Велесавета. Сказка о настоящих тайнах прошлого

Глава первая

Луна

Чуть приоткрыв заслонку печки, Маруся почувствовала тепло догорающих углей. Свет Луны из окна не позволял ей разглядеть цветные картинки в новой книге сказок, подаренной сегодня днём бабушкой. Все в доме спали.

А вот Маруся никак не могла уснуть, хотя настенные часы показывали два часа ночи. Как тут уснёшь, если такая чудесная книга лежит под подушкой, совсем непрочитанная?

До Нового года ещё ночь и день, а настроение у Маруси уже праздничное. Как только увидела книгу, так и обрадовалась. Настоящий подарок! Какие в ней красивые феи и принцессы! Их тут столько нарисовано!

И почему бабушка всегда угадывает мечты Маруси? Может она добрая волшебница!?

Ну и пусть – Маруся не похожа на фею, и на принцессу не похожа… но мечтам нет разницы, обыкновенная ты девочка или нет.

Жаль, что буквы невозможно разглядеть, света маловато.

Маруся догадывалась, что никаких подарков ей не видать, кроме конфет и мандарин, развешанных на ёлке. Зато ёлочка настоящая и игрушки на ней блестящие. Папа сам срубил эту ёлочку в лесу, а мама разрешила развешать игрушки и вырезанные из бумаги снежинки.

Братику сказки о принцессах и принцах не интересно читать. Мальчишкам вообще зачем-то всегда нужны сабли всякие, пистолеты. Хотя понятно, он защитник, хоть и маленький. А сестра мечтает о бальном платье.

У бабушки на такое платье денег нет. У мамы тоже нет, зато она сшила праздничные платья сама. Марусе нравилось, красиво получилось. С такими коротенькими волосами и тоненькими ручками принцессы не бывают, а девочки красивыми бывают.

Стараясь как можно тише перелистывать страницы книги, Маруся любовалась золочёными каретами, разглядывала нарисованные замки с башнями, восхищалась рыцарями в доспехах и феями, махающими своими волшебными палочками.

Угольки в печке уже совсем погасли. Лишь крохотные всполохи на секунду осветили прекрасные лица принцесс, но и они вскоре исчезли. Девочка закрыла книгу.

Только свет Луны освещал теперь в кухню. Тени на полу от оконных рам напоминали окна сказочного дворца. Маруся подошла к окну и принялась разглядывать Луну. Сегодня она была похожа на яркое блюдце с отколотым краем. Девочка приложила руку к стеклу, пытаясь мысленно положить на ладошку это яркое блюдце.

– Взять бы тебя и потрогать, госпожа Луна. Я знаю, ты очень далеко. Я вижу только твоё отражение от солнца. Может, и у меня есть отражение? Красивое отражение, но чтобы как я.

Этой ночью Мэри совершенно не хотелось спать. Завтра будет Новогодний бал, а ей всё равно. Неделю назад был Рождественский бал. До чего они все одинаковые – эти балы! Что в них хорошего? Рождественские подарки ещё не все посмотрела, а завтра опять подарки. И чего ей хочется? Какого подарка она никогда не получала?

– Скукота! – Мэри отбросила книгу со сказками, подаренную ей на Рождество бабушкой.

– Опять принцессы, феи, кареты! Надоело!

Мэри задула все свечи и подошла к большому окну, выходящему в сад. Луна светила очень ярко, и девочка решила опустить штору. Но передумала и закрыла изображение Луны своей ладошкой.

– Глупая Луна, чего светить и светить! Лучше бы что-то необычное показала. И за что все называют тебя волшебной? Если ты способна делать чудеса, так делай!

На мгновение Луна исчезла. А когда опять появилась, то Мэри увидела глаза девочки, смотрящие на неё прямо через стекло. Девочка была коротко подстрижена и одета в нелепую пижаму. А самое удивительное – девочка пыталась что-то сказать Мэри.

– Эй, ты что, правда, фея? Как ты забралась на второй этаж? У тебя крылья?

Девочка что-то говорила, но Мэри не могла разобрать, что.

Но ей вдруг показалась, что она слышит странные слова:

– Здравствуй, лунная фея! Я так и знала, что волшебство существует…

– Какое волшебство? Это ты волшебство, а не я. Сейчас вот открою окно, и ты исчезнешь.

Мэри несколько раз дернула за ручку на оконной раме, и окно открылось. От неожиданности Мэри чуть не упала, но удержалась, повиснув на раме.

Девочка за окном не исчезла, а наоборот её уже можно было потрогать, если протянуть руку.

– Ты кто? – одновременно спросили обе.

– Подожди, я первая спросила! – заявила Мэри. – Отвечай сейчас же, откуда ты появилась?

– Я у себя дома, в России – спокойно ответила девочка, стоящая в проёме окна. Меня зовут Маруся, и я не сплю, кажется.

– Ма-ру-ся – смешно! Я леди Мэри. И что, я могу к тебе зайти?

– Заходи, только у меня все спят, и вообще, ничего интересного нет.

– Так уж не интересно? Вылезаю в окно на втором этаже и попадаю в гости! Ты сама такое часто делала? Да интереснее этого ничего нет!

– Тогда залазь, только тише, пожалуйста.

Мэри подняла подол своей ночной рубашки, забралась на свой подоконник и схватилась за раму чужого окна.

– Помоги, тут не так легко пролезть.

Девочки взялись за руки, и Маруся втянула Мэри в свою кухню.

– Ого, да я в сказке! – воскликнула Мэри.

– Какая там ска…., – хотела возразить Маруся, но, повернувшись лицом к своей кухне, замолчала.

Глава вторая

Болтун

– Как у тебя здорово! Это домик феи? А это кто, твой слуга гном?

Маленькая кухня, освещённая волшебной Луной, вся окрасилась в синий цвет. Только серебристые паутины и белые пауки на них украшали угол над печкой. Странное создание, ростом с табуретку, сидело на полу.

– У меня нет слуг, я сама его первый раз вижу, – призналась Маруся.

Создание зашевелилось, село, тряхнуло лохматой головой и забормотало:

– Полночь, полночь, Домовой, думай глупой головой, как порядок навести, что собрать и наскрести…

– Домовой? – вновь в голос спросили девочки.

– Попались, которые на базаре кусались! – бормотал Домовой.

– Кто в дом с добром, тому и рад дом. А кто со злом, тому по спине сапогом.

Девочки невольно прижались друг к другу, не понимая, бояться Домового или нет. Человечек не был так уж сильно страшен. Длинная рубаха, подпоясанная верёвочкой, да босые ноги придавали ему скорее жалкий вид. Но горящие в синеве белым светом глаза и растрёпанные волосы пугали.

– Признавайтесь, как в межгодье попали? Колдовали?

– Ничего мы не колдовали, – первой опомнилась Маруся. Я просто книгу смотрела, потом с Луной поболтала.

– Ясно, опять Луна шутки шутит, воду мутит. В это время каждый, кто с Луной отважный, может в межгодье угодить, себе навредить. Сегодня ночь особенная, предновогодняя. О чём Луну ни попросишь, всё с собой уносишь. Проказница, любит дразниться.

– Точно, Луна и у меня была, но я же не знала… – оправдывалась Мэри.

– Нужно думать, о чём болтаете, добро иль беду завлекаете. Теперь до шести утра не выйдете отсюда, зато вдоволь хлебнёте чуда. Что просили, серебра? Или всякого добра?

– Я только хотела увидеть своё отражение, откуда я знала, что оно такое, – призналась Маруся.

– Вот эта девонька – твоё отражение? Не похоже, так отражаться негоже.

– Тогда и она не моё отражение, а какая-то замарашка. Я, между прочим, английская герцогиня!

– Георгиня? У нас в русской деревне таких нет, от таких точно жди бед.

– Но я просила Луну приключений, а попала вот сюда, в дом для прислуги, – надула губы Мэри.

– Ты не моё отражение, ты злая, – рассердилась Маруся.

Домовой забегал по кухне, причитая:

– Ничего не знаю и знать не хочу, мне спать пора, я лучше помочу. Выбирайтесь сами, хоть вы и не с усами.

Бегая по кухне, Домовой светился в темноте бледно-голубым светом и мелькал. От этого мелькания девочки перестали пререкаться, ожидая, когда он остановится. Тем более что Домовой направился к входной двери, собираясь оставить их одних. Он ловко подпрыгнул и скинул железный крючок, закрывавший дверь, и прошмыгнул в сени, оставляя дверь незапертой.

Ступая босыми ногами по полу, Маруся пошла за Домовым, не глядя на гостью. Если честно, то ей очень нравились длинные локоны Мэри и кружевная рубашка, но она обиделась и решила одна пойти посмотреть, куда направился Домовой.

– Эй, ты почему без меня пошла? Я не хочу тут одна оставаться, – испугалась Мэри.

– Тогда пойдём, посмотрим, – спокойно предложила гостье Маруся.

И в сенях, и на веранде всё было синим, кроме живых существ, обитающих в доме. Под ногами у Мэри проскочила белая мышка. Девочки испугались и с криком запрыгнули на старый диван, стоящий на веранде.

– Домовой, прогони её скорей! – требовала Мэри.

– Мне приказывать нельзя, я тут, в этом мире, главный. Тем более у меня имя есть, так что окажите честь.

– Но нам же страшно! А как тебя зовут? – спросила Маруся.

– А мышке поесть надо, она всякому кусочку рада. Вы лучше думайте, как выбираться из этого времени будете. Желания исполнились, или как, попали вы, девоньки, впросак? А то сходите, погуляйте, голову зря не ломайте.

– Как погулять, там мороз! – возмутилась Маруся.

– А ты обуйся, а на отражение не дуйся. Каждый себя видит царём, да добряком, а чуть чего любого пинком.

– Болтун! – крикнула Мэри.

– Как догадалась? Да, кличут Болтуном, да зато со всеми знаком. Я ведь тоже когда-то был человеком, любил поболтать, а теперь так живу, успеваю убытки считать.

Маруся хихикнула и сняла с вешалки свою шубку. Потом сняла ещё пальто сестры и подала Мэри.

– Мне это надевать?

– Больше ничего нет, только мамино. Вот ещё и валенки обуй, они колются немного.

На этот раз Мэри решила промолчать, только чуть сморщила носик.

Во дворе весь снег искрился синеватый блеском, а в небе плавала синяя Луна. Через окно она казалась темней, но сейчас посветлела и разукрасила всё в голубые оттенки. В загородке для кур гулял силуэт петуха, нарисованный серебряной линией. А за ним строем ходили нарисованные призрачные куры.

– Опять размечтался! Такой гордый нарисовался! Драчун – драчуном, дать бы колуном! – возмущался Болтун.

Мэри удивлённо рассматривала картину парада пернатых.

– Он очень драчливый, злой, братика клюнул недавно, – объяснила Маруся.

– А это, как я понимаю, его новогодние мечты? – засмеялась Мэри.

По деревенской улице промчалась нарисованная серебряной нитью карета с тройкой лошадей, одинокий наездник на бравом коне, клоуны, медведи, летали феи и Баба-яга в ступе, прыгали зайцы и порхали жар-птицы.

– Сегодня все счастливые и у всех сны красивые, – вздохнул Болтун. – Межгодье кончается, новый год приходит, а сегодня снами чудеса хороводят…

– Подумаешь, у меня и кареты есть, и цирк приезжает на праздники, и олени, если захочу, – сообщила Мэри.

– Ты бы шибко-то не гордилась, раз тебе дано, что другим и не снилось. Пошли уже, застряли в меже.

Болтун первым направился к двери дома.

Глава третья

В гостях у Маруси

– Болтун, ты говори потише, маму разбудишь, – попросила Маруся.

– Глупая ты, девонька, мы же в другом мире. В своём ты стоишь у окна и смотришь на Луну, как на мать родну. Они слышат лишь шорохи лёгкие, да скрипы далёкие. Здесь язык один, всякий всех понимают, и каждый себе господин. Лучше дверь плотней закрывай, в дом холод не пускай. Даже не в холоде беда, не запустить бы чертей сюда.

Маруся сильно хлопнула дверью и закрыла её на крючок. Не зная, что делать с такой гостьей, она решила спросить:

– Куда пойдём?

– А у тебя ёлка есть?

– Конечно, папа сам в лесу срубил. Уже три дня в той комнате стоит. Хочешь посмотреть?

Все трое вернулись в кухню, и Маруся осторожно раздвинула тяжелые плюшевые шторы, закрывающие дверной проём между кухней и комнатой родителей. Синий цвет придавал всем предметам, стоящим в этой комнате, загадочность и таинственность, особенно этажерке.

Ёлка стояла между небольшим телевизором и старым диваном с круглыми спинками, на котором спокойно спали папа с мамой. Над их головой плавали две нарисованные прозрачной нитью шубы.

– Это что? Это и все мечты? – удивилась Мэри.

– Сама не пойму. Похоже, что мама мечтает о шубе, а папа мечтает ей её подарить. Но они никогда об этом не говорили.

– Мечты добротные, вещи в хозяйстве пригодные, – порадовался Домовой.

– А ёлка почему такая странная? – не унималась Мэри.

Действительно, игрушки и конфеты были почти не видны в синей комнате, зато сама ёлочка светилась голубым светом. Но этот свет исходил не от всех иголочек, некоторые не светились совсем.

– Умирает горемычная: без леса жить непривычная. Леший поди горько плачет над каждым пеньком, растирает слёзы сухим кулаком. Зачем было рубить, только в дом мусор носить! – всхлипнул Болтун.

– Но какой же праздник без ёлки? – огорчилась Маруся.

– Наряжали бы в лесу, чем губить такую красу! Раньше в праздник дубы украшали, а деревьев не обижали.

– А у меня ёлка в пять раз больше, – выпалила Мэри.

– Значит, вы в пять раз хуже, в дом бы вам стужу. Кто там у вас, эльфы? Уплакались поди, и к бабке не ходи.

Мэри сама чувствовала, что немного расстроилась, но виду подавать не хотела. Она задёрнула штору и попросила:

– Давай посмотрим в той комнате, кто там у тебя спит?

– Там сестра и братик.

– Точно как у меня…

Теперь все стояли в дверях детской комнаты и улыбались. Здесь было гораздо веселей. Над кроватью у старшей сестры на светящихся плечиках висело бальное платье с длинным развивающимся шарфом.

– Это нормальное желание, это я понимаю, – развеселилась Мэри.

– Чего тут нормального, для разового надевания, – рассудил Болтун.

Над кроваткой у братика болтался воображаемый меч, щит и сверкающий шлем.

– Малец не вырос ещё, но уже воин большой, – ухмыльнулся Домовой.

– И это всё? Так, пошли ко мне, я быстро все мечты исполню, – предложила Мэри.

– Воровать плохо, выйдет боком, – предупредил Болтун.

– Причём тут воровать? Говорю же у нас горы всего такого, о чём они мечтают. Платья сестра только два раза надевает, а игрушки и вовсе на два часа нужны, потом подавай новые. Мама раздавала в Рождество, но там ещё много осталось, – Мэри не понимала недовольства Болтуна.

– Я боюсь к тебе идти, – призналась Маруся.

– Если я твоё отражение, то почему я не боюсь? Пошли, посмотрим, о чём мои мечтают. Очень хочется!

– Бери побольше, раз даром дают, у нас места много тут, – поучал Марусю Домовой. – У нас и валенки прохудились, новые бы пригодились.

– Но это же чужое! – возмутилась Маруся.

– Что выброшено, то ничьё. А ничьё – может быть моё. Не умеете вы мечтать и Деда Мороза звать, – не унимался Болтун.

– Дед Мороз? – Маруся присела на подоконник в кухне, с любопытством глядя на Болтуна.

– А ты его видел?

– Мороз знаю, но причём тут дед? – удивилась Мэри.

– Девоньки, угомонитесь. Это каша не с этой печи, тут ворчи, не ворчи. Тот мир волшебный, поднебесный, очень чудесный. Деды Морозы не всем являются, для души стараются. А Новый год праздник земной, домашний, подарки полезные приносящий.

– Ты не веришь в Деда Мороза? – удивилась Маруся.

– Почему не верю, я его знаю давно. Но, голуба моя, нельзя увидеть дно, не выпив воды. А пока, ступай в гости, не говори ерунды.

– Расскажи про волшебников, – попросили девочки, а Мэри даже слегка топнула ногой.

– Всё вам сразу, девоньки, и скажи. Ещё и дорогу покажи. Иди, неси в дом добро, пока время не прошло. Что ни попаду в дом не неси, побольше тёплых вещей проси. Эх, жаль, мне заказана туда дорога, а то бы я унёс много.

Домовой Болтун показал своей светящейся рукой на открытое окно:

– Приглашения ждёте? А время не ждёт, оно завершает поворот…

Мэри начала залазить с ногами на подоконник, стараясь быстрее вернуться в свой замок, но длинная рубашка мешала ей. Маруся принесла синюю табуретку.

– Спасибо, теперь ты заходи, я уже дома, – позвала Марусю герцогиня.

Маруся ловко запрыгнула на табуретку, затем на окно и через секунду очутилась в замке.

Комната оказалась размером с весь Марусин дом, никаких паучков по углам, но зато под потолком висело большое белое пятно, напоминающее человеческую фигуру. Пятно скользнуло по портьере и предстало перед удивлёнными девочками:

– Разрешите представиться, сэр Чесвик, владелец этого замка. Простите, бывший владелец, умерший в этой комнате от предательского кинжала. В данный момент являюсь привидением.

Прозрачный белый человек снял такую же прозрачную шляпу и поклонился.

– Мой прапрадедушка! – захлопала в ладоши Мэри, нисколько не испугавшись.

Зато Маруся спряталась ей за спину.

– Молодая леди боится? А вот и напрасно. Чем я могу вас обидеть? Тем более вы у меня в гостях. Раз уж вы попали в мой мир, будьте любезны не бояться. Могу организовать экскурсию по замку, если пожелаете.

Глава четвёртая

В гостях у Мэри

– Я сама её провожу, бывшие хозяева не считаются. Вас убили, насколько я знаю, а я её жива, – Мэри явно не хотела уступать права хозяйки.

– Как пожелаете. Да и некогда мне, вот-вот бал начнётся.

Мэри сразу переменила тон.

– Бал? Почему я не знаю, дорогой сэр Чесвик?

– Бал привидений не ваша стезя. Мы, конечно, все родственники, но в вашем мире много интриг, а нам уже делить нечего.

– И сколько вас? – хитро спросила Мэри.

– Двенадцать, с вашего позволения. Отравленные, застреленные и зарезанные в этом замке. Но такова жизнь герцогов и герцогинь.

– Я это знать не хочу! Ступайте, сэр Чесвик Тщеславный, такое у вас теперь прозвище!

Привидение вновь сняло шляпу, поклонилось и исчезло, легко пройдя сквозь стену.

– Ух, ушёл, наконец. И мы пойдём скорей, нечего разглядывать мою кровать, у нас времени мало.

Девочки направились к высокой двери, собираясь выйти из спальни, но задержались возле зеркала. Поверхность его переливалась всеми цветами радуги.

– Почему у зеркала так много цветов? Как ты думаешь, Маруся? Мне бабушка говорила, что каждое отражение человека остаётся там, внутри. Если честно, то мы с тобой похожи. Только эти твои коротенькие волосы…

– Мэри, при таком свете мне тоже показалось, что я на тебя похожа. Только ты намного красивей.

Мэри спорить не стала и открыла дверь. Девочки очутились в длинном коридоре. Вдоль стен тянулся ряд окон, из которых лился свет синей Луны. Спален было так много, что Маруся не смогла их даже сосчитать. Вниз уходила широкая лестница, но Мэри направилась к двери, расположенной рядом со своей спальней. Маруся решила, что раз это так похоже на сон, то не стоит и просыпаться.

– Пойдём в спальню к сестре, мне не терпится узнать её мечты. К брату и маме потом, – потянула Мэри Марусю за рукав пижамы.

Сестра Мэри сладко спала на широкой постели под балдахином. Несколько букетов синих роз стояли в больших вазах возле её туалетного столика, а над кроватью танцевали нарисованные серебряной линией юноша и девушка.

– Я так и знала, мечтает с этим графом потанцевать, он такой зазнайка, – улыбнулась Мэри.

Но Маруся смотрела на эту пару с восхищением, как на ожившую картинку из её новой книги.

– Завтра потанцует, у неё уже новое платье давно готово. Давай-ка твоей сестре выберем. Ей, кажется, с шарфом хотелось? Помогай, некогда любоваться. Нашла, она его месяц назад надевала, уже старое.

Герцогиня бросила Марусе на руки длинное платье, замотала в узел шарф и тоже отдала Марусе.

– Сейчас забежим к брату за оружием и на бал к привидениям.

– И тебе совсем не страшно?

– Ничего страшного, скорее весело. Скука гораздо страшней.

В спальне брата по всей комнате скакали нарисованные лошади с наездниками. Впереди всех бравый наездник со знаменем, похожий на маленького мальчика.

– Вот этот точно, как твой петух, – смеялась Мэри. – Наследник наш, единственный. Сейчас выберем из этой кучи оружие и отнесём Болтуну, пусть положит куда надо. Помоги шлем найти, какой ему больше подойдёт? Ещё к маме за шубой надо забежать.

Маруся уже с трудом держала в руках всё оружие, которое Мэри ей подарила. Но герцогиня и не думала ей помогать, даже дверь в свою спальню не пожелала открыть сама.

Болтун стоял у окна и ждал девочек, потирая руки.

– Так, дайте посчитать: платье одно, шарф один, туфли две, три сабли, два меча и один щит. Неплохо, хотя дельного ничего, от игрушек только голова болит. А можно мне одну саблю взять? Завтра Лешего под праздничек, буду по лесу гонять!

– Бери, а остальное положи под ёлку, – командовала Мэри. – Мы за шубой.

– Берите шуб побольше, носиться будут дольше.

– Тебе не стыдно, – спросила Маруся?

– Стыдно тому бывает, кто штаны поздно надевает. Зима на Руси студёная, а у меня душа не казенная. На вас смотрю и маюсь, как только от тоски спасаюсь!

Маруся махнула на Домового рукой и побежала за Мэри, успев крикнуть:

– И, правда, болтун!

Под потолком маминой спальне летала нарисованная корона и королевская мантия.

Теперь даже Мэри не знала что сказать. Она понаблюдала за изображением, вздохнула и принялась выбирать шубу.

– Так на бал не успеем, с этими подарками. Возьми вот эту, ещё эту горжетку и шапку, пригодится. И зачем моей маме быть королевой? Неужели это так весело? Такой мечты я не ожидала.

Когда девочки вернулись в спальню Мэри и отдали довольному Болтуну подарки, герцогиня посмотрела на Марусю и объявила:

– На бал так не ходят! Снимай свою пижаму и надевай вот это! Костюм феи, мой прошлогодний. Тут всё есть: и крылья, и парик, и туфельки, и платье. Тебе как раз подойдёт.

Маруся даже не стала спорить, ей самой хоть и было страшно, но очень хотелось взглянуть на бал привидений.

Она сняла пижаму и надела платье. Потом старательно привязала крылья, примерила парик и заулыбалась своему отражению в зеркале.

– Красиво, точно фея! А ты кем будешь?

– Я колдуньей буду, костюм ещё на Хэллоуин приготовили, но тогда он мне не понравился, а теперь в самый раз. Особенно шапочка эта высокая мне подходит, да и платье со шлейфом.

Они засмеялись, взялись за руки и закружились очень быстро, как умеют кружиться только дети.

Глава пятая

Бал привидений

Спускаясь по широкой лестнице, Маруся чувствовала, как быстро бьётся её сердце. Что она там увидит, какие ещё чудеса? В холле замка не было ни души. Только иногда пролетали светящиеся мухи и домашние мотыльки, но к таким чудесам Маруся уже почти привыкла.

– Зима, а они летают.

– Из зимнего сада: там тепло и всегда цветы, – объяснила Мэри, – Нам вон в ту дверь надо, в бальный зал. Сейчас ты мою ёлку увидишь, полумёртвую. С Рождества стоит, уже и не светится, наверное.

Мэри, гордо подняв голову, пошла впереди Маруси, но, подойдя к двери, жестом показала, что открывать она сама не будет. Гостья легко нажала на дверь, и перед глазами у девочек предстала необычная картина. Несколько пар приведений кружились вокруг ёлки под звон колокольчиков, висящих на голубых ветвях.

– Молодые леди пожаловали! Какой сказочный подарок нам, друзья мои! – воскликнул сэр Чесвик. – Мэри и её гостья, не имею чести знать ваше имя.

– Маруся, – представилась девочка, с опаской поглядывая на необычных созданий, – но по-настоящему Мария. А мама меня Марусей зовёт.

Дамы-привидения замахали веерами, немного приседая в приветствии, а мужчины подошли по очереди и поцеловали Марусе руку своими прозрачными губами.

Сэр Чесвик подставил Марусе локоть, приглашая танцевать,

– Леди, вы брали уроки танцев? Тур вальса вас не затруднит?

– Я плохо танцую, – призналась Маруся.

– Чтобы танцевать, надо только чувствовать, кружиться, легко и свободно. Леди Чесвик Меланхоличная, сыграйте нам на колокольчиках, моя дама заждалась!

Прозрачная длинноволосая девушка легко взлетела на высокую ёлку и начала перебирать колокольчики, создавая волшебную мелодию. Мэри пригласило привидение, похожее на юношу, остальные пары присоединились к ним, и начался вальс. У Маруси захватывало дух от такого быстрого кружения, тем более, она почти не чувствовала руки кавалера, но старалась не отставать от него.

Менялись кавалеры, музыка играла то быстрей, то медленней, и уже не хватало сил двигаться, когда сэр Чесвик объявил конец бала.

Девочки выбежали из зала, на ходу делясь впечатлениями.

– Представляешь, он был совсем молодым, когда застрелился от несчастной любви. Вот глупец, я ему так и сказала. А теперь уже двести лет наблюдает, как люди живут и ничего, всем любви хватает, – рассказывала Мэри.