Фиктивная семья для Миллионера

Глава 4

Багир

– Слушай, она мокрая, – стоя с Надеждой на руках в моей гостевой спальне, нахмурился Максим.

– Бли-и-ин! Ребенка-то я раздел, а про мамашу как-то не подумал! Погоди, не клади ее пока, – попросил я друга, как можно аккуратнее кладя ребенка в его люльку. – Сейчас принесу футболку.

Быстро сгонял в свою спальню и, выхватив из стопки чистую белую футболку, ринулся обратно.

– Слушай, она почти ничего не весит, – нахмурился Макс, помогая мне стянуть с нее ее убогую униформу.

– Теперь ты понимаешь, до чего она глупая? – в две руки вместе с другом натягивая на безвольное тело футболку, съязвил я. – Одна кожа да кости! Жуть какая-то!

– Я говорил с ней днем, и мне показалось, что она согласится, – укладывая ее на кровать и накрывая покрывалом, сказал Максим.

– А я уже не буду спрашивать. Раз у самой не хватает мозгов на принятие правильного решения, пусть не обижается, если кто-то примет его за нее, – отчеканил я.

– Что ты имеешь в виду? – обеспокоенно нахмурился Макс.

– Утром увидишь. Переночуешь тут, не хватало мне только обвинения о домогательстве, – выходя из спальни, сказал я. – Весь вечер мне запорола… Черт! – вынимая телефон из кармана брюк, смачно выругался я.

– Что такое? – нахмурился Макс, доставая из шкафа бутылку воды и отсыпая пару таблеток, что мы купили по дороге, в маленькое блюдце.

– Анжела ждала меня весь вечер в ресторане! – хлопнул я себя по лбу. – Такую ночь просрал из-за этой малахольной!

– Да ладно тебе, сам же говорил, что она тебе надоела. Что пишет хоть? – наблюдая за тем, как я читаю идущие чередой сообщения, спросил он.

– Сначала злится, потом негодует, а в конце посылает, – покачал я головой. – Даже не думал, что в ее арсенале есть столько ругательных слов.

– Вот и радуйся, что сама отстала. И вообще, Надежда не виновата, что ей стало плохо. Растить ребенка одной, да еще и содержать его совсем не легкая работа. Неудивительно, что организм сдал, – направляясь обратно в комнату с водой и таблетками, читал он лекции, на которые я лишь глаза закатывал.

В данный момент меня больше волновал мой голодный желудок, который так и не получил причитающийся ему ужин. Заказывать и ждать еду не было никакого желания, так что, открыв холодильник, я достал яйца с салом, которое дед собственноручно солил, и поставил на плиту сковородку.

– Ого! – присвистнул Макс, вернувшийся на кухню. –Вижу, Маржа не оставила тебя без гостинцев, – утаскивая тонко нарезанный кусочек сала и отправляя его в рот, простонал друг.

– Там и для тебя есть. Забыл сегодня передать, – кивнул я в сторону холодильника.

Обжарив сало с двух сторон до хрустящей корочки, я тут же начал разбивать яйца прямо в сковороду, не заморачиваясь на омлет.

– Эх, прощай, мое правильное питание, – вздохнул Максим, когда мы, усевшись, начали поглощать мой нехитрый ужин. – Удивительно, что я не переношу баранину, но баранье сало могу есть тоннами.

– Тут дело в дедушкином особом рецепте. И чем тебе моя глазунья – неправильное питание? Белок и правильные жиры никак тебе не повредят. К тому же мы заслужили после такого напряженного вечера. Я думал, с ума сойду от плача этого ребенка. Жаль, у них нет волшебной кнопки «OFF», – быстро работая челюстями, пробормотал я, пока не начал есть, даже не представлял, что настолько голоден.

– Он же не игрушка, – как всегда, закатил глаза друг. –Надеюсь, ты будешь помнить об этом, когда завтра начнешь давить на его мать. А то, что давка будет, я уже понял по твоим горящим глазам. Ты ведь именно поэтому мне не говоришь, что пришло в твою больную голову? Знаешь, что я не одобрю.

– Что бы я ни сделал, это будет на благо нам обоим. Твоя бедная овечка выиграет не меньше меня, когда перестанет ломаться и согласится на мое предложение. И вообще, закроем тему. Хватит на сегодня о ней. Устал я. Хочу просто лечь и не о чем не думать, – наивно размечтался я, еще не подозревая, что дети по ночам предпочитают плакать, вместо того чтобы спать.

***

– Макс, вставай! – прорычал я, когда друг, заворчав что-то, перевернулся на другой бок. – Ребенок снова плачет, а горе-мамаша и не думает просыпаться!

– Так покорми его, – проворчал Максим, и не думая вставать.

– Гениальная идея, только вот я понятия не имею чем! – чувствуя, как пульсирует голова от непрекращающегося плача несносного ребенка, проворчал я. – Вставай, я сказал!

– Господи! – вскочил друг, недоуменно смотря на меня. – Что случилось?

– Хотел бы я знать! Он проснулся и плачет! Посмотри, что с ним! – вытянул я на руках Смышленкина, которого безуспешно пытался укачать.

– Думаю, пора его кормить и поменять подгузник. Надежда так и не проснулась? – зевая и забирая у меня ребенка, спросил Макс.

– Нет, спит как убитая. Зря врач сделал ей тот укол.

– Ты его слышал. Ей необходим отдых. Та-а-ак, что это тут у нас? – начал ворковать друг, укладывая Смышленкина, которого я завернул в свою футболку, на кровать.

– Мы же забрали вещи Надежды, почему он в твоей футболке? – недоуменно уставился он на меня.

– Ты предлагаешь мне одеть его? Может, мне еще и подгузник ему сменить? – высокомерно вздернул я бровь.

– Было бы неплохо, учитывая, что ты планируешь жениться на его матери и выдавать его за своего ребенка. Отцы, знаешь ли, и не такое делают.

– У меня будет няня. Не хватало мне только возиться в детских какахах, – поморщился я при одной мысли о подобном.

– Хотел бы я на это посмотреть, когда твой дед заставит тебя это делать. А зная его, он заставит, – хрипло рассмеялся друг, распутывая извивающегося ребенка из моей футболки. – Принеси влажные салфетки и памперс.

– И где я их возьму? – недоуменно уставился я на него. – Он что, обкакался?

– Скорее всего. Но даже если и нет, подгузник полон, его нужно сменить. И нужно найти смесь. Кажется, Надя кормит его грудью, но подкормка всё равно должна быть.

– Какой ты знаток, – съязвил я, направляясь в спальню, где спала наша спящая царевна.

Покопавшись в их скудных пожитках, нашел сумку с детскими вещами и направился обратно.

– Нашел? – спросил корчащий рожицы ребенку друг.

– Ты выглядишь как дебил, – прокомментировал я, вываливая содержимое сумки на кровать. – Понятия не имею, что мы ищем.

– Зато это работает, вон малыш прекратил плакать. А вот и наш памперс! – хватая из упаковки нужный предмет и ловко снимая с ребенка трусы на липучке, он обтер его влажными салфетками, подложил под него новый подгузник и, посыпав его промежность какой-то белой пудрой, закрепил липучки.

– Давай-ка тебя оденем, – ворковал Макс, отчего ребенок лишь довольно агукал, временами всё же издавая недовольные хныки.

– Да ты прям папочка, – не сдержался я от комментария, наблюдая за тем, с какой ловкостью он управлялся с ним.

– Скоро у меня появится такой же, надо только мамочку ему подходящую найти, – хмыкнул Макс, заканчивая одевать его и передавая мне. – Подержи, пока я приготовлю бутылочку. Да прижми ты его покрепче, он же не кусается, – закатил он глаза, читая инструкцию к найденной смеси.

Легко сказать, прижми! Вон как смотрит своими глазищами. Изучает и словно говорит – одно неловкое движение, и я включу сирену! Еще и жирный такой, как желе! Мягкий, со складочками, которые даже сквозь нелепый красный комбинезон ощущались. И в кого только пошел? Мать вон одна кожа да кости.

– Кажется, ты забрал весь жир у своей мамаши, – прокомментировал я свое наблюдение.

– Давай сюда, дадим ему смесь, и он мигом отключится. Дети, они такие, им главное, чтобы сухо было и сыто, – забрав у меня Смышленкина, тут же всунул ему в рот бутылочку Макс, на что тот довольно засопел, активно начав сосать. Немудрено, что такой жирненький, вон какой аппетит!

Зато после того, как прикончил всю бутылочку, дал нам наконец заснуть и проспать аж до самого утра. В восемь нас, так и заснувших на одной кровати с ребенком посередине, разбудил уже вопль его малахольной мамаши. Видимо, это у них семейное – лишать людей сна.

Глава 5

Надя

Еще не вынырнув из оков сна, я заметила, что мой маленький неудобный диван сегодня стал почему-то на удивление комфортным. И огромным. Я даже смогла перекатиться на другой бок, не свалившись с него… Вот тут-то я и почуяла что-то неладное!

Вскочив, начала осматриваться вокруг, в панике понимая, что понятия не имею о своем местонахождении! И что самое ужасное, Лёвы не было рядом!

Не понимая, что происходит, начала панически бегать по огромной квартире, в которой оказалась. И каково же было мое удивление, когда, с криками распахнув очередную дверь, я обнаружила двоих мужчин, лежащих на кровати, и своего спящего между ними сына!

– Господи, что ж тебе не спится в этот ранний час! – проворчал Багир, приподнимаясь на локтях и смотря на меня как на врага народа.

Я же, не обращая внимания на его слова, схватила спящего сына и прижала его к груди. Мое сердце готово было просто выпрыгнуть из груди от охватившего меня страха!

– Эй… ты чего это? – как на душевнобольную глянул на меня мужчина, в то время как его друг тоже соизволил проснуться и сесть, оглядывая воинственно настроенную меня.

– Что вы со мной сделали?! – потребовала я ответа, полная нехороших подозрений. Мало того, что проснулась в неизвестном мне месте, так еще и была в мужской футболке, которую точно знаю, что сама не надевала!

– В смысле? – выпучил глаза Багир так, словно я говорила на непонятном ему языке.

– В том самом! Как я здесь оказалась и почему ничего не помню?! Если это ваш план для того, чтобы…

– А ну, молчать! – прикрикнул он на меня, заставив тут же замереть. – Раскудахталась мне тут! Мы тут, значит, возись с ней и с ее плаксивым ребенком, а она вместо благодарности нас же и обвиняет не пойми в чем! Вот и делай людям добро! Да я…

– Багир, да ладно тебе, перенервничала, с кем не бывает… – попытался утихомирить его друг, пока я стояла в полнейшем шоке, способная лишь глупо хлопать глазами.

– Видимо, только с ней и бывает! Ишь какие мысли в голове! – продолжал возмущаться он. – Ты хоть в зеркало себя видела, ходячий скелет?! Грохнулась в обморок, и лежала, спящая царевна, посреди моего кабинета, пока твой ребенок ползал вокруг тебя! – выговаривал он мне обидные слова, пока, задрожав, я не развернулась и не убежала обратно в комнату, в которой проснулась. Заперлась на ключ и, прижав всё еще спящего сына к груди, позорно разрыдалась.

Было так горько. От этих слов, от глупой себя. Выставила себя полной дурой, да еще и наслушалась таких неприятных вещей, о которых и так знала. Но знать – это одно, а слышать от того, о ком всё еще тайно грезила и в ком находила облегчение в самые трудные моменты в жизни, было невыносимо больно и обидно.

– Ва-а-ах! – проснулся сын и тут же, вцепившись в горловину футболки, издал требовательный вопль.

Только тут я поняла, что не кормила его ночью! Неужели действительно упала в обморок? Да еще и на всю ночь! Такого со мной никогда не было, даже во время беременности, а она была непростая!

– Голодный, мой Львёнок? – проворковала я, забывая про недавнюю истерику и целуя сынишку в лобик, отчего тот сразу же заагукал, предчувствуя скорое кормление. -Сейчас мама тебя накормит.

Стянув чужую футболку, я села на кровать и, пока сын жадно ел, обдумывала сложившуюся ситуацию. Судя по всему, мне предстояло извиниться перед моим работодателем. Если верить его словам, он здорово помог нам с сыном, взяв на себя ответственность и привезя в свою квартиру. Конечно, у него наверняка были на то свои корыстные побуждения, но всё же это не отменяло того, что он позаботился о моем ребенке.

***

– Эй! Ты выходить собираешься? – постучался я в дверь спальни, где спряталась это скандалистка.

Мало того, что разбудила своими истеричными воплями, так еще и попыталась обвинить черт-те в чем!

– Разговор есть, выходи, – повторил я попытку, так и не дождавшись ответа.

– Дай девушке прийти в себя, иди лучше позавтракай, может, подобреешь, – недовольно буркнул Максим, проходя мимо меня с нашей прибывшей доставкой.

– Это что за претензия?! – пошлепал я вслед за другом.

– Вот кто тебя за язык тянет всё время, Багир? – кладя пакеты на стол, нахмурился он в мою сторону. – Почему ты всё время рычишь? Думаешь, если будешь себя так вести, Надя согласится помочь тебе? Я вчера почти уломал ее на согласие, но после твоего ора она наверняка сбежит!

– Да кто ей позволит?! Я всю ночь с ней провозился не для того, чтобы так просто отпустить! И к чему твои претензии, черт возьми! Если ты и должен быть кем-то недоволен, так это явно не мной! Ты слышал ее смехотворные обвинения? – возмутился я, не понимая, какая муха его укусила.

– А что она должна была подумать, проснувшись практически голой в чужой квартире, с двумя мужиками? Ты мог хотя бы попробовать проявить чуткость, – наконец начав распаковывать наш завтрак, заявил он. – Не понимаю, откуда такой негатив? Ведь со своими подружками ты себе такого не позволяешь.

– У моих подружек, как ты их называешь, нет привычки обвинять меня в таких возмутительных вещах! И их детеныши не мешают мне спать по ночам.

– Извините… – явилась наконец любительница извинений, прерывая наш разговор.

Окинув ее взглядом, я вскользь заметил, что с ней срочно надо что-то делать. Дед в жизни не поверит, что я повелся на это. Джинсы висят, как и несуразный свитер, который она на себя напялила.

– Простите меня за мои несправедливые обвинения. Мне очень жаль, что я вас обидела, Багир Ахмедович, – опустив глазки, прошептала она.

– Яха-а-а! – загудел ребенок ей в такт, довольно лепеча что-то на своем тарабарском, после чего пустил слюни вместе с молоком.

Теперь понятно, отчего он такой довольный. «Видимо, получил свой завтрак», – тут же подумал я, зачем-то спускаясь взглядом к объекту получения этого самого завтрака. И нужно сказать, размер впечатлял для такой худышки.

– Всё в порядке, Надя, думаю, у вас был повод заволноваться и так себя повести, – вступился друг, когда понял, что пауза затянулась. – Давайте позавтракаем и спокойно поговорим, – миролюбиво предложил он, раскладывая еду по тарелкам.

– Спасибо, Максим Юрьевич, – поблагодарила она, садясь на стул со смущенной улыбкой.

Завтрак прошел в полнейшей тишине, не считая радостного гула ребенка, который развлекался тем, что давил в руках сосиску, так как брать в рот мама-наседка ее категорически не позволяла.

– Я хочу поговорить с вами наедине, Надежда, – без долгих вступлений начал я, после того как все закончили есть.

Девушка напряглась, но согласно кивнула, следуя за мной в гостиную.

– Оставь ребенка с Максом, – попросил я, пытаясь звучать как можно мягче. – Не хочу, чтобы ты отвлекалась.

– Хорошо, – нехотя согласилась она, осторожно передавая радостно лепетавшего Смышленкина в руки подошедшего к ней Максима.

– Не волнуйтесь, Надя, я умею обращаться с детьми, – улыбнулся тот, начиная сюсюкаться с ребенком.

– Пошли, – закатив глаза, пропустил я ее в комнату и плотно закрыл за нами дверь.

Надя

– Садись, – кивнул он в сторону дивана.

Сердясь на его фамильярность, молча подчинилась, ведь его приказной тон не предполагал иного. А вообще, я ужасно нервничала. Не знала, чего ожидать от этого хозяина жизни после своего утреннего наезда. Да и ночь у него, видать, выдалась не из легких благодаря мне.

– Надеюсь, мне не нужно объяснять, как безответственно ты себя повела? – начал он серьезным тоном. – Не вернись я в офис, ты так и пролежала бы до утра, а то и хуже. А твой детеныш подхватил бы воспаление легких. К моему приходу он вовсю забавлялся с опрокинутым ведром воды. Весь мокрый…

– Что?! – вскочила я, шокированная его словами.

Одна мысль о том, что Лёва мог заболеть…

– Да сядь ты! – раздраженно бросил он. – Поздновато метаться, не находишь? Факт в том, что вчера ночью могло случиться всё что угодно. И ты, несмотря на свое незавидное положение, имела глупость отказаться от моего щедрого предложения. Миллионеры, знаешь ли, на дороге не валяются. И со своими щедрыми предложениями в двери не стучатся.

Господи! Сколько же в нем самодовольства! Можно подумать, он просто дар небесный!

– Ну знаете… – начала было я, но меня вновь бесцеремонно прервали, не дав договорить.

– Я много чего знаю, но сейчас речь не об этом. Факт в том, что мы нужны друг другу. Я надеюсь, что у вас хватит мозгов согласиться на мое предложение и мне не придется прибегать к угрозам.

– К каким еще угрозам? – настороженно спросила я, не понимая, как наша беседа дошла до этого.

– Думаю, службе опеки не очень понравится то, в каких условиях вы содержите ребенка, – невозмутимо отозвался этот мерзавец, заставляя меня заледенеть от страха.

Он словно вознамерился полностью выбить меня из колеи, то обращаясь на «вы», то снова переходя к грубой фамильярности. Я совершенно не понимала этого человека. Я даже представить не могла, что ему придет в голову затронуть органы опеки! После вчерашнего разговора с Максимом Юрьевичем я и сама подумывала о том, чтобы согласиться. Ведь для меня это был единственный выход из сложившейся ситуации. Я должна была думать о всеобщем благе, забыв про свой страх разоблачения. Да и непохоже, чтобы Багир мог вспомнить меня. На вечере я была в маске, а в кабинете, когда мы предавались страсти, было темно. Да и выглядела я совершенно иначе. Не то пугало, что предстало перед ним в настоящем.

– Пойми, мы нужны друг другу. Глупо пытаться оставаться гордой в твоем положении. Неужто батрачить ночами предпочтительнее для тебя, чем стать моей женой? – в расстройстве от того, что я никак не отреагировала на его слова, прорычал он.

– Расскажите мне о своем дедушке, – удивляя его сменой разговора, попросила я. – Почему вы думаете, что он поверит вам? И как вы объясните то, что столько времени скрывали от него свою семью?

– Мой дед… фермер. Он полностью отошел от бизнеса, построил чуть ли не крепость и живет в горах, разводя овец и лошадей. Это приносит ему удовольствие, хотя черт знает, чем именно, – поморщился Багир, запуская руку в густые черные волосы. – Последние несколько лет он просто одержим идеей женить меня. До сих пор он настаивал на осетинке, но две недели назад заявил, что согласен на какую угодно невестку, лишь бы я женился и обзавелся наследником.

Начальник явно не находился в восторге от подобного предложения деда.

– И что же мешает вам жениться по-настоящему? Вы ведь с легкостью можете выбрать девушку и подарить деду наследника, о котором он мечтает, – попыталась я понять мотивы, вынудившие его на столь крайние меры.

– Мне не нужен наследник. Ни сейчас, ни в будущем. Как и жена. Я слишком ценю свою свободу, чтобы терять ее, а что касается детей, их я не переношу. Вечно плачущие, голодные и…

– Я поняла вас, можете не продолжать! – не могла я не возмутиться подобными словами.

До чего же невыносимый чурбан! И это отец моего ребенка! Надеюсь, Лёва ничего не унаследует от него кроме внешности, потому что характер у него был невыносим.

– Вот и отлично. Не все горят желанием посвящать свою жизнь кричащему нечто. Дедушке этого не объяснишь, тем более он сейчас в таком состоянии, что отказывать ему я не могу.