Давай останемся никем
- -
- 100%
- +
Рой перевод взгляд в нашу сторону
– Привет, девчонки!
Не в состоянии выдержать встречи наших глаз, отворачиваюсь в этот же момент спотыкаясь о взгляд Скайлера, от которого внезапно хочется спрятаться еще дальше. Прямопротивоположный взгляду Роя. Если в глазах того свет, то серые глаза Скайлера как темный лес, в котором можно безвозвратно заблудиться. Он смотрит на меня всего секунду, будто оценивает, потом переводит взгляд на Роя, а после потеряв интерес к происходящему, просто входит в школу.
Ну… собственно если он понял мои чувства, ему до них нет никакого дела, поэтому и стесняться мне нечего.
Я провожаю парня до кабинета директора, а потом мы вместе входим в класс.
Тара уже сидит за партой и кивком головы указывает на мою, на которой красуется стаканчик с какао. Наша милая традиция. Если я или она приходим раньше, мы всегда забегаем в кафетерий, чтобы купить друг другу какао.
Собираюсь сказать Скайлеру, чтобы занял любое из свободных мест, но он и сам справляется. Усаживается около окна. Сибилла Аллен конечно не оставляет появление Скайлера незамеченным. Вместе со своими подружками и некоторыми парнями, они обступают его со всех сторон, закрывая от меня.
Зная их, можно предположить, что они пошли явно не знакомиться, а показать кто здесь главный.
– Слушай, может подойдем? – покосившись в их сторону, спрашивает Тара.
Я нерешительно хмурюсь.
– Зачем?
– Ну ты же знаешь их, – указывает в сторону «звезд» подруга.
От них можно ожидать чего угодно, я в курсе. Именно поэтому никогда не становлюсь у них на пути. Предпочитаю нейтралитет. Конфликты совсем не моё.
Прислушиваюсь, пытаясь разобрать о чем они говорят.
– Так что? Если ты скажешь, что он твой брат, они может будут чуточку лояльнее.
Сердце начинает тревожно трепыхаться, потому что да, наверное надо объяснить что к чему, но ведь он взрослый парень. Ему и самому не понравится если я за него начну заступаться.
Делать этого как оказывается не приходится. Спустя пару минут парни расходятся, хлопнув Скайлера по плечу, а вот Сибилла остается сидеть к нему передом и … улыбаться.
Серьезно? Сибилла Аллен улыбается Скайлеру? Несколько раз моргаю, вдруг показалось. Одно дело, если бы она просто ретировалась вместе с остальными. И совсем другое, когда самая популярная девчонка школы закинув ногу на ногу, опирается локтями на парту Скайлера и что-то ему повествует.
– Ха, – хмыкает Тара, – быстро она его заприметила.
Перевожу взгляд на Скайлера и впервые за эти несколько дней замечаю на его лице улыбку. Немного кривую, оценивающую, но настоящую. Он улыбается ей. Склонив голову немного на бок, недвусмысленно изучает глазами идеальное лицо, шею, откровенное декольте. Его глаза больше не темный лес. Они приобрели светлый оттенок и скорее напоминают небо, покрытое перьевыми облаками. Скайлер не стесняясь демонстрирует ей то, что кажется не прочь познакомиться ближе. Да она и сама не прочь, судя по тому, как призывно закусывает нижнюю губу.
Мысленно фыркаю и отворачиваюсь.
Первые минуты в школе, а он уже во внимании Сибиллы. Дэвиду МакКою, прошлогоднему новичку до сих пор не удалось влиться в класс. Он так и остался изгоем, которому вечно достается. А Скайлер сходу вышел на финишную позицию. Что интересно он им сказал такое? Или запугал? Сомнительно. Сибилла напуганной не выглядит.
Знакомый громких смех заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Рой заходит в класс вместе с парнями, что-то бурно обсуждая и жестикулируя руками. Невольно засматриваюсь. Знаю, что это нелепо и кто угодно может заметить мою влюбленность, но мне все равно. Мне просто хочется смотреть на него, на его улыбку, на то, как округляются его глаза и в них плещутся смешинки.
– Тааак, лоботрясы, усаживаемся, – вырывает меня из неги миссис Мослер. Разворачиваюсь передом к доске. Ребята же не слишком быстро занимают свои места, продолжая перешептываться, – урок начался, кто еще не заметил.
– Добрый день, миссис Мослер, – здороваются парни, – Мы соскучились по вам.
– Да-да, конечно. А я по вам. Так соскучилась, что еще год бы не видела, – без злости щурится преподаватель, вызывая у нас смех.
Миссис Мослер особенная. Она никогда не демонстрирует свое тепло к нам, или какое-то предпочтение отдельным ученикам, но при этом это единственный учитель, которого уважает вся школа.
– Готовы впитывать знания? – выложив на стол печатные тетради, она хлопает в ладоши, привлекая внимание тех, кто все еще продолжает возиться за партами.
– Да что их там впитывать? – летит с последней парты, – Нам главное баллы набрать для поступления.
– А баллы что, сами себя должны нарисовать?
– Неа. Но я, например, поступаю на математический и мне ваша литература даром не нужна. Надо сконцентрироваться на конечной цели и не растрачиваться на ненужную информацию.
Миссис Мослер складывает руки на груди, свысока обведя нас всех взглядом.
– Окей. Есть у меня для вас одна притча. Кто угадает ее посыл получит «А» за первый тест.
– Оооо, – ребята оживляются и подаются вперед, готовясь внимать Сенсею, как мы ее про себя называем за изобилие притч и сказаний.
– Итак, есть древняя притча о молодом, но старательном ученике, который пришел к Учителю и спросил его: «Если я буду много и прилежно работать, сколько времени мне понадобится для того, чтобы познать Дзен?» Учитель подумал и ответил: «Десять лет.» Тогда ученик сказал: «А если я буду работать очень много и стараться изо всех сил, тогда сколько времени мне понадобится?» «Тогда двадцать лет,» – прозвучал ответ Учителя. «Но если я буду работать очень, очень много?» – спросил опять ученик. «Тридцать лет,» – ответил Учитель. «Как же так? Я не понимаю!» – произнес разочарованно ученик. «Каждый раз, когда я говорю, что буду работать больше, вы говорите, что мне понадобится больше времени. Почему?» … Итак, лоботрясы, вопрос – почему?
Миссис Мослер с каким-то извращенным удовольствием обводит класс торжествующим взглядом.
– Может потому что учитель ему завидует? У самого небось заняло лет сорок познать тот самый Дзен, – хохочет с задней парты Скотт.
– Тебе, Перкинс, его не удастся познать и за пятьдесят лет, – снисходительно качает головой учительница.
– Может, чем он усерднее работает, тем больше узнает и соответственно на это требуется больше времени? – голос, всякий раз отзывающийся в моем организме волной приятного томления подает разумный довод.
Оборачиваюсь на Роя. Он не только сумасшедше красивый, но еще и умный. Гордость за него переполняет, вызывая улыбку на губах.
Он тоже ослепительно улыбается, уверенный в своей правоте, а вот миссис Мослер задумчиво качает головой.
– Нет. Тогда можно учиться всю жизнь и вообще не достигнуть цели, потому что знаний никогда не бывает достаточно. Еще варианты?
Народ хмурится, кто-то шушукается, я пытаюсь понять, но тоже не улавливаю смысла. Вопросительно смотрю на Тару, но она только качает головой, мол «Даже не смотри на меня. Все эти мудрые мысли не мое».
– Потому что чем больше упираешься в цель, тем меньше внимания уделяешь самому процессу изучения информации.
Резко перевожу взгляд на Скайлера, чей голос в тишине прозвучал довольно неожиданно. Те, кто еще не успел его заметить на перемене теперь с интересом рассматривают, переводят глаза на миссис Мослер, расплывающуюся в довольной улыбке.
– Ну хоть кого-то с мозгами послала судьба на последнем году обучения, – всплеснув руками, она тычет пальцем в каждого из нас. – Чем больше вы будете сосредоточены на вашей цели поступить куда бы вам там не хотелось, тем меньше удовольствия от самого процесса обучения вы получите. А это значит, что и информация в вашей голове не задержится. Напишете тест и она улетучится. И так с каждым последующим. Чтобы чему-то научиться в жизни, нужно не просто смотреть в цель. Нужно работать над ней. Молодец, новенький. Имя свое скажи, мой любимый ученик.
– Скайлер Картер.
– Харт, – поправляю его я, чем обращаю внимание всех присутствующих на себя. Тушуюсь, и произношу немного тише, – Ты ведь теперь Харт.
– Картер, – повторяет Скайлер, прицельно смотря мне в глаза и ставя меня в неловкое положение.
Сзади раздается шепот, некоторые присвистывают.
Черт.
Я почему-то была уверена, что он сменил фамилию на нашу.
– Скайлер Картер, – громко приводит в чувство весь класс миссис Мослер, – на первый тест можешь не приходить. У тебя автомат. Но уроки ты посещать обязан. Ну а мы с вами, лоботрясами приступаем к процессу, который просто обязан вызвать у вас мощный взрыв удовольствия. К чтению!
Глава 7
Оливия
На первой же перемене половина класса обрушивается на меня с расспросами о Скайлере.
Я уже триста раз пожалела, что исправила его фамилию. Кто меня за язык вообще тянул? Ему моя помощь не нужна была, он и сам прекрасно влился в коллектив.
И самое интересное – я думала его будут сторониться, узнав правду. Наши акулы часто набрасываются на тех, у кого материальный статус ниже, но не в этот раз. Даже Сибилла не воротит нос. Да и другие девчонки перешёптываются, рассматривая Скайлера с ещё большим интересом чем раньше.
Вероятно, для них это что-то новое. Думаю, никто из них раньше не видел ребят из интерната, отсюда и такое пристальное внимание.
Но неужели он пугает только меня? Ведь с остальными Скайлер ненамного общительнее, чем со мной. В основном принимает их внимание, оставаясь при этом отстраненным и холодным, как глыба льда в океане. Только Сибилле иногда улыбается и ещё паре девчонок.
– Сегодня едешь на танцы? – спрашивает Тара после окончания уроков.
– Конечно. А ты?
Мы выходим во двор, и я тут же щурюсь от солнца.
Машинально тянусь к макушке, но там пусто. Черт, кажется забыла солнцезащитные очки в шкафчике.
– Я тоже. Миссис Гольтце обещала нам больше выступлений в этом году, поэтому начало сезона пропускать нельзя. – Говорит Тара.
– Это да, – притормаживаю на ступеньках, – слушай, мне надо очки забрать. Ты езжай, вечером увидимся.
– Давай.
Чмокнув подругу на прощание, я возвращаюсь в школу и подхожу к своему шкафчику. Уже многие разошлись, только несколько человек мелькают по коридору. Обычно после окончания уроков остаются те, кто занимаются в разных дополнительных кружках или секциях.
Открываю шкафчик и достаю очки.
Нужно Скайлера найти. Я обещала маме, что помогу ему с шоппингом, хотя что-то мне подсказывает, что помощь эта будет навязчивой. Я ему явно не нравлюсь.
Другим он улыбается куда охотнее, чем мне.
На остальных уроках и в столовой Скайлер так ни разу на меня и не взглянул. Хотя я уже только за сегодняшнее утро проявила свою сестринскую заботу в полной мере. Можно было бы быть чуточку благодарнее.
Цепляю авиаторы на голову, и уже собираюсь захлопнуть дверцу обратно, как вдруг меня кто-то резко толкает. Спину прошивает тупой болью, и я с грохотом врезаюсь в металлические шкафчики.
– Эй, – возмущенно оборачиваюсь как раз, когда Сандерс, один из футболистов хватает за шкирку Дэвида МакКоя.
Похоже, это он сбил меня, когда в очередной раз пытался сбежать от их издевательств.
– Надо смотреть куда идешь, кретин, – Сандерс вжимает бедного парня в стену с такой силой, что тот жмурится от боли.
Сама машинально ёжусь. Мы стали на год старше, а некоторым ума не прибавилось. Как были тупоголовыми, так такими и остались.
– Отвали от меня, я тебе ничего не сделал, – рычит в ответ Дэвид, исподлобья косясь на обступивших его парней.
– Что ты сказал, урод? Точнее не так… Урод, кому ты это сказал?
Парни начинают ржать, а я туплю взгляд в пол и закрываю позади шкафчик. Оборачиваюсь и чувствую, как будто меня снова к нему прибивает, но на этот раз ментально. С расстояния в несколько десятков метров – с другой части коридора на меня смотрит Скайлер. Рядом с ним стоит Сибилла, ей как всегда плевать на происходящее вокруг, она пытается привлечь его внимание короткой юбкой от чирлидерской формы.
Я крепче прижимаю к себе сумку в очередной раз вздрагивая от громкого издевательского хохота. Скайлер переводит взгляд на парней и Дэвида, потом снова на меня. Смотрит как-то странно, мне в очередной раз не по себе становится, и я только утверждаюсь в мыслях, что совершенно ему не нравлюсь. В его глазах осуждение и злость. Только вот я не пойму – это всё адресовано мне?
Громкий звук удара по дверце шкафчика заставляет дернуться. Это Сандерс ударил кулаком рядом с головой Дэвида.
Бедный…
В глазах парня столько страха.
Если бы хоть кто-то смог поставить этих недоделков на место!
– Ты как? – раздается неожиданно прямо над моим ухом до боли знакомым голосом.
Я быстро поворачиваю голову и чувствую, как меня над землей поднимает невидимой силой.
Рой.
Он внимательно смотрит на меня, а я борю в себе желание обернуться назад и проверить… Может все же не на меня?
– Я в порядке, – улыбаюсь смущённо.
– Не сильно ударилась?
– Нет.
Боже… в его глазах плещется самая настоящая забота, вызывая у меня приступ тихого счастья. В животе начинают свои дикие танцы бабочки.
– Эти орангутанги сносят всё на своём пути, – кивает он на своих друзей.
Я перевожу на них взгляд и бабочки тут же усмиряются от разворачивающейся картины. Ещё одна причина по которой мне нравится Рой – это то, что он никогда не издевается над другими. Он выше этого.
– Ещё раз ты перейдешь мне дорогу, будешь на улицу с мамочкой выходить, понял? – рявкает Саймон, а потом вдруг сильно бьёт Дэвида по уху.
Я вздрагиваю. Внутри прокатывается волна фантомной боли за него.
– Пошли отсюда, парни. Думаю, он усвоил урок.
С громким хохотом компания футболистов удаляется в сторону спортзала, а один из них оборачивается и окликает Роя.
– Рой, ну ты идёшь?
– Иду, – отвечает он ему, и перемещает на меня взгляд, – Ладно, увидимся, Ливви. – Подмигивает и отправляется следом за ними.
Он мне подмигнул… Сердце пропускает удар, а после сладко щемит. Он все же не забыл о моем существовании!
Спрятав улыбку, возвращаю взгляд на Дэвида.
Ох, бедный.
Осмотревшись по сторонам, подхожу к нему ближе.
– Ты как? – спрашиваю, пока тот наклоняется, чтобы забрать свой рюкзак. – Помощь нужна?
Парень держится за ухо, а его челюсть крепко сжата.
В груди неприятно режет. Даже не представляю насколько ему больно. А уж как унизительно должно быть.
– А ты как думаешь? – бросает грубо и проходит мимо меня, чтобы через секунду скрыться в мужском туалете.
Тяжело вздыхаю.
Мне так жаль его.
Иногда я сожалею, что я не парень. Тогда бы я была сильнее и возможно смогла бы ему как-то помочь, а так.. Какой от меня толк? Эти зверюги только набросятся толпой и растерзают.
Порой мне кажется, что меня они не замечают только потому что я сестра Зака, а он в прошлом году был тоже здесь капитаном.
Даже Таре иногда от них прилетает, но она умеет поставить всех на место одним словом. Да и в целом её не заботят их нападки. А меня да. Не хочется… чтобы вот так, как Дэвид прятаться по углам и бояться каждого звука.
Подавляя приступ жалости к парню, оборачиваюсь и иду к выходу. Скайлер больше не смотрит на меня.
Он стоит оперевшись плечом на один из ящиков и всё его внимание направлено Сибилле.
– Ну что, ты готов?
Спрашиваю у Скайлера, когда подхожу к ним ближе.
Он без особого желания переводит на меня взгляд и вопросительно выгибает бровь.
Сибилла с интересом проделывает тоже самое.
– К чему?
– К шоппингу. Забыл?
– Оооо, у вас шоппинг, – хлопает в ладоши девчонка, снова стреляя в парня глазами, подведенными идеальными стрелками.
– Присоединяйся, – предлагает он, склонив голову, и я отчетливо вижу в этом движении флирт.
Черт, нет! Я не подписывалась на шоппинг с Сибиллой. Если она согласится, пусть идут вдвоём. Слушать ее высокомерные рассказы о победе ее команды по чирлидингу я просто не смогу. Меня стошнит почти сразу же.
– Я бы с удовольствием, но у меня репетиция, – деланно корчит расстроенную физиономию блондинка, а я выдыхаю. Слава тому, кто придумал ежедневные тренировки! – Но может вечером куда-то прогуляемся?
Что? Она назначает ему свидание вот так прямо при мне? При чужом человеке? Понимаю, что выгляжу наверное слишком шокированной, но ничего поделать с собой не могу.
– Вечером не получится, – отвечает Скайлер.
– Завтра?
– И завтра тоже.
– Когда? – в зелёных глазах вспыхивает вызов, но Скайлера это не особо заботит.
Он равнодушно пожимает плечами.
– Посмотрим. Пока точно не могу сказать.
Ого. Да после этого она должна уйти, крутнувшись на своих высоченных каблуках, потому что её отшивать никому не позволено. За ней толпами бегают!
Но этого не происходит. Только плотно сжатые губы выдают раздражение девушки, а в остальном Сибилла держится практически также безразлично.
– Ладно, дай знать, когда получится. Если я к этому времени еще не буду занята, то что-нибудь придумаем.
– Лады, – тянет вверх уголок губ Скайлер.
Серьёзно? Значит вот так это делается? Я год от стыда сгораю, когда думаю о том, чтобы пригласить куда-то Роя, а они так легко орудуют вниманием друг друга, что меня это поражает.
Сибилла разворачивается, чтобы уйти, и я уже мысленно этому радуюсь, как вдруг она останавливается, словно что-то вспомнив.
Поворачивается к нам обратно.
– Слушай, на следующей неделе у меня вечеринка по случаю начала учебного года. Приходи.
Скайлер прищуривается, словно обдумывает предложение.
– Посмотрим, – снова туманно отвечает, – спасибо.
Сиб улыбается, явно пряча за улыбкой порцию недовольства, но надо отдать ей должное. Награда за лучшую выдержку должна быть вручена именно ей, потому что так держать лицо нужно уметь. А потом она поворачивается ко мне.
– И ты, Лив, приходи. Надеюсь, Зак отпустит?
– Отпустит, куда денется. Хотя зная его, он может и сам себя пригласить.
Аллен смеётся, при этом не переставая поглядывать на Скайлера.
– Пусть приглашает. Ему от меня личное приглашение не нужно. Пока-пока.
Грациозно развернувшись, яркой внешности блондинка уходит в сторону спортивной площадки. Ее пятая точка вырисовывает красивые восьмёрки на каждом шагу, короткая юбка колышется, а длинный хвост покачивается из стороны в сторону. Я даже знаю для кого вся эта показуха.
Перевожу взгляд на Скайлера, полагая, что он не пропускает ни одной минуты представления адресованного ему, но снова ошибаюсь. Парень достает из рюкзака наушники и накидывает их себе на шею, даже не оценив старания Аллен. Застегивает рюкзак обратно и словно забыв обо мне идёт к выходу из школы.
И как это понимать?
Догоняю его в несколько шагов.
– Я знаю один хороший магазин неподалеку, думаю мы сможем там подобрать тебе что-то. Цены адекватные. Да и выбор то…
– Иди домой, Оливия, – грубо прерывает мою речь Скайлер.
От неожиданно я теряюсь. Это он мне?
– Что, прости?
Вонзаюсь шокированным взглядом в парня, который собирается надеть на голову наушники, будто я пустое место и не стою даже капли его внимания.
– Домой иди. Мне не нужна твоя помощь.
Обида невесть откуда взявшимся валуном придавливает к земле. Что за тон вообще? Только что улыбался Сибилле, а со мной вот так, значит?
– Это почему?
– Разберусь сам. Не маленький.
– Да тут не в возрасте дело, а в…
– В чем? – останавливается Скайлер, и я тоже притормаживаю, – в том, что как ты думаешь я даже названия брендов не смогу правильно прочитать?
Серо-синие глаза чертят на моем лице узор своими ледяными острыми наконечниками. Начинаю тяжело дышать, то ли от злости, то ли от того, что он считает меня стервой. Тяжесть в грудной клетке такая, что больно становится. Она давит, давит, грозясь растереть меня об землю.
– Это скорее Сибилла так подумала бы, но не я. Я просто помочь хотела.
– Помогай тем, кому это действительно нужно. А уж с такой мелочью, как покупка вещей я справлюсь сам.
Нацепив на уши наушники, он разворачивается и уходит, оставив меня посреди школьного двора.
Неприятное чувство расползается под кожей, вынуждая меня обхватить себя руками.
Оборачиваюсь, надеясь, что никто не видел и не слышал нашего разговора.
Ненормальный! Я не сделала ничего такого чтобы он так со мной говорил.
Пусть теперь сам идёт и выбирает себе одежду!
Еще раз бросаю взгляд в след удаляющемуся так называемому брату и достаю из сумочки телефон, чтобы набрать Зака и узнать не едет ли он домой.
Глава 8
Оливия
Вечером мама с папой уехали на ужин с деловыми партнерами отца, оставив на меня Эйдана. Я привыкла с ним сидеть, да и ребенок он не проблемный, поэтому с удовольствием наблюдала за ним, раскачивающимся на качели во дворе. Сама в это время делала домашнее задание в гостиной и потягивала колу со льдом. Основные предметы уже были сделаны, остались те, которые я всегда оставляла на потом.
Далеко не все предметы мне нравятся одинаково, но думаю это нормально. Так у всех. Некоторые я просто терпеть не могу, так как считаю их абсолютно не нужными мне, как будущему стоматологу, но всё равно зубрю их, потому что этого хотят родители. Вообще, я учусь хорошо. Знания без особого труда откладываются на полочках мозга и, наверное, именно поэтому я не жалуюсь на количество предметов, которое почти в два раза превышает часы уроков других моих одноклассников.
Отложив книгу по латыни, я протираю уставшие глаза, когда слышу, как открывается входная дверь. В дом входит Скайлер, держа в руках несколько бумажных пакетов. На них нет никаких отличительных названий, поэтому понять где он покупал вещи невозможно.
Бросив на меня мимолетный взгляд, парень делает несколько шагов к лестнице, а потом будто передумав, останавливается и разворачивается, чтобы направиться в мою сторону.
Я всё еще дико зла на него за сегодняшнее, поэтому снова берусь за книгу, делая вид, что занята, но на деле боковым зрением наблюдаю, как он подходит к дивану, на котором я сижу. Останавливается, ставит пакеты на пол, роется в рюкзаке, а через пару секунд передо мной на столе оказываются сто евро.
Я едва не фыркаю от злости. Хочешь помочь человеку, а он потом ведет себя с тобой, как с куском грязи на ботинке.
Скайлер без слов разворачивается, чтобы уйти, и тут я не выдерживаю. Оборачиваюсь к нему.
– Я же сказала, что это был подарок.
Парень останавливается. Поворачивается ко мне. Как всегда, равнодушный и нечитаемый.
– Ты мне никто, чтобы делать такие подарки.
– Я твоя сестра.
Широкая бровь саркастично ползет вверх.
– Сама веришь в это?
– Ты мой сводный брат. Я твоя сестра. Не знаю, как было у вас в интернате, но в семьях братья и сестры дарят друг другу подарки просто так.
Может не стоило упоминать про интернат, но мне хотелось усилить сравнение. Он больше не там, чтобы разговаривать со мной, как с одной из его бывших знакомых, и указывать как быть.
– Я знаю тебя три дня, – произносит он, намекая вероятно на то, что это слишком мало для того, чтобы звать меня своей семьей.
– Считай, это вклад в будущее, – встаю с дивана и взяв купюры, протягиваю ему, – И больше не разговаривай так со мной, как сегодня. Это было неприятно. Я ничего тебе не сделала, чтобы ты так себя вел по отношению ко мне.
Взгляд Скайлера неуловимо меняется. Он слегка откидывает голову назад и вернув пакеты на пол, выпрямляется. Засовывает руки в карманы новой спортивной куртки. Точно также он стоял тогда на улице. Я очень хорошо запомнила эту позу, потому что думала, что это будет последнее, что я увижу в жизни. Серо-голубые глаза прищуриваются и обводят мое лицо, будто он о чем-то думает.
– Значит, себя ты защищаешь? – задумчиво произносит спустя несколько долгих моментов. – Или это только со мной ты можешь так говорить?
Стоять с протянутыми купюрами становится некомфортно. Я складываю их в несколько раз и опускаю в один из бумажных пакетов.
– О чем ты?
– Пытаюсь кое-что понять, – снова размытый ответ.
– Что именно?
Но как обычно отвечать он не торопится. Ищет что-то в моих глазах, заставляя от дискомфорта отводить их. Зачем он так смотрит? Словно выискивает там какие-то ответы на свои непонятные вопросы. Чувствую, как щеки начинают печь от такого пристального внимания.
А потом вдруг резко всё меняется. Бросив «Твою ж» Скайлер срывается с места и вылетает на террасу. Шокировано оборачиваюсь и сердце тяжелым камнем падает в желудок. Качели, на которых качается Эйдан с одной стороны скривились и с каждой милисекундой, пока он с силой раскачивается выше и выше, накреняются всё сильнее.