Крылья титанов

Это был не вопрос, но Карлисаль, желая хоть в чём-то чувствовать контроль, кивнул на кресло напротив своего стола. Он опасливо покосился на товарищей Саблет, которые примостились на оставшихся стульях.

— Денежки, гляжу, считаете, — она резко схватила лист бумаги, лежавший на столе перед секретарём. — И как? Получается?

— Вполне, герцогиня.

— Не надо, Лис. Мы же с тобой и огонь, и воду прошли, а ты заладил!

— Хорошо, Саблет. Так что тебе надобно?

— Пришла помочь. Счёт — дело тяжёлое, не каждому удаётся овладеть числами и погрузиться в их прекрасный мир. Знаешь, Лис, это дело требует усидчивости и предельной внимательности.

— Я справляюсь, Саблет, спасибо.

Они, не открываясь, смотрели друг другу в глаза. Карлисаль отпустил всю прежнюю робость и выпрямился.

— Да? — Капитан откинулась на спинку кресла. — А я так не думаю.

— С чего бы вдруг? Её Величество...

— Не будем впутывать в наши дела третьих лиц. Так вот, вы плохо считаете, мой милый друг. В прошлом месяце, насколько я могу судить по этим бумагам, — она положила перед ним несколько листов, — вы получили хорошую такую сумму денег с Серебряных Заводей.

— Всё ушло на город. Если ты хорошенько вникнешь, то там всё указано.

— Да-да, конечно. Я изучила данные материалы, прежде чем идти к дорогому другу. Только вот, — она сделала паузу и, наклонившись, поставила локти на стол, — почему-то не сходятся числа. Ты не учёл, что Заводи я сама лично брала, сама лично жгла крепости, подписывала все документы и знаю, сколько дани они нам платят. Не хватает денежек в твоих расчётах, не хватает.

— Город чист, народ сыт, всё замечательно. Что ещё надо? — он говорил совершенно спокойно, без тени раздражения или страха.

Саблет молчала примерно минуту, а потом сказала:

— Нужно знать, где деньги. А хотя, я и так знаю. Карлисаль, дорого сейчас стоят материалы для постройки особняка? А парчовые платья и бриллиантовые серьги?

— Капитан, тебе не понять, — он вздохнул. — Эй, выйти можете? — обратился он к компании, наблюдавшей за происходящим.

Капитан внимательно наблюдала за секретарём. Тот снял очки, потёр глаза и ещё раз тяжело вздохнул. Она не торопила его, не вытягивала из него ничего — просто, не отрываясь, смотрела. Со стороны могло показаться, что Саблет задумалась о чём-то постороннем, но на самом деле она была полностью сосредоточена на Карлисале.

— Не смотри на меня так. Ты же знаешь причину, Капитан…

— Знаю, Лис, однако не думаю, что девица стоит того, чтобы ради неё грабить товарищей и собственную страну. Тебе так не кажется?

Он замялся. Конечно, когда Карлисаль брал понемногу деньги из королевской казны, он понимал, что делал. Мало того, он понимал, что то, что он совершает, безобразно и не может быть ему прощено. Однако стоило ему приехать и посмотреть в глаза Мерике, он забывал обо всём.

Он познакомился с ней два года назад, когда Блэр-Одри ездила заграницу по приглашению короля Гляциальной Державы. Мерику он встретил в одном из кабаков, где та была танцовщицей. Он влюбился немедленно, с первого взгляда в голубоглазую блондинку, похожую на лань. Девушка, к его огромному удивлению, приняла его предложение руки и сердца сразу же, без каких-либо колебаний, однако с условием: она остаётся жить в Гляциальной Державе. И Карлисаль согласился.

С каждым годом потребности его любимой жены росли. Изначально это были платья, шубы, сапоги, лошади. Затем в письмах стали мелькать слова «особняк», «вилла», «поместье». Мерика хотела, чтобы для неё выстроили огромный, невероятно дорогой особняк. Что было делать несчастному королевскому секретарю, который распродал всё и жил во дворце, в своём кабинете? Он долго не мог решиться на отчаянный шаг, но его жена, которая чуть ли не каждый день слала письма, вынудила его брать деньги из казны.

Он старался распределять бюджет так, чтобы всё было благополучно: и в королевстве, и у Мерики. Изначально он хотел даже пойти к Блэр-Одри, но потом передумал, ведь Её Величество была против его жены. Он не понимал, почему такая милая девушка, как Мерика, не нравится его друзьям, но не говорил ничего.

Он продержался на деньгах из казны почти полгода.

— Дурак. Полный дурак, — сказала вдруг Капитан.

— Почему же? Я ведь не хотел… и…

— Ладно бы, ради чего путного, а тут – девка. Нашёл, на кого тратить.

— Саблет, тебе не понять! Я люблю её так, как никого из женщин никогда не любил. Она особенная, она покорила моё сердце раз и навсегда. Я готов сделать всё ради её благополучия. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — Содалис нахмурилась.

— Это как для тебя… корабли! У тебя же тоже есть любимое судно, — нашёлся Карлисаль. — Так же и у меня с Мерикой.

Он хотел добавить «только у меня более возвышенное чувство», но вовремя опомнился. Не хотелось бы в эту минуту оскорбить Саблет.

— Тогда сделка, — прозвучало в полной тишине.

Карлисаль вздрогнул. Сделка. Именно этого слова он так боялся. Нет, его боялись все, когда оно слетало с губ Саблет Содалис.

— Что ты хочешь?

— Ну-ну, придержи коней. Итак, я покрываю твой долг перед нашей казной, а ты, Лис, больше никогда не суёшься в бюджет государства. Никогда. Ты понял?

— А как же…

— Я оплачу ей особняк, — закончила Содалис. — Деньгами отныне распоряжаюсь я. По рукам?

Она протянула ему руку. Рукав рубашки задрался, открывая ещё одну татуировку – печать с медведем в центре.

— Я согласен, — Карлисаль пожал руку, понимая, что отныне находится во власти Капитана, так же как и многие другие люди, которые видели эту татуировку на её запястье.

Глава 7

Виктор был здесь уже три месяца. За это время он успел обжиться, присмотреться ко всем, сделать кое-какие выводы. Мало того, он ещё и не забыл о себе: принял предложение Капитана и теперь являлся её официальным секретарём. Теперь он также являлся свитой Саблет Содалис, поэтому мог ходить с этой компанией всюду и везде.

Блэр-Одри изначально скептически отнеслась к идее принять Виктора, этого совершенно незнакомого парня, во дворец, но потом, после того как Содалис (которая перепробовала все возможные способы уговоров) пригрозила уйти в безвременный запой, всё же согласилась утвердить Виктора на официальную должность.

Молодой человек всё это знал и успел кое-что подметить. Её Величество, которая на первый взгляд казалась милой, простодушной девочкой, была на самом деле очень строгой и решительной. Только вот, когда дело касалось Капитана, всю решительность и строгость как рукой снимало. И это касалось не только королевы: Саблет Содалис в присутствии Блэр-Одри тоже преображалась. Вместо человека, от взгляда которого в дрожь кидало даже самых отъявленных преступников, появлялось милейшее существо, которое придерживало двери и давало вполне разумные советы. Для Виктора это стало большим открытием, ведь он, с недавних пор прицепившийся к Саблет намертво, видел все виды пыток в исполнении герцогини, которые та использовала для получения важной государственной информации.

Ещё Виктор заметил, что Саблет уважала и, возможно, слегка побаивалась Арчера. Иногда, когда они все шли по коридорам дворца, покуривая или потягивая вино, она настораживалась и прислушивалась. «Арчи идёт!» — после этой фразы исчезало всё, что могло вредить здоровью. Арчера она всегда пропускала, если они встречались в дверном проёме, всегда вежливо с ним общалась, помогала, чем могла. Арчер, в свою очередь, помогал ей: ворча и ругаясь, он старался облегчить очередное похмелье, обрабатывал глаз, шрамы.

Капитан всегда была чаще всего мила с придворными дамами. Только иногда она могла подшутить над Жанетт (той самой «розочкой»), за что, правда, могла получить веером по руке. После этого Саблет, обиженная, так как была уверена, что шутка получилась лучше некуда, и все посмеялись.

Саблет, известная своим острым языком, не упускала возможности подшутить над кем угодно. Казалось, ни один придворный не был застрахован от её колкостей. Однако были исключения: королева, Арчер и... Клодди.

Виктор узнал этого кудрявого юношу, которого когда-то увидел в тронном зале. Клодди был существом тихим, почти незаметным. В обычные дни он предпочитал уединение, погружённый в создание своих мелодий. А когда наступало время всеобщего веселья, он старался как можно сильнее спрятать своё лицо от посторонних взглядов, словно желая раствориться. Он прятался успешно: никто не видел музыканта, люди могли только слышать его.

Он наблюдал за всем, что происходило во дворце, но особенно пристально он наблюдал за Содалис. Она так и осталась для него загадкой. Причём это всё было так странно: про тех, с кем Виктор практически не общался, он знал практически всё, а про Саблет, с которой он проводил большую часть своего времени, он не узнал абсолютно ничего нового. И это при всём при том, что он, кажется, был у неё на особом счету, с ним она обсуждала всё и всех. Сам парень спрашивать не решался: возможно, он немного побаивался её, а может быть, просто хотел, чтобы она сама рассказала. Если бы кто-то спросил у него тогда: «Почему ты просто не задашь интересующие тебя вопросы?», он бы и сам крепко над этим задумался. Но никто не спрашивал, поэтому Виктор терпеливо выжидал.

...

Они сидели в пабе. Каждый из них был, как говорится, ещё трезв, чтобы отличать сон от реальности, но достаточно пьян, чтобы положить голову на плечо товарищу.

Саблет, вальяжно расположившись на деревянной лавке, покуривала сигару. Она задумчиво смотрела в окно, где падал пушистый снег.

— Неспокойно, — внезапно сказала Содалис, выпустив дым.

— Ты чего? — усмехнулся Люсиан. — Уже стареешь?

— Нет, атмосфера неспокойная, — ответила Капитан, продолжая смотреть в маленькое окно. — Словно кто-то идёт.

— Арчер что ли? — сонно уточнил Сю.

Саблет покачала головой. Виктор заметил, что она слегка прищурила глаз, что она обычно делала, когда была на чём-то сосредоточена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.