Михей

Пролог

Михей, молодой отпрыск демонического рода, рождённый вне брака от Волбрана, демона, обосновавшегося среди людей в Лоргидоне. Его сводная сестра, Мира, теперь супруга Кавина, единственного наследника Верховного демона Морина.

Волей адских сил, внешность Михея представляла собой нечто промежуточное между инкубом и воинственным демоном. Не дотягивая ни до одного из этих рангов, ад определил ему роль личного телохранителя Кавина.

Благодаря схожему возрасту и общим интересам, демоны быстро сблизились. К тому же, Кавин, будучи сильным и умелым воином, несмотря на юный возраст, не особо нуждался в телохранителе. Таким образом, у Михея появилось много свободного времени.

Люцифер, узнав об этом, поручил Михею личное задание, с которым тот с оглушительным треском провалился. Дьявол, с начала разгневавшись, в итоге простил его.

В последнее время в аду произошло множество невероятных событий, включая спасение самого ада. В результате, ад решил все‑таки сделать Михея инкубом, наследником прежнего верховного инкуба Рианна. Демон, вновь проявив строптивость, не согласился с этим решением и, воспользовавшись артефактом «Сердце хаоса», сбежал из ада через озеро Преображения. К удивлению, озеро благоволило юному демону и не отдало обратно аду, а переместило на край света, в заброшенный город Элерантий, расположенный посреди бескрайней долины. Зачем? На эти вопросы юному демону придётся самому найти ответы. Инкубам не дано искренне любить, а воинственным демонам – дано. Так кто же на самом деле Михей?

Глава 1

Поиск себя

Элерантий встретил демона тишиной и запустением. Каменные здания, когда‑то величественные, теперь зияли провалами окон, будто пустые глазницы. Пыль и песок, вечные спутники забвения, покрывали улицы толстым слоем. Ветер, гулявший между руин, завывал жалобные песни о былом величии города. Михей, оглядываясь по сторонам, чувствовал себя чужаком в этом мёртвом мире. Запах запустения и сырости щекотал ноздри, напоминая о бренности всего сущего.

Демон, не зная, куда идти, просто двинулся вперёд, наугад выбирая направление. Он брёл по узким улочкам, всматриваясь в полуразрушенные фасады домов. В некоторых местах ещё можно было различить остатки фресок и лепнины, свидетельствовавших о былом великолепии Элерантия. В других – зияли огромные дыры, пробитые, вероятно, временем или неведомой катастрофой.

Внезапно его внимание привлекло слабое мерцание, исходившее из одного из зданий. Приблизившись, демон увидел, что это была небольшая лавка, чудом уцелевшая среди руин. Внутри горела тусклая свеча, освещая пыльные полки, заставленные всевозможными артефактами и диковинными предметами. За прилавком, сгорбившись, сидел старик с длинной седой бородой, рассматривавший какой‑то старинный манускрипт.

– Здравствуй, путник, – произнёс старик, оторвавшись от чтения. – Давно в Элерантий не заглядывали гости. Что привело тебя в этот забытый богом город?

Михей помедлил, а после произнес:

– Я… я просто потерял дорогу.

Старый человек попытался изобразить подобие улыбки.

– Понимаю. Непослушный бесёнок, убежавший от предначертанного.

Демон был поражен:

– Как вы узнали?

Старик откашлялся и тихонько засмеялся в седую бороду.

– Да так, я – изгнанник из рая, падший ангел. По какой‑то неведомой причине не попал в преисподнюю, а очутился здесь и остался. Здесь моя участь и вечное существование. Вот только наказания не избежал. Старею. Тебя, похоже, тоже что‑то здесь ждёт. А вот что именно, не могу сказать.

– Значит, это не наше время? – изумился демон.

Старик посмотрел на него исподтишка, прищурившись.

– Наше, просто этот уголок земли забыт всеми, и Богом, и дьяволом. Тут никого не было веками. Кроме меня, и теперь тебя. А ты… вижу, не похож на демона‑воителя, скорее на инкуба…

– Нет! – сердито ответил Михей. – Я – воинственный демон! А инкубы – это сластолюбивые слюнтяи. Проститутки в мужском обличье.

Старик снова усмехнулся.

– Хе‑хе, а ты, значит, не любишь тискать баб?

Демон нахмурился.

– Люблю, очень даже, но все демоны такие, и это совсем не означает, что я – инкуб.

– Ясно. Что ж, время покажет. Не горячись. Даже боги и демоны могут заблуждаться. И думаю, и ад не исключение.

Михей почувствовал, как внутри закипает нечто большее, чем просто гнев, и ощущал, что старик вызывает в нём нетерпимость, заставляет сомневаться в своей сущности. Да, он был демон, но неаккуратные разговоры о падении и искушении начали заставлять чувствовать неуверенность в самом себе. Будто прозвучала некая великая истина, которая давала трещину в его самопознании.

– Мы не так уж разные, – наконец произнёс Михей, пытаясь уравновесить свои эмоции. – Ты тоже оказался здесь не по своей воле, и лишён силы. Почему же я должен быть тем, кого ты судишь? Изгнанник или нет, я всё равно демон. И точно за своей целью, а не за пустыми разговорами.

Старик, с прищуром наблюдая за ним, кивнул, будто запомнил каждое слово.

– Ты прав, мой юный друг, – кашлянул. – Каждый волен выбирать свою судьбу. Но злое сердце не всегда ведёт к доброй цели. Порой именно падение ведёт к пониманию глубокой мудрости. Не выбирай путь злобы, если не знаешь, куда он тебя приведёт.

Демон фыркнул и отвернулся, но его внутренний конфликт не утихал. Тишина затягивалась, и вокруг становилось как‑то глухо.

– Как ты выживаешь здесь, старче? Уж не заигрываешь с мрачными тенями ночи?

– Мои теневые друзья – это существа, что обитают в душах заблудившихся, – голос старика стал мелодичным, как старинная баллада. – Я обнимаю их, не оставляя возможности отдалиться. Они приходят, чтобы услышать украшенные страдания, и уходят с новыми прозорливыми истинами. Так я и доживаю день за днём, наблюдая за теми, кто приходит и уходит.

Михей, задумавшись, снова встретил его взгляд, в котором сквозила мудрость долгих лет.

– Возможно, твоя участь не такова, чтобы осуждать. Но я не такой, как ты. Я не собираюсь терять себя в пустых разговорах и тёплых объятиях. У меня есть своя забота, и её не стоит забывать. Ладно, старик, пойду, поищу пристанище. А то неизвестно насколько меня сюда забросило.

А в голове пронеслось: «Будет тут меня поучать падший. Не намного он и лучше меня. Я – демон. Сын Волбрана. И сам разберусь со всем в этом захудалом гнилом загоне для дарингов».

Старик асимметрично усмехнулся, будто прочитал его мысли.

– Помни, путник, что путь, который ты выбираешь, определяет не только твоё направление, но и твою суть. Каждый шаг может привести к неожиданным встречам и, возможно, урокам, которые ты не способен предугадать.

Михей нахмурился. Он был воином, закалённым в битвах и искушениях, и не собирался слушать сказки из уст изгнанника. Его цель была ясна, и ни один старик с бородой не сможет заставить усомниться в этом. Демон уверенно направился к двери лавки, но при первом шаге почувствовал невидимую преграду, будто бы сам воздух его остановил.

– Понял… – произнёс старик с лёгкой долей иронии. – Убегай, сколько бы не хотелось, но будь готов столкнуться с тем, что от себя не сбежишь. Тени следуют за тобой, как бы ты ни старался. Они знают, кто ты есть.

Поднимая голову, демон встретил его пристальный взгляд. Внутри него закипали противоречивые чувства: гнев, неуверенность, отчаяние. Он мог с лёгкостью уничтожить старика, если бы у него был хотя бы миг на это.

– Но не будь, как все демоны, ведь даже в непривычной среде он не мог позволить слабости возобладать.

– Не знаю, о чём ты говоришь, – пробубнил Михей и резко вышел на улицу, глотая гнилой воздух разрушенного города.

Вечернее солнце уже опускалось за горизонтом, оставляя лишь бледные полосы света на запустевших зданиях. Демон оглянулся на лавку и увидел, как старая свеча мерцает, борясь с нарастающей тьмой. Он проклял этот город, но в глубине себя понимал, что не только дороги, но и внутри него самого начали происходить изменения. Куда бы ни направился, его тень всегда будет с ним.

Демон двигался по улицам, где давно не слышалось ни смеха, ни радости. Каждый шаг отдавался громким эхом в сознании, подгоняемый непрекращающимся внутренним гулом. Михей постоянно ощущал на себе взгляды теней, так напоминающие ему о его собственном прошлом. Воспоминания о былых побарабаниваниях по врагам, всплывали в уме, как сверкающие вспышки молний в ночи. В каждом из них скрывались давно забытые страхи и обиды, о которых он предпочитал не думать.

Звуки шагов за спиной заставили его повернуться. На пути возникло несколько фигур, облачённых в поношенные одежды. Их лица были закрыты капюшонами, но демон чувствовал, что эти люди не принесут ему ничего хорошего. Ощущение настороженности наполнило воздух, и он инстинктивно готовился к борьбе. Однако вместо них, у него было удивительное чувство, будто заглянул в собственные тени: искалеченные, потерянные, но всё еще ищущие путь к спасению.

– Мы знаем, кто ты, – произнёс один из них, голос был грубым, как шершавый камень. – Ты ищешь забвения, но забыть – значит, остаться в плену. Мы можем помочь.

Демон заколебался. Его инстинкты говорили бежать, но в глубине души зажглась искорка надежды. Эти люди казались потерянными, подобно ему, и, возможно, они держали ключ к той самой перемене, о которой говорил старик. Михей вдруг вспомнил его предостережение: «Тени всегда с тобой». Может, пришло время взглянуть в лицо собственным страхам? Он не мог уйти от этого.

Собравшись с духом, спросил:

– Как вы можете помочь? И кто вы? Откуда знаете меня?

– Мы знаем, как найти ту часть тебя, которую ты забыл, – ответила другая фигура, вытягивая перед собой руку, будто предлагая что‑то невидимое. – Есть место, где тени могут говорить, где ты сможешь столкнуться с прошлым и оставить его позади.

Демон почувствовал, как сердце застучало быстрее. Удивление и некий шок переплетались в нём. Он вспомнил старые раны, которые снова начали кровоточить от одного лишь намёка на возможность возврата к жизни, полной чувства и смысла. В родной Лоргидон, где провёл детство и вырос, не зная ещё о своём истинном происхождении. Эти странные незнакомцы могли предложить ему не просто помощь, а шанс на новое начало. Мысли о том, что может быть, стоит рискнуть, начали переполнять его разум.

– Что за место? – спросил он, глядя на их затемнённые лица.

– Это заброшенный дом на краю света, – ответила женщина с голосом, как ветер на зимнем поле. – Там, тайно прячет свои страхи целая арена, где tени не смогут ускользнуть от правды. Ты увидишь, что они не так уж и страшны, когда заглянешь в их глаза.

Михей колебался. Каждый порыв внутреннего голоса говорил ему, беги, чтобы не искушать судьбу. Но что, если эти тени – лишь отражение его самого в усталых лицах? Что, если он действительно сможет найти себя среди этих заблудших душ?

– Я готов, – произнёс, чувствуя, как цепи прошлого начинают ослабевать.

Они направились в сторону тёмного переулка, и демон шагнул следом. Куда он идёт? В неизвестность. Но именно в ней надеялся найти ответ.

– И всё же, кто вы?

– Мы не люди.

– А я думал, что попал в мир людей.

– И оказался не прав. Эта Богом забытая земля обретение душ падших ангелов. Город Теней. Тех, кого не забрал ад по каким‑то своим соображениям. Некоторых отсюда забирают ангелы на перевоспитание. Других – наказывают старением и человеческой смертью. Третьих – калечит этот проклятый город, делая извергами, монстрами, и тогда ад забирает их на корм дарингам.

– А что же тогда я – демон здесь делаю?! Я не падший ангел. Странно.

– Ищи ответы у теней… – Протяжный голос женщины отдалился, и обе фигуры испарились у порога в ветхий дом.

Демон недоверчиво осмотрел его.

«Стоит ли мне туда входить? А вдруг эти тени ещё больше запутают меня? Я точно не инкуб, и никогда не хотел им быть. Я люблю секс, но не собираюсь становиться учителем девок для других демонов. А тем более не хочу развращать смертных и вести их души в ад путём самоубийств. Бред. Я – воин!»

Михей вздохнул, ощущая, как сомнения тянут его назад, к привычному состоянию озлобленности и одиночества. Но что‑то внутри, нечто, что он долго старался подавить, шепнуло о возможности перемен. «Воин», – подумал он. – «Однако воин без цели, без битвы, лишь тень былого величия». Демон уставился на покосившийся дом, на тёмные окна, похожие на пустые глазницы.

Собравшись с духом, демон переступил порог. Внутри царил полумрак, сквозь щели в стенах пробивались тонкие лучи света, рисуя причудливые узоры на пыльном полу. Воздух был пропитан запахом сырости и тлена, заброшенности и забытых надежд. Он медленно продвигался вперёд, ступая осторожно, будто боясь нарушить хрупкое равновесие этого места. В каждом углу ему мерещились тени, шепчущие что‑то неразборчивое, манящие и отталкивающие одновременно.

В центре комнаты стоял старый, покосившийся стол, на котором лежал открытый дневник. Страницы пожелтели от времени, а чернила выцвели, но Михей все же смог различить отдельные слова и фразы. «Отчаяние… Потеря… Надежда…»

Он почувствовал, как что‑то ёкает в груди, как будто эти слова были написаны специально для него.

Внезапно, в углу комнаты раздался тихий шорох. Демон резко обернулся, готовясь к бою. Из темноты появилась фигура, закутанная в лохмотья. Лица не было видно, но он чувствовал на себе пристальный взгляд.

– Ищешь ответы? – прозвучал хриплый голос, – здесь их много. Но будь готов к тому, что правда может оказаться горче, чем ты думаешь.

Михей напрягся, готовый в любой момент обнажить когти и ринуться в атаку. Однако что‑то в этой фигуре, в её усталом голосе, остановило. Это не был враг, скорее – хранитель. Хранитель тайн этого проклятого места.

– Кто ты? – прорычал, стараясь скрыть волнение за маской грубости. Фигура медленно приблизилась, и в тусклом свете он смог различить черты лица – измождённое, испещрённое морщинами, с глубоко запавшими глазами. Старик. Лицо, на котором отпечатались боль и страдание. Снова старик.

– Я – эхо, – прошептал тот, – эхо прошлых жизней, прошлых надежд и разочарований. Я видел, как этот дом расцветал, как умирал. Я знаю все его секреты.

Он указал на дневник.

– Там ты найдешь ответы, которые ищешь. Но помни, знание – это бремя, которое может сломить даже самого сильного воина.

Демон подошёл к столу и снова взглянул на дневник. Слова теперь казались ему криками о помощи, мольбами о спасении. Он открыл его на случайной странице и начал читать. Буквы складывались в истории о любви и предательстве, о верности и измене, о надежде и отчаянии. Истории, которые были так похожи на его собственные, только он ошибался в своей любви, то любил Миру ещё в Лоргидоне, не зная тогда, что она его сводная сестра. То ему навязывали любовь к Кассандре, заставляя жениться на ней, то ад сделал его телохранителем сына Верховного демона, то ещё хуже – после всех сражений, где чувствовал себя в собственной тарелке, ад решил сделать его инкубом. Кощунство! Как так? Я – воин! Почему ад решил так оскорбить меня и навязать рога похотливых демонов‑инкубов? За что?

Внезапно демон понял, что не одинок. Что даже в этом проклятом месте, в этом доме, полном теней и забытых надежд, есть кто‑то, кто понимает его боль. И, может быть, именно здесь, в этом месте, он сможет найти путь к исцелению, к новой цели, к новой битве.

Михей углубился в чтение, жадно впитывая каждое слово. Страницы дневника раскрывали перед ним калейдоскоп человеческих судеб, переплетённых между собой нитями страсти, горя и надежды. Он читал о молодых влюблённых, чью любовь разрушила война, о преданных друзьях, ставших заклятыми врагами, о родителях, потерявших своих детей. В каждой истории находил отголоски собственной боли, свои собственные утраты и разочарования.

Старик наблюдал за ним, молча и неотрывно. Его глаза, казалось, видели насквозь, проникая в самые тёмные уголки его сути. Демон ощущал его присутствие, как тихий, но настойчивый укор. Укор за то, что так долго бежал от себя, за то, что позволил злобе и одиночеству овладеть им.

Постепенно, сквозь пелену отчаяния, внутри него забрезжил слабый луч надежды. Он понял, что не одинок в своих страданиях. Что все люди, все существа, в той или иной степени, сталкиваются с болью и утратой. И что именно в преодолении этих трудностей и заключается смысл жизни.

Михей закрыл дневник и посмотрел на старика. В его глазах больше не было прежней злобы и отчаяния. Их сменила тихая решимость.

– Благодарю, – прохрипел, – я думаю, что теперь понимаю.

– Понимание – это только начало, – ответил старик, – теперь тебе предстоит найти свой собственный путь. Путь к исцелению. Путь к новой битве.

Демон поднялся, ощущая, как тяжесть, сковывавшая его прежде, постепенно отступает. Слова старика эхом отдавались в сознании. Исцеление… битва… слова, казавшиеся ему непонятными и чуждыми ещё совсем недавно, теперь обретали смысл. Он больше не видел перед собой лишь беспросветную тьму.

Михей взглянул на дневник, лежащий на столе. Теперь это была не просто книга о чужих страданиях, а карта, указывающая ему путь. Он понимал, что исцеление – это не забвение, а принятие. Принятие своей боли, ошибок, своих утрат. И что, только признав свою слабость, можно обрести настоящую силу.

Старик подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взгляд вдаль. Михей последовал за ним. За окном простирался бескрайний пейзаж: холмы, леса, реки… Мир, полный красоты и опасности, жизни и смерти. Мир, в котором ему предстояло найти своё место.

– Но как?.. Город же был серым и мёртвым, откуда такие краски?!

– Битва, о которой я говорю, – произнёс старик, не поворачиваясь, – это битва с самим собой. Битва за право быть собой. За право на счастье. Это самая сложная битва, но и самая важная. А город для тебя приобрёл такие краски, потому что ты здесь и сейчас простил себя, простил сестру, простил Кавина, простил отца, простил Владыку и… ад.

Перед тобой город Теней.

Михей молчал и знал, что старик прав. Хотя и не понимал, откуда тот всё о нём знает. Ему предстояло пройти долгий и трудный путь. Но теперь он был готов. Внутри горел слабый, но неугасимый огонёк надежды. Огонёк, который указывал ему путь вперёд.

Глава 2

Встреча с ней

Демон шагнул уверенным шагом в красочную долину, где на пригорке виднелся город. Вокруг летали бабочки и пели птицы. Их трели звенели как колокольчики. Его слух так сильно обострился в этих краях, что он слышал даже шелест крыльев бабочек.

«Что меня ждёт там? Зачем озеро забросило меня сюда? Что я должен здесь найти? Или осознать? Я знаю, что мой адский путь воинственный. Я не могу быть инкубом. Это совсем не логично. Моё детство и юность в Лоргидоне было всегда сопряжено с войнами. Я был вожаком низин. И тут… инкуб! Бред»

Михей остановился, прикрыв глаза рукой от слепящего солнца. Этот мир был чужд ему, будто сотканный из противоположностей его мрачной родины. Он чувствовал, как смягчается демоническое сердце, как привычная ярость отступает перед нежной красотой долины. Но не доверял этому ощущению. Знал, что под этой благостной маской может скрываться опасность, коварство, неведомое ему.

Демон двинулся к городу Теней, ступая по мягкой траве. При каждом шаге его тяжелые ботинки оставляли едва заметные следы, которые тут же скрывались под густой зеленью. Жители города, казалось, не замечали приближения чужака с яркой внешностью. Они были заняты делами, погружены в мирные заботы. Дети играли на улицах, ремесленники работали в своих мастерских, торговцы зазывали покупателей.

Город Теней… но какой‑то гармоничный, и даже утопающий в цветах. Эта фраза кажется оксюмороном, неким парадоксом, но именно она лучше всего описывает его. Да, он вырос на костях старой империи, да, эти улицы хранят отголоски тёмных ритуалов и кровавых сражений. Но теперь это город, где древние руины обвиты глицинией, а сквозь трещины в стенах пробиваются алые маки.

Город Теней – это симфония контрастов. Высокие шпили, некогда служившие символами власти и страха, теперь служат опорой для каскадов роз. Площади, где казнили еретиков, превратились в цветочные рынки, где торговцы наперебой предлагают букеты диковинных орхидей и душистой лаванды. Даже тени, скользящие по узким переулкам, кажутся не такими зловещими, а скорее загадочными и манящими.

Жизнь здесь бьёт ключом, но в каком‑то своём приглушённом, умиротворённом ритме. Люди, живущие в городе, научились жить в гармонии с прошлым, не пытаясь стереть или изменить. Они принимают его как часть своей истории, как фундамент, на котором вырос их прекрасный и необычный город. Они сажают цветы в трещины, закрашивают граффити яркими красками и наполняют воздух музыкой и смехом. Город Теней – это доказательство того, что даже на самых тёмных руинах может расцвести красота. Это город, где прошлое и настоящее переплетаются, создавая уникальную и неповторимую атмосферу.

Михей остановился на главной площади, оглядываясь по сторонам. Он чувствовал себя чужаком, инородным телом в этом гармоничном мире. Взгляд упал на фонтан, украшенный цветами и статуями. Подошёл, наклонился и напился прохладной воды. Она была чистой и свежей, как слеза.

«Что я должен здесь делать?» – прошептал, глядя на своё отражение в воде. Он видел в нём лишь тень прошлого, отголосок воина, которым когда‑то был. Теперь же стоял здесь, в этом прекрасном, но чужом мире, без цели и понимания.

Внезапно его взгляд зацепился за неё. У фонтана, будто изваяние из бронзы и сапфиров, стояла девушка. Её волосы отливали медью, а глаза сияли небесной синевой. Она приветливо улыбалась, в её взгляде не было ни тени страха, лишь искренний интерес и доброта. И демона осенило: его кошмарное странствие, возможно, только начинается.

– Юная искусительница? – с иронией произнёс.

– Ха… юная – да, но почему сразу искусительница? Я невинна, как ангел, пусть и падший. Скорее, ты сам смахиваешь на соблазнителя, незнакомец.

Демон с удивлением окинул взглядом её совершенные формы: высокую грудь, контрастирующую с тонкой талией. Она была высокой, лишь немного ниже его самого, чей рост приближался к двум метрам. Невероятно привлекательная, вся такая гибкая, будто суккуб, манящая в сладостные объятия.

– Ты… падший ангел? Но за что?

– Это город падших ангелов и теней. Я оказалась здесь за то, что разбила сердце смертному, и поплатилась за это. Он увидел меня, а после… всё обернулось трагедией, покончил с собой.

Михей удивлённо вскинул бровь.

– Невероятно. Но если ты была влюблена, как же осталась невинной?

– Я не испытывала любви. Это он был очарован мной. А я лишь хотела немного поиграть с ним.

– Забавно. Не похоже на поведение ангела. Скорее падшего.

Девушка усмехнулась, став ещё больше похожей на коварного юного суккуба.

– Именно поэтому я здесь. На перевоспитании, так сказать. Здесь все, кто ещё не погряз по уши в грехе, и у нас есть шанс искупить вину или… низвергнуться в ад.

Михей усмехнулся в ответ:

– Перевоспитание? В городе падших ангелов и теней? Звучит как оксюморон. И что же, здесь у вас уроки смирения и покаяния?

Девушка лукаво прищурилась.

– Не совсем. Скорее, нас испытывают. Подвергают соблазнам и искушениям, чтобы проверить, насколько мы усвоили урок. Если поддадимся, то прямиком в ад. Если устоим, то… возможно, нам позволят вернуться.

Она сделала шаг вперёд, и её дыхание коснулось его щеки.

– И ты, незнакомец, выглядишь как очередное испытание.

Демон отшатнулся, не ожидая такой откровенности от падшего ангела, всё‑таки не демоница.

– Я? Испытание? Сомневаюсь. Я сам лишь заблудшая душа, ищущая выход из этого кошмара.

– Не скромничай, – прошептала, а пальцы легко коснулись его руки. – В тебе есть тьма, я чувствую её. И свет, который пытается с ней бороться. Ты – настоящий хаос, заключённый в это шикарное тело. Именно такие, как ты, и становятся нашими главными искушениями.

Михей отдёрнул руку, будто обжёгшись.

– Оставь меня в покое. Я не хочу быть ничьим искушением. Я просто хочу найти способ выбраться отсюда.

Он отвернулся и быстрым шагом направился прочь от фонтана, чувствуя её взгляд, прожигающий его спину. Демон знал, что она не отстанет так просто. В этом городе ничто не давалось легко, и каждый встречный мог оказаться ловушкой.

Его сердце бешено колотилось, будто птица в клетке, рвущаяся на свободу. Михей прибавил шаг, лавируя между тенями, которые, казалось, тянулись к нему, пытаясь удержать в этом проклятом месте. Он чувствовал, как её слова запали ему в нутро, как ядовитые шипы. «Тьма… свет… хаос…». Михей всегда ощущал эту внутреннюю борьбу, но никогда не позволял ей вырваться наружу.