Одуванчики. Иронический женский детектив

Глава 1. Пять лет спустя

Жёлтые поля в начале июня – красота! Глаз радуется яркой жизнерадостной краске, добавленной к нежной свежей зелени.

Полина, обходя свой небольшой сад и огород, вдыхала запахи раннего лета, но старалась вырвать нагло прорастающие сорняки.

Её дом, стоящий на Верхней улице одной стороной к городу, а другой к лесу, явно просыпался и оживал под тёплыми лучами солнца. Под кустом смородины Поля увидела взрыхлённую приподнятую землю. Поворошив бугорок палочкой, она чуть не вскрикнула от досады: земля кишела муравьями и белыми толстыми личинками.

– Вот гады! Еду они себе припасают, а смородине конец. За чужой счёт легко жить.

– Ты чего там? – крикнул муж.

Петя вышел с лопатою в руках: он с утра выкапывал одуванчики, но в этом году их было особенно много.

– Мало нам одуванчиков, ещё и муравьи. Есть у тебя средства от этих паразитов? Ещё одуванчики скоро отцветут и полетят во все стороны.

– Нет у меня средств, одуванчики даже на грядках проросли. Есть одна отрава, но тогда ничего расти не будет.

– Нет, такого средства не надо. Буду по одному выкапывать…

– Тебе больше заняться нечем?

– А чем?

– Ладно, тогда я пошел ворота поправлять.

И Полине, и Пете перевалило за шестьдесят. Долгих разговоров уже не получалось, каждый потихоньку уходил в свой мир интересов. Говорили только о детях и внуках, эти интересы всегда были общими.

На улице Верхней почти все дома уже были построены и заселены, так что никаких неожиданных событий не происходило. Соседи привыкли друг к другу, почти не замечая смены сезонов и погоды.

Полина чувствовала необъяснимое желание не тратить лишних эмоций, чтобы сохранять равновесие духа и остатки сил. Уже давно она больше интересовалась изменениями вне её жизни, ничего не меняя в своей.

– Полина! – крикнул издали муж.

– Что?

– Иди сюда скорей!

– Бегу, – ухмыльнулась Поля.

Подойдя к открытым воротам, Поля заметила, что муж слишком взволнован.

– Посмотри вон туда, – тихо сказал Петя, показывая в сторону крайнего одноэтажного дома.

Единственного дома, куда ещё не переехали хозяева.

– Ну? Что там?

– Посмотри внимательно…

– На крышу? Мужик сидит и что?

– Он сидит так уже часа три.

– Спит, наверное.

– Кто знает, может и спит, а вдруг упадёт. Пойдём, посмотрим поближе, покричим.

– Иди, мне как-то не по себе, – призналась Поля.

– Ладно, сам схожу.

Петя пошел вдоль улицы, но возле дома остановился. Пришлось и Полине тихонько отправиться за ним.

Стены дома с двух сторон окружали строительные леса, да и снизу ничего не было видно.

– Эй, Гриша! – крикнул Пётр. – Ты там спишь?

Никто не ответил. По странной случайности на Верхней образовалась почти полная тишина, голосили только неугомонные птицы.

– И что делать? – Поле ужасно хотелось скорей вернуться домой к своим одуванчикам и муравьям.

Петя начал обходить дом, и Поля осталась одна.

– Иди сюда! – услышала она голос мужа. – Лестницу нашел.

Обойдя угол дома, Поля увидела мужа, стоящего ногами на нижней ступени деревянной лестницы.

– Я полезу наверх, а ты здесь постой. Телефон с собой?

– Я что с ним везде хожу? – огрызнулась испуганная Полина.

– Хорошо, жди пока.

Муж поднялся по лестнице и исчез из виду. Вокруг недостроенного дома наросло так много одуванчиков, что даже зелени почти не было видно.

– Поль! – сверху крикнул Петя. – Беги, вызывай «скорую».

– Ой, он не умер?

– Откуда я знаю, не шевелится. Но вроде дышит. Давай быстрей.

Пройти быстрым шагом мимо четырёх домой по Верхней улице можно было и за минуту, но Поле показалось, что время остановилось. Полное имя и фамилию Григория она не знала, но ей не отказали, и пришлось вернуться к злосчастному дому, чтобы встречать «скорую».

Приехали быстро, но не часто приходится спящего человека снимать с крыши даже одноэтажного дома.

Молодая женщина фельдшер сама на крышу не полезла, но водитель и молодой врач-практикант поднялись по деревянной лестнице. Петя всё это время сидел на краю крыши, ожидая помощи. Спускали тело осторожно, привязав на всякий случай его рубашкой к студенту.

Парень оказался крепким, но явно ему было нелегко.

– Что с ним? – спросила Поля у фельдшера, когда Гришу положили на одуванчики.

– Пока не понятно. Он без сознания, но это не обморок и не инсульт. Просто крепко спит. Повезём в реанимацию, там разберутся. Муж у вас герой.

Психика у фельдшера явно была покрепче, чем у Поли, говорила она совершенно спокойно.

– Да, он его и заметил. Мужичок этот молодец, сам дом построил, крышу оставалось доделать. Видимо, не выдержал.

– Оклемается. Несите его в машину, хватит отдыхать. И вам не болеть, – улыбнулась фельдшер.

– Спасибо, – криво улыбнулась Поля.

Установилась жара, на небе почти не было облаков. Обед Поля только готовила, руки немного дрожали, и картинка с телом Григория в одуванчиках не выходила из головы. Когда всё было готово, Петя обедать отказался, лишь попив чаю.

– Иди, полежи немного. Страшно было?

– Вот так работаешь, работаешь, присядешь и каюк.

– Ой, Петя, это не нам решать, когда уснуть.

– Вот именно, – вздохнул Петя и пошел на второй этаж в спальню.

Пропал аппетит и у Поли. Последние годы в мире творится такой хаос, что мелкие бытовые проблемы казались ей пустяками.

«Каждому муравью нужен свой дом и еда, даже если вокруг жара или холод. Так и человек строит свой дом, пока хватает сил и надеется на счастье в нём».

Поделиться увиденным хотелось очень, но ни соседей справа, ни слева, не было видно. Только ближе к вечеру Полина увидела соседку Наталью, знаменитую на весь городок своими успехами в психологии. Только вот соседка была не одна.

Присев на лавочку, Поля ждала, когда гости у соседки уйдёт.

Она задумалась, разглядывая бегущих по делам муравьёв, когда услышала: – Поля, тебя комары не съели?

– Нет, пока не едят. Ушли твои гости?

– Да, семьей приходили, у них там…

– Ты уже знаешь, что мы с Петей Григория с крыши снимали?

– Это вы его нашли?

– Да, – почему-то загордилась Поля.

– Его семья ко мне и приходила. Дочь, жена и внучка. Он в коме, пока не поймут почему. Отношения выясняли кто больше он нём заботился, а кто довёл до комы.

– Рано они его хоронят.

– С чего ты решила, что хоронят?

– Кто хочет выздоровления, тот у кровати сидит, а не к психологу бежит. Значит, рыльце в пуху.

– Нет, не похоже. Они переживают, растеряны очень. Я с его женой давно знакома, вот они ко мне и пришли. Перед тем как замуж за Григория выйти, Ольга со мной и познакомилась.

– И что им врачи сказали?

– Говорят, что организм справится или не справится – время покажет.

– Прекрасная диагностика, – засмеялась Поля.

– Знаешь, Поля, бывают такие болезни, которые совсем не изучены.

– Не начинай. Я лично боюсь таких диагнозов, сразу в себе ищу.

– У всех есть тайные болезни.

– Спасибо, порадовала. Пойду Петю обрадую, что жив пока.

– Не говори Пете лишнего, у мужчин тайных болезней больше.

Глава 2. Муравей и одуванчики

С утра Поле не сиделось: история с малознакомым ей соседом не давала покоя. Но ни спросить, ни узнать хоть что-то не было возможности: не ехать же в стационар самой. Петя не желал обсуждать вчерашнюю историю, он явно ещё переживал увиденное, но вечером немного разговорился.

– Поль, я даже вспоминать не хочу. Сидит человек, в руке зажата дрель, спит, но руку не разжал. Еле вытащили эту дрель.

– Хорошо ещё, что присесть успел, а то упал бы и шею сломал.

– Да, сел удобно и к трубе прислонился. Я его почти не знаю, но всегда поражался его упорству. Один дом строил, хотя и небольшой, но добротный. Не молодой уже, но как муравей, таскал грузы больше своего веса.

– Дотаскался, – вздохнула Полина. – Наташа говорит, что у него жена есть, дочка и внучка. К ней вчера приходили.

– К ней-то зачем?

– Нервничают, переживают.

– Конечно, без него дом сам не построится.

– Что ты сразу про дом, может они его любят.

– Да я ничего, может и любят. Машина его так и стоит у дома.

– Не украдут?

– Полина, ну зачем её красть? Чтобы поймали и посадили? Полиция уже приезжала, зафиксировала.

– Когда это? Я не видела.

– Вчера вечером были, но быстро уехали.

– Так не убийство же…

– Кто знает…

– Ой, Петь, так не убивают.

– Всяко убивают.

– Петя, это ты меня сейчас успокоил?

– Это чтобы ты пока не лезла в это дело.

– Когда я лезла? Сто лет назад. У меня и желания нет, но только всё непонятно.

Петя давно поужинал и собирался идти во двор. Тем более вечер выдался тёплым и хотелось подольше побыть на свежем воздухе.

Подойти к несчастному дому Поля решилась, как только Петя с утра уехал на работу. Первая чашка кофе, выпитая на веранде, не помогла. Волнение накатывало волнами, хотя отказаться от своего решения было уже не в её силах.

На Верхней улице, где за заборами лениво лаяли собаки, людских голосов Поля не слышала. Ни один автомобиль не проезжал по её улице: рабочий день давно начался.

Не спеша, зачем-то оглядываясь, Поля подошла к злосчастному дому и остановилась у машины, стоящей поодаль на ковре из одуванчиков. Заглянув внутрь салона, она ничего особенного там не увидела, да и что бы ей хотелось увидеть она сама не знала.

– Любопытствуете? – услышала она голос за спиной.

Поля вздрогнула, но повернулась решительно и гордо.

Перед ней стояла женщина примерно одного с ней возраста и строго смотрела на Полю через круглые очки.

– Добрый день, – вызывающе ответила Поля. – Я тут проходила, а машина стоит…

– Ага, мимо шли…

– Почему вы там говорите, я живу на этой улице, иногда гуляю. Между прочим, я спасала мужчину, который строил этот дом.

– Вы?

– Да, и мой муж. Мы заметили, что он сидит и не шевелится. Пошли посмотреть и вызвали «скорую».

Женщина сразу обмякла, и Поле даже показалось, чуть пошатнулась.

– Вам плохо?

– Если честно, то не очень хорошо.

– Пойдёмте ко мне, тут совсем недалеко.

– Мне бы водички.

– И водичка будет, и чай.

Поля медленно пошла вперёд, боясь спугнуть незнакомку.

– Я к Наташе иногда прихожу, а вас не видела. Меня Ольгой зовут.

Полина изо всех сил старалась удержаться, чтобы не спросить у Ольги о муже: ей плохо, а вдруг ещё хуже станет.

В дом гостья не пошла, а присела в кресло прямо на веранде. На всякий случай Поля принесла к чаю вчерашние блинчики, ветчину, сыр и огуречный салат. Назвать Ольгу стройном было сложно, скорее пухленькой. Но небольшой рост и копна коротких бело-желтых волос, окаймляющая её круглое лицо, делали её похожей на расцветший одуванчик. Отсутствием аппетита она не страдала.

Чай пришлось подливать три раза, зато гостья явно успокоилась и щёки её порозовели.

– Простите, что съела ваши запасы, но крошки во рту не было уже два дня. С вами так спокойно, даже лучше, чем с Наташей.

– Ешьте на здоровье. Меня Полиной зовут, если что. Тяжело вам сейчас?

– Вы уже догадались, Полина, что Гриша мой муж? Не то, что тяжело, непривычно. Мы Гришу последние годы почти и не видели, только спать приходил. Ещё в сильные морозы дома сидел, но больше в гараже, где раньше работал. Деньги ему от отца достались. Муж всё бросил и начал дом строить. Старик не бедным помер, накопил.

– А как дедушка умер? – осторожно спросила Поля.

– Во сне и умер, будто уснул. Так ему уже восемьдесят пять было.

– Да, достаточно пожил. Болел чем-нибудь?

– Болел как все. Старик и есть старик. Мы с вами тоже уже не девочки, болячек хватает. Вот Гришка особо не жаловался, почти и не болел, а тут вот уснул. Врачи говорят, что он в коме и неизвестно что будет дальше.

– Может специалистов вызвать?

– Он же не начальник какой, чтобы ему профессоров присылали. Пенсионер простой. Полина, а кофейку не нальёте? У вас на веранде так хорошо, что и уходить не хочется.

Пока Поля заваривала кофе, то думала о своём и ничего не услышала. Но когда вышла на веранду с подносом, то Ольги там не обнаружила. Гостья шла по Верхней улице к дому Григория, навстречу подъезжающей красной машине.

Очень хотелось её догнать, но это уже было верхом неприличия. Оставив поднос, Поля поднялась на второй этаж и вышла на балкон. Оттуда наблюдать за несчастным домом было удобнее.

Из автомобиля вышла молодая женщина с длинными желтоватыми волосами и девочка-подросток.

– Семья одуванчиков, – вырвалось у Поли.

Все трое о чём-то разговаривали, а потом пошли по улице, скорее всего опять к Наталье. Но, подойдя к калитке дома Полины, они остановились.

– Полина! – крикнула Ольга.

Быстро спустившись вниз, Поля вышла на крыльцо и пошла к калитке. Она не оставляла надежды, что они к ней зайдут.

– Можно мне ваш кофе выпить? – довольно нагло спросила Ольга.

– Разумеется, надеюсь ещё не остыл.

Калитку она открыла сама и пропустила во двор гостей.

– Проходите на веранду, я ещё заварю.

– Я кофе не пью, – сообщила девочка, улыбаясь очень искренне.

Девочка понравилась Полине больше, чем остальные «одуванчики». Мама девочки на Полю не смотрела, да и настроение у неё было удручённое.

Усевшись за стол на веранде, она сразу спросила: – И как, нравится вам жить на природе?

– Мне очень. В квартиру ни за что не вернусь.

– А если мужа не станет?

Поля так испугалась её слов, что не смогла ответить сразу, а ушла на кухню за конфетами. Вернувшись, она ответила: – Типун вам на язык.

– Папочка уснул и ни копейки не оставил. Строил, строил, а теперь лежит и молчит. А где деньги никто не знает…

– Олеся, перестань! Зачем ты так говоришь? – Ольга пила кофе, но особого волнения слова дочери в ней не вызвали.

– Главное, чтобы выздоровел, – ответила за Олесю Полина.

– Главное, чтобы в уме остался, – буркнула Олеся.

– Мам, а ты будешь розы выращивать, как здесь? – спросила с улыбкой девочка.

– Олюшка, не до роз пока.

Поля не удивилась, что внучку назвали в честь бабушки, они действительно были очень похожи.

Глава 3. Наследство

Девочка попросила бутерброд, уничтожив пять конфет: аппетитом она тоже напоминала свою бабушку. Полина вошла в дом, вспоминая на ходу, что детей кормить надо, даже если родители заняты другими делами.

Самой потерянной ей показалась Олеся, но явно причина была не в болезни отца, а в чём-то другом.

– Пора нам, – первой поднялась Олеся, как только её дочь доела второй бутерброд с колбасой. – К Наташе я не пойду, а ты как хочешь. Я домой, и Олюшка тоже, у неё в комнате полный беспорядок. Пора не уберёт, никаких прогулок.

– Мам, ну какая уборка, когда дед в коме.

– Дед не в коме, а в дури.

– Извините, что вмешиваюсь, но вы бы в церковь сходили, свечку за здоровье поставили, – не удержалась Поля.

– Да, точно, – поднялась и старшая из женщин. – Едем в церковь. Полина, передайте Наташе, что я завтра приеду.

– Обязательно.

Полина порадовалась, что гости собираются уходить. Общество «одуванчиков» уже сильно её утомило. Спасибо Поля не дождалась, но что возьмёшь с людей, когда у них рушится мир.

Натальи во дворе не было, а идти в её дом пока не хотелось. Из высказываний Олеси, Поля поняла, что у Григория были деньги, и он их где-то хранил. Теперь семья опасается, что он умрёт, а деньги они не найдут.

Прождав весь день соседку, Поля возилась в огороде. Первый появился Петя.

– Петь, ты не представляешь кто у нас сегодня чай пил с бутербродами.

– Мэр города?

– Не смешно. К нам приходила вся семья Григория. Три «одуванчика».

Петя перестал улыбаться и как-то грустно посмотрел на жену.

– Что так смотришь? Ищешь признаки маразма? Были жена, дочь и внучка, вся его семья.

– А, – только и сказал Петя.

– Петь, ты где сейчас? Собери мысли в кучку. Они приехали к дому Григория, а я шла мимо…

– И куда это ты шла? В той стороне магазинов нет.

– Ладно, поймал. Я пошла машину посмотреть, а тут Ольга, жена Григория. Поесть попросила.

– Поесть? Ну вы женщины даёте. Мужик при смерти, а они по гостям ходят.

– Она два дня не ела, между прочим. Холодильник наш опустел, один сыр остался. Вот сейчас в магазин и пойду.

– Погоди. Что они говорят, что с ним?

– Что с ним они не говорят, они деньги ищут.

– Какие деньги? Поль, зря ты опять вмешиваешься, сама заболеешь.

– Я за язык никого не тянула. Мне было только интересно что это за болезнь такая, а там заросли одуванчиков. Сами сказали, что у него наследство было, на которое он дом строил. А где деньги лежат они не знают. Умора.

– Кажется, я понял. Скучная история получается, противная. Не связывайся с ними.

– Кто знает их отношения. Ты хоть раз за эти годы кого-то из них на стройке видел?

– Я не видел, он всегда был один. Машины приезжали, что-то привозили мужики, но не оставались. Хотя, я мог и не заметить.

– Их не заметить нельзя. У них у всех волосы жёлтые. Я таких раньше и не видела. Говорю же – одуванчики. Если пух пустят, всех достанут.

– И что, ужина нет?

– Супчик есть. Поешь?

– Да, и уеду. Что-то в моторе стучит.

– Тогда я в магазин сбегаю, пока ты ездишь.

Но сбегать не получилось. Поля увидела соседку Наталью, поливающую свой цветник.

– Привет! – издалека крикнула Поля. – Я в магазин собралась. Ты сегодня Ольгу не жди, завтра придёт. Я их в церковь отправила.

– Привет, Полина. Она уже звонила.

Наталья бросила шланг и подошла к ограде: – И как они тебе?

– Прекрасные люди, – слукавила Поля. – Переживают, волнуются.

– Про деньги тебе ничего не говорили?

– Так, вскользь. Вроде Гриша их где-то спрятал.

– Вот именно. Меня Ольга замучила. Думает, что я могу догадаться где он их спрятал. Но я обычный психолог, а не сыщик.

– Как я понимаю, они жили без этих денег и нормально всё было. Выглядят все прекрасно, упитаны. Он для них дом строил…

– Возможно, и не для них, – тихо сказала Наташа.

– А для кого, для себя?

– Для сына и внука.

– Ого! Это новости. У него ещё и сын есть?

– От первого брака есть сын и внук.

– Почему же он сыну строит, а не им?

– Что ты от меня хочешь? С ними я не знакома, – рассердилась Наташа. – Ольга считает, что… Нет, не могу тебе сказать, извини. Отец у Григория от последствий гриппа умер, осложнения начались. Как я поняла, он деньги сыну именно на дом оставил. Его женщин это не устраивает. Гриша пенсию жене отдавал, но сколько у него вообще этих денег она не знает.

– А сын где, кто он?

– Не знаю пока, но точно в городе. Сыну уже лет сорок, не меньше. Ой, у меня консультация, пока.

Дождь зарядил с утра, сняв с Полины обязательства поливать грядки. К полудню дождь закончился и выглянуло солнце.

«Жаль, что с возрастом теряется лёгкость, и нельзя пробежать по мокрой траве босыми ногами. Бежать долго, до самого леса. Бегущая пожилая женщина может вызвать только тревогу».

Эйфория прошла мгновенно, как только она увидела на крыше несчастного дома мужчину.

– Господи, неужели выздоровел? Вот чудеса!

Полина видела Григория вблизи, только когда он лежал спящий на поляне одуванчиков. Все эти годы она лишь издалека наблюдала, как мужчина старательно строит свой «муравейник».

Искушение подойти к дому оказалось сильнее страха, и Поля уже собиралась пойти, но мужчина с крыши исчез.

Поля разволновалась. Бог знает, что там с ним опять произошло. Слишком рано подниматься с постели после долгого сна очень опасно.

По Верхней улице она шла спокойно, но руки немного дрожали. Она издалека увидела, что на той же поляне из одуванчиков сидит молодой человек и что-то пьёт из крышки от термоса. Поля шла мимо.

– Женщина, – окликнул Полю незнакомец. – Вы с этой улицы?

– Здравствуйте. Да, решила пройтись. Полезло для здоровья.

– А где тут психолог живёт, Наталья?

– Зачем вам психолог?

– Поговорить хочу, – ухмыльнулся мужчина.

– О вашем отце? – вырвалось у Поли.

– О, вы в курсе? Откуда вести дошли?

– Догадалась. Мы с мужем вашего папу с крыши снимали.

– Вот за это спасибо большое. Так где её дом?

– Вот там, сразу за моим домом, – Поля показала рукой на дом Наташи.

Стоять больше на дороге было глупо, а мужчина не двигался пока с места. Поля успела только заметить, что сын Григория выглядел уставшим и даже измождённым.

Поля повернулась, но услышала за спиной: – Погодите, я с вами пойду.

– Что, делать крышу не будете?

– Не в крыше дело, мне материалы нужны, а купить пока не могу.

Мужчина подошел к Полине. Он оказался достаточно высоким, хотя и худеньким.

– Представляете, отец, считай, что умер, а деньги не знаю где, – мужчина говорил быстро и неуверенно.

– Я это уже слышала от его дочери.

– Это не её деньги, она своё уже получила. Я по молодости глупостью занимался, но теперь хочу в этом доме новую жизнь начать. Дед и бабушка меня очень любили, потому и наследство оставили. Очень он хотел, чтобы у меня дом был. Они с отцов давно договорились, да не сразу всё получилось. Моя вина, если честно. Теперь вот осталось только крышу доделать, а отец не выдержал. У меня сын первый класс закончил, хотели к осени переехать.

– Что-то вы всё про деда и отца, а сами что?

Глава 4. Борис

Полина громко крикнула, не открывая калитку, но дом Наташи ответил тишиной.

– Нет её, видимо. А вы, простите, не знаю имени, тоже строитель?

– Нет, я учитель, – странно улыбнулся мужчина.

– Да? – сильно удивилась Поля.

– Учу всех жизни. Борис Григорьевич меня зовут, – продолжал улыбаться мужчина.

– О, такой учитель много не заработает. Это у нас все умеют.

– Мне доходов хватает, – улыбка резко сошла с лица Бориса. – Мелкий бизнес имею, да и отцу в гараже помогал. Теперь совсем не знаю, как дальше жить.

– Почему вы все его раньше времени хороните?

– Врачи ничего не обещают, только глаза отводят.

– Не им решать, если сами не знают. А вот и Наташа. Соседка, к тебе гости!

Наталья появилась из-за дома, видимо уходила через заднюю калитку.

– Сейчас, сейчас. Пакеты тяжелые, посижу минутку. Заходите уже.

Но идти вместе с Борисом к соседке Поля не собиралась. Она быстро попрощалась и пошла к своему дому.

Грядки с морковкой и свёклой давно были прополоты, но требовали прореживания. Присев у грядки, Поля всякий раз извинялась перед теми побегами, которые приходилось вырывать.

– Простите, не всем дано дорасти до зрелости. Так густо никто не созреет, кому-то надо умереть. Всем хочется жить, я понимаю, но так густо не получится ни у кого…

Голос Натальи Поля даже не сразу узнала.

– Уходите! Я же вам сказала, уходите! И никогда, слышите, никогда сюда не приходите! – кричала соседка.

– Ох, ты, Господи, – подскочила Поля. – Что там у неё?

Со своего двора Поля видела, как Борис вышел из калитки дома Натальи и быстрым шагом пошёл к несчастному дому. Наталья стояла посреди двора и наблюдала за гостем.

– Полина, иди сюда!

Слова прозвучали, как приказ, и Поля послушна пошла к забору.

– Ты чего так разволновалась?

– Ужас, а не люди. Просил, чтобы я у Ольги… Не важно, надоели они все. Я им всем что, сыщик? Ещё и деньги предлагал. Я-то откуда знаю, где у Григория документы.

– Точно не знаешь?

– И ты мне не веришь? Спасибо.

– Я шучу. Он мне сказал, что сам дом достроит, но ему средств не хватает. Думаешь, врёт?

– Почему же врёт, дом для него строили, вот ему и до ума доводить. Только я не пойму, за что я страдаю.

– Ой, Наташ, мне когда-то сказали, что случайностей не бывает. Вот твои все уехали, ты одна, надо быть осторожней.

– Не пугай, не боюсь.

– У нас на Верхней, что ни дом, то история. Эту историю я бы назвала одуванчики и муравьи.

– Почему именно так? – наконец улыбнулась Наташа. – Зачем ты обижаешь природу? Я одуванчики люблю.

– Да, милейшие цветы, даже красивые, но если рассеются, то всех задушат. Муравьи большие труженики, но, чтобы прокормиться, готовы загубить тлёй кучу невинных растений.