Падение Драйсдейла

Ник провёл указкой по доске, очерчивая круг вокруг нарисованного лабиринта.

— Вообще, Зазеркалью не выгодно, чтобы из него выходили. Поэтому оно всячески заманивает своими иллюзиями и даёт, казалось бы, то, о чём ты всегда мечтал. Поддаваясь искушению души, ты становишься заложником — и уже не в силах выбраться. А потом оно начинает черпать жизнь из твоего настоящего тела. Но это в крайних случаях.

Он перевёл взгляд на Снежку. Та сидела тихо, её пальцы слегка дрожали, но лицо оставалось спокойным.

— Другое дело — со Снежной королевой. Здесь она главная. Этот мир был создан исключительно для неё — должен был стать ловушкой без выхода. Но мало того, что измерение получило собственную сущность, так и входов‑выходов появилось множество.

Ник сделал шаг в сторону, освобождая место для Снежки.

— Многоуважаемый Санта Клаус, наш сосед по полюсу, создал из остатков прежней королевы Снежку.

Девушка поднялась и встала перед троицей. В её глазах промелькнули отблески далёкого света.

Вспышка света. Солнце. Ледники.

Маленькая девочка смотрит на свои белые руки — они начинают краснеть от мороза. Её сознание тонет в вопросах: что она здесь делает? Кто этот дедушка с белоснежной подстриженной бородой? Кто она?

— Добро пожаловать в другую жизнь, малышка Снежка, — Санта присел на корточки, положил большую мягкую руку на её плечо. Она стояла в одном платье изо всех сил стараясь не замёрзнуть.

Дедушка не казался злобным. У края его серых глаз лучезарно зияли морщинки, а маленькие зрачки смотрели по‑доброму.

— М‑мне так холодно, — девочка обняла себя за плечи. Ей хотелось, чтобы большой мужчина спрятал её в кармане своего тёплого костюма — в который она, казалось, могла поместиться с головой.

— Твоя сила будет уходить со временем, а пока ты всё ещё можешь укрощать холод, — Клаус взмахнул рукой, и от неё посыпался снег. — Попробуй.

Девочка неуверенно взмахнула рукой — и от её пальцев тоже посыпался снег. Она удивлённо посмотрела на мужчину, закрыла глаза. Стоило только пожелать, чтобы холод, пожирающий её тело, исчез — и вот она почувствовала, как согревается. Нет, они всё ещё стояли посреди ледников, но холода она больше не ощущала.

— Умничка, — улыбнулся Санта. — Со временем ты вспомнишь свою прошлую жизнь.

Снежка не знала, что она вспомнит, но голос, которым он это сказал, очень напугал её. Она была уверена: это плохие воспоминания.

— Но послушай меня, милая. Ты никогда больше не вернёшься к прошлой жизни. Ты теперь другая. И твоё будущее теперь будет не среди ледников, а среди живых, великих и красивых людей.

— Людей? — мозг девочки, может, и не помнил всего, но знания о людях у неё были. И почему‑то она точно была уверена: она не человек.

— Если сама того захочешь, ты станешь обычным человеком и проживёшь счастливую жизнь, — Санта погладил девочку по волосам, ласково протянул руку. — Идём.

— Куда?

— В твой замок.

— У меня есть замок? — девочка ахнула, схватившись за руку мужчины. — А он красивый?

— Лучший из всех, что я встречал.

Так Снежка вновь оказалась среди ледяного пространства. Но Санта изменил всё. Теперь она не была пленницей полюса. Она могла путешествовать с помощью Клауса где угодно, встречаться с людьми, жить бок о бок с ними — и считать свою прошлую жизнь лишь страшным сном.

***

— Таким образом, — Ник вернулся к доске после рассказа Снежки, указка упала на следующий рисунок: два циферблата, стрелки которых застыли на числе семь, — мы получили целое измерение, которое ежедневно поглощает души с Терры и Алиуса, не давая им обрести покой. Очень жаль, но эта проблема не беспокоит ни Небеса, ни детей Небес.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Теперь — о времени. Здесь нам очень повезло в какой‑то степени. В Зазеркалье время идёт быстрее, чем в нашем мире. Таким образом, сутки в Зазеркалье — это 12 часов у нас.

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное. Элизабет сжала кулаки, Ричард нахмурился, Мигель скрестил руки, а Снежка тихо смотрела на доску — будто видела за этими линиями что‑то своё, давно забытое.

Ник провёл указкой по доске, остановившись у нарисованного человечка, чьи руки были заключены в яркие зелёные шары. В комнате повисла напряжённая тишина — все мгновенно поняли: это карикатурное изображение - Элизабет. Он явно наслаждался тем, как легко команда разгадала его замысел, и, чуть приподняв подбородок, продолжил рассказ, словно режиссёр, раскрывающий ключевые сцены грядущего спектакля.

— А что насчёт сил, спросите вы? Да, силы исходят по большей мере от наших физических тел. Именно в нашей крови таится то, что невозможно описать научными словами… — он сделал паузу. — Но магические существа, такие как мы, в Зазеркалье всё-таки могут использовать часть своей силы. Это происходит путём черпания энергии из тела, которое находится в прострации.

Указка вновь пришла в движение, ткнув в синего человечка, застывшего перед девятью чёрными стрелками.

— А это — перепутья. Так местные называют свои миры. Их всего девять — число, на которое разбилось зеркало Разума, впитав силы Снежной королевы. Так называемые девять миров, в которые ты можешь попасть, будучи пропащей душой.

— Как девяти кругов ада? — Элизабет наклонила голову на бок.

— Причём в прямом смысле, — Ник оскалил свои белоснежные зубы в хищной улыбке. Даже без светящихся глаз было ясно: он намеренно нагнетает атмосферу, играя на нервах слушателей. — Есть вероятность даже встретить своё отражение…

— Подожди, — вмешалась Элизабет, и в её голосе прозвучала искренняя растерянность.— То есть все наши отражения — будь то в воде или в зеркале — все они в Зазеркалье?

— Нет, — Ник помотал головой. — Одно существо в нашем мире— одно отражение. Отражения смешиваются среди душ и стараются не выделяться. А ещё… — он сделал короткую паузу, словно задумавшись, стоит ли продолжать, — в Зазеркалье отправляются отражения существ с магией. Отражения обычных людей туда не уходят — только души.

Он обвёл взглядом собравшихся, и в его глазах мелькнуло нечто неуловимое — то ли предостережение, то ли вызов.

— Ну и в завершение хочу сказать: возможно, зазеркальцам не очень понравится идея уничтожения их мира. Так что на тёплый приём рассчитывать не стоит.

Ник поднял очки, небрежно водрузил их на волосы и слегка поклонился.

— Ну, на тёплый приём мы и не рассчитывали, — Ричард поднялся с кресла, и его движение словно разорвало невидимую паутину напряжения, окутавшую комнату. Остальные последовали его примеру.

Мигель шагнул к Нику и, подняв руку, быстро снял с его головы свои очки. В воздухе повисла тяжёлая тишина — ни слов, ни жестов, лишь взгляды, мечущиеся между членами команды. Каждый словно пытался прочесть в глазах другого ответ на немой вопрос: «Готовы ли мы к тому, что нас ждёт?»

— Тянуть не стоит. — голос Снежки прозвучал сипло, будто она долго сдерживала дыхание. В её глазах читалась смесь страха и решимости — словно она уже видела перед собой врата в неизведанное. — Мы не знаем, когда Андреас сделает следующий шаг.

— Да, — кивнул Мигель. — Мы и так много времени потеряли. Натаниэль уже успел поймать Монику.

— Монику?! — воскликнула Элизабет. Она подошла к лекарю.

— Он прислал мне ночью письмо, — спокойно ответил Мигель. — Сказал, что работает над противоядием, чтобы вернуть всех, кого удалось поймать.

— Он написал, кого конкретно они поймали? Имена? — Ричард серьёзно посмотрел на брата.

Мигель молча достал из кармана сложенное пополам письмо, медленно развернул его и протянул Ричарду. Бумага чуть дрожала в его пальцах.

Ричард быстро пробежался глазами по строчкам, и его лицо постепенно мрачнело. Он задержал дыхание на мгновение, затем тяжело вздохнул и поднял взгляд на Элизабет.

— Бенджамина в списке нет, — тихо произнёс он.

Ричард на секунду задержал взгляд на брате, словно передавая ему безмолвное послание — что‑то личное, понятное лишь им двоим. Никто из остальных не заметил этого короткого обмена взглядами, но в нём читалась целая история.

— Ясно… — ответила Элизабет, опустив глаза в пол. Её плечи слегка поникли, а пальцы нервно теребили заусенец — будто она пыталась удержать внутри бурю эмоций, рвущуюся наружу.

— Что за Бенджамин? — тихо спросил Ник, наклонившись к Мигелю.

— Отец Элли, — также тихо произнёс Мигель, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота, смешанная с сочувствием.

Сняв белый халат, Ник сложил его аккуратным квадратом, словно этот простой жест помогал ему собраться с мыслями. Его лицо стало непривычно серьёзным — ни тени привычной ухмылки, ни намёка на легкомыслие.

— Портал в Зазеркалье находится в самой высокой башне замка, — произнёс он ровным, взвешенным тоном. — Думаю, каждому сейчас нужно собраться с мыслями, так что давайте отправимся через несколько часов. В такое место нужно идти с собранными мыслями, — он провёл рукой по густым волосам, взъерошив их, будто пытаясь прогнать наваждение. — Да и когда вернёмся, мне бы не хотелось оказаться в голодном теле, — парень с лёгкой улыбкой покосился на Мигеля, и в этом взгляде мелькнула искорка прежнего озорства.

Так все и разошлись. Ник вместе с Мигелем направились на кухню — оттуда вскоре донеслись звон кастрюль и приглушённые голоса. Снежка, не говоря ни слова, скользнула в свою комнату, плотно прикрыв за собой дверь; её спина была напряжена, а движения — резкими, будто она пыталась убежать от собственных мыслей.

Ричард и Элизабет, оставшись вдвоём, нерешительно переглянулись. Впервые за долгое время они почувствовали, что могут позволить себе паузу — крохотный островок спокойствия перед бурей. Не сговариваясь, они направились в одну из комнат.

Элизабет невольно вспомнила, как они сидели на крыше жёлтого дома, лакомились мороженым и считали звёзды на небе. На её памяти это был их последний день в спокойствии и умиротворении. Потом они отправились в путешествие.

Февраль, полгода назад.

— Если так подумать, то у тебя есть две фамилии. Лиадон и Морган, — Ричард смотрел на девушку, аккуратно складывая обёртку от мороженого.

— Да, что‑то вроде того, — Элизабет доела своё мороженое, аккуратно вытерла пальцы салфеткой и подняла глаза на эльфа. — А что?

— Тогда какую именно фамилию ты сменишь на Фитцмор? — Ричард убрал фантик и задумчиво скрестил руки на груди.

Элизабет вспыхнула. Щеки залились румянцем, а пальцы непроизвольно сжали край свитера.

— Рик! Хватит говорить такие смущающие вещи! — воскликнула она, отводя взгляд, но тут же снова бросая его на Ричарда — будто не могла удержаться.

— Но мы же собираемся пожениться в том твоём городке после нашего тура по странам? — Фитцмор с ухмылкой посмотрел на девушку и нежно подтолкнул её в плечо. Его глаза искрились весельем, но в глубине таилась серьёзность. — Всё по людским традициям.

— Д‑да, наверное… — Элизабет закусила губу, её взгляд метался между лицом Ричарда и далёким горизонтом.

— Мне же ещё и предложение тебе делать надо… А когда его, кстати, делают — за неделю до свадьбы или раньше? Мне просто нужно подготовиться, — Ричард размышлял это так буднично, будто его это совсем не смущало. — Кстати, в коробку одно кольцо кладут, да? А второе куда девать?

Элизабет вытерла рукой губы от сладких остатков мороженого и грозно посмотрела на Ричарда. Её глаза сверкали, но в них читалась не злость, а скорее смущение, смешанное с нежностью.

— Фитцмор, прекрати! Понятия не имею, когда делают предложение, и так же не знаю, куда второе кольцо девается! Хватит смущать меня!

— Обожаю, когда ты краснеешь, — с тёплой ухмылкой произнёс Ричард и нежно поцеловал её. Элизабет на мгновение замерла, а затем её сердце забилось чаще — жар поднялся от груди к лицу, и ей показалось, что она вот‑вот задохнётся от этого сладкого, головокружительного ощущения.

— Ну, ладно, пошли тренировать твой эльфийский телекинез, — Ричард подал руку, и Элизабет, всё ещё слегка дрожа от пережитых эмоций, взяла её.

Она поднялась, резко притянула его к себе за рубашку и поцеловала — страстно, отчаянно, будто пыталась вложить в этот поцелуй всё, что не могла выразить словами.

— Ты лучшая, Морган, — сквозь поцелуй прошептал Ричард, и его голос звучал так искренне, что у Элизабет перехватило дыхание.

Южный полюс, наше время.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил Ричард, когда они с Элизабет переступили порог комнаты. Дверь тихо щёлкнула за их спинами, отрезав шум внешнего мира.

— Я хотела, но… — девушка медленно опустилась на край кровати, её пальцы нервно теребили свитер. Она вздохнула, и в этом вздохе слышалась усталость, накопленная за месяцы бесконечных испытаний. — Спокойная жизнь — это явно не про нас…

Ричард замер на мгновение, всматриваясь в её лицо. Затем с облегчённой улыбкой подошёл ближе и сел рядом, бережно взяв её ладони в свои. Тепло его рук словно передавало ей часть его внутренней силы.

— Ты сейчас о нашей свадьбе, что ли? — его голос звучал мягко, почти ласково. — Думаешь, я забыл?

Элизабет покраснела, отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на него — в её глазах смешались смущение и невысказанная тоска.

— Да твоя девушка такая старушка, что устала от всех этих приключений и хочет тихой мирной жизни, — выпалила она.

Ричард на секунду замер, удивлённо вскинув брови. А потом внезапно рассмеялся — искренне, от души, запрокинув голову. Его смех наполнил комнату живым, тёплым звучанием, от которого у Элизабет тоже поднялось настроение.

— Старушка ты моя, ха-ха! — он обнял её, всё ещё смеясь.

Ричард отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, а затем наклонился ближе, шепча на ухо — его губы едва касались кожи, вызывая волну мурашек:

— Когда всё закончится, мы забабахаем такую свадьбу, какую не видел весь белый свет. И ты будешь самой прекрасной невестой во всех Вселенных.

— Ах! — Элизабет откинулась на спину, прикрывая пылающие уши ладонями. — Ты правда веришь в то, что это произойдёт?

— Я уверен в этом, — Ричард наклонился и нежно коснулся губами её щеки. — Мне показалось, или Морган просто решила вернуть в наши отношения романтику?

— Если ты называешь моё красное лицо романтикой, то да, — буркнула она, но в её голосе уже звучала улыбка.

— Всё будет хорошо, — эльф улыбнулся, взял её руку и поцеловал ладонь. — Давай вместе постараемся для нашего общего будущего.

— Хорошо…

В этот момент Элизабет ясно поняла: несмотря на страх, на неопределённость, на грядущие испытания — она не одна. С ней всегда будет он.

Но тут её ноздри уловили резкий, едкий запах гари.

— Мне кажется, или пахнет чем то горелым? — она повернула голову к Ричарду. Его брови тут же сошлись на переносице — он тоже почувствовал этот аромат.

— Что может гореть в ледяном замке? — пробормотал он, уже поднимаясь на ноги.

Они бросились на кухню, и перед ними открылась картина, от которой Элизабет невольно рассмеялась, несмотря на тревогу:

Ник, весь в саже, словно только что выбрался из печной трубы, стоял в голубом фартуке, безуспешно пытаясь стереть чёрные разводы с лица. Напротив него бушевал Мигель — его глаза метали молнии, а голос гремел:

— Ты сказал, что вытащишь через десять минут! Так что это такое?! — он ткнул пальцем в чёрное месиво, только что извлечённое из духовки.

— Ой, подумаешь! Иди, попробуй для начала — может, это и съедобно! Уголь полезен для пищеварения! — парировал Ник, отбиваясь от прихватки, которой Мигель явно намеревался «помочь» ему очиститься.

— Ведут себя как старые супруги, — Ричард устало провёл рукой по волосам, а Элизабет, не сдержавшись, расхохоталась.

***

Собравшись с мыслями, пятёрка спасателей Драйсдейла поднялась в башню замка с большим радужным стеклянным зеркалом. Воздух здесь был густым от напряжения, словно сама реальность дрожала в преддверии перехода.

Снежка подошла к Элизабет и протянула ей тонкий белый металлический ошейник. Его изящный дизайн поражал: серебро маленьких ромбов переплеталось с радужными камешками, сверкавшими, как капли утренней росы.

— А мне стоит надеть его перед Зазеркальем? — Элизабет с опаской осмотрела предмет. — Что, если он не даст мне воспользоваться всей своей силой?

— Мы точно не знаем, как отразится на всех нас уничтожение Зазеркалья, — Снежка бросила неуверенный взгляд на зеркало. — По крайней мере, на мне… Он будет контролировать твою силу, только когда ты в этом мире, так что можешь надеть.

Элизабет вздохнула, взяла ошейник и крошечный серый ключик, приложенный к нему. Её пальцы дрогнули, когда она обвила металл вокруг шеи и аккуратно застегнула замок.

Все смотрели на неё сочувствующими взглядами. Ричард попытался поддержать девушку улыбкой, но вышло неловко — особенно когда ошейник внезапно засветился и плотно обхватил её шею. Элизабет вскрикнула от неожиданной боли.

— Бет?! — его голос дрогнул.

— Я в норме, — она выдохнула, стараясь скрыть свою боль. — Он будто впился в меня.

— Теперь ты с ним одно целое, — тихо произнесла Снежка, глядя на ключ в руке Элизабет. — Будет очень трудно его снять. Храни его как зеницу ока, иначе ошейник станет частью тебя навсегда.

Элизабет сглотнула. Перспектива пугала, особенно когда она ощутила, как тысячи крошечных игл впились в её кожу. Она не сказала ни слова, но Снежка всё поняла — их взгляды встретились.

Когда-нибудь она поговорит об этом с Ричардом или Мигелем. Но сейчас впереди ждал другой бой.

— Все готовы? — спросил Ник, кладя ладонь на зеркало.

Ему хватило одного кивка от каждого.

Зеркало засветилось, радужное стекло стало мягким, словно желе, и начало переливаться всеми цветами спектра.

— Дамы вперёд, — Ник отступил, жестом приглашая Снежку и Элизабет.

Они взялись за руки и вместе шагнули в портал.

За ними последовали Мигель, Ник и Ричард.

В мгновение ока они оказались на зелёной поляне под голубым небом. Перед ними простиралась узкая тропинка, уводящая вдаль.

Ник, возможно, упоминал, что тела будут отделены от душ. Но о «преображении», с которым столкнулись герои, он не сказал ни слова…

Время на Земле: 21 августа. 125 дней до Рождества.

Посередине поляны стояло пятеро молодых людей, которые рассматривали друг друга с поражёнными глазами.

Первым делом Элизабет взялась за шею, в которой уже не чувствовала пронзающей боли и облегчённо выдохнула.

- Но об этом Ник ничего не говорил… - Элизабет смотрела на Ричарда, который стоял в необычном образе, собственно, как все остальные и сама девушка.

- Он и не знал, я рассказывала ему не обо всех деталях, - улыбнулась Снежка.

Зазеркалье будто решило самостоятельно подобрать каждому прибывшему образ, подходящий под этот мир. Например, Ричард. Мы и так много знаем о привлекательности этого эльфа, но нельзя не сказать о преображении образа.

На Ричарде были одежды белых и голубых оттенков. Сверху был надет длинный чёрный плащ, под которым была голубая облегающая футболка с рукавом три четверти, возле горловины виднелись синие круглые узоры, напоминающие те, что появлялись на окнах во время мороза. Низом служили белые штаны свободного кроя, на поясе которых был виден ряд синих ромбов, такие же ромбы, только на голубом фоне, были на манжетах. Обут он был в белые полуботинки с такими же узорами, как на футболке. Голубые серьги на ушах эльфа остались прежними, а резинка, что держала волосы в хвостике, стала синей.

- Да и Мигель ничего так, - Ник с улыбкой взглянул на лекаря, который комплимент не особо оценил.

На нём был тот же плащ, что и у всех остальных, а под ним была надета белая облегающая водолазка, с такими же узорами как у Ричарда. Поверх был накинут тонкий короткий безрукавный жилет, который был застегнут на цепочку. На правой руке парня был надет синий напульсник, а волосы эльфа были собраны на левую сторону и сцеплены заколкой в виде ромба. Серёжки остались прежними. На ногах же были надеты шорты свободного кроя чуть выше колен и длинные ботинки со шнуровкой, отдалённо напоминающие сапоги. Пояс на шортах был такой же белый с синими ромбами, как и у всех остальных присутствующих.

На Нике в свою очередь, не считая плаща, была надета голубая кофта со спущенным плечом и лямкой, верх которой был окантован синими зимними узорами. На шее виднелся синий кулон в форме ромба. На ногах были белые бриджи с поясом и черные ботинки со шнуровкой на массивной подошве.

Элизабет поняла, что все они были достаточно красиво одеты. Её тоже не обидели с нарядом, не беря в счёт чёрный плащ конечно. На ней была обтягивающая голубая кофта с небольшим воротником и узорным декольте. На бёдрах были надеты голубые короткие шорты. На ногах белые сапоги с подвязками на высоком каблуке.

Снежка, видимо, уже бывала в подобном наряде, так как она осматривала себя меньше всех и только приятно улыбалась, как будто воспоминания о Зазеркалье были хорошими и беззаботными.

На Снежке было голубое платье с воротником и рукавами три четверти, верх которого был обтягивающим, плавно переходя от талии в плиссированную юбку чуть выше колен. На правой руке был жемчужный браслет, а волосы заплетены в две косы, красиво лежащие на плечах девушки. На груди платья были такие же синие узоры морозов. На ногах были голубые гетры, окантованные по верху белой полосой с синими ромбами. Поверх гетр, были надеты валяные полуботинки лазурно-серого цвета.

- Ричард! Твои раны! – Элизабет указала на щеку и шею эльфа, где должны были быть царапины от ногтей фей, но их там как не бывало.

- Мы же в прострации. – Ответил Ник. – Здесь проекции – ваши идеальные версии тел.

- Так, где мы? Куда идти? – Элизабет оглянулась и принялась всматриваться вдаль, хотя ничего пригодного не нашла, казалось, будто поляна бескрайняя.

- А небо вы видели? – Ник обратил внимание всех на небо, которое было огромным зеркалом и отражало всё, что находилось внизу.

Если хорошо присмотреться, можно было разглядеть и самих путников. Свет тоже исходил от зеркала, но это было не солнце, а скорее миллионы огней.

- Это место, где находятся души до того, как отправиться на перепутья. Обычно все проекции попадают в самое верхнее перепутье. Оно и самое простое, по сравнению с остальными… - Снежка посмотрела в ноги. – Простите, но с этого момента я должна вас вести, потому что никто из вас не был в Зазеркалье…

- Конечно, веди нас! – Элизабет улыбнулась Снежке.

- Дело в том, что всё мрачнее, чем Ник рассказывал… - девушка подошла к парню и сняла с него кулон с ромбом. – Заметили, что у вас у всех есть элементы с этим?

- Да, - ответили все.

- Это знак Зазеркалья, потому что зеркало, из которого оно появилось, было именно этой формы. – Девушка вставила кончик украшения себе в кожу ладони и провела царапину из которой хлынула кровь.

- Ты что делаешь?! – воскликнул Ник.

- Мы не в наших настоящих телах, эта царапина ничего не значит. – Снежка закончила свою работу и, без колебаний сжав кулак, пролила кровь на яркую зелёную траву. – Но кое в чём Ник прав….

Кровь стекала по траве, пока перед ними на поляне образовывалась огромная бездна. А Снежка закончила свою мысль.

- Зазеркалье действительно похоже на ад!

Из бездны вырвался сильный торнадо, закруживший по всей поляне.

- У преддверия в криках и стонах блуждают бесчисленные толпы душ… – Воскликнула девушка. - За жизнь они не совершили никаких важных земных дел, за которые их можно осудить, не отличились ни благодетелю, ни грехом. Эти души засосало Зазеркалье из-за их слабости, так они оказались на первом перепутье. Мы должны спуститься к ним и освободить!

- Что ты имеешь в виду под «спуститься»? – крикнул Ричард.

Из-за сильного свиста и шума ветра приходилось кричать. Элизабет отметила удобство костюма, ведь стоя на низких каблуках, ей еще удавалось держаться на земле. Будь каблук хоть немного выше, ее бы точно сдуло.

- В бездну! – Снежка побежала к пропасти. – Делайте всё в точности как я!

Девушка встала на край бездны и прыгнула в торнадо без лишних слов. Ветер поднял Снежку и опрокинул в темноту.

Элизабет побелела.

- Она издевается?! – воскликнул Ник.

- Ты же сам сказал, что мы не можем здесь умереть, - начал Мигель. – Так чего бояться?

Лекарь устремился вслед за Снежкой и не мешкая прыгнул в бездну.

Ричард взял за руку Элизабет, и они вместе шагнули в пропасть, а за ними прыгнул и Ник.

Команда оказалась посреди ночного мегаполиса. Вокруг ходили толпы людей, их лица были погружены в телефоны, меж собой они не общались, повсюду царила угнетённая атмосфера. Где-то шумела сигнализация полицейского отряда, протяжным звуком выли машины, сверкали светофоры и жужжали яркие рекламные ролики на высотных домах.

Элизабет жила в тихом городе, но вполне могла узнать все эти звуки. Звуки Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, Токио и других больших столичных городов.