Время комаров. Иронический женский детектив

Глава 1. Валентина

Если в асфальте образовалась глубокая дыра, то мало найдётся людей, которым не захочется туда заглянуть.

Полина остановилась, переложив тяжелый пакет из правой руки в левую и на несколько секунд застыла над трещиной.

«Почему человека всегда тянет заглянуть туда, куда ему лучше не заглядывать? Даже сказку сочинили про „синюю бороду“, а ничего не меняется тысячи лет. Что хочется там увидеть? Волшебство? Золотой слиток или преисподнюю? Или это обычное любопытство, нехватка приключений, желание совершить открытие?»

Пакет оттягивал руку, пришлось удовлетворится вопросами и пойти дальше. На Верхней улице гостило лето. Вечно зелёные сосны возвышались над невысокими, недавно посаженными яблоньками, кустами смородины и цветочными клумбами на приусадебных участках. Ещё не все хозяева поставили заборы, но Петя уже заканчивал прибивать штакетины, и Полинин садик отделился от внешнего мира лёгким занавесом.

Не дойдя до собственной калитки, Поля увидела стоящую к ней спиной невысокую женщину. Кого-кого, но Валю у себя в гостях она не ожидала: они не виделись тридцать лет, и только недавняя случайная встреча в автобусе напомнила Поле о существовании Валентины. Встреча длилась три остановки, не предвещая дальнейшего общения.

«Я что, опять успела пригласить в гости человека, даже не помня об этом?»

– Валечка, ты ко мне пришла? Привет!

Женщина резко повернулась и без намёка на улыбку посмотрела на хозяйку.

– Здравствуй, Полина. Прости, оказалась в ваших краях и вспомнила, что ты мне рассказывала о своём доме.

«Шла она мимо, ага. На Верхнюю приходят или в гости, или по делам. Мимо и идут мимо».

– Заходи, коль пришла. Будем чай пить, я булочек накупила, конфет всяких. У меня муж очень сладкое любит.

– Не надо чаю, – угрюмо ответила гостья, но прошла к дверям коттеджа уверенно, без стеснения. – Я ненадолго.

Ещё раз удивившись, Поля быстро открыла входную дверь и первой вошла в дом.

С Валей они познакомились в проектной конторе в середине восьмидесятых, куда Полина попала по распределению. Особо они с Валентиной не дружили. Всё старшее поколение инженеров и техников держалось своей кучкой, а молодежь своей. Ехидные замечания, получаемые от старших, молодые специалисты игнорировали, понимая, что опыт приходит туда, откуда уходит молодость, и мало кто хотел побыстрей сменить одно на другое.

Невысокая, ростом Полине по плечо, Валя любила поучать всех, кто младше её. Но ссор с Валей Полина не помнила, скорее тёплые, но на расстоянии отношения. Привязанность к бывшим коллегам Поля поняла только тогда, когда в 90-е контора распалась. Но воспоминания имеют привычку оставлять только яркие картинки, остальное убирать на полочки подальше.

– Заходи в гостиную, садись, я только пакеты разберу, да чайник включу.

– Ладно, включай, – кивнула Валя и присела на стул.

«Ничего не меняется в этом мире, вернее никто. Мы рождаемся с характером, и он нас водит с собой до самой смерти. И хорошо, а то будем все одинаковые, не с кем будет и поспорить…».

Полина услышала странные всхлипывания за спиной, заглушающие даже шум наливаемой в чайник воды. Повернувшись, хозяйка увидела большие заплаканные глаза гостьи. Не решившись сразу спросить, Поля продолжала набирать воду, поставила чайник и включила его.

– Что-то случилось, Валечка? Кто-то умер у тебя?

Валя резко махнула рукой и уже заплакала в голос.

«Если умер, то и сказать нечего, лучше помолчать. А если нет, то пусть проплачется, раз больше негде. Пробка из бутылки выскочила, теперь пока пена не сойдёт, не поймёшь, что там было».

Но долго молчать Поля не смогла: – Ты рассказывай, я сейчас чаю налью.

– Поля, я боюсь, что могла убить человека.

«Этого ещё не хватало. Народ у нас умный, но каждый по отдельности дурак. Говорят, что молчание – золото, так нет, мы каждого малознакомого в гости зовём. Потом уже и не знаешь, как от него отделаться».

– Кажется или убила?

– Убила… кажется.

– В полиции была уже?

– Нет, я боюсь, – Валя перестала плакать и уставилась на Полю. – Помоги.

– Извини, конечно, но я пока не поняла, почему ты ко мне с этим пришла? Я могу тебе с одной женщиной познакомить…

– Нет, мне никто не нужен! Ты знаешь мой характер, я могу вспылить и в полиции, и с любой твой женщиной. Муж умер пять лет назад, сын уехал учится в Питер, там и женился. Живу одна, мне некому помочь. Никому не верю, все обманывают.

– А мне веришь, значит? Чем, интересно, я могу тебе помочь?

– Ты в молодости была смелой и ничего не боялась, соображала быстро.

– То-то ты мне ни одной ошибки не прощала, гоняла как щенка.

– Завидовала, был такой грех. Вы тогда пришли такие молодые, наглые, шумные. А я уже поняла тогда, что ни карьеру не сделаю, ни с мужем счастья не увижу. Встретились с тобой в автобусе, нахлынуло всё, а так уже и забыла бы навсегда.

«Вот те раз, и я ещё должна ей помогать».

– Ну, и кого ты убила?

– Соседа Васю.

– Ну, соседей многие хотят убить, это понятно.

– Не надо шутить, Полина. Я сама к нему зашла, треснула по голове и ушла. Вторую неделю тишина, не поёт, не играет на гитаре.

– Как я поняла, ты точно не знаешь, что с ним? Зайди и проверь, раз ты к нему просто так забегаешь, – облегчённо выдохнула Поля.

– А ты не можешь?

– Только не это, Валя. Ни за что! Найди кого-то с крепкими нервами, я уже боюсь.

– Полиночка, миленькая, пошли со мной. Я никому не доверяю, все умеют только осуждать. Постоишь хотя бы рядом, а то я сама умру, нет больше сил никаких.

Валя сползла с дивана и опустилась на колени.

– Он слишком громко пел, орал. Мне надоело, я сорвалась. У меня столько неприятностей, да ещё это чёртово наследство.

Видимо сказав лишнее, гостья замолчала, но с колен не поднялась. Но Поля уже услышала то, чего ей слышать не хотелось.

Глава 2. Наследство

Выпив чашку чая, Валя не прикоснулась ни к конфетам, ни к булочкам, зато Поля ела за двоих.

– Месяц назад я письмо получила из Турции. Обычное, в конверте, на русском языке. Там было написано, что я являюсь наследницей большого состояния. Вроде как мой родной папа был совсем другим человеком, хотя я всю жизнь считала своего отца родным. Денег много, Поля, но мне сейчас не до них. Пойдём со мной, я тебя отблагодарю.

– Но почему я? Мне денег не надо, – рассердилась Поля. – Давай-ка позвоним в полицию и вызовем участкового. Если дверь закрыта, они вскроют.

– Этого я не выдержу, давление подскачет, там и лягу. Тем более я нашего участкового знаю, не раз вызывала. Мне в Турцию надо ехать, с роднёй знакомиться, будь она неладна.

– В Турцию? Ты что, турчанка? Вот бы не подумала.

– Я татарка, и ты об этом знаешь прекрасно. Пойдём, билеты на самолёт сдавать поздно. Пока не узнаю, что с Васей, не смогу дышать нормально. А всё нервы, не могу сдержаться.

«Вот она – дыра в асфальте! Зачем заглядывала? Теперь ещё о наследстве знаю, жила бы себе спокойно, до чужих тайн не охочая».

– Ладно, пойдём. Но давай договоримся: я постучусь, и если никто не откроет, то я уйду…

Валя мгновенно поднялась и направилась к двери, не оставляя Поле времени на новые условия: – Я знала, что ты смелая и отзывчивая. Люди не меняются, хотя заметно стареют.

«Ещё и старой обзывается. Ладно, лишь бы быстрей всё кончилось. Если заходишь в темноту, то главное знать, где находится выключатель».

– Погоди, сумку возьму. Ох, Валя, как мне не хочется идти.

Шли до Валиного дома пешком. Полина не спешила, нужно было ещё где-то в себе найти силы залезть в чужую жизнь.

Панельная девятиэтажка показалась Поле мрачной, скорее всего, мрачным было её настроение. Валя уже нажимала на кнопку лифта, когда в кабину ввалился подвыпивший мужчина лет тридцати пяти. Валентина нервно засмеялась: – Поля, знакомься, это мой сосед, Василий. Живой и здоровый!

Не зная плакать или смеяться, Поля только спросила: – У вас голова не болит?

– Уважаемая, не имею чести быть знакомым, но моя голова никогда не болит, особенно если есть лекарство.

Василий смеялся, как смеются все в первой стадии опьянения. Высокий, вполне симпатичный, сосед не выглядел ухоженным, но и опустившимся его трудно было назвать.

– Васенька, ты громко сегодня не пой, пожалуйста, – заискивающе попросила Валя, – то я опять рассержусь. На лечение я тебе дам сколько хочешь.

– Мерси, – склонился мужчина, но лифт открылся, и он не удержал равновесие. Пришлось помочь ему подняться. Поля заметила, что дверь его квартиры и впрямь была не закрыта.

Отправив соседа к себе домой, Валя выглядела счастливой. Она даже смеялась, обнимаю Полину: – Живой, живой! Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо! Поёт он громко, а пьёт много, а в остальном очень порядочный человек. С женой развёлся, родителей нет. Представляешь, он театральный закончил, да как-то не сложилось, вернулся к больным родителям и остался. Теперь сам с собой разговаривает, будто роли играет. И песни сочиняет, особенно по ночам.

Не зная, как бы скорей расстаться с Валей, Полина всё же спросила: – Так ты же его по голове ударила? Он же две недели не пел?

– Не знаю и знать не хочу, может в отпуск уезжал с друзьями. Зайдём ко мне, я очень голодная, толком не ела давно.

– Валечка, я домой. Ужин надо готовить…

– Даже не думай. Пока не расскажу о новом отце – не отпущу. Мне же надо кому-то рассказать, лопну от избытка чувств. Раз уж ты в таком деле решилась мне помочь, то помогай до конца.

Поняв, что быстро уйти не получится, Поля успокоила себя тем, что на умершего отца хотя бы не нужно смотреть. «Дыра в асфальте стала ещё глубже, но рука уже тянется проверить насколько».

В квартире у Вали царили идеальная чистота, уют и прекрасный запах.

– Хорошо у тебя, Валентина. Ты всегда была отличной хозяйкой.

– Была, да сплыла, просто сорить некому. Внук приезжает раз в году, гостей не зову.

– Меня позвала. Ты бы продала всё, да к ним уехала, мой тебе совет.

– Нет, Поля, мне там места нет рядом с невесткой и её роднёй. Могилу мужа с собой не возьмёшь, как и родителей. Детям всегда в нагрузку присутствие родителей, пока мы живы.

Поля вздохнула, часть правды в словах Вали имелась. Она присела на край светлого мягкого, в бархатной обшивке, дивана.

– Валь, ты рассказывай, а то побегу. Тебе собираться надо, а меня дела ждут.

Но хозяйка удалилась в спальню, лишь жестом указав Полине не вставать. Пришлось гостье рассматривать висящую на стене большую картину.

«Что мы вешаем на стены? Обычно то, что нам никогда не надоедает. Этот замок хоть и красив, и окружен зеленью, да уж больно угрюм и неприступен. Значит душа Валина за толстой стеной страха и одиночества. Валечка, не выбралась ты пока из своей темницы даже на седьмом десятке лет».

– Смотри, вот их письмо, с адресом и маркой. Похоже, что через Москву нашли. Можешь прочитать, но лучше я сама расскажу.

Валя быстро положила письмо на полку шкафа.

– Если это не обман, то мои родители познакомились в Крыму перед войной, а потом мама уехала в Сибирь, а отец в Турцию. Татарская диаспора, уже давно жившая в Сибири маму приняла, нашла ей мужа и у меня появился новый папа. Жила себе до шестидесяти пяти лет и ничего не знала, но чувствовала, что отец меня никогда не любил.

В голосе Вали появились надрывные нотки, и Поле захотелось как можно быстрей сбежать отсюда.

«Конечно, злой отец не дал того, что мог бы дать! Частенько мы культивируем это ощущения, чтобы себя жалеть. А лиши нас отца совсем, то мечтали бы хоть о каком».

– Эта вечная бедность! Почему так поздно, Полина?! Неужели нельзя было меня найти лет на тридцать раньше? Зачем мне сейчас эти деньги? Я горбатилась всю жизнь, а теперь это как издёвка.

– Отдай в детдом, если тебе не нужны.

– Вот уже не дождутся! – резко оборвала гостью хозяйка.

Глава 3. Жара

Полина уже всем своим видом старалась показать, что хочет уйти. Она несколько раз поднималась с дивана, но Валя усаживала гостью обратно. Полине не нравился ни тон разговора, ни заморочки почти чужого человека. Понимая, что надо хоть что-то говорить, Поля спросила: – Валь, а ты одна в Турцию собралась? Смотри, это не безопасно. Представь, что ты получишь огромные деньги, а там вокруг тебя совершенно незнакомые люди, не понимающие твоего языка. Вернёшься ли назад, ещё вопрос. У моей подруги история была страшная. Она посредником была при получении наследства, так…

– И что, её убили? – ехидно спросила Валя.

– Машину сожгли. А вот те, что наследство получили, умерли быстро, один за одним. Так и не узнали в полиции от чего, прямо на улице. Ты бы сына с собой взяла, что ли. А лучше сюда пусть едут. Так им и напиши, что выехать не можешь.

– Правильно, деньги потеряю и в Турции не отдохну! Такой шанс я не упущу, будь что будет.

– Твоя воля, но жизнь дороже.

Громкая музыка, а затем приятный мужской голос прервали беседу. Полине понравилось пение соседа, она даже заслушалась.

– Валь, а он талант. Ты же не знаешь куда деньги девать, так купи Васе студию. Он там петь будет, а тебе тишина и покой. Глядишь, он и пить на радостях бросит. Скажи честно, ты правда его по голове ударила?

– Ударила, не сомневайся, да не первый раз. Но он после этого раньше всё равно пел, а тут замолчал. Иногда я так злюсь, то любого убить готова.

– Пьяным хоть кол на голове теши, ничего не берёт, но ведь был же он где-то, значит и у него друзья есть. Пошла я, Валечка, не обессудь.

Валентина сразу осунулась, ещё больше уменьшившись в размерах.

«По росту человека судить глупо, и у маленьких может быть столько амбиций, что горы свернут. Говорят, „зла не хватает“, значит все силы кончились и размер уже не имеет значения. Зло – это великая энергия».

– Спасибо тебе, Поля, что выслушала, я в тебе не ошиблась. Ой, погоди, номер твоего телефона-то я не знаю. Позвоню, когда с наследством вернусь.

Уже во дворе Валиного дома Поля вздохнула с облегчением. Вызвав такси, она с удовольствием прислушивалась к голосу Василия, доносящемуся из открытого окна.

«Талант – золото! И почему наследство не ему, а Вале? Как-то там наверху неправильно распределяют, квартиры соседние, а попали не в ту. Или в небесной канцелярии свои законы, им виднее».

Доехали с ветерком. Таксист открыл все окна в салоне, и тёплый летний воздух обдувал Полине лицо, унося все дурные эмоции. Ей захотелось сразу забыть Валины страсти, и все проблемы на свете. Захотелось переодеться в самый открытый сарафан и поливать из лейки свой маленький сад. Приехав домой, она улеглась на надувной матрас, лежащий на лужайке, и почувствовала себя бесконечно счастливой. Тело блаженно принимало солнечные лучи раннего лета, а мысли испарились, оставляя хозяйку наедине с природой бытия.

Уснула она или нет, Поля не поняла, но от странного звука вскочила резко, не совсем понимая почему. Перед глазами ещё кружились всполохи солнечного блаженства, но уже вырисовывался силуэт человеческого создания.

– Извините, вы не подскажите, где можно водички попить?

– Водички? – от неожиданности Поля плохо соображала, хотя не трудно было догадаться, что она не закрыла калитку. Перед ней стоял молодой человек в одежде рабочего. Ничего особенного Валя в нём не нашла, он был похож на всех молодых людей возрастом после двадцати пяти. Худощавый, с нагловатым блуждающим взглядом исподлобья, незваный гость ничуть не смущался и ждал ответа.

– Вот же магазин, только дорогу перейти и пейте. Или у вас денег нет? – догадалась Поля.

Незнакомец кивнул: – Мы тут недалеко от вас дом строим, аванс ещё не получили.

– Хорошо, я вынесу вам воды. Ещё что-то надо?

– Побольше, если можно.

«Когда же всё богатство мира распределят так, что каждому хватило, особенно на хлеб и воду? В такую жару вода должна быть у всех, много воды, так чтобы в ней можно было поплавать, а не просить Христа ради».

Набрав две трёхлитровые банки воды, Полина с трудом донесла их до незнакомца.

– Где ваша стройка, если не секрет?

– Да вот же, кирпичный коттедж, с арками, – бросил на ходу молодой человек, легко подхватив банки и не прощаясь повернулся спиной.

– Испортил всю обедню, загорать расхотелось, – Поля закрыла калитку и ушла в прохладный дом.

Вечером темой для разговора с мужем был кирпичный коттедж.

– Петь, ты в курсе, хозяева этого роскошного строения вернулись. Или они продали кому свой кирпичный дворец?

– Разве? Я ничего не слышал, если честно. Никто там и не шевелится.

– Внутри работают, наверное.

– Обычно сначала окна ставят и двери.

– Странно, хорошо, что ты забор поставил, а то на стройках разные особи водятся… Такая погода, только загорать.

Петя довольно улыбнулся. С приходом лета настроение у него изменилось, морщинки разгладились, и уже первый загар покрыл его лицо и плечи. У Поли пропали все сомнения – Петя любил земельные работы. Муж с удовольствием копал, садил и поливал, наслаждаясь физической работой.

– Спасибо за ужин, пойду поливать.

– Угу, – кивнула Поля, – иди.

Из окна кухни она внимательно разглядывала кирпичный коттедж, но никаких явных изменений в нём не нашла.

«Водички не жалко, но противно, когда врут. Сегодня праздник вранья, да ещё на нашей улице. Кто знает, может есть такие дни, когда никто не говорит правду, во Вселенной сбой системы».

Но день перешел в вечер, и звонок Вали добавил к празднику «торт».

– Поля, я билеты сдала, не еду. Написала им письмо, как нотариус посоветовал. Ты права, рисковать не стоит, позагораю где-нибудь на наших турбазах.

– Рада за тебя, – не без иронии ответила Полина, жди ответа и больше никому по голове не бей.

– Не обещаю, – громко рассмеялась Валентина. В голове её Поля услышала новые нотки счастливого человека.

– Ты помни, что нам возвращают всё, что мы отдаём. Так что драться не советую.

– Типун тебе на язык. Извини за сегодняшние мои слёзы, но ноги сами к тебе привели.

– Доброй ночи, Валя. Вызывай-ка сына с невесткой и делись своим счастьем.

– Он не приедет, у него отпуск в июле. Может вообще больше никогда не приедет. Спокойной ночи, Поля.

Глава 4. Авария

Солнце жарило всё, что могло найти на поверхности земли. Полина никак не могла решить загорать ей или спрятаться в прохладное место.

«Всё нам не так – то слишком жарко, то холодно, то скучно, то грустно. Счастливчики, умеющие сливаться с обстоятельствами без потрясений».

За калиткой стоял вчерашний гость, но Поля не спешила открывать. Молодой человек на этот раз воды не просил, зато навязчиво предлагал натяжные потолки и наклейку обоев.

– У меня муж всё сам делает. Что, работы нет? А как же ваша стройка – стройматериалы закончились?

– Да, хозяина-то нет. Обещал приехать и раздумал. Уже неделю ждём: ни слуху, ни духу. Где-то в Европе живёт.

– Тогда зачем ему дом в нашей глуши?

– Кто знает, запасной аэродром.

– Оттуда не возвращаются, не за этим уезжают. Если только достроить хотят и подороже продать.

– Угадали, именно так хозяин и сделает.

Стоять и разговаривать с калиткой, да ещё на жаре, Полине надоело, но вопрос, почему этот молодой человек прицепился именно к ней, был не разгадан.

– И правильно, всякому дому нужен хозяин. А то стоит бедняга, красоту теряет. Да, вам помочь не могу, пройдитесь по улице, не все ещё достроили.

«Самое страшное для молодого мужчины – не востребованность. Тут и душе плохо, и денег нет. Любой мальчик мечтает вырасти и стать успешным, богатым и нужным. Может и есть виноватые, что не складываются мужские судьбы, но точно известно, что надо много стараться, чтобы потом начать себя уважать».

Так думала Поля, расстилая полотенце, решившись всё же позагорать немного: летняя жара в Сибири явление не редкое, но малое по срокам.

Убедившись, что в полдень на Верхней улице всё тихо и ничто не может нарушить её уединения, Полина легла, надела очки, открыла книгу и, глотнув из бутылки воды, начала погружать в сочинённый мир незнакомого автора.

Первые строчки ей понравились: «Много ли человеку надо для счастья? Нужна мера, ничего лишнего. В меру солнца, покоя, интересов, плохих новостей и головной боли».

Но дальше она ничего прочитать не успела, услышав громкий удар и холодящий звук автомобильной аварии. Забыв, что одета только в купальник, Поля бросилась к дальней калитке, выходящей на городскую улицу.

Сцена аварии на повороте на Верхнюю улицу удивила Полю сильно. Как могли столкнуться две машины на пустой дороге? Думать было некогда, за рулём простенькой машины сидел её знакомый молодой человек с окровавленным лицом. Автомобиль его пострадал сильно, в отличии от огромного чёрного джипа. Водитель джипа дал задний ход и быстро удалился с места аварии.

– Эй, вы куда?! Вот негодяй! – вырвалось у Полины. – Человеку же плохо.

Поля боялась посмотреть на раненого, он не шевелился и не издавал ни звука. Перебежав дорогу, Полина направилась к дверям магазина. Лишь открыв дверь, она громко закричала: – Вызовите «скорую», там парень умирает!

Находящиеся в торговом зале продавщицы отреагировали быстро. Но вернуться к разбитой машине с Полей решилась только знакомая кассирша. Как ни странно, но первой появилась машина полиции. Молодой лейтенант сразу начал расспрашивать Полю об аварии, и только теперь она поняла, что стоит посреди дороги в одном купальнике среди одетых в форму людей.

– Вы выдели момент аварии? – строго спрашивал молодой полицейский.

– Нет, я лежала и услышала звук. Когда я спустила сюда, то джип сразу уехал.

– Марка, цвет, номер?

– Какой номер, я даже не думала разглядывать, парень весь в крови… Цвет чёрный, в марках я не разбираюсь. Извините, мне бы одеться.

– Хорошо, что ещё заметили?

– Ничего не заметила, раз в таком виде бегаю, значит была в шоке. Парень этот, пострадавший, на нашей улице на стройке работал. Видимо выезжал с нашей улицы, а этот джип заезжал. Как могли столкнуться непонятно.

– На какой стройке, уточните.

– Говорил, что на строительстве кирпичного коттеджа.

– Вы с ним знакомы?

– Как сказать, он к моей калитке подходил, воды просил, – слукавила Поля. – Вот мой дом, белый.

– Что он ещё спрашивал?

– Ничего, жарко, пить хотел. Можно я пойду? Люди смотрят, даже врачи со «скорой», а я уже давно не модель.

– Идите, я к вам позже зайду, – не меняя тон разрешил полицейский.

– Ой, спасибо, приходите.

Поля влетела в свою калитку, лишь после этого выдохнула: – Бедный мальчик, работы нет, а теперь и здоровья.

То, что он жив она уже поняла. «Скорая» увезла раненого в отделение травматологии.

За забором она заметила соседа «пастора» и кивнула ему, прикрываясь полотенцем. Не желая расспросов, Поля забежала в дом и закрылась на защёлку. Руки тряслись, а мысли уже пытались найти логику страшного события.

«Одно мгновение и жизнь меняется до неузнаваемости. Вот тебе и мера, вот тебе и головная боль. Думаем, что шли по ровной дороге, а она вела к пропасти. Лучше уж петлять, да выбраться к мере солнца».

В дверь громко постучали, Поля успела лишь надеть сарафан. Обычно так стучатся лишь те, кто уверен, что не открыть ему нельзя.

– Проходите, – сказала Поля, – я опять калитку не закрыла?

Знакомый полицейский в гостиную не пошел, остановился в прихожей.

– Я здесь останусь… хорошо, прохладно. На стул присяду?

– Да ради Бога! Боюсь, что больше мне вам рассказать нечего.

– Вы точно знаете, что потерпевший работает на стройке? Как мне к вам обращаться?

– Да. Во всяком случаем он мне сам так поведал. Обращаться? Полина…

– Но никакой строительной деятельности в кирпичном коттедже не ведётся. Я нашел лишь старый матрас на бетонном полу, ни инструментов, ни материалов там нет. Он бомж, как вы думаете?

– Бомж на машине? Издеваетесь? Жена из дома выгнала… возможно. Обидно, что обманул, но я сама догадывалась, что врёт.

– Похоже, что он там недавно, мог и прятаться от кого-то. В городе он прописан у матери, жены нет.

– Быстро вы узнали, браво. Зачем всё-таки про бомжа спросили? Не доверяете?

– Вы бы были осторожней, Полина, вы одна водителя джипа видели. Вы свидетель, а дело пока не ясное, возможно не случайность.