хренова! – узнала я Иви.

– Она очнулась!

– Это вы за что ее так, шеф? – хмыкнул Вовчик.

Я открыла глаза и поняла, почему так жжет горло – это Вовчик меня лечит, хотя… он же некромант!

– Я что, зомби? – хрипло спросила я, вызвав еще больше веселья у некроманта и улыбку Иви.

– Давай, начинай мозгами шевелить. Я же еще и воскрешаю, если труп свеженький, – заржал он.

– Прекрати, – прорычал Влас.

– Чего, опять? – Иви меня поняла и качнула головой.

– Похоже, у тебя девять жизней, как у кошки, – все веселился Вовчик, – попробуй сесть.

Я села, огляделась. Иви сидела рядом и курила, весь зал заволокло дымом и запахом табака, на краю сознания внутренняя брезгливая Лея подумала, что вся провоняет и сморщила нос. Вовчик сидел с другой стороны, бледный, с черными глазами без белков – он всегда так выглядит, когда колдует. Платье было порвано, как и колготки. Чуть дальше, метрах в двух от нас сидела Алена с заплаканными глазами и растекшейся тушью. При этом она все равно хорошо выглядела, чародейка, как-никак. Они обычно занимаются любовными чарами и зельями, но многие из них имеют и активный дар. Я бы не стала обманываться их ангельским видом, они легко могли испепелить человека одним лишь касанием. Поодаль от всех нас на полу лежал Лунев с обнаженным торсом, я прекрасно чувствовала, что он жив.

– Тогда уже меньше, – заметила я.

– Шикуешь, я смотрю! – хохотнул некромант.

– Петров, ты слишком жизнерадостный некромант, – вставая, заметил Влас.

– А ты вообще меня убил! Начальник хренов! – я соскочила на ноги и чуть снова не упала, меня поймал Вовчик.

– Отлежись сначала, мстительница, – улыбнулся Влас, уходя из зала.

– Ты-ы-ы! – прорычала я ему в спину.

– И это все из-за тебя! – тут же махнула я рукой в сторону Алены. Из моей руки вырвалась молния и ударила рядом с ней. Иви от удивления выронила мундштук, а я уставилась на руку, будто она была не моя.

– Ты что со мной сделал, некромант?! – я развернулась и уткнулась ему в грудь, пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я?! Обалдела, ведьма! – он отошел от меня, – я тебя спас вообще-то! – и мне показалось, что я услышала голос того медведя.

– Ты? Это ты был там? – как сумасшедшая закричала я, хватая его за кофту.

– Где? – обалдел он, а с меня спало наваждение.