Принцесса Весны

В общем, если бы не Светочи, ледник завершил бы историю людей. Ральвадия служила той границей, что отделяла жизнь от смерти. Если падут свободные города и деревни Ральвадии, уступят натиску льда и мороза, то и южным землям не выжить. Так рассказывали в сельской школе, в которую Эйван добровольно ходил восемь лет, пока занятия не сделали платными и его не выгнали.

Все, что мне сейчас нужно, это вера, решил Эйван. Пусть я смогу поверить, что соломенная кукла, которую я сжег у себя во дворе, помогла вызвать Принцессу Весны, и пусть она окажется доброй богиней, а не злым духом. Потому что, если не вера, то что? Эхедемцы уже несколько месяцев жгли разных чучел, кукол и другие изделия, пытаясь вызвать весеннюю демоницу, а толку-то. Книга ритуалов в Ральвадии была одна, ее написал верховный колдун Сатаран, прежде чем исчезнуть с другими волшебниками в леднике. Арина призналась, что книгу уже похищали, и разведчики с трудом вернули ее обратно в Гату. Что такого правильного сделал Эйван? Почему не получилось у эхедемцев и других деревень, которые тоже бунтовали против Светочей и пытались вызвать Принцессу Весны?

В волосах и на шее девушки, вылезшей из сугроба, сверкали бриллианты и драгоценные каменья, каких Эйван не видел даже у Арины, первой модницы Гаты. Только принцессы могли носить такие богатства. Платье у нее было странное. С одной стороны, по крою оно отдаленно напоминало одежду, что носили городские женщины на праздниках, только, возможно, чуть более откровенное, с другое, что-то в этом платье было не так. Подол заляпан грязью и листьями, будто девушка бродила по лесу, ноги почти босые – от роскошных туфелек мало что осталось. Незнакомку всю трясло, а так как сверху ее изрядно придавил Лес, казалось, что Леса трясет вместе с ней.

– Да слезь ты с нее, увалень, – Эйван, наконец, опомнился и поспешил стащить друга. В следующую секунду они бросились следом за девицей, которая буквально взлетела с земли и принялась улепетывать от них, сверкая грязными пятками. Туфли она оставила в сугробе. Эйван обратил внимание на странную лопату, вместе с которой из снега явилась девушка, но решил с орудием разобраться позже. Может, то был волшебный посох Весны? Еще ему показалось, что из снега раздавался подозрительный писк, но со звуками тоже разбираться было некогда. Если они и вызвали Весну, то сейчас она убегала, а упустить ее Эйван никак не мог.

Его последняя встреча с Ариной прошла плохо, и с тех пор Лес не переставал пенять ему в том, что это Эйван виноват в их разладе с Василикой. Самого Эйвана беспокоило больше не то, что вишни на день рождения Васьки так и не зацвели, а то, что староста не смог договориться с губернатором Дароном о работе Светочей во время посевных, и теперь вся деревня находилась в панике. Эйван не верил, что Арина могла так обидеться, чтобы нарушить договор с поселками. Тогда в кабинете Арины Эйван в последний момент передумал и оставил распаленную жрицу тепла в весьма неудовлетворенном состоянии. Сбежал из окна. С тех пор прошла уже неделя, но воспоминания о том дне до сих пор отдавались в душе горьким чувством унижения. Эйван не знал, сохранил ли он таким образом остатки гордости или навсегда испачкал себя тем, что раньше потакал жрице, подчиняясь ее прихотям. Но теперь, когда прямо перед ним из снега вылезла Принцесса Весны, Эйван решил, что прошлое сумеет забыть, а в будущее – поверит.

– Держи ее! – закричал он Лесу, который пусть и обладал силищей, но бегал медленно и неуклюже. Понимая, что девица сейчас перескочит через плетень и растворится в лесу, Эйван пошел на обманный маневр и, свернув за баню, выскочил на дорогу. Как он и ожидал, Лес завалился, споткнувшись на ровном месте, Весна же подскочила к забору и даром что была в пышных юбках – лихо перемахнула через хворостины, будто лиса, укравшая птицу из курятника и спешащая скорее укрыться в подлеске. Но Эйван успел вовремя выскочить из-за сугроба, куда беглянку и завалил.

Закричала она, от неожиданности завопил и он. Какое-то время они барахтались в снегу, пока Эйван не сообразил, что ему жутко холодно, а потом вдруг понял, каково должно быть Весне с ее то оголенными плечами и руками, которые успели изрядно покраснеть.

Выдернув девушку из сугроба, он посадил ее на плетень, придавив руки и вплотную прижавшись к ее ногам, чтобы она не могла его пнуть. В книге заклинаний ничего не говорилось о том, как усмирять вызванную Принцессу Весны. Приходилось изобретать на ходу.

– Тише! Я спас тебя от мрака, сейчас все хорошо, – попытался он ее успокоить, но тут девушка вдруг вырвала одну руку и положила ее себе на грудь, что-то бормоча. Эйван не понимал ни слова, но, судя по взволнованному виду и широко раскрытому рту, Весна не могла дышать. Решив, что это хитрость, он покрепче прижал ее к забору, а сам попытался найти, где у нее расстегивается корсет. Все, что Эйван знал о задыхающихся девицах, так это то, что причина была в корсете. В погоне за тонкой талией они добровольно соглашались на изысканную пытку. Деревенские девушки носили корсеты только по праздникам, но и этого недолгого времени хватало, чтобы случались разные курьезы.

Рука Весны врезалась в его скулу уверенно и больно. И снова закричали оба – Эйван отпрыгнул, схватившись за лицо, Весна потеряла равновесие и упала в снег. Знакомство начиналось плохо. А ведь ему требовалось обязательно с ней поладить. В книге ничего не говорилось о том, что Весна будет такой странной. С другой стороны, много ли демониц он видел в своей жизни? Раз поверил, вызвал, нужно было довести дело до конца.

А цель всей затеи заключалась в ледяном кристалле, который он обнаружил на Красивой горе. И глядя на то, как Весна, подпрыгивая от холода, бежит по снегу, а тот под ее ступнями не тает, Эйван все больше убеждался в догадке. Принцесса была не в силах растопить снег и победить мороз, потому что ей мешал ледяной глыбень, который был спрятан в горе по чьему-то злому умыслу. Нужно было справиться с главным злом, и тогда к Принцессе вернулись бы ее силы, и она смогла бы вдохнуть в Ральвадию жизнь. Эйван никому не рассказывал о своих догадках, потому что знал: Лес не поймет, а деревенские поднимут на смех.

Появившаяся из снега девушка точно имела нечеловеческую природу. Об этом в ней говорило все – от прекрасных рыжих волос, похожих на лучи солнца, струящиеся от ее головы, до непонятных фраз, звучавших не по-людски. Эйван не знал других языков, но в Ральвадию приезжали купцы со всех частей света, и звучание иноземщины он знал. Слова Принцессы Весны казались ему смутно знакомыми, будто их произносили наоборот. Девица точно была демоницей. Разве мог обычный человек так резво бежать голыми пятками по снегу?

Может, Эйван сильно верующим до этого момента не являлся, но просчитывать свои действия на два шага вперед любил. Поэтому и конь у него был приготовлен заранее. Лес еще топтался где-то за избой, когда Эйван метнулся в конюшню и, подскочив уже на лошади к Принцессе, схватил ее за руку и перекинул через седло. Ему постоянно казалось, что девушка во-вот исчезнет. Нужно было действовать быстро. Вдруг с таким трудом вызванная Весна снова растворится в снегах?

А другого шанса у него не было. Арина затаила на Эйвана лютую обиду и, похоже, вместе с ним на всю деревню, губернатор Дарон только разводил руками – мол, помочь он больше не в силах, сами со Светочами миритесь, а идти по пути лягильцев, подавшихся в разбойники, или эхедемцев, собиравшихся воевать за тепло со всем миром, ни Дальний Вал, ни его жители способны не были. В Далевале скоро собирался большой совет – думать, как жить дальше, но Эйван знал, что лучше всяких обсуждений – дело. Девушка на его коне была их единственной надеждой.

Подъезжая к Красивой горе, Эйван как обычно замерз, а когда понял, что беглянка не шевелится, перепугался. Принцесса Весны, конечно, не должна была любить холод, но и умереть от него тоже не имела права. Все-таки она не человек. Девица пришла в себя, когда он опустил ее на землю и слегка похлопал по щекам. Закашлялась, задрожала, а потом вдруг вцепилась в тулуп и принялась его с Эйвана стягивать. Пещера была совсем недалеко, и Эйван уступил – пусть и нехотя.

Без тулупа жизнь показалась невыносимой, потому что холод на Красивой горе стоял лютый. Девицу его одежда не согрела. Принцесса тряслась и что-то бормотала, а Эйван неожиданно вспомнил, как его учила старая Майя, когда он пожаловался, что не понимает приезжих купцов.

«Если не понимаешь чужеземца, дай ему попить воды из родника и сам глотни. Вмиг ваши языки станут родными и помыслы откроются».

Родниться с Весной Эйван не собирался, да и родника поблизости не имелось – даже замерзшего. Поэтому он взял пригоршню снега и сунул девушке в лицо, понимая, что без легкого насилия не обойтись. Рот у нее как раз был приоткрыт в возмущении, поэтому немного снега в него попало. Вовремя отпрыгнув – получить еще один синяк Эйван не хотел, он и сам отгрыз кусочек снежка. Поморщился от ломоты в зубах, а потом услышал:

– Подонок нечесаный, душегуб, пельмень контуженный! Самец без палочки, тронешь меня еще раз, я тебя в горшок ручкой внутрь превращу, понял? Жижа навозная, ушлепок обдолбанный!

На миг Эйван даже растерялся, решив, что заклинание не сработало. А с другой стороны, таких ругательств он просто не знал, хотя считал, что в брани ему нет равных.

– А что такое «контуженный»? – спросил он с интересом, но спохватился и потащил ругающуюся деву в пещеру, которая виднелась неподалеку. Нет ему дела до ее причуд, нужно было деревню спасать. К счастью, девица запыхалась и временно замолчала, а то у Эйвана и так мало сил осталось, чтобы еще гадать, что там за проклятия сыпались на его голову.

– Видишь кристалл? – спросил он, вталкивая упирающуюся Принцессу в пещеру и показывая на ледяной глыбень, который, конечно, никуда не делся. – Разбей его. А потом иди куда хочешь. На все четыре стороны. Держать тебя не буду. Ты здесь, потому что я тебя вызвал, значит, должна подчиниться моей воле. А я хочу, чтобы ты этот кристалл разбила.

И слегка подтолкнул растерявшуюся девушку к центру.

«Пожалуйста, давай ты все сделаешь быстро», с мольбой подумал он про себя, потому что стоять в пещере было ужасно холодно. Да и у девицы зуб на зуб не попадал.

– Ааа! – заголосила она и бросилась бежать вокруг кристалла, потому что пещера была круглой, и выход из нее имелся только один – за спиной Эйвана. С сожалением поняв, что легко не будет, Эйван бросился ей наперерез.

– Сделай, что хочу, и я тебя отпущу!

– Греби ушами в камыши! – что-то совсем непонятное выдала Принцесса и принялась отчаянное вырываться из его рук. – Флюорограмма лупоглазая, носорог писюкастый!

Кажется, меня только что прокляли, решил Эйван, но отступать ему было некуда.

– Успокойся, рыжая! – на грубое ругательство он не решился, но слово «рыжая» заставило девицу хотя бы на время замолчать. – Ты замерзла? Вижу, что да. И я тоже. Чтобы стало тепло, надо разбить кристалл, который перед тобой.

– А сам не можешь? – спросила Принцесса, и Эйван даже обрадовался. Кажется, у них начинался разговор.

– Только Гаярума, то есть Принцесса Весны, может уничтожить кристалл льда, – терпеливо пояснил он, стараясь не сомневаться в собственных словах. Ведь все, о чем он ее просил, все еще оставалось его догадкой. Как и ее нечеловеческое происхождение.

– А Весна это я? – наконец-то она стала задавать правильные вопросы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.