Договорная жена. Завоевать любовь

Глава 1

Аля

– Ну что такое, маленький? Кто обидел такого пухляша? – пыталась я успокоить ребенка, которого обнаружила в кабинете начальника.

Привлеченная надрывным детским плачем, я без разрешения вошла в кабинет главного, которого еще не видела, так как приступила к работе помощника бухгалтера всего неделю назад, да и не было никакой необходимости в нашем личном знакомстве, слишком уж мелкая я сошка в его офисе.

– Где наша мамочка? – поняв, что малыш реагирует на мой голос, продолжала ворковать я. – Хочешь к тете на ручки? – спросила, с опаской оглядываясь на дверь.

Непонятно, куда делись начальник и его секретарь, не дай бог, придет сейчас и обвинит меня невесть в чем. Как любит поговаривать мой отец, у богатых свои причуды.

– Ладно, но смотри мне, защитишь меня, если что, – глядя в карие, чуть раскосые из-за пухлых щек глаза, сказала ему на полном серьезе, беря на ручки и прижимая к своей груди.

Болезненный укол прямо в сердце заставил задохнуться от эмоций, но я быстро отогнала все глупые мысли из своей головы, не место и не время для самобичевания.

– Вот так, мой маленький, вот так, мой хороший, – приговаривала я, с умилением слушая его умильное кряхтение. Малыш был чудо как хорош, с темным пушком волос на голове, к которым я прижалась щекой. – Интересно, сколько же тебе месяцев, Пухляш?

– Четыре, – раздалось внезапно, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

Я как последняя дурочка уставилась на вошедшего мужчину, сразу поняв, кто передо мной. Слишком уж большая слава ходила о нашем начальнике, все женщины отдела только и делали, что восхваляли его красоту. И, должна признать, были абсолютно правы, распевая ему дифирамбы.

Стоящий передо мной мужчина был действительно великолепен. Как сошедшая с обложки мечта! И смотрел на меня так, словно ему явилось какое-то чудо с небес…

М-да, фантазия у тебя, конечно, та еще, Алия, придумаешь же.

– Извините, пожалуйста! Он плакал, и я…

– Всё в порядке. Спасибо, что присмотрели, не думал, что он так быстро проснется, – успокоил он меня, подходя и протягивая руки к своему сыну.

От сердца сразу отлегло. Думала, он мне выволочку устроит. И всё же было странно, что ребенок находится в офисе. Один в кабинете. И без присмотра.

Не место ему тут. Интересно, куда делась его мать?

Алия, уйми любопытство, жизнь босса тебя не касается.

– Я пойду, – пробормотала я, стараясь не пялиться. Уж очень мужчина был хорош, а его вид с ребенком разбередил в сердце еще совсем свежую рану. То, как Пухляш тут же прижался к папе…

– А что вы хотели? – спросил он, говоря мне уже в спину.

Развернувшись, я растерянно пыталась понять, о чем он спрашивает.

– Вы же зачем-то сюда пришли, – грубовато пояснил он, – документов у вас в руках нет. Значит, что-то хотели узнать?

– Я просто шла мимо, – почувствовав, как краснею, сказала я.

Глупо вышло. Он подумает, что я туго соображаю. Но что поделать? Так и было, когда я смотрела на него. Он себя вообще в зеркало видел?

Тут нашу «милую» беседу прервал телефон. Босс сначала поглядел на него, а потом на кряхтящего малыша, который тянул ручки к аппарату. Мне бы развернуться и уйти, но я зачем-то ждала развязки.

Было интересно, как справится директор с малышом и разговором по телефону. Справлялся плохо. Судя по всему, звонок оказался важным, он не говорил, чтобы ему перезвонили, а называл какие-то цифры и размеры. Видимо, звонил крупный заказчик. Наша компания еще не делала витражей и окон таких размеров. К тому же звонили напрямую генеральному директору и владельцу компании. Неужто сам президент?

– Давайте я помогу, – осмелилась я и подошла ближе, перехватывая любопытного мальца.

Директор с облегчением передал его мне в руки и отошел к окну, уже более свободно продолжая свой важный разговор.

– Гляди, твой папа – большой начальник. Ты тоже таким будешь, – начала я отвлекать ребенка, не в силах наглядеться на эти милые пухлые щечки и красивые глазки. Ребенок был до того очаровательным, что хотелось его затискать. Села с ним на диванчик и играла в незамысловатые игры, курлыкала и строила рожицы.

– Как вы это делаете? – раздалось над головой, и я вздрогнула.

Даже не заметила, как босс закончил беседу. Он стоял надо мной и внимательно смотрел, будто душу вынимал и препарировал. Под его взглядом мне стало неловко. Сюсюкаю тут с его ребенком, будто имею на это право.

– Делаю что?

Встав, я вручила ему малыша, который продолжал тянуть ко мне ручки.

Вскинула взгляд на часы. Сколько я тут уже нахожусь? Минут двадцать, не меньше. В отделе меня явно потеряли.

– Как вам удается ладить с ребенком?

Вопрос удивил.

– А что в этом такого? Очаровательный, спокойный малыш.

– У вас есть дети? – спросил он вдруг в лоб.

Обычный, стандартный вопрос, но во мне он вызвал бурю негатива. Не в сторону его, нет.

Босс не виноват. Откуда же ему знать, что меня бросил муж из-за бесплодия…

– Нет, детей у меня нет. Я пойду, – сказала я быстро и ретировалась, пока не разревелась тут на глазах у босса от осознания собственной никчемности.

Мурад

– Вот так номер, Богатырь! – удивился я, внимательно разглядывая довольного малыша. – Это что сейчас было?

– Г-р-р-р, – кряхтя, растянул сын рот в беззубой улыбке.

– Понравилась тетя? – доставая из термоса бутылочку, что заранее приготовил, предвидя его скорое пробуждение, ворковал я. – Может, ты теперь и с Аминой посидишь? – с надеждой спросил я, давая ему столь вожделенную бутылочку.

Мой четырехмесячный сын был тем еще обжоркой и плаксой. Ни моя мать, ни сестры не могли с ним справиться, Султан не подпускал к себе никого кроме меня.

Мы уже больше двадцати нянек проверили, но ни одну он так и не принял. После того как моя жена умерла в родах, я был единственным, кого он признал и с кем хоть как-то ладил.

Из-за сына я уже четыре месяца работал удаленно из дома. Но это не могло продолжаться вечно, так что сегодня я принес его с собой, зная из опыта, что, если оставлю с сестрой, он не успокоится и будет плакать до посинения. Буквально.

– Завтра и проверим, может, ты уже стал взрослым и вполне сможешь посидеть дома? – поглаживая его по головке, пока он нетерпеливо ел свою бутылочку, спросил я. – Будешь хорошим мальчиком? – убирая бутылочку и давая ему срыгнуть, продолжал я наш разговор.

Отрыгнув, довольный малец начал с интересом оглядываться по сторонам, и я, с нежностью поцеловав его в макушку, положил в люльку. До сих пор удивляюсь, откуда во мне всё это. Я ведь и женился-то больше по необходимости, чем по желанию.

Да и ребенка, собственно, завел по той же причине. Чего я не ожидал, так это того, что маленький капризный человечек станет мне дороже собственной жизни и желаний.

– Вот так вот, Султанчик, взял папку в плен, – хмыкнул я, целуя его напоследок и возвращаясь к работе.

Аля

– Извини, пожалуйста, я задержалась в кабинете начальника… – начала я оправдываться перед нашим главным бухгалтером, под чьим непосредственным руководством работала. Айна, женщина лет пятидесяти, была милой, но требовательной, и к рабочему времени относилась очень строго. Коротко рассказав ей о ситуации, в которой очутилась, я с интересом услышала о том, что, оказывается, наш начальник – вдовец и воспитывает сына один.

– Насколько я слышала, малыш проблемный и кроме отца ни с кем не контактирует. Бедняжка, остаться сиротой с рождения…

– Как это не контактирует? – поразилась я. – Ко мне малыш пошел спокойно, не плакал, сразу успокоился, пока я с ним сидела.

– Да? – удивилась вместе со мной начальница. – У Хамзатова точно хватает средств, чтобы нанять какую угодно няню, самую профи и с кучей рекомендаций. Слышала, что их было не меньше десяти. Ни одна не справилась. Ребенок орал как резаный и никого к себе не подпускал.

– Это очень странно, а как же родные? Неужели у ребенка только один отец?

– И к родным не пошел Султанчик. Даже к бабушке и теткам.

– И правда странно, – закусила я губу, перебирая бумажки на столе, раскладывая их в ровные стопки и тем самым желая успокоиться. Но привычное занятие не дало мне того, чего я хотела.

Мысли так и возвращались к ребенку и его отцу. Я вспоминала ощущение, когда взяла на руки чужого ребенка, и мне хотелось сделать это снова.

Хотелось почувствовать его приятный нежный запах, вдохнуть полной грудью и сохранить в душе. Ведь своего ребенка я никогда не прижму к груди, никогда не почувствую в своем чреве. Бог отнял у меня способность иметь детей, а вместе с тем и надежду на счастье…

– Доделай отчет, Алия, и отнеси в кабинет директора, – распорядилась Айна, даже не подозревая, на что меня обрекает.

Не хотела я снова видеть этого ребенка и бередить душу.

Но что поделать? Я человек подневольный и обязана выполнять поручения.

В конце концов, работа была единственной моей отдушиной, после того как муж безжалостно развелся со мной, поняв, что я не подарю ему ребенка. Если бы меня уволили за халатное исполнение обязанностей или ошибку, я бы просто не нашла в себе сил устроиться на новое место. В этой компании ценили за исполнительность и не прощали промахов. Только ради работы я механически, как робот, вставала по утрам, иначе бы рыдала целыми днями в подушку, жалея себя…

Постучавшись в кабинет директора и услышав разрешение войти, я перешагнула порог и прошла внутрь кабинета, сразу же ища ребенка глазами.

– Спит, – прошептал босс, стрельнув взглядом в сторону люльки, которая стояла на дальнем диване возле окна, погруженная в полумрак.

– Я принесла вам отчет, – прошептала я, тоже понизив голос.

– Отчет? – Мурад Бисланович удивился и приподнял густую бровь, вставая с места и выходя из-за стола. – Зачем вы мне его принесли?

– Эм, – закусила я губу, бегая глазами туда-сюда. Что я напутала?

– Дайте сюда, – рыкнул он и схватил в руки бумаги, пробежав их глазами. – Что такого важного в этом отчете, которые я получаю пачками по почте ежедневно? Вы использовали его как предлог, чтобы прийти сюда? Так же, Алия?

Выпучив глаза, я пыталась подобрать ответ. Сошлюсь на начальницу, он перекинет гнев на нее, а если скажу, что я что-то напутала, возможно, он просто посчитает меня дурочкой и уволит.

– И зачем же мне это? – в полном ступоре спросила я.

– Известно зачем, – хмыкнул Хамзатов, окидывая меня внимательным взглядом.

Интересно, что он увидел? Вряд ли что-то привлекательное для себя. После развода я совсем исхудала и перестала следить за собой. Даже из макияжа наносила лишь пудру и гигиеническую помаду для губ, чтобы не сушились. Одета опять-таки скромно, в длинное черное платье с бежевым пиджаком, на голове – платок, полностью скрывающий волосы, закрученные в тугой жгут.

– Будьте добры пояснить, – не сдавалась я.

– Вы пятая женщина за последние пару часов, что зашли ко мне в кабинет под разными предлогами, – усмехнулся он, заставляя меня покраснеть от осознания того, о чем он подумал. Это что же получается?! Босс принял меня за одну из тех дурочек, что надеются занять вакантное место его жены? Стыдоба-то какая!

– Вы ошиблись, – чопорно произнесла я, смотря на него со всей серьезностью. – Не знаю, зачем к вам захаживали остальные, да и знать неинтересно. Но меня прислала Айна Зурабовна, – уже не боясь выдать начальницу, заявила я.

– Тетя? – удивился он. – Так вы новый помощник бухгалтера?

– Тетя?! – пришел мой черед удивляться, я даже представить не могла, что Айна Зурабовна является тетей начальника!

– Троюродная, но всё же да, тетя, – кивнул он в подтверждение. – Ладно, раз прислала, значит, там что-то важное, – кивнул он, беря брошенные им недавно скрепленные листки бумаги.

Вот ведь хам! Даже не извинился за свое грубое поведение!

– Я могу идти? – спросила я, поняв, что на меня уже не обращают внимания.

– Конечно, я разве вас держал?

Ну и козел! Пухляш явно не в папу пошел!

Глава 2

Мурад

– Дорогая тетушка, зачем ты подослала ко мне эту Мисс Строгость? – спросил я, набрав номер тети спустя десять минут изучения отчета. Как и предполагалось, ничего интересного и сверхважного я там не обнаружил.

– Затем, чтобы присмотрелся, – ничуть не смутившись, ответила та. – А за то, что сказал ей о нашем родстве, ты еще получишь, шалопай!

– Случайно вырвалось, – проговорил я «виновато».

– Ладно, – смилостивилась она. – Так как тебе девочка?

– В смысле? – строил я из себя дурачка.

– В том самом! Я слышала, Султанчик пошел к ней…

– Мне теперь на нее помолиться? – поморщился я от намека тети.

– По крайней мере, можно порадоваться, племянник, что появилась женщина, которая сможет помочь тебе с ребенком.

Она замолчала, ожидая реакции, но я решил дать ей слово. Пусть пояснит, что думает. Хотя я не горел желанием слушать мнение тетки, но из уважения готов был выслушать ее слова.

– Ребенку нужна мать, – рассуждала она тем временем, – он же не будет вечно сопровождать тебя везде и всюду. Это не дело, Мурад. Так не принято.

– Султан вырастет и перестанет быть ручным, – уверил я ее.

– Ты не понимаешь! Он такой кроха, и именно сейчас ему нужно материнское тепло. Сейчас любая женщина, которая прижмет его к груди, станет ему настоящей матерью. Вот если бы ты женился на той, кого принял Султанчик…

– Жениться? Снова? Я только стал вдовцом, о чем ты, тетя?

– Ради ребенка, – настаивала она, – он привыкнет к ней и будет считать матерью. Да и ей будет проще принять младенца, чем взрослого ребенка.

– Для этих целей подойдет и няня. Меня нянчила ты, мать, няньки… Разве ж я помню, кто прижимал меня к груди? – урезонил я ее, начиная уставать от этого разговора.

Но тетя не сдавалась.

– Только Султанчик, в отличие от тебя, не идет на руки ни к кому, кроме Алии. Она хорошая женщина…

– Это просто совпадение. Он еще не проснулся, поэтому даже не понял, кто его нянчит. Тетя, тема закрыта. Я сам справлюсь с сыном. – Бросив взгляд на люльку, я понял, что малыш уже не спит. – Иди ко мне, мой хороший, – смягчил я тон, как только взял на руки вялого ото сна сына. – Поедем домой?

– Н-я-я, – только и прокряхтел мой сын, морщась и ерзая в моих руках. Что-то не давало ему покоя, и я догадался что. Мой чистюля не любил грязный подгузник.

– Прости, тетя, придется мне заняться одним важным делом, – вернулся я к разговору.

– Ладно, занимайся женской работой, – отвесила она недовольный комментарий, завершая вызов.

– Нам хотят подсунуть чужую тетю, представляешь? – игриво заметил я сыну, неся его в большой санузел с установленным там пеленальным столиком. – Я и сам прекрасно справляюсь. Зато ты не будешь неженкой.

***

– Сынок, – встретила меня у порога мама, сразу же протягивая руки к Султану. Но, как было проверено не раз, он ее не принял, тут же захныкав. Она сразу помрачнела и прижала руки к груди, понуро опустив голову. – Пойду позову твоих сестер.

– Хорошо, мама, – кивнул я, ставя переноску с ребенком на тумбу в прихожей и раздеваясь. За четыре месяца я уже вполне привык, что ребенок находится со мной двадцать четыре часа в сутки.

Не нужна нам никакая мама, я способен сам позаботиться о своем сыне. Я и женился только ради того, чтобы обзавестись наследником. Собственно, его я и получил. Выходит, миссию свою выполнил. Отстрелялся.

Жаль, конечно, что Марьям умерла, хотя между нами не сложилось, и за те короткие месяцы, что мы прожили в браке, я не почувствовал ничего кроме симпатии к красивой женщине. Моя первая не случившаяся невеста Мадина, которая теперь счастливо замужем за моим племянником, тоже привлекла меня своей красотой.

Мне нравилось окружать себя красивыми вещами, и, выбирая жену, я не отказался от удовольствия выбрать одну из самых красивых девушек города. Жаль только, что к красоте не прилагался ум. Перед глазами пронеслись, как кадры кинопленки, свадьба, роды, а потом похороны…

Вздохнув, я потер грудь в районе сердца и подхватил переноску.

– Пойдем, Богатырь, пора ужинать.

Аля

– Почему ты не хочешь понять меня! Для каждого мужчины важно продолжить свой род и наполнить родительский дом детьми! – вот уже в который раз пытался донести до меня свое веское мнение муж… Бывший муж. Не знаю, зачем я продолжала отвечать на его звонки и бередить свою рану. Наверное, прав отец, и я слишком глупая и наивная, раз надеюсь на то, что он осознает свою ошибку.

– Я тебя поняла и ушла из твоего дома, как ты и хотел, – ответила я, устало вздыхая.

– Ушла! Вот именно, что ушла не туда, куда я хотел! – возмутился Карим.

– Конечно, ты ведь хотел сделать меня любовницей, женившись во второй раз! – не выдержала я боли, охватившей всё мое существо. Не знаю, что доставило мне большую боль, когда муж, которого я боготворила, придя однажды домой, заявил, что принял решение взять вторую жену, которая сможет родить ему ребенка, или когда он сказал, что при этом не собирается бросать меня.

– Я уже купил тебе квартиру, переедешь туда. Ты же понимаешь, что дети должны воспитываться в моем родительском доме, – будто в его словах не было ничего плохого, продолжал он, не замечая моего состояния. Или не желая замечать.

Должно быть, ему казалось, что для такой неполноценной женщины, как я, и это милость, которую он мне великодушно оказывает. Тем более что, возможно, для любой из наших женщин такая жизнь была более предпочтительнее, чем возвращение в отчий дом.

Именно в тот вечер, собрав все свои вещи, я уехала, оставив мужа и заявив, что хочу развода. Муж, конечно, не воспринял мои слова всерьез, подумал, что я таким образом пытаюсь изменить его решение.

Откуда же ему было знать, что своими бессердечными словами он навсегда лишил себя места, которое он занимал в моем сердце.

Выйдя замуж по любви в девятнадцать, я даже предположить не могла, что моя семейная жизнь закончится таким образом. Что мой всегда любящий и заботливый муж просто возьмет и заменит меня кем-то другим.

– Слышала, твоя новая жена скоро подарит тебе столь долгожданного ребенка, чего ж тебе еще не хватает? – с горечью спросила я.

С нашего развода прошло всего полгода, а он уже и жениться успел, и заделать ребенка.

– При чем тут это? Я тебя люблю! Как еще тебе это объяснить? Что я должен был делать, по-твоему? Всю жизнь жить бездетным?

– А если бы ребенка не мог иметь ты, а не я? Тогда бы ты тоже так рассуждал? Ты бы сказал, что так решил бог, и не нам с ним спорить! Я больше не желаю слушать тебя, Карим! Не звони мне больше, я не отвечу!

Завершив разговор, пошла на кухню, так как пора было готовить ужин. Отец чем-то занимался в саду, не привыкший сидеть без дела. Кроме него у меня никого не было, мама умерла вскоре после моей свадьбы, а старшая сестра, выйдя замуж, переехала во Францию и практически не общалась с нами, слишком занятая собственной семьей.

Отец хоть и расстроился, но принял меня, решив, что я поступила правильно, и полностью был на моей стороне. Не знаю, что делала бы, заяви он мне, что я должна быть благодарна за то, что муж, несмотря на мой дефект, всё еще был готов содержать меня.

– К мужчинам нет доверия, – прикрыв глаза, прошептала я самой себе. – Нет уж! Никакой хандры! Хватит того, что я столько месяцев только и делала, что плакала по этому недостойному. У меня есть работа, крыша над головой, любимый отец, что еще нужно?

Перед глазами, словно в ответ на мой вопрос, встал пухляш, которого я сегодня видела, и глупое сердце опять болезненно екнуло, не желая принимать того факта, что не каждой женщине суждено стать матерью…

Мурад

– Брат, иди завтракать с нами, – позвала меня наутро старшая сестра Хадижат, постучавшись в дверь комнаты. – Мама и Малика собрались за столом и ждут тебя.

Три женщины уже приступили к завтраку, когда я спустился к ним вниз с ребенком на руках.

На лицах родных расплылось умиление при виде сытого и довольного Султана. Я знал, что они просто мечтают его потискать. Надо же было случиться такому, что есть столько желающих его нянчить, а он принимает одного меня.

Хотя из-за вчерашнего визита в мой кабинет девушки, подосланной тетей, мне в голову закралась мысль попробовать снова передать его бабушке и теткам.

Кому скажи, что три женщины неспособны справиться с одним-единственным грудным ребенком, не поверят. Врач тоже качал головой, когда ему привезли практически синего ребенка. Еще немного, и мой сын бы задохнулся.

Натерпевшись такого ужаса, кто угодно перестанет даже пытаться вручить собственного ребенка кому бы то ни было.

В конце концов, не такое уж неудобство его воспитывать. Всего-то валишься с ног и мечтаешь только об одном – поспать! Просто забыться и не вздрагивать ночью от любого шевеления ребенка.

Еще бы я не отказался отдохнуть и встретить рассвет с какой-нибудь красивой женщиной, но о таком даже думать было нечего. Я, черт побери, в декрете!

– Чем сегодня займешься, Мурад? – спросила мама, отламывая лепешку и глядя на моего сына как на самое вкуснейшее лакомство.

– Чем захочет заниматься господин Султан, – хмыкнул я, держа малыша за талию и чуть подбрасывая его на колене. Ему это очень нравилось. Он улыбался беззубым ртом, вызывая улыбки всех без исключения.

– Ты поешь, сынок, – снова проявляла чрезмерную заботу мама, которая никогда не поймет, что сын вырос, подкладывая мне на тарелку самые лучшие кусочки, Хадижат заботливо наливала чай, Малика с кислым лицом молча жевала свой завтрак.

– Не поесть ему никак, мама, – покачала головой Хадижат, – скоро наш Мурад станет тощим, как старый осел.

– Не говори так, дочь, Султанчик рано или поздно привыкнет к нашим рукам. Я не перестану пытаться приучить его к нам, – мама не хотела сдаваться, и я был ей благодарен, но соревнования за сына порой утомляли.

Не лучше просто подождать, пока ребенок вырастет, чем вечно его нервировать чужими руками? Успокаивать-то приходится мне.

– Мы пойдем на прогулку, на улице отличная погода, – решил я, ловко орудуя вилкой и умудряясь и есть, и заниматься ребенком. Умение, выработанное за эти месяцы, не подвело.

– Малика, Хадижат, пойдите с братом, – мама взяла бразды правления в свои руки и руководила дочерями, – я дома останусь, буду готовить обед.

– Мама, я лучше помогу с обедом, – отозвалась Малика, которая стала нелюдимой после того, как ей не позволили выйти замуж за бедного избранника.

Мать заметно поморщилась, услышав отказ, но промолчала, посмотрев в ожидании на вторую дочь.

– А я пройдусь с братом и племянником, иди за его сумкой, брат, – послала она меня, а сама протянула руки к ребенку. – Дай мне его. Он вроде в хорошем настроении. Вдруг получится…

Этот ритуал мы проводили каждое утро, пытаясь обмануть нашего придирчивого Султана и передать его кому-то в руки. Попытка каждый раз заканчивалась неудачей и ощущением провала. И я бы не согласился, чтобы не портить его действительно отличное настроение, но невзрачная бухгалтерша дала мне надежду. У нее же он не плакал.

Не успел я вручить ребенка сестре и пойти за сумкой, как громкий крик сына меня остановил.

Сквозь этот истошный вопль, полный боли и страха, я едва различал причитания женщин. Мама и Малика бегали вокруг Хадижат, которая безуспешно укачивала кричащего Султана и пыталась отогнать их.

– Я справлюсь, он сейчас успокоится, – убеждала она их и прижимала к себе ребенка.

– Ты неправильно делаешь, – сунулась к ней мать, – дай я, у меня получится.

– Нет, так он еще больше раскричится, – не соглашалась сестра.

– Давайте я попробую, я дам ему воды, – Малика тоже пыталась успокоить малыша.

Махая перед собой руками, будто отгоняю назойливых мух, я шагнул к родне и забрал ребенка, который тут же успокоился и прижался к моей груди, жалостно всхлипывая.

– У меня просто нет сил! – всплеснула руками мама. – Когда же он привыкнет!

– Брат, у тебя нет терпения, – упрекнула меня Хадижат, – мы бы справились. Ты слишком рано его забрал.

– Не справились бы, мне хватило прошлого раза, чтобы больше не рисковать его здоровьем. Пойду за сумкой.

Не хотел я их упрекать, они ни в чем не были виноваты, но всё равно вырвалась грубость. Лучше бы они и не пытались его приручить. Одни нервы с этими попытками!

– Ладно, Султан, будь мужчиной, – похлопал я его по спине, успокаивая. – Когда-нибудь ты сам будешь рад тому, что вокруг тебя крутятся женщины. А пока, так и быть, буду тебе и за маму, и за папу.

Глава 3

Аля

– Дочка, сходила бы развеялась, – сказал отец после завтрака. – Новый парк открыли, а ты там даже не была.