- -
- 100%
- +
Глава 1
– Глеб, а мы поженимся? – набравшись смелости, спросила я.
Я долго готовилась к этому разговору и вряд ли решилась бы на него, если бы не две красные полоски на тесте.
– Поженимся? – удивленно посмотрел он на меня, отрываясь от своего неизменного завтрака. Яичница с беконом, которая вызывала во мне дикий приступ токсикоза. Именно это и заставило меня заподозрить неладное и купить тот злосчастный тест на беременность.
– Ну да, – кивнула я. – Мы вместе уже два года и…
– Господи, Муся, ну что за глупости? Поженимся, – покачал он головой так, словно я сказала о чем-то нереальном. – Это же придет такое в голову.
Глупость? Видимо, я действительно глупа, раз допустила мысль о том, что хозяин может жениться на своей горничной. Конечно, я больше не работала на Глеба, но считать себя хозяйкой его огромной квартиры всё же не могла. Я всё так же следила за порядком и готовила для него.
И раз я не жена, значит, по-прежнему горничная, прислуга с привилегиями, которая хороша лишь для приятного времяпрепровождения.
– Я… – начал было он, но прозвеневший рингтон отвлек его на важный звонок. – Что? Она в порядке?! Я сейчас же вылетаю!
Вскочив из-за стола, Глеб, ринулся в прихожую, на ходу объясняя мне, что улетает по важному делу. Я даже слова сказать не успела, прежде чем он вылетел за дверь, подхватив свой портфель.
– Вот и поговорили, – вздохнула я, обессиленно садясь прямо на пол.
Слезы наполнили глаза, и я разрыдалась, не понимая, что буду делать дальше. Идти мне было некуда, а зная Глеба, всё, что он мог мне предложить, это – аборт.
Разве мужчина, который даже не рассматривал возможность жениться на мне, примет моего ребенка? Ребенка от бездомной, у которой никого нет. Я ведь никто. Несчастная заблудшая душа, которую когда-то приютил добрый богач со скуки. А потом решил, что она достойна согреть его постель.
А я, глупая, согласилась. Переступила через свои принципы и поддалась. Думала, что Глеб изменится, что я значу для него что-то. Но, как оказалось, я так и продолжала быть никем.
Год спустя
Новый год. Я всегда его любила. Хоть мне и некому было дарить подарки, но гулять по магазинам я всё равно любила. К тому же в детских магазинах были такие хорошие скидки, что я просто не могла удержаться от того, чтобы накупить дочке новых нарядов.
Я, конечно, не бедствовала, но и позволить себе всего не могла. Сбережения, на которые я жила весь последний год, заканчивались, а на детское пособие особо не разгуляешься. Меня спасали деньги, что я откладывала в то время, когда работала горничной и получала от Глеба зарплату. Деньги мне тогда было не на что тратить, ведь еду и кров мой щедрый хозяин мне предоставлял.
Так что, уйдя от Глеба, я жестко экономила, ведь дополнительного заработка не имела.
Вернуться в кондитерскую, в которую устроилась, еще не могла, Вася была слишком мала, чтобы оставлять ее с кем-то. Да и смысл, если вся моя дневная выручка уходила бы на няню?
Вот с такими невеселыми мыслями я продолжала катить коляску по торговому центру. Как могла пыталась не думать о плохом, но мысли то и дело заполняли голову.
Старые страхи вновь остаться на улице не давали расслабиться и отпустить ситуацию.
– Маря? – неожиданно окликнул меня знакомый женский голос, заставив затормозить. – Господи, Маря!
– Привет, – неуверенно улыбнулась я, пытаясь скрыть нервозность.
Передо мной стояла Ксюша. Наша близкая подруга с Глебом. Вернее, его подруга. Своего у меня ничего не было. Даже друзей.
– Привет? Это всё, что ты можешь мне сказать?! – возмутилась она. – Как ты могла пропасть?! Ты хоть знаешь, как мы переживали? Как искали тебя! Глеб с ума сходил от беспокойства!
– Ксюш… – не зная, что сказать, прохрипела я.
– Господи! – смотря в коляску, сказала она. – Это ваша? Ты родила от Глеба?!
– Ну что за глупости, Ксюш? Ребенок и я? Как ты себе это представляешь? Я просто работаю няней, вот и… – пыталась я убедить ее, но бывшая подруга тут же оборвала меня:
– Я же не слепая, Маруся! Да один взгляд на девочку, и становится понятно, что она ваша с Глебом!
– Ну что ты придумываешь, Ксюша? – пыталась я непринужденно рассмеяться. – Откуда у меня ребенок? Не думаешь же ты, что я стала бы скрывать такое?
Говорила я всё это настолько правдоподобно, что невольно верила сама себе.
– Просто ты так неожиданно исчезла… – неуверенно протянула она. – Ребенок бы объяснил твое бегство.
– Бегство? – скептически усмехнулась я. – Я свободный человек, Ксюш. Глеб не брал меня в рабство. Когда я поняла, что наши отношения никуда не ведут, я предпочла молча уйти. Я с самого начала знала, какой Глеб. И тем не менее имела глупость ввязаться в эти отношения. Впервые в жизни поддалась голосу сердца, а не разума, и сама видишь, что из этого вышло.
– Ты не права, Марусь, – покачала головой Ксения. – Ты не знаешь, в каком состоянии был Глеб. Как искал тебя. Думал, с тобой что-то случилось.
– Со мной всё отлично, как видишь! Живу, работаю, скоро собираюсь замуж, – зачем-то соврала я. – Так что не нужно ворошить прошлое, пожалуйста.
Я видела, как подействовали на Ксюшу мои слова. Старая подруга всегда болела за наши отношения. Видя это, даже смешно было вспоминать, как я ревновала к ней Глеба. Думала, что они идеальная пара, когда мой тогдашний работодатель начал ухаживать за ней.
– Поздравляю, – прокашлявшись, выдавила из себя Ксюша. – Давай посидим в кафе, поговорим…
– Извини, Ксюш, – перебила я ее, не желая рисковать и проводить в ее обществе ни единой лишней минуты. – Меня жених ждет, да и мою подопечную пора вести домой, – кивнула я на уснувшую Василису.
– Ну хоть номерами телефонов обменяемся? – расстроенно проговорила она, явно задетая моим отношением.
Мне самой было ужасно неловко за себя и свою грубость. В конце концов, Ксюша не виновата в моих проблемах с Глебом. Она не раз поддерживала меня в прошлом и была мне хорошей подругой. Но выбора у меня не было. Я не могла позволить вновь раскрыться незаживающей ране, что нанес мне Глеб своим пренебрежением.
– Лапа, мы всё! – неожиданно к нам подошел Осман, ее муж, вместе с их двойняшками. – Вот так встреча! – посмотрел он на меня во все глаза.
– Привет, – помахала я ему, готовая провалиться сквозь землю.
Не хватало мне только Глеба для полного счастья!
– Я уже ухожу, приятно было увидеться с вами, – не обращая внимания на то, что Ксюша явно хочет что-то сказать, попрощалась я и, развернувшись вместе с детской коляской, быстро направилась на выход.
Меня уже не волновало, что они подумают о моем поведении. Главное было – убраться как можно дальше от них. К счастью, Осман пришел вовремя, и мне не пришлось давать Ксюше свой номер телефона.
Не знаю, что делала бы, встреться я с Глебом. Слава богу, пришел Осман, а не он! Зная, какие дружеские отношения были между Ксюшей и ним, я бы не удивилась, если бы они с Ксюшей были вместе в торговом центре.
Не знаю, чего я боялась, но видеть Глеба не хотела. Слишком свежи были раны, нанесенные им. Знать, что мужчина, которого ты любишь, лишь использует тебя… Это было больно. Я два года ждала от него решительного шага, и, если бы не беременность, всё еще ждала бы. Надеялась бы… Думала, что рано или поздно любимый прозреет и поймет, что наши отношения нечто большее, чем просто постель.
Но в то утро он разрушил все мои надежды и мечты на светлое будущее с ним. Я поняла, что никогда не стану чем-то большим, и ребенок этого не изменит. Да и не знала я, как отреагирует Глеб на известие о моей беременности.
Если бы он предложил мне сделать аборт….
Я бы не вынесла этого. Я не хотела слышать этих слов от любимого мужчины и поэтому предпочла молча уйти из его жизни.
Следующие несколько дней я безвылазно сидела дома, опасаясь того, что Ксюша всё же проболталась Глебу о нашей встрече. Глупо, конечно, было думать, что он ищет меня, но я всё же решила перестраховаться. Ведь моя однушка, которую я снимала, находилась прямо рядом с торговым центром, где мы столкнулись с Ксюшей.
– Что такое, цыпленок? – спросила я дочь, которая уже второй день капризничала и вела себя вяло.
Вася даже потеряла свой аппетит, на который я не могла нарадоваться.
– Скоро потеряешь эти щечки, если не будешь есть! – пожурила я ее, когда она в очередной раз выплюнула бутылочку.
Грудью я не кормила ее уже пару месяцев, так как из-за перенесенной простуды потеряла молоко. Но, к счастью, Вася без проблем привыкла к бутылочке, как и ко всем переменам. Моя дочь вообще была беспроблемным ребенком.
К вечеру я поняла, что сглазила свою булочку, у которой стремительно поднималась температура. Я сначала списала это на начинающие прорезаться зубки, но, когда жаропонижающие свечки не дали результата, в панике позвонила в скорую.
Приехавший фельдшер забрал нас в больницу, где дежурный врач списал всё на обычную простуду.
Правда, через пару дней, когда температура так и не нормализовалась, а врачи лишь разводили руками, я поняла, что что-то не так. Мой ребенок буквально угасал на глазах. Она или всё время спала, или плакала.
– Вы поймите, врачи не боги. Вам нужно полное обследование. Не хотел говорить вам этого, да и надеялся, что это не так, – рассказывал через неделю наш лечащий врач. – Вам нужен иммунолог. И хороший.
– Я не понимаю, – лепетала я. – Зачем?
– У вашей дочери аутоиммунное заболевание. Приобретенное или нет, сказать не могу, так как не разбираюсь в этой области, да и не хочу ставить диагнозы наугад…
Он говорил что-то еще, объяснял, советовал, куда лучше всего обратиться, но всё это будто проходило мимо меня. Я просто не могла принять его слов. Не может моя дочь быть больна.
Это просто простуда! Запущенная, но мы справимся! Обратимся в другую больницу, где ей обязательно помогут!
А весь этот бред, что нес врач… Не может же бог быть настолько жесток ко мне?! Разве в моей жизни было мало испытаний?! Через что мне только не пришлось пройти. Но это… Это слишком жестоко.
Дети не должны болеть! Не должны страдать! Ведь моя дочь такая маленькая… Хрупкая. Как она справится со всем этим?! Как я со всем этим справлюсь?!
Глава 2
Уже больше часа я сидела на лавочке около своего дома. Приехала переодеться и принять душ, но ноги не несли домой. Как села безвольным кулем, так и сидела, прокручивая в голове все варианты нашей дальнейшей с Василисой жизни.
Понимала, что не выдержу без нее. Если с дочкой что-то случится…
– Муся?! – заставил меня вздрогнуть до боли знакомый голос.
Злой голос, наполненный таким отчаянием и ненавистью, что мне даже стало страшно.
– Глеб… – выдохнула я и как последняя трусиха предприняла попытку к бегству.
Правда, сделать мне этого не дали. Крепкие руки схватили за плечи, а глаза просто испепеляли горящей в них ненавистью.
– Вот ты и попалась, Муся.
– Пусти! – вырывалась я.
– Ага, щас! Я тебя вторую неделю ищу! – зло рычал он, пытаясь утихомирить меня.
– Я не просила меня искать! – нервничая под его оценивающим взглядом, процедила я.
– Конечно нет, ты просто сбежала! Как ты могла так со мной поступить?! – эмоционально воскликнул он, слегка встряхнув меня.
– Прошел год. Год, Глеб! Давно пора отпустить это! – воззвала я к его благоразумию.
– Как у тебя всё просто, Маруся! Не расскажешь мне, чем я заслужил такой удар в спину?! – игнорируя мои попытки освободиться, продолжал рычать он.
Я же просто застыла, не зная, что на это ответить. Сказать о Василисе я не могла. Не хотела, чтобы Глеб отнял ее у меня. С его связями и финансовым состоянием он вполне мог это сделать.
– Я ушла, поняв, что наши отношения никуда не двигаются, Глеб! Зачем ты ворошишь это?
– От кого у тебя дочь? – вдруг зарычал он с новой силой, заставляя меня задрожать от страха разоблачения.
– Не твое дело! – прорычала я в ответ и забилась в его руках раненой птицей, пытаясь отпихнуть от себя бывшего хозяина и любовника в одном лице.
– Мое, если я ее отец! Как ты посмела скрыть от меня ребенка, Муся?!
– Она моя! Не твоя! Жениться на горничной было ниже твоего достоинства, так с чего бы тебе беспокоиться о ее ребенке?! – забывая обо всем, прокричала я на эмоциях.
– Так это наказание? Решила лишить меня дочери за то, что отказался жениться на тебе? – в полнейшем шоке прошептал Глеб, наконец отпуская меня и отступая на шаг.
И только тут я поняла, как глупо выдала себя. Раскрыла своими глупыми словами!
– Никакое это не наказание, Глеб! – пыталась я взять себя в руки. – У меня действительно есть дочь. Но она не твоя. Я замуж выхожу. Мы с отцом Василисы познакомились после того, как я ушла из твоего дома.
Видя, как ранили его мои слова, и удивлялась. Неужели я действительно что-то значила в его жизни? Была чем-то бо́льшим, чем он показывал? Да нет, глупости! Будь это так, продержал бы он меня в любовницах два года, даже не думая узаконить наши отношения? В Глебе, скорее, говорила уязвленная мужская гордость. Ведь я посмела бросить его, даже не попрощавшись.
– Неужели для тебя было так просто забыть меня, Муся? Перечеркнуть всё, что было между нами? – покачал он головой в ответ на мои слова.
– А что между нами было, Глеб? – невесело усмехнулась я. – Кем я была для тебя? Удобной девочкой для удовлетворения твоих потребностей между поездками? За те два года, что мы были «вместе», мы провели вдвоем не больше восьми месяцев. А когда я захотела большего, ты поднял меня на смех. Видимо, для графа Карницского женитьба на простой горничной действительно смехотворна. Спасибо тебе, что открыл мне глаза и сбросил с небес на землю!
– Всё было не так и ты это знаешь! У меня были свои причины повести себя так! – эмоционально размахивая руками, проговорил он. – Я никогда не относился к тебе как к горничной! Как у тебя только язык повернулся?! – полным негодования голосом продолжал он.
– И кем же я была, Глеб? Оборванкой, подобранной тобой? – с горечью спросила я. – Недостойной бездомной, которую ты облагодетельствовал? Для меня уже то, что ты удостоил меня своего внимания, должно было быть достаточно, верно?
– Откуда столько ненависти, Муся? – с удивившей меня болью в глазах прошептал он.
– У меня нет к тебе ненависти, Глеб. Я просто хочу покончить с прошлым. Я встретила своего человека и выхожу за него замуж. Надеюсь, ты прекратишь свое преследование и оставишь меня в покое. Вадиму не понравится то, что бывший преследует меня, – выдумывала я на ходу.
– Вадиму? – зло выплюнул он первое пришедшее мне в голову имя. – Так вот вокруг кого теперь крутится твоя жизнь?!
– Повторюсь, Глеб: прошел год! Пора забыть о прошлых обидах и жить дальше. Уверена, ты не жил монахом, думая обо мне ночи напролет. Так к чему это лицемерие? – преодолевая боль, затопившую мое сердце при мысли о нем с другой, спросила я.
– Какой же я дурак, – горько рассмеялся он, запуская руку в свои густые темные волосы. – Искал тебя. Думал, что ты сожалеешь о своем побеге. Винил себя… Прощай, Маруся. Наша встреча была самой большой ошибкой в моей жизни.
– То же самое могу сказать и о себе, – не осталась я в долгу, задетая его словами. – Хорошо, что мы оба это поняли.
Смотря на меня так, словно я смертельно ранила его, Глеб развернулся и размашистым шагом пошел в сторону парковки торгового центра. Видимо, именно там он и искал меня. Удивительно, как вообще заметил между домами неподалеку.
Снег, хрустевший под его ботинками, навеял воспоминания, которые я гнала от себя столько времени.
Господи, о чем я думаю?! Забыть и не вспоминать о нем! Мне к дочери надо, а не рассиживаться тут, думая об этом аристократе!
Поднявшись в квартиру и приняв душ, я побросала в сумку необходимые мне вещи и, высушив феном волосы, поехала обратно в больницу. К счастью, температуры у Васи не было, и мне позволили подержать дочь. Сегодня она даже обрадовалась мне, проявив хоть какую-то эмоцию.
– Мамина девочка, – шептала я, укачивая ее на руках.
Синяки от уколов на ее ручке разрывали мне сердце, и я как могла пыталась не думать об этом. Как и о том, что я наделала, соврав Глебу про дочку.
Должна ли я в такой трудный период сказать правду и попросить его поддержки? А если бы он снова обсмеял меня, как тогда с женитьбой? Да и что было бы после больницы? Он отнял бы ее у меня, посчитав недостойной быть матерью?
– Яха, – подала голосок моя птичка, хватая меня за свисающую прядь волос.
– Да, моя сладкая, поговори с мамой, – всхлипывая, не в силах сдержать слез, прошептала я, наклоняясь и целуя ее в лобик.
То, как исхудала дочь, потеряв свои щечки, просто убивало меня. У Васи, которая всегда славилась своим аппетитом и ела как не в себя, напрочь отсутствовало желание есть. Врачи кормили ее искусственно, так как иначе она вообще не ела, плача и выплевывая бутылочку.
– Всё будет хорошо, моя сладкая, – пытаясь взять себя в руки и перестать плакать, шептала я, моля бога не наказывать меня так жестоко.
– Вам нужно ехать в столицу. Я могу направить вас к специалисту, но, если у вас есть связи, вам лучше самой организовать всё. Сами понимаете… – развел врач руками.
О да, я понимала. В нашем мире коррупции и власти всё решали деньги. Но даже с помощью них не всегда можно было решить проблему.
Врач ясно дал это понять. Иммунная система человека до конца не изучена, а когда дело касалось таких маленьких детей, как Василиса, рисковать и медлить нельзя.
За прошедшую неделю с момента нашей встречи с Глебом я многое успела передумать. Поняла, что повела себя глупо и импульсивно, соврав ему про его отцовство и несуществующего жениха.
Не стоило мне давать своей старой обиде и страху лишиться дочери затмевать свой разум. Ведь если кто и сможет спасти нашу дочь, так это Глеб.
– Сегодня мамочка встретится с твоим папой, – делилась я с дочерью.
Малышка вяло хлопала своими ресничками, показывая и скрывая свои зелененькие глазки. Дочь была просто копией меня. В свое время я даже приняла это за благословение небес, которые решили сжалиться надо мной, скрыв гены Глеба, и не мучить меня напоминанием о нем.
– Всё будет хорошо, мой птенчик, папа нам поможет. Он всё может, – со всхлипом поцеловала я ее в щеку. – Знаешь, однажды он спас мамочку, и тебя непременно спасет.
Набрав старый номер Глеба, который прекрасно помнила наизусть, я с колотящимся сердцем взмолилась, чтобы он работал.
– Да? – прозвучало грубо, но знакомо до мурашек на теле.
– Глеб…
– Надо же, какие люди, – грубость сменилась язвительностью. – Чем могу помочь?
Даже рассчитывая на подобное, я оказалась не готова к его тону.
– Мне нужно поговорить с тобой, Глеб. Ты всё еще в городе?
– Оу-у-у, как поменялось твое настроение! Помнится, еще несколько дней назад ты даже слышать меня не хотела. Что же вдруг изменилось? – продолжал он тем же тоном.
– Пожалуйста, Глеб. Я бы не позвонила, если бы у меня был другой выбор… – взмолилась я, не зная, сколько еще выдержу, прежде чем скачусь в истерику.
– Подъезжай, адрес скину эсэмэской! – грубо скинул он звонок.
«Не уехал!» – билась набатом единственная мысль в голове, пока я открывала тут же прилетевшее с адресом СМС. Неужели из-за меня?
Добравшись до гостиницы и найдя нужный мне номер, я стушевалась, не представляя, какой будет реакция Глеба на мою новость. Поверит ли он мне…
Дверь номера внезапно распахнулась, прежде чем я успела постучать, и твердые мужские руки затянули меня в номер. Глеб просто прожигал меня взглядом, давая почувствовать весь клокотавший в нем гнев. Прикусив в нерешительности нижнюю губу, я прошла внутрь, стараясь увеличить дистанцию между нашими телами. Пусть знает, что я больше не та глупая девчонка, безропотно выполнявшая каждую его просьбу!
– Я думал, мы всё друг другу сказали, с чего вдруг такая честь? Несколько дней назад ты и видеть меня не хотела, избегая как прокаженного, – саркастически протянул Глеб, оглядывая меня с головы до ног.
Нервно стянув шапку и пригладив волосы, я расстегнула пуховик, чувствуя, как мне становится жарко, в номере было тепло, но не столько это, сколько охвативший от нервов жар заставлял меня потеть.
– Проходи, чувствуй себя как дома, – продолжал ерничать он, наблюдая за тем, как я складываю свои вещи на стуле.
– Пожалуйста, Глеб! Давай обойдемся без сарказма! Будь у меня выбор, я бы никогда не пришла к тебе! – вырвалось у меня.
– Ну надо же! – сделал он шаг мне навстречу, заставляя невольно пятиться. – Ты явно пришла с просьбой, Муся, но, несмотря на то, что просящая сторона, ведешь себя так, словно оказываешь мне милость.
Крепко сцепив руки, я глубоко вздохнула, не позволяя своей внутренней обиде вырваться наружу. Несмотря на прошедшее время, она всё еще не отпускала меня.
– Так и будешь молчать? – наклонился он ближе, окутывая меня ароматом своего парфюма.
Такой знакомый и родной запах. Словно только вчера я ластилась и жалась к нему, вдыхая этот дивный аромат богатства и роскоши. Именно так пах Глеб. С первой нашей встречи.
Глупое желание, протянув руки и запустив пальчики в темные густые пряди, поцеловать его овладело сознанием, и, разозлившись на саму себя, я наконец заговорила.
– Моя дочь в больнице, – начала я. – И мне действительно нужна твоя помощь. Я не знаю, к кому мне еще обратиться! Пожалуйста, Глеб…
– Значит, ты пришла за помощью? Только вот не вижу в тебе желания просить, – жестко отчеканил он, выпрямляясь и одаривая меня таким злым взглядом, словно я вонзила ему нож в спину.
– Василиса – наша дочь, Глеб! – выпалила я, пока не потеряла решимость, в надежде на то, что это изменит его настрой, но он словно не слышал моих слов.
– Красивое имя, – небрежно бросил он, разворачиваясь и направляясь к бару.
– Пожалуйста, Глеб! – кинулась я ему вслед, цепляясь за его предплечье. – Ты единственный, кто может помочь ей! Если не ради меня, то ради своего ребенка! – умоляла я в надежде на то, что он смягчится.
– Помнится, еще недавно ты заявляла, что не я отец твоего ребенка, – безжалостно ответил он мне, делая глоток минералки.
– Я соврала! Соврала, понимаешь?! Не было у меня никого! И жениха нет! Я просто хотела…
– Избавиться от меня?! – прорычал он, отбрасывая стакан и хватая меня за плечи.
– Умоляю, Глеб, – шептала я онемевшими губами. – Если я хоть что-то значила для тебя, помоги…
Отпуская меня и делая шаг назад, он молчал, смотря на меня и явно обдумывая что-то. Мне было страшно от его молчания, ведь Глеб, которого я знала, не стал бы думать. Он всегда исполнял любую мою просьбу, не тратя времени на раздумья. Но этот незнакомец, что сейчас стоял передо мной, даже не думал смягчаться.
– Ты вернешься ко мне, и мы сделаем вид, что этого года не было. Я готов простить тебе твой побег и то, что ты скрыла моего ребенка, – заговорил он наконец, хватая меня зло за плечи и прижимая к себе.
– Ты с ума сошел? – оттолкнула его я, не понимая, что за злой дух в него вселился. Я ему про дочь, а он… Уму непостижимо!
– Считай, что это мой новогодний подарок, Муся. Ты, да еще и дочь в дополнение. Думаю, я был хорошим мальчиком, раз Дед Мороз решил наградить меня тобой, – совсем не выглядя довольным, прохрипел он. Мне вообще казалось, что он с трудом сдерживает клокочущее в нем желание придушить меня.
– Я никогда к тебе не вернусь! – зло прошептала я в ответ, не в силах забыть того, что он не пожелал на мне жениться. – Я за помощью пришла, а не за…
– Будешь моей, будет тебе помощь, – давая понять, что выбора нет, ультимативно заявил он, чеканя каждый слог.
– Не буду! – вырвалась я, отталкивая его и сверкая глазами. – Ты сам отказался от меня! Я не собираюсь вновь быть твоей игрушкой! Не поможешь? Отлично! Своими словами ты доказал, что я была права, скрыв свою беременность и сбежав от тебя!
Боль зашевелилась в душе, но я как могла силилась преодолеть ее и сглотнуть ком, вставший в горле. Не хватало только позорно разреветься!
– Замолчи! С каждым словом ты всё глубже копаешь себе яму! – психанул он, сверля меня недовольным злым взглядом. Никогда еще я не видела его таким!
– Как я могла любить тебя! – бросила я в сердцах, отворачиваясь в попытке уйти отсюда. О чем я только думала, приходя к нему?!
– А ну, стоять! – рявкнул он в очередной раз за вечер. – Думала, вывалила на меня всю эту информацию и уйдешь?! – развернули меня обратно твердые руки. – Хватит! Добегалась!
– Ты…
– Молчать! Говорить буду я! Год назад ты взяла и сбежала, бросив меня без единого объяснения. И это после всего, что между нами было, черт возьми!