Фиктивная жена. Завоевать босса

Глава 1

Нурлан

– Это какой-то бред! – рычу я на секретаря.

Мой сын, а точнее наказание, ниспосланное на меня сверху, орет как резаный, пока моя глупая секретарша не может его успокоить.

– Это уже пятая няня за месяц! Я не знаю, что делать, – блеет она, разводя руками. – А месяц ведь еще даже не в середине…

– И это тебя оправдывает?! Найми компетентного человека и не будет проблем!

– А-а-а! – всё требовательнее орет ребенок, тяня ко мне руки и игнорируя чертову секретаршу.

– Вон! Чтоб я тебя не видел, пока не найдешь нормальную няньку! – тычу пальцем в сторону двери и, дождавшись, когда секретарша вылетит в нее, с неохотой беру ребенка, лежавшего на диване, на руки.

– Вот что тебе от меня надо, а? – возвожу я очи к небу, не понимая, где так нагрешил, раз бог решил наказать меня нежеланным наследником.

Мало того, что этот спиногрыз, появившийся в моей жизни месяц назад, не признавал никого кроме меня, так еще и плакал по каждому поводу!

– Я не могу всё время носить тебя на руках, ты это понимаешь или нет?! – пытался я втолковать ему простую истину, но ему, как всегда, было всё равно на мои слова и неудобства. Засунет палец в рот, и давай устраиваться на мне со всеми удобствами.

– Может, сдать тебя бабушке с дедушкой? – приходит ко мне гениальная мысль. – Ну а что? Они вон давно о внуках мечтают, а мне ты, мягко говоря, ни к чему. Ну что мне с тобой делать, а? А там будешь себе под надежным боком. Главное – преподнести тебя правильно, – раздумываю я. – Будет бабушке с дедушкой новогодний подарочек в виде тебя!

Мика

– Уже выбрала платье на корпоратив? – спрашивает меня моя коллега Олеся.

Мы младшие бухгалтера в крупной фирме, занимающейся перевозкой грузов.

– Я не иду, – отвечаю я, продолжая забивать отчеты в эксель.

– Как это не идешь? – словно я совершаю преступление против человечества, спрашивает она.

– А вот так. Не хочу тратить вечер, который могу провести за чтением книги, – говорю как есть.

– Ну ты даешь! Такими темпами скоро в кошатницу превратишься! – ахает она.

– Ну если ты считаешь, что… Ой! А ты что тут делаешь? – в полнейшем шоке смотрю я на ребенка, каким-то чудом оказавшегося под моим столом.

Сначала я даже испугалась и подумала на мышь, когда почувствовала что-то на своей ноге. А нагнувшись, наткнулась на хитрющий взгляд карих глаз.

– Что там? – подходит ко мне Олеся и тоже смотрит в полном шоке на спокойно сидящего себе ребенка. – Это кто с ребенком пришел на работу?! Если шеф увидит, точно по головке не погладит! Помнишь тот раз, когда Жанночка пришла с дочкой? Нурлан Магомедович на дух детей не переносит!

– Да уж, – ворчу я, беря малыша на ручки.

– Яй! – тут же улыбается он мне и тянет руку к моим собранным в гульку волосам.

– Ой, что будет, когда горе-мамаша попадется! – всё причитает Олеся.

– Ничего не будет, мы попытаемся по-тихому отыскать его маму, – говорю я, надеясь, что нам это удастся, учитывая, что бухгалтерия находилась на одном этаже с начальством.

О том, что Нурлан не любит детей, знал весь отдел. И дело не только в том случае с Жанной, которая имела глупость взять с собой двухлетнюю дочь на работу.

На все корпоративы также запрещалось брать детей.

Еще из личного опыта я помнила, как Нурлан даже в более молодом возрасте бежал от детей как от огня. Не знаю, с чем это связано, но шеф явно не переносил всё, что касалось деток, и надо было во что бы то ни стало скрыть от него этого карапуза.

– Сейчас отыщем твою мамочку, – воркую я, прижимая толстячка к себе.

– Ох и попадет тебе, если он увидит! – шепчет Олеся, качая головой.

«А вот бы и попало», – с грустью думаю я. Ведь Нурлан совершенно меня не замечал. Я-то надеялась, что, перестав быть прислугой, удостоюсь хотя бы взгляда, но для мужчины я как была невидимкой, так ею и осталась.

Глупая влюбленная пятнадцатилетняя дурочка всё еще жила во мне, и, как бы я ни пыталась искоренить ее, она не сдавалась.

Обойдя весь этаж, я так и не смогла понять, чей это карапуз. В каждом кабинете, в который я заглядывала, лишь пожимали плечами, удивляясь самой возможности принести на работу ребенка, тем более такого маленького.

– Ну не можешь же ты быть ничейным? – хмурюсь я, не зная, что делать со своей находкой. – Остался кабинет шефа, но ты точно не оттуда, – размышляю я вслух, идя обратно к себе.

– Ты почему еще с ним?! – удивляется Олеся.

– Так не нашла его маму, – сетую я.

– Не мог же он с другого этажа к нам приползти? – удивляется коллега.

– Да ну, – скептически качаю я головой, не веря в такую возможность.

– Что ж, будем ждать, когда горе-мамаша объявится, и ждать скандала, которого точно не избежать.

Нурлан

– Я тебя спрашиваю, курица ты бестолковая, где ребенок?! – рычу я на тупую секретаршу. – Я вышел на десять минут, черт возьми, ты что, и это время не можешь присмотреть за одним крошечным дитем?!

– Я… Я смотрела! Я не виновата! – снова начинает причитать эта идиотка, ударяясь в слезы. – Он спал, вот я и подумала, что ничего не случится, пока я встречаю курьера на проходной!

– Подумала она!.. Ищи теперь! И хватит тут нюни распускать! – ору я на нее, не в силах поверить в человеческую тупость.

Еще я не мог понять, куда мог деться ребенок. Спал ведь себе спокойненько на диване, нет, надо было куда-то укатиться! Ведь он даже не ходил!

– Я искала! Нет его нигде-е-е-е, – и снова рев.

Решив, что от этой курицы ждать адекватных действий не приходится, звоню охране и требую немедленно отыскать мне ребенка.

– Тут на весь этаж ни одного ребенка, Нурлан Магомедович, – отчитывается через пятнадцать минут глава охраны. – Но в кафетерии сидит бухгалтерша с мальцом, может, ваш?

– Сам проверю, не хватало мне только, чтобы слухи о том, что мы тут детей присваиваем, пошли, – ворчу я в трубку и спускаюсь на третий этаж, где этот самый кафетерий и расположен.

Вхожу и обалдеваю. Еще бы не обалдеть, когда мистер капризуля сидит на коленках какой-то девчонки и с довольным видом что-то уплетает! И это он-то, который не ест из чужих рук!

– Вот и молодец, – слышу я приятный голосок. – На голодный желудок не было настроения, да, маленький ворчунишка?

– Яхах! – лыбится во весь свой беззубый рот малец, немало меня этим удивляя. Это с какой стороны сегодня солнце встало, что он вот так вот себя ведет? На нянь, значит, с истериками, а с малознакомой девушкой вон, значит, как?!

– Кхм, – прокашливаюсь я, давая знать о своем присутствии. – Ничего не хотите мне объяснить?

– Ой, Нурлан Магомедович! – вскакивает она с места, а потом садится обратно, вспомнив, что держит на руках голодного ребенка, с которым шутки плохи, особенно когда дело касается еды. – Простите, ради бога! Я знаю, что с детьми в офис нельзя… – начинает она что-то мямлить, вместо того чтобы извиниться за хищение чужого ребенка и вернуть его.

– Значит, это ваш ребенок? – с прищуром спрашиваю я, не в силах поверить в человеческую наглость. Стоит тут передо мной и моего же ребенка пытается выдать за своего!

– Не мой, но он со мной, – блеет она непонятно что, выводя меня из себя. И так настроение ни к черту!

– Очень интересно, и с каких это пор у нас стало нормой присваивать чужих детей? – приподнимаю я бровь, обдавая ее своим лучшим строгим взглядом начальника. Только вот реакция следует отнюдь не от бухгалтерши!

Мой собственный сын-предатель начинает рыдать так, словно у него отняли самое дорогое!

– Ну тихо-тихо, малыш, дядя не хотел тебя пугать, – тут же принимается она ворковать над ребенком, поглаживая по голове.

– Вообще-то, я его отец! – не выдерживаю я ее «дядя».

– Вы его… Как отец? – выпучивает она глаза в немом шоке, переводя взгляд с меня на ребенка. – Но… Но вы же не любите детей! – выдает она очередную глупость.

– И что? Это какой-то показатель к тому, чтобы не иметь возможности их завести?

– Простите! Я сама не понимаю, что говорю! Я не похищала его! Я просто нашла его у себя под столом, а потом начала искать его маму и не нашла… – начав истерически объяснять и извиняться, свела она фразу на нет, замолчав в конце предложения. Видать, слова закончились.

– Яй! – отвлекает опять наше внимание на себя Рустик, и я со вздохом понимаю, что сын с места не сдвинется, пока не доест.

– Докормите его, и мы забудем о произошедшем, – великодушно киваю я в сторону молочной каши, стоящей перед ними на столе. Киваю официанту, чтобы принес мне кофе, и сажусь за столик.

Мика

– Не думали подрабатывать няней? – прилетает неожиданный вопрос от Нурлана. И нет бы мне пошутить насчет того, что глупо было бы возвращаться к истокам, я тупо качаю головой, как всегда теряясь в его присутствии.

Но разве можно меня винить, когда рядом такое сосредоточие мужественности и красоты? Красивее мужчины я в жизни своей не видела!

– А если я повышу вам оклад? – прищуривается он. – Смотрю, опыт обращения с детьми у вас есть.

– Вы хотите, чтобы я работала на вас няней? – не понимаю я его затеи. Зачем нанимать бухгалтера на роль няни?

Опыт у меня, к слову, имелся. Вынянчила двоих замечательных деток своих предыдущих хозяев.

– Это ненадолго, – словно в этом нет ничего необычного, кивает он. – Скажем, начнем с трех дней и посмотрим, как пойдет.

– Что пойдет? – глупо хлопаю я глазами, отвлекаясь от кормления пухлика.

– Ваше общение с этим… С моим сыном, – исправляется он, хотя явно собирался сказать что-то другое.

Я же опять впадаю в ступор от его слов о сыне. Откуда взялся ребенок, если он не женат? У нас ведь не принято рожать до брака… Или это ребенок от одной из его любовниц?

Сердце в очередной раз колет от болезненной ревности, и я обзываю себя последними словами за свою глупость.

Это какой же дурочкой надо быть, чтобы влюбиться в этого бабника, который только и делает, что порхает от одной бабочки к другой?

Но разве сердцу прикажешь? Оно, глупое, всё на что-то надеется…

Может, это и есть мой шанс? Если я соглашусь быть няней, он, может, и обратит наконец на меня внимание!

– А как же моя основная работа? – спрашиваю я, решившись. Ведь не просто так этот чудо-ребенок набрел именно на меня? Что это, если не знак свыше?

– Останется за тобой, не переживай. Мне сейчас главное – найти того, кто управится с ним, – кивает он на довольно лопающего кашу малыша. – Я уже устал искать нянек. У меня сроки, как ты знаешь, так что твоя задача – сладить с ним. Твоя зарплата останется за тобой, так же как и дополнительная оплата няньки.

Чуть было не ответив, что не нуждаюсь в оплате, успеваю прикусить язычок в последний момент. Ну кто в наше время соглашается работать за просто так? Он же сразу поймет, что что-то не так!

– Хорошо, – киваю я смиренно. – Когда мне приступать?

– Прямо сейчас, – допив кофе, встает начальник. – В шесть занесешь его в мой кабинет.

– Подождите! – в панике прошу я его. – Где же мне с ним сидеть всё это время?

– Ладно, можешь побыть в моем кабинете, там хоть диван есть, – вздыхает он и уходит, пока я продолжаю сидеть в полнейшем шоке.

– Ну и вредный же у тебя папочка, пухлик.

Глава 2

Мика

«Интересно, о чем думало мое глупое сердце, влюбляясь в этого бессердечного?»

– спустя два дня думаю я, поднимаясь на лифте в его квартиру.

– Где тебя так долго носит?! – рычит он, только открыв для меня дверь своего пентхауса.

– Пробки, – пожимаю я плечами, уже по опыту зная, что длинных объяснений он на дух не переносит.

Спасибо хоть за такси платит, иначе бы мне пришлось вставать в пять, а не в шесть. Я уж молчу про утреннюю давку в метро.

– Всё, я ушел, буду в девять, – тут же надевает он пальто, даже не дождавшись, пока я отойду с порога.

– Как это в девять?! – возмущаюсь я. – Рабочий день заканчивается в шесть!

– Рабочий, может, и заканчивается, но у меня дела, – словно это само собой разумеется и я могла бы догадаться сама, говорит он.

– А у меня вы спросить не забыли, может, у меня тоже дела?! – не могу я сдержаться.

За эти два дня господин начальник уже изрядно вытрепал мне нервы, наравне с главным бухгалтером, который, несмотря на то, что получил приказ не трогать меня, то и дело приставала с разными поручениями и требовала того или иного документа.

– За те деньги, что я тебе плачу, у тебя других дел кроме моего ребенка и быть не должно, – высокомерно заявляет мне этот небожитель и выходит из квартиры, хлопнув дверью.

– Ну, супер! Золушка, сделай это, сделай то! – зло бурчу я себе под нос, наконец разуваясь и вешая свой пуховик в шкаф. – Вот тебе и шанс на любовь!

Иду на поиски своего сладкого пухлика, который, как и ожидалось, преспокойно себе спал в хозяйской спальне.

Мне было жутко неловко и волнительно каждый раз, когда я заходила сюда. Учитывая то, сколько раз в своих мечтах я тут побывала… Ну нет! Не надо сейчас опять превращаться во влюбленную дурочку!

Хватит уже того, что я как последняя идиотка заглядываю ему в рот, терпя просто ужасное отношение!

Даже когда я работала служанкой, со мной так не обращались!

На самом деле семья, принявшая меня после смерти моей единственной родственницы, стала мне очень близка. Именно они помогли мне получить высшее образование и встать на ноги. Муж моей бывшей хозяйки даже выкупил для меня квартиру, за которую я вносила платежи каждый месяц, сумев избежать ипотеки и огромных процентов.

– Новый год скоро, а жизнь всё та же… – грустно вздыхаю я, подходя к окну и смотря на круживший снег. – Ничего волшебного так и не предвидится.

– А-а-ах, – раздался вдруг ленивый лепет проснувшегося малыша, отвлекая меня от невеселых дум.

Качнув головой и отбросив эти глупости, я подхожу к кроватке и протягиваю ручки к довольному моим присутствием карапузу.

– Слава богу, ты не такой вредный, как твой папочка, – прижимаю я к себе теплого и вкусно пахнущего после сна ребенка.

Любопытство всё еще не оставляло меня, ведь, судя по всему, мамы Рустамчика в жизни Нурлана не наблюдалось. Неужели умерла? Ведь другого объяснения тому, что женщина могла отказаться от такого сладкого ребеночка, я не видела.

– Бедный мой, ты совсем как я, – целую его в макушку, крепче прижимая к себе. – У меня тоже давно нет мамы, – вздыхаю я, оживляя в голове мамин образ, который с годами померк. Но то ощущение тепла и уюта, когда родные руки нежно касались волос, оно осталось всё тем же. Я даже могла возродить его на миг, явственно ощущая медовый запах, что исходил от нее.

– Что толку грустить, да? – иду со своим лапой на кухню, зная, что с утра малыш тот еще троглодит, и, если не покормить, начнется настоящее представление. – Покушаем и пойдем играть, – усаживаю я его в детский стульчик. – Надо бы сказать твоему папе, что неплохо бы обустроить для тебя детскую. Ты вон уже какой большой, а своей комнаты нет. А у падишаха, между прочим, четырехкомнатный пентхаус! Мог бы и детскую для тебя сделать.

Нурлан

– Я уже думала, ты про меня забыл, – как всегда, манерно тянет Аллочка, стоит мне усадить ее к себе в машину.

– Ну что ты, малыш? Конец года, работа, сама понимаешь, – улыбаюсь ей самой своей лучшей улыбкой, беря за аккуратные пальчики и прикладывая их к губам.

– Откуда мне знать? Работа – это, знаешь ли, не мое, – кокетливо кладет она вторую руку мне на колено, ведя ее вверх по бедру.

Вот это мне в ней и нравилось. Алла никогда не строила из себя то, чего нет. Девушка прекрасно знала, для чего я хотел с ней встретиться, а также знала, что получит за свою сговорчивость щедрый подарок. Я уж молчу об удовольствии в постели.

– Слушай, раз ты так занят, может, пропустим этот ужин и поднимемся сразу ко мне? – томно шепчет девушка, уже добираясь своими пальчиками до самого важного.

– Вот за это я тебя и ценю, малыш, – усмехаюсь я, радуясь тому, что выбрал именно ее на этот вечер.

***

– Уже десять вечера! Вы где ходили?! – портит мое расслабленное состояние нянька, стоит мне только зайти в свою квартиру. – Вы хоть понимаете, что мне ехать домой час? А утром опять на работу!

– Я разве виноват, что ты вынуждена работать? – не понимаю я суть ее претензий. Странная девчонка.

Еще и из наших. Что довольно проблематично, приходится придерживаться нашего менталитета.

– Если у тебя проблемы дома, они могут позвонить мне, и я подтвержу, что ты была на работе, – великодушно предлагаю я, понимая, что ее родители или муж могут быть против того, чтобы она так задерживалась.

– Спасибо, не нужно, – чуть ли не фыркает она, задирая нос.

Ну и зазнайка! Я, значит, со всей душой, а она… Ну и ладно! Чтоб я еще раз предложил!

– Рустам спит, я его выкупала и накормила, так что проспит до ночного кормления, – начинает она обуваться. – Если завтра собираетесь снова задержаться, говорите сразу.

– Зачем? – не понимаю я.

– Затем, что я тогда не приду! Нельзя обращаться с людьми как со своей собственностью! У меня, знаете ли, есть и своя жизнь! Люди не просто так придумали нормированный рабочий день!

Меня бросает в холод от одной лишь мысли, что эта истеричка может не прийти! Ведь за последние три дня я наконец смог выдохнуть и расслабиться! Нельзя, чтобы она уходила, ведь мой невозможный ребенок принимал лишь ее!

– Я готов увеличить оплату и за сегодня заплачу как за два рабочих дня, – примирительно говорю я.

Няня мне всё же нужна. И желательно эта.

– Дело не в деньгах, а в уважении! – высокопарно заявляет эта нахалка.

– И чем же я высказал свое неуважение? – искренне не понимаю я. – Могу и за три дня оплатить.

– Да не нужно мне платить! Просто приходите вовремя домой, чтобы я тоже могла вернуться вовремя к себе и отдохнуть! – чуть ли не плачет она. Может, у нее критические дни? Чем еще объяснить такое странное поведение и перепады настроения?

– Ладно, я понял, – поднимаю руки в знак капитуляции. – Только ты тоже с утра не опаздывай, – прошу я, пересилив себя.

– Хорошо, я выйду пораньше, – обещает нянька-бухгалтер и уходит.

– Как же хорошо мне жилось, – с сожалением вздыхаю я, проходя в гостиную и расслабленно потягиваясь. Всё же секс так хорошо влияет на состояние души и тела. Даже злиться особо не хочется, хотя нянька и выбесила конкретно.

– Ну ничего, вот сдам ребенка маме с папой и буду свободен как птица! – плюхаюсь я на диван, мечтая о скором будущем без этого проблемного довеска.

До сих пор с дрожью вспоминаю о том, как одна из бывших любовниц прикатила с детской люлькой, заявив, что ей надоело и что она не нанималась растить моего сына.

Словно это я заставил ее рожать!

– А ты не могла подумать об этом, перед тем как решилась оставить ребенка?! – взревел я, не понимая, что у этой пустоголовой куклы в голове.

– Было слишком поздно и рискованно, когда я узнала о нем! – начала она тут же защищаться. – Если он тебе не нужен, отдай в приют! Я просто решила, что было бы неправильно отказаться от него, не дав тебе шанс!

– Спасибо тебе большое! – язвлю я, не понимая, как вообще можно было заварить такую кашу!

О чем она думала полгода, я понятия не имел. Кто отдает ребенка спустя шесть месяцев? Это столько ей понадобилось, чтобы понять, что малыш ей неугоден?

– В общем, делай что хочешь, Лан. Мой отказ в переноске. Я думала, что смогу, но нет. Не могу. Не рождена я, чтобы быть матерью, понимаешь?

– А я, по-твоему, рожден?! Я вообще детей не переношу! И ты прекрасно это знаешь!

– Тогда отдай в приют. Никто не узнает, – пожимает она плечами. – Я умываю руки.

В приют я его, конечно, не отдал. Хотя и был такой соблазн. Верещал и орал в первую неделю малец знатно. Еще бы мне не захотелось от него избавиться. Но не стал, конечно. Всё же родная кровь. Я же не монстр какой, чтобы от собственного ребенка отрекаться.

Теперь бы придумать, как сплавить его родителям. Если узнают, что он нагуляш, точно не возьмут.

Они у меня хоть и живут в Германии, придерживаются строгих правил и внука от русской точно не примут. Тем более нагулянного.

– Что же делать? – размышляю я вслух. – Где найти маму для этого толстунчика?

То, что нужна одна из наших девушек, это однозначно. Только вот не каждая согласится на такую роль. Нужна вдова или разведенка. А что? Я готов заплатить хорошие деньги за подобную услугу, так что проблем точно не будет. Кто в наше время откажется от легкого заработка?

Мика

– Погуляем завтра по торговому центру? Не представляешь, но я до сих пор не купила подарков! А ведь уже двадцатое число! – на следующее утро звонит мне Хади, моя бывшая хозяйка и самый близкий человек.

У меня никого не было кроме их семьи. И даже спустя два года, как я съехала от них, они не переставали быть моей родней.

– Я бы с удовольствием, но тут такое дело… В общем, я присматриваю за ребенком одного знакомого, – замявшись, говорю я. Не хочу говорить про шефа. Хади в курсе моей глупой привязанности, ведь Нурлан был когда-то лучшим другом ее брата. Правда, их дорожки разошлись, после того как Мурад женился и перестал кутить с ним. А потом Нурлан окончательно переехал в Москву.

Сейчас я со смехом вспоминаю, как совершенно случайно попала на собеседование именно к нему и какой дурочкой выставила себя! Я даже слова не могла произнести, слишком взвинченная и взволнованная нашей встречей. Ведь не видела его целых пять лет!

На даже спустя столько времени он всё еще оставался самым притягательным и красивым для меня.

Не знаю, о чем я думала, но я тут же помчалась к Хади с просьбой найти контакт того, кто смог бы посодействовать и выбить для меня это место. Сама бы я не прошла, ведь выставила себя на собеседовании не в лучшем свете.

Назвав фамилию и имя владельца фирмы, я и узнала о многолетней дружбе брата Хади и Нурлана. Так и попала к нему в офис, надеясь на что-то.

Сейчас, размышляя об этом, понимаю, что совершила всё ту же ошибку, устроившись к нему няней. Глупо думать, что, находясь рядом, смогу завоевать его расположение. Если уж за два года работы в его фирме не смогла…

– Так возьми его с собой. Я, конечно, оставлю своих сорванцов с мамой, но, думаю, один ребенок нам особо не помешает. Ему сколько? – возвращает меня в реальность голос Хади.

– Семь месяцев, – вздыхаю я, наблюдая за тем, как пухлик, лежащий на коврике, переворачивается на живот, смешно дрыгая ножками.

– Ох, как я соскучилась по таким малышам! – воодушевленно восклицает она. – Я буду только рада, если ты возьмешь его с собой!

– Хорошо, тогда в час? Пообедаем вместе? – предлагаю я.

– Отлично! Давай я за тобой заеду?

– Мне проще на такси, – отказываюсь я. – Тебе придется делать крюк.

– Ну ладно, до встречи, – прощается Хади, и, завершив звонок, я иду на пол к играющему пухлику.

– Ну что, поедем гулять? – беру я его на руки и, улегшись на спину, сажаю к себе на живот.

– Агу, – лопочет он, кивая так, словно понимает, о чем речь.

– Вот какой же ты сладкий, а! Так бы тебя и съела! – звонко чмокаю я его в щеку, наклоняя к себе, отчего малыш тут же заходится хохотом.

Нурлан

– Смейся-смейся, – закатываю я глаза, когда мой старый приятель Мурад заходится в безудержном хохоте после моего рассказа.

Мы не так близки, как раньше, но друг заезжает ко мне всякий раз, когда приезжает в Москву. Став примерным семьянином, он стал потерян для веселья, так что у нас теперь не так много точек соприкосновения.

– Прости, просто это звучит как твой сбывшийся кошмар, – поднимает он руки, всё еще посмеиваясь. – И почему ты ждал месяц, чтобы рассказать о таком?

– Не мог свыкнуться и поверить, – ворчу я. – Надеялся, что он исчезнет.

– Дети просто так не исчезают. Ты что, забыл, как пользоваться резинкой? – приподнимает он бровь.

– Они не дают стопроцентной защиты!

– Прости, просто это действительно комично, учитывая твою фобию. Ты как вообще справляешься-то? – наконец став серьезным, спрашивает Мурад.

– С трудом, – говорю как есть. – Не знаю почему, но этот ребенок то и дело липнет ко мне!

– Не этот ребенок, а твой. К кому еще ему липнуть, как не к отцу? – хмурится этот семьянин, души не чаявший в своих детях.

Конечно, ему не понять моих терзаний. Он-то счастлив быть отцом и мужем. А как вначале артачился, не хотел жениться на своей Алии.

– Не хочу я быть отцом. И никогда не хотел! Не мое это, понимаешь? Поздно мне семью заводить, в сорок четыре-то года, – качаю головой.

– Что, так и будешь порхать от одной бабочки к другой? Работать же ты научился как-то, и сына любить научишься.