В постели с волками
- -
- 100%
- +
– Не стесняйся, угощайся. Позже познакомлю тебя с отцом и братом.
У меня кусок в горле застрял, и пришлось запить его горячим напитком, после двух глотков которого голова закружилась еще больше.
Вот черт! Кто-нибудь меня точно узнает! Неизвестно как давно Стас запустил ролики о моей пропаже по телевидению.
Ф-у-х! Как же я устала бояться всех и вся! До безумия захотелось больше ни о чем не думать! Просто расслабиться в кругу дружелюбных волков. Просто съесть еще пару кусков тающего во рту мяса и запить глинтвейном, согреваясь изнутри. Посмотреть на праздник и искренне улыбнуться.
Наверное, это алкоголь, который мне ранее запрещали пить, так подействовал на ослабленный организм и воспаленный мозг, но я действительно искренне расслабилась и отпустила тревожные мысли. Надоело! Меня саму уже мутило от собственного нытья и чувства постоянного преследования! Сегодня у меня получилось убедить себя в том, что опасность миновала, но все равно страх противным червячком корчился в глубине души.
– О! Дем! Иди сюда! – окликнул Мирон высокого худощавого парня с взъерошенными пшеничными волосами.
– Зря вчера не пришел. Мы классно оттянулись, – отозвался парень и подошел к столу. Засунул руки в карманы и посмотрел на меня с игривой улыбкой. – А! Ну понятно, че! – указал он взглядом на всю меня.
– Знакомься…
– Демид, – перебил он разноглазого и дернул плечом, в попытке протянуть мне руку, но почему-то передумал.
Посмотрел на меня с неким подозрением, слегка прищуриваясь, и хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но его перебила подбежавшая девушка, в которой я узнала ту самую, с которой Мирон сегодня беседовал.
– Вы чего тут сидите?! Там бой уже начался! – выкрикнула, размахивая руками.
– А это Кира. Мои друзья, – указал Мирон на каждого пальцем.
– Очень приятно…
– Вы идете или нет?! – повысила она голос, абсолютно меня игнорируя.
– Кто и за кого? – отрешенно поинтересовался оборотень.
– Ренат и Миша за твою сестру, – язвительно произнесла в ответ Кира, и Мирон подскочил с места.
– Да сколько можно?! – закатил глаза Демид. – Третий день уже бьются и все ничья!
Я мало что понимала из их диалога, но на примере стаи Ярцева знала, что волки могут сражаться между собой за самку, которую победитель получает в жены. Вера рассказывала, что в стае серых волков поверженный чаще всего погибал от увечий, а если оставался в живых, то изгонялся из стаи, которой слабый волк не нужен. Поэтому такие бои случались крайне редко и проводились только с одобрения вожака. Вера шутила, что на ее веку ни одного отказа от Ярцева не было, и за кровавым действом он лично наблюдал с большим интересом. Что не удивительно!
– Вот черт! Марта там?
– Да уже все там! – недовольно фыркнула Кира и обвела взглядом практически опустевший стол.
Я сделала глоток остывшего в чашке глинтвейна, попутно удивляясь тому, что не заметила, как львиная часть стаи испарилась.
– Мы должны это увидеть! – с этими словами Мирон подхватил меня на руки, не удосужившись спросить, хочу я смотреть на расправу или нет.
Я начала сопротивляться уже по пути.
– Не хочу смотреть на смерть! – заявила громко и безапелляционно, вырываясь из его рук.
Оборотень остановился, а его друзья пошли дальше.
– Почему на смерть? – прищурился в непонимании. – Видимо, ты мало знаешь о волках. Мужчины нашей стаи дерутся до первой крови, и за этим следит мой отец. Победителю дается право сделать предложение понравившейся ему девушке. Она имеет право отказать. Это больше потеха, чем обычай. В современном мире живем! Хотя есть стаи, в которых сохранились древние традиции.
Ну да! Знаю я одну такую традиционную стаю!
– Давай я хотя бы сама пойду?
Он улыбнулся и его разноцветные глаза заблестели.
– Тогда мы точно не успеем, – рассмеялся и помчался вперед.
– А я ведь так и привыкнуть могу, – заулыбалась в ответ, нечаянно коснувшись оголенной горячей кожи его шеи.
– Вообще не проблема. Я уже привык, – прижал он меня чуть крепче, и мы столкнулись взглядами. Я тут же отвернулась, но продолжала улыбаться.
Казалось, промчалось одно мгновение и мы уже очутились возле снежной арены, которую по кругу обступили жители резервации. Мы поднялись на возвышенность, больше напоминающую притоптанный сугроб и столкнулись с Мартой. Она стояла рядом с мужчиной, на черных волосах которого проглядывала седина, а сзади за плечи ее обнимал парень примерно ее возраста.
Я сразу поняла, что семейство Полонских в сборе! Трудно не заметить между ними сходство. Черты лица, цвет волос и глаз. Мирон тоже был сильно похож на отца, но его необыкновенные глаза резко выбивались из общего образа семьи.
Опустив меня на ноги, Мирон подставил плечо, и я тут же за него схватилась, опасаясь соскользнуть вниз. Арена открылась во всей красе, и я впялилась взглядом в действие.
В снегу дрались два огромных волка. Поначалу они будто танцевали. Довольно спокойно ходили по кругу, но устрашающие рыки перекрывали шум толпы. Эта ходьба продолжалась довольно долго.
– Как думаете, на этом и закончится? – спросил у всех брат Мирона.
– Если так, то больше не позволю, – отозвался вожак строгим голосом и оторвал взгляд от арены. Взглянул в мою сторону и кивнул головой, молча меня приветствуя. Я повторила движение и спрятала пол лица за капюшоном.
– Это уже смешно, – махнул рукой Мирон.
– Что значит не позволишь? – возмутилась Марта. – Мужики за меня бьются так-то! И неважно сколько дней подряд! – картинно топнула ножкой и рассмеялась.
– Ой, лишь бы потешить самолюбие. Все равно же откажешь, – парировал Мирон и получил подзатыльник от недовольной сестры.
И тут один из оборотней молниеносно набросился на другого и вцепился ему в шею. Оскал захваченного в тиски волка, устрашал. Он начал выворачиваться, и танец превратился в настоящую жестокую битву. Я впервые видела нечто подобное. Никогда не доводилось присутствовать на боях псов Ярцева.
– Ренат! Давай! – кто-то крикнул из толпы и в этот миг волк высвободил шею, вцепившись зубами в морду противника. Тот заскулил так жалобно, что я уткнулась в плечо Мирона, чтобы не смотреть.
А потом раздался душераздирающий вой. Я в страхе взглянула на арену и заметила кровь на ухе того оборотня, который напал первым.
Поджав хвост, он убежал с арены, а победитель на глазах у всех начал принимать облик человека. Мне и раньше доводилось наблюдать за этим волшебством, но сейчас смотрела на парня и пыталась представить, как выглядит Мирон в облике волка.
Обнаженный оборотень опустился на колени и протянул руку в сторону Марты.
– Нет, – ответила она спокойно, чем явно обидела бедного парня.
Как есть, голышом, он поднялся и ушел в сторону леса, откуда донесся жалобный вой.
– Какая ты жестокая, – бросил Мирон в сторону сестры.
– Правильно, дочь. Выбирать надо сердцем, – коснулся вожак ее груди.
Вот так печально окончился бой за строптивую волчицу, и праздник плавно перекочевал обратно на площадь. Уже там за общим столом я ближе познакомилась с правящей кланом семьей. Вожак стаи – Владислав Полонский, внимательно выслушал не совсем достоверную историю моего спасения и посочувствовал моему горю. Он задавал вопросы, к которым я не была готова, но вовремя сориентировалась и придумала легенду своего одинокого сиротского прошлого. Сказала, что таксист высадил меня на трассе, ведь денег доехать до города у меня не хватило. А ехала я на похороны единственной бабушки, которую даже в лицо никогда не видела. А потом меня сбила машина, которую я не запомнила, и пока лежала на обочине, меня обокрали, поэтому при себе нет документов. Мирон спас меня и привез в резервацию.
Так себе получилась история. Много пробелов. Поэтому, старший сын семейства – Марк, глубоко женатый молодой волк и отец двоих детей, задавал самые каверзные вопросы, которые вгоняли меня в ступор. Но всякий раз мне на помощь приходила Марта и уводила разговор в другую сторону, за что я готова была ее расцеловать.
Вот так просто, благодаря лжи, я стала крохотной, но частью стаи и вожак одобрил мое недельное проживание и даже предложил остаться.
Основным заработком всей стаи были лошади, а точнее они занимались разведением редких пород лошадок, а так же готовили животных к скачкам. Проводили ежегодный аукцион, на котором цена одной лошади могла превышать стоимость целого поместья.
Вожак очень интересно рассказывал о своем бизнесе и предложил мне жить и работать в резервации под защитой клана. А это и жилье, и деньги на жизнь, и спокойствие, о котором я давно мечтала.
Предложение оказалось настолько заманчивым, что я согласилась. Кажется, никто меня не узнал, значит, новости обо мне, возможно, сегодня вышли впервые. Надо этим воспользоваться!
С Мартой я договорилась, что завтра ее подруга сделает мне стрижку и покрасит волосы. И тогда я буду не Маргаритой Ярцевой, а Диной Бисаровой!
Казалось, что лучик света все же пронзил сумрак моей жизни и появился реальный шанс бесследно исчезнуть!
Не помню, когда в последний раз мне было так весело! Смешные конкурсы и игры не заканчивались. Участвовали все! Даже вожак стаи! Никто не смотрел на меня с подозрением, кроме Киры, которая сидела рядом с Демидом и периодически сверлила меня недоверчивым взглядом. Но в общей массе веселья, это не показалось важным. Больше заботил приход бури. Она, будто по мановению волшебной палочки, спустилась с небес и за считанные минуты покрыла толстым белым пледом всю резервацию. Красиво и завораживающе выглядело это действо. А еще очень символично пурга разделила мою жизнь на до и после.
Когда же разум помутнел от вина, а тело стало почти ватным, Мирон понес меня в дом, хотя я принимала попытки сопротивления, которые, конечно же, ни к чему не привели.
Он выпустил меня из рук только на пороге, где дверной косяк выступил опорой. Промелькнула мысль, что я еще никогда так не напивалась. До чего же она веселила!
Я смеялась от того, что не могу снять сапоги, да и наклониться как надо была не в силах.
– Не смей! – запрещала я разноглазому мне помогать, покачиваясь в попытка согнуться.
– Давай помогу? – не унимался, опустившись передо мной на корточки, стягивая первый сапог.
– Я сама!
Дернул за второй, и я не удержалась на ногах. Сползла по тому же косяку и уселась на пол.
– Можно, я кое-что проверю? – спросил он серьезно, и я рассмеялась в ответ.
– Да все нормально. Мне так хорошо, – выдала заплетающимся языком и качнулась вперед.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и я даже не поняла, в какой момент его губы коснулись моих.
Безумие пьяной дурочки! Ей богу! Но черт возьми! Это был лучший поцелуй в моей жизни! Мягкий, как снежное покрывало, обволакивающий как туман и горячий, как огонь в камине. Я закрыла глаза и голова закружилась. Будто в невесомости я потерялась в пространстве и времени. А когда пустота открыла воздуху доступ к моим влажным губам, обдавая их холодом, распахнула глаза.
Мирон смотрел на свое запястье, кожа на котором покраснела, и алые борозды начертили у него на руке знак – прерывающийся у основания круг и воющий на луну волк внутри.
Я протрезвела в ту же секунду, ведь и раньше видела этот знак, но на руке мужа…
Глава 8
Смерть Марго
Мое утро началось с того, что я услышала женские голоса, а потом снежной лавиной на мою несчастную голову обрушились события вчерашнего вечера. Последнее, что я запомнила – это знак на руке Мира, как его называли родные. Помню, как он пожелал мне спокойно ночи и куда-то ушел.
Все! Сразу утро!
– А мне ее жалко. Знаешь, сколько у нее синяков на теле? – прервав собственные мысли, я прислушалась изо всех сил и узнала голос Марты.
– Мы же ничего о ней не знаем, – ответила вторая девушка.
– И почему Мир таскает ее на руках?! – возмутилась третья.
– Потому что у нее больная нога. Мир спас Дину, когда она лежала на трассе, – Марта придерживалась придуманной истории и это хорошо.
– Зачем он ее в резервацию притащил? Мог бы до больницы довести!
Логично! Вот примерно такие вопросы вчера и задавал Марк.
– Да потому что у нее при себе не оказалось ни документов, ни денег!
– И что? Ей бы все равно оказали помощь!
Не унималась она!
– А потом? Ей некуда идти! Мой брат поступил правильно и спас девочке жизнь! И теперь она будет жить среди нас. Это решение отца!
И вот опять мне захотелось подскочить и расцеловать эту волчицу! Все же и среди оборотней есть хорошие люди. Вера и Марта – моя большая удача!
Я напряглась еще сильнее, чтобы продолжить слушать их разговор.
– Ага! Можно подумать по доброте душевной он ее подобрал! Я видела, как он на нее смотрит! И не удивлюсь, что спит с этой шлюхой по ночам! Иначе не притащил бы ее в свой дом!
Вот сучка! В любом стаде найдется паршивая овца!
– Кира! – возмутился голос третьей участницы беседы.
– Слушай, думаешь, никто не замечает, как ты бегаешь за моим братом?! Насколько знаю, у вас уже был первый поцелуй, а метка не появилась. Мир никогда не будет с неистинной! Это принцип нашей семьи. Лучше всю жизнь прожить одному, чем потом, когда встретишь истинную пару, разбивать партнеру сердце. Но вашей семье не привыкать к такому, не правда ли, Кира?!
– Да большая часть стаи так живет! – перешла эта овца на крик. – Любовь важнее инстинкта!
– Скажи это своему отцу, который живет в соседнем доме с другой волчицей!
– Тише. Она же услышит.
– Не услышит! До вечера будет дрыхнуть! Нажралась вчера как свинья!
У меня щеки вспыхнули от стыда и ненависти. Знала, что лучше промолчать и лежать дальше, не двигаясь, но терпеть не могла несправедливость и ложные обвинения. Открыла глаза и поднялась с постели, но не успела выйти в коридор, как громко хлопнула входная дверь. Меня обдало морозным сквозняком, и я потерла голые руки, сглаживая мурашки на коже.
– Проснулась? – как-то нервно спросила Марта, когда я вошла в кухню. – Кофе?
– Я сама, – остановила ее движением руки и подошла к кофе машине.
– Привет, – улыбнулась девушка с модной, очень подходящей для ее овала лица прической. Мне всегда нравилось косое каре, но остричь волосы не позволялось.
– Привет, я Дина.
– Нина. Хочешь изменить образ? – прокрутила она в руке ножницы и всмотрелась в мое лицо.
– Да, – присела я рядом с волчицей, согревая ладони о чашку.
Пощупав мои волосы, она пожала плечами.
– Остричь кончики, наверное?
– Нет. Хотелось бы каре и цвет поменять.
Нина округлила глаза и выделила прядь волос, всматриваясь в ее структуру.
– Зачем? У тебя замечательные волосы. И длина и натуральный цвет. Многие мечтают о таких.
– Всю жизнь такая. Надоело. Хочется чего-то новенького, – улыбнулась я, и девушка задумалась.
– Я тоже думаю, что менять ничего не стоит, – вмешалась Марта и пододвинула ко мне тарелку с печеньем.
Вот только после вчерашнего, кроме кофе, в меня ничего не влезет. Голова все еще в легком тумане.
– Но мне бы очень хотелось, – произнесла искренне.
Похоронить Маргариту Ярцеву – сегодня было моей целью.
– В общем, так, – цокнула губами Нина и прищурилась, изучая мою голову. – Никто на этом свете не заставит меня закрасить такой неповторимый цвет! – заявила, как отрезала. – А вот стрижку сделаю.
Я кивнула и тут же вокруг меня развернулась бурная парикмахерская деятельность. Девчонки болтали между собой на отрешенные темы, а у меня из головы не шел подслушанный разговор и метка на руке Мирона. Кстати, где он? Что-то совсем не видно и не слышно. Но спросить я постеснялась.
– А чем так плох Ренат? – поинтересовалась у Марты Нина, орудуя ножницами так умело, что трудно было уловить ее быстрые движения.
– Да ни чем. Хороший парень. Не знаю, – замялась волчица.
– Так проверь. Он с радостью тебя поцелует. Все равно ничего не теряешь, – посоветовала подруга, и я снова вспомнила свой вчерашний поцелуй.
Сердце забилось чаще и казалось, что запах Мирона ворвался в мое пространство, а вкус его губ ощущался на кончике языка. И будто душа встрепенулась. Какая-то странная почти инстинктивная тяга образовалась внутри. Я уже испытывала нечто подобное, когда познакомилась со Стасом. Помню, как млела от одного его взгляда, как замирала, когда он говорил со мной томным голосом. Это было головокружительное чувство влюбленности, хотя на тот момент я совсем его не знала. Мы познакомились ровно в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать и больше не расставались.
Вера объяснила мне все, что произошло. Рассказала про странный знак на его руке, который означал, что я и есть его истинная пара. Любовь на всю жизнь. Любовь, которую он растоптал и уничтожил.
Стало страшно. Настолько жутко от понимая того, что для Мирона я истинная! Разве такое бывает?
– Скажите, а бывает такое, что одна девушка является для двух волков истинной? – вмешалась я в их разговор, ведь меня распирало от любопытства.
Нина пожала плечами.
– Бывает, но очень редко. Даже не то, что редко. Легенда есть у нас такая в клане.
– Расскажи, – обратилась к ней Нина.
– Давным-давно, когда на свете существовала единая стая оборотней, – рассмеялась Марта. – Нет. Не так. Отец мне рассказывал о предках нашего клана. Про пра-пра-дедушку, которого звали… Не ржать! Михей.
И все же Нина рассмеялась, а я улыбнулась, проводя странную тенденцию того, что имена всех детей вожака стаи начинаются на букву «М».
– Михей полюбил простую девушку из соседней деревни. Да так полюбил, что при первом их поцелуе, на его запястье проявилась алая метка истинной пары. Здесь хочу сделать небольшое отступление для Дины, – посмотрела она на меня. – Что происходит с волком, который находит истинную самку из людского рода? Он уже не может смотреть на других. Она становится для него центром вселенной. Страсть такая, что он готов растерзать любого, на кого она укажет пальцем. Этакий нежный зверь. При этом сама девушка может по-настоящему его не любить. По сути, она свободна. У нее нет инстинкта истинной пары. Это сродни проклятию для волка, который полюбил девушку, не отвечающую ему взаимностью.
Что-то у Ярцева нежность к объекту любви наступала гораздо реже, чем злость!
– А если волчицу полюбил? – спросила я с огромным интересом.
– Если волчицу, которая подпустила его к себе и поцеловала, то и у нее появляется метка. Их сводит общий инстинкт. Даже не знаю, как объяснить, – задумалась Марта. – Она будто заражается любовью, – сцепила она пальцы, и я поняла, к чему она клонит. – Ну вот. Полюбил Михей девушку и привел ее в стаю, чтобы она осталась с ним жить. Шло время. Она родила двух хорошеньких волчат. Но прошло время, и ей понравился брат Михея, у которого на руке появилась такая же метка. Но тогда никто не знал, что эта девушка стала истинной для двух братьев сразу.
– Повезло девке, – хохотнула Нина.
– Не совсем. Волк многое способен простить своей самке, но измену… Ей-то он ее простить еще может, потому что на физическом и моральном уровне полностью от нее зависит, но при этом уничтожит соперника любой ценой! А когда соперник родной брат? – сделала она лирическую паузу. – Закончилось все тем, что в жестоком бою брат убил Михея, оставил его детей в стае и ушел, забрав с собой девушку. Были те, кто пошел за ним. Так единая стая разбилась на кланы и у каждого клана теперь свои правила и традиции. Знаю, что есть те, в которых девушка может родить волчонка только после специального обряда. Есть те, в которых вообще запрещено пересекаться с обычными людьми, а есть такие, как мы. У нас все можно, – подмигнула она игриво.
– А почему вы именно белые волки? – поинтересовалась я.
– Потому что вожак – белый волк. Поэтому члены стаи перевоплощаются именно в белых волков. Если кто-то захочет уйти в другую стаю, он станет, например, черным, если ее вожак такого цвета.
– Понятно.
Нина резко развернула мой стул к зеркалу.
– Готово!
Я вроде бы на себя смотрела, но не узнавала в отражении Марго, как любила меня называть мать.
Перед зеркалом крутилась миловидная девушка-блондинка с косой челкой, едва прикрывающей один глаз и модной короткой стрижкой. Сзади шапка длиной до затылка, а спереди каскад, углы которого достают до плеч.
Новый человек – Дина Бисарова родилась сегодня! Надеюсь, ее судьба сложится лучше, чем у несчастной Марго!
– Это потрясающе! Спасибо! – растрогалась я и обняла Нину.
– Я рада, что понравилось. Надеюсь, ты найдешь свое место в нашей стае.
Глава 9
Домик в лесу
Восхищенная новым образом, я попыталась хоть как-то отблагодарить девушек. Сразу смекнула, что они идут работать в конюшню и выразила желание помочь. Мне выдали теплую одежду поверх своей, и повели за собой. Усадили на стул и наделили задачей отмывать от земли корнеплоды.
Марта почти не замолкала, рассказывая мне о том, чем надо кормить лошадей в зимний период, а что категорически нельзя им давать, даже если сильно просят. О том, какой им требуется уход и как они готовят животных к скачкам и аукционам.
Помещение, где мы работали, находилось прямо в конюшне, и я могла смотреть на лошадей элитных пород. А точнее наблюдать за Вишенкой, гриву которой с особым трепетом расчесывал Мирон.
Натирая до блеска овощи, я маниакально старалась уловить то самое запястье, на котором вчера проявилась метка. А то вдруг мне все это приснилось?! Мало ли. Вчерашний глинтвейн так затуманил разум, что теперь трудно понять, где реальность, а где сон.
Пыталась так отчаянно, что ничего вокруг не замечала. Слишком длинные рукава его куртки. Слишком быстрые движения. А еще отвлекал его взгляд, который периодически, будто, между прочим, прожигал меня до кости и смущал не на шутку.
– Всем привет! – ворвалась в напряженное пространство Кира, в физиономию которой мне тут же захотелось вцепиться, но пришлось побороть ярость и фальшиво улыбнуться.
Девушка явно пришла не для того, чтобы поработать. Об этом говорила укладка ее каштановых волос, яркий макияж и одежда. Белая норковая шубка больше подходила для похода в ресторан и едва прикрывала ягодицы, обтянутые кожаной мини-юбкой.
Продефилировав так грациозно, насколько позволял дощатый пол конюшни, она приблизилась к Мирону и начала с ним о чем-то беседовать.
Я внимательно следила за его реакцией и заметила, как он тактично пытается уйти от разговора. Ни единой искры между ними не возникло и это могло значить то, что метка истинной пары уже начала на него влиять.
И теперь возникал вопрос: а оно мне надо? Убегая из клана одного волка, я совсем не хотела попасть в клан другого! А влюбиться? Кажется, моя истерзанная душа и испещренное ранами сердце не способны на новое сильное чувство. До сих пор я не пришла в себя настолько, чтобы строить далеко идущие планы на жизнь.
И вдруг мне стало не по себе. Вспомнила слова Марты о волках, для которых влюбиться в человека – проклятие. Я смотрела на Мирона и всем нутром не желала ему оказаться на месте Михея из легенды стаи.
Сегодня я должна точно выяснить, была ли метка! И если да…
То я не знаю, что буду делать! Страшно даже подумать, что может случиться, если впущу в сердце парня, и муж меня найдет.
– Так и вьется, так и вьется, – рассмеялась Марта. – Ни капли гордости.
Девушки расхохотались и Кира обернулась. Встряхнула копну кудрявых волос и покинула конюшню под новую волну смеха. А Мирон оседлал Вишенку, и лошадь вышла из загона.
– Прокатимся, Дина? – остановился он напротив меня и протянул руку. Наконец-то рукав куртки поднялся выше запястья, но меня ожидало разочарование.
На руке волка красовался широкий кожаный браслет, полностью закрывающий запястье. Видимо, придется напрямую спросить у него о метке и сделать это нужно как можно скорее. Постоянно думать, гадать и сомневаться – просто невыносимо!
Я вытерла мокрые руки полотенцем и поднялась со стула. Подошла к лошади и провела ладонью по ее шелковистой шее.
– Давай! Не бойся! Это классно! – поддержала Марта, уже засовывая мою здоровую ногу в стремя.
Одним движением Мир приподнял меня и боком усадил впереди себя. Натянул поводья, и Вишенка медленно вышла на улицу. По глазам резанул луч солнца, и я прищурилась, стараясь привыкнуть к вездесущей белизне снега, который сверкал серебристыми блестками.
– Тебе идет, – указал он взглядом на мои волосы и заботливо накрыл мою голову капюшоном.
– Спасибо. Куда едем? – спросила я, вцепившись в парня так, чтобы не упасть.
– В лесу есть старый дом, где я в детстве любил играть. Его давно пора было снести, но отец оставил в память о матери. Они любили проводить в нем вместе время вдали от стаи. Когда мама умерла, отец два месяца прожил там отшельником и никого к себе не подпускал. Говорит, что стены этого дома душу лечат, – улыбнулся он, с ностальгией в глазах, а я тяжело вздохнула, вспомнив свою мать.