- -
- 100%
- +
— Эй, Виктор! — раздался голос Саблет. — Ты там уснул, что ли?
— Я здесь, — откликнулся парень.
Она посмотрела на него и усмехнулась.
— Одет ты не по погоде. Со мной и Сю в экипаже поедешь, — это был не вопрос, а утверждение. Казалось, Саблет Содалис априори не рассчитывала на несогласие.
Экипажем была небольшая карета с гербом, который Виктор уже видел в тронном зале, в которую были запряжены шесть чубарых лошадей. Капитан уселась первая, за ней Аматор Сюи, а уж следом и Виктор. Молодой человек сжался в комочек, тем временем как Саблет и Эвандер развалились, заняв всё свободное пространство. Смирно сидели они недолго.
— Ты пихнул меня локтем.
— Не, это ты пихаешься.
— Ах, так! Получай!
Они начали толкаться , отчего экипаж опасно затрясся. Виктору в какой-то момент даже показалось, что вся махина сейчас перевернётся вместе с ними. Однако от этой участи их спас кучер.
— Ваша Светлость, в какое поместье направляемся?
— А, поезжай-ка в Северное! Да, в Северное! — Капитан взмахнула рукой.
После этого ехали в тишине. Виктор обратил внимание на пейзажи за окном. Ночной городок казался ещё удивительнее, чем дневной: окошки уютно светились, создавая успокаивающую атмосферу. Кое-где, где ещё не были задёрнуты занавески, было видно, как собирались за столом семьи.
— Хорошо, — послышалось со стороны Саблет. — И не тесно им в таких домиках? Надо бы стройку затеять.
— Не надо, — вдруг сказал Виктор.
— Не надо, думаешь?
— Ваш город изумителен. В нём всё кажется таким спокойным и таким... нормальным, — продолжил он. — Лишние этажи и лишняя суматоха только повредят атмосфере города.
Содалис смотрела на парня здоровым глазом и улыбалась.
— Забавный ты, Виктор. Мне вот нравится, когда вокруг меня суматоха. Это создаёт ощущение оживлённости вокруг, — на слове «оживлённости» она запнулась.
...
Северное Поместье, или, как его называли, Медвежий Угол, было огромно и роскошно, как и всё, что принадлежало Капитану. Среди тихой рощи возвышался дворец, чьи колонны поражали своей необъятной мощью и размерами.
— На медведей здесь охотимся, — сообщила Капитан Виктору.
— Да, — Эвандер посмотрел вправо. — Скоро пойдём уже. И тебя возьмём.
Виктор поёжился. Уж к чему-чему, а к охоте он готов не был. Именно поэтому парень неловко улыбнулся и пожал плечами, стараясь сказать: «Посмотрим».
— Ну, вы и копуши! Мы уж давным-давно приехали, а они только кости разминают, — Белиаль хлопнула Саблет по плечу.
— Выпей с моё, а потом языком чеши, — Содалис была явно недовольна. — Ежели бы я на коня-то села, вы бы только пыль, — она взглянула под ноги, — то есть снег.
— Внутрь идёмте, — пробормотал Сю. — Я уже себе все ноги отморозил.
Тепло и приглушённый свет свечей приветствовали новоприбывших в коридоре. Дерево правило здесь всем: пол, потолки, мебель – всё было из него. Широкая деревянная лестница с резными перилами вела наверх, а её ступени были устланы синим ковролином. Стены же были лишены изысков, если не считать странного украшения на одной из них – нечто, напоминающее рыбу на блюде.
Капитан скинула шубу и бросила её на кресло. Остальные последовали её примеру, сделав то же самое. Виктор помедлил, но потом, решив, что хозяйка уж точно знает, что делает, кинул верхнюю одежду туда же.
— В гостиную? Или в библиотеку? — спросила Саблет.
— В винный погреб, — Люсиан хихикнул.
— Туда я вас точно не допущу. Я эту коллекцию собирала не для того, чтобы вы выпили всё, а завтра не помнили, что пили, — Содалис хмыкнула.
— А для чего ж тогда пить, если всё помнить на следующее утро? — Белиаль усмехнулась.
Капитан не сочла нужным отвечать на этот вопрос, поэтому просто одарила подругу взглядом «ты не понимаешь».
Они медленно продвигались по длинному коридору поместья. Виктор невольно задержал взгляд на стенах. Правая сторона была украшена галереей портретов: вот Капитан, вот её верные товарищи. А напротив, на левой стене, развернулась настоящая выставка оружия. Блестели клинки сабель, тускнели старинные пистолеты, грозно смотрели ружья – всё это, без сомнения, было частью богатой коллекции Саблет, которую она явно поддерживала в идеальном состоянии.
— Проходите, — девушка открыла огромную дверь, пропуская гостей в комнату.
Виктор почувствовал, как слова застряли в горле. И дело было не в грандиозности комнаты, не в резной мебели, которая казалась созданной для великанов, не в камине, напоминающем волчью пасть, и даже не в карте, занимавшей половину стены. Всё это отошло на второй план, когда его взгляд упал на широкий подоконник. Там, среди подушек и под шёлковым одеялом, лежал самый настоящий взрослый бурый медведь. Он медленно открыл один глаз, поднял голову и настороженно посмотрел на зашедших.
— Пират, — Люсиан подошёл к зверю ближе.
— Свои пришли, Пират, встречай, — Саблет кинулась к зверю с объятиями.
Тот поднялся со своего места. Он заметно успокоился, услышав, кто пришёл. Саблет улыбалась и трепала его, почёсывая за ухом, а тот, в свою очередь, ластился к ней, наклоняя голову так, чтобы было удобно чесать. Пират утробно заурчал, когда Саблет перешла на шею.
— Он домашний? — Виктор слегка наклонился к Эвандеру.
— А то! Ещё какой! — и молодой человек тоже подошёл к медведю.
Виктор стоял неподвижно и наблюдал за ними, а вернее, за Содалис. Она единственная была в обращении со зверем совершенно спокойна. Другие, хоть тоже гладили Пирата, проявляли большую осторожность. Саблет же целовала его в нос, жала когтистую лапу, которую Пират беспрестанно ей подсовывал, чесала ему живот. Она словно не видела в нём, буром медведе, диком звере, чего-то опасного или страшного
— Ну-с, друзья, за наше грандиозное будущее! — Саблет подняла бокал, наполненный вином, и, бросив взгляд на Виктора, добавила: — И за новые знакомства!
Виктор отпил из своего бокала, подумав, что знакомство с Саблет так просто не ограничится и наверняка принесёт ещё много неожиданностей.
Глава 5
Свежий ночной воздух всегда приводил её мысли в чувство. Однако этот метод работал только если она сама этого хотела. Давным-давно или совсем недавно её научила этому подруга. Саблет уже не помнила, когда именно они познакомились, как и когда расстались, поэтому этот метод – единственное, что напоминало ей о ней, весёлой девушке, которая однажды просто пропала куда-то.
Что же послужило причиной бессонницы после трёх бокалов? Для чего понадобилось открытое окно и темнота в пустой комнате, которая находилась далеко от гостиной, где мирно храпели товарищи?
Мысли вновь и вновь возвращаются к ней. Саблет вспомнила сегодня именно её. Она не помнила имени, многие черты лица уже стёрлись в этой перегруженной, утомлённой памяти, но она всё-таки заметила эти глаза.
— Чёртовщина какая-то, — Саблет закурила.
Виктор напомнил её. Да, Содалис не могла перепутать. Эти зелёные глаза, которые пронизывают до самых костей, видят насквозь, она их запомнила на всю жизнь после их последней встречи. «Это отвратительно, Содалис. Ты настоящее чудовище во плоти» – это последние её слова. Капитан никогда не придавала значения чужим словам – мало ли, что говорят. Не любит. Не любит. Не любит. С тех самых пор Содалис преследует эхо. Каждый вечер, если она не пьяна или не утомится так, что падает без сознания, она курит у открытого окна и прокручивает в голове её слова. Она копается в самых недрах своего сознания, ковыряет давно засохшие раны, причиняя себе боль не только душевную, но и физическую, ведь пальцы сами собой начинают раздирать кожу на запястьях. Это длится недолго – Саблет не выдерживает, подходит к столу и вытаскивает заранее приготовленную бутыль джина.
Помогает ещё одно средство. Оно помогает даже лучше, чем беспробудное пьянство и бесконечные кутежи. Однако к нему Капитан прибегает редко – лишь в моменты, когда становится по-настоящему страшно и больно. Именно в периоды, когда хочется прыгнуть из окна, Саблет едет в королевский замок: Блэр-Одри плохо спит. И Содалис знает почему, поэтому постоянно винит себя. Блэр-Одри всегда готова принять её в тёплой спальне, где в камине потрескивает огонь, где уже готов чай с печеньем или пирожными. Блэр-Одри всё знает, она знает Саблет, она может помочь, она может укрыть. Только вот сама Содалис чаще старается скрыть всё, что может хоть как-то обеспокоить Её Величество. Капитан знает, что у Блэр-Одри и так куча дел, куча людей. Она знает, сколько уже сделала для неё королева, поэтому старается облегчить ей жизнь. Только вот не всегда выходит так, как хочется. Иногда выходит так, как хочется кому-то или чему-то другому.
...
Утреннее солнце светило Виктору прямо в глаза. Он поморщился, пробормотал невнятное ругательство, а потом повернулся на другой бок. Носом он упёрся во что-то пушистое и тёплое.
— Опять собака на кровать залезла! — подумал он и со всей дури толкнул то, что так мешалось. Рука, однако, легла на что-то очень большое, что явно собакой не являлось.
Парень открыл глаза, а потом вздрогнул — медведь. Первые три минуты он просто неподвижно лежал и таращился на мохнатую спину, которая, как оказалось, даже не почувствовала удара.
— Пират, — выдохнул Виктор, вспоминая события прошедшего дня.
— Чего шумите? Пожар? — хриплым голосом спросил Люсиан, поднимаясь и держась за голову.
Виктор осмотрел комнату: он уснул на подоконнике Пирата, а остальные — прямо на полу.
— Воды, — Эвандер и Белиаль заговорили, вернее, попытались заговорить, вместе.
— А Капитан где?
— Медуза её знает, — Люсиан опёрся о ножку стола.
Виктор встал, потянулся, неловко погладил Пирата, который на это никак не отреагировал, а потом пошёл к выходу.
— Куда ты? — Аматор Сюи поднял руку, но тут же уронил.
— Найду Саблет, — и Виктор юркнул за дверь. Здесь было гораздо легче дышать, чем в гостиной, поэтому парню стало намного лучше.
Голова болела, но он мог пережить эту боль.
— Эй, доброе утро, — Содалис была бледна, но улыбалась во все тридцать три. — Где эти пьяницы?
— В комнате, — ответил Виктор, не отводя взгляда от Саблет.
Та смотрела в ответ, но потом, спустя минуту, прошла в гостиную. Виктор нахмурился: он был готов поклясться, что Капитан чем-то озадачена. Причём, этим чем-то мог являться он сам. Парень сам не мог объяснить, с чем было связано это ощущение... Он просто заметил.
Уже через двадцать минут все были готовы. Люсиан поначалу противился и отказывался идти на собрание в королевский дворец. «Она же и так всё простит. Это же глупенькая Одри!» — именно в этот момент Виктор увидел раздражённую Саблет и понял, что злую её видеть не хочет. В ушах всё ещё звенел грозный голос, который рявкнул всего два слова, а Люсиан ещё потирал затылок, на который обрушился удар. Зато сборы прошли в темпе «очень быстро».
— Эвандер, — тихо позвал Виктор, когда они ехали по заснеженной дороге.
Молодой человек повернул голову и дружелюбно улыбнулся.
— Не мог бы ты рассказать мне немного о вашей стране, — начал Виктор. — Я не местный и не особо понимаю здешних устройств.
Аматор Сюи наклонил голову, вглядываясь в его лицо, а потом спросил:
— О чём именно хочешь узнать?
— Например, о правлении Блэр-Одри, о Капитане, обо всём, что здесь произошло, — быстро проговорил парень.
— Загнул, — Эвандер усмехнулся. — Расскажу, что смогу. После собрания Капитан и Белиаль едут в порт, а Люсиана мы возьмём с собой. Идёт?
— Конечно. Спасибо, — он мысленно запищал от счастья, ведь убил сразу двух зайцев и сможет послушать рассказ сразу двух человек.
...
В просторном, залитом светом зале, за массивным круглым столом собрались ключевые фигуры королевства – те, кто держал в своих руках нити управления государством. Все были на своих местах, кроме одной – Содалис.
Её отсутствие вызывало у Блэр-Одри нешуточное беспокойство. Тем не менее, она решила начать заседание, питая слабую надежду, что Саблет появится в ближайший час.
Прошло уже сорок минут, а атмосфера в зале накалялась. Бюджетные вопросы, столь ненавистные Её Величеству, превратили собравшихся в яростных спорщиков. Благородные господа, ещё недавно казавшиеся воплощением учтивости, теперь ожесточённо отстаивали интересы своих ведомств, стремясь получить как можно больше средств. Желание сделать жизнь лучше было понятно, но оно требовало огромных вложений, и эти страстные, переходящие в откровенную брань, возгласы становились невыносимыми.
И тут, словно по волшебству, двери распахнулись, и в зал вошла Саблет Содалис. Мгновенно воцарилась тишина, и те, кто уже успел вскочить, поспешно сели. В этой гнетущей тишине раздались тяжёлые шаги, а затем послышался скрип отодвигаемого стула.
— Саблет, веди себя приличнее, — прошептала Одри, но Капитан её явно не услышала.
— Ну-с, что обсуждаем? — она развалилась на стуле и усмехнулась.
— Бюджеты, — ответил мужчина, сидевший напротив неё. — Я считаю, что в этот раз мы должны уделить внимание культурному развитию и…
Содалис закурила, а потом, перебив мужчину, заговорила, выпуская пар:
— А чего обсуждать-то? Двести тысяч на вас, а остальные миллионы нам с доктором, — она глянула на Арчера.
— Почему это вам? Капитан, мы так не договаривались. А как же высокое искусство? А как же балы, в конце концов?
— У нас Горный Эдем на границе, Туманный Пик по морям шарит и «Синяя смерть» народ гложет, а им всё пляски танцевать и песни орать, как котам в марте, — Саблет говорила всё это спокойно, изредка выпуская дым. — Хорошо живёте, барон Фавори.
— Тогда уж если делить, то поровну. И не все деньги, — вступил в разговор королевский секретарь Карлисаль. — Герцогиня Содалис, на военные расходы уходит большая часть годового бюджета. Я считаю, что те деньги, которые вам выдавались, вполне могут покрыть расходы нашей армии, — он обратился к королеве: — Ваше Величество, нашему городу требуются средства. Вот несколько писем горожан, которые я принёс. Городская библиотека, театр, дороги – всё нуждается в ремонте.
Карлисаль предал письма Блэр-Одри. Та прочла их и нахмурилась: требовались большие суммы, которые настораживали её. Однако она, с минуту подумав, ответила:
— Да, расчёт действительно правильный. Думаю, что именно так и стоит распределить бюджет и…
— Ваше Величество, — раздался голос Капитана, — древесина для постройки судов не бесплатная, так же как и сапоги для солдат.
— Я проверил документы, — продолжил Карлисаль. — Всё, что нужно нашим солдатам, было закуплено ещё год назад, так что износа быть не может. Древесина сейчас не в приоритете. Нападение Горного Эдема, по моим расчётам, произойдёт не скоро, а Туманный Пик мы вполне сможем нейтрализовать нашим текущим флотом. А вот городская библиотека не видела ремонта уже десять лет.
— А вы заядлый чтец, раз так стоите за библиотеку? — Капитан странно на него посмотрела. — Одри, дай мне бумажки.
Она забрала у королевы письма и ещё какую-то документацию, принесённую секретарём, прочла, и её неприкрытый глаз сверкнул. Это была нечитаемая эмоция: то ли гнев, то ли разочарование, то ли радость.
— Держи, — она отдала всё Её Величеству и сидела молча до конца собрания.
Блэр-Одри напряглась. Первая причина – Капитан и Карлисаль. Трудно было найти человека, который бы не знал об их обоюдной ненависти друг к другу. Оба были влиятельными и видными людьми, и каждый старался затоптать второго хотя бы насмешками. Никто не знал, с чего началась эта вражда, она просто была и всё тут.
Вторая причина волнения – блеск в глазах Саблет. Она что-то задумала, но не спешила об этом говорить Одри. Если в глазах Содалис появлялся, то кто-то пострадает либо физически, либо морально. В этом случае, скорее всего, морально.
— Саблет, не нужно, — она взяла её за запястье, когда закончилось собрание.
— Что?
— Карлисаль верно говорит, ты…
— Да, он верно говорит, — Содалис была абсолютно спокойна.
— Саблет, пожалуйста, обойдёмся без… насилия, — королева положила руку на плечо Капитана.
— Естественно.
Она быстрым шагом вышла из зала, оставив Блэр-Одри наедине с её тревожными мыслями по поводу Содалис.
...
Эвандер и Люсиан были уже навеселе, поэтому языки их были совершенно свободны. Аматор Сюи был менее пьян, но более разговорчив, что не могло не радовать Виктора.
— Знаешь, Виктор, ты кое-кого мне напоминаешь, и, кажется, Капитану тоже. Ты ей интересен, я думаю, — начал Эвандер, слегка качая головой. — Саблет редко кому-то доверяет и подпускает близко к себе. Я лично знаю только двух человек: Блэр-Одри и её…
— Кого «её»? — поинтересовался Виктор.
Аматор Сюи замолчал.
— Не помню имени, но ты на неё очень похож. Глаза… Это её глаза.
Парень нахмурился. Кто-то из его родственников был здесь?
— В общем, Капитана ты забавляешь, — Люсиан потянулся за очередной порцией спиртного.
— Что случилось с Саблет? — спросил Виктор.
Аматор Сюи огляделся по сторонам и сказал:
— Я знаю только малую часть истории. Однако я ничего не скажу. Не могу. Капитан – друг, а секреты друзей – святое. Не могу.
— Ну, что ломаешься, как девка? — воскликнул Люсиан. — Мы же все тут друзья!
Но Эвандер был непреклонен. Виктор ещё пару раз попытался его спросить, но каждый раз получал в ответ твёрдое «нет».
— Я могу рассказать что-нибудь другое.
Аматор Сюи начал рассказ сам, не ожидая вопросов со стороны Виктора, который понял, что Эвандер просто пытается увести его подальше от расспросов о Саблет.
За час парень не узнал ничего нового. Про государственный переворот, в результате которого к власти пришла Блэр-Одри, он и так догадался; про Жрецов Тьмы он тоже всё понял.
— Хочешь узнать о Саблет, иди либо к ней самой, либо к Её Величеству, — сообщил Аматор Сюи, заметив, что Виктор уже не слушал. — К Капитану легче подойти. Одри-то за Содалис голову снесёт.
Виктор вздохнул и подошёл к окну. Он запомнил слова про его глаза.
— «Что ж, стоит попробовать подобраться к Саблет поближе, подружиться с ней. Видимо, лишь так я узнаю о ней всю правду», — подумал он, наблюдая за вознёй людей за окном.
Глава 6
Блэр-Одри давно забыла ту девчонку, но сегодня Саблет вновь о ней напомнила. Королева ясно помнила, как они расстались с той «подругой». Она помнила, как пришла к Капитану и увидела её около окна с бутылкой рома. Она помнила, как бинтовала изодранные запястья, и помнила слезу, скатившуюся по щеке Содалис. Тогда гнев впервые с такой силой вспыхнул в груди Её Величества. Девчонка, которая почти убила Содалис, пропала, но горечь после неё осталась. Ровно месяц Капитан была в печали, а потом забылось, прошло...
Блэр-Одри отдавала всю себя Саблет, но её мотивация была глубже простого страха потерять гениального главнокомандующего. Главным её опасением была потеря самой Саблет. Саблет Содалис – воплощение верности, всегда готовая встать на защиту товарищей, на защиту Блэр-Одри, на защиту королевства. Блэр-Одри видела, как Капитан заботится о ней, о её благополучии, и чувствовала глубокую потребность ответить ей тем же. Она никогда не забывала о той жертве, которая позволила ей править этой страной и жить в безопасности.
Королева прекрасно помнила, что происходило с Содалис после того, как та девица так опрометчиво крикнула ей «чудовище». Как бы Блэр-Одри ни хотела вновь ощутить это... Теперь она боялась, боялась по-настоящему.
— Я должна с ним поговорить, — заявила Содалис, сидя в мягком кресле. — Виктор что-то знает... Должен знать.
— Милая Саблет, это слишком опрометчиво. Может быть, сначала посмотрим, понаблюдаем? — отвечает Её Величество.
— Нет, я должна. Сегодня же.
— А если он её не знает? Что тогда?
— Тогда просто поговорим. Он хороший парень.
— Ты и про неё говорила, что она очень хорошая. А что в итоге? Она бросила тебя! Саблет, ты бросаешься в отношения с людьми без разбора, что может привести к плохим последствиям. Прошу, Саблет, не делай глупостей!
— Я не смогу. Если я с ним поговорю, то всё прояснится. Понимаешь?
Её Величество молчала. С одной стороны, новый молодой человек ей понравился, а с другой – она волновалась за Саблет.
— Хорошо. Будь осторожна, — Блэр-Одри вздохнула.
Содалис ухмыльнулась, а потом, поклонившись, удалилась из покоев королевы.
...
— Ну, ребята, собирайтесь, — на Капитане был чёрный плащ с меховой подкладкой и шляпа с тремя перьями.
— Куда? — спросил Люсиан. — Вроде сегодня нет приёмов...
— А мы идём к королевскому секретарю.
— Зачем?
— Поговорить.
Белиаль вскочила. Виктор от такого резкого движения даже вздрогнул.
— Рожу бить?
Саблет усмехнулась, надевая чёрные кожаные перчатки.
— Эх, Белиаль, выражение «рожу бить» осталось в вашем воровском прошлом, а сейчас нам должно говорить «беседовать». Понятно объясняю?
— Один чёрт, — махнула рукой девица и начала одеваться.
— Ты, Виктор, с нами топаешь, — сказала Содалис, внимательно на него посмотрев. Виктору даже показалось, что она слишком внимательно на него посмотрела.
— Д-да, хорошо.
— Эй, Сю, дай ему что-нибудь из твоих шуб! — крикнула Капитан, а потом вновь обратилась к Виктору. — Жалованье тебе надо. Я тебе выхлопочу должность при себе. Идёт, друг?
Парень похлопал глазами, уставившись на протянутую руку. Какую должность? Разве он мог что-либо делать?
— Я ведь только недавно... Я ещё не умею...
— Научим. Давай, соглашайся, — она ступила ближе. — Виктор, это же такая возможность. Не каждый день тебе при дворе должности раздают.
— Я должен подумать.
В комнате повисла тишина. Все смотрели на него без какого-либо осуждения, но и с непониманием. Конечно, было понятно, что те же Белиаль или Люсиан вообще никогда не думали, поэтому для них этот ответ был немного необычным. Однако почему на лице Капитана отразилось такое недоумение, он понять не мог. Неужели ей и вправду никогда и никто не отказывал?
— Завтра скажу, — поспешил сгладить ситуацию Виктор.
— Хорошо, — в голосе Саблет слышались недовольные нотки, но руку она убрала. — А теперь идёмте.
Они вышли из тёплого поместья на холодный воздух. Виктор отметил, что в огромной шубе было действительно намного комфортнее, чем в его одежде.
...
Королевский дворец встретил их пустыми коридорами. Сейчас, когда свет был приглушён, а вокруг не было ни одного звука, кроме их собственных шагов, интерьер смотрелся совершенно по-другому.
Капитан, не снимая тёмного плаща, шла впереди. Она явно спешила.
— Не отставайте, товарищи. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь нас здесь заметил?
Аматор Сюи усмехнулся, а Люсиан не сдержал смешка. Виктор не совсем понимал, куда и зачем они идут. Не будут же они, в самом деле, кого-то бить? А если будут? Что ему делать в это время?
Саблет осторожно толкнула небольшую деревянную дверь. Она поддалась с тихим скрипом, открывая проход куда-то вниз. Спустившись, они оказались в длинном, широком коридоре, который словно дышал древностью. Грубый камень стен контрастировал с изящной расписной плиткой, покрывавшей пол, создавая завораживающий узор под ногами.
Они прошли несколько метров, остановившись перед ещё одной дверью. Та была обита чёрной кожей, а на небольшой табличке было написано: «Гонзэйлс К.Ф». Содалис осторожно открыла дверь, и вся компания прошествовала за ней.
— Добрый... Герцогиня Содалис? — советник резко поднялся с места, но тут же сел. — Чем имею честь?
Виктор отметил, что молодой человек заволновался.
— Что мне мешает прийти к другу и побеседовать с ним? — Капитан сняла перчатки и небрежно кинула их на кипу бумаг, лежавших на стуле. — Я присяду.