Фиктивная семья для Миллионера

Глава 1

Багир

Заставив себя встать с дивана, я пошел в ванную комнату и умылся холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Разговор с дедом, как всегда, был не из легких и оставил меня в нервном напряжении. Старик совсем выжил из ума, угрожая лишить меня наследства, если не женюсь и не обзаведусь наследником.

– Я уже не настаиваю на том, чтобы ты выбрал одну из наших девушек! Можешь жениться на одной из своих постоянных пассий. Мне нужен правнук до того, как я встречусь с Господом! – верещал он в трубку каких-то полчаса назад. – Это мое последнее слово, Багир! Или женишься, или я лишу тебя наследства!

С этими словами старик положил трубку. Хотя слово старик не совсем подходило моему деду. Что бы он там ни говорил, но до встречи с Господом ему еще минимум лет пятнадцать.

Решив вернуться к работе, от которой меня оторвали, я вышел из комнаты отдыха и направился к своему рабочему столу. Сев, попытался вернуть экран из спящего режима, но компьютер не откликался.

Выругавшись, нагнулся к процессору и с удивлением уставился на ребенка, с дьявольской ухмылкой перегрызающего шнур от моего процессора и каким-то образом умудрившегося вынуть его из гнезда.

– Какого… – я просто тупо смотрел в наглые голубые глаза пацана, который и не думал смущаться.

Этот неизвестно откуда взявшийся малыш лишь довольно агукнул, словно хвалясь своей выходкой и размахивая шнуром прямо перед моим лицом.

– Вот черт!

Вспомнив, что шнур подключен к электричеству, я тут же вырвал его у малыша, на что тот сначала недовольно скривился, а потом, поняв, что шнур я не верну, издал такой вой, что я чуть не оглох.

Вот ведь мелкий манипулятор! На его хитрющей мордашке так и читалось: «Хочешь, чтобы я прекратил? Отдай мою игрушку!»

– И вот такого манипулятора я должен породить?! – полностью забравшись под стол в своих идеально выглаженных дизайнерских брюках, проворчал я. – Откуда же ты взялся на мою голову, а? Прям воплощение чаяний деда какое-то! – в никуда прошептал я, наблюдая, как из огромных голубых глаз катятся такие же большие слезы, застывая на пухлых, красных от возмущения щеках.

– А ну, тихо! – надеясь, что строгость угомонит этого плаксу, потребовал я своим лучшим тоном начальника, не одного подчиненного заставившим ходить по стойке смирно.

Но куда там. Ребенок лишь громче разревелся, переходя на ультразвук и размахивая маленькими пухлыми ручонками.

– Ах ты ж!

Взять на руки я его даже не пытался, ведь опыта с детьми у меня кот наплакал. Я вообще не знал, как с ними обращаться! Вдруг сдавлю или еще что. Да мне потом от его бешеной мамаши, кем бы она ни была, не отбиться!

Так, стоп! Где же, собственно, у нас мать?! Кто станет бросать такую мелочь в моем кабинете?! Насколько я могу судить по рекламе, что крутится по телеку, ребенок даже ходить еще не может! Так что он точно не мог забрести в мой кабинет на своих двоих.

Неужели мне его подкинули?!

Внимательнее вглядевшись в него с замиранием сердца, отметил, что глаза у него ну точь-в-точь как у меня. Да и кожа довольно-таки смуглая!

– Спокойно, Багир, мало ли людей с голубыми глазами. Только без паники, – шептал я себе под нос, пытаясь отогнать охвативший меня страх.

Вот только случайных детей мне не хватало!

– Лёва! – раздался истеричный низкий голосок, затем сбоку мелькнула тень и проворные тонкие женские ручки подхватили плаксу, из-за которого я чуть не впал в панику и не заработал свои первые седые волосы.

Кажется, явилась-таки горе-мамаша этого «чуда».

Надя

– Вот так, мой хороший, поспи, пока мамочка поработает, – с умилением шептала я, удобнее устраивая сына на диванчике.

Мое маленькое чудо. Свет в окошке, благодаря которому я тянула свою бессмысленную жизнь. С тех пор, как три месяца назад отец попал в аварию и впал в кому, мне приходилось самой заботиться о себе и малыше. Обеспечивать сына и оплачивать счета из больницы. За неимением образования мне пришлось устроиться в фирму, где ранее работал отец.

Уборщицей.

Единственное место, где я могла рассчитывать на работу, благодаря дяде Сане, другу и коллеге отца. Именно он позаботился о том, чтобы мне одной досталось три этажа огромного здания, которые я успевала убрать за ночь.

Да, уставала, сна не хватало, ведь Лёва уже был в том возрасте, когда дети начинают ползать и познавать этот новый для себя мир. Он уже не спал большую часть дня и не давал отоспаться мне. Но я не жаловалась. Я и не на такое была готова ради сына.

Да и где бы еще я нашла работу, куда меня взяли бы с шестимесячным ребенком?

Оставив Лёву на диванчике, я перебралась в приемную, решив начать с нее. Сегодня днем я хорошо выспалась, так что, кипя энергией, принялась за рутинную уборку. Я всегда начинала с верхнего этажа, так как моя каморка находилась на нижнем из выделенных мне для уборки.

Я как раз успевала спуститься к тому времени, как Лёва просыпался для ночного кормления. Я каждый день неустанно благодарила Бога за то, что могла кормить сына грудным молоком, ведь смеси стоили как половина моей выручки за ночь, а хватало одной упаковки всего на пару дней.

С тех пор, как нам пришлось справляться моими силами, я пыталась экономить на всем, но денег всё равно не хватало. Зарплата в Краснодаре была не ахти какая, и даже тех денег, что государство выплачивало на ребенка, едва хватало на нужды Лёвушки.

До его рождения я даже предположить не могла, что детям столько всего нужно.

Время от времени заглядывая в кабинет, где спал сын, я закончила с уборкой приемной и, решив набрать чистой воды в ведро, направилась в уборную. Я как могла пыталась думать о хорошем, в конце концов, я еще молодая и жизнь не всегда будет чередой черного, в моей жизни обязательно наступит пора белого.

Уже по пути обратно я, услышав громогласный ор сына, кинулась на его зов, не понимая, что такого могло случиться, чтобы довести его до истерики. Ведь обычно Лёва вел себя мирно, никогда не истерил, если просыпался без меня, а тут такие крики!

Вбежав в кабинет и не обнаружив ребенка на диване, я в панике начала осматриваться и, поняв, что плач доносится из-под стола, тут же бросилась к нему. Должно быть, малыш проснулся и ползком добрался туда!

– Лёва! – вскрикнула я, найдя сына и тяня к нему ручки. – Что такое, зайчик мой?

Прижала сладко пахнувшего малыша к груди в попытке успокоить. Плакал мой мальчик редко, но, если заводился, успокоить его было тем еще испытанием. Бедный, весь вспотел от натуги! И даже сейчас продолжал обиженно реветь, уткнувшись красным личиком мне в грудь.

– Кто обидел моего Лёвушку? – шептала я, совершенно не замечая мужчину, который при моих словах дал о себе знать.

– Ваш зайчик-Лёвушка сам кого хочешь обидит! – раздался холодный голос. – Он испортил мой компьютер, а когда я запретил ему продолжать грызть мой кабель, закатил истерику, – фыркнул он, словно мой малыш сделал это намеренно.

Возмущенная его тоном, я, как была на коленях, развернулась корпусом в его сторону, открыла было рот, чтобы возмутиться, и тут же его захлопнула.

Передо мной стоял отец моего малыша, который даже не подозревал, что какая-то уборщица родила от него сына.

Багир

– Про… простите, пожалуйста! – проблеяла эта овца, прижимая ребенка так, словно я вот-вот готовился его отнять.

Пф-ф! Нужен он мне! От детей одни проблемы! Именно поэтому я убежденный чайлдфри*! Только дураки рожают детей и кладут на них свою жизнь. Мне продолжатель рода не нужен, что бы там ни надумал себе дедушка. Я даже ради его наследства на такие жертвы не готов!

– Что вы здесь делаете с ребенком? – наконец поняв, кто передо мной, благодаря ее серой, как и она сама, униформе, потребовал я ответа.

– И-и-извините меня, пожалуйста! Няня заболела, вот мне и пришлось взять сына с собой! Он совсем не помешает, он спал, но, видимо, проснулся, пока я ходила за…

– Мне это не интересно, – прервал я ее блеяние. – Детям не место в моем офисе.

– Я знаю… Я… Этого больше не повторится, извините, пожалуйста!

У меня аж голова от ее «пожалуйста» разболелась! До чего же нудная уборщица! Еще и ребенок этот, успокоившийся на руках матери и смотрящий на меня как на врага народа. Так и мечет в меня своим недовольством. А глазищи-то какие огромные! Прям на пол-лица! Жуть!

– Заканчивай тут, – вставая, распорядился я. – И чтобы ребенка я тут больше не видел. Тут тебе не детский сад!

Достал пальто из встроенного шкафа, подхватил телефон с ключами от своего нового «Порша» и направился на выход. Всё равно эта бабенка со своим хитрым ребенком испортила мне весь рабочий настрой.

Надя

Пронесло. Только эта мысль крутилась в моей голове к моменту, когда за боссом компании захлопнулась дверь.

Багир Ахмедович – глава самой крупной нефтяной компании Краснодарского края – даже не взглянул на меня второй раз. Словно я была букашкой.

Хотя, учитывая мой вид и род деятельности, нечего и удивляться. Рядом с таким мужчиной не место такой замарашке, как я. Та ночь, что мы провели вместе, можно сказать, была подарком для такой, как я.

Удивительно уже то, что больше года назад он не только заметил меня среди толпы, но и избрал своей целью. Не знаю, что послужило причиной: его непозволительная для мужчины красота или очарование вечера, но мне напрочь снесло голову.

И когда этот привлекательный мужчина пригласил меня на танец, а позже – прогуляться по офису, я просто не смогла найти в себе сил на отказ.

Я даже пересилила страх того, что он может узнать о том, что я тайно пробралась на эту карнавальную вечеринку, устроенную им в честь удачно завершенной сделки!

Пользуясь тем, что папа был главным на охранном посту, я всеми правдами и неправдами уговорила его впустить меня, клятвенно пообещав, что благодаря взятому напрокат платью и маске меня всё равно никто не узнает. Папа, конечно, сопротивлялся, но в конце концов сдался под моим напором.

Вообще, он мало в чем мог мне отказать. Вырастив без матери, он многое мне позволял, пытаясь компенсировать ее отсутствие. Чем я частенько пользовалась. Не во вред, конечно, а так, чтобы избежать некоторых ненавистных мне вещей. Взять, к примеру учебу. Ну вот кому пригодится эта история? Тем более мне, мечтающей о карьере балерины!

Сейчас, конечно, глупо даже мечтать об этом. Ведь я поставила жирный крест на своей танцевальной карьере, решив родить ребенка, столь неожиданно посланного мне судьбой.

Вначале я, конечно, злилась и ненавидела свое положение. Даже хотела избавиться от него. Ведь не планировала становиться матерью-одиночкой в девятнадцать.

А то, что отцу ребенка он будет не нужен, я поняла, вспомнив ночь, приведшую меня к беременности.

Наша прогулка по офисному зданию привела нас в комнату отдыха для сотрудников, и будь я более искушенной, то поняла бы, с какой целью меня в нее пригласили.

Но куда уж мне, вчерашней выпускнице школы, понять эти взрослые игры соблазнения. Я целовалась-то всего с двумя парнями, с первым, чтобы понять, что это такое, а со вторым, чтобы убедиться, что всё не так плохо, как мне показалось в первый раз. Оба раза оставили меня настолько разочарованной, что больше я даже пытаться не стала, полностью сосредоточившись на балете.

Так что, стоило Багиру, притянув меня к себе, поцеловать, я, охваченная неизведанными ранее ощущениями, ответила. Слишком уж приятны были его губы на моих, как и слова о том, что он мечтал об этом весь вечер. Происходящее в ту ночь было словно сном.

Мне казалось, подобное происходит лишь в фильмах, где герои полностью растворяются друг в друге. Не было ни ожидаемой боли, ни смущения. Мне казалось, что мы были созданы, чтобы принадлежать друг другу.

Чтобы врастать друг в друга.

Для меня, вчерашней девственницы, всё происходящее было небесным таинством. Только вот с рассветом я поняла, что для мужчины, которому я отдала самое ценное, что у меня было, в произошедшем не было ничего особенного. Его слова о том, что давно ему не попадалось такой отзывчивой кошечки, стали лучшим тому подтверждением.

Он даже предложил как-нибудь повторить и оставить ему мой номер. Что я, конечно же, не сделала. Волшебство ночи закончилось, и карета превратилась в тыкву, а принц – в мышь. Так что, собрав свои вещи, пока он был в ванной, я ускользнула из той проклятой комнаты отдыха, где отдала свою честь на офисном диване, даже не подумав о последствиях…

*Чайлдфри – субкультура и идеология, характеризующаяся сознательным желанием не иметь детей. Речь не идет о людях, которые откладывают рождение детей на более поздний срок или не имеют твердой позиции в данном вопросе.

Багир

– И что будешь делать? – спрашивал Макс, друг и компаньон в одном лице, пару дней спустя.

– Что-что, в отказ пойду. В первый раз, что ли, – поморщился я, вспоминая очередной звонок деда.

Старый упрямец и не думал отступать, наседая и шантажируя.

– Ну и женился бы. В чем проблема? – пожал плечами Максим. – Твоя жизнь от этого не особо и изменилась бы.

– Да я бы, может, и женился, да вот только дело одним браком не ограничится же. Деду правнука подавай, – выплюнул я, злясь лишь от одной мысли об этом.

– Ну и заделай ему правнука. Или у тебя с этим проблемы какие-то? – пошутил он, делая глоток давно остывшего кофе.

Сегодня мы задержались за обсуждением очередного контракта, а потом перешли на личные темы, потеряв счет времени.

– Не собираюсь я заводить детей! Ни ради деда, ни ради его наследства, – не поддержав шутку, отчеканил я. – Ты прекрасно знаешь мое отношение к подобному.

– Нездоровое отношение, скажу я тебе. Как можно не любить детей? Они же такие сладкие! – осуждающе покачал он головой.

– Поосторожнее со словами, если кто услышит, решит, что ты людоед, – закатил я глаза. – И насчет детей я бы с тобой поспорил. Видел бы ты того наглого ребенка, что вытащил мой кабель питания из розетки! Как только умудрился своими крохотными руками!

– Это у тебя руки, а у малыша – ручки, – не обращая внимания на мои слова, вставил он свои пять копеек.

– Суть в том, что эти дьявольские создания очень хитры! Ты просто не видел, как он потом на меня смотрел! Сам набедокурил, а вел себя так, словно это он здесь жертва! Пытался меня околдовать, но не тут-то было! Я-то на этот фокус не попадусь. Меня эти милые мордашки с глазами на пол-лица пугают, а не умиляют, – аж вздрогнул я, вспомнив этого хитрюгу-манипулятора.

– Господи, ты невозможен! – хохотнул друг. – Тебя послушать, так дети – вселенское зло.

– Какими бы они ни были, но пусть будут от меня подальше, будь то мои или чужие. И вообще, глупый разговор. Слушать деда я не стану, – твердо заявил я.

– И отдашь всё Юсупу? – приподнял он бровь.

– Может, и отдам. В любом случае бедствовать не стану. Мне и без доли деда принадлежат пятьдесят пять процентов акций, – встряхнул я головой.

Думать о троюродном братце не хотелось. Тот был тем еще гулякой и транжирой. О том, что он всерьез займется компанией, не шло и речи.

– Но не сто. Не забывай о том, что тебе придется всё время просить одобрения. На твоем месте я бы задумался. Тебе уже тридцать три года, идеальный возраст, чтобы остепениться, – напутствовал Максим. – Тем более для вашей культуры это нормально.

– То, что я мусульманин, не значит, что я должен жениться и продолжить род! – возмутился я,

– Как раз таки и значит, – не согласился Максим. –Помнишь проповеди своего деда?

– Только ты не начинай! Моя мать была украинкой, и поверь мне, от нее мне досталось намного больше, чем от отца-осетина. Дед, конечно, вырастил меня после смерти родителей, и я всегда буду ему за это благодарен, но это не значит, что он может распоряжаться моей жизнью. Я не позволю, чтобы религия или он диктовали мне условия! Я…

– Ой! Простите, пожалуйста!

Меня прервал грохот от упавшей швабры.

Опять эта уборщица! Стоит у двери, выпучив на меня свои глазищи. «Создает же природа таких серых молей», –мелькнуло невольно в голове. Такая же серая, как ее униформа. Непонятная гулька на голове и бледное лицо с темными кругами под глазами.

Еще и ребенок этот! Кстати, о нем! Какого черта он снова делает в моем кабинете?! Решил закончить начатое и приступить к остальным моим шнурам?!

– Что вы здесь делаете? – оглядывая вязаную переноску с довольно кряхтящим ребенком в ее руках, спросил я.

Манипулятор так и норовил выбраться из нее. Видимо, уже предвкушал то, как доберется до моего стола.

– Ра… работаю… – пролепетала она, вновь начав заикаться в своей раздражающей манере. – Сейчас девять часов, и я приступаю к уборке…

– Я не о вашем выходе на работу спрашиваю, а о том, почему вы опять пришли с ребенком?! Разве я не дал вам четких указаний о том, что в моем офисе детям не место? –не понимая, отчего так завелся, спросил я. Меня почему-то до жути раздражала эта уборщица со своим ребенком.

– Да ладно тебе, дружище! Какая тебе разница? – попытался осадить меня Макс, чего я ой как не любил.

– Простите меня, пожалуйста!

Ну ёк макарёк! Опять ее «простите» и «пожалуйста»! Слов она больше не знает, что ли?!

– Мне не с кем оставить сына, и он совсем не помешает! Обещаю, что он больше ничего не испортит, – чуть ли не плача начала заверять она.

– Всё, Багир, идем домой, пусть… Э-э-э? – вопросительно взглянул Макс на уборщицу.

– Надежда, – шмыгнув носом, ответила эта плакса в первом поколении. Теперь понятно, в кого у нее сын: чуть что, сразу в слезы.

– Надежда приступит к своим обязанностям.

Позволив утащить себя на улицу, я всю дорогу ворчал на друга, злясь за своеволие.

– Ну что ты к ним прицепился? Какое тебе дело, с ребенком она или нет? Хватит переносить обиды на деда на ни в чем не повинную девушку и ее малыша.

– Два манипулятора, – ворчал я, нажимая на разблокировку дверей своего зверя.

– Классная тачка, но бессмысленная покупка, как по мне, – попытался он перевести тему. – Хотя, если ты хотел быть единственным обладателем подобной машины в городе…

– Что за чушь? Просто захотел и купил. В моей голове нет места всем этим схемам насчет единоличного обладания чем-то, – хохотнул я над теорией друга. – Если мне что-то нравится, я это беру, несмотря на то, есть это у кого-то или нет.

***

На следующее утро мне поступил звонок от нашей домработницы, которая сообщила об инсульте деда.

– Как такое могло произойти?! – взревел я. – Если это очередная хитрость…

– Да побойтесь бога, Багир Ахмедович! Какие уж тут хитрости! – всхлипнула Маржа, всю жизнь проработавшая в доме деда. – Аслан Багирович еще с ночи чувствовал себя неважно, но мы и представить не могли, что у него что-то с сердцем!

– Я выезжаю! – кинул я, наспех завершая разговор.

«Кажется, не зря дед завел эту тему с правнуком», –думал я, кидая в дорожную сумку пару брюк и свитеров. Неужели знал, что с ним что-то не так? Но ведь никогда не жаловался на здоровье! Мой дед в свои семьдесят даст фору молодым!

Эх, если всё серьезно, кажется, в этот раз мне не отвертеться от желания деда.

***

– Никаких волнений и тревог. Полный покой. Я госпитализировал его, проведем полную проверку и назначим лечение.

– Всё так серьезно? – поинтересовался я, выслушав врача.

Кажется, еще никогда я не ездил так быстро, нарушив все правила дорожного движения и преодолев путь в десять часов за семь. Мне просто повезло, что я смог застать лечащего врача дедушки.

– Может, перевезти его в Москву? Организую вертушку, и… – начал было я.

– Ни о каком перелете и речи быть не может! Человек после инсульта, не хватало ему только этих волнений! – нервно перебил меня врач. – Или вы мне не доверяете?! Врачу с тридцатилетним стажем! – переходя от волнения к возмущению, напыжился пожилой доктор Айболит.

Вообще-то, Альберт Станиславович, но Айболит подходило ему намного больше. Вон даже очки с бородкой имелись.

– Ну что вы, доктор! – тут же дал я заднюю, не желая конфликтовать с тем, от кого зависело здоровье деда. –Сделаем всё, как вы скажете!

– Ох, горе-то какое! Хозяин, никогда не хворавший, слег! И всё из-за ваших бесконечных споров! Привели бы в дом жену, родили бы наследника на радость деду! – причитала Маржа с той минуты, как я вошел в дом.

– А я думал, семью заводят на радость себе, – не удержавшись, съязвил я, уплетая без особого аппетита суп, приготовленный заботливой помощницей деда. – А оно вон как.

– Хватит нести чушь! Для себя вы никогда ее не заведете! Так хоть ради дедушки…

– Всё, я спать! Спасибо за ужин, – встал я, так и не доев. Какая уж тут еда, когда над ухом так трещат.

Утром отправился в больницу, не зная, как вести себя и что говорить. Больному человеку многого не скажешь. А зная деда, он, как и Маржа, начнет наседать на меня, пользуясь своим положением больного. Конечно, плохо так думать, но я слишком хорошо знал своего деда и, конечно же, оказался совершенно прав на его счет.

– Вот помру, а правнуков так и не увижу, – сел он на любимого конька. – Чувствовал, что надо, что опаздываю. Упустил я тебя, Багир. Недоглядел где-то в твоем воспитании.

– Ну что ты такое говоришь, дед? Какое помру?! Тебе еще жить и жить!

– Да для кого же мне жить-то? Ты вон живешь в своем Краснодаре, даже не думаешь остепениться и осесть! Для кого ты свои миллионы зарабатываешь? Что после себя оставишь?

Я лишь молча кивал, соглашаясь, пока не пришел врач и не выгнал меня, заявив, что я волную его пациента.

– Вы поймите, ему нельзя волноваться. Любое волнение и стресс напрямую сказываются на его и так нелегком состоянии.

– И что делать? Я ему ни слова не сказал! Дед вбил себе в голову чушь о правнуке и ни о чем не хочет больше думать! – всплеснул я руками.

– Ну так дайте ему то, что он хочет! – посмотрел на меня врач как на дебила.

– Вы сейчас шутите? Мы о ребенке сейчас говорим! Его за две минуты не сделаешь… Ну нет, конечно, сделаешь, но на то, чтобы он родился, нужно месяцев так девять, – фыркнул я.

– Так дело же не в самом ребенке. Дело в надежде!

– В Надежде? – переспросил я, почему-то вспомнив уборщицу вместе с ее готовым ребенком.

– Вот именно! В надежде! Ему нужна лишь капелька, чтобы вернулся вкус к жизни.

Ох и опасная же мысль пришла мне в голову.

Надя

– Что значит, освободить?! – с отчаянием взглянула я на хозяина квартиры, в которой снимала комнату.

Нашу родную однушку, унаследованную отцом от его родителей, пришлось продать, еще когда тот попал в аварию. Те деньги быстро ушли на несколько операций и содержание отца в частной клинике, от которой вскоре всё равно пришлось отказаться.

Так, продав квартиру, я сняла комнату у пожилой склочной пары.

– А то и значит. Дочь к нам приезжает. И, судя по всему, надолго. Вон как ты, с довеском, который папаше оказался не нужен, – кивнул он на Лёву, которого я укачивала на руках.

– Мой сын не довесок! – возмутилась я. – И вы не можете меня выгнать! О таких вещах надо предупреждать заранее! Я заплатила за месяц вперед! Куда я пойду?

– Еще как могу, это моя квартира. И договора аренды я с тобой не составлял. У тебя время до завтра. Иди куда хочешь! – фыркнул он напоследок и, хлопнув дверью, ушел.

– Зя-я-я, – вскинулся сын, недовольный грубостью дяди Валеры.

Хозяин квартиры всегда был хамлом, но за те крохи, что я платила за жилье, с этим как-то можно было смириться.

– Ага, – кивнула я несчастно, прижимая Лёву крепче и садясь на старый обшарпанный диван, служивший нам для сна. – Что же нам теперь делать, сынок? До завтра мама точно не успеет ничего найти.

О сне теперь можно было забыть. Какой уж тут отдых, когда огорошили такой новостью. Схватив старый смартфон, я зашла на «Авито», надеясь, что удача хоть раз мне улыбнется и я смогу найти хотя бы временный дом.

Почти все объявления предлагали посуточное жилье, а те, кто сдавал квартиру или комнату, требовали оплату наперед, плюс залог, которого у меня не было. Некоторые хозяева, стоило упомянуть про маленького ребенка, просто бросали трубку.

– Никому мы с тобой, Лёвушка, не нужны, – всхлипнула я после десятого звонка впустую.

Поняв, что бесполезно искать дальше, я, обложив сына теми несколькими игрушками, что смогла себе позволить, принялась наспех собирать наши вещи. Благо было их совсем немного. Многое сдала в барахолку, ведь носить мне всё равно их было некуда. Кроме работы и больницы я ничего и не видела. А сын рос так быстро, что не успевал сносить большое количество купленных вещей.

Сумок оказалось три, включая мои и Лёвины вещи. И я просто не представляла, как дотащу их до работы. Была бы я одна, еще бы справилась, но вместе с детской переноской…