Сожги мои крылья

Глава 1 Лоурэн

– Ты выйдешь за него замуж! – набатом пульсировало в висках, когда бежала по коридору в свои покои, стараясь унять в груди разбитое вдребезги сердце. Решение отца никто в этом доме не мог оспорить, но я не собиралась мириться со своей участью.

Сбегу!

Меня больше не волновала безупречная репутация нашего рода. Я не собиралась жить в навязанных с рождения рамках. И пусть наказание за нарушение устоев – жестокое! Я не отступлю! Буду бороться за свое счастье до последнего вздоха!

– Что ты делаешь? – в голосе матери слышалась не тревога, а самый настоящий страх.

Я же продолжала молча собирать вещи, без разбора запихивая их гневно в сумку.

– Лоурэн Сэлман! – встретила яростью мама.

Я замерла.

Строгий тон и произнесенное полное имя не предвещали ничего хорошего, это я усвоила с детства, но мамочка – моя душа. Никогда ее не боялась так, как отца. Она укоряла за поступки, но выслушивала, заботилась и любила.

– Если я скрыла от всех твое увлечение этим… – не подобрав нужного слова, она запнулась.

Я знала, как эльфы относятся к оборотням, как ненавидят врагов и желают им скорейшей смерти, поэтому не удивительно, что мама не смогла озвучить правду.

– Это не значит, что буду прикрывать тебя сейчас! – ее злость нарастала, как снежный ком, угрожая придавить меня лавиной.

А я ничего не могла с собой поделать. Сердце трепыхалось и дрожало в страхе. Как представлю, что мой верный зверь ждет в лесу, рискуя жизнью…

Это великий дар так сильно и самоотверженно любить, но и самое страшное проклятие для эльфа.

– Нет! Ты поможешь! – повернулась в сторону матери и посмотрела ей прямо в глаза. Я отражалась в сверкающей слезами зелени. – Потому что ты знаешь, что мне не жить без него! – прокричала и мать шикнула, подскочила с кресла и зашагала по комнате.

– Милостивая Ши, – взмолилась в привычной манере, подняв взгляд к потолку, прижала ладонь ко лбу. – За что ты так со мной?! О, Великая! Направь мою дочь на путь света. Прогони темных духов, что сделали ее одержимой! Дай ей возможность прозреть. Не оставь в беде. Я не переживу! О, Ши! Мы будем прокляты! Весь род! Муж откажется от меня! Я лишусь семьи и дома! – она подошла к стене с изображением богини и поцеловала ее лик.

– Ой, мама… – я затолкала в походную сумку теплый плед и завязала в три эльфийских узла, чтобы свободно перекинуть через плечи. Так будет легче дойти до Самшитового леса, а там, на условленном месте, меня встретит Тилион.

– Умоляю, Лоу, – подскочила и схватила меня за ворот ткани походного платья, да так сильно, что она затрещала. – Они не такие как мы! Жестокие звери! Они пожирают эльфов, когда голодают! Твой отец такие вещи о них рассказывал… – она всхлипнула и будто постарела на несколько лет, сухие губы задрожали. – Ты не сможешь жить в этом племени! Вам не позволит стая! Он разобьет тебе сердце! Они разорвут тебя на куски и зажарят на вертеле! А если отец узнает о побеге, если поймает, то лишит тебя крыльев, а это прямой путь к проклятию! Ты станешь изгоем и умрешь в том лесу! – стараясь привести меня в чувства и напугать, мама вытряхивала из меня душу, а я ей улыбалась и качала головой.

Она не понимала, что я и так на костре горю каждое мгновение вдалеке от возлюбленного.

– Он ждет… – я вздохнула и накрыла ее руки ладонями, аккуратно разрывая их цепкий захват. – Я не вернусь, мама. Никогда. Благослови, – смахнула слезу с ее теплой щеки.

– Твой отец откажется от меня, когда узнает. Вот увидишь. И так постоянно твердит, что я плохо тебя воспитала. Я останусь одна, – прошептала обреченно с диким страхом в глазах, а потом перевела дух и добавила: – Благословляю именем великой Ши, – прижала к губам тыльную сторону моей ладони и сотряслась рыданиями.

Я же держалась из последних сил. Моя душа разрывалась на части, одна из которых хотела остаться и прожить жизнь так, как положено родовитому лесному эльфу из клана Изумрудных крыльев, а другая – отчаянно рвалась к тому, кто украл мое сердце.

– Мамочка, не плачь, – едва не сорвался голос. – Я за счастьем иду.

– Солнце зашло за горизонт, – наставляла она, – уходит наше время. В сумерках еще безопасно, но наступит полночь и никто не сможет тебе помочь. Власть оборотней безгранична, когда они выходят на охоту. Это закон. Они имеют право убивать всех, кто зашел за черту. Ты знаешь.

Я кивнула, полностью осознавая опасность.

– Я не буду застилать твою постель, – горько завершила она свою пылкую речь. – Знай, я жду, и буду ждать всегда, – осенила меня знаком нашего рода, пальцами вырисовывая в воздухе очертания остролиста.

– Скажи отцу, что люблю его, пусть не проклинает, а братишку поцелуй, – сказала я на прощание и вышла в темный коридор.

Набрала полную грудь прохладного воздуха, собираясь с силами. Крылья задрожали – им передалось мое волнение, прижались к спине плотнее, и я ощутила, как они почти слились с кожей.

Страшно… Очень страшно делать шаг в неизвестность, но за Тилионом я бы и в бездну прыгнула, не раздумывая.

Оставалось лишь спуститься в сад по каменной лестнице, прошмыгнуть мимо заброшенной оранжереи и колонн, где у арки дремали стражи, опоенные зельем, а потом бежать без оглядки к белой границе. Там Самшитовый лес и озеро рядом с деревом гинга, где однажды темной ночью познакомилась со своим любимым – сыном вожака стаи черных оборотней – Тилионом.

Глава 2 Тилион

– Смотри, с вершины этой горы видна территория нашей стаи. В лучах предзакатного солнца она очерчивается тенью. Видишь?

– Но Самшитовый лес не в тени, – ухмыльнулся, в который раз указывая отцу на место, которое стало для меня целой вселенной. У оборотней так и не получилось отвоевать его у эльфов. Зато наши расы заключили договор, который четко разграничивал время посещения леса и позволял делать в нем все, что душе угодно. Теперь мы охотились только ночью.

– Придет время, когда клан сапфировых волков подчинит себе Самшитовый лес. Тогда мы возьмем от природы все, что она может дать, а эльфы уйдут в горы, где им самое место, – заверил отец с победоносной улыбкой. Он всегда был уверен, что настанет тот день, когда мы не будем голодать, – Сегодня ты – мой старший сын, стал настоящим мужчиной. Не каждый способен молча и стойко выдержать ритуал посвящения. Метка на твоей груди все еще кровоточит? Болит? – зря он напомнил, боль вернулась, когда я посмотрел на грудь. Выжженный раскаленным кинжалом круг со знаком рода внутри, больше напоминал рану после сражения с лесной нечистью, будто кусок плоти вырвали острыми клыками.

– Правда? Ничего не почувствовал, – отшутился, на что отец рассмеялся и одобрительно похлопал меня по плечу.

– Уже выбрал невесту? Пора обзавестись потомством. Наш род должен продолжаться, – уже серьезно произнес отец и метнул на меня вопросительный взгляд. С тяжелым вздохом я отвел глаза от его поседевших взъерошенных волос.

– Да вот наметил пару троек девушек, – снова перешел на шутейный тон, хотя на самом деле ни одна из возможных невест нашего клана не зацепила. Стая сапфировых волков славилась сильными и выносливыми женщинами, способными родить здоровое потомство. С моим же не самым выдающимся телосложением как-то сложно было представить рядом с собой дочь главного охотника, которая с легкостью валила деревья, даже не будучи в звериной ипостаси. Хрупкость и трепет – вот что меня привлекало. Как оказалось…

Однажды я столкнулся с девушкой, которая навсегда поселилась в сердце. Будто видение, будто благодать, сошедшая с небес на землю, она казалась невесомой. Прекрасное создание!

То была ночь, когда я вышел на охоту с младшим братом. Каждый оборотень имел в лесу собственный участок, в пределах которого он главный и остальные волки обязаны ему подчиняться, когда заходят за помеченную территорию. Своего рода наблюдательный пост или привал. Мой находился как раз у границы с эльфийским королевством у города Эмеральд. Я любил с верхушки дерева наблюдать за размеренной жизнью врагов, когда с наступлением ночи на балконах величественных замков загорались фонари. Завораживающе красиво жили эти эльфы, совсем иначе, чем наша стая.

Пока учил брата выслеживать добычу, сидел на валуне у озерца под раскидистым деревом гинга. От скуки палкой ковырял трухлявый корень и терпеливо ждал, когда Мион решится наброситься на болотную крысу, что уже давно почувствовала себя хозяйкой целого леса.

Вдруг тишину прорезали девичьи возгласы. Понятное дело, что крыса в испуге убежала, а брат остался ни с чем. Раздосадованный, вышел из ипостаси волка, подбежал ко мне и сел рядом, когда три девушки подошли к расчерченной белоснежным песком границе.

Я насторожился и присмотрелся. Эльфы – самые лютые враги нашей стаи! Ненависть к ним вбивалась в нас с пеленок. А узнал их по особому едва заметному свечению кожи в свете луны, заостренным ушкам и расправленным полупрозрачным крыльям. Они смеялись, что-то бурно обсуждали. Казалось бы, ничего такого не произошло. Гулять ночами лесным эльфам не запрещалось, а вот пересекать определенную договором кланов черту…

Маленькая аккуратная ножка одной из девушек переступила насыпь из песка. Я встрепенулся и тут же закрыл Миону рот, когда он хотел закричать. Мне стало интересно понаблюдать, что будет дальше.

– Лоурэн, не глупи!

– Да она не сможет!

– Засчитайте ей поражение и уходим!

– Остановись! – прокричал тревожный мужской голос, но девушка уже смело ступала по каменному берегу озера, играючи кружась. Ночью эльфы не могли летать, их магия меркла с заходом солнца, но крылья этой красавицы порхали в такт ее движениям и мерцали желтовато-зеленым призрачным светом. За этим действом можно было наблюдать вечно.

– Уговор был искупаться голой! – эхом раздался другой мужской голос и послышался гомон из шепотов и пересуд.

Я и сам с собой поспорил, что эта белокурая нимфа тут же рванет обратно к своей эльфийской шайке. Не хватит духа продолжить нарушать закон, который может привести к смерти.

– Я никогда не проигрываю, Асур! – бросила в их сторону фразу и скинула с себя специальную эльфийскую мантию с прорезями для крыльев, под которой совсем не было одежды.

У меня даже рука обмякла, которой зажимал брату рот. Мы вдвоем, не издавая ни звука, во все глаза смотрели на то, как самая красивая во всем мире девушка, расправив за спиной светящиеся изумрудом крылья, обнаженная вошла в воду и пропала в черноте ночного озера.

Шли минуты, а она все не всплывала. У меня что-то засвербело в груди. Такое странное тревожное чувство, которое я никогда раньше не испытывал.

– Лоу! Лоу! – кричали эльфы, но не решались переступить черту, чтобы помочь девушке.

А когда я привстал, чтобы выйти из лиственного занавеса дерева, один из эльфов осторожно пересек границу с намерением подбежать к берегу. Одновременно с братом мы в прыжке превратились в черных волков и бросились в сторону нарушителя, которого и след простыл. Они разбежались, услышав рык, а девушка все не выныривала.

Что-что, а воду я всегда терпеть не мог, но пришлось окунуться в озеро, когда заметил на дне свечение. Вот только не успел нырнуть, как эльфийка поплыла к берегу шустрее рыбешки.

Поймал ее на берегу и прибил лапой к камням. Был вправе растерзать, задушить, искалечить только лишь за то, что пересекла черту в неположенное время, но увидел огромные блестящие зеленые, как утренняя трава глаза. Смотрел в них и не дышал, а когда пришел в себя, принял человеческий облик и протянул ей мантию, что покоилась на камнях.

– Тилион! – закричал брат.

– Уходи! – прорычал приказ, которому он не мог не подчиниться на моей территории.

Мион испарился с берега в тот же миг, будто волной слизало.

Эльфийка в страхе сжалась и сложила крылья так, что они прилипли к спине и слились с кожей. Осторожно взяла у меня мантию, не отрывая взгляда от моего лица. Укуталась и произнесла тихим чарующим голосом:

– Убьешь?

– Нет… Что ты, – ответил искренне, понимая, что влюбился впервые и безвозвратно. Словно наваждение, будто свет ее крыльев проник в мое нутро, и магия потекла по венам, заставляя сердце биться иначе, чем обычно.

– Отпустишь? – поднялась на ноги, а я вместе с ней.

– А ты еще придешь? – цеплялся за последнюю возможность вновь лицезреть самое прекрасное создание на свете. Тогда увидел в ее огромных глазах не только страх, но и неподдельный азарт.

– Приду, – попятилась назад, а я так и стоял на месте, наблюдая, как Лоурэн пересекает черту, за которую нашим враждующим кланам заходить нельзя…

– Бери Клаиру в жены. Крепкая, здоровая, настоящая охотница. Достойная партия. Да и отец ее мой хороший друг, – вырвал меня отец из сладких воспоминаний и расценил мою блаженную улыбку не так, как надо. – Сочная, как твоя мать в ее возрасте, – рассмеялся. – Завтра договорюсь о свадьбе. Все равно лучше в стае нет.

– В стае нет, – повторил еле слышно. – Не спеши. Я еще ничего не решил, – пресек прыткость отца. Он давно уже мечтал женить меня, чтобы поскорее нянчить волчат.

– Как знаешь, Тил, но тянуть не стоит, – дал настоятельный совет и всмотрелся вдаль. Теплый ветерок обдал лицо и до нас донесся особенный чарующий аромат Самшитового леса, что дышал и говорил на своем шуршащем листвой языке. Большой, почти бескрайний, опасный и прекрасный. Он медленно покрывался сумраком. Считанные часы оставались до встречи с Лоу. Мы договорились, что если ее отец будет настаивать на браке с эльфом, она сбежит. Мы вместе покинем границы наших кланов и отправимся в неведомые земли в поисках лучшей жизни, туда, где происхождение не будет иметь значения для любящей пары.

– Почему мы враждуем? – спросил в который раз. Ответ матери не порадовал. Вдруг отец думает иначе?

– Что? – метнул на меня недоуменный взгляд и нахмурился.

– Интересно, а кто-то из оборотней когда-нибудь влюблялся в эльфа? – пожал плечами будто невзначай, будто просто ради интереса спросил. На самом же деле за всю историю нашей стаи не нашлось подобного случая. По крайней мере, копаясь в манускриптах, упоминание о подобном не увидел. Зато пометку о том, что мясо эльфа, зажаренное на костре, вкуснее оленины, встретил.

– Война за земли закончилась совсем недавно по меркам истории. Увы, не в нашу пользу. Мы живем многочисленным поселением, теснимся, когда эльфы шикуют в просторных замках и поместьях. Физической силой мы превосходим, но у них есть магия, с помощью которой они общаются с природой, подчиняя ее себе. А наше существование полностью зависит от природы, от ее даров в виде пищи. Они не могут пожертвовать даже малым куском леса, чтобы мы не голодали! Договор?! А какая охота ночью может быть? Сам знаешь, чем мы питаемся.

– Но я не говорю о расе эльфов в целом. Что если эльф полюбит оборотня? Они могут заключить брак?

– Нет, – не раздумывая отрезал отец. – Такая связь невозможна. Мы две разные расы! Настолько разные, что совместное потомство между нами исключено. Поймать эльфа, а потом разделать и зажарить – это да! – хохотнул так безмятежно, будто ничего страшного не сказал. – Но я, как вожак стаи, запретил любое проявление насилия к врагам. Нам не нужны их женщины! А если узнаю, что кто-то из клана надругался над эльфийкой, наказание будет жестоким! Старейшины клана будут судить за нарушение указа и самое мягкое наказание – это изгнание! Но могут и казнить, чтобы другим неповадно было!

Я промолчал в ответ, лишь тяжело вздохнув, в который раз окинув взглядом лес, пожираемый сумерками.

Глава 3 Асур

– Опять грустишь? – прижалась ко мне сзади сестра, утешая объятиями, окутывая приятным ароматом ее любимых духов, что резким порывом ветра унесло вдаль.

Здесь, на самом высоком балконе каменного замка я часто стоял и смотрел на королевство, когда в душе бушевал ураган. Эта тревога, а порой и невыносимая боль поселилась внутри в тот день, когда Адриана познакомила меня с Лоурэн. В ее игривую улыбку и чарующий голос я влюбился сразу, хотя долго себе в этом не признавался. Наши семьи всегда дружили и имели много общего, не смотря на то, что наш род происходил из древнего клана горных эльфов. Оказывается, наши отцы давно договорились о помолвке, которая состоится уже завтра. Эта новость стала для меня неожиданностью и вызвала некий ступор.

– У меня нет поводов для грусти, – ответил Адриане сухо, давая понять, что не расположен к разговору на личные темы.

– Боишься ее реакции на новость о помолвке? – попала прямо в точку сестра и встала рядом, облокотившись на высокий борт, демонстрируя красотам королевства свою изящную спину со сложенными за ней крыльями. Старалась поймать мой взгляд, но я, не отрываясь, смотрел в никуда.

– С чего ты взяла? – было уже труднее выдерживать ровный тон, начал пальцы заламывать, скрывая волнение.

– С того, что она всегда воспринимала тебя как друга. А порой и вовсе не замечала. Ей никто не интересен и замуж она не собирается, – пожала плечами Адри, а потом усмехнулась и потерла вздернутый кверху носик. – Я знаю ее с детства и в академии мы жили под одной крышей. Ее трудно заставить что-то сделать против воли. Она очень упрямая и своенравная. Не думаю, что Лоу в восторге от этой новости, – развела руками сестра, и я перевел на нее напряженный взгляд. В сизых глазах увидел крупицу жалости к себе и разозлился.

– Будет так, как решит отец, – отрезал грубым тоном. – А ты не лезь!

– Я люблю тебя и хочу защитить твое сердце, – коснулась моей груди, но я резко отстранился и вздохнул. – Она его разобьет, поверь. Откажись от этого брака, пока не поздно, – посмотрела умоляющим взглядом и заставила вновь задуматься. Разумом понимал, что Лоу не испытывала ко мне тех чувств, о которых я всегда мечтал, но душой верил, что смогу завоевать ее сердце. Знал, что более достойного и заботливого мужа она не встретит. А от одной мысли, что она выйдет за другого, скулы сводило.

– Не могу, – произнес обреченно, вспоминая день, когда впервые услышал, как она поет.

В Эмеральде часто устраивают праздники. Самый красивый – «Рождение великой Ши». Все эльфы его празднуют, свято веря, что в этот день богиня всего живого создала наш мир и поселила в него своих верных слуг – эльфов. Начинался праздник с традиционной ярмарки, где можно купить самые диковинные вещи, сделанные лучшими мастерами королевства. А заканчивался прекрасными выступлениями талантливых жителей города.

Помню, как Адриана мне все уши прожужжала, что ее подруга будет петь на сцене последней и ей отведена почетная роль запустить в сумрачное небо первый летающий бумажный фонарик. Красивая и древняя эльфийская традиция всегда казалась мне слишком помпезной, но сестра прыгала от восторга, когда тысячи огоньков озаряли небосвод, будто крупицу нашей светлой магии привносили во мрак ночи.

– Смотри! Это она! Моя Лоу! – воскликнула и указала на сцену, когда я отвлекся на разговор с другом.

Как только мой взгляд устремился на мерцающий постамент, сердце замерло, а потом принялось до боли выбивать чечетку по ребрам. За золотистой арфой сидела девушка в изумрудном платье, украшенном ручной вышивкой золотых нитей.

Ее светлые волосы спадали на хрупкие плечи и венчались ободком из живых лесных цветов, а за спиной, будто невесомый платок расправил умелый мастер, на легком ветру плавно парили зеленоватые крылья с желтыми перепонками. Ее изящные пальчики коснулись струн, и заиграла музыка, которая вывернула мою душу наизнанку.

– Это она сама сочинила, представляешь? – тараторила сестра, но я уже ничего не слышал. Только ее.

Лоу запела, и мир вокруг перестал существовать. Этот волшебный голос захлестнул волной, накрыл с головой усладой и покорил впервые и навечно. Слова сплетались в заклинание, которое зачаровало мое сердце, разжигая в нем неукротимый огонь. Я смотрел на самую красивую эльфийку королевства и не верил глазам. Мог вечность наблюдать за игрой ее пальцев и слушать голос, но песня закончилась, и мелодия стихла, погружая площадь в миг абсолютной тишины.

Взорвались овации, а я стоял не в силах пошевелиться. Безотрывно смотрел, как она с улыбкой запускает первый фонарик, как он отрывается от ее рук, взлетает, как она смотрит в небо и ее образ утопает в тысячах других таких же фонарей…

– Не могу, – повторил сестре. – Понимаешь?

– Понимаю, – шепнула одними губами и прижалась к моей груди. – Но ты кое-что не знаешь о ней. Я поклялась никому не говорить, но ты должен знать перед тем, как принять решение…

Глава 4 Лоурэн

Раньше сумерки меня страшили, а ночь ввергала в ужас, когда смотрела на темный лес из окна спальни. С детства меня пугали рассказами о неведомых чудовищах, что обитают в Самшитовом лесу и в полночь выползают из нор в поисках добычи. Но однажды, поспорив с друзьями, я преодолела этот страх, и моя жизнь разделилась на «до» и «после».

И вот сейчас я сидела под деревом, укрытая его раскидистой листвой и чувствовала себя намного уютнее, чем в родном доме. Не боялась никаких чудовищ, а тем более оборотней, ведь точно знала, что эта территория принадлежит Тилиону Райду – моему любимому черному волку! Я ждала его с улыбкой на лице, вспоминая самое прекрасное время своей жизни.

– Ты должна это попробовать, уверяю, ничего вкуснее ты еще не ела, – протягивал мне кусочек мяса Тил. Его желтые глаза горели в предвкушении, а я с опаской и толикой презрения посмотрела на сомнительный кусок.

– Эльфы не едят мясо, – напомнила, в надежде, что он не будет настаивать снять пробу.

– Знаю, но ты только попробуй. Это вяленое филе болотной крысы, – с тяжелым вздохом я взяла из его рук дурно пахнущий кусочек ужасного вида. Покрутила его со всех сторон и нахмурилась.

– Ладно, но тогда ты попробуешь сливу, – достала из корзинки фрукт, зная, что оборотни не едят фрукты.

– Договорились, – рассмеялся Тил. – Одновременно! Раз, два, три!

Я резко зажала нос и кинула в рот мясо. Скривилась от гадкого вкуса и начала разжевывать, наблюдая за тем, как волк давится сливой. Не выдержала и выплюнула, открыла фляжку с водой и запила.

– Так не честно! Я проглотил! – от его возмущенного вида я рассмеялась в голос, любуясь его негодованием, как чем-то совершенно особенным. Каждая эмоция оборотня будоражила мое сознание.

– Так я попробовала! Не было уговора глотать! – поспорила, задирая Тила еще больше.

– Ах так! – блеснули в свете луны его медово-желтые глаза. Картинно зарычав, он прижал меня к стволу дерева и обдал шею жаром дыхания. Сильные руки сомкнулась на талии, и я испытала чувство, от которого хотелось взлететь. Каждая фибра души затрепетала и крылья зашевелились за спиной. А когда его губы коснулись моих, жар волной прокатился по телу, вспышкой пламени подхлестывая сердце биться чаще. Я запустила пальцы в его жесткие черные волосы, пропуская их сквозь пальцы, спустилась к затылку и обняла изо всех сил, прижимаясь к крепкому обнаженному торсу.

Бретели платья соскользнули с плеч под напором его сильных рук и легкая материя упала к ногам, лишь на миг задержавшись на бедрах. Крылья невольно расправились полупрозрачной вуалью, трепетно обнимая Тилиона. Его кожаный килт, едва прикрывающий нижнюю часть тела, постигла участь платья.

Оторвавшись от губ, оборотень посмотрел мне в глаза и прошептал:

– Я люблю тебя.

– А я тебя, – отозвалась еле слышно, не в силах голосом перебить стук вырывающегося из груди сердца. – Гореть мне за это на ритуальном огне, – обреченно улыбнулась, чувствуя при этом себя самой счастливой на свете.

– Значит, гореть будем вместе, – ответил с придыханием и впился в губы страстным, требовательным поцелуем, разжимая мои губы и врываясь влажным языком. Сдалась! Не хватило сил на сопротивление, потому что все во мне горело и взрывалось. Хотелось попробовать его губы на вкус еще в тот день, когда он обнаружил меня на озере и отпустил. И если раньше, с каждой нашей новой встречей, я стояла на краю пропасти, то теперь с блаженной улыбкой на устах бросилась в ее черную зияющую пасть. Отдавала всю себя врагу, дарила ему то, что каждая эльфийка хранит под страхом смерти до свадьбы.

Он вошел в мое тело мягко, но всей страстью, от которой даже воздух вокруг разрядился, заставляя жмуриться от боли, в которой хотелось утонуть и раствориться. Такой приятной и волнительной боли я никогда не испытывала и знала, что больше никогда не испытаю. То был миг, когда я вручила Тилиону сердце, подарила тело и отдала душу. Отныне я полностью принадлежала оборотню и хотела, чтобы это продолжалось вечность, чем подписала себе приговор…

Время шло неумолимо под музыку ветра, что играл на струнах листвы. Я обнимала колени руками, сидя на природном кресле из мощных корней дерева гинга. Смотрела в пространство ночи невидящим взглядом и ждала, ждала, ждала…