Под знаком Белой Луны

Глава 9. Свидание

Мила ехала в попутке, которую поймала на автобусной остановке. Автобуса не дождешься, да и ехать надо было всего 7 километров. Она смотрела в окно и думала, не слишком ли поспешила согласиться на свидание с Лёшкой наедине. Он сказал ей, что теперь у него отдельная комната и они могут распоряжаться ею до конца смены. Ей было любопытно, что он имел в виду под словом распоряжаться?

Было уже почти темно, дорога была опасной, сплошной серпантин. Но водитель попался опытный и осторожный, он ехал медленно, не отвлекаясь на разговоры с хорошенькой девушкой. Даже слишком осторожный… Мила заметила табличку с названием лагеря и попросила водителя остановиться. Тот остановил машину почти впритирку к горе – в этом месте был очень глубокий обрыв. Хотя такие обрывы были почти до самой Алушты, дорога-то горная, с очень крутыми виражами, Миле она нравилась, потому что с нее открывались очень живописные виды – то поросшие деревьями горы, то синяя полоска моря… Красиво! Но с непривычки действительно страшновато, да еще в сумерках.

– Спасибо Вам, – выходя из машины, сказала Мила.

– Да не за что! Хоть бы живым до Алушты доехать! – испуганно проговорил водитель легковушки.

– А Вы не торопитесь! Счастливого пути!

– Впервые по такой дороге еду! Приехали-то из Анапы, там паромом…

– До свидания! Все хорошо будет, не переживайте! – перебив откровения мужчины, сказала Мила и стала спускаться по лестнице к лагерю. Водитель помахал ей рукой и медленно тронулся дальше.

– Странный какой-то! – пожав плечами, отметила девушка и подумала: «Ему ли она говорила, что все будет хорошо, или себя успокаивала? Зря все-таки она согласилась на встречу в лагере, надо было Лёшку еще немного помурыжить…»

Мила увидела Алексея на лестнице. Он шел ей навстречу и улыбался. Молодые люди поцеловались и в обнимку стали спускаться по крутой извилистой лестнице, с обеих сторон укутанной порослью кустов и кипарисов.

– Представляешь, поймала какого-то чудного мужика. Серпантина нашего боится! – засмеялась девушка.

– Ну и что? Я его тоже побаиваюсь! – засмеялся Лёшка и снова поцеловал Милу. – Предлагаю для начала сходить на танцы. Ты не голодная?

– Не-а! На танцы я с удовольствием. А потом? – спросила девушка.

– А потом у нас будет романтический ужин при свечах. Видишь, потемки какие? Свет в лагере отключился. Авария какая-то.

– А я думала ты специально для меня! – надула губки Мила.

– И для тебя! – обняв девушку за плечи и прижав к себе, прошептал Лёшка. – Может, обойдемся без танцев? Там сегодня магнитофон на батарейках. Тихо играет. Неинтересно!

– Нет. Сначала пройдемся по ночному лагерю. Ты мне все покажешь, искупаемся, а дальше посмотрим. Можно и поужинать.

Лёшка не ожидал, что девушка так его отбреет! Он надеялся, что Мила сразу же согласится на ужин. А дальше он сам будет командовать парадом. Но малышка сама любит покомандовать. Интересно… Что она дальше отчебучит? Попросит после купания проводить ее домой?

Гуляя по темным аллеям лагеря, они то и дело останавливались. Алексей целовал девушку, а та воспринимала это как должное, с таким же пылом отвечая на его поцелуи. Где-то в кустах были слышны тихие стоны. «Видимо, студенты, пользуясь отсутствием света, пустились во все тяжкие», – подумал Лёшка и поделился своей мыслью с девушкой. Та тихо засмеялась и потянула его к пляжу. Лёшке не хотелось купаться. Он целый день провел на море, сначала на тренировке, а потом следил за студентами с берега в качестве спасателя.

– Мне не хочется к морю, – сказал ей парень. – Лучше посидим вон там, под мимозой. Там нет никого. И нас никто не потревожит.

– Ну ладно, – согласилась Мила и присела на лавочку. Лёшка плюхнулся рядом с ней и сразу же обнял девушку. Они долго целовались. Лёшка уже терял терпение, он осторожно сдвинул бретельку ее сарафана и приник губами к нежному девичьему плечу. Слегка приспустив корсаж сарафана, он добрался до ее груди. Мила не сопротивлялась, ей нравились его поцелуи. Вдыхая ароматы цветов, она полностью отдалась чувственным ласкам возлюбленного. Сжимая руками тело девушки, Лёшка распалялся все больше и больше, рука стала сдвигать наверх подол сарафана, Мила позволила сделать ему и это. Он жарко приник к ее груди и почти прохрипел:

– Идем ко мне.

– Нет, милый, мне так хорошо здесь, что я не хочу никуда уходить.

– Но не можем же мы заниматься этим прямо здесь, на лавочке! – срывающимся голосом проговорил парень.

– А почему? Мы же ничего особенного не делаем! Ты просто целуешь меня, а я тебя…

– Мила!!! Ты издеваешься? Неужели ты не хочешь этого так же, как и я?

– Но мне хорошо! Чего же еще? – делая вид, что не понимает, о чем ей твердит Лёшка, прошептала она ему на ухо, слегка прикоснувшись к нему губами.

Парень замер. Мила заметила его состояние и, слегка улыбнувшись, отодвинулась от него чуть дальше.

– Мне пора домой, – сказала она.

– А как же ужин при свечах? – угрюмо посмотрев на нее, спросил Алексей.

– Ну ладно. Я останусь, только ненадолго!

Алексей привел себя в порядок, и они направились в комнату Глеба. Лёшка уже понял, что не следует ожидать от сегодняшней встречи ничего путного. Его пыл почти прошел, и ему теперь хотелось только спать.

– Почему ты такой хмурый? – поинтересовалась девушка, входя в темную комнату.

– Я? Нет, тебе показалось, – ответил ей Алексей.

Глаза быстро привыкли к темноте, и Мила сумела разглядеть накрытый стол, на котором стояла ваза с фруктами, бутылка шампанского, шоколадные конфеты и бутерброды с колбасой и сыром.

– И это ты называешь ужином? – засмеялась Мила.

– Но это же романтический ужин, – зажигая свечи и ставя их на стол, проговорил Алексей.

– Действительно! – согласилась с ним девушка и грациозно села на стул.

Лёшка застонал. Его возбуждение снова начало нарастать. Открывая бутылку шампанского, он неотрывно смотрел на Милу, которая, в отличие от него, как будто не замечая его состояния, рассматривала комнату.

– Давай немного выпьем, – сказал Алексей, подавая девушке стакан с пенящимся напитком. Девушка приняла его из рук парня, их пальцы соприкоснулись, и они на минуту замерли, глядя друг другу в глаза.

«Какие у нее глаза! – подумал Лёшка. – Я никогда таких не видел! Почему я раньше этого не замечал?»

– Что с тобой? – очнувшись, спросила Мила.

– Ты такая сейчас красивая! – прошептал парень, отхлебнув немного вина.

– Спасибо! – девушка тоже пригубила немного.

– Угощайся! Стол, конечно, небогат, но ты ведь сама понимаешь… Что удалось достать.

Миле стало приятно сознавать, что парень старался ради нее. Она поставила стакан на стол и взяла персик.

– Ты останешься? – дрожащим голосом спросил парень.

– Не знаю, – тихо сказала Мила. Лёшке показалось, что она чего-то боится.

Он подошел к ней, Мила встала и, посмотрев ему в глаза, улыбнулась. Лёшке показалось, что улыбка ее была одновременно и манящей, и испуганной. Он обнял ее. Мила прижалась к нему всем телом и задрожала.

– Ты боишься?

– Нет.

– А почему дрожишь?

– Сама не знаю!

Алексей взял девушку на руки и понес к кровати. Бережно опустив ее на кровать, он снял с себя рубашку, а потом принялся за ее сарафан. Она позволила себя раздеть. И парню показалось, что, несмотря на все его сомнения, он сегодня получит то, чего так хотел.

Он лег рядом и провел рукой по обнаженному телу Милы. Она вздрогнула и сделала то же самое, будто изучая его. Алексей поцеловал девушку, она жарко ответила на поцелуй. Он накрыл руками ее грудь, Мила закрыла глаза, она почувствовала что-то неизведанное. Все тело ее трепетало, внутри разгоралось пламя. Ей не хотелось, чтобы он останавливался, но она понимала, что скоро не сможет остановиться сама. Его ласки становились более настойчивыми. Вдруг в последний момент Мила резко отстранила его руки и выкрикнула:

– Нет. Довольно! Мне пора домой!

Лёшка зарычал и, крепко сжав ее в объятиях, не захотел выпускать.

– Отпусти меня. Пожалуйста! Я не готова!

Алексей отпустил девушку и, встав с кровати, закричал:

– Ты решила свести меня с ума? Она, видишь ли, не готова!

– А ты думаешь, я сейчас позволю тебе все, что ты хочешь?

– А разве ты не хочешь? Ты отвечала мне с той же страстью, я думал, что ты тоже хочешь именно этого!

– А что потом? Потом ты уедешь, а я останусь здесь. Да еще, не дай Бог, беременная?

– Я умею предохраняться, мне уже под тридцать! – возразил ей он.

– Знаю я вас! Вы все так говорите! А потом: «Прости, милая, я не успел. Ты была такая горячая!» – с издевкой проговорила она.

– И много у тебя их было? Всех?

– Не твое дело! – огрызнулась Мила.

– Уходи! Я больше не могу этого терпеть! Меня сейчас просто разорвет от злости!

Мила встала и, будто дразня парня, стала медленно выворачивать сарафан…

– Не надо уходить! Там темно! Оставайся. Я сам уйду, – с горечью выкрикнул парень и выбежал из комнаты.

Мила отбросила платье и села на стул. Взяла стакан с водой, сделала несколько глотков, съела бутерброд и легла. Она была довольна тем, что между ними произошло. Ей были приятны его ласки, она сама уже изнемогала от желания, но все-таки смогла вовремя остановиться. И не потому, что она так дорожила своей девственностью. Алексей ей очень нравился, она уже почти влюбилась в него, но ее одолевали сомнения – чего хочет от нее он? Как он к ней относится? Просто как к очередной курортной пассии или все-таки испытывает к ней более глубокие чувства. Теперь Мила уже не сомневалась в том, что с огромной радостью станет его женой. Только вот жаль, что ее будущий муж об этом даже не подозревает…

Глава 10. Жилец

Поднявшись в пять утра на работу, Катерина вышла во двор и направилась в летнюю кухню, чтобы поставить чайник. Пока он закипал, она успела принять душ, почистить зубы и даже заглянуть на огород, чтобы сорвать несколько колючих огурчиков и пахнущих ботвой помидоров. Женщина выросла на юге и привыкла даже завтракать свежими овощами и фруктами. Посмотрев на персиковое дерево, усыпанное спелыми плодами, она покачала головой и решила поручить Лине собрать их. Иначе они упадут на землю и пропадут. Фруктов в саду было много, и каждый нужно было сохранить. Катерина не торговала на рынке – ей было некогда, да и зачем? Она делала чудесные компоты на зиму, варила персиковое варенье, закатывала огурцы, помидоры, перцы. Все, что росло у них в саду, хозяйка старалась превратить во вкусные и полезные заготовки. Обычно половину закатанных банок она отдавала Лине. Все, конечно, племянница увезти не могла, и частенько Катерина ездила в Симферополь, подходила к московскому поезду и отправляла посылки с проводником. В этом году Лина приехала к ним только на месяц, в отпуск. Ушла из института, чем очень расстроила их с Борисом. Теперь работает, но зарплата маленькая, прожить трудно. Правда, мать иногда ей что-то подкидывает в виде красивого платья или джинсов, но в основном Лина крутится сама. А заготовки – это же подспорье! Как хорошо зимой открыть банку с персиковым вареньем или с маринованными огурчиками!

С такими думами Катерина вошла в летнюю кухню и только теперь заметила спящую на диване племянницу. «Что это она тут спит?» – удивилась тетка. Но будить девушку не стала, она решила заглянуть в комнату Лины. Тихо раздвинув ветки персикового дерева, женщина взглянула в окно и обомлела! На кровати Лины спал молодой мужчина…

Тут уж она стерпеть не смогла и решила разбудить племянницу. Катерина зашла в кухню и решительно воскликнула:

– Подъем! На работу пора!

Лина открыла глаза и, удивленно посмотрев на тетку, прошептала:

– Ты чего так кричишь? На какую работу? Дядьку разбудишь! – тихо сказала Лина и зевнула.

– И этого твоего… Как назвать-то… Во! Сожителя! – все больше и больше распалялась тетка.

– Не сожителя, а жильца. Ты же не будешь против?

– Жильца? Я квартиру не сдаю, и что ты вообще мне голову морочишь? Небось твой? Кавалер или кто он уже тебе?

– Любимый! – проговорила Лина и лучезарно улыбнулась. – Ведь ты его не прогонишь?

– Любимый! – передразнила Лину тетка. – И что у вас ним?

– Теть Кать! Что ты с утра так распалилась, вон чайник на плите кипит. И ты так же пыхтишь, как и он! – рассмеялась девушка.

– Я тебе покажу сейчас, пыхтишь! Ну-ка быстро отвечай: было у вас с ним что или нет?

– Было, – ответила Лина и опустила глаза.

– Ой! Горе-то какое! – заголосила Катерина. – И что же я теперь соседям-то скажу? А матери твоей? Как в глаза дядьке твоему посмотрю!

– Ну что за трагедия! Мы любим друг друга. Зачем ему искать комнату, если у нас есть место? Ты же нас не в одной постели застукала? Мы же на разных спим! – уговаривала тетку Лина. – Соседям скажешь – жилец. А матери я сама все расскажу.

– Так что тогда у вас было, коли вы в разных койках?

– Вот и успокойся! – прыснула Лина в кулачок и, отвернувшись к стенке, собралась спать дальше.

– Ладно! Пусть живет. Лучше уж на глазах будете! Только вот дядька станет возражать!

– Не будет! Он добрый! Теть Кать, дай поспать, только легли ведь! – проговорилась девушка.

– Ох, ты ж горюшко мое! Что натворили! Ты это, проснешься, персики собери. А то перезреют скоро.

– Соберу, соберу, – прошептала Лина и, сладко зевнув, закрыла глаза.

Глеб проснулся, услышав разговор тетки и племянницы. Он встал, оделся и, подождав, когда тетка Лины уйдет на работу, тихо прошел в кухню, поцеловал спящую возлюбленную и побежал в лагерь…

Глеб успел к завтраку. Поставив поднос на стол, он стал расставлять тарелки. К нему с кислым видом подошел Лёшка. Поднос у него был почти пустой, только чай и хлеб с маслом.

– Что это ты такой хмурый и кашу где-то потерял? – пошутил Глеб.

– Будешь тут хмурым! Вчера был такой облом! Даже есть не хочется.

– Не пришла? – сочувственно глядя на друга, спросил Глеб.

– Пришла, – вздохнул Лёшка, – но только раздразнила меня и все!

– Что так? Не сумел увлечь девушку? – засмеялся Глеб.

– Тебе бы все ржать! А мне вчера не до смеха было. У тебя, кстати, как дела? Ты комнату снял?

– Лучше!

– В каком смысле? – не понял Лёшка.

– Поселился у нее! В ее комнате. Там все дышит ею! Просто чудесно устроился! – мечтательно вздохнув, сказал Глеб.

– А как же родичи? Не выгнали тебя взашей?

– Они еще не знают. Тетка в курсе. Утром я слышал разговор Лины и ее тетки. А вот дядька пока не знает ничего. Думаю, может быть против.

– Я тоже так думаю! – с иронией в голосе проговорил Лёшка. – А когда узнают, что ты женат…

– Можно считать, что я уже в разводе.

– Какой ты шустрый!

– Да. Я такой. Я бы вообще не возвращался к Ирине. Но надо кое-что забрать…

– А потом куда? – с интересом глядя на друга, спросил Лёшка.

– Потом или к ней в Балашиху, или к себе ее заберу. Скорее второе. Из Балашихи добираться на работу трудно.

– А из Солнышка и обратно каждый день не трудно? – заржал Лёшка. – К концу смены ты так устанешь, что тебе уже ничего не захочется!

– Не говори глупостей! Лучше расскажи, что у вас произошло.

– Да ну ее нафиг! Ничего не произошло! В том-то и дело!

– Ну, не все сразу! Девушку надо сначала долго обхаживать.

Алексей посмотрел на друга насмешливым взглядом и с иронией произнес:

– Ага! То-то ты долго свою нимфу обхаживал. Вытащил из воды и все…

– Тут другое! Тебе не понять!

– Куда уж нам! Мы же пошлые и приземленные, а ты у нас голубая кровь! У тебя все по-другому.

– Не зли меня! – повысил голос Глеб. – У нас все случилось как-то само собой. Наваждение какое-то! Я чувствую что-то такое, чего не чувствовал никогда. Мне хочется прижать ее к себе и не отпускать. Она для меня как воздух, как вода, без нее мне теперь не прожить! А у тебя? Совокупиться и разбежаться. Ведь ты только об этом думал?

– Ну да! Похотливого павиана нашел! – обиделся Лёшка. – Совокупиться… Она мне нравится, но то, что эта девица вчера со мной проделала, непростительно. Я чуть не издох!

– И что же она сделала? – с интересом глядя на друга, спросил Глеб. – Не далась?

– Она два раза меня доводила до безумия, а потом отбривала! Вот уже все, казалось бы, она вся растекается, вся горит… Про меня вообще говорить нечего, чуть лоб не расшибло! А в самый последний момент как заорет – нет, и все!

– Тяжело тебе пришлось! – засмеялся Глеб. – Но это все ерунда. У меня было все сложнее.

– С Линой?

– С Линой все чудесно! Она естественна и чиста, и любит меня. Я о жене.

– Я что-то не помню, что там у вас с ней произошло, помню только, что ты скоропалительно женился. Вся группа обалдела! Тебе ведь только девятнадцать стукнуло!

– Не дай Бог тебе так! – недобро усмехнулся Глеб. – Мы с ней на вечеринке познакомились, пару раз встретились, и она меня затащила в постель. А я тогда еще мальчиком был. Ты же знаешь, она старше меня на четыре года. Кто откажется? А через месяц заявила, что ждет ребенка.

– И ты женился?

– А что было делать? Во-первых, я человек порядочный. Сделал ребенка, значит, надо жениться.

– Я понял… На тебя еще тесть надавил…

– Да ничего он не давил! Просто сказал, что надо, а потом, если что, разведемся…

– В результате ни ребенка, ни развода! – с жалостью глядя на друга, сказал Лёшка.

– Вот именно. Она меня обманула. Справку липовую достала, мне показала. Я ее, собственно, и не просил. Я поверил.

– А как она тебе сказала, что ребенка не будет?

– Так и сказала – это была шутка! Но пригрозила мне. Если я с ней разведусь, ее папочка меня из института выгонит. А мне, спортсмену с разрядом, светил Афган. Вот и подумал, поживу пока, все равно сейчас ни до чего. Учиться надо было.

– Да. Вот это динамистка! А я тут со своей проблемой ною… Прости, друг. Так я пойду, скоро тренировка. – Лёшка похлопал друга по плечу и ушел, так и не выпив чай. На бутерброд с маслом села жирная муха и, шевеля лапками, наслаждалась трапезой…

Глеб на секунду закрыл глаза. Ему было невыносимо больно. Он знал, что его жена поступила с ним подло, но не знал, как объяснить это Лине. Как можно признаться любимой, что он пять лет прожил с женщиной, которая ему безразлична. Зачем надо было так долго тянуть? Из страха уйти в армию и попасть в горячую точку? Выходит, он трус!?

Мила пришла к подруге ближе к полудню. Та уже почти обобрала персиковое дерево, складывая румяные мохнатые плоды в очередную корзину. Ее дядька сидел во дворе и занимался своим любимым делом – разгадыванием кроссвордов. Мила поняла, что поговорить им не удастся. Она подошла к подруге и стала ей помогать.

– Да ладно, еще чуть-чуть осталось, – обрадовавшись Миле, сказала девушка.

– Надо поболтать, – прошептала Милка. – На пляж пойдем?

– Сейчас закончу. А потом в подполе разложу их.

– Я тебе помогу, а то ты до вечера не управишься.

Мила рьяно взялась за работу, и вскоре все персики были собраны. Девушки перенесли тяжелые корзины в погреб. Там они разложили ароматные плоды на старом ковре, чтобы те не портились и не мялись.

– Черт! – выругалась Мила. – Вся чешусь! Самая противная работа – персики собирать.

– Это точно! – согласилась с ней Лина. Она тоже вся чесалась. – Самое время искупаться! Смыть с себя эти ворсинки, – и улыбнулась.

Дядька поднял голову от своего кроссворда и, посмотрев на девушек, сказал:

– Марш на пляж! Уже скоро обед, а вы все тут копаетесь!

– Ага, копаемся! – почесываясь, воскликнула Милка. – Сам бы попробовал! Дядь Борь, как здоровье-то?

– Нормально! Скоро на работу выйду. А вы идите, я тут без вас справлюсь.

Лина подошла к дядьке, чмокнула его в щеку и, присев на табуретку рядом с ним, спросила:

– Дядь Боречка, а ты не будешь возражать, если в моей комнате жилец поживет?

– Какой еще жилец? – удивился дядька. – Мы вроде уж давно комнат не сдаем.

– Да нет! Это мой знакомый. Ему до конца августа.

– Твой что ль? – крякнув, спросил дядька.

– Мой! – пролепетала племянница.

– Только чтоб все чин по чину было! Мне тут неприличий всяких не надо! – строго проговорил дядька.

– Спасибо, дядечка, родненький! – Лина снова поцеловала его в щеку и, взяв полотенце, убежала с Милой на пляж.

– Вот ведь подлиза! – с довольным видом проговорил Борис. – Ну как ей откажешь?

Прибежав на пляж, девушки долго искали место, где им устроиться. Немного подумав, решили идти к камням. Там, как правило, никого не было.

– Ну просто яблоку негде упасть! – возмутилась Милка.

– И не говори! Самый горячий период!

– Теперь придется переться до скал под палящим солнцем! – раздраженно разглядывая людей на пляже и в воде, проговорила Мила.

– Что это ты сегодня такая недовольная? – поинтересовалась ее подруга.

– Я очень даже довольная! – хитро улыбнулась Милка. – Вчерашнее свидание удалось! Правда, не знаю теперь, придет он ко мне еще или нет.

– Ну, рассказывай, – кидая полотенце на гальку, попросила Лина. Они, наконец, дошли до камней.

– Он меня встретил, мы погуляли по лагерю, посидели на лавке под мимозой, там я его довела до исступления в первый раз.

– Но вокруг же были люди, студенты…

– Не-а. Все студенты сами по кустам расползлись. В лагере не было света, – засмеялась Милка. – Ну а потом…

– Что потом? Не тяни, говори!

– А потом мы пошли к нему в комнату. Вернее, он сказал, что ему оставил комнату какой-то его друг.

– И что?

– Там он накрыл стол, купил шампанское, конфеты и все такое… В общем, сначала, когда он был уже весь на взводе, я сказала ему, что мне пора домой. А потом, уже в комнате, я вроде бы захотела остаться с ним.

– Так захотела или нет? – с нетерпением спросила Лина.

– Да, да, захотела. Но потом решила не доводить дело до конца. Вернее, нет, – сбившись, сказала девушка, – я сразу так решила, что не позволю ему лишить себя невинности. А потом мне стало так хорошо…

– От шампанского?

– Нет. Мы не пили его почти. От того, что он со мной делал.

– А-а… – поняла Лина и покраснела.

– Что это ты так краснеешь? – удивилась Мила.

– Разве?

– Мне понравилось, как он меня целует. Вообще, он мне нравится больше всех моих ухажеров. Конечно, я никому не позволяла зайти так далеко…

– Так до чего же вы дошли? – почти закричала Лина.

– Ни до чего. Он целовал меня всю. Я позволила ему себя раздеть, у него такие сильные руки… Он ласкал меня тут, – девушка показала на место в районе груди, – это так потрясающе приятно! Я чуть не пропустила момент, когда его можно было остановить. Мне было очень тяжело это сделать! Я уже была готова отдаться ему, но разум победил. Я закричала, что не хочу ничего, и вырвалась.

– Значит, ты не смогла?

– Нет. Не захотела! Это разные вещи.

– Бедный! – засмеялась Лина.

– Что-то жарко, мы с тобой забыли, зачем пришли сюда! Пойдем купаться, смотри, как галька раскалилась, аж воздух над ней колышется!

– Точно! – и девушки побежали в воду.

Милка поплыла до стоящего далеко в море большого камня, а Лина, помня свой испуг и обещание родным, плескалась и плавала возле берега. Когда Мила вернулась, она посмотрела на подругу и спросила:

– А вы до чего дошли? Мне все время интересно, как это происходит…

– Сама попробуй! – брызнув водой в лицо подруги, улыбнулась Лина.

– Так у вас было или нет? – настойчиво повторила свой вопрос Милка.

– Ну, было! И не один раз уже! – ответила ей Лина и легла на воду.

Милка замолчала, видимо переваривая то, что услышала, потом подплыла к подруге и спросила:

– И как? Тебе понравилось?

– Мила, я ведь его люблю! Если бы не это, я никогда бы не согласилась пойти до конца. Все получилось само собой, так как получается у любящих людей, отбросивших все сомнения и страхи. А мысли, в какой момент надо останавливаться, у меня вообще не возникало. Я хотела его, а он хотел меня.

– То, что мужики всегда хотят, я знаю! – с иронией проговорила Милка.

– Просто ты его не любишь. Ты играешь в свою игру, желая привязать его к себе. А кто знает, может, он не захочет больше иметь с тобой никаких дел. Найдет себе более покладистую девицу. И все.

– Тогда я поступила правильно, хотя сердце до сих пор замирает, как вспомню его поцелуи и ласки, – расстроенно вздохнула Милка.

– Если ты сомневалась, значит, правильно сделала, что не пошла до конца! – успокоила ее подруга.

– Вот бы узнать, что у нас впереди? – Мила тоже легла на воду и, тихо покачиваясь на волнах, посмотрела в небо, как Лина.

– Этого узнать нельзя! Но я никогда не пожалею, что была с Глебом. Первый раз всегда должен быть с любимым, так же как и дети. Их надо рожать только от любимого человека, – задумчиво глядя на плывущие по небу облака, сказала девушка.