Сокращая дистанцию
- -
- 100%
- +
– Я вижу, – Ксеня поднимает хлеб и кладёт возле себя. – Я еще один сделаю, а ты ешь.
Тянется за другим куском, но я опережаю её.
– Ты сама ешь, – киваю на тарелку, на которой лежит практически нетронутое пюре с целой котлетой.
Всё уже остыло пока она возится.
– Спасибо, – благодарно стрельнув в меня глазами, отправляет в рот мясо. – Родители погибли три года назад. Сгорели в квартире. У соседа произошла утечка газа ночью, а их комната смежная с его кухней. Был сильный взрыв, а потом пожар. Я тогда еще замужем была, а Тошу в ту ночь, слава Богу, позвал переночевать к себе друг.
Нихуя себе… Это получается, парень в одночасье лишился и родителей, и крыши над головой? Теперь ясно откуда в нём эта ершистость.
После такого долго восстанавливаются.
– Беда… – сконструировав новый бутик, протягиваю его Вите.
– Спасибо, – забирает его и вонзается в колбасу зубами.
– Да… – тихо произносит Ксеня, разламывая ломтик хлеба, и отправляя в рот кусочек, – я забрала Антона к себе. Оформила попечительство. Правда, Вова был не сильно рад такому положению вещей.
– Вова – это бывший муж?
– Да. Тоше сложно было, да и мне тоже. Всё как-то пошло наперекосяк. Вова стал часто злиться, ему не нравилось, что появился еще один человек, за которого нужно нести ответственность. И … в общем, так вышло, что мы развелись. Я думала, любовь способна преодолеть любые преграды, но оказалось, что не так уж она сильна, как рассказывают в книжках. – растягивает губы в улыбке, пытаясь показать, что у неё уже переболело, но в тоне успевают промелькнуть печальные нотки.
– Или просто это была не она, – жму плечами, вставая из-за стола.
Не то, чтобы я верю в любовь, но если мужик не в состоянии позаботиться о младшем брате женщины, на которой женился, то он как минимум слабак. А как максимум, его желание быть с ней было не настолько сильным, чтобы взять на себя дополнительную ответственность.
Отправляю тарелки в раковину, пока Вита запихивает в рот остатки бутерброда, а потом соскакивает со стула, намереваясь выйти из кухни.
– Что сказать надо? – кричит ей вдогонку Ксеня.
– Спасибо, – летит уже из коридора.
Я достаю из холодильника бутылку.
– Вина? – предлагаю Ксене, – Так сказать, за новое соседство.
Она переводит взгляд на этикетку. На секунду задумывается.
– А давай, – взмахивает рукой, будто разрешая себе, – расслабляться тоже ведь нужно, правда?
– Чистая, – наполнив бокалы, ставлю их на стол и занимаю своё место.
Ксеня все еще добивает ужин.
Выглядит смешной. Волосы собраны в хвост, успевший растрепаться, пока она крутилась на кухне. Одета она в простой серый спортивный костюм, который слегка растянулся и выцвел, если судить по тусклости цветов. На ногах теплые махровые носки.
Необычная.
Меня улыбает. Уютная она что – ли. Не такая, как остальные, кто бывал на этой кухне раньше.
Заметив мой взгляд, проглатывает последний кусок котлеты и заметно краснеет.
– Ты тост от меня ждешь? – берется за бокал.
– Нет, жду, когда доешь.
– Я долго ем, меня не надо ждать. Но всё же пару слов скажу, – демонстративно поднимает руку над столом, – Обещаю быть тебе отличной соседкой. Держать квартиру в чистоте, мужиков не водить. Помнить о том, что ты для нас сделал. И благодарить, – широко улыбается, а я впиваюсь в эту ее улыбку глазами.
Благодарить можно разными способами. Один из которых у меня навязчиво крутится в голове, когда она смотрит вот так открыто и доверчиво. Но… дистанция, да?
Где-то отдаленно мелькает разочарование.
– Ты уже поблагодарила. Этого достаточно, – обвожу взглядом стол с ужином. – Разве что повторяй периодически, я буду рад.
– А кстати, мы ведь не договорились о цене, – спохватывается, в миг став серьезной и нахмурив брови.
– Я же говорю – повторяй периодически, и будет с вас.
– В смысле?
– В прямом.
Ну как брать с неё деньги?
– Ты что? Я не могу вот так бесплатно.
– А ты смоги, – ударяюсь своим бокалом о её, давая понять, что эту тему мы закрыли.
Пока я пью, Ксеня сверлит меня недоверчивым взглядом. Подвох ищет. А его нет.
Потому что это как-то не по-мужски требовать оплату с девчонки, у которой на плечах брат и дочка. Тем более я вроде как сам настоял на их переезде.
– Я даю тебе себя разводить, пользуйся, – щелкаю ей по носу, чтобы уже перестала рефлексировать.
– Так не бывает, – бормочет, прижимая стекло бокала к губам.
Залипаю на том, как они приоткрываются и ей в рот течет гранатовая жидкость. По телу легким теплом прокатывается напряжение, и чтобы его не усиливать, я отвожу взгляд и прокашливаюсь.
– Оказывается, бывает.
Сам в шоке. Говорю же – цыганка.
От состояния моего меня отрывает звонок в дверь. Встаю, чтобы открыть, но не успеваю этого сделать, потому что в коридоре оказывается Антон. Он как раз щелкает замком, чтобы выйти.
Дергает на себя дверь и застывает. Да что он, я сам охуеваю. На лестничной площадке Яна.
С возгласом «Сюрприз», она разводит полы пальто, под которым из одежды только ажурное ярко красное бельё.
– Ох, – звучит рядом с моим ухом шокировано, пока та быстро его запахивает назад, осознав, что зрителем стал не только я.
Кошусь на обомлевшую Ксеню, вышедшую следом в коридор. В янтарных глазах сверкает молния. Потому что да, она тоже это осознаёт.
– А я тебе говорил, – ядовито фыркает Антон в сторону сестры перед тем, как свалить.
– Это кто вообще? – верещит пристыженно Яна, испепеляя меня прямым в лоб.
В дополнение скулу прожигает взглядом с левой стороны.
Млять…
Глава 8. Дима
– Ты что здесь делаешь?
Выхожу на лестничную площадку, тем самым сдвигая Яну дальше к стене, и закрываю дверь.
– В смысле? Мы вообще-то договаривались, что я приеду к тебе, – девушка возмущенно откидывает назад платиновые волосы, и нервным движениями затягивает пояс модного пальто, – Только не говори, что забыл.
Твою ж…
Забыл.
С Дмитриевой мы знакомы давно. Раньше общались, флиртовали, а пару месяцев назад перешли в другой формат отношений – горизонтальный. Она бывает в городе раз в неделю, и обычно в этот день мы пересекаемся.
И да, она писала мне, что приедет, я подтвердил. А потом как-то всё закрутилось…
– Я тебе час назад сообщение прислала, что еду.
– Я в телефон не заглядывал, – сжимаю переносицу и морщусь. Некрасиво получилось, – слушай, извини. Вышло хреново. Но сегодня, как ты поняла, никак.
– Я вижу, – она обиженно фыркает, намеренно оставляя вырез на пальто открытым шире, чем нужно.
В нем виднеется высокая окружность груди и соблазнительная впадинка. Обычно подобная красота действует на меня молниеносно, но сегодня мой прицел настроен немного в другую сторону.
– Не обижайся. Давай я вызову тебе такси.
– Будь добр, – надув губы, смотрит на меня из-под длинных ресниц. А потом через секунду словно нехотя спрашивает: – У тебя что, гости?
Достав телефон, захожу в приложение такси и вызываю машину. Яне везёт. Ближайшая оказывается в соседнем дворе.
– Можно и так сказать. Поживут у меня какое-то время.
– Родственники что ли?
– Нет. Просто знакомая с детьми.
– Знакомая? – точеная бровь недовольно взлетает вверх. – Такая же знакомая, как я?
– Если я правильно помню, у тебя это не должно вызывать вопросов. – прячу телефон обратно, и киваю на лестницу.
Не хочу, чтобы Ксеня стала свидетельницей нашего диалога. Вряд ли она, конечно, будет стоять у двери и слушать, но все же.
Яна яростно стучит каблуками по ступеням.
– Это значит, да? – бросает мне в спину.
– Это значит, нет. Но даже если было бы и да, то что? В следующий раз тебя бы это остановило от встречи?
Выйдя из подъезда, придерживаю ей дверь.
Останавливаемся под козырьком, потому что с неба валят крупные хлопья снега.
Встав напротив меня, Яна наконец, затягивает пальто до упора. Естественно, на улице мороз, а у нее под ним только белье.
Встречаемся с ней взглядами. В ярко накрашенных голубых глазах плещется злость и обида. Вот только предъявить ей мне нечего. Претензии не имеют никакого смысла. Я точно знаю, что она не из тех девушек, которых при знакомстве с мужчиной отказывают себе в продолжении. Яна относится к тому типу, кто ищет спонсора посолиднее, а пока такого нет на горизонте, позволяет себе жить на полную катушку.
Меня с зарплатой опера многообещающим спонсором же не назовешь. Да я, собственно, и не стремлюсь.
Двор освещает свет фар, знаменуя о том, что машина подъезжает.
– Такси здесь, – выхожу из-под крыльца.
Открываю заднюю дверь.
Яна гордой походкой дефилирует в моем направлении, но прямо перед тем, как сесть в салон, притормаживает. Зависает в паре сантиметров от меня.
– Я пробуду в городе три дня, – направляет взгляд на мои губы, а потом поднимает к лицу. Обида из глаз не ушла, но она её старательно прячет. – Позвонишь?
Пока обещать точно не могу в силу обстоятельств и того, что на работе завал. Но и обрубать на корню тоже не вариант. Все же в Яне меня все устраивает на данный момент.
– Постараюсь.
Потянувшись ко мне, она касается губами моей щеки, а потом прячется в салоне.
Я захлопываю дверь, тачка отъезжает. Поежившись, прячу руки в карманах спортивных штанов и оборачиваюсь. В окне квартиры замечаю женский силуэт.
Ксеня смотрит вниз, но стоит ей встретиться со мной взглядом, как тут же отворачивается и отходит.
Мда… с ней и Тохой тоже вышло так себе. Конечно, для пацана его возраста вряд ли подобное зрелище было в новинку. Сейчас в свободном доступе чего только не найдешь в интернете. Но то в интернете, а это воочую.
Поднимаюсь и захожу в квартиру.
Ксеню нахожу все там же, с наполовину пустым бокалом. Она сидит за столом, прокручивая его за ножку. Выглядит насупленной и задумчивой.
Мда, Красавин, не было у тебя проблем, ты решил поселить у себя соседей…
Теперь объясняйся давай.
С одной порешал, вторая на очереди.
Беру табуретку и ставлю её напротив Ксени. Присаживаюсь.
– Извини за этот перформанс. Вышло недоразумение.
Мимолетно взглянув на меня, она отводит глаза вниз. Пальчики перебирают стеклянную ножку так, что богемское стекло кружится по кругу.
– Ничего. Я понимаю, – закусывает кончик языка между клыками, как будто хочет что-то сказать, но сдерживается.
– Если что, этого больше не повторится, – догадываюсь какие мысли одолевают ее головку. – Я просто забыл о встрече. С вашим переездом, со всей канителью на работе, напрочь вылетело из головы. Поэтому я не предупредил Яну.
На несколько секунд повисает молчание.
– Это твоя девушка, да? Потому что если да, а ты ее не предупредил о решении поселить у себя квартирантов, то это делает тебя менее симпатичным в моих глазах.
Я усмехаюсь.
– Нет, не девушка.
Карие глаза удивленно взметаются на меня, а потом в них мелькает догадка.
– Оу… Типа свободные отношения?
– Типа да.
– Ясно, – кивнув, встает и обойдя меня, опирается бедрами на гарнитур. – Я понимаю, что я здесь на птичьих правах. И, наверное, лучше было бы если бы ты озвучил сумму за аренду. Я бы тогда заплатила тебе и у меня хотя бы было право голоса, а так…
Прокручиваюсь на стуле, чтобы быть к ней передом.
– У тебя есть право голоса. Говори.
Ксеня стоит, вся сжавшись в комок, выглядит накаленной до предела.
Выдыхает, замешкавшись, но потом все же решается:
– Я знаю, что мы потревожили твой привычный уклад жизни. И обещаю, что как только закончатся праздники, туристы уедут, а ценник на квартиру вернется в область приемлемого, мы тут же съедем. Но пока… пожалуйста, попроси свою пассию, или пассий, если их несколько, встречаться на их территории, или где-то еще. Не думаю, что Антону необходимо видеть эту сторону взрослой жизни.
Выпаливает, наконец, прямо встретившись со мной взглядом. Щеки порозовели, глаза сверкают. Ей неудобно, но позицию свою она озвучила.
Я принимаю.
– Лады. Обещаю, это был первый и последний раз, – звучу серьезно, потому что хочу, чтобы она наконец расслабилась.
Ну не та это причина для волнения.
Ксеня удовлетворенно кивает.
– Хорошо. Спасибо.
Подарив мне примирительную короткую улыбку, разворачивается, ставит бокал на стол и открывает дверцу посудомоечной машины.
Мои глаза ловят в фокус подтянутую задницу и полоску голой кожи над штанами.
С усилием сглатываю.
– Я снова стал более симпатичным в твоих глазах?
Оборачивается, замерев в полунаклоненном положении. Резко отвожу взгляд.
– Да. Во всяком случае мне больше не хочется треснуть тебя поварешкой, – а потом хитро улыбнувшись, добавляет: – пока…
От улыбки этой ее у меня что-то зудит в районе ребер. Зудит и воспаляется, как стремительная аллергия.
Ощущение непривычное. Хочется почесаться, чтобы прошло.
– Это радует. За убийство поварешкой мы еще не сажали. Будешь первой.
– Ну уж нет. Статистику я тебе делать не собираюсь.
Мы смеёмся, и от напряжения не остается и следа.
Так, ну здесь я тоже, кажется, порешал.
Глава 9. Дима
– Вита, иди сюда.
– Неть.
– Вита, кому сказала?!
– Сковко можно спать?
Сквозь сон чувствую, как на мой нос что-то давит.
– Виталина! – сердитый женский шепот будит окончательно.
Продрав глаза, натыкаюсь на картину того, как Ксеня оттаскивает руку дочки от моего лица. Кажется, это ее палец тыкался в мой нос.
– Он пвоснувся, – победоносно вскрикивает мелочь, пока я медленно выползаю из сладкого сна, в котором ее мать лежала подо мной и надсадно умоляла «Димочка еще».
– Ну вот, – виновато сверкают на меня карие глаза, – прости пожалуйста. Ты спи, я больше не пущу ее к тебе в комнату.
– Ну как же ёвка? – возмущенно таращится на меня другая пара глаз. Светло голубых, точно таких же, как мои собственные.
– Дима выспится и потом поедем за ёлкой.
– Ну сковко можно уже спать? – взлетают вверх пухлые ручонки.
А я бы ответил, да пошевелиться не могу. Последствия сна катастрофические и любое движение может повлечь за собой как минимум разного рода ощущения, а как максимум полное палево.
Да и голос мой, я уверен, сейчас не из приятных.
Когда Ксене удается вывести мелкую из зала и пискнув еще раз «прости», закрыть дверь, я шлепаю по глазам тыльной стороной ладони и тихо ржу.
Не было печали, да, Димас?
Девочки меня конечно, будили, в моей жизни и не раз. Но вот таким способом впервые.
Выдохнув, перебираю в памяти рычаги, способные перенаправить кровь от юга в другие направление тела.
На подлокотнике дивана в этот момент вибрирует мой телефон. Закинув назад руку, нащупываю его и подношу к лицу.
А вот и рычаг.
Пизанская башня рушится мгновенно.
– Лёнь, скажи, что ты просто хотел пожелать мне доброго утра? – цежу сквозь зубы, прекрасно отдавая себе отчет, что хер там.
Орлов не звонит без причины.
– Не вели казнить, – ржет сержант.
– Велю. Серьезно. У меня блядь выходной.
– Ты единственный в городе, Дим. Волошина с Рудневым у его предков, по такой погоде доберутся часа через три. Зубов недоступен.
– Я тоже недоступен. Там дежурный у вас есть.
– Форс-мажор у него. Дочку повез в больницу. Прикрыть надо.
Да мляяять.
Выдохнув, присаживаюсь на постели. Нервно ерошу волосы.
– Че случилось?
– Труп на Озерной. С огнестрельным. Света уже выехала.
– Гонец из тебя хреновый, ты в курсе? – рычу, нехотя поднимаясь с дивана.
– Ага. Ты не первый, кто мне это говорит. Адрес сейчас пришлю.
Скидывает звонок, а я, взглянув вниз и удостоверившись, что на юге штиль, выхожу в коридор.
– Витуля, будить других людей не нужно. Ты же не любишь, когда я бужу тебя в сад? – доносится до меня из моей спальни спокойный наставительный голос Ксени.
– Мы встаем вано. А севчас обед.
Обед?
Кидаю взгляд на стену и присвистываю. Реально обед.
Вот это меня вырубило. За всю неделю отоспался.
После того, как принимаю душ, чувствую себя уже пободрее.
Едва успеваю выйти, как практически у двери меня поджидает мелкая.
– Кушай и поехави, – указывает пальцем в сторону кухни.
Не могу сдержать усмешки.
Ну хоть кушать позволяют, уже хорошо.
Приседаю перед ней на корточки. Невольно рассматриваю ближе.
Симпатичная она малявка все-таки. На Ксеню совсем не похожа. Волосы светлые, вьющиеся, черты лица тоже чужие. Но вот взгляд… что-то в нем есть от матери.
И во взгляде этом сейчас неприкрытое ожидание.
Мне даже жаль ее расстраивать.
– Слушай, Вит, тут такое дело, мне надо на работу смотаться. – едва это произношу, как уголки детских губ грустно опускаются, а ожидание в глазах сменяется осуждением. Ну вот, еще одной женщине не угодил, это уже третья по счету, – но я обещаю, что постараюсь справиться быстро. Как только закончу, заеду за вами и поедем за елкой. Лады?
Тяну ладонь для пятюни, но меня игнорируют.
Сделав бровки домиком, мелочь отходит к появившейся в дверном проёме комнаты Ксене.
– Извини, – выпрямляюсь, встречаясь с ней взглядом, – иногда бывает дергают и по выходным.
– Ничего, я понимаю, – она ободряюще гладит по плечу дочку, – мы подождем тебя. Или… сходим сами.
Сами? Переть дерево?
– Не надо. Я вас отвезу и вместе выберем.
– Мама, я хочу севчас, – дергает Ксеню за рукав мелочь.
– Нам действительно не сложно. Мы два года подряд справляемся сами. Тоша поможет.
– Я обещал Вите самую большую ёлку. Сомневаюсь, что вы в состоянии донести именно такую.
– Ну… большую не донесем, конечно. Мы обычно покупаем маленькие, – признаёт Ксеня, соскальзывая взглядом с моего лица на шею и ниже.
Блуждает им по груди, а потом шустро вздергивает вверх, как будто не хочет, чтобы я заметил.
Но я замечаю. И мне определенно нравится этот взгляд. В нужном направлении движешься, маленькая.
Усмехаюсь, глядя на девчонок, смотрящих на меня с разительным контрастом.
– Отставить идти самим. Я приеду и будет вам ёлка.
Обнадеживающе подмигиваю мелкой.
– ОбеЩаешь? – Вита с надеждой смотрит на меня из-под длинных ресниц.
– Приложу все усилия.
На кухне меня, к приятному удивлению, ждет завтрак. Вареные яйца, тосты, варенье и нарезанный сыр.
А неплохо так иметь готовящую соседку. Если бы не Ксеня, я бы сейчас обошелся привычной чашкой кофе, а по пути купил хот-дог или какой-то другой фаст-фуд.
Но такой вариант мне однозначно больше по душе.
Наспех забросив в желудок завтрак, еду по адресу, который сбросил Орлов.
Хотя еду – сказано сильно преувеличено. Ползу в пробках, потому что на улице невиданный для наших краёв снегопад.
Хрен знает, что в этом году с зимой. Как с цепи сорвалась, честное слово.
Верните солнце, блядь. С ним как-то повеселее.
Добравшись до места назначения, вхожу в квартиру убитого.
– Привет, Светик. Ждала меня?
Наша эксперт оборачивается.
– Ну наконец-то. – выдаёт бурно эмоционально.
– Даже так?
– Спите там все, а я тут разгребай.
– Ну всё, не рычи, я приехал. Выглядишь, кстати, шикарно.
Света сощуривается, делая вид, что на неё мои комплименты не действуют, но сдаётся и улыбается.
– Ох, котяра ты Красавин. Не знала б я тебя, решила бы, что действительно выгляжу на все сто.
– В смысле? А ну в зеркало посмотри, – оттаскиваю её за локоть к зеркальной двери серванта.
Светик у нас женщина что надо. С интеллектом и отличными природными данными. С мужиками правда не везет по жизни, одни козлы попадаются.
– Ну? И где я соврал?
Встречаемся с ней взглядами в отражении. Она расплывается в улыбке. Глаза загораются блеском.
– Ох и хитрый. Ну ладно. Так и быть, я поверила.
– Вот и умница. – подмигиваю ей. – Рассказывай, что у нас здесь.
Глава 10. Дима
Жертва двадцати двухлетний парень. Причина смерти – массивное кровотечение от огнестрельного ранения, но на лицо еще и передозировка наркотиками.
Без экспертизы Светик пока может сказать мало что.
Но нам везет, и соседи видели убийцу. Мало того, что видели, даже смогли его адекватно описать. Прослеживаем с парнями по городским камерам и находим примерно подходящего под описание мужика. Около получаса до времени смерти жертвы он вышел на ближайшей остановке и отправился в сторону двора убитого. Появился снова на остановке спустя двадцать минут. Из-за снега рассмотреть сложно, поэтому приходится потратить прилично времени на то, чтобы понять где он вышел и проследить дальнейший маршрут.
Чувак теряется в одном из баров, куда нам и приходится отправиться по горячим следам.
Пока еду в машине на точку, нахожу в телефоне пропущенный от Ксени. Как я так пропустил звонок? Перезваниваю, чтобы извиниться и сказать, что буду позже, чем ожидал, но она сбрасывает. Звоню еще раз. Опять сброс.
Решив, что она занята и перезвонит по возможности, уже собираюсь отложить телефон, как приходит сообщение.
«Ты уже едешь?»
«Еще нет». – печатаю, следя за дорогой. Движение атас. – «Задержусь. Пока не знаю, когда буду, точного времени назвать не могу»
Ответ приходит почти сразу:
«Ясно»
На миг зависаю в прострации. Это я сейчас различаю обиженные нотки? Концентрирую взгляд на четырех кусающихся буквах, пытаясь уловить тональность, но в положительную она, как не кручу, не уходит.
Я не раз получал такие «Ясно» от девушек и прекрасно знаю, что они означают.
Вот только у неё нет сейчас права выражать такие вещи.
Почесав подбородок углом телефона, прикидываю могла ли Ксеня реально на такое обидеться, или мне все-таки показалось, и её «ясно» отличается от остальных, привычных мне «ясно».
Пока размышляю следом прилетает ещё одно смс.
«Мы сходим на ярмарку сами»
Да ладно?! Реально?
Не показалось.
Этот факт стопорит. И обескураживает. Мы вроде как не в тех отношениях, чтобы применять на мне эту тональность.
«Не надо. За елку отвечаю я», – печатаю одной рукой, второй удерживая руль и мечусь глазами от дороги к телефону.
Отправив, бросаю телефон на консоль.
По грудной клетке растекается раздражение.
Сдалась им эта елка сегодня. Завтра что ли нельзя купить?
Меня никто конечно, за язык не дергал. Может и лезть не надо было, и пусть бы действительно справлялись сами.
Но раз уже сказал, значит выполню. А то, что Ксеня обиделась удивляет. Она мне показалась не из тех, кто будет что-то требовать.
Едва не чиркнувшись о летящую рядом тачку, раздраженно луплю по рулю.
Вот поэтому я и не завожу серьезных отношений. Потому что каждая баба отчего-то думает, что я ей чем-то обязан. И абсолютно не считается с тем, что у меня могут быть свои дела.
Работать опером не равно офисной рутине. Ночные выезды, внеурочные, задания под прикрытием. Все это накладывает свой отпечаток на повседневную жизнь.
И далеко не всем везёт так, как моему напарнику Рудневу. Он женщину себе нашел такую, которая четко понимает структуру его работы. Потому что сама опер. Ириша пришла к нам каких-то несколько месяцев назад. Огонь женщина. Я от нее балдею. Она и работу свою выполняет по максимуму, и с Никитоса не требует.
Когда твоя пара с тобой на одной волне – это чистый кайф. В остальных же случаях приходится объясняться и доказывать, что ты не верблюд.
Пару раз я пытался завести отношения, но все они разбивались, как только звучало «Я вообще-то тебя ждала. Ты обещал мне ресторан. Ты обещал, что мы сходим в клуб. Ты обещал, что сегодня мы проведем вместе вечер»
Обещал, обещал, обещал.
Это слово мне костью в горле блядь стоит. Потому что когда я обещаю, я обязан выполнить. Но когда меня клюют за то, что не получилось не по моей вине, я не клюю в ответ. Я отшиваю.
Потому что мне это нахуй не надо.
И вот сейчас опять это ебанное: «Ясно. Сходим сами».
Неожиданное разочарование неприятно свербит в грудине. Вроде я и не рассчитывал ни на что особо, но от Ксени получить претензии все равно не ожидал.
Не после того, какой она нарисовала себе образ. Вот вам и падший ангел.
Тряхнув головой, дабы не отвлекаться на неуместные мысли, паркуюсь около бара.
Внутри мы узнаем, что пока мы сюда ехали, чувак свалил, и на этот раз след теряется. Кто он и что выясняем у бармена.
Подозреваемым оказывается местный барыга по прозвищу Тощий.
Я уже о нем слыхал, но раньше не сталкивался. С жертвой его судя по всему связывает наркота. Хотя барыги клиентов не убивают. Это же потеря бабок. Они наоборот их до последнего держат на крючке.
Значит причина была другая. А какая именно мне и предстоит выяснить.