Под знаком Белой Луны

Глава 4. Рассвет

Вернувшись глубокой ночью домой, Лина легла на кровать и, отвернувшись к стене, вздохнула. Она не плакала, нет. Просто не могла понять, почему он не пришел. Они, конечно же, ни о чем не договаривались, но ей показалось, что она ему очень понравилась, так же, как и он ей. Девушке казалось, что Глеб обязательно придет, но, видно, она ошиблась. Что ж… Это было всего лишь мимолетное знакомство. Он спас ее, вытащив на берег, а потом просто отнес домой. А она возомнила себе невесть что! Но ей очень хотелось, чтобы ее кто-нибудь любил. Лина с детства была лишена любви матери, а отец слишком рано оставил ее. Он умер от сердечного приступа, моментально. Ушел на работу и не вернулся… Лина даже не успела с ним проститься. А мать, мать даже не заплакала. Она не любила отца.

С раннего детства Лина привыкла заботиться о себе сама, но ей очень хотелось чувствовать, что ее любят. И лишь здесь, в Крыму, она по-настоящему ощущала эту любовь. Тетя Катерина и ее муж, дядя Боря, всегда были к ней добры. Но это бывало только летом. В конце августа ей приходилось уезжать домой, чтобы пойти в школу. Девочка никогда не понимала, почему не может остаться у родных навсегда, ведь она чувствовала, что совершенно не нужна матери. Тетя с дядей упрашивали мать оставить Лину у них. Но мать была непреклонна. Ее ответ был категоричен и тверд – дочь будет жить со мной! Если бы с ней! Лина снова вздохнула и перевернулась на спину. От этих воспоминаний на глаза навернулись слезы. Ей было жаль себя. Почему, почему ее никто не может любить искренне? Глаза начали слипаться. Девушка очень устала, проведя целый день на пляже, и к тому же ничего не ела с утра. Усталость взяла свое, и она заснула…

Лина спала крепко, ей снились странные сны. Сначала они были радостными и светлыми, полными счастья и любви. Лица своего любимого она не видела, но точно знала, что это он – Глеб… А потом ей снился храм на вершине горы. И Глеб. Только он был не таким, каким она его помнила. Он был немного другим – осунувшимся и чуть постаревшим. И она тоже уже немолода. Вернее, не юна. Они оба стояли у этого храма. Все было неясно и размыто, но сон казался ей страшным, и она попыталась проснуться. Но у нее не получалось. Она хотела закричать, но крика не было слышно. И тут Глеб взял ее за руку и повел к алтарю. Батюшка стал читать молитвы, и они с Глебом обменялись кольцами. Они снова были молодыми и счастливыми. Но вдруг все исчезло, и Глеб исчез. Лина куда-то побежала, пытаясь найти любимого, но не смогла… Его нигде не было. И вдруг она оказалась на какой-то дороге, вокруг было темно, на небе висела огромная белая луна. Ей стало невыносимо страшно, она снова попыталась открыть глаза, проснуться, но у нее снова ничего не получилось. Она пошла по этой дороге, на ней не было ни души, и вдруг Лина увидела изуродованное тело женщины. Она лежала вся в крови, а лицо ее было спокойным и безмятежным. Она как будто спала. Лина наклонилась над ней и сказала: «Это не я! Это какая-то незнакомая мне женщина!» И услышала крик ребенка. Он надрывно плакал, девушка огляделась, но его нигде не было, она слышала лишь жалобный плач. Ей стало очень жаль эту несчастную женщину и ребенка, и она тоже заплакала… И вдруг проснулась…

Открыв глаза, Лина облегченно вздохнула. В окно сквозь густую листву персикового дерева пробивались первые лучи солнца. Она лежала в своей кровати в доме тетки. Девушка резко села и прошептала:

– Это всего лишь сон! Но какой-то непонятный и страшный! – Лина встала и вышла во двор. Там она увидела тетку, собирающуюся на работу. Тетка улыбнулась ей и, подойдя к девушке, поцеловала ту в щеку.

– Что это ты такая хмурая? Случилось чего или приболела? – с тревогой в голосе спросила она.

– Теть Кать, мне такой страшный сон приснился, – ответила Лина.

– Та ерунда! Сегодня воскресенье. Воскресный сон до обеда. Лучше поди позавтракай. Я там тебе оладушек напекла. Со сметанкой покушай или с вареньем да иди купайся, а то отпуск скоро кончится.

– Ой, теть Кать! Я такая голодная! – Лина чмокнула тетку в щеку и пошла в летнюю кухню завтракать.

После завтрака девушка почти забыла о своем сне. Мало ли что приснится? Тем более после таких переживаний и на голодный желудок. Лина быстро надела купальник, сверху накинула легкое платье и побежала к морю. Только оно успокаивало ее, давало сил и очищало душу. Она вошла в воду, умылась и засмотрелась на рассвет. Лина даже не сняла платье. Она не могла оторвать взгляд от этой потрясающей красоты…

Увидев Лину, Глеб замер. Он подумал, что это снова мираж. Девушка стояла в воде, чуть покачиваясь на волнах и переступая с ноги на ногу, стараясь удержать равновесие. Ее платье совсем намокло и прилипло к телу. Она подняла руки и завязала волосы в хвост. Но это же совершенно нормальное действие живого человека! Глеб крикнул:

– Лина! – и побежал к ней…

Девушка не услышала его. Шум прибоя заглушал крик. Глеб побежал быстрее, и вдруг Лина посмотрела в его сторону. Она сначала тоже замерла, а потом махнула ему рукой, будто боялась, что он ее не заметит, и, не удержавшись, упала в воду. Но быстро вскочила и, выбравшись из бурлящей воды, понеслась ему навстречу. Глеб подбежал к ней, подхватил свое мокрое сокровище на руки и прижал к груди, а она всхлипнула и, положив голову ему на плечо, заплакала…

Глеб целовал ее глаза, губы, плечи, а Лина все плакала и плакала. Всхлипывала и прижималась к нему, как обиженный ребенок, и никак не могла успокоиться…

– Что с тобой? Почему ты плачешь? – Глеб усадил девушку на гальку и сел сам. – Тебя кто-то обидел?

– Нет! Я просто счастлива, что ты пришел!

– Я не мог прийти вчера, хотя очень хотел, я дежурил по лагерю.

– А я весь день провела на камнях, ждала тебя.

– Ну и что же теперь плакать? Мы теперь вместе. Ты со мной, моя маленькая Луна!

– Я Лина! – улыбнулась девушка и прижалась к нему.

– Пойдем купаться?

– Пойдем! А потом куда? – спросила Лина.

Глеб ждал этого вопроса. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы сюда сегодня никто не пришел, чтобы они остались одни на этом огромном пляже. Он сам хотел задать этот вопрос девушке, но не мог. Она так юна и наивна, а он уже взрослый мужчина. Но быть с ней и не иметь возможности обладать ею он тоже не мог. Глеб чувствовал себя негодяем, но был уверен в том, что сегодня же они с Линой будут любить друг друга, полностью отдаваясь их обоюдному, так внезапно вспыхнувшему чувству. А что будет потом… Он не знал и решился положиться на судьбу.

Они долго плавали, ныряли. Глеб обнимал ее, прижимал к себе маленькое хрупкое тело и умирал от страсти. Лина тоже не понимала, что с ней происходит. Ее тело горело, несмотря на то что вода была прохладной. Они не могли оторваться друг от друга. Она губами и руками изучала его тело, а он, глотая соленую воду, целовал ее губы, лицо, шею. Лина стонала от удовольствия, но волна чуть не откинула от нее Глеба, и она инстинктивно обвила его бедра ногами, не желая отпускать от себя. Глеб закрыл глаза, это было уже выше его сил! Судорожно вздохнув, он отстранил от себя Лину и посмотрел ей в глаза. Пенящиеся волны подхватили два сплетенных тела и понесли к берегу, а потом отбросили обратно, унося еще дальше в море. Они целовались, качаясь на волнах, и ничего не замечали. Их сносило к камням, Глеб заметил это и, оторвавшись от любимой, прошептал:

– Волны вынесли нас к камням, на наше место.

– На наше волшебное место… – прошептала она и посмотрела ему в глаза.

Они вышли из воды рука об руку, потом Глеб уложил Лину на мокрую гальку, она протянула к нему руки, не желая отпускать его от себя ни на секунду.

– Ты не пожалеешь? – тихо спросил он.

– Нет, никогда, никогда! И притянула его к себе…

Потом они долго лежали молча. Лина приподнялась и, опершись на локоть, посмотрела на любимого. Он лежал с закрытыми глазами. Лина провела пальцем по его губам. Глеб открыл глаза и улыбнулся.

– Теперь ты уйдешь? – спросила Лина.

– Нет. А ты как хочешь? Чтобы ушел или чтобы остался? – снова притянув девушку к себе, спросил он.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Я не могу от тебя уйти! Но мне надо возвращаться в лагерь.

– Прямо сейчас? – удивилась Лина и огляделась. Вдалеке на пляже стали собираться люди. Лина покраснела.

– А если они видели, чем мы тут занимались?

– Не волнуйся, – улыбнулся Глеб. – Мы с тобой спрятались за большим камнем, и им ничего не было видно.

– Но все равно, – Лина попыталась вырваться из объятий Глеба, – пойдем отсюда, я стесняюсь.

И снова покраснела.

Глеб сгреб Лину в охапку и начал жадно целовать. Сначала в шутку, а потом уже серьезно. Губы девушки были слаще меда. Он не мог насладиться ее телом, оно было такое нежное и податливое и пахло южным солнцем и морем. Глеб так искусно и страстно покрывал поцелуями все ее тело, что она застонала от удовольствия и, посмотрев по сторонам, тихо сказала:

– Милый, мне все равно, кто на нас смотрит. Не мучай меня, давай повторим это еще раз… Пожалуйста…

А он уже не представлял себе, как можно обходиться без нее, без его маленькой Лины!

Глава 5. Тайное место

Лина и Глеб провели на пляже несколько часов, а после решили сходить в магазин и купить что-нибудь поесть. Рядом был маленький рынок, где продавалось все что только душе угодно. Правда, дороговато. Молодые люди купили на рынке фруктов, малосольных огурцов и еще много всякой вкусной еды. Лина остановилась около продавца, торгующего медом. Глеб подошел к ней и, улыбнувшись, спросил:

– Ты любишь мед?

– Очень, особенно в сотах!

– Я забыл – девчонки любят сладкое! – пошутил Глеб. – Он купил ей несколько маленьких кусочков сот, завернутых в целлофан. Лина схватила один и сразу же его открыла.

– Ты будешь есть его на улице? – удивился Глеб.

– А разве нельзя?

– Можно, конечно, только, мне кажется, к нам со всех сторон слетаются стаи насекомых…

Лина подняла голову и увидела целый рой то ли пчел, то ли ос. Они спикировали на маленький кусочек сладких сот, и вскоре он был весь облеплен кусачими полосатыми сладкоежками.

Девушка с ужасом бросила лакомство в ближайшую урну и расстроенно пожала плечами.

– Я даже не представляла, что это так опасно!

– Съешь свой мед дома. Ты представишь меня своей семье?

– Глеб, ты ничего не знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе. Хотя… Мы уже были так близки.

Лине показалось, что Глеб вздрогнул. Но, может, ей это только показалось.

– Разве у тебя нет семьи? Ты отдыхаешь одна?

– Да. Я отдыхаю одна. Но живу в доме тети и дяди. Они и есть моя семья. Хотя я из Подмосковья. С мамой живу.

– Ты так говоришь, будто мама не является членом твоей семьи! – удивился Глеб.

– Она живет отдельно. В Москве. Мы раньше вместе жили, а теперь она вышла замуж и уехала к мужу.

– Значит, ты фактически одна?

– Да. Я одна. Только летом у меня есть настоящая семья, – Лина сказала это с горечью, и Глебу показалось, что она того и гляди заплачет.

Он не стал больше развивать эту тему. Если она не хочет вести его к себе, значит, пока рано.

– Так куда мы сейчас? – спросил Глеб у Лины.

– Я бы тебя познакомила с родственниками, но только сегодня никого нет дома. Они на работе.

– Кажется, сегодня воскресенье! – сказал Глеб.

– В августе собирают урожай. И частенько работают и по воскресеньям.

– Но, может, мы посидим у тебя в комнате? – спросил он.

– Можно. Но там душно. Пойдем. Я отведу тебя на свое тайное место. Я туда всегда убегала в детстве, когда меня хотели наказать.

– Тогда давай все же занесем эти баулы с едой к тебе, а потом пойдем в твое тайное место, – предложил Глеб.

– А есть-то хочется!

– Возьмем с собой немного.

– Только не мед! – засмеялась Лина.

– Не надо меда! Твои губы слаще, чем мед, – обняв девушку, сказал Глеб и хотел поцеловать ее.

– Что ты делаешь! Тут полно людей!

– Ну и что? – удивился Глеб. – Вон идет куча парочек, все в обнимку, кто-то целуется…

– Но меня здесь все знают, а это просто отдыхающие, – возразила Лина.

– Значит, тебя можно считать местной, – заулыбался Глеб и, подняв сумки, сказал: – Веди меня к дому. Я совершенно не помню, где ты живешь!

Лина засмеялась и показала на маленькую улочку, ведущую к морю.

– Вон там я живу. Второй дом от шоссе.

– А-а! Я что-то припоминаю – мы нырнули на маленькую тропинку.

– Да, только это с другой стороны. Там есть калитка. Эта тропинка просто ведет к морю.

Они вошли во двор, увитый виноградом. Глеб осмотрелся. Ничего особенного – обычный уютный южный дворик. Чуть дальше от дома, ближе к забору, росли два персиковых дерева и огромная вишня. Больше он ничего не увидел, потому что Лина позвала его в летнюю кухню, где они оставили все продукты, которые купили. Лина взяла с собой только бутылку молока и две сдобные булочки.

– Хватит?

– Хватит! – согласился Глеб. – Мы же туда не есть идем.

– А что мы там будем делать? – хитро взглянув на возлюбленного, спросила Лина.

– Я не знаю. Тебе виднее. Я даже не представляю, что это за место.

– Оно тебе понравится!

– Тогда в путь! – Глеб не удержался и все-таки поцеловал девушку в губы.

Лина ответила на поцелуй, но потом с неохотой отстранилась и сказала:

– Так мы с тобой никуда не уйдем!

Выйдя на шоссе, молодые люди взялись за руки и пошли в противоположную сторону от лагеря, где работал Глеб. Дорога уходила вверх. Но они достаточно быстро преодолели этот путь, и Лина остановилась на самой высокой точке шоссейной дороги, которая серпантином стала спускаться вниз, убегая куда-то далеко. Глеб понял, что до самой Феодосии, а может, и до Керчи.

– Теперь идем на гору. Гулять по асфальту не очень романтично!

– Ты права, – улыбнулся Глеб. – Так куда мы пойдем дальше? Прямо на гору?

– Да, только потом немного спустимся вниз. Там есть небольшая ниша. Вот там я всегда и пряталась от тети и дяди.

Они осторожно прошли по узкой тропинке вниз, и Лина потянула его немного в сторону. Там действительно была небольшая, но уютная ниша, где можно было довольно удобно устроиться, даже вытянуться во весь рост и быть совершенно незаметными за небольшой порослью кустарников и невысоких деревьев. С этой ниши и с самой горы открывался потрясающий вид на море.

– Гляди, – воскликнул Глеб. – Отсюда так хорошо виден Аюдаг!

– А разве ты не знал? – засмеялась Лина. – Восхитительное зрелище, особенно по вечерам, когда заходит солнце.

Глеба будто током ударило… Он посмотрел на Лину растерянным взглядом и замер. Несколько секунд Глеб стоял молча и смотрел девушке в глаза, потом взглянул в ту сторону, где они с ней встретились и впервые любили друг друга. Глеб был в недоумении…

– Что с тобой? – спросила Лина, нежно прижавшись к нему и любуясь видом с горы.

– Это какая-то мистика! – выдохнул он.

– О чем ты говоришь, милый? – Лина поцеловала его в ворот рубашки, Глеб вздрогнул и, крепче прижав девушку к себе, сказал:

– На этой горе был храм! Я видел его несколько мгновений, а потом он исчез!

– Тут никогда не было храма. Это обычная гора, уходящая в море… Глеб, Глебушка! Я вспомнила свой сон.

– Какой сон? – почти с тревогой спросил он.

– Мне показался он страшным. Но я тоже видела храм, только во сне. И теперь узнаю это место. Это точно оно!

– Ты меня пугаешь, – тихо сказал Глеб. – Мне сразу показалось, что здесь замешаны какие-то потусторонние силы. Но я не верю в них, понимаешь!

– И я не верю. Но теперь я совершенно точно узнаю это место. Я видела православный храм именно здесь. И мы в нем венчались. Только…

– Что только? – хрипло спросил Глеб.

– Мне показалось, что мы были намного старше, чем теперь.

– Тебе снилось, что мы венчались в этом храме, на этой горе? – переспросил он и так сильно сжал в объятиях Лину, что она вскрикнула.

Глеб отпустил девушку и сел, обхватив голову руками.

– Что с тобой, милый мой? Ты чем-то расстроен или напуган?

– Нет. Нет… Просто это очень странно – у меня был мираж, а у тебя сон. Когда он тебе приснился?

– В ту ночь, когда ты меня вытащил из воды, – усевшись рядом с ним, ответила Лина.

– Все ясно! Это судьба. И нам дают понять, что мы не зря с тобой встретились!

– Кто? Кто нам дает понять? – засмеялась Лина. – Ты, наверное, шутишь?

– Какие-то высшие силы, – прошептал Глеб и, обняв девушку, впился в ее губы жгучим полубезумным поцелуем…

Они долго и страстно любили друг друга, не обращая внимания на крики и гомон отдыхающих на пляже, на гул и рокот проезжающих по шоссе машин, они знали, что их никто не потревожит в этом укромном местечке. Так и случилось. Влюбленных не было видно ни с шоссе, ни тем более с пляжа. Ненадолго отрываясь друг от друга, они разговаривали, а потом снова и снова занимались любовью, все глубже и глубже утопая в водовороте страстей.

Молодые люди не заметили, как опустел пляж, как солнце коснулось края горизонта и вскоре утонуло в море. И только когда на небо выплыла луна и зажглись звезды, Лина и Глеб обратили внимание на окружающий их мир…

Глава 6. Что же дальше?

– Уже почти ночь! – воскликнула Лина.

– А мы и не заметили, – улыбнулся Глеб. – Мне пора уходить в лагерь. Хотя… Если я приду к утру, никто меня не хватится.

– Но если я приду утром, меня хватятся точно! Не хочу, чтобы тетя и дядя волновались!

– Тогда давай прощаться.

– До завтра?

– До завтрашнего вечера. У меня целый день тренировки, а потом я прибегу к тебе, – сказал Глеб и поцеловал девушку.

– Я провожу тебя, – уткнувшись ему в плечо лицом, чтобы Глеб не заметил ее слез, тихо сказала Лина.

– Нет, – улыбнулся Глеб, – это я тебя провожу.

Он отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. Потом тыльной стороной руки вытер катившиеся слезинки и спросил:

– Почему ты плачешь?

– Я не хочу с тобой расставаться, – с горечью сказала девушка. – Я все время вспоминаю свой сон.

– Но ведь там нас обвенчали? – улыбнулся Глеб и поднялся на ноги. Он взял ее за руку и повел вверх по тропинке. Выйдя на шоссе, они обнялись и пошли к поселку. Глеб довел Лину до калитки и, крепко обняв, прижал ее голову к своей груди. Прикоснувшись губами к шелковым волосам девушки, он прошептал:

– Я уже не представляю, как жить без тебя!

– И я!

– Я люблю тебя, моя лунная девочка!

– И я люблю тебя! До завтра! – прошептала она, и они снова поцеловались.

Глеб подождал, пока Лина зайдет в дом. На крыльце она обернулась и, помахав ему рукой, скрылась за дверью. Глеб прислонился спиной к забору и с минуту постоял. Ему не хотелось уходить, он всем сердцем хотел остаться с ней, но ему надо было утром быть в лагере и еще успеть хоть немного отдохнуть. Ведь он не спал почти сутки.

Глеб вернулся в лагерь во втором часу ночи. Войдя в свою комнату, он обнаружил валяющегося на его кровати Лёшку.

– Что ты тут делаешь? – удивился Глеб.

– Тебя ждал. Тут тебя все обыскались!

– Кто все?

– Да твои девушки, и Ленка спрашивала, куда ты пропал.

– Девушки завтра придут ко мне на занятия, ты ведь объяснил им, что у меня выходной? А Ленке-то что от меня надо?

– Она к тебе неравнодушна! Ты же знаешь!

– Мне это абсолютно безразлично! Все, проваливай к себе, я устал, мне надо выспаться!

– Так где ты был?

– Это тебе так важно? И именно сейчас, в половине второго ночи? – потягиваясь и зевая, спросил Глеб.

– А как же! Мы же друзья! Нечестно получается! Секреты какие-то… Ты, как король, в отдельной комнате, непонятно по какой причине, кстати. А мы в этих палатках, как пионеры, толкаемся. Живем, можно сказать, в антисанитарных условиях… Даже девушку привести некуда…

– Ты хотел меня упрекнуть? У тебя это получилось. Уходи. Я уже сплю, – растянувшись на кровати и закрыв глаза, сказал Глеб. Потом открыл глаза и спросил: – Надеюсь, ты тут без меня не приводил девушек?

– Нет. Не парься! Я знаю, ты ходил в Солнышко. И что тебя там так привлекает? – пожав плечами, сказал Лёшка и уже почти вышел из комнаты.

– Я встретил девушку! – засыпая, пробормотал Глеб. – Она необыкновенная…

– Так! – вернувшись и присев к Глебу на кровать, воодушевился Лёшка. – Теперь, пока не расскажешь, я от тебя не отстану!

– Завтра, все завтра, – отмахнулся Глеб.

– Она хоть блондинка или брюнетка?

– Не знаю…

– Как это не знаю?

– В лунную ночь у нее волосы серебряные, а в солнечный день золотые! – прошептал Глеб и, закрыв глаза, замолчал. Он уже спал…

Лёшка хотел растормошить друга, но потом передумал. Пусть поспит, решил он, а то вид у него такой, будто он сутки вагоны разгружал! И, выйдя из комнаты, побрел к своей палатке.

Утром Лина вышла во двор, сорвала с дерева румяный ароматный персик и с удовольствием надкусила его. По руке и лицу потек сладкий сок. Она улыбнулась, быстро доела сочный плод и побежала к раковине умываться.

– Вот проснулась, гулена! – крикнула ей тетка из летней кухни. – Где же ты пропадала вчера? Даже обедать не пришла!

– Гуляла, теть Кать! – крикнула ей девушка.

– Гуляла!!! – выйдя из кухни и уперев руки в бока, воскликнула возмущенная женщина.

– А что мы себе понадумали, ты представляешь?

– Теть Кать, но мы же продукты принесли днем. Ну, почти днем…

– Какие такие продукты? – удивилась та.

– Вон, я в холодильник положила все!

– А зачем они нам? У нас все это есть! И фрукты, и огурцы свои, и колбаса с маслом.

– Значит, ты все же видела их?

– Видела, видела… Только Ивановна мне сказала, что ты на рынке с каким-то верзилой толкалась. Кто таков?

– Верзилой?! – возмутилась Лина. – Да это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала!

– Та-ак! А вот с этого места, девонька, давай поподробнее! – приказным тоном сказала тетка и села на стул, сложив руки на груди. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Такой ее Лина еще не видела…

– Помнишь, я недавно, ну, позавчера, тоже поздно пришла? – почти заикаясь, заговорила Лина. – Так вот, я чуть не утонула. А этот, как ты его назвала, Верзила меня спас! Он герой, между прочим!

– Отлично! Чуть не утонула! Мне что-то поплохело, – тетка схватилась руками за голову, – давление что ль?

– Таблеточку принести? – испугалась девушка.

– Я тебе сейчас покажу таблеточку! Борька! – заголосила тетка. – Иди сюда, да поживей!

– Теть Кать, зачем дядю Борю зовешь? Ты ему сама потом все расскажешь.

– Борис, ремень прихвати! – снова закричала раскрасневшаяся тетка.

– Ой, не надо ремня! Я больше не буду, честное слово! – испуганно озираясь, пропищала Лина. – Детей пороть нельзя! И к тому же мне двадцать лет! Я уже взрослая!

– Ага, взрослая! А мозгов-то нет! Сколько тебе талдычить можно, чтобы ты не заплывала далеко? Тоже мне, спортсменка! Плавать всего три года училась, а все туда же!

– Я случайно, теть Кать, увлеклась я…

– Кем? – почти успокоившись, спросила женщина.

– Да не кем, а чем! Я по лунной дорожке плыла. В тот вечер была какая-то необыкновенная луна! Белая!

– Луна!!! Я всю жизнь у моря живу, а далеко не заплывала никогда. Опасно это!

– Катерина, – подал голос сонный дядька, – ремень обязательно нести?

– Ладно, обойдемся, – смилостивилась тетка. – Что уж теперь-то пороть. Раньше надо было. Да вот рука на тебя, сиротку, не поднималась. – И всхлипнула: – Иди ко мне, девонька моя, поцелую тебя в щечку да к сердцу прижму.

Лина кинулась к тетке и, прижавшись к ее полной груди, замерла. Тетка утерла слезы и поцеловала племянницу в пробор еще не расчесанных после сна волос.

– Одна ты у нас, девонька! Радость ты наша! Кабы не ты, что бы с нами было! Детей Бог не дал, а ты нам племянница. Родненькая. Кровинушка ты моя. Что бы я делала, коли б тебя не стало?

– Я не буду больше, – вздохнув, пообещала Лина.

– Что тут сырость развели? – крикнул с крыльца дядька. – Не утонула ведь! И чтоб больше не плавала дальше метра от берега! – И погрозил ей пальцем.

– Я за буек зацепилась. И висела там. Ногу свело сильно.