Неугодная истинная

Глава 1

Едва различая очертания крохотной кельи, я ощутила новый приступ тошноты и свесилась с топчана над тазом. Позывы душили до боли в горле, выдавливая горячие слезы из уголков глаз. Все тело ломило так, будто меня каретой переехало. Болезнь не отступала, выбивая последние силы.

Выплюнув едкую желчь, промокнула губы тряпкой и откинула голову на подушку. Дрожащей рукой сжала медальон на груди.

– Помоги, Пятиглавый! – взмолилась тонким, измученным голосом. – Не могу больше, – шепнула пересохшими губами и раскрыла медальон. Портрет матери расплывался перед глазами, но я знала, что она ослепительно улыбается на изображении. – За что ты так со мной? – четыре года подряд я задавала один и тот же вопрос, который всегда оставался без ответа.

– Как ты, Лория? Полегче? – ворвалась в келью тетушка Гленда, неся на подносе чашу с дурно пахнущим отваром.

– Только хуже, – не хотелось расстраивать единственную родственницу, что в трудный час не отказалась от меня, а взяла послушницей в храм Дракнас под собственное покровительство. Я должна была стать для нее помощницей, а стала обузой, не способной выполнять элементарную работу.

– Я кое-что раздобыла, – поставила она поднос на грубо сколоченную тумбу и поднесла свечу к моему лицу. Заметив медальон в моей руке, недовольно осклабилась. – Моя сестра не достойна твоей любви! Дай! Я уберу его подальше, – протянула она ладонь, но я быстро захлопнула дорогую сердцу вещицу и спрятала под одежду.

Посмотрела в серо-голубые, испещренные морщинами глаза тетушки Гленды и замотала головой. Матушка… Женщина, которая подарила мне жизнь, беспощадно ее растоптала! Четырнадцать лет я жила в неге и роскоши, как младшая из наследниц Чароитовой долины. Любимая дочь лорда Корвуса Крейна. Отец заботился обо мне, а старшие братья-близнецы учили конной езде и фехтованию. И пусть юной леди не положено увлекаться подобными вещами, мне дозволяли. Превращаясь в огромного дракона с фиолетовой чешуей, отец катал меня на спине, позволяя управлять его зверем, словно небесным скакуном. Рассекая крыльями морозный воздух Чароитовой долины, он показывал владения, которыми правил.

– Она… – не сумела я договорить мысль, как опять свесилась над тазом.

Беззаботное детство закончилось одним днем, когда отец узнал, что я вовсе не его родная дочь. Он начал часто задаваться вопросом, почему цвет моих волос не меняется, ведь наступил возраст, когда они должны приобрести легкий фиолетовый оттенок. Это особенность чистокровных чароитовых драконов. Женщины этого драконьего гнезда не имеют звериной ипостаси, но у них проявляется магический дар и окрашиваются волосы. Ничего подобного со мной не произошло! Помню, как весь замок стоял на ушах. Ко мне привезли магистра, который вынес страшный приговор – полукровка. Мать в итоге призналась, что изменила отцу и развязался скандал.

Он хотел знать, кто мой настоящий отец, но она не признавалась, защищала любовника до последнего. Даже когда ее привязали к столбу и высекли плетью на площади, она не созналась. Стоило ей оправиться от ран, как она сбежала и куда-то пропала. Чтобы ни что не напоминало о пережитом позоре, отец отказался от меня и отправил в Эррол – нейтральные земли пяти драконьих долин. Здесь, на вершине ветреной горы Минуру возвышался храм Пятиглавого дракона и располагались мужская и женская обители. Меня сбагрили тетке и поселили в отдельную келью, ведь болеть я начала с первого же дня появления в обители и эта пытка продолжается уже четыре года.

– Это пройдет, совсем скоро пройдет, – как обычно успокаивала меня тетушка Гленда, пока я извергалась в таз и едва не теряла сознание. – Такое часто с полукровками бывает. Драконы борются внутри тебя и кто-то все равно одержит верх. Возможно, возьмешь материнскую кровь, тогда и волосы окрасятся. Наверное… Может, Корвус сжалится и найдет тебе достойного мужа в Чароитовой долине.

– А если нет? – выдохнув, я вновь откинулась на подушку и посмотрела в облупленный потолок. Мои мысли метались, как дикие звери в клетке. Я не могла избавиться от чувства, что моя жизнь висит на волоске, а в каждом слове тетушки пряталась тень неизбежного.

– Было бы проще, если бы моя непутевая сестрица назвала имя твоего настоящего отца! Будь она неладна! Кукушка проклятая! – выругалась тетушка и поднесла к моим губам чашу с зеленым отваром. Я знала, что она делает это из любви, но всегда не приятно слышать о матери плохое. Помню, как я бросалась на стражей, кричала на отца и братьев, стараясь спасти ее от плетей. Как потом ухаживала за ней, залечивая глубокие раны на ее спине. – Пей, через час сбор в священном зале храма. Все должны присутствовать по приказу архимандрита Атанара. Гримуар засиял. Пятиглавый выбрал истинную пару для лорда Обсидиановой долины.

Я потупилась на жуткого вида отвар и задержала дыхание, чтобы не стошнило от противного запаха. Припала к чаше и начала глотать вязкую жидкость. Казалось, в горло раскаленного олова налили. Горело все внутри и желудок скрутило спазмом боли. Резко бросило в жар, пот выступил на коже, а в глазах на миг потемнело.

– Фу, – протянула тетушке пустую чашу и прижала ладонь ко рту, чтобы не вернуть отвар обратно.

– Приходи в себя, дитя. После церемонии вручу тебе подарок на день рождения. Уже восемнадцать исполнилось. В обители ты сможешь остаться только если пойдешь во служение Пятиглавому. Ритуал не позволит тебе жить мирской жизнью. Это серьезный шаг. Надо все хорошо обдумать.

Я вздохнула, пытаясь осознать всю тяжесть этих слов. Служение богу? Мысли о монастыре, о строгих правилах и бесконечных молитвах пугали.

– Мне некуда идти. Никому я не нужна в этом мире. Ты ведь тоже когда-то выбрала путь служения.

Она села на край топчана, сняла косынку с головы и пригладила собранные темные волосы с едва заметным фиолетовым блеском. Заметив мою растерянность, наклонившись ближе, она тихо произнесла:

– Ты на меня не ровняйся, Лория. Когда я была в твоем возрасте, меня хотели выдать замуж за старого толстого купца, жаждущего породниться с носительницей драконьей крови. У нашей семьи в те времена был лишь титул. Отец погряз в долгах, промотав на скачках все состояние рода Сквайр. Я бежала от печальной участи игрушки в чужих руках. Барон Ювин славился жестокостью. Позже я узнала, что он забил свою жену до смерти и ничуть не пожалела, что выбрала бога, – раньше она всегда избегала своего прошлого и нехотя, крохами рассказывала о себе. Но сегодня ее откровение повергло меня в шок. – Твоей же матери повезло встретить Корвуса. Он беззаветно ее любил, а она его предала, за что ты и поплатилась изгнанием. Надо ценить то, что дарует Пятиглавый. Нужно с благодарностью сносить все тяготы и тогда тебе воздастся. Он пишет наши судьбы, сплетает их золотыми нитями. Помолись сегодня у алтаря, прислушайся к своему сердцу, попроси его о помощи. Правильное решение придет во сне. Вот увидишь, – пока она говорила, отвар сделал свое дело, прибавил немного сил, но головокружение и тошнота никуда не делись. Страшно смотреть на себя в зеркало, да и нельзя было. Я всегда тщательно прятала его под кроватью, чтобы игуменья не нашла, а то заставит работать на улице в любом состоянии, что для меня смерти подобно. Местный ветреный климат мне ужасно не подходит. Влажный, суровый и мерзкий. Я мечтала снова оказаться в Чароитовой долине, погулять по берегу реки Чара, кутаясь в муфту и любуясь медленно стелящемуся по сугробам снегом. Безмятежность и абсолютная белоснежная красота! Мой дом!

– Я помолюсь, – пообещала тетушке, аккуратно поднялась с топчана и выудила из-под кровати сверток с зеркалом.

– Я же говорила, что его надо выкинуть, – пожурила меня тетушка, а сама, думая, что я не замечу, взглянула на собственное отражение и вновь пригладила волосы.

– Позже, обязательно избавлюсь от него, – соврала и развернула овальное зеркальце к себе. Ужаснулась! На меня смотрела истощенная мумия, не понятно какого возраста. Глаза впали, под ними залегли синяки, бледная кожа покрылась желтыми пятнами. Светлые волосы сбились в гнездо. И лишь глаза… Их небесный цвет ничуть не изменился. А ведь когда-то я считалась красавицей. Братья говорили, что из меня вырастет самая привлекательная драконица их рода. К сожалению, они оказались не правы. Болезнь изуродовала меня настолько, что мать родная не узнает.

– Дай своей крови время. Это пройдет, – заметив, как сильно я расстроилась, увидев себя, тетушка погладила меня по плечу и подошла к шкафу. – Одевайся. После ужина пойдем на церемонию.

Белое облачение послушницы доставалось из этого шкафа редко, только по особенным случаям. Обычно мы ходили в сером платье в пол с горловиной до подбородка, длинными рукавами и косынкой на голове.

Мантия висела на мне, как на вешалке, полностью скрывая тело широким мешком. На голове белый клобук – платок с вырезом для лица, ниспадающий на плечи и покрывающий грудь и спину. Поверх него тетушка надела полупрозрачную вуаль, скрывающую лицо, ведь я еще не жрица, не имею права входить в храм с открытым лицом.

Мы вышли из кельи, и я ощутила, как холодный воздух окутывает меня, словно предостерегающий о том, что ждет впереди. Тетушка вела меня по узким коридорам, освещенным тусклыми свечами, которые бросали колеблющиеся тени на стены. Каждый шаг был наполнен ожиданием.

– В последний раз гримуар сиял аж год назад, – вспомнила я ту красивую церемонию. Тогда барон из Турмалиновой долины обрел свою истинную пару. Ее имя высветилось в книге и на руке дракона появилась метка. Он сразу отправился искать свою истинную, взлетев красным зверем ввысь, полетел за своей любимой, предназначенной ему божеством. Такие браки нерушимы. В подобных союзах рождается самое сильное потомство. Настоящий подарок судьбы!

– Все реже Пятиглавый соединяет истинные пары нерушимой связью. Лорду Дэрону несказанно повезло. Да и его избранница станет леди Обсидиановой долины – самый богатый край.

– Отец рассказывал, что это вулканический остров. Там жарко и влажно.

– Так и есть, – мы остановились напротив кельи тетушки, она вручила мне свечу и отправилась переодеваться.

Я ждала ее в коридоре, прислонившись спиной к стене. Ноги плохо держали, колени дрожали, но прошла тошнота и мне даже захотелось поесть. Хороший отвар она раздобыла. Надо узнать рецепт.

Вскоре Гленда вышла и мы отправились в столовую обители. Достигнув просторной трапезной, я увидела, как другие послушницы уже собрались за столом. Никто не приступал к трапезе до тех пор, пока не появилась игуменья Урсула. Ее от остальных отличал широкий золотой пояс на белой рясе и длинный платок поверх одеяния. Строгий взгляд, морщинистое лицо и идеальная осанка. Она жестом разрешила начать ужин и медленно села во главе длинного стола, на котором стояли простые глиняные тарелки и лежали деревянные ложки. Запахи овощного супа и свежеиспеченного хлеба наполнили помещение. Послушницы ели молча, сосредоточенно, с редкими взглядами, брошенными друг на друга. В воздухе витала атмосфера тишины и благоговения.

Я последовала их примеру, взяла ложку и попробовала суп. Он был очень вкусным, насыщенным травами и овощами, согревающим изнутри. Хлеб мягкий и ароматный, с хрустящей корочкой. Из-за постоянной тошноты я так давно ничего не ела, что наслаждалась каждой крошкой. И лишь в конце заметила, как игуменья Урсула пристально за мной наблюдает. Обычно она совсем меня не замечает, но сегодня ее взгляд был проницательным, словно она пыталась заглянуть мне в душу.

Закончив ужин, послушницы поднялись из-за стола и молча стали убирать посуду. Мы с тетушкой принялись помогать. А когда столовая заблестела чистотой, игуменья выстроила нас в ряд и повела за собой в здание храма.

Пока мы перебегали из обители в храм, я успела дико замерзнуть. Ветер постоянно сбивал с ног холодным потоком, швыряя в лицо острые как иглы льдинки. Трепал вуаль, скидывал ее с лица и щипал щеки.

В какой-то миг я подняла взгляд в небо и дыхание сперло. Прорезая крыльями облака, над храмом кружил черный как сама ночь дракон. Его чешуя блестела, а из пасти вырывался оглушающий рык.

Казалось, время остановилось. Ветер стих, перестал меня терзать. Я видела только его – Обсидианового дракона над храмом. Мощь и величие в каждом взмахе крыльев, в каждом рыке, эхом раздающемся по окрестностям. Сердце бешено колотилось, смешивая страх и какой-то странный, необъяснимый восторг.

Наконец, дракон опустился, медленно, величаво, словно король, восседающий на троне. Он приземлился прямо перед входом в храм, огромный, неподвижный, загородив собой дорогу. От него исходила такая сила, что казалось, сам воздух вокруг дрожит.

Внезапно он превратился в крепкого мужчину в черном одеянии, с перепончатыми крыльями за спиной. Ветер вихрем поднялся с земли и подул с новой силой, взъерошив темные волосы лорда.

Несколько экипажей, запряженных лошадьми, въехало на территорию храмовой площади. Из них повалили стражи в доспехах с мечами наперевес. А из самой дальней кареты вышла женщина в обтягивающем черном кожаном костюме, наподобие того, в который был облачен лорд. Ее рыжие волосы собраны в высокий хвост, а на поясе блестела серебряная рукоять кинжала. Воительница? Стражница?

Когда делегация вошла в храм, мы засеменили следом. Внутри царил полумрак, лишь мерцание свечей отражалось в позолоте статуй Пятиглавого. Игуменья Урсула остановилась у алтаря рядом с архимадритом Атанаром. Старик гладил кряжистой рукой древний золотой гримуар и внимательно смотрел, как мы расходимся по сторонам. Слева послушники мужской обители, справа – женской. В центре зала стоял крылатый лорд в окружении свиты.

– Сегодня, братья и сестры, – начал он величественно скрипучим голосом. – Мы вознесем молитвы за благополучие души лорда Дэрона Хармана из древнего рода Обсидиановых драконов! Пятиглавый осветил ему путь и связал его дракона нерушимой связью истинности! Возрадуемся! – вознес он руки к своду храма.

Зазвучали песнопения, голоса послушниц сливались в единый хор, наполняя пространство храма торжественным благоговением. Я стояла, опустив голову, и пыталась сосредоточиться на словах молитвы, но в голове все еще звучали вопросы. Почему игуменья так пристально наблюдала за мной? Что она подозревает? Может, узнала про зеркало?

Вскоре песнопения стихли и я почувствовала, как волнение нарастает, а сердце забилось быстрее. В зале царила атмосфера святости и таинства, но я не могла не заметить, как прислужники шептались, обменивались взглядами, полными любопытства и ожидания.

Вдруг раздался звон колоколов, и все замерли. Я поняла, что церемония начинается. В этот момент ощутила, как мантия становится тяжелой. Ноги трясутся, а тошнота возвращается. Хоть бы выстоять!

Вцепившись в руку тетушки, я замерла, всматриваясь в движения Атанара. Он медленно открыл древнюю книгу и свечение озарило его лицо.

– Бог выбрал твою истинную пару, лорд Дэрон! И имя ей… Лория Крейн!

Я даже сразу не сообразила, что произошло. Такой гробовой тишины этот зал еще не слышал.

– Лория Крейн! – повторил мое имя архимандрит и только тогда послушницы начали расступаться, а тетушка Гленда схватилась за сердце.

– Благодать, – прошептала она и подтолкнула меня вперед.

– Вот она! – кто-то выкрикнул за моей спиной.

– О, Пятиглавый! Это провидение! Наша послушница – истинная дракона!

И вот тогда лорд Дэрон повернулся в мою сторону. На секунду застыл в недоумении, а потом протянул руку. Я же не могла сдвинуться с места, приросла к полу своими тонкими, непослушными ногами.

– Возьми же за руку свою избранницу, пусть зажгутся метки истинности и не потухнут вовек! – призывал Атанар.

Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Все взгляды были прикованы ко мне. Лорд Дэрон, высокий и статный мужчина с черными волосами до плеч с необычайным пепельным отливом, по-прежнему ждал. Его глаза, цвета грозового неба, изучали меня с любопытством, сквозь которое проскальзывало недовольство.

Тетушка, слегка подталкивая в спину, шептала: «Иди, дитя мое. Нельзя ослушаться воли бога».

Сделав нерешительный шаг вперед, я почувствовала, как дрожат колени. До Дэрона оставалось всего несколько шагов. Когда я протянула свою руку, его пальцы коснулись моих. В ту же секунду, словно удар молнии, меня пронзила волна жара. В глазах потемнело, и я почувствовала, как метки истинности, словно огненные змеи, обвиваются вокруг наших запястий.

Зал заполнился гулом восхищенных возгласов. На запястьях проступили яркие, переливающиеся драконьи символы. Лорд Дэрон смотрел на метки, а затем перевел взгляд на меня.

Потянулся к вуали и откинул ее с моего лица. В его глазах читалось изумление, смешанное с тревогой и даже отвращением. Наверное, он представлял себе совсем другую избранницу, а не высушенную болезнью изгнанницу – позор рода Крейн.

И тут меня скрутило дикой тошнотой, которую невозможно было сдержать внутри. Вырвав руку из его захвата, я согнулась и вернула ужин прямо на блестящие сапоги дракона.

Глава 2

Сквозь пелену тошноты я слышала приглушенные голоса, переходящие в перешептывания. В голове стучала одна мысль: как я могла так опозориться?

Дэрон отшатнулся, на его лице застыло выражение крайнего отвращения. Рядом с ним возникла игуменья.

Собрав остатки сил, я попыталась выпрямиться, чтобы извиниться, но ничего не вышло. Мир поплыл перед глазами и темнота унесла в забвение…

Когда сознание начало возвращаться, я почувствовала под головой что-то мягкое, но не было сил даже открыть глаза.

– Она умирает? – послышался голос моего дракона. Теперь я всегда узнаю его из тысячи других, ведь отныне мы половинки одного целого. Но сердце пропустило удар, когда я уловила в тоне Дэрона надежду на положительный ответ.

– Что вы, лорд Харман! – откликнулась тетушка. – Лория – драконица не простой судьбы. Она – полукровка. Ее мать Чароитовый дракон, а кто родной отец – неизвестно. Внутри идет борьба крови, но скоро один из драконов возьмет верх и она оправится от болезни, – судорожным голосом объяснялась тетушка, а я продолжала делать вид, что еще не очнулась. Было стыдно посмотреть избраннику в глаза после позора в храме.

– Не поймите меня неправильно, но я не могу жениться, пока она в таком состоянии, – у меня внутри что-то надломилось от обиды.

– Все мы живем по заветам Пятиглавого, лорд Дэрон. Закон пяти долин гласит, что дракон обязан жениться на своей истинной и брак этот нерушим. Если боитесь, что она не выстоит службу, проведем ускоренный обряд. Консумировать брак вы сможете уже у себя в поместье, когда заберете жену домой, – узнала я строгий голос игуменьи Урсулы.

– Хотите быстрее сбагрить полуживую послушницу? – проскользнула усмешка в словах Дэрона и тревога зароилась у меня внутри.

– Вы забываетесь, лорд Харман! – повысила тон игуменья, отчитывая правителя, как мальчишку. – Это нейтральные земли! Ваша власть не распространяется в Эрроле! Все драконы, независимо от происхождения обязаны подчиняться воле бога! Дракнас строился на руинах старого мира и лишь вера помогает долинам мирно сосуществовать.

– Что ж, если разговор пошел в таком ключе, то хочу вас заверить, что прекрасно знаю законы! Ни в одном из писаний не говорится, что дракон обязан заключить брак немедленно! Скажу больше, на это нет никаких сроков. До моего острова трое суток сухопутного пути. Перелет она не осилит. Не хочу, чтобы Лория умерла в дороге. Кто-то из драконов уже привозил в свои земли дохлую истинную? Хотите, чтобы я стал первым? – «дохлую», от этого слова холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Казалось, что Дэрон не только не в восторге от избранницы, навязанной богом, но и натурально хочет от меня избавиться.

Игуменья Урсула замолчала, словно прикидывая, как лучше парировать столь дерзкий выпад. Наконец, она произнесла, чуть смягчив тон:

– Лорд Дэрон, поймите, мы лишь хотим исполнить волю Пятиглавого. Ваша истинная, пусть и находится в плачевном состоянии, все же достойна вашего уважения. Дайте ей шанс доказать свою стойкость. Заберите Лорию в Обсидиановую долину, покажите ее хорошему магистру. Я уверена, выход найдется.

Дэрон хмыкнул, но, кажется, немного сбавил обороты. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев за окном. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться и выдать свое ментальное присутствие.

– Хорошо, – наконец произнес Дэрон. – Пусть будет по-вашему. Проведем обряд бракосочетания. Но Лория останется в обители до тех пор, пока не поправится. Если она встанет на ноги, то отправите письмо и я заберу ее, – «если»? То есть, он меня уже похоронил? Не верит в исцеление? – Я не потерплю у себя мертвую жену, – убил он окончательно всякую надежду на сочувствие.

После этих слов послышались шаги, захлопнулась дверь, стало понятно, что он вышел, оставив после себя лишь ощущение холода и опасности.

Приоткрыв глаза, я увидела низкий потолок чужой кельи и склонившееся надо мной лицо тетушки Гленды. Она нежно улыбнулась, поглаживая меня по щеке шершавой ладонью. В ее глазах плескалось сочувствие, которое, казалось, пыталось согреть ледяную пустоту, образовавшуюся внутри меня после слов Дэрона.

– Ты сильная, девочка моя, сильнее, чем он думает.

Я попыталась сесть, но резкая боль пронзила висок, заставив меня застонать и вновь откинуться на подушку.

– Тише, тише, – успокоила меня тетушка, – Магистр обители сейчас принесет новое зелье, чтобы ты могла выдержать ритуал.

Она помогла мне выпить глоток прохладной воды из глиняной кружки. Влага казалась живительной, но не могла смыть горечь обиды и разочарования.

– Мне не нужна его милость, – пробормотала я. – Не хочу быть его женой, тем более, женой, которую он уже похоронил, – тетушка Гленда вздохнула и подняла взгляд на застывшую у окна игуменью.

– Лорду не следовало произносить такие слова. Обсидиановый род славится прямолинейностью и жестокостью нравов, но брак с Дэроном – это воля Пятиглавого. И мы, как служители веры, должны ее исполнить. Однако, это не значит, что ты должна сдаваться. Борись за свою жизнь, за свое счастье. Докажи ему, что он ошибается, – впервые за четыре года нахождения при храме я услышала от нее слова поддержки, а в глазах прочитала конкретное намерение помочь.

Это вселило в меня слабую надежду. Да, лорд Дэрон, возможно, видел во мне обреченную, но я еще жива! Я еще могу бороться, и я буду бороться. Я докажу ему, что достойна не только его уважения, но и любви. Я встану на ноги, и он сам приедет за мной в обитель, чтобы увезти с собой, как новую леди Обсидиановой долины.

Раздался тихий стук в дверь и в келью вошел старый магистр с бокалом в трясущихся руках. Коричневая жидкость едва не расплескалась, пока он подносил ее ко мне.

– Я потратил на восстанавливающее зелье последние запасы целебных трав. Чтобы собрать новые, придется ждать смены сезона. Больше ничем помочь не могу.

– Спасибо, – я с благодарностью приняла бокал, старик осенил меня знаком пятерых и, хромая, ушел.

Махнув теплый отвар залпом, я закашлялась от горького вкуса и посмотрела на женщин.

– Благодарю за заботу. Обещаю, как только поправлюсь и уеду к мужу, буду каждый месяц высылать храму пожертвования. Всегда буду помнить вашу доброту, – я почувствовала, как тело расслабляется и боль отступает. На миг задумавшись, начала мечтать о светлом будущем, в котором я буду здорова, сильна и свободна.

– Вставай, дитя, нужно одеться к ритуалу, – улыбнулась игуменья Урсула, а это случалось крайне редко. – Сегодня ты сочетаешься браком с лордом Обсидиановой долины, или я не Урсула! – уверенно заявила женщина и вышла из кельи, чтобы прислать вместо себя послушницу с черной мантией в руках.

Я раньше не видела таких тканей! Гладкая, блестящая, будто вулканическое стекло, с тонкими нежнейшими белыми вкраплениями, словно снежный узор на окне.

– Традиционная мантия Обсидиановых драконов. Красиво, правда? – разглядела тетушка мантию со всех сторон.

– Очень, – выдохнула я, ощущая прилив сил.

Поднялась с кровати, сбросила ночную рубашку и облачилась в одеяние для ритуала. Гленда затянула туже платок на моей голове и накинула капюшон. Коснулась моей щеки и заглянула в глаза.

– Ты обещала мне подарок, помнишь? – оживилась я, вспомнив о том, что у меня сегодня день рождения.

– Пятиглавый сделал тебе подарок за меня, – рассмеялась тетушка, а я картинно надула губы. – Он тебе теперь ни к чему. Я выменяю его на что-то более подходящее твоему новому статусу. Наберись терпения. А теперь… – взяла она меня за руку. – Идем.

В полумраке храма было прохладно и тихо. Привычный сладковато-бальзамический, древесный, с дымными и теплыми нотами запах наполнял зал, напоминая о пещерах и камнях. Вдоль стен стояли монахини с зажженными свечами, освещая путь к алтарю. Пол под ногами выложен черным мрамором, отполированным до зеркального блеска. Я видела свое отражение в нем, искаженное и призрачное.