Пасха

Вот она уже, Пасха. Вчера купили краски и десяток яиц. Красили весь вечер. Красили яйца конечно. Сегодня Ариночка под ногами вертится. Мама на стол корзинку поставила – "Сюда вот крашенные, сюда простые, вот тут пусть кулич, а там свой ставь, тот что для бабушки Кати. Вот сюда ставь, этот мы бабушке повезем." Я терпеливо расставляю, у меня и своя такая же точно корзинка. Глупо идти в церковь с пакетом. Я же не дура! А в прошлом году мама в пакете яйца несла. Боже мой, так стыдно было. Ну куда нести в пакете. Что за глупости? Сегодня я заставила их взять корзинку. Так эстетичнее. Так принято вроде бы? Нет? Ну не важно. Мне корзинки нравятся! И всё! Яйца и кулич в корзинке! Коля морщится – "Вы бы еще Пасхального кролика купили!" "И купим если надо!" – мрачно обещаю я. "Правда что ли купишь?" – радостно спрашивает Ариша и тихонько прячет варенье яйцо в кармашек пальто – "Шоколадного?" "Никакого!" – отвечаю я укладывая яйца в корзину – "Деньги кончились!" "Не выдумывай, не кончились!" – весело парирует Арина. "Отдай яйцо, раздавишь в кармане!" – мама протягивает руку к Арине и шевелит пальцами – "Ну, поскорее, рано еще яйца кушать!" "Я только одно!" – всхлипывает Ариша вынимая яйцо из кармана. "Ни одного!" – строго говорит мама. "Кролики это у американцев!" – авторитетно вмешивается отец – "У нас нет кроликов!" "Что совсем нет?" – удивляется Арина. "Есть!" – встревает в разговор моя сестра. "Света, Арина вышли с кухни!" – командует мама. Девочки выдвигаются в коридор. "А правда что ли воскрес?" – спрашивает оттуда Ариша. "Правда наверное. Раз Пасха!" – отвечает мама. Николай ухмыляется. Он вообще всё утро за компьютером и ему неинтересно. На кухне душно. Пар от кастрюли, пар от чайника, кажется даже от нас идет пар. Парилка. Баня. А за окном умытая весна. Солнышко. Такое острое солнышко, словно тысячи малюсеньких иголочек впиваются мне в душу. "Как Первое Мая." – неожиданно говорит мама глядя во двор. А во дворе соседи. Под навесом резной чугунной беседки крашенной в черный цвет и укрытой кирпичного цвета черепицей две старушки с корзинками о чем-то горячо спорят. Девочка лет шести-семи скачет по плиткам, поправит платок на голове и снова скачет. Через дорогу по тротуару всё тянется и тянется народ в сторону церкви. Женщины в нарядных платках и длинных юбках несут сумки, пакеты и корзинки. Мужчины, словно только что очнувшиеся от тяжкого сна и не вполне понимающие что вообще происходит медленно и важно двигаются за своими домочадцами. Старушки семенят с легкими улыбками на лицах, наверное вспоминают свое детство. Хотя было ли оно у них? Дети в белых рубашках и нарядных платьях, словно на первое сентября с веселым гомоном бегают вокруг родителей. Девушки в сопровождении кавалеров чинно и загадочно плывут в общем потоке. Еще немного и мы тоже вольемся в эту многоцветную говорливую реку. "Вы всю скатерть краской угваздали." – вздыхает мама. "Да ладно!" – машет рукой Светка. "Я "Vanish" купила, отойдет!" – задумчиво говорю я разглядывая пятна. И вовсе я не уверена, что отойдет. Скатерть жалко, она у нас одна такая белоснежная, нарядная была. "Может и не взять"– бурчит папа, словно читая мои мысли. Он выносит обе корзины в коридор, что бы поближе к двери, таким образом поторапливает наши сборы. "А у меня "Белизна" есть" – с легким сомнением говорю я. "Так "Белизна" разъест" – подает голос Николай из коридора. "Много ты понимаешь" – огрызаюсь я на него – Ты не лей столько что бы разъело!" "А я и не буду, тебе отстирывать" – пожимает плечами Николай стоя в дверях кухни. Он оглядывает масштабы ущерба и молча уходит в комнату, обратно за компьютер. "Ну скоро вы там?!" – торопит отец. "Другую не куплю!" – кричит Николай из комнаты. "Надо будет, купишь!" – зло возражаю я ему уже из коридора. "Шиш тебе, а не новая скатерть!" – зло бросает Николай горбясь за компьютером. Он даже не оборачивается в мою сторону. Хотя я уже стою у него за спиной. "Праздник же!" – укоризненно восклицает мама. Мне кажется она сейчас заплачет. Поэтому я выхожу из комнаты плотно прикрыв двери. Пусть себе сидит за компьютером, лишь бы не говорил ничего сейчас. Я молча застегиваю на Арише пальто и поплотнее затягиваю платок, чтобы ветер не продул ей уши. "Они всегда так!" – звонко говорит Ариша. В её голосе нет ничего кроме радости от предстоящего приключения. Пасха это весело. И ей нас с Колей ни капли не жаль. Ну так и мне не жаль! Отец неловко мнется у дверей. Я повязываю яркий платок в ирисах , подарок бабушки на Рождество. Беру свою корзину и еще раз иду проверить, все ли я выключила. "Вы бы уже поторопились!" – кричит Светка от лифта. "Коленька, идем с нами." – ласково зовет мама заглядывая в комнату. Ох зря она это. Я ожидаю чего угодно, чего угодно. Николай еще ниже склоняется к клавиатуре – "Идите уже!" – бубнит он – "Идите уже Ольга Михайловна у меня дел много!" Ногой он неловко старается задвинуть полтора литровую пластиковую бутыль "Очаково" глубже под стол. Мама не видит или делает вид что не видит. Вижу я. Я всё вижу и мне хочется плакать. "Праздник же!" – говорю я. Николай молчит. Мама тихо прикрывает двери – "Идем, идем уже" – говорит она отцу, берет его под руку и они чинно и не спеша выходят из квартиры. Я осторожно приоткрываю дверь в комнату и просовываю голову внутрь, делаю еще одну попытку – "Коль, праздник же, семья же, посмотри какое солнце на улице." – ласково зову я мужа. "Да идите вы уже, а!" – зло бросает Николай, ударяя по клавиатуре – "Идите, кто вас держит!" Я выхожу из квартиры, придерживаю длинную юбку, роняю ключи. "Плохая примета" – думаю я равнодушно. "Праздник же!" – кричу я в раскрытую дверь квартиры. Но мне оттуда никто не отвечает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.