Измена. Хрустальная лавка графини Бошан

Глава 1

Раньше я не любила долго сидеть в каминном зале и развлекать себя вязанием. Слишком много разных ненужных мыслей крутилось в голове, но с некоторых пор это помещение стало для меня постоянной обителью. Целитель, к которому меня почти ежедневно возила на лечение сиделка, сегодня предупредил, что приема не будет. Письмо пришло слишком поздно. Элоиза успела меня одеть и спустить на первый этаж поместья. Прикатила инвалидную коляску в мрачный угол зала, накрыла мои бесчувственные ноги пледом и побежала во двор. Она хотела поговорить о чем-то с посыльным и пообещала, что совсем скоро вернется. Но ожидание затянулось. Я устала стучать спицами и отложила вязание в сторону. Посмотрела на трещащий огонь в камине и вдруг услышала голоса за приоткрытой дверью.

– Идем. Пока эта кляча у целителя, займемся делом, – насмешливый тон мужа я узнала бы из тысячи. Потому, даже дышать перестала, когда зазвучал еще один знакомый голос.

– В зале у нас еще не было. Хочу на шкуре у камина, – заурчала девушка озабоченной кошкой и двое ввалились в дверь.

Муж защелкнул ее на замок и прижал экономку к стене, попутно покрывая ее шею поцелуями. Мое сердце больно стукнуло по ребрам и на миг совсем остановилось. В голове пролетела мысль, что на этом жизнь в чужом мире и в другом теле для меня закончилась. И хорошо бы, наверное, но молодой организм Аннабель Бошан отказывался умирать. Проклятая мышца затарахтела так часто, что вся кровь прилила к лицу. Казалось, кожа на щеках заволдырилась от жара.

– Моя сочная ягодка, – сорвал он верх платья Айлы и зарылся лицом в ее пышную грудь.

– Мой дикий лев, – простонала она и выгнулась навстречу моему мужу.

Любовников с такой силой захлестнула страсть, что они не заметили мою темную фигурку в углу мрачного зала. Наверное, приняли за часть интерьера, ведь черная дорожная мантия укутывала мою голову широким капюшоном. Я просто слилась с мебелью, стала одним из кресел поместья. Собственно, ничего удивительного. Именно поломанным стулом я чувствовала себя уже долгих три месяца. Самый счастливый день в моей новой жизни, увы, стал для меня и самым трагичным. После тяжелых родов у меня отнялись ноги.

– Возьми меня, Кейдн! Скорее! – взбрыкнула блондинка и повела мужчину за собой к той самой шкуре у камина.

Смотреть на то, как законный супруг, которому недавно родила чудесную дочь, будет иметь новую экономку на моих глазах – верх издевательства над личностью. Но слова застряли в горле, и вместе с ногами онемело все тело. Память злобно подкинула картину прошлой жизни, в которой несчастная Светлана Морозова погибла под колесами грузовика.

В тот мрачный дождливый день, сидя в ванной, я со слезами на глазах смотрела на одну полоску на тесте. Снова мир рухнул, не оставив мне ни единого шанса на счастье. Слишком тяжело мне дались отчаянные попытки стать матерью. До сих пор в носу стоял больничный запах гинекологических отделений, где я безвылазно провела последние годы перед смертью. Корила судьбу и сетовала на бога. Не понимала, почему другие женщины рожают и бросают детей, а у меня не получается забеременеть. Мы с мужем прилежно готовились к каждому ЭКО, и он во всем меня поддерживал, как казалось…

Тот день стал роковым, ведь в дверь неожиданно позвонили. Я была не в силах взять себя в руки и стереть слезы. Так и распахнула входную дверь, зареванная. На пороге стояла девушка, которую я узнала. Она работала в одной фирме с моим мужем. Я опустила взгляд на ее округлый животик, а потом на чемодан, ручку которого она сжимала до побелевших костяшек.

– Здравствуйте, Светлана Валерьевна.

Я кивнула и не стала держать гостью на пороге. Впустила ее в квартиру, наблюдая за тем, как она катит чемодан на колесиках по моей широкой прихожей.

– У вас какое-то дело? – я прошла на кухню и поставила чашки на стол. Щелкнула кнопку на электрическом чайнике.

– Да. Мы с Пашей ждем ребенка. Мне рожать через пару месяцев, а он все не решается вам рассказать. У нас будет мальчик, – меня точно дубиной по голове ударили. Так и осела на стул, не отводя взгляда от ее живота.

– Не может быть… – не узнала собственного голоса и замотала головой. Бред! Что такое происходит?! Но тут услышала, как хлопнула входная дверь.

Муж ворвался в кухню весь взъерошенный с дикими перепуганными глазами.

– Даша! Я же сказал, что сам…

И тут бред стал обретать реальность. Слезы ручьем полились из глаз, ведь я осознала, что это конец…

Пережив предательство однажды, самый страшный кошмар – это столкнуться с ним еще раз. Но сейчас на моих глазах разворачивался тот самый кошмар. Причем, во всех красках. С запахами и звуками. Кейдн предал свою любимую Аннабель! Меня предал! Ведь за год жизни в этом теле привязалась к мужу. Я всегда думала, что высшие силы дали мне второй шанс на счастье в другом мире. Эта беременность стала для меня великим подарком! Я стала мамой, как и мечтала. И тут!

– Ты такая сладкая, – жадно шарил под юбкой экономки Кейдн.

– Не то, что это покалеченное бревно, правда? – указала она на портрет юной Аннабель на стойке камина.

– Она калека. Ей все хуже. Скоро все равно подохнет, – после жестоких слов мужа меня прошибло гневом, который разом прочистил горло.

– Не дождешься, дорогой! – прокрутила колеса и выкатилась из угла в центр зала. Остановилась в метре от ошалевшей парочки.

Глава 2

– О, Белль! – подобрался муженек, натягивая на свою похотливую тушку спущенные штаны. И любовницу прикрыть не забыл, кинул в нее шкурой, на которой они лежали. Противное, поганое и постыдное зрелище!

И стыдно было от чего-то мне. Да хотя бы за то, что пришлось своими глазами наблюдать за изменой. И хорошо бы подскочить с места, накинуться на Кейдена и отвесить уроду смачную пощечину. Но даже этого сделать не могла! Прикованной к креслу калеке остается лишь сыпать словами.

– О, Кейдн! – скопировала его ошалелый взгляд как сумела. – Еще вчера ты признавался мне в любви и целовал в лобик нашу дочь! А сегодня тискаешь наемную шлюху на моих глазах! Чудно! Спасибо, милый. Я польщена!

Но его растерянность быстро переросла в агрессию. Одним лишь жестом он прогнал из каминной экономку. А та быстро поняла, что запахло жаренным и скрылась за дверью. Мы остались наедине, и, признаться, меня это напугало. Я увидела в карих глазах мужа неподдельный гнев. Хотя рассчитывала иную реакцию. Ведь это не я на его глазах забавлялась с прислугой.

– Что-то ты, душа моя, похоже, совсем зарвалась, – подошел он ко мне медленно, застегивая пуговицы на пиджаке. Мягко положил ладони на рукояти кресла и наклонился вперед, чтобы наши лбы почти соприкоснулись.

Я стойко выдержала эмоциональную атаку его разъяренного взгляда и даже не моргнула. Научена горьким опытом. Прошлая жизнь показала, что бежать от проблем – не выход. Тогда все закончилось трагично, и я не хотела повторения истории. Хотя… Все же смерть и обретение нового тела – это дар для моей измученной души.

– Давно уже не душа я твоя, – покачала головой и ухмыльнулась, стараясь не выдать поганую дрожь и не выпустить наружу подкатившие к глазам слезы. Не думала, что во второй раз мне будет так сложно держаться. Внутри бушевал торнадо, сметающий чувства в труху. Мне бы только слабость свою не показать!

– Давай рассудим, как есть? – сжал он мое колено через ткань, а я ничего не почувствовала. Ощущение никчемности в очередной раз привело к панической атаке. Жаром обдало лицо, и пот выступил на лбу. Кончики пальцев рук онемели, а губы задрожали. Воздуха катастрофически не хватало. – Ты изначально красавицей не слыла. Округлое, слишком детское личико. Мелкие темные глазенки. И совершенно глупое выражение лица. Бедна, как церковная мышь. Твой отец промотал все состояние и ушел к праотцам, а мать подсунула тебя мне как лакомый кусочек, а сама тратит мои деньги, сидя в поместье на берегу моря. Понятно же было, что я женился на тебе из-за титула графа Бошан. Больше ничего в тебе нет. А когда после родов ты превратилась в беспомощную калеку, я совсем потерял к тебе интерес. Целитель только монеты и сосет, хотя сам знает, что больше ты не встанешь на ноги. Иметь бесчувственное бревно – то еще удовольствие, – скривился он с таким отвращением, будто червяка на своем пути увидел и побрезговал запачкать сапог, чтобы его раздавить.

А мне стало до тянущей в сердце боли обидно за несчастную Аннабель. Уж не знаю как по меркам этого мира, но в том, из которого я пришла, графиня не считалась бы не красивой. Всегда ухоженная и чистая. Сиделка следила за моим внешним видом каждый день. Мыла, протирала, наряжала, накладывала макияж и завивала длинные черные волосы. Чем же я хуже пышногрудой экономки? Разве что этой самой большой грудью.

Уголки губ невольно опустились и слезы покатились по щекам. Я потянулась рукой к лицу мужа, чтобы коснуться его нахального лица и высказать все, что скопилось на душе, но он отвернулся и отошел от коляски на шаг назад. Неужели ему настолько противно от моих прикосновений?

– Мне надоело тебя жалеть, – сказал грозно. – Ты должна смириться с тем, что у меня будут другие женщины, иначе пробкой вылетишь из дома в свое загнивающее поместье! И сдохнешь там в одиночестве без ухода! Ни копейки не получишь! Поняла?!

Да как не понять, если знала, что у Бошан ни копья за душой. Ни магии во мне выдающейся. Только лишь простая бытовая. А муж талантливый менталист, работающий на правительство. С помощью артефактов он способен допрашивать преступников и выуживать из их воспоминаний картины преступлений. Его высоко ценят и отлично платят. И как мне, графине с дыркой в кармане судиться по разводу с этим монстром? Как калеке отвоевать право на ребенка в этом жестоком магическом мире? Но и измены терпеть не намерена!

– Я тебя услышала, Кейдн, – всхлипнула от безысходности и уронила лицо в ладони, разрыдалась, не сдержалась. Не справилась с эмоциями и сорвалась в истерику. Завыла раненным зверем, но мужу было меня не жаль. Я услышала отдаляющиеся шаги и скрип двери. Сразу поняла, что он ушел, оставив меня одну в этом ужасном отчаянном положении. Что делать? Как жить дальше? Проще было бы покончить и с этой новой поганой жизнью в теле инвалида, но у меня есть, ради кого жить. Я мечтала о ребенке и стерплю все, что выкинет муженек, лишь бы быть рядом с малышкой. Пусть думает, что я смирилась со своей участью.

Дверь хлопнула, и я сразу же по тяжелым шагам узнала сиделку. Она подбежала ко мне и запричитала:

– Лапушка, ты чего плачешь? Что случилось? – обняла она меня за плечи и поправила съехавший с бесчувственных ног плед.

– Элоиза, – схватила я ее за руку и заглянула в теплые глаза доброй и отзывчивой женщины. – Помоги. Я хочу знать, какие у меня есть права на дочь и как покончить с этим браком и забрать ребенка. Должны же быть какие-то законодательные акты. Я хочу их изучить. Достань, умоляю, – вот тут и пригодится мое юридическое образование из прошлой жизни. Нельзя падать духом. Должен быть выход!

– Лапушка, да как же так? Ну, что ты…

– Достань, молю! Но Кейдн ничего не должен знать. Пусть думает, что я смирилась с его изменами.

Она заохала, посокрушалась, шумно подышала и в итоге кивнула, вселив в меня надежду. О нет, Кейдн не угадал, я не стану мириться с изменами! Заберу дочь и уеду подальше от этого проклятого дома, пропитанного насквозь похотью. Офелия не будет расти среди рассадника разврата. Я уберегу ее от невзгод этого мира. И плевать, что ходить не могу! Пока есть голова на плечах, буду бороться!

Глава 3

Мое утро привычно начиналось на рассвете – именно в это время дочь просыпалась и будила плачем все поместье, требуя еды. И всякий раз я рыдала в подушку от бессилия, зная, что никогда не смогу покормить малышку грудью. Вот и сегодня лежала в постели со слезами на глазах в ожидании сиделки. Смотрела на люльку и отчаянно била себя по бесчувственным ногам, в бессмысленной попытке ощутить удары. Вспоминала тот адский день родов с содроганием. Будто в самой глубокой бездне преисподней побывала. Чудом выжила! И муж был рядом. Беспрестанно держал за руку и стирал пот с моего лба, а в итоге… Ох, Кейдн, ты растоптал мое сердце, катком по душе проехал, и я не прощу такого подлого предательства.

Элоиза ворвалась в покои вместе с кормилицей. Чужая женщина взяла моего ребенка на руки и унесла за ширму, которую поставили специально, чтобы я не видела, как Офелию кормят грудью. Эта картина с самого начала причиняла мне дикую, почти физическую боль. Но сиделка знала, как меня отвлечь от мрачных мыслей. Всегда веселая, улыбающаяся, искренняя женщина заменила мне родную мать за эти месяцы. Она не просто на автомате выполняла свою работу и убегала, а нянчилась со мной, как с дитем. Помогла сесть в кресло, принесла чан с теплой водой и начала меня намывать, используя шикарное благоухающее мыло.

– Сегодня прекрасный солнечный день! Нам обязательно нужно спуститься в сад. Расцвели пионы. Малышке полезно подышать свежим воздухом. Там и позавтракаете. Я уже распорядилась…

– Я не хочу в сад, – от пережитого стресса была не в силах радоваться хорошей погоде. Забиться бы просто в темный угол. – Ты достала то, о чем я тебя просила? – поинтересовалась полушепотом, чтобы кормилица не услышала.

– Да, – зашла она мне за спину и чесанула гребнем по волосам. – Спрятала бумаги в беседке, поэтому придется спуститься, – шепнула мне на ухо, и я кивнула. Тревога быть пойманной за чтением законов зароилась в груди, но настроение немного поднялось. Появилась надежда, что сумею найти выход. Даже магия в венах встрепенулась. Давно я ее не использовала. Какой прок от воздействия на стекло, которое могло менять форму в моих руках? Редкий для бытовиков, но совершенно бесполезный дар. Лучше бы левитацией владела, тогда хотя бы могла подсвечник в рожу мужу запустить. Гадюку Айлу за этот дар Кейдн на работу принял аккурат перед моими родами. Хотя теперь понятно, что блондинку вовсе не за магические способности взяли на должность экономки. Скотина! Бесит, что все мои мысли сводятся к его поганой измене! До сих пор в носу свербит от запаха порока, что источали их тела. Фу! Какая гадость! Скривилась от отвращения и тяжело вздохнула, уставившись в угол комнаты, где стояла высокая безвкусная ваза с полузавявшими цветами.

– У дочки стащила из кабинета. Она у меня в министерство устроилась. Там этих свитков завались. Надеюсь, нужный умыкнула. Только тш-ш-ш, – сцедила она смешок, чем и меня заставила улыбнуться. У Элоизы не только руки золотые, но и сердце. А то, что она родилась без магического дара, меня ничуть не смущало. Она с лихвой это компенсировала огромным трудолюбием. Я лично выбрала ее в сиделки из десятка претенденток. Сразу увидела в ней мать, которой так не доставало. У несчастной Аннабель та еще матушка! Мне о ней даже думать не хотелось, настолько отвратительная эгоистичная особа! Выдала единственную дочь замуж за деньги и укатила на лазурный берег проматывать состояние Кейдена. И плевать, что я стала калекой, а заботится обо мне чужая женщина. Нет рядом родного плеча, некому поплакаться в жилетку. Только Элоиза и поддерживает. Нарядила меня как куклу, прикрыла ноги пледом и вручила намытого и накормленного ребенка.

Я посмотрела на мило морщащую носик дочурку, и на душе стало теплее. Улыбка озарила лицо. Моя кроха! Выстраданная драгоценность! Венец всей моей жизни в обоих мирах. Я ощущала к ней такую необъятную любовь, от которой распирало нутро. В карих глазках-пуговках я нашла истинное женское счастье и сделаю все, чтобы она никогда не познала горя.

Офелия немного покряхтела и уснула. Я прикрыла ее личико прозрачным кружевом и Элоиза вывезла меня на коляске в коридор. Я тут же возненавидела эту часть пути, ведь из-за двери кабинета мужа послышался звонкий смех экономки. Это какой же гнидой надо быть, чтобы развлекаться с самого утра с любовницей напротив покоев жены и новорожденного ребенка? Ублюдок! Ну, ничего, я все стерплю и настанет миг, когда вырвусь из этого ада!

Наверное…

– Представляешь! – воскликнула Элоиза громче, чем положено. Да просто хотела отвлечь на себя мое внимание.

Не получилось. Я уже не слышала ее слов. Она рьяно толкала коляску вперед, увозя меня подальше от эпицентра измены. Но было поздно. Свою порцию предательства я успела получить. Корила себя за то, что позволила слезам скатиться по щекам при ребенке. За что? Я была идеальной женой. Только в муже и видела тот лучик света, что душу согревал. Приняла на себя все чувства Аннабель. Она искренне его любила. Она создавала счастливую семью, а потом почти умерла. Почему? Зачем? Как сумела эта маленькая девочка решиться на такое? Как смогла она уйти и отдать свое тело другой? Никогда мне не понять. А жаль. От вороха мыслей взрывалась голова. Но я со всей ответственностью взяла ее жизнь на себя и обязана бороться. Если руки опущу – никогда себе не прощу!

В ухоженном цветущем саду щебетали пташки. Элоиза везла меня медленно по дорожке и восхищалась редкими растениями. И я хотела бы радоваться с ней вместе, но главной целью явилась крытая беседка. Там она устроила меня за столом и взяла Офелию на руки. Наклонилась, достала бумаги и положила мне их на колени.

– Мы пройдемся немного, – заговорчески проговорила сиделка и удалилась.

А я с головой погрузилась в свитки. Не было блокнота, в котором можно сделать пометки. Все приходилось запоминать, поэтому от реальности я отрешилась полностью. А когда очнулась от плача дочери, поняла, что выход есть.

Глава 4

Бракосочетание в этом мире довольно долгий и сложный процесс. Его мне пережить не посчастливилось и, слава богу. Юная Аннабель прошла этот путь до моего появления в ее теле. Их с Кейденом связала брачная вязь, нанесенная на запястье жрецом Храма Плодородия. Она напоминает татуировку в виде серебристого иероглифа, въевшегося под кожу. Смыть, содрать или срезать ее невозможно, хотя именно ее исчезновение и является фактом развода. Чтобы свести вязь с рук супругов, необходимо получить подписанный судьей специальный акт, в котором будет указана причина развода. По закону этих причин не так много, как хотелось бы. У мужа гораздо больше прав, включая опеку над ребенком мужского пола. Мне несказанно повезло, что родилась девочка. Дочку я смогу забрать в случае развода, а вот мальчика бы мне никто не оставил. Уже одной проблемой меньше. В причинах развода есть пункт об измене мужа, но доказать в суде эту самую измену будет ой как сложно! Никто не пойдет свидетельствовать против моего мужа. Кейдн менталист. Влиятельный и богатый артефактор. К тому же я должна доказать, что могу самостоятельно обеспечить себя и ребенка, а с этим у меня беда.

Тяжело вздохнув, я свернула изученные свитки и уложила в карман платья. Пригубила остывший чай и посмотрела на Элоизу, укачивающую Офелию на руках. В голове роились идеи, я судорожно искала выход. Прежде чем подавать прошение о сведении брачной вязи, необходимо обзавестись деньгами. Но как это сделать, когда за душой не гроша, а ноги отказываются ходить?

– Скушай печеньку, Белль, – сиделка указала взглядом на стол и уложила спящего ребенка в коляску. Я же посмотрела на блюдце, на котором лежала выпечка. Признаться, давно заметила, что посуда в этом мире сплошь убогая. Простецкие чашки и бокалы. Вазы все одинаковые и безликие. Прежде чем умереть, я работала в магазине элитной посуды и видела такие изделия из хрусталя, которые этому миру и не снились.

– Элоиза, скажи, где титулованные богачи закупают посуду? – повертела я с прищуром белую чашку в руке и отставила подальше.

– Да на ярмарках берут. Привозят к нам из Хиврона.

Я потянулась к хрустальной сахарнице и вытряхнула ее содержимое на поднос. Всмотрелась в нечеткие грани, что убого даже свет преломляли. И тут меня вдруг осенило! Я сжала круглую вещицу ладонями и заставила силу проявиться. Делала это впервые и не знала, что в итоге получится. Просто представила, нарисовала в голове одну из тех сахарниц, что стоили в нашем мире целое состояние. Ощутила жар в руках, который не обжигал кожу, но плавил хрусталь прямо на глазах, превращая стекло в податливую субстанцию. Ее объяло синими магическими нитями, прочными и звонкими, словно сталь. Они лепили новую форму из хрусталя, будто из пластилина. И вот на смену жару пришел холод, от вещицы поднялся пар и вмиг рассеялся. У меня в руках теперь лежало совсем иное изделие. Многогранный квадрат на милых оригинальных ножках. Солнечные лучи заиграли ослепительными переливами.

– Ах! Белль! Что за чудо?! – восхитилась Элоиза и выхватила у меня из рук сахарницу. Вертела ее, осматривала со всех сторон и охала.

– Это мой дар, – ответила с гордостью и заулыбалась. – Кажется, я знаю, чем буду заниматься, Элоиза. Но мне нужна твоя помощь.

– Милая, – она положила вещицу на край стола и присела у моих ног, взяла меня за руки и с добротой посмотрела в глаза, – я всегда тебя поддержу и не брошу в беде. Ты только скажи, что надо делать?

Я растрогалась так, что накатили слезы. Затряслась вся, в ответ сжимая ее ладони.

– Мне нужны деньги, чтобы скупить на следующей ярмарке всю стеклянную посуду. Кейдн знать не должен. Надо продать все мои украшения. Все ценное, что у меня есть. А еще я хочу посетить родовое поместье. Туда надо отвести покупки и вызвать оценщика, чтобы узнать, какую сумму за дом смогу выгадать. На счетах отца ничего не осталось. Кейдн после свадьбы должен был закрыть долги перед банком. Надо выяснить, так ли это. Я заплачу тебе за все, обещаю. А если прогорю, то перепишу родовое поместье Бошан на тебя…

– Что ты такое говоришь! – возмутилась женщина, но не успела пожурить меня как следует, когда служанка ускорила шаг и свернула с тропы к беседке.

Элоиза поднялась на ноги и напряглась.

– Графиня Бошан, прибыла госпожа Анаис Эстли. Желает видеть внучку, – а вот и еще одна беда на мою голову свалилась! С рождением Офелии свекровь повадилась без предупреждения совершать набеги на поместье. Еще ни один ее визит не обходился без скандала. От этой противной женщины страдали все, даже Кейдн. У нее особенный талант совать свой длинный нос в чужие дела.

– Благодарю, Жаклин, скажи, что мы уже идем, – я переглянулась с Элоизой, которая недовольно подкатила глаза.

Как только прислужница ушла, я смахнула со стола созданную магией сахарницу и та разбилась на тысячи осколков о каменное покрытие. Не стоит раньше времени показывать кому-то мои изделия. Да и Кейдену могут доложить, что я магию применяла в стенах его дома. Пусть думает, что я ни на что не гожусь.

– Приперлась, – заворчала сиделка, передавая мне Офелию.

Я прижала дочь к груди и рассмеялась.

– Куда ж от нее деться? – пожала плечами, смирившись с тяжелой участью. Придется терпеть. Обычно она дольше, чем на сутки не задерживается.

Глава 5

Госпожу Анаис Эстли сложно описать парой фраз. Один лишь ее наряд заслуживал отдельного внимания. Нечто собранное из радуги всех возможных цветов и оттенков. Шляпка, из-под которой торчат рыжие кудряшки, кипельно-белая с красным пушистым пером и розовой вуалью на половину морщинистого лица. Верх платья со стоячей горловиной цвета летнего газона. Пояс с вычурным синим бантом и длинная юбка в пол крышесносного ярко-желтого оттенка. Безумный образ дополняли черные туфельки, ридикюль и трость с набалдашником из агата.

– Моя куколка! – не успела Элоиза меня полноценно ввезти в гостевой зал, как свекровь коршуном накинулась на Офелию и разбудила ее своим противным криком. Выхватила у меня из рук ребенка и запричитала: – Какая мелкая! Вы совсем не кормите мою внучку! Белль, я же говорила, что тебе надо принимать молочно-медовую ванну, чтобы появилось молоко. Нет ничего лучше для ребенка, чем молоко родной матери. Ты передаешь частичку себя и своей магии, а у вас что? Кто кормит Офелию?!

Началось! Эта болящая заводит одну и ту шарманку при каждой встрече. Я едва сдерживалась, чтобы не обложить свекруху, как следует, по батюшке!

– Анаис, вы прекрасно знаете, что из-за последствий тяжелых родов я лишилась не только ног, но и способности кормить дочку грудью, – процедила я сквозь зубы. Вот зачем всякий раз она заставляет меня повторять очевидные вещи? Мне больно даже думать об этом, не то, что говорить!

Но по реакции мадам Эстли я сразу поняла, что издевательства надо мной доставляют ей особое удовольствие. Она расплылась в самодовольной ухмылке и уселась в кресло у круглого стола. Мне тут же захотелось подскочить с места, подбежать к этой фурии и отнять у нее своего ребенка.

– И пахнет она странно, – скривилась карга, обнюхивая Офелию.