Позолоченная сахарница. Женский детектив

Глава 1. Мафиози

Если в вашей жизни, желательно в детстве, встретился человек умеющий мечтать – вам чертовски повезло. Эта наша непонятная привычка повторять о том, что в этом мире мало чего хорошего, а у нас и совсем всё плохо – полный бред. А вы хотя бы пробовали мечтать, вместо поиска виноватых? Даже интересно, куда уведут вас ваши мечты. Но только не о богатстве и власти, это не мечты, это желания и хотения. Не перепутайте, ради бога. Да, наш духовный герой потерялся где-то, так попробуйте его найти. Идите за ним и рядом с ним, возможно и в себе найдёте то, что давно потеряли.

Алине повезло. У неё по соседству жила на первый взгляд незаметная, простая женщина – мать её подружки. Но именно она частенько повторяла, что надо мечтать о высоком, большом и красивом. Если хотя бы часть этой мечты сбудется – жизнь не пройдёт зря. Если мечтать о мелком – мелко и будешь жить.

Девочка часто оставалась одна в квартире, даже по ночам. Спасалась от одиночества она тем, что придумывала себе прекрасное будущее. А мама, работая врачом-кардиологом, спасала людей от смерти, и считала, что Алина может и потерпеть, людям её помощь важнее. Отец, когда Алине было лет десять, уехал и не вернулся.

Но это было давно, а сейчас Алине уже тридцать пять. Повзрослевшая девочка сидела на пристани в южной Италии и горько плакала. Ей было всё равно, что о ней подумают незнакомые чужие люди – она рыдала в голос. Кошелёк со всеми её банковскими карточками, на которых хранились и её деньги, и зарплата сотрудников, пропал из сумочки полчаса назад. Куда теперь идти и что делать она не знала.

Бывший московский муж денег не пришлет. Свекровь, дочка и больная мама – это весь круг её близких людей. Друзья в отпусках, да и в её бизнесе дружба дело относительное. Просто так больших денег никто не даст.

В толпе собравшихся зевак появился высокий седой мужчина. Пристально наблюдая за плачущей Алиной, он не сразу подошел к ней. Но и она не смотрела в его сторону.

– У вас что-то случилось? – спросил он по-итальянски.

Алина вытерла глаза. Разговаривать на итальянском языке она пока умела плохо, и, чтобы не опозориться, ответила по-английски.

– А вам какое дело?

– Вы успокойтесь и просто объясните что произошло.

– Что случилось? Кошелёк украли. Я теперь без денег, без…, неважно.

– Сидите здесь и никуда не уходите, – жестко произнёс мужчина и быстро удалился.

– Куда я уйду, – бросила вслед Алина.

Она почему-то сразу успокоилась: если этот дядя даст ей денег на билет, то она возьмёт, а потом вернёт. Отказываться от помощи глупо.

Мужчина лишь отошел от толпы на несколько шагов, приложил телефон к уху и что-то проговорил, но Алина этого не видела. Увидела она лишь мальчишку, возникшего перед ней минут через пять. Он молча сунул Алине её кошелёк и исчез. Почему-то очень быстро растворилась и толпа зевак. Оставаясь сидеть на чемодане, Алина оказалась один на один с пожилым высоким мужчиной.

– Ваш? Проверьте всё ли на месте.

– Да, я посмотрела. Спасибо вам большое. Что я вам должна?

– Будьте внимательней, красавица. Пока вы тут в гостях, можете мне позвонить, но, в крайнем случае.

Мужчина протянул Алине визитную карточку, натянуто улыбнулся и ушел.

Посидев ещё немного на чемодане, раздумывая о своей удаче и везении, Алина засунула кошелёк в сумочку, прижала её к себе левой рукой и встала. Хватаясь за ручку чемодана, она с улыбкой прошептала: – Добрый мафиози.

Отправившись к кассам на пристани, Алина улыбалась всем прохожим.

Мечтать она умела. Часто её мечты безжалостно ломались и больно били своими осколками, но и тогда она вспоминала свою соседку и её заветные слова. Если бы она родилась мужчиной, то, скорее всего, мечтала бы полететь в космос или стать капитаном дальнего плавания. Но она стала хрупкой и стройной девушкой, немного похожей на итальянку, и мечтала сейчас больше всего о большой дружной семье и отце своей дочери Лизы. Да, пока она сама занимается бизнесом, добывает деньги, но ведь это пока.

Дочка живёт под присмотром бывшей свекрови, а Алина ездит по миру. Зато она кормит и содержит всю свою маленькую семью. Бывший муж денег на дочь не выделяет принципиально: если ты такая умная и гордая, то и делай всё сама. Она и делала. Создавая бизнес по продаже брендовых вещей, Алина хотела успеть и мир посмотреть, и иметь достаточно денег для существования. И всё же главная её мечта о семье ещё не сбылась. В каждом новом знакомстве ей мерещился суженый, но всё чаще она убеждалась, что эта вершина самая неприступная. Вот и этот мафиози ей даже понравился. Уметь решать все проблемы – это ли ни настоящая мужская заслуга? Да, теперь у неё есть жених, хороший жених, но считающий, что проблемы женщина может решить и сама, если сама их создала.

Ветер раздувал её волнистые длинные волосы, пока катерок плавно скользил по волнам и приближался к острову. Именно на этом острове ей нужно решить главный для себя вопрос – выходить ли ей замуж за итальянца, выходца их старого аристократического рода или нет. Она понимала, что на этот вопрос ей каждый сразу даст ответ, ещё и посмеётся над сомнениями. Так везёт очень редко, и только один раз.

Она, Алина, считала себя слишком безродной, вторым сортом, рядом с такими людьми. Благородство крови и вхождение в элиту – такие мечты её никогда и не посещали. Сказки о золушке всегда заканчивались свадьбой, а что было дальше, авторы не писали. А она знала, что ей будет нелегко, тем более её дочери. Можно со временем войти в группу доверия этих людей, если повезёт. Хорошо, если у неё родится сын или дочь, а если нет.

Мама жениха долго и слушать не хотела о браке сына на русской девушке, но после восьмидесяти пяти старушка смирилась с выбором. Деловые качества невесты вдруг стали нравится аристократке, скорее всего она уже устала ждать, когда сын, наконец, женится. Пусть, хотя бы, помогает сыну в делах и рожает детей.

Но даже не это волновало Алину больше всего. Дочь Лиза категорически отказывалась уезжать из Москвы и расставаться с бабушкой Верой. Папу она тоже любила. То, что он не даёт маме денег, её не волновало: с папой было интересно, хотя они и редко виделись.

Если Алина решится на этот брак, то осенью ей придётся уехать из Москвы и забрать дочь.

Забывшись в своих мыслях, Алина на родном языке сказала вслух: – Надо съездить к маме, да и с тётей Аней поговорить.

Пухленькая итальянка остановилась возле Алины, проходя по палубе.

– Что вы сказали, я не поняла?

Но Алина лишь грустно улыбнулась и отвернулась. Слишком насыщенным оказался этом июньский день, хотелось скорей сойти на берег и оказаться в номере своей гостиницы.

Глава 2. Несчастный остров

На пристани Алину встретил молодой человек, чью зарплату чуть не потеряла она утром. Настроение улучшилось, хотелось обнять знакомого человека, но он бы не понял этого жеста. Гостью, вернее хозяйку удачного бизнеса, проводили в комнату на втором этаже небольшой частной виллы на берегу моря. Бросив на кровать сумку, Алина выкурила на лоджии сигарету, попросила принести ей чашку кофе и только потом отправилась в душ.

Тёплая вода успокоила девушку, и лишь лёгкая тревога никак не покидала её. Мысли о будущей сделке вытесняли все остальные, пора было подумать о предстоящей встрече. Жених на остров приезжать не собирался, он заранее объявил, что очень занят.

Ближайшие пару дней ей предстояло заключать сделку с незнакомым бизнесменом из Великобритании. Англичанин владел предприятиями по производству обуви. На острове располагалась одна из его фабрик, и хозяин прилетал на остров частенько. Эту фабрику рекомендовал Алине знакомый из Италии, и организовать встречу с Джонни, как представился незнакомец, ей помогли её помощники.

Молодые люди тоже не были местными, они приехали на остров на день раньше Алины. Вилла, снятая на неделю, часто служила местом деловых встреч, но и отдыхать сюда приезжали со всех концов света.

Сам остров, застроенный частными виллами и гостиницами вдоль побережий, имел несколько предприятий в центре с давних времён.

Красота местной природы, запахи и счастливые лица благополучных отдыхающих понравились Алине. Ей вообще нравилась Италия, как место традиций и привычек, как то, чего ей не хватало в картине прекрасной и удачной судьбы. Ещё десять лет назад, впервые оказавшись на полуострове, Алина поняла, что без поездок сюда её жизнь будет неполноценной.

Встреча с Джонни должна была состояться в семь вечера, а значит, есть ещё свободный час. Усевшись перед зеркалом, она заговорила сама с собой.

– Краситься или нет? Вдруг он эстет или жуткий консерватор? Ладно, немного губы подкрашу и сойдёт.

Высушить длинные волосы было не так просто, они не слушались и ложились так, как им заблагорассудится. Привычным движением Алина сунула ноги в туфли, взяла с собой папку для бумаг, телефон и отправилась на встречу.

Уже спускаясь по лестницы в холл, она услышала английскую речь, но голос был неприятный, скорее даже противный.

Обладатель этого голоса развалился на небольшом диване, заполнив собой всё пространство для сидения. Двое молодых помощника Алины стояли неподалёку и явно обрадовались её появлению.

Увидев Алину, гость прищурил свои и без того маленькие глаза, чуть подтянул свой надутый живот и, поднявшись, пошел навстречу Алине. Было заметно, что девушка его очаровала, чего не скажешь о самой девушке.

– Добрый вечер, Алина. Не ожидал. Вы на фотографиях прекрасны, но в жизни просто восхитительны. Даже я, старый циник, потерял дар речи.

– Здравствуйте, сэр Джон. Спасибо за комплименты, но давайте сядем и сначала обсудим нашу сделку.

– Нет, нет. Мы едем в отличный ресторан, там всё и обсудим. Молодые люди меня ввели в курс дела, кто вы такая и откуда.

– Хорошо, я только возьму сумочку.

Алина уже поняла, что этот вечер не станет для неё приятным. Придётся вновь сделаться куклой, которой запрещены эмоции и чувства, а только нужные слова и жесты, как по сценарию, будет она исполнять свою арию перед жутко неприятным ей человеком. Большие деньги не терпят эмоций.

В ресторане, расположенном на большой открытой террасе, говорил только Джонни, остальные или кивали, или отделывались короткими предложениями. Вежливо улыбаясь, Алина терпела из последних сил, пока не оказалась в своей спальне. Она не кричала, она просто облегчённо вздохнула, ещё раз приняла душ и легла в кровать. Завтра утром ей предстояла поездка на фабрику Джонни, осмотр подходящих моделей обуви и подписание договора на поставку нужного ей количества пар. И всё, больше можно с этим джентльменом не встречаться: она выдержит, она выдержит, она…

На фабрике Джонни вёл себя сдержанно, жестко разговаривал с управляющим, придирался ко всему, чем сильно раздражал Алину.

Но то, что случилось потом, напугало её по-настоящему.

– Я всё решил! – заявил он, попивая кофе после обеда. – Ты выйдешь за меня замуж. Бизнес у нас будет общий и процветающий.

– С какой стати!? – перестала сохранять приличия Алина. – Я что, давала вам повод так думать? Намекала на расположение?

– Ты мне подходишь по всем статьям. Я давненько ищу подходящую партию. Ты красивая, умная и умеешь делать дела.

– Нет, извините, нет! У меня есть жених, он итальянец…

– Мне плевать, ты не замужем. Я предложу тебе лучшие условия. Хочешь, я куплю тебе этот остров?

– Не нужен мне остров, я в Москве живу, и это меня устраивает.

– С чего такой гонор? Ты же русская. Ты должна радоваться.

– Вас ввели в заблуждение. Всё как раз наоборот. Нам свобода дороже, – язвила Алина.

Она уже поняла, что сделки не будет, и она зря всё это терпит.

– Простите, но больше мы не сможем вместе работать.

– Сильно не нервничай. Я решил, а значит, я не уступлю. Никуда ты не уедешь отсюда. Сядь!

Нервно роясь в сумочке, Алина искала зажигалку, но в руке оказалась визитка мужчины, уже однажды спасшего её.

– А вы знакомы с этим человеком? – Алина сунула визитку прямо в лицо Джонни.

Толстяк явно знал пожилого итальянца, и визитка на него подействовала, как пистолет. Во всяком случае, так показалось Алине.

– Кто он тебе?

– Покровитель!

– Этого не может быть. Я сам ему плачу немало. И ты платишь?

– Да. Вернее нет, мы друзья.

– Врать не надо, нет у него друзей, как и у меня. Иди. Он тут хозяин, встретимся в другом месте, в твоей Москве. На жениха не надейся, я сильней. Запомни – я тебя найду везде.

– Кишка тонка, – по-русски сказала Алина и быстрой походкой вышла из ресторана.

В своей спальне она оказалась только через час, гуляла по улицам и курила через каждые десять минут.

– Надо убегать отсюда, надо убегать, – Алина собирала вещи, чувствуя тошноту от выкуренных сигарет и страха.

Предупредив своих помощников об отъезде и срыве сделки, Алина переоделась в купальник, вышла на частный пляж, долго плавала в тёплой воде, пока не устала. Выйдя на берег, она громко рассмеялась.

– Пользуюсь спросом – это хорошо. Выйду замуж за этого гада и остров мой. Ага, вот счастье-то привалило. Извини, остров, ты в мои мечты мог бы войти, но цена слишком высокая.

Глава 3. Подарок

Алина ехала из аэропорта на такси в провинциальный городок, не замечая всей прелести раннего лета. Сейчас, когда мама болела, ей приходилось прилетать сюда чаще и чаще. Отношения с мамой приобрели странное, до сих пор незнакомые нотки, будто перед проводами в дальнюю дорогу, но теперь уходила не Алина. Детские обиды давно испарились, оставив место горечи и сожаления, что исправить уже ничего нельзя, как и помочь.

Отец, покинувший семью в проклятые 90-е, так и не вернулся. Мать работала по ночам и сутками, редко появлялась дома. Нежности и теплоты дочери не хватало, но и слишком жестко никто с ней не обращался.

Теперь Алине не хватало полноценной семьи, как когда-то её маме.

Алина точно решила, что навестит тётю Аню, а с мамой обсуждать свои страхи и сомнения не станет.

По истечении недели Алина решилась навестить бывшую соседку по подъезду. Теперь тётя Аня жила в живописном месте на окраине города в своём частном доме. Во дворе пахло фиалками, а в самом доме семейным уютом.

– Рассказывай, Алиночка, мне всё ужасно интересно. Надеюсь, мечты твои сбылись, не зря ты в Москву уехала.

– У вас точно сбылись, – грустно улыбнулась Алина.

– Ну, не верь своим глазам, кое о чём ещё мечтается.

Алина чувствовала себя рядом с этой женщиной спокойно: суета уходит тогда, когда чья-то тёплая рука возьмёт тебя за плечо и погладит.

Поведав о своих планах, Алина созналась, что боится перемен. И хотя ей надоело быть добытчицей и кормилицей, но попасть в клуб аристократов и всю оставшуюся жизнь притворятся – слишком тяжелый крест.

Тётя Аня налила чаю в кружку гостье, присела рядом и улыбнулась Алине.

– Аристократы, говоришь? Много я читала о них, интересно и забавно понять этих людей. Древние корни, родовые узы, обязательства и традиции. Но сама-то как думаешь, кто они такие?

– Понятно, кто – элита, благородная кровь.

– Погоди, кровь у всех одинаковая. Элита – это да, это особые люди: богатство, власть, земли. Но, я уверена, этого они уже и не замечают, привыкли за века. У них есть и другое отличие, которое они себе приписывают. Они обладают таким самоуважением, что превосходство своё оправдывают своим благородством.

– Не без этого.

– Ну, так займись поднятием самоуважения. Превосходство у нас врождённое – огромная страна, у других такой нет. Я не о том, мелком превосходстве, что ты лучше других без всяких причин.

– А какое, тётя Аня, у меня самоуважение? Я обычный человек из обычной семьи. Мама молодец, она людей всю жизнь спасает, но таких много. Отец неизвестно где и кто.

– Хорошо, если хочешь начать с корней, то найди свои корни. У высшей знати есть много ограничений, табу. Они не всё могут себе позволить, соблюдают правила общения, этику, эстетику. Так у тебя это врождённо. Не удивлена? Только не смейся, но я думаю, что мы, живущие в России, аристократы по рождению.

– Все? Смешно…

– Я не беру тех, кто был испорчен последними десятилетиями, но и у них есть шанс. Все глубинные ограничения – честь, совесть, дружба и есть культура. Уважай себя не за вольности, а за ограничения. Если способна соблюдать необъяснимые табу, то ты точно аристократка.

Тётя Аня засмеялась, а гостья так и не поняла – шутила она или нет.

Домой Алина вернулась поздно, мама уже спала. Искать родовые корни своего отца ей совсем не хотелось. Маминых родственников почти не осталось, и занимались они в основном медициной. Не найдя в себе склонности к врачеванию, Алина пошла учиться в торговый институт, исключительно для того, чтобы самой себя обеспечивать.

Возвратившись в Москву и погрузившись в текущие дела, Алина почти забыла и о Джонни, и о своих итальянских приключениях. Жених звонил ежедневно, обещая, что скоро прилетит и заберёт Алину с дочкой к себе.

Июньским вечером Алина, проведя очередную презентацию осенней коллекции, возвращалась к себе в квартиру и увидела у дверей большую яркую коробку. Ни надписей, ни записки на ней не было. Алине стало не по себе, дурное предчувствие мешало ей спокойно открыть дверь ключом.

– Вера Сергеевна, вы не знаете, что это за коробка перед дверью у нас? – крикнула Алина, заходя в квартиру.

– Какая коробка? – Вера Сергеевна, снимая очки, медленно шла по коридору навстречу Алине. – Уж не внучке ли поклонники доставили? Мальчик во дворе всё возле неё крутится, странный такой.

– И о чём они разговаривают?

– Ни о чём, о школе. Да, спрашивал, где она живёт и с кем. Мальчику лет двенадцать…

– А она?

– Смеётся.

– Сказала, где живёт?

– Нет, а что?

– Тогда как он её нашел? Дом у нас большой.

– Значит, не он. Если боишься, я пойду и выброшу эту коробку. Не бомба же там, ей богу. Кому мы нужны?

Эти слова напугали Алину настолько, что она вскрикнула: – Я полицию вызову!

– Сдурела, будут они из-за такой мелочи ездить. У меня знакомый есть, бывший военный.

– Савелий Андреевич? – немного успокоилась Алина. – Тогда я чайник поставлю, вызывайте.

Жил Савелий Андреевич в соседнем подъезде, потому явился очень быстро. Осмотрев коробку, он присел и долго прислушивался. Поднявшись, он сказал: – Подарок, скорее всего.

– И что? – Вера Сергеевна ухмыльнулась.

– Я открою, а вы в квартиру идите.

– А если что-то взорвётся?

– Прикрою вас своим телом.

– Ага, а нас в тюрьму?

Но спорить дальше не стали, а ушли в дальнюю спальню, где спала Лиза.

– Что-то долго, – шептала Вера Сергеевна.

– Минута прошла, – ответила Алина, поглядывая на дочь.

Ещё минут через пять, обе, не сговариваясь, направились в коридор.

Коробка стояла уже не в подъезде, а прямо на полу в коридоре. Савелий Андреевич, сидя на полу, держал в руках два свёртка, завёрнутых в красную бумагу.

– Вот, это всё, больше там ничего нет, – виновато сообщил Савелий Андреевич.

– А внутри что, в бумаге?

– Я не разворачивал, неприлично смотреть чужие подарки.

– А прилично, если там наркотики или яд? – вспылила Вера Сергеевна.

– Там что-то из одежды, мягкое…

Алина схватила один из свёртков, разорвала бумагу, и на пол выпало белоснежное свадебное платье. Девушка вскрикнула от счастья, наклонилась и подняла подарок.

– И зачем так таинственно? Вот выдумщик. Вера Сергеевна, какая красота!

Но радость мгновенно исчезла, когда Вера Сергеевна вскрыла второй свёрток. Из него на пол упало чёрное платье и траурная лента.

– Я знаю чей это подарок! – в ужасе крикнула Алина.

Глава 4. Дождь

– И чей же? – строго спросила Вера Сергеевна. – Так пугать может только негодяй.

– Погоди, Верочка, тут надо обстоятельно поговорить. Видишь, девочка не в себе, бледная такая. Пойдёмте на кухню, и Алина нам расскажет спокойно и подробно.

Но Алина чувствовала, как ужас накрывает её, и говорить пока ни с кем не могла.

Она присела за стол, но ни глотка чая не выпила.

– Коньяку? – предложил Савелий Андреевич. – Есть у вас или сбегать?

– У нас всё есть, – Вера Сергеевна вопросительно смотрела на Алину.

– Будешь коньяк?

– Нет, ещё хуже будет. Я вам расскажу, посижу ещё минутку и расскажу.

Савелий Андреевич подал знак Вере Сергеевне, и они тихо вышли из кухни.

– Верочка, я понимаю, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали, но у Алины проблемы в личной жизни? Это не твой сынок её дразнит?

– Думай, что говоришь. Мой Саша на такое не способен. У неё жених есть в Италии.

– Мафиози?

– Тьфу, ты. Она же не дура.

– А на работе как? Много завистников?

– Откуда я знаю, она же начальница, значит, всегда найдутся…

Алина вышла в коридор: – Савелий Андреевич, я успокоилась. Возвращайтесь.

Пожилые люди мягкой походкой и молча вернулись за стол.

– Эту посылку мне прислал богатый джентльмен, решивший, что я должна выйти за него замуж. И предупредил, что если я не соглашусь, то сильно пожалею.

– Иностранец? – зачем-то переспросил Савелий Андреевич.

– Да.

– Это сложнее, да ещё и богатый. Как его отвадить, бог знает.

– Вот и я этого боюсь, что никак.

– Но, Алина, у тебя жених тоже не бедный. Найдёт способ отвадить.

– Вера Сергеевна, как я ему расскажу про этого человека? Какой мужчина поверит, что я не дала повода.

– А ты дала?

Алина расплакалась. За последние десять лет бывшая свекровь ни разу не видела, чтобы Алина плакала.

– Ну, ладно, не плачь, – испугалась Вера Сергеевна. – Мужики ревнивы, ты права.

– Верочка, ты зря так. Нормальный мужчина…

– Даёт в лоб! – засмеялась Вера Сергеевна. – Сами разберёмся. Надо мальчика найти, что к Лизе приставал. Завтра гулять пойдём и с ним поговорим. Савелий, мы во дворе гуляем с десяти до двенадцати. Потом у Лизоньки занятия.

– Буду, как штык.

– Ты только аккуратней, а то спугнёшь.

– Не надо мальчика трогать, он сто таких найдёт, – вздохнула Алина.

– Это вы зря, Алиночка. Мы его трогать не будем. Посмотрим, где живёт, и кто родители. Не может иностранный джентльмен просто купить сведения, ему нужны взрослые. Вот их и тронем.

– Он другие способы найдёт, раз начал охоту. Ладно, будем себя уважать.

– Что? – не понял Савелий.

– Это я так, – отвернулась Алина. – Я в ванну и спать. Завтра я не смогу пропустить работу, у меня важные клиенты. Вы особенно за Лизой следите, Савелий Андреевич. Если надо, то я заплачу.

– Алина, – бывший военный обиженно поджал губы. – Вы, деточка, так никогда не говорите мужчине, никогда.

– Простите, совсем недавно мне так же сказали, – улыбнулась Алина. – Начинаю верить, что мир ещё имеет надежду на жизнь. Доброй ночи.

Утром выяснилось, что прогулка Лизы отменяется: начался сильный дождь. Алина попросила Веру Сергеевну позвать в гости Савелия Андреевича, с условием, что после обеда он отвезёт их на занятия в художественную школу.

Только после прихода бывшего военного, Алина успокоилась и отправилась на работу.

Её небольшой новенький автомобиль заливало потоками воды, а перед ним образовалась огромная лужа. Туфли сразу промокли, а зонтик заклинило, и он никак не закрывался. Наконец, всё получилось, и Алина запрыгнула в салон автомобиля.

Она быстро сбросила туфли и ногами достала тапочки из-под переднего сидения. В них ей всегда было удобней, и в жару, и в дождь. Тем более этот июнь выдался дождливым.

Мокрый зонтик лежал на заднем сидении, а сырая сумка неприятно холодила коленку.

Собираясь убрать и её, Алина вдруг заметила привязанную к рулю большую траурную ленту.

Ей стало плохо, в желудке резануло остро и противно. Выходить под ливень не хотелось, но и страх никак не покидал её. Осторожно повернув голову, Алина осмотрела салон, но он был пуст.

– И что мне прикажете делать?

Плакать не имело смысла, пришлось завести машину и выехать со двора, чтобы оказаться в нескончаемом потоке людей, сидящих за рулём.

Посоветоваться ей было не с кем, и мысли уже унеслись в то место, где она потеряла кошелёк. Теперь та потеря казалась ей приключением.

– Только не это, – вслух разговаривала она сама с собой. – Не обращаться же к мафиози за помощью. И как к нему обращаться? За всё нужно платить в этом мире, а что он попросит? Будет ещё хуже?