- -
- 100%
- +
Пролог
Зима в Грозном наступает внезапно, погружая город в серые тона, которые отражают моё внутреннее состояние. Я стою у окна и наблюдаю, как тёмные облака нависают над крышами, словно предвещая беду. Холод проникает в душу, сжимая её в тисках отчаяния. Каждый день я просыпаюсь с надеждой, что всё будет хорошо, но его молчание становится всё более ощутимым.
Я встаю раньше, чтобы приготовить завтрак, и стараюсь создать атмосферу уюта. Но Салман, казалось, не замечает моих усилий. Он садится за стол с такой угрюмостью, что мне кажется, будто он всё ещё спит, даже когда его глаза открыты.
– Ты так молчалив, любимый. Что-то случилось? – спрашиваю, пытаясь увидеть в его глазах хоть каплю тепла.
Он отворачивается, словно я не стою его внимания. Это вызывает во мне волну тревоги, сердце колотится, как птица, запертая в клетке.
– Мне нужно сказать тебе кое-что важное, – произносит он, и в его голосе звучит холод, от которого мне становится не по себе.
– И что же? Ты пугаешь меня!
Он вздыхает, словно собирает мысли в кучу, и в конце концов выдает то, что становится ударом ниже пояса:
– Я собираюсь взять вторую жену.
У меня словно земля уходит из-под ног, и я не могу поверить, что слышу это от него. Это как гром среди ясного неба.
– Как ты можешь? Ты же обещал мне верность! – мой голос дрожит, полон боли и недоумения. Все, что мы строили, рассыпается в прах.
– Верность? – он усмехается, и в этом смехе звучит насмешка. – Ты ведь не можешь дать мне наследие! Я не могу больше ждать, Лейла.
Каждое его слово, как острое лезвие, проникает в мою душу. Я встаю, не в силах сдержать слёзы. Как он мог так поступить? Я чувствую, как всё внутри меня рушится.
– Ты даже не пытался! Ты просто решил бросить меня! – произношу я, полная ярости и отчаяния.
– Я не обязан ждать, пока ты одумаешься, – его голос звучит жестко, как удар, и в этот момент я вижу, что он совершенно не хочет понимать меня.
– Это несправедливо, Салман! Как ты можешь так легко отказываться от нас? Я думала, ты любишь меня!
– Люблю? – он смотрит на меня, и в его глазах я вижу лишь холод. – Ты забыла, что любовь не может кормить семью. Я должен думать о будущем. Ты знаешь, сколько раз я пытался объяснить это тебе?
– И что, я должна смириться? Поверить, что ты можешь так поступить со мной? – слова вырываются у меня с трудом, полные горечи.
– Да, именно так, – отвечает он, и его уверенность ранит меня. – Я должен думать о себе. Ты не представляешь, сколько людей полагаются на меня.
– Если бы детей не мог иметь ты, а не я? Я бы тоже должна была лечь под другого, чтобы родить нам ребенка? – задаю я вопрос, полный отчаяния.
– Не неси чушь! – взрывается он, и его рука чуть не замахивается на меня. Этот жест шокирует меня настолько что я невольно отступаю назад, охваченная страхом.
Между нами воцаряется гнетущая тишина. Я чувствую, как моё сердце разрывается на части. Все мечты о совместной жизни, о будущем, кажутся утопленными в пепле.
– Я не знаю, как жить с этой болью. Ты предал меня, Салман! – мои слёзы текут, и я не могу сдержаться.
Салман закрывает глаза, как будто может закрыть и саму реальность. Он не отвечает, и это молчание ранит меня ещё больше.
Всё, что мне осталось, – это стыд и горечь. Я не хочу его терять, но не могу смириться с предательством. Я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, не желая показывать ему свою слабость. В этот момент я понимаю, что он забрал не только мою надежду, но и веру в любовь. Салман стал тем, кто сломал меня, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь встать на ноги после этого удара.
Глава 1
Весна в Грозном приходит с ароматом свежей зелени и теплом солнца, которое мягко касается всего вокруг, просыпая природу. Я люблю это время года, когда город становится светлее, а жизнь будто возвращается после долгой зимы. В библиотеке особенно тихо – книги на полках словно ждут, чтобы их снова открыли. Это мой маленький мир, место, где я чувствую себя в безопасности.
Я провожу рукой по рядам книг, поправляя их, когда слышу, как двери библиотеки открываются. Внимательно взглянув, я замечаю высокого мужчину с темной ухоженной бородой и хищным взглядом, от которого внутри всё замирает. Он проходит к стойке, уверенно осматриваясь вокруг. Он явно не тот, кто часто посещает библиотеки.
Моё сердце начинает биться быстрее, когда я понимаю, что должна с ним заговорить. Скромность не позволяет мне смотреть на него прямо, но я не могу проигнорировать его присутствие.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – мои слова звучат чуть тише, чем я ожидала, но он всё же замечает меня и подходит ближе. Теперь его взгляд направлен прямо на меня, и я чувствую, как краснею.
– Здравствуйте, – его голос глубокий, уверенный. – Мне нужны книги по бизнесу. Вы что-то можете порекомендовать?
Я киваю, стараясь справиться с волнением, и провожу его к нужной полке. Его фигура настолько высока и внушительна, что мне приходится смотреть вверх, чтобы встретиться с его глазами. Его взгляд пронизывает меня насквозь, заставляя забыть, что я собиралась сказать.
– Вот… здесь… – наконец, произношу я, указывая на полку с книгами. – Эти книги могли бы вам понравиться.
Он берёт одну из них, перелистывает страницы, но затем поднимает на меня взгляд, в котором читается лёгкая усмешка.
– Ты знаешь, что подобные книги не сделают меня богаче? – спрашивает он приподнимая бровь, и неожиданно переходя на ты.
От его слов я смущаюсь ещё больше, но пытаюсь сохранить самообладание.
– Но они могут сделать вас умнее, – отвечаю я с лёгкой улыбкой, надеясь, что он не заметит, как сильно дрожат мои руки. – А это куда важнее.
Он улыбается, его глаза светятся каким-то странным интересом. В этот момент между нами возникает невидимая связь, что-то, чего я не могу объяснить, но что наполняет меня теплом.
– Ты любишь книги, да? – спрашивает он, отложив одну из них на стол. – Что ты читаешь?
– Романы, – признаюсь я тихо. – Я люблю истории о настоящей любви. Такие, где люди готовы на всё ради друг друга.
Он улыбается снова, но на этот раз его улыбка становится чуть мягче.
– Любовь, говоришь? Думаешь, это всё ещё имеет значение в нашем мире?
Я молчу на секунду, не зная, как ответить. Как человек, который живёт среди книг, я всегда верила в силу любви и верности. Но сейчас, стоя перед этим циничным мужчиной, мне кажется, что он смотрит на жизнь совершенно иначе.
– Конечно, – говорю я, собравшись с мыслями. – Без любви жизнь теряет смысл.
Его глаза становятся серьёзными, и он смотрит на меня так, словно пытается понять что-то важное. Мы стоим в тишине, и время будто замирает.
Салман начинает приходить в библиотеку всё чаще. Сначала я не понимаю, почему он возвращается снова и снова, ведь его интерес к книгам по бизнесу, казалось, был не таким уж большим. Но каждый раз, когда он появляется, моё сердце начинает биться быстрее. Он сидит за столом в углу, наблюдая за мной, как я расставляю книги или обслуживаю других читателей. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но чувствую его присутствие всем своим существом.
Однажды он задерживается дольше обычного. Когда я собираюсь закрывать библиотеку, он подходит ко мне.
– Ты всегда работаешь здесь одна? – его голос звучит спокойнее, чем обычно, и я поднимаю на него глаза, чувствуя себя смущённой от его близости.
– Да, – отвечаю я, пряча взгляд. – Мне нравится тишина и книги. Здесь я чувствую себя на своём месте.
– Ты очень тихая, Лейла, – называет он меня по имени, и в его голосе слышится какая-то нежность, которая меня удивляет. – Но в тебе есть что-то, что заставляет возвращаться сюда снова и снова.
Я не знаю, что сказать. Его слова пугают и одновременно восхищают. Я никогда не думала, что смогу привлечь внимание такого мужчины, как Салман – уверенного, успешного, с таким взглядом, от которого мурашки бегут по коже.
– Ты странный, Салман, – говорю я с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть своё смущение. – Люди не возвращаются в библиотеку из-за библиотекарей.
– Может, другие и не возвращаются, – его улыбка становится шире, и в его глазах загорается искорка. – Но я – не другие.
Наши взгляды снова пересекаются, и я чувствую, как между нами возникает что-то новое, незнакомое, но такое притягательное. Это чувство, которое я не могу объяснить словами, но оно наполняет моё сердце чем-то тёплым и приятным.
Салман приходит в библиотеку всё чаще, и наши разговоры становятся длиннее. Мы обсуждаем всё – от книг до жизни. С каждым разом я всё больше узнаю его, и, несмотря на его цинизм и уверенность, вижу в нём человека, который тоже ищет что-то важное, возможно, даже больше, чем сам осознаёт. Я чувствую, что, между нами, что-то меняется.
Однажды он неожиданно говорит:
– Лейла, ты когда-нибудь думала о том, что любовь – это риск?
Я смотрю на него, не зная, как ответить. Конечно, я думала об этом, но для меня любовь всегда была чем-то чистым и возвышенным, а не чем-то, от чего стоит бежать.
– Любовь – это всегда риск, – наконец, говорю я. – Но это тот риск, который стоит того.
Он смотрит на меня с таким вниманием, что я чувствую, как мои щёки начинают розоветь.
– Ты слишком наивна, Лейла, – говорит он, но в его словах нет осуждения. – Мир не такой простой, как в твоих романах.
– Возможно, – отвечаю я, но внутри себя я знаю, что не согласна с ним. Любовь – это то, что делает нас живыми, настоящими. И я не боюсь этого риска.
Мы продолжаем общаться, и я не замечаю, как наши отношения перерастают в нечто большее. С каждым днём я всё больше привязываюсь к Салману, и хотя его цинизм всё ещё меня пугает, я начинаю видеть в нём человека, который нуждается в любви не меньше, чем я.
И однажды я понимаю, что уже не представляю свою жизнь без него.
***
Всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу в это поверить. Три месяца пролетели, словно один миг, и вот я уже не просто Лейла, а жена Салмана. Никогда не думала, что можно так стремительно и ярко погрузиться в чувство, которое с каждым днём только крепнет. Когда Салман сделал мне предложение, я почувствовала, как мир остановился на несколько секунд. Его тёплый голос, его уверенность, с которой он произнёс те слова, не оставили места сомнениям. Это был тот самый момент, о котором я мечтала с детства.
Мы не могли позволить себе даже малейшие прикосновения до свадьбы. Каждый наш взгляд был наполнен сдержанным желанием, но мы оба знали, что это наш путь, наша культура, и от этого запрет был ещё слаще. Когда он нежно касался моего взгляда своим, я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, но даже лёгкое прикосновение было недоступно. Это испытание было сложно преодолеть, но я знала, что это только усилит нашу связь.
После трёх месяцев свиданий, которые прошли в прогулках по набережной, разговорах и тихих ужинах, мы, наконец, поженились. Всё произошло так стремительно, как будто сама судьба вела нас к этому. Наша свадьба была скромной, но наполненной теплом и любовью. Родные, близкие, все были рядом, и я впервые почувствовала, что моя жизнь становится именно такой, какой я её представляла в своих самых смелых мечтах.
***
Салман медленно подошёл ко мне, и в воздухе повисло напряжение – то самое, что разгорается, когда два мира готовы соединиться. Я сидела на краю кровати, сердце бешено стучало, но внутри была уверенность, что этот момент – не просто шаг в неизвестное, а путь, который мы должны пройти вместе. Моя душа дрожала от волнения, ведь я всегда знала, что этот миг наступит, но не знала, каким он будет.
Я росла в уважении к традициям, и моя чистота была для меня чем-то священным. Никто никогда не касался меня. Я хранила себя для человека, которому буду принадлежать не только телом, но и душой. Этот человек был передо мной. Салман – мой муж, мой защитник, моя судьба.
Он сел рядом, и я почувствовала его присутствие как нечто тёплое, обволакивающее. Я знала, что его прикосновения будут другими, что в них будет не просто желание, а нечто большее. Его пальцы медленно коснулись моей руки, и я вздрогнула. Это был первый раз, когда я почувствовала прикосновение мужчины, и каждая клеточка моего тела отозвалась на это. Его касание было мягким, почти незаметным, но при этом оно разжигало во мне огонь, который невозможно было погасить.
– Ты моя, Лейла, – тихо прошептал он, и его голос был полон желания, но также нежности и уважения.
Его губы медленно наклонились к моим, и я почувствовала их мягкость. Этот поцелуй был первым – осторожным, нежным, как лёгкий ветерок, касающийся кожи. Но уже через мгновение я ощутила, как его страсть растёт. Его губы стали более настойчивыми, и я почувствовала, как внутри меня вспыхивает новый огонь. Я отвечала ему, пусть и неумело, но искренне, чувствуя, как между нами зарождается нечто невероятное.
Салман держал меня так, словно я была его самым дорогим сокровищем, которое он готов был беречь. Его поцелуи становились всё глубже, и с каждым новым касанием я чувствовала, как мой мир меняется. Мои губы поддавались ему, словно мы всегда были единым целым, словно я ждала именно этого момента всю свою жизнь.
Его руки скользнули по моей талии, не спеша, словно изучая меня. Он был осторожен, и в его прикосновениях я чувствовала заботу. Но под этой нежностью скрывалась страсть, которую он сдерживал ради меня. Я чувствовала это в каждом его движении, в каждом вздохе. Он хотел меня, но уважал мою чистоту, знал, что этот момент для меня важен, и не спешил нарушить его.
Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй был горячим, полным желания, и я потерялась в этом вихре страсти. Я больше не могла думать о чём-либо, кроме его близости. Его дыхание стало частым, как и моё. Моя кожа горела под его прикосновениями, и я понимала, что никогда не знала такого чувства раньше. Это была не просто страсть – это было соединение наших душ.
– Лейла… – его голос звучал хрипло, и в нём я слышала ту силу, которую он сдерживал ради меня.
Я посмотрела на него, и в его глазах прочитала всё – его желание, его уважение и готовность ждать, сколько потребуется. Но я больше не хотела ждать. Моё тело, моё сердце и моя душа принадлежали ему. Салман был тем, для кого я хранила свою чистоту, и в этот момент я знала, что готова полностью отдаться ему.
Его руки обвили меня крепче, и наши тела прижались друг к другу. Я чувствовала тепло его тела, и это согревало меня, даруя чувство безопасности. Его поцелуи стали жаднее, глубже, и я больше не могла сдерживать свои эмоции. Всё внутри меня откликалось на каждое его движение. Его губы, его руки, его дыхание – всё говорило о том, что он хочет быть со мной, но при этом готов был ждать, если потребуется.
– Я всегда буду беречь тебя, – прошептал он, и эти слова были для меня важнее всего.
Я кивнула, и мои руки сами потянулись к нему, словно инстинктивно, словно это было самым естественным на свете. Я больше не чувствовала страха, лишь желание быть с ним, чувствовать его близость, его тепло. Мы слились в новом поцелуе, полном страсти и обещаний, и я поняла, что впереди нас ждёт нечто великое – союз, который будет основан на любви, доверии и уважении.
Эта ночь стала для нас началом новой жизни, где не было места сомнениям.
Глава 2
Каждый день с Салманом ощущается как новый, полный неизведанных эмоций и впечатлений. Мы оба стремимся к тому, чтобы наша совместная жизнь была не просто комфортной, но наполненной смыслом, заботой и нежностью. Салман продолжает удивлять меня своим вниманием, как в первые дни наших встреч, словно боится упустить что-то важное между нами. Его слова, касания, даже его молчание – всё это для меня теперь несёт глубокий смысл. Он бережёт меня, и это наполняет моё сердце бесконечной любовью.
Но за этой эйфорией скрывается тревога, о которой я пока не решаюсь ему рассказать. После нескольких месяцев брака я начала замечать, что что-то не так. Мы стараемся, но я всё больше боюсь, что не смогу подарить ему наследников. Мысль о том, что у меня могут быть проблемы с зачатием, нависает надо мной, как тяжёлое облако, и с каждым днём становится всё труднее держать это в себе.
Каждый раз, когда Салман смотрит на меня с нежностью, я чувствую угрызения совести. Он не знает, что внутри меня идёт борьба с самой собой. Я боюсь разрушить эту идеальную картину счастья, боюсь, что он может разочароваться во мне. В нашей культуре дети – это важная часть семьи, и я не могу представить, как он отреагирует, если узнает, что я не могу подарить ему то, что так необходимо.
Мы сидим вечером на балконе нашего дома, наслаждаясь тёплым вечерним воздухом. Я пытаюсь расслабиться и наслаждаться моментом, но внутри меня бурлит страх.
– Лейла, – прерывает тишину его голос, и я вздрагиваю. Он улыбается, глядя на меня своими тёмными глазами. – Ты такая тихая сегодня. О чём ты думаешь?
Я молча опускаю взгляд, не в силах посмотреть на него. Как сказать ему то, что мучает меня последние недели? Как признаться в своём страхе?
– О нас, – тихо произношу я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – О нашем будущем.
– Я тоже думаю о нас. О том, каким будет наш дом, когда мы будем окружены нашими детьми, – продолжает он, и эти слова отдаются эхом в моём сердце.
Я сжимаю пальцы так сильно, что костяшки белеют. Вот он, момент. Я должна сказать ему правду. Но слова застревают в горле.
– Лейла, ты всегда можешь поговорить со мной обо всём что волнует тебя, – добавляет он, нежно касаясь моей руки.
Эти прикосновения должны были меня успокоить, но вместо этого я ощущаю, как внутри всё переворачивается. Я должна была быть той женщиной, которая сможет дать ему семью, которую он заслуживает. Но что, если я не смогу?
– Салман… – начинаю я, но мой голос дрожит. – Я… я не знаю, смогу ли я подарить тебе детей.
Мгновение он смотрит на меня, и я вижу, как его лицо меняется. Не сразу, но постепенно – его глаза становятся серьёзнее, тень проходит по его лицу. Он убирает руку, и я чувствую холод, когда наше прикосновение обрывается.
– Что ты имеешь в виду? – его голос становится жёстче, хотя он старается контролировать себя.
– Я прошла обследование, и врачи сказали, что у меня могут быть проблемы с зачатием, – признаюсь я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли
– Проблемы? – он поднимает брови, его тон становится холодным, будто всё тепло, что было между нами, испарилось в одно мгновение. – Ты хочешь сказать, что ты бесплодна?
Я прикусываю губу, не зная, что ответить. Бесплодна… Это слово режет мне слух, как острый нож. Я не могу сказать это так прямо, но, возможно, он прав. И это самая страшная правда.
– Они сказали, что это не окончательный диагноз, но… шансы могут быть малы, – шепчу я, едва сдерживая слёзы.
Он молчит, опустив взгляд. Тишина между нами становится невыносимой. Я пытаюсь уловить его мысли, но его лицо теперь как маска. Непробиваемое, холодное, словно он уже принял какое-то решение.
– Салман… – тихо произношу я, надеясь услышать слова утешения.
– Я должен подумать, – вдруг резко бросает он, вставая. – Это… Это слишком серьёзно.
Его слова ударяют меня сильнее, чем если бы он выкрикнул обвинения. Я остаюсь сидеть на месте, глядя, как он уходит в дом, оставляя меня одну.
Я остаюсь на том же месте, где меня оставил Салман. В голове пульсирует одна мысль: «Почему я не поняла этого раньше?» С каждой секундой тишина давит сильнее, она как будто живёт, шепчет что-то зловещее, а внутри меня всё разрывается на части. Наше счастье, оказывается, было лишь иллюзией – хрупкой, зыбкой, которая таяла, как мираж. Я сжимаю себя за плечи, пытаясь защититься от ужаса, который уже настиг меня.
«Мне нужно подумать». Эти слова всё ещё звучат в моей голове, и с каждым разом отзываются громче. Что ему нужно обдумывать? Разве наши чувства не должны были преодолеть всё? Разве не любовь должна быть важнее всего? Но он ушёл. Оставил меня наедине с собственными страхами.
Я встаю, ноги подкашиваются, когда я направляюсь в дом. Слёзы льются сами собой. В спальне темно и пусто. Его нет. И от этого пустота внутри меня становится невыносимой. Всё это как знак – будто он уже выбрал, не сказав ни слова.
На следующее утро ничего не меняется. Салман держится на расстоянии, и между нами словно выросла стена. Невидимая, но такая реальная, что я ощущаю её почти физически. Он молчит, не говорит ни о том, что случилось, ни о будущем. Это молчание давит, и я всё больше тону в своих страхах. Мы продолжаем жить вместе, но будто в разных мирах. Я пытаюсь начать разговор, упоминаю детей, разные методы лечения, но каждый раз вижу, как его лицо напрягается, и он просто уходит, не отвечая.
Шли недели, и это холодное молчание стало невыносимым. Однажды вечером, за ужином, я не выдерживаю и решаюсь.
– Салман, – голос дрожит, но я стараюсь взять себя в руки, – нам нужно поговорить.
Он поднимает взгляд от тарелки, его тёмные глаза холодны, как ледники.
– О чём? – его голос резкий, напряжённый, как будто он уже знает, что я скажу, и ему невыносимо это слушать.
– О нас, – шепчу я, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться. – Ты отдаляешься от меня, и я больше не могу это терпеть. Нам нужно что-то решить.
Он вздыхает, отодвигает тарелку, как будто я ему уже надоела.
– Лейла, – произносит он с усталостью. – Ты не понимаешь, в каком я положении. Это сложно. Я должен думать о будущем. О семье. О наследии. А ты…
Он замолкает, словно не может договорить. Или не хочет.
– А я что? – мой голос срывается, но я не останавливаюсь. – Я стараюсь быть для тебя идеальной женой. А ты даже не даёшь мне шанса! Ты думаешь, мне легко?
Его глаза вспыхивают. Он резко откидывается на спинку стула.
– Легко? Ты думаешь, это всё про тебя? Я – мужчина, Лейла! Я должен продолжить род, думать о будущем. Это не просто долг, это моя обязанность. Ты знаешь, как это важно!
Каждое его слово бьёт в сердце, как плеть. Он не видит во мне женщину, не видит в нас будущего, он видит только проблему. Я не могу больше сдерживаться.
– Значит, я – просто ошибка? – шепчу я, едва сдерживая слёзы. – Ошибка, которая не может дать тебе детей?
– Лейла, прекрати, – он смотрит на меня с раздражением. – Это не о тебе. Это о будущем. Мы должны смотреть правде в глаза.
Я чувствую, как во мне поднимается ярость.Как можно так просто забыть о любви?
– А как же любовь, Салман? – тихо, но отчаянно спрашиваю я. – Ты говорил, что я – это всё, что тебе нужно. Где это теперь? Или это были просто слова?
Он молчит, его лицо холодное, как ледяная глыба. Я вижу, что он не собирается отвечать, и это обжигает сильнее всего. Мы застряли. Каждый день теперь как пытка.
Проходит еще несколько дней. Он по-прежнему рядом, но словно за стеной, непробиваемой и чужой. Однажды вечером, когда он опять уткнулся в телефон, я решаюсь на последний разговор.
– Салман, – мой голос почти не слышен, но я знаю что он меня слышит. – Может, мы попробуем что-то сделать? Вместе? Нам нужно найти выход.
Он медленно поднимает голову. Лицо его окаменело, и я вижу, как он устал от меня.
– Лейла, я уже сказал всё, что мог. Не надо снова поднимать этот вопрос. Я не могу бесконечно обсуждать одно и то же.
Моя боль растёт, но с ней приходит и обида.
– Но ты не понимаешь, как мне тяжело! Ты замыкаешься, а я не могу просто сидеть и смотреть, как всё разваливается!
Он резко поднимается, в его взгляде презрение.
– Лейла, ты не понимаешь. Это не только о нас. Речь идёт о моём будущем, о роде. Без детей у нас нет наследия. Ты понимаешь это?
Его слова – словно удары по моей душе. Я чувствую, как всё рушится внутри. Что для него я – просто механизм, который не сработал.
– Значит, я – просто средство? – мой голос становится тихим, но в нём звучит обида. – Ты только об этом думаешь? О детях и наследии?
Он отворачивается, даже не пытаясь ответить. Я больше не могу. Мы стоим друг напротив друга, и каждый шаг, который я пытаюсь сделать к нему, только отдаляет нас.
– Салман, – говорю я, отчаянно, – я люблю тебя. Я не хочу терять нас, но ты должен быть со мной. Ты должен выбрать нас, а не только свой долг.
Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает боль. Я вижу, что ему также тяжело как и мне, но он уже сделал свой выбор.
– Я не знаю, что делать, Лейла.
И эти слова, эти четыре слова – самый страшный приговор. Я теряю его.
С каждой секундой молчание между нами становилось всё тяжелее. Я смотрела на Салмана, пытаясь найти в его глазах хоть искорку надежды, но вместо этого наталкивалась на холод и отстраненность. Он словно превратился в каменную статую, оставив меня в мире, полном невыносимой боли.