Принцесса Весны

Глава 2

Веста Цветаева стояла на просторной террасе пентхауса двадцать седьмого этажа небоскреба в самом центре Поморска и смотрела, как над темной громадой моря появляется светлеющая полоска приближающегося заката. Конец марта выдался холодным, и она куталась в снежно-белый полушубок, который полагался к ее свадебному наряду. По-хорошему лучше было дожидаться события, которое скоро изменит ее жизнь, внутри, но квартира Антона, ее жениха, занимавшая три последних этажа небоскреба «Капитан», давила на нее морально и физически. Веста буквально в ней задыхалась. К счастью, жить они здесь не собирались, и девушка попыталась выбросить из головы все тяжелые мысли, что терзали ее последнюю неделю. Пусть они летят вниз, к морю, которое плескалось, едва ли не у входа в здание.

Все будет хорошо, убеждала она себя снова и снова, но голова привычно кружилась, а синяки от катетеров капельниц теперь украшали обе ее руки. Хорошо, что кровь больше не выступала, хотя, может, ее в ней больше не осталось? Шутка лишь омрачила настроение. Веста подтянула белые перчатки выше локтей, которые плохо подходили к платью, так как были добавлены к наряду невесты позже – когда стилист увидела следы от иголки и синюшную кожу на обеих ее руках.

Девушка поежилась и взглянула на часы. Четыре утра. Антон, наверное, еще спит. Сергей, телохранитель ее жениха, который теперь заботился и о ней тоже, привез ее слишком рано. Церемония была назначена на двенадцать, и можно было еще выспаться, но сон к Весте не шел уже вторую неделю подряд.

С одной стороны, все в ее жизни только налаживалось, с другой, где-то явно произошел сбой. Она надеялась, что сегодня, в такой торжественный день дед оставит ее в покое, но Весту подняли в час ночи, едва она решила, что уже засыпает. Старику снова стало плохо, и девушку вертолетом доставили в родовую усадьбу Бэлей на остров, где ее встретила привычная бригада врачей. Процедура прошла быстро, дед даже поздравил Весту со свадьбой и назвал внучкой. Обычно ведь молчал. Казалось, жить бы да радоваться, тем более что не каждой смертной удавалось породниться с династией Бэлей. Одни подарки чего стоили.

Едва Антон объявил о помолвке, как вся его родня буквально заваливала Весту дарами. У нее уже было два джипа, один паркетный, другой настоящий внедорожник; гардероб ломился от брендовой одежды и обуви, украшений стало больше, чем дней, когда она могла бы их носить. Впереди маячил собственный бизнес, коттедж в пригороде, медовый месяц длиною в полгода, включающий кругосветное путешествие и драгоценную Камчатку, потому что увидеть вулканы было заветной мечтой Весты. А еще их должны были покатать на ледоколе, свозить на какие-то там заброшенные острова в Тихом океане и показать северное сияние. Цивилизации тоже хватало – супруги собирались прокатиться по крупнейшим городам мира, прежде чем вернуться в Поморск и заняться общим семейным делом.

А ведь всего пару месяцев назад Веста жила в общежитии вместе с другими детдомовцами, стояла в очереди на квартиру, положенную сиротам, и искала, где бы устроиться на работу с дипломом Поморского колледжа технологии и сервиса. Она как раз закончила учиться по специальности «Флористика и дизайн», когда ее встретил Антон. Или она его – смотря как посмотреть.

Все закрутилось неожиданно. Свидания – одно фантастичнее другого, красивый парень, который не скрывал своего богатства и открыто заявлял о желании соединить свою судьбу с ее. Выяснилось, что Антон как раз недавно занялся цветочным бизнесом и искал управляющего директора. А кто лучше подойдет на должность, как не жена… Предложение свалилось на голову Весты, как мартовский снег, но только не растаяло, а превратилось в реальность, когда Антон назначил день свадьбы, и мир вокруг Весты закрутился еще быстрее.

Ее подкупало в нем все – от жгучего взгляда черных глаз, похожих на темные агаты, до деликатности, с которой он подходил к их близости, которую сама Веста безумно хотела. Но Антон оказался старомодных взглядов и ограничивался робкими, но одновременно страстными поцелуями. Веста и понять не могла, как получалось, что после его касаний, она вся будто в огне пылала. Они были ровесники – у них даже дни рождения совпадали, что Веста посчитала особым знаком. Как радостно будет отмечать этот праздник вместе. Антон шутил, что им осталось родить в этот день первенца, чтобы вся семья отличилась.

Веста сначала не верила, а потом перестала думать и влюбилась. Да так, что слушать никого не желала, даже Светку, которая во всем видела дурные знаки и ждала беды. Со Светой они познакомились в колледже, где прошли огонь и воду, решив называть друг друга сестрами. Познакомившись со Светланой, Антон и ее одарил – годовым абонементом в фитнесс клуб премиум класса и новеньким японским автомобилем. Автобизнес входил в сферу интересов семьи Бэлей, но из рассказов Антона Веста сделала вывод, что династия, которая тянула свои корни от основателей Поморска, занималась всем, до чего могла дотянуться. Половина новых строек и крупнейшие банки города принадлежали Бэлям. С таким прикрытием цветочный бизнес новой семьи Антона и Весты должен был буквально взлететь с первого же дня. Старик обещал выделить под их цветочный центр три этажа в новостройке, которую возводили рядом с центральной городской площадью.

Свое будущее место работы Веста еще не видела. Цветочный бизнес существовал пока только в проекте. Первые шаги собирались делать после свадьбы. Бэли оказались на удивление суеверными.

«Вот поженитесь, тогда и деньги переведу, – лаконично сообщил старик, когда ему переливали очередную дозу девичьей крови. – Ты молодая, вдруг передумаешь. Мой сын без тебя точно умрет. Зачем ему тогда эти цветы?»

О том, чтобы бросить Антона, Весте и в страшном сне не могло присниться, и она иной раз думала, почему старик такое сказал. Размышляла девушка и о том, как случилось, что первый жених города выбрал ее, сироту, без рода, денег, да и, если честно, без особых внешних данных. Веста была симпатичной, но знала, что рыжие, круглолицые, с веснушками по всем щекам, лбу и груди, эталоном красоты не являются. Не толстая и не худая, с самыми обычными ногами, вечным «хвостиком» и ростом, который позволял ей с трудом дотянуться лбом до подбородка Антона, Веста едва поверила в сказку, в которой имелось слишком много темных пятен.

И самым темным был старик Бэль, глава династии, с которым она делилась кровью вот уже месяц. Когда Антон рассказал ей о больном дедушке, умирающим от какой-то там сложной болезни, Веста искренне прониклась горем жениха. Антон не лукавил, звонил деду по несколько раз на день, а потом как-то неожиданно привез ее к нему в усадьбу – познакомиться. То был первый полет Весты на вертолете. Когда девушка удивилась тому, что при всем богатстве семьи, никакие лекарства не помогают, Антон объяснил, что деда вылечит только кровь – причем особенная. Ее определяли по новой методике, и она включала не только группу, но и еще ряд сложных медицинских параметров. Мол, таких людей найти очень сложно. Веста, впечатлившись тем, как тепло принял их старик, и как быстро ему стало плохо прямо за столом, взяла, да и ляпнула, чтобы ее кровь тоже проверили. Мол, ей не жалко.

Она не рассказала Светке, что ее кровь подошла идеально. Та бы сразу заподозрила сговор семьи Бэлей. Но Веста помнила, как долго отказывался Антон, боявшийся за ее здоровье. И старик тоже сразу был против. Но потом дед впал в кому, и уже тогда на предложение Весты согласилась вся семья. Удивительно, но кровь девушки подняла старика на ноги буквально на следующий день. Договор заключили с условием до свадьбы. Где-то в Новой Гвинее уже нашли человека с нужной кровью и сейчас везли его во Поморск.

Веста за эти пару недель, конечно, намучилась, но о том, как ей было тяжело, не рассказала никому – ни Антону, который пылинки с нее сдувал, ни Свете, которая переселилась в небоскреб «Капитан» этажом ниже, чтобы присматривать и помогать Весте в ее новой жизни. Оба они носились над каждым ее чихом. Обычно доктора забирали девушку, когда она отправлялась «за покупками». Свету подключили к подготовке свадьбы, и, к счастью, подруга была слишком занята, чтобы замечать долгие «шопинги» Весты. Вертолет доставлял ее на остров за полчаса. Правда, накануне свадьбы ее подняли прямо ночью и, казалось, выкачали всю кровь – Весту до сих пор мутило, хотя ей и поставили какую-то там взбадривающую капельницу. Радовало, что это было в последний раз. Не то чтобы ей стало меньше жаль старика Бэлей, но плохое самочувствие усиливалось, и Веста была уверена, что ей нужен перерыв. Хорошо, что везут того типа из Новой Гвинеи. Завтра Веста с Антоном улетали в Москву, откуда начиналось их кругосветное путешествие. Веста предпочла бы начать с Севера, с Камчатки, например, но Антон хотел в Париж.

От мальчишника он отказался, в чем Света сразу увидела дурную примету. Семья настояла, чтобы хотя бы ночь перед свадьбой Антон провел у друзей, чему Веста была рада – иначе пришлось бы придумывать объяснения, куда это она уезжает в час ночи.

На такие «больничные» визиты к старику Весту встречал и провожал Сергей, водитель Антона, который сейчас присматривал и за ней. Немолодой, спокойный, доброжелательный, этот Сергей Весте сразу понравился. Да и вообще все люди, работающие у Бэлей, отличались адекватностью, вежливостью и сердечностью, что ли. Вот и сейчас, подвозя Весту к дому в четыре часа утра, Сергей, посвященный в тайну, искренне ей посочувствовал, а потом вдруг сказал:

– Цветаевых у нас в крае много, но у тебя, случайно, родственников в Новоникольске не было? Мой друг знал там одну семью, у которых дочь в детстве пропала. Ты же говорила, что тебя совсем маленькую в детдом привезли, а родителей так и не нашли. Мало ли что там могло в прошлом случиться. Надо тебе в этот Новоникольск обязательно съездить. Там Цветаевых других нет. А вдруг родня?

Веста вздохнула и глянула вниз, на волны. Поднялся ветер, грозивший испортить свадебную прическу. Интересно, что Света скажет на то, что Весту так быстро нарядили в свадебный наряд? Ночью в усадьбе Бэлей собрались все, причастные к ее внешнему виду на свадьбе – стилист, дизайнер украшений, парикмахер. Всех она и не запомнила. А причина была все та же – старик. Веста заставила себя вспомнить его имя – Варфоломей Исаакович. С таким именем неудивительно, что она предпочитала называть его просто стариком. Глава Бэлей извинился, что не сможет быть на церемонии, но попросил ее об одолжении. Уж очень ему хотелось посмотреть на нее, одетую в свадебный наряд, не на экране, а вживую. Веста не смогла отказать. Тем более что, как признался Антон, старик пожелал оплатить все – включая даже новую съемную квартиру подруги невесты. Поэтому девушку наряжали ночью, сама же она толком себя еще не разглядела. Весте казалось, что платье сидело не так, как в примерочной, но, вероятно, причиной было переливание крови. Ее сейчас все раздражало.

Голова закружилась чуть сильнее, и Веста отошла подальше от края. Высокий стеклянный барьер не внушал чувство безопасности. Она оглянулась на кушетку. Поколебавшись секунду, все-таки подошла и аккуратно села, положив голову на высокую спинку, чтобы не испортить прическу. Странно, что исчез холод. Веста давно должна была продрогнуть, ведь мартовские ночи во Поморске обычно стояли суровые, но нет. Ей даже захотелось снять белый меховой полушубок, в котором было столько декоративных вставок, вырезов и украшений, что греть он никак не мог.

Ее унесло быстро. Только что она думала про Антона, какой он нежный и внимательный, и как ей хочется остаться скорее с ним наедине после всех этих утомительных церемоний, и как страшно наверняка ей будет этой ночью, и сколько перемен произойдет в ее жизни на другой день, а в следующий миг Веста вдруг вспомнила о том, как жила раньше, до Антона, и испытав неожиданную грусть, окончательно улетела в небытие. Там царил мрак, холод пробирал до костей, а молодой мужской голос отчаянно звал какую-то принцессу.

Девушка проснулась от окрика. Поморгала, загораживаясь от солнца, бьющего прямо в глаза, вздохнула, возвращая сознание в реальность, а потом принялась отчаянно растирать руки, у которых пропала чувствительность. Поняв, что окончательно продрогла и вместо кругосветного путешествия ей может грозить пневмония, Веста встала, с трудом вернула подвижность конечностям и решила так больше собственным телом не рисковать. В конце концов, она собиралась стать женой, а там и материнство не за горами. Себя стоило беречь.

Солнце поднялось до уровня стеклянных перегородок, с любопытством заглядывая сквозь стекло. Лучи загадочно преломлялись, украшая воду в бассейне причудливыми бликами. Еще месяц назад Веста даже представить не могла, что в ее жизни появится бассейн с подогревом на крыше небоскреба, откуда открывался изумительный вид на Амурский залив. Правда, поплавать в нем удалось всего пару раз – настолько занятой была эта ее новая жизнь.

Блики на воде напомнили о сне. Там тоже все сверкало и блестело, но, кажется, ей снилась пещера, украшенная россыпями драгоценных камней с огромным кристаллом посередине. Света сказала бы, что сны накануне свадьбы – вещие, но никаких интересных ассоциаций в голову не приходило. Пусть все эти драгоценности означают то, что ее ждет богатая и счастливая жизнь, загадала Веста.

Крик повторился, и она оглянулась на окна, задернутые плотными гардинами. Ей было не видно, что происходило внутри, а те, кто находились в помещении, не видели ее. Зато дверь, ведущая на террасу, была приоткрыта. Услышав голос Антона, Веста неосознанно сделала шаг вперед, собираясь привычно выбежать ему навстречу, но тут послышался второй голос, и она остановилась у двери, не решаясь прервать беседу братьев.

Антон всегда с уважением говорил о своем старшем брате Петре, с которым они, похоже, были лучшими друзьями. Странно, что Антон приехал сюда до свадьбы, ведь они должны были увидеться в Центральном кафедральном соборе города. А вот присутствие Петра было понятно – он должен был вести невесту к алтарю. Тем не менее голос Антона вернул спокойствие. Был у него этот удивительный дар – успокаивать и внушать убежденность, что отныне все будет только хорошо. Антон был не только красивым, но и оказался очень душевным парнем. Он любил ее слушать, хотя Веста на была особо хорошей рассказчицей; как и она, просыпался рано, а ложился до полуночи – даром, что слыл первым гулякой города. Также не любил рыбу и манную кашу, а еще признался, что ему нравятся любовные романы. Веста, правда, засомневалась, не хочет ли он ей угодить, но Антон продемонстрировал ей свою коллекцию ромфанта, которую держал за томиками с юридической и градостроительной литературой у себя в кабинете. Сердце Весты окончательно растаяло, когда он выдал ей разбор последних новинок, которых даже она, заядлая любительница любовных историй, прочесть еще не успела. Все у них с Антоном совпадало – и вкусы, и образ жизни. Светка на то сказала, что в жизни так не бывает, но у Весты уже было объяснение: либо не бывает, либо случается настолько редко, что в такие браки никто не верит. Она же, Веста, в судьбу не верила до встречи с Антоном, но когда-то начинать было надо.

Решив не мешать братьям, девушка уже собиралась отойти обратно к кушетке и подождать, но тут услышала свое имя. Говорил Петр. Она мало с ним виделась и не успела узнать его, но со слов Антона брат был человеком с большим сердцем.

– Ты видел ее размер? Да это же настоящее вымя! Хорошо, что ты догадался ее к нам на тусу пригласить. Надо эту Светку на острова с собой позвать. Смотри-смотри, что вытворяет.

Петр замолчал, а из щели приоткрытой балконной двери раздались звуки, говорящие о чьей-то дикой страсти. Девица так стонала, ахала и кричала, что, наверное, было бы слышно и за закрытыми дверями.

Веста глубоко вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Все невесты знают, что случается на мальчишниках. Хорошо, что Антон его устроил. Хоть расслабился. И вообще, он в разгуле мог участия и не принимать. А может, назвав брата «человеком с большим сердцем», он имел в виду его развратность? Судя по тому, что она только услышала, этот Петр был тем еще бабником. Что до имени, то мало ли было этих Светок по городу.

– Надо было на Светке жениться, а не на ее рыжей подруге, – тем временем, говорил Петр, а вторил ему голос Антона, звучавший с видеозаписи:

– Все, я забираю Свету в номера, нам до утра не мешать!

– Здорово мы с ней покуролесили, – мечтательно произнес Антон, и Веста отпрянула, так как жених приблизился к открытой двери. Ей стал виден его профиль. Совсем плохая примета – невеста увидела жениха до свадебной церемонии. Выглядел Антон устало – совсем как она. Только, если Веста не спала, потому что провела полночи на койке с капельницей в руке, то Антон занимался физическими упражнениями определенного рода.

«Не верю!» – прошептала про себя девушка.

– И не говори, я бы тоже на Светке женился, а не на той рыжей гусыне. Хотя зачем вообще эти браки? Только из-за прихоти Варфа.

И это говорил Антон, она сама видела, как его губы только что произнесли эти слова. Дальше Веста уже просто слушала, не пытаясь понять, что происходит.

– Да, причуды у нашего деда странные. Почему бы просто не пересадить себе ее сердце? Безопасники сто вариантов предложили, как можно удобно убрать одного человека без подозрений. Но нет же, Варф у нас суеверный. Ему надо сердце только от члена семьи. Я и не помню, когда они с бабулей последний раз общались, но вот успела же она ему своих тараканов подсадить, гадалка чертова. Сидела бы в своей Австралии и не свистела.

– Да нормальный план бабуля предложила, – вздохнул Антон. – Я не в обиде. В конце концов, она Варфа лучше всех знает. Может, его тело, действительно, ничье другое сердце не примет только потому, что будет считать его чужим? Пусть дед еще сто лет живет. Мне в случае его смерти, конечно, хороший кусок всякого причитается, но и проблем там на нашу голову свалится столько, что сто раз позавидуешь тем временам, когда Варф был жив. Поэтому пусть он живет и процветает. Если врачи сказали, что сердце Весты подходит ему идеально, значит, так тому и быть. К операции уже все готово. Мне главное проследить, чтобы она спиртным не накачалась, резать-то ее уже этим вечером будут. Но здесь беспокойств никаких. Она мне в рот смотрит и делает все, что скажу. Вон, с какой легкостью в донора с Новой Гвинеи поверила. Надо было бы про Мадагаскар придумать, звучит экзотичнее. Тряпка она. Главное, чтобы дед тряпкой не стал, когда ее сердце в него зашьют.