Велесавета. Сказка о настоящих тайнах прошлого

Глава тридцать вторая

Костёр Остары

Марусе не хотела идти на завтрак. Ей даже показалось, что она заболела. Но на самом деле ничего не болело, только на душе скребли кошки. За окном ещё было темно и уныло. Она нехотя надела своё платье в клетку, колготки, обула сапоги и вышла в коридор. Две косички, заплетённые на ночь, растрепались.

В ресторане уже собралось много народа, Мэри ещё не было, Маруся попросила принести ей бутерброд и чай. Не успев откусить и кусочка, она увидела бегущую к ней Мэри, тоже очень растрёпанную и взволнованную. За ней бежал рассерженный Андрей. Мэри что-то говорила ему на английском языке. Андрей подвинул стул, и Мэри уселась, улыбаясь Марусе.

– Доброе утро, Маруся!

– Здравствуй, Мэри, – тихо ответила Маруся.

Официант появился у Мэри за спиной мгновенно. Выбирая себе завтрак, юная герцогиня показывала на Марусю: официант согласно кивал головой. Андрей заказал себе овсянку и кофе.

Маруся почувствовала, что Мэри под столом сует ей в руку сложенный бумажный листок. Она взяла его и положила в карман платья. Хотелось прочитать сразу, но Андрей мешал, расспрашивая Марусю, как ей спалось. Только когда Мэри отвлекла его разговором на своём языке, Маруся вытащила записку и прочитала, развернув её на коленях.

«Маруся, мы пойдём во двор гостиницы после завтрака. Жди меня в номере. Мэри».

Маруся кивнула герцогине. Мэри сразу развеселилась, пробовала всё, что ей принесли, и подкладывала в тарелку Марусе.

Вернувшись в свой номер, Маруся начала ждать. Яркий солнечный свет заполнил комнату. Ей вдруг показалось, что она видит Ангела, такого, как у бабушки на иконах…

Но Мэри влетела в её номер и, ничего не говоря, знаками показала Марусе, что надо одеваться и уходить. Маруся оглянулась на свет, но больше ничего волшебного не увидела.

В коридоре, возле двери номера Мэри лежал странный свёрток. Герцогиня подняла его и направилась вдоль по коридору. Надевая на ходу пальто, Маруся почти догоняла подругу. Куда она так спешит?

Девочки спустились по лестнице, и вышли во двор через открытую настежь дверь. Мэри направилась к самой середине двора, вытряхнула из свёртка веточки и присела рядом. Она аккуратно сложила ветки пирамидкой и достала из кармана своего шикарного пальто большой прозрачный камень. Пытаясь поймать в него солнечные лучи, Мэри поворачивала камень во все стороны, и он переливался всеми цветами радуги. Маруся обомлела, наблюдая за подругой.

Наконец, Мэри удалось поймать солнечный луч, и над сухими веточками появилось маленькое пламя. Мэри встала и улыбнулась. Она перепрыгнули через маленький костёр, приглашая и Марусю прыгать. Девочки прыгали, пока костёр не догорел.

Мэри сняла перчатку с правой руки и сгребла золу в мешочек. Не оставив не единого уголька на подтаявшем снегу, Мэри направилась в гостиницу. Маруся последовала за ней, предчувствуя что-то интересное. Теперь Маруся всё время догоняла герцогиню. Сначала на лестнице, потом в коридоре, пока они не вошли в номер к Мэри.

На маленьком столике возле кровати стояли два больших стакана с чистой водой. Мэри высыпала золу в оба стакана и села на кровать, даже не сняв пальто.

Вода казалась грязной, но постепенно, она опять стала прозрачной. Мэри взяла один стакан в руку и подала его Марусе. Потом взяла второй стакан и быстро выпила всю воду. Маруся последовала её примеру.

– Ну, наконец-то, – засмеялась Мэри, – Я думала, что не доживу до этого момента. Ты меня понимаешь?

– Понимаю! Я тебя понимаю, Мэри! – Маруся так обрадовалась, что бросилась обнимать подругу, – Что это было? Ты стала колдуньей?

– Это не я, это бабушка! Ещё зимой, когда я заболела, мы с ней придумали этот конкурс. Я узнала твои рисунки с первого взгляда! Но мы понимали, что без волшебства всё будет не так. Сегодня Остара, весеннее равноденствие, всё оживает! Мы сожгли на огне сорок веточек. Но не на простом огне, а зажженном от Солнца! Теперь мы до твоего отъезда будем понимать друг друга. Мы изготовили живую воду! Бабушка не обманула. Маруся, ну почему ты была такая грустная?

– Извини, ты была такой чужой, незнакомой.

– Глупости, я столько сделала, чтобы увидеть тебя. Ты мне не верила?

– Но мои рисунки не лучшие, – вздохнула Маруся.

– Для меня они лучшие! Не беспокойся, я всем подарки послала, твоё влияние.

И они взялись за руки и закружились как раньше, в ярких лучах Остара.

Глава тридцать третья

Тётушка Тая

– Маруся, у нас сегодня по программе Большой Театр, а вечером мы едем в гости к родителям Андрея, в подмосковье. В гостиницу уже не вернёмся, собирай вещи. Я уже все рисунки упаковала и отправила.

– А куда я всё положу? Ты мне столько надарила!

– Вот, возьми эту сумку, она большая. И ещё, в театр надо другое платье надеть, выбирай. Хотя, ты опять начнёшь стесняться, я сама выберу!

– Не надо, Мэри.

– Не спорь, ты же знаешь, со мной спорить бесполезно!

И Мэри нарядила Марусю в атласное платье, жакет и маленькую шляпку. Маруся быстро забросала в новую сумку все подарки, надела сапоги и пальто. Пришлось подождать, пока появится Андрей. Молодой человек отнёс сумку до машины, положил её в багажник, усадил девочек на заднее сидение и повёз их в театр.

Весенняя Москва встречала гостей громкими звуками, улыбающимися лицами, тающим снегом и первыми лужами.

Но Марусю удивляла не только красота города, она вдруг начала замечать набухающие почки на деревьях, птичьи голоса среди городского шума, огромные сосульки, внутри которых застыли неземные пейзажи.

В фойе театра начали происходить необъяснимые чудеса. Кроме детей и взрослый, пришедших на спектакль, Марусе виделись странные тени невидимых зрителей.

– Мэри, ты видишь эти тени?

– Да, это вечные поклонники, театралы!

– Ты думаешь?

Андрей удивлённо смотрел на девочек:

– Маруся, а ты, оказывается, знаешь английский язык!

– Немного, – лукаво улыбаясь, соврала Маруся.

Но чудеса продолжились и во время спектакля «Белоснежка и семь гномов». Пока Белоснежка на пуантах бегала по нарисованному лесу, девочки наблюдали не за ней. Они смотрели наверх, туда, где висели картонные облака. Привидение, похожее на худого старичка, тоже играло роль Белоснежки: бегало по небу, плакало, страдало и радовалось.

Во втором акте, когда Белоснежка откусила кусок яблока, театральное привидение тоже изобразило обморок, разлёгшись на облаке.

Маруся не выдержала и засмеялась. Мэри тоже прыснула в ладошку и сползла под сидение. На девочек зашикали, и они беззвучно тряслись от смеха сидя на полу.

– Вам не стыдно, – сердился Андрей, – Что тут смешного?

Девочки пытались успокоиться, но как только увидели, как театральное привидение начало изображать поцелуй с принцем, новая волна смеха нахлынула на них.

Весь зал поднялся, аплодируя артистам, только две девочки громко хлопали театральному привидению. Оно кланялось и прикладывало руки к месту, где должно быть сердце.

Солнце уже начинало садиться, когда чёрная «Волга» подъехала к загородному дому.

– Андрей, так у твоих родителей особняк! – удивилась Мэри, выходя из машины, – Почему вы не говорили, что вы так богаты?

– Мэри, это старинный дом моих родителей, достался им от бабушки мамы. Я не богат, я сам зарабатываю на жизнь.

Маруся поразилась огромному дубу, растущему прямо под окнами особняка. Он был немного меньше, чем дуб Бабы-яги, но такой же сказочный. Рядом с дубом гулял большой рыжий кот. Андрей явно немного нервничал, подходя к крыльцу дома. Он привёз из города букет фиолетовых георгинов.

Дверь отрылась сама, но за ней никого не было. Девочки прошли в уютную прихожую. Пахло печёными пирогами, мятой и ещё чем-то невообразимо вкусным. Андрей велел снимать пальто, сапоги и выдал девочкам мягкие пушистые тапки.

– Мама, ну, сколько можно говорить, что эта дверь может запустить кого угодно. Ты даже не смотришь. Здравствуй, родная!

Высокая блондинка в милом переднике шагнула навстречу гостям. Большие голубые глаза её были наполнены необыкновенной добротой.

– Андрюша, эта дверь кого попало не впустит, здравствуй! А вот и наши гостьи дорогие, давно вас жду. Зовите меня тётушка Тая, Маруся и Мэри. Сейчас ужинать будем, мойте руки, – улыбаясь, проговорила она.

Хозяйка дома слегка махнула кистью руки и на столе появились глубокие тарелки с водой.

– Мойте, мойте, полотенце у вас на плече.

Маруся ойкнула, увидев на своём плече небольшое белое полотенце.

В большом кресле, рядом с камином сидел мужчина, закрывшись газетой. Когда гости вошли в гостиную, он лишь слегка опустил край газеты и кивнул головой.

– Юрий, садись к столу, хватит читать, что ты там нового собираешься узнать, – по-доброму ворчала тётушка Тая.

Дядюшка Юрий отложил газету и сел за стол первым. Махнув ещё раз рукой, тётушка Тая убрала со стола воду для мытья рук. Девочки не знали чему больше удивляться – волшебством хозяйки или пышным ароматным ватрушкам и булочкам. На столе ещё стояли тарелки с блинами, с разноцветными яйцами, сметаной и ягодными муссами.

– Только не говорите мне, что вы удивлены. Я понимаю, сын мой много не видел, но вы-то видели, – приговаривала хозяйка, подливая маслица в тарелки для блинов.

– Вы звёздные близнецы, дайте-ка я угадаю в какой день вы родились. Десятого апреля? Вот, со звёздами у меня тайн нет. Сегодня всё Лукоморье радуется, заново рождается. А тут такие гости пожаловали.

Марусе ещё никогда не говорили, что она какая-то необычная. Даже Мэри притихла, макая блинчик в растопленное масло, поглядывала на добрую колдунью. Вот он какой оказался, её учитель русского языка – сын колдуньи.

– Мама, девочки раньше знали друг друга, но как?

– Сынок, тебе это не обязательно знать. Вот родится у тебя дочка, ей всё и расскажу. Ешь, ты что-то похудел там, в Англии.

После ужина Андрей с дядюшкой Юрием пересели к камину, тихонького разговаривая о чём-то своём. Мэри не решалась встать. Она объелась. В гостиную вошел толстый рыжий кот и промяукал:

– Тая, а меня кто кормить будет?

– Мурка, у меня гости. Сметана в миске, блинчика хочешь?

Девочки уже поняли, что это кошка, а не кот.

– А котятам?

– Котятам мы принесём, не волнуйся.

Кошка поужинала, облизнулась и гордо вышла из кухни.

– У вас все разговаривают?

– Это вы её слышите, вы живой воды попили, а мужчины только мяу, – улыбалась тётушка Тая.

– Я хочу посмотреть котят, – попросила Мэри.

Мэри вела себя как-то слишком скромно, очарованная способностями тётушки Таи.

– Посмотрим, обязательно посмотрим. Только и вы мне обо всём расскажите. Мне очень интересно послушать ваши рассказы. Ах, как я в детстве любила летать на другие планеты…

И она махнула руками, оставляя в гостиной чистый стол с белоснежной скатертью.

Глава тридцать четвёртая

Ночь в старом доме

Тётушка Тая повела девочек на второй этаж дома. Дом был каменный, но пол и лестница деревянные, скрипучие. В огромной спальне тоже горел камин. На ковре лежала пушистая рыжая кошка и три котёнка. Один рыжий и два абсолютно чёрных.

Мэри оживилась и схватила на руки одного чёрного котёнка:

– Какой миленький. Я заберу его с собой?!

– Прежде всего, надо его маму спросить, разрешит ли она. Мурка, отдашь Черныша?

– Ну, пожалуйста, Мурка, разреши! Он будет жить у меня в комнате.

Мурка внимательно посмотрела на Мэри, поднялась, обошла вокруг неё и тогда промяукала:

– Тебе отдам, надо в Англии наше потомство продолжить. Но своди его к дубу и оставь на ночь.

– Ой, он потеряется.

– Не волнуйся, он не потеряется. А ты не хочешь забрать котёнка? Если хочешь, познакомь его с Домовым, – Мурка обращалась к Марусе.

– Меня в поезд не пустят, – призналась Маруся.

– Пустят, я его на время в игрушку превращу, – пообещала тётушка Тая.

– Вы колдунья? Вы всё умеете? – спросила Мэри.

– Я ведунья, но это долго объяснять. А сейчас, мои хорошие, вам пора спать. Я вас очень рано разбужу, утром у нас важные дела.

В спальне, в которой девочкам предстояло ночевать, стояла одна огромная кровать с высокой периной и множеством подушек. Но не это удивило девочек, а висящие на стенах портреты: старый барин с длинной бородой, старуха в чепце, девушка с длинной косой, девочка с кошкой на руках – все были написаны настолько достоверно, что казались живыми. Тётушка убрала покрывало и лишние подушки, что-то приговаривая о снах и сновидениях.

– Если начнутся странности – не пугайтесь. Вам пора перестать бояться иных миров, там же тоже люди хотят иногда пообщаться, – хитро предупредила тётушка, – Ложитесь спать, не слушайте никого.

И она ушла, потушив свет. Девочки разделись и уже хотели залезть под одеяло, но заметили, что за окном зажглись огоньки.

Заглядывать в окно было высоко, и им пришлось подняться на цыпочки.

Под дубом происходило необычное действо. Тётушка, одетая в длинный светлый плащ с капюшоном, расставляла по кругу зажженные свечи, а Мурка следовала за ней по пятам. Мэри подёргала оконную раму, и она приоткрылась:

– Закройте окно, дует! – услышали они старушечий голос.

Мэри захлопнула окно и повернулась к Марусе:

– Это ты сказала?

– Если бы я, то не боялась бы, – прошептала изумлённая Маруся.

– Это я вам говорю, Аглая Спиридоновна.

Девочки повернулись в сторону голоса и замерли. Старуха на портрете поправляла на голове чепчик, поглядывая на девочек.

– Доброй ночи, – вырвалось у Маруси, – Вы живая или нам кажется?

– А забыли, что всё можете видеть? По-вашему не живая, по-нашему живая. Тая сейчас поминает умерших у дуба, меня уже вспомнила, я старшая в роду. Заглянуть пришла, кто сегодня на моей кровати почивать будет. Вижу – одна гостья заморская, а другая своя, деревенская. Необученные вы, иначе бы не пугались. Принесите-ка мне морсику.

– Прекрати издеваться над девочками, старая ведьма. Ничего ей не несите. Возьмёт что-то из живых рук, так потом из дома не выгоните, – советовал девочкам дед с бородой.

– Ах, сынок, мало я тебя порола. Сам по жизни только на лошадях скакать и научился, а маме нельзя и в своей спальне пожить.

– А вы как в спальне появляетесь, так покоя никому нет, – вступила в разговор пышная красавица с длинной косой.

– И ты, внучка, против меня? Нельзя и пошалить с девочками. Смотри, похожие какие, только одна наглая, а вторая тихоня.

– Ничего я не наглая, я герцогиня! – начала сердится Мэри, – Нам эту кровать предоставили, мы на ней спать будем.

– Герцогиня! – вскрикнули нарисованные предки.

– Да, а что?

– Если герцогиня принесёт воды девочке, то она оживёт! Есть такое предсказанье! – старушка сказала это так серьёзно, что девочки невольно посмотрели на портрет малышки с кошкой.

– Нет, не верьте ей! – глаза девочки наполнились слезами, – Ничего нельзя изменить, я не хочу в двадцатый век. В этом доме были и графы и князья, но герцогинь не было. Меня нет уже пятьдесят лет, я не хочу в этот мир, мне в своём нравится. Аглая хочет с вашей помощью вернуть всё назад, а этого делать нельзя. Всему своё время и место.

– Ну и дура, летали бы себе по дому, горя не знали. Вы прощайтесь, не увидитесь больше, – рассердилась старуха.

И тут, Маруся вдруг заговорила уверенно и громко, чего от неё Мэри никак не ожидала:

– Вы хотите стать привидениями? Не надо! Это очень грустно жить на земле и не испытывать никаких радостей. Живите в своём мире, вам там лучше, я уверена.

Мэри подумала, что Маруся стала меняться, в ней появилась смелость.

– Мы спать ложимся, а вы как хотите, можете и поболтать, – милостиво разрешила Мэри.

Девочки забрались под тёплое пуховое одеяло и ещё некоторое время слушали разговоры предков тётушки Таи.

– Марусь, а если она правду сказала, и мы больше не увидимся? Давай договоримся, что даже если будем совсем старенькие, всё равно постараемся встретиться. Ты прилетишь ко мне в Лондон, а я буду ждать тебя каждый год в день весеннего равноденствия под Биг-Беном. Я скоро уеду учиться в пансион. В замке я жить не хочу, хочу в Лондоне.

– Я постараюсь, Мэри, я очень постараюсь. Я сама не знаю, где я буду жить. Кажется, мы тоже переедем из нашего дома. Мама говорила, что переедем. Я постараюсь, – Маруся чувствовала, что проваливается в сон. Она обняла Мэри и уснула, уткнувшись подруге в плечо.

Тётушка Тая собрала Марусе на дорогу огромную корзину с едой:

– Два дня ехать, проголодаешься и поешь. Угощай всех, если слишком много положила, не выбрасывай. «Сороки» – угощать положено. А сейчас пейте молоко и в сад, надо весну встречать.

Позавтракав булочками с молоком, разноцветными яйцами и кашей, гостьи вышли в сад с тётушкой Таей. Утро радовало солнцем и пением птиц.

Направились прямо к дубу. Тая велела каждой из девочек вырыть небольшую ямку и высыпать туда скорлупки от яиц. Снег под дубом подтаял, и образовались небольшие проталины. Маруся вспомнила, как делала «секретики» прошлым летом, но тогда земля была тёплая и мягкая.

– Пусть год будет добрым и урожайным. Просыпайся всё живое, хватит спать. А земле от нас подарки, цветные скорлупки.

Маруся не стала спрашивать, для чего они зарыли эти скорлупки, решила, что спросит у бабушки. Она-то наверняка знает.

Котёнка для Мэри уложили в удобную небольшую корзинку. Тётушка Тая накинула на второго котёнка лёгкую тряпку и через секунду сняла её. В корзине лежала мягкая игрушка. Маруся прижала её к себе. Мурка ходила от одного котёнка к другому, наказывая вести себя достойно и хранить людей от болезней и напастей.

– А этот чёрненький у вас останется? – поинтересовалась Мэри.

– Увы, он уже обещан.

Расцеловались. Уселись на заднее сидение вместе с Андреем. За рулём сидел дядюшка Юрий. Мэри собиралась улететь, как только она посадит Марусю в поезд. Тётушка Тая что-то шепнула сыну на прощанье и поцеловала его в щёку.

На вокзале в толпе отъезжающих Андрей нёс огромную сумку, дядюшка Юрий – корзинку с едой, а Маруся только прижимала к себе лохматую рыжую игрушку. В вагоне старый проводник долго не соглашался поставить сумку в своё купе, но английская речь Мэри подействовала на него волшебным образом. Надо было прощаться.

– Прощайся, Мэри. Нам пора. Мы не можем лететь ночью, меня уволят с работы, – нервничал Андрей.

– До свидания, Маруся, – из глаз Мэри текли слёзы, и она их даже не вытирала.

Но всё же достала платок из кармана, и на перрон упал большой прозрачный камень. Мэри быстро подняла его и сунула в руки Марусе.

– Возьми, никогда с ним не расставайся.

– Мэри, что это было? – спросил Андрей.

– Это стекляшка, сувенир. Я Марусе подарила на память.

– До встречи, Мэри.

Маруся заскочила на ступеньку вагона. Помахала рукой и зашла в вагон, чтобы никто не видел её слёз:

– Я приеду, – шептала она.

На веранде, на старом диване сидел Домовой, а на коленях у него лежал рыжий котёнок. Свет Луны освещал веранду. Домовой Болтун с нежностью гладил котёнка:

– С приездом лохматый, да, дом у нас небогатый. Молока и сметаны дадут, а сыра почти не бывает тут. Мышей лови, коль охота, это не моя забота. А к Бабе-яге свожу ближе к лету, сейчас пока настроения нету. С людьми смехотура, морока, не видят ничего дальше своего порога. Лукоморье видела только Маруся, она особенная, не струсит. В сказку верит, нас понимает, но и её лень донимает. Мал ты ещё, от горшка два вершка, спи, а я пойду, посчитаю пока. Ох, весна, начало всему, как до лета доживём, не пойму.

Домовой бережно положил котёнка на диван и исчез. Скорее всего, он опять в погребе и считает запасы. Людей надо беречь, они без Домовых пропадут, слабенькие они.

Часть 2. Полвека спустя