Сокращая дистанцию

Глава 1. Дима

– Я захожу, ты жди внизу.

Зубов кивает, оставаясь у входа в подъезд, а я поднимаюсь на второй этаж.

– Он не открывает, – жалуется пожилая жительница старой сталинки, – мы тут уже и стучали, и угрожали, ни в какую. Закрылся и хоть бы что ему.

– Сейчас разберемся, – мягко отстраняю сердобольных соседей, прознавших, что один из недавно заселившихся жителей устроил в квартире притон, и добросовестно настучавших куда надо.

– Ты аккуратно там, милок. Может у него и оружие какое имеется, – перекрещивает меня еще одна бдительная гражданка.

Соседи застывают на площадке между первым и вторым этажами, а я кулаком стучусь в металлическую дверь.

– Полиция.

Патрульным он не открыл, поэтому вероятность того, что мой голос сподвигнет его на действие мизерная, но я все равно на всякий случай снимаю табельное с предохранителя.

Если это Шнур, которого мы уже три месяца ищем, готовым надо быть ко всему. А судя по описанию соседей – гнездышко здесь у черта на куличках устроил себе именно он.

Из квартиры доносится шум, но ожидаемо действия не происходит.

Оглядываю дверь. Такую не выбьешь и замок не взломаешь. Хреново… Еще пару раз в пустую прикладываюсь ладонью к двери, а потом оборачиваюсь к соседям.

– Скажите, в этой квартире кто живет? – указываю на расположенную рядом дверь.

– Так я, – выступает вперед та самая гражданка, что перекрестила меня. – Я и догадалась, что там что-то не чисто. Звуки эти мерзостные днем и ношно оттуда доносятся, тьфу. Ни стыда, ни совести у них. Ироды проклятые.

– А балкон у вас имеется?

– Конечно, как не иметь.

– Пустите?

Под вопросительным взглядом бдительной хозяйки, вхожу в ее квартиру.

– Я вам здесь наслежу немного, – оглядываю из коридора помещение.

– Ой, милок, да ничего. Если для дела надо, я потом всё перемою.

– Спасибо. Где у вас комната, которая смежная с комнатой иродов?

– Так вон направо, – взмахивает рукой в сторону зала, и я направляюсь туда.

Если нам не открывают двери, нам не в лом зайти с другой стороны. Дергаю старую дверную ручку и выхожу на балкон.

Здесь банки, склянки со всякими закрутками. Мешки какие-то, накрытые старыми куртками. Картошка, наверное. Моя бабуля также ее хранит.

Чтобы не раздавить здесь ничего, сбрасываю на пол куртку и прикидываю смогу ли перелезть на соседний балкон. Если осторожно, то в принципе сложного ничего нет. Да и лететь не страшно. Второй этаж всего.

Недолго думая, перекидываю ногу через ограждение. Каким-то макаром цепляю банку, отчего та издает противный звон, и на соседском балконе появляется Шнур.

Заметив меня, он сначала краснеет, потом бледнеет. Выглядывает вниз и я уже по глазам понимаю, что этот черт собирается сделать.

– Даже не думай, – предупреждаю, но когда эти дегенераты нас слушали?

В секунду перемахнув через балкон, сутенер проваливается в сугроб, а уже в следующий миг бежит по аллее. Подъездная дверь осталась с другой стороны и Зубов не в курсе смены планов, поэтому мне ничего не остается как сигануть следом.

– Да бляяяядь, – спрыгиваю, впервые за всю зиму радуясь тому, что так сильно намело и белый ковер служит подобием амортизатора.

По ногам проходит ток от столкновения с землей, но обращать на него внимания у меня нет времени. Сорвавшись, я несусь вперед, заворачиваю за дом.

Шнуров сверкает пятками, мчится по алее, как марафонец, мать его.

Мое горло перехватывает, легкие горят.

Надо бросать курить, сука.

Морщась, бегу за ним так быстро, насколько способен.

Позади начинают выть сирены, а это значит, что Костян с патрульными увидели наш марш бросок, но расслабляться и тормозить мне нельзя. Хрен его знает куда свернет этот урод.

Оглянувшись и увидев, что я не отстаю, он придает газу.

Ррррр. Догоню, удавлю.

Не знаю сколько бы я еще за ним гнался, если бы не весть откуда взявшаяся девчонка в черном пуховике и такой же черной шапке с помпоном. Вероятно, оценив ситуацию, она ловко ставит ему подножку аккурат в тот момент, когда Шнур пробегает мимо нее. Запутавшись в ногах, он едва не падает, но удержавшись, в отместку со всей своей дурной силы толкает девчонку в сугроб.

Ах ты мудило.

Пока она с визгом падает на спину, он оборачивается и снова дает драпу, но время уже на моей стороне. Я нагоняю его, подсекаю и завалив рожей в асфальт, коленом вжимаюсь в поясницу.

– Лежать!

Щелкнув наручниками, застегиваю их у него за спиной.

– Как невежливо толкать девушек, – дергаю вверх, ставя на ноги.

– Сучка, – выплевывает он, злобно косясь на отчаянную девчонку, что так и лежит в сугробе.

Раскинув руки в стороны, как звезда, и не шевелится.

Может там камень под снегом был, и она ударилась?

Блядь…

– Молись, чтобы с ней все в порядке было, – толкаю его к подъехавшему Зубову. – Забери его, – говорю Костяну. – Оформишь все там, ладно? Я пока посмотрю, что там с пострадавшей.

– Ну-ну, – ухмыляется Костя, заталкивая Шнурова на заднее сиденье машины, – тщательно осмотри её, как ты умеешь. Проведи внешний и внутренний осмотри, мало ли какие там повреждения.

– Иди ты, – бросаю ему через плечо и направляюсь к обездвиженной девице.

Реально стремно за неё. Она мне можно сказать, легкие спасла от нескольких минут горения.

Подхожу ближе и склоняюсь над ней.

– Эй, ты в порядке?

Девчонка лежит с открытыми глазами и ошалело моргает. Светло-карие, почти янтарные глаза округлены от шока. Лицо с мягкими чертами. Щёки разрумянились, будто это она только что пробежала марафон, а не я. Губы – розовые, чётко очерченные, чуть приоткрытые, как у рыбки. Симпатяшка какая, ты глянь.

Рыбка эта концентрирует взгляд на мне.

– Ага, – выдает слегка потерянно, пока я пытаюсь понять степень повреждения головы, если оно вообще было.

– Тебе помочь чем?

– Д-да. – выдыхает и, зависнув на моем лице, на полном серьезе выдаёт, – Женитесь на мне.

Таак, похоже все-таки было.

Ободряюще усмехаюсь.

– Э как тебя приложило. Сильно головой ударилась, да?

Обхватив её руку, помогаю подняться. На всякий случай придерживаю за талию, если у нее закружится голова. Девчонка оказывается на голову ниже меня. И хоть пуховик у нее огромный, а ощущается она тонкой, как статуэтка.

Вскидывает на меня глаза, и теперь на ней зависаю я. На копне выглядывающих из-под шапки каштановых волос, испачкавшихся в снегу, на все тех же розовых губах.

На щеки ее наползает еще больший румянец, пока я пялюсь на неё, и она мягко высвобождается из моего захвата.

– Вообще нет, – отвечает, начиная отряхиваться.

Заглядывает себе за спину, пытаясь достать туда руками, но это нереально, поэтому недолго думая, я разворачиваю ее и провожу по куртке ладонями, счищая снег.

– Просто вы очень подходящая кандидатура, – лепечет, пока мои ладони добираются до бедер и не без удовольствия проходятся по ягодицам.

Подтянутым и упругим. Ммм.

Счищать, так счищать. Не хватало, чтобы она себе причинное место отморозила. Девушкам перемерзать категорически запрещается.

– Тут я сама, – изворачивается, возвращая ко мне раскрасневшееся лицо. – Спасибо.

– Не за что. Обращайся, – улыбаюсь, разглядывая её снова.

Шапка съехала ей на глаза, под которыми слегка размазалась тушь, как будто она совсем недавно плакала. Или это снег попал?

– Я и обращаюсь, – поправив шапку, она смотрит на меня своими огромными глазищами, и с ноткой отчаяния повторяет, – женитесь на мне. Пожалуйста.

Глава 2. Ксеня

Я должно быть выгляжу в его глазах неадекватной.

Да я по сути такая и есть. Первый раз вижу человека, не знаю кто он и что, и собираюсь доверить ему свою жизнь. Да ладно свою. Жизни еще двух людей, которые стоят гораздо больше, чем моя собственная.

Мда, Ксеня, похоже, тебя действительно неслабо приложило, как сказал этот полицейский.

Но, дело в том, что приложило меня еще до падения. Два часа назад, когда хозяйка квартиры вежливо, но бескомпромиссно попросила освободить её жилплощадь в течении недели, а мой бывший муж, узнав об этом, сказал, что заберет Витулю к себе, пока я не найду «приемлемое место жительства».

И меня бы не пугало подобное положение вещей, если бы не одно НО. Если он заберет её сейчас дольше, чем на выходные, я потом её обратно не верну. И это не потому, что дочка не захочет ко мне возвращаться, а потому, что Вова уже полгода как время от времени намекает на то, что с ним Вите жить будет лучше. И даже один раз обронил слово «суд», которое меня до жути напугало.

Потому что, если в обиходе Вовы появилось это слово, значит оно повторится. И уже не просто как способ меня запугать.

Но надо оставаться разумной, и как бы не было страшно, бросаться на первого встречного с просьбой жениться – идея не самая лучшая.

Может, он вообще латентный маньяк? Оборотень в погонах? Днем ловит преступников, а ночью расчленяет ни в чем не повинных жертв. А я ему тут себя на блюдечке преподношу.

Точно ударилась головой, пока падала, Кожуховская.

– Извините, я немного не в себе, – отряхнувшись от снега, виновато гляжу на молодого мужчину.

Он очень высокий, плечи у него подкаченные, руки жилистые, но сам не сказать, чтобы сильно крепкий. Скорее подтянутый и подсушенный.

– Ничего, бывает. Кстати, с меня благодарность.

Мягкие на вид губы в который раз расплываются в улыбке. Такой уверенной и обольстительной, от которой у меня внутри что-то вздрагивает и как будто начинает подтекать.

– Благодарность? – не сразу понимаю, о чем он, потому что продолжаю изучать лицо этого красавчика с обложки.

Оно у него по-мужски привлекательное с сильными мужественными чертами. Выраженная, острая линия челюсти, высокие точеные скулы, на щеках легкая щетина, как будто он забыл, или не успел побриться с утра, а русые волосы в беспорядке после погони за бандитом.

Не знала, что в полиции работают настолько яркие экземпляры.

Думаю, это и послужило первопричиной для моей неосознанной просьбы. В глаза его светлые посмотрела, пока он улыбался, в уме добавила профессию – и получилось необходимое комбо.

– Да. Ты помогла мне задержать преступника. Так что от лица всей опер группы тебе большое спасибо. И от меня лично, так как бегать я не слишком люблю, – он поднимает из сугроба мою сумку и отряхнув ее от снега, вручает мне.

– Разве это не входит в ваши обязанности?

Забрав ее, вешаю себе на плечо и направляюсь в сторону дома. Полицейский идет рядом.

– Входит. Но не все обязанности прекрасны настолько, чтобы искренне радоваться, выполняя их.

– Ооо, это да. – издаю понимающий смешок, – Когда я варю кофе моему боссу и его свите, мне искренне хочется подмешать им всем мышьяк. Ой, – спохватившись, с опаской вскидываю взгляд, – я, конечно, не собираюсь их травить. Не то, чтобы во мне живет убийца.

– А поздно. Я уже взял тебя на карандаш, и готов зафиксировать чистосердечное, – произносит настолько серьезно, что я готова теперь уже сама делать ноги, но ведь догонит.

Я так быстро бегать не умею. С детства были проблемы со сдачей нормативов на скорость по физкультуре.

– Да ладно, расслабься, я шучу, – выражение мужского лица снова становится беспечным, и я мысленно выдыхаю.

Несложно было понять, что он шутит. Но из-за нервного перенапряжения, реакции моего организма сильно нарушены.

– Ой, милок, вот ты где, – раздается вдруг впереди.

Поворачиваю голову, замечая, как в нашу сторону спешит старушка из соседнего подъезда.

Катерина Романовна в одной руке тянет авоську, в которой позвякивает стекло, а на локоть другой у нее накинута объемная куртка.

– Я уж думала не вернешься, – запыхавшись, останавливается прямо перед нами и вручает полицейскому куртку. – Вот, твое это. Поди, забыл.

– Так я как раз шел к вам. Не надо было нести, холодно же, – мужчина набрасывает куртку, а до меня только сейчас доходит, что все это время он был в одной легкой кофте.

А на дворе зима, при чем в этом году особенно холодная для нашего южного городка.

– Ой, мне не сложно. Вдруг ты уехал бы, пришлось бы возвращаться. – отмахивается она, а потом пытливо заглядывает ему в лицо, – А в квартиру гада того вы заходить будете? Или так и останется там всё?

– Будем, не переживайте. Парни приедут, дверь вскроют, вас понятыми позовут, – обещает, как бы успокаивая.

Мол – без вашего участия не обойдётся.

– Ой, это хорошо, – на пожилом лице появляется удовлетворенная улыбка, – а я вот тебе собрала. Не ешь нормально, худой вон какой.

Кое-как протягивает нелегкую на вид авоську. Мужчина забирает её, заглядывает внутрь.

А я могу даже наугад сказать, что там. Банка огурцов, банка помидоров и еще одна с салатом – из кабачков, помидоров и перца. Катерина Романовна меня регулярно раз в месяц таким набором подчует.

– Да не надо было, – отнекивается полицейский.

– Ничего не знаю, бери. Съедите с сослуживцами.

– Да что вы? Вам самим мало.

– Берите, – толкаю его локтем, – сопротивление бесполезно. При чем это очень вкусно. Попомните мои слова.

– Вот, Ксенечка знает, – с гордостью вздергивает подбородок старушка. А потом как будто понимает, что перед ней именно я, – Ой, Ксеня, я тебя и не заметила.

– Да ничего. Тут столько событий происходит, не удивительно.

– Не говори. Поймали этого ирода, что таскал сюда баб одну за другой, представляешь? Вот, спаситель наш, – с благоговением смотрит на полицейского.

– Я видела, – пытаюсь сдержать улыбку, потому что ощущение, будто будь баба Катя помоложе, смотрела бы она на него совсем другими глазами.

– А ты как? Нашла квартиру? – вспомнив, шустро оборачивается на меня.

Улыбка сползает с моего лица. Хозяйка однушки, которую я снимала, близко знакома не только с бабой Катей, а и со всеми остальными жителями двора. Поэтому как только она озвучила мне требование съехать, узнали все.

– Еще пока нет.

– Вот Нюрка бессовестная. Взять выгнать на улицу, еще и в зимнюю пору. Перед Новым Годом.

Горько вздыхаю.

– Ну, пока не на улицу. – стараюсь как-то ободрить в первую очередь саму себя, – Надеюсь, мне удастся что-то найти в ближайшее время.

Правда, средств у меня недостаточно, и цены на аренду перед праздниками просто аховские.

– Так, спасибо вам… – внедряется в наш не слишком счастливый диалог бодрый мужской голос…

– Баба Катя…

– Спасибо Вам, баба Катя за пир, – полицейский демонстративно покачивает авоську. – Но если вы не будете против, мы с … Ксеней побеседуем.

Шустрый взгляд ясных для своего возраста глаз перетекает с него на меня, и она, будто спохватившись, тут же машет руками, отшагивая назад.

– Конечно, милок, конечно. Я и не знала, что вы знакомы.

– Мы только познакомились, – зачем-то оправдываюсь, хотя понимаю, что я и имени его даже не знаю.

– Так это еще лучше. Ты присмотрись к ней, парень. Она девочка хозяйственная. Всегда поздоровается, улыбнется, с сумками поможет.

– Баба Катя, – укоризненно торможу ее навязчивую рекламу.

– Всё-всё, ухожу. До свиданья. Огурчики попробуй.

– Обязательно. До свиданья.

Перевожу взгляд на широко улыбающегося мужчину, откровенно смотрящего прямо на меня так, словно эта реклама ему безумно понравилась.

Внутри что-то снова начинает таять и подтекать. Кап-кап-кап…

Ну не может так улыбаться латентный маньяк. Правда ведь? Или я себя успокаиваю?

Глава 3. Дима

– Не обращайте внимания, – бурчит явно недовольная столь откровенным пиаром Ксения. – И вообще, я забираю свою просьбу назад.

– А что так? – продолжаю идти в сторону двора, хотя мне туда уже вроде как не надо. – Разонравился?

– Не то, чтобы успели сильно понравиться, конечно….

Даже так?

– … просто понимаю насколько это глупо. Вы живете своей жизнью, возможно даже не один. Что скорее всего… а тут я, как снег на голову. А вы меня даже не знаете. И я вас. Да я имени вашего не знаю, не то, что вас. Здравствуйте, – прерывает поток слов тем, что тепло здоровается с проходящей мимо беременной женщиной.

– Здравствуй, Ксень. – расплывается в улыбке та, – Спасибо за вещички, вчера все пересмотрела, такие хорошенькие.

– Пожалуйста. Очень рада, что понравились. Если я еще что-то найду, то обязательно отдам, – благодушно обещает этот ангел во плоти.

Сощурившись, ловлю её искреннюю улыбку и чувствую, как внутри что-то на неё отзывается. Напоминает она мне одну знакомую – племяшку полкана нашего бывшего. Та тоже такая вся из себя девочка няша. Всегда было интересно – это реально такой тип людей, или только маска, под которой умело скрываются продуманные, циничные суки, готовые исполнять любую роль ради выгоды.

Когда ее соседка проходит мимо, с интересом мазнув по мне взглядом, Ксеня отжимает с паузы свою речь.

– Так вот… о чем я говорила?

– О том, что меня зовут Дима, и ты этого не знала.

Протягиваю ей руку, в которую она вкладывает свою. Маленькую и хрупкую, но теплую. Легко сжимаю.

– А еще о том, что живу я один и узнать друг друга можно очень легко, если этого захотеть.

– Узнать то можно. – осторожно отбирает руку, – Правда обычно на узнавание уходит время, а у меня его нет. Если в ближайшие дни я не найду квартиру, грозит мне статус «без определенного места жительства».

– Так квартира – это не проблема. Не пойму только зачем тебе понадобилось замуж выскакивать?

– Да не надо мне замуж, – вздыхает, качая головой, – это я ляпнула не подумав. Мне бы просто найти у кого остановиться. Хотя бы на время, пока не пройдут праздники, чтобы квартиры снова стали по человеческой цене.

Поднимает на меня глаза как раз, когда в моем кармане начинает звонить мобильный.

– Секунду погоди.

Выуживаю его и принимаю звонок.

– Да, ба?

– Привет, Митюня, – бойко звучит из динамика.

Машинально усмехаюсь. Митюня я всегда был только у нее. Как родители не переучивали, всё бестолку.

– Привет. Срочно, ба? Или могу перезвонить?

– Перезвонить, конечно, можешь, но сейчас срочно, да. Скажи-ка, Митька, ты на следующей неделе в городе? Никуда не уезжаешь?

Тааак. Не нравится мне ее вкрадчивый тон.

– В городе, а что? У тебя есть на меня планы?

– Есть. Там Куриловы ехать будут через вас. Им бы переночевать где – то две, а может три ночи.

Ой, нет. Только Куриловых мне не хватало.

– А я при чем? У них на сколько я помню, родня здесь.

– Родня, – фыркает она, – там ночевать негде, а у них двое детей.

– Ну, не совсем уж детей. Одному четырнадцать, второй шестнадцать. Нет?

– Да, – огрызается она, – но это еще дети.

Ну да. Один из этих «детей» в прошлый приезд с такими вот ночевками у меня из кармана две штуки вытащил.

– Ба, если ты так толсто намекаешь на то, чтобы они остановились у меня, то сразу говорю – не получится.

– Это еще почему? Жалко тебе что ли?

Мне не жалко. И даже на те две тысячи можно забить, просто конкретно сейчас лицезреть бухающих троюродного дядьку с теткой мне не улыбается.

Концентрирую взгляд на стоящей рядом симпатяшке. В голову приходит охуенная идея.

А почему бы не совместить приятное с полезным? И ее приютить и от навязчивых гостей отмазаться. А там гляди и Новый Год ооочень запоминающимся выйдет.

Поэтому отвечаю я почти не думая:

– Дело в том, что у меня уже живет девушка.

Янтарные глаза широко распахиваются, Ксеня открывает рот, чтобы что-то сказать, но я отрицательно мотаю головой, пресекая ее порыв.

Сама же сказала – жить негде. Новый Год на носу. Желания имеют свойство сбываться, маленькая. Принимай.

– Какая девушка? – Подозрительно уточняет бабуля. – Ты что, сошелся с кем-то, Митька?

– Да. Ты рада?

– Естественно. В кои то веке не по койкам скачешь, а на что-то серьезное решился.

Точеная бровь укоризненно ползет вверх, давая мне понять, что динамик мой работает на полную катушку и фраза про койки не осталась незамеченной.

– Ну видишь. – Усмехаюсь, – не такой уж я неисправимый, как ты утверждала.

– И слава Богу. Как зовут-то это сокровище?

– Ксеня.

– Давно вместе?

– Полгода как, – вру без зазрения совести, чем вызываю осуждающее прищуривание со стороны этой самой Ксени.

Она качает головой, мол ай ай ай, как не хорошо.

Дергаю в ответ бровью.

– Ну отлично. Ты там быка за яйца не тяни и зови замуж, пока она не поняла, какой ты гулящий и сама не сбежала.

– А вот наговаривать не надо.

Строго обрубаю эту хрень, которую вбила себе в голову вся моя родня. Они считают, что если я не варюсь в серьезных отношениях, то автоматически приравниваюсь к кобелям и бабникам.

Часть правды в этом есть, конечно. Но бабник и гулящий разные понятия.

– Ой ладно, ладно, – примирительно идет на попятную, – но с другой стороны, вы же с твоей Ксеней не на разных койках спите. Родня вам не помешает. У тебя трехкомнатная квартира. Они две остальные комнаты займут.

Логично.

Смотрим с Ксеней друг на друга. Пока формулирую в голове новую причину для отказа, потому что в ту, что спим мы в разных кроватях родственница точно не поверит, Ксеня тихо подсказывает:

– А у меня дочка есть. Она может занять вторую комнату. – И добавляет еще тише: Теоретически.

Чего? Дочка?

– А у моей девушки дочка, – озвучиваю, слегка охуевая.

Может, там и муж имеется?

– Дочка? – ба там кажется, тоже присела.

– И брат, – решает открыть все карты мой павший ангел и невинно улыбается.

– Ага, и брат, – озвучиваю, не отводя от нее взгляда.

К такому раскладу я был не готов.

– Младший, ему четырнадцать, – поясняет быстро, вероятно, чтобы приглушить мой ахуй.

– Хм, Митька, ты там на бабу нормальную хоть нарвался? Или разводит тебя дурака, а ты и веришь? – резонно озвучивает ба мои же мысли.

– Надеюсь не разводит, – отвечаю, не разрывая зрительного контакта с девчонкой, – в общем, свободных мест нет, ба, как видишь. Пусть селятся у родственников.

Сбрасываю вызов и уже пристальнее впиваюсь в неё глазами.

О чем еще ты молчишь, красивая?

– Слушай, разводить я никого не собиралась, – воинственно чеканит Ксеня, вероятно правильно читая мой посыл, – и пойму, если ты говорил все это только ради того, чтобы избавиться от навязчивых родственников.

– Сколько лет-то дочке?

– Четыре.

– Почему сразу про неё с братом не сказала?

– Зачем? – искренне недоумевает, – Я же сказала, что слова свои забираю обратно. И знакомство продолжать не собиралась, но раз уж тебе нужна была помощь с аргументом против приезда гостей, я его тебе дала.

Всё так, конечно…

– Ладно, забудь. – не без досады качает головой, – Мне домой пора. Рада была познакомиться.

Разворачивается, направляясь к соседнему подъезду от того, в котором я сегодня уже был, а я запрокидываю голову назад и перевариваю.

Ну и как теперь с ней быть? Не выглядеть же полным мудаком.

– Эй, – окликаю ее и догоняю, – Врать родне я не привык. Если сказал, что живу с… семьей, значит так и должно быть. На счет жениться, тут, конечно, сомнительно, а вот пожить у меня вы вполне можете, раз квартира нужна.

Ксеня выглядит слегка обалдевшей. Бегает по моему лицу глазами, будто пытается найти подвох.

– Ты серьезно? Ты же меня совсем не знаешь.

– Будет время познакомиться. Записывай мой номер, решим что к чему.

Взвизгнув, она бросается мне на шею со словами «Спасибо, спасибо», а я только и успеваю, что поймать её.

Ноздри окутывает сладкий фруктовый запах, от которого во мне загораются красные лампочки. Рефлекторно сжав тонкую талию, прикидываю, что не такая уж это и плохая идея. Как минимум, появляется вероятность благодарного секса.

Мы обмениваемся контактами, Ксеня счастливая прячется в подъезде, а я стою и думаю о том как меня так поимели. И ведь даже придраться не к чему. Я сам позволил.

Цыганка она что ли? Судя по цвету глаз, вполне может быть.

Глава 4. Ксеня

– Что? Ты чокнулась?

Антон, скрестив руки на груди, подпирает плечом стену на кухне. Смотрит на меня из-под чёлки как на врага народа.

– Разговаривай, пожалуйста, нормально, – выключив конфорку на плите, оборачиваюсь к брату. – У нас все равно другого выхода нет.

– Еще есть несколько дней в запасе, можно поискать варианты.

– Ты думаешь, я не искала? Сегодня сайты с объявлениями квартир все пересмотрела. Там либо цены такие, что мне почку нужно продать, чтобы позволить себе аренду, либо состояние отвратительное. С живностью и всем вытекающим. Я вас с Витой в такую не повезу.