Спаси меня в Канун Рождества

- Что? – Удивился Ричард, не веря своим ушам. – А кто недавно ворчал, что она при тебе обнималась с Финианом Донсом?

Кай смущённо отвёл глаза.

- Ну, что было, то было. Мне он противен. А тебя ,мой дорогой друг ,я одобряю.

Ричард посмотрел в серо-зелёные глаза Кая с явной враждебностью к этой теме. Тут и обсуждать было нечего.

- Ну, Рич, - оторопел тот, - ты же сам видишь, как она на тебя смотрит. Вы же можете просто попробовать, не связывать узы.

- Я думаю это не лучшая идея, Кай.

Ричард скинул с себя руку эльфа и прибавил ход. Он не желал объяснять эльфу эти вещи в сотый раз.

Тот поспешил за ним, продолжая разговор.

- Сколько зим прошло с тех пор?

- С каких пор? – Ричард резко остановился. Его и без того не самый хороший день был испорчен.

- Не придуривайся, сколько зим прошло с вашего расставания?

- Восемь. – Ответил грубо Ричард и сжал ладони в кулаки.

Он почувствовал покалывание, растекающееся от плеч до кончиков пальцев. Эльф понял, что его глаза снова начинают блестеть.

- Восемь! – Крикнул Кай так громко, что идущая впереди пара эльфиек обернулась. Эльф продолжил чуть тише, вновь касаясь руки Фитцмора. - Рич, этот человек погубит тебя. Я слышал, что ты всё ещё как-то получаешь информацию о ней. Что же с тобой станет, когда она выйдет замуж, у неё появятся дети, а потом она ум…

Ричард перебил Кая.

- Прекрати! Прекрати говорить об этом! – Прокричал он, едва узнавая свой голос.

Эльфы и гномы начали останавливаться и заинтересованно оборачиваться на шум. Рождественские дела можно отложить на пару минут, если сейчас на их глазах произойдёт драка. Такие сцены в Драйсдейле ценились, они добавляли краски в рабочую жизнь и развлекали народ. Тем более, вдруг дерутся не абы кто, а представители знатных фамилий? Потому, газета «Сплетни Севера», собирающая все правды и неправды города была обожаема и любима у горожан наравне с "Alius hodie et cras". Ричард кивнул Каю в сторону переулка. Тот мгновенно всё понял, развернулся, и следя, чтобы Фитцмор пошёл за ним, начал пробираться сквозь толпу.

Когда они отошли в менее оживлённый переулок, Кай тут же снова кинулся пытаться «облагоразумить» друга.

- Смотри правде в глаза, тебе, действительно, пора забыть о ней. Давай вместе сходим к лекарю и осыпем тебя звёздной пылью?

Сердце Ричарда пропустило несколько ударов. Он едва сдержался, чтобы не применить на Кае магию.

- Это не твоё дело. Счастливого Рождества, – отрезал эльф и, толкнув Кая плечом, возможно слегка сильнее нужного, пошел в сторону Поляны.

Кай был прав. Пыль забвения была самым действенным способом. Но мало того, что многие лекари не советовали её к использованию из-за необратимых побочных эффектов, Ричард боялся ещё и того, что эта процедура отразится на его репутации, которую он так тщательно шлифовал последние несколько зим. А такие операции, как стирание воспоминаний о «первом», очень редки и придаются всенародной огласке, потому что всё ещё являются экспериментальным процессом. И Ричард не знал, чем это может обернуться для его нынешней жизни.

После истечения срока «родовых талонов», они с Мигелем оказались на дне. Тогда брату было 8 зим, он много учился. А талонов от работы эльфом Детства хватало только чтобы прокормить одного. Приходилось растягивать порции овощей на недели, а мясо превратилось в праздничное блюдо. Зато с одеждой всё было неплохо. Натаниэль еще при переселении братьев оставил им несколько сундуков с костюмами всех видов и размеров. Однако, старший Фитцмор не предусмотрел, как и Ричард в своё время, что младшему брату в будущем понадобится халат и множество других вещей для учёбы на лекаря. Да, Мигель Фитцмор захотел стать лекарем. И не абы каким, а профессионалом своего дела. Тогда Ричард не понимал, откуда у эльфа взялось это желание, но с годами всё прояснилось. Мигель, будучи совсем маленьким и впечатлительным застал несколько приступов хуанго у старшего брата. Иногда, по наставлению лекарей, он сам заваривал ему травы и делал примочки. А ещё, Ричард постоянно что-то себе ломал или получал ушибы, отчего часто ходил в бинтах. Лекари также научили Мигеля делать перевязки, дабы лишний раз не бегать к ним в дом. Возможно, желание помогать любимому брату и вдохновили его на такое занятие. Растущему Мигелю Ричард обещал дать всё самое лучшее и поддержать его во всех начинаниях, что с другой стороны требовало больших затрат и усилий.

Статус Приближённого Санты давал Ричарду множество привилегий. Одна из них – будущее Мигеля. Брат получил возможность обучаться у Старших лекарей, у него были новые книги, талоны на посещение Дома Порталов, всегда свежая разнообразная еда и форма, сшитая на заказ по его личным предпочтениям. У них даже хватило материала сделать небольшой ремонт в комнате младшего Фитцмора. Ричард тогда потратил практически все силы на расширение пространства, трюку, которому его обучили за пару зим обучения в Академии Альдриана Старглова.

Сам же Ричард получил независимость, как и все Приближённые. Ещё одним из условий сделки, на которое пришлось пойти Санте – место жительства Фитцмора. Эльф наотрез отказался переезжать в резиденцию. На самом деле, он думал, что Клаус изгонит его из города за такую наглость, ну, или как минимум, повесит на большую ель вместо игрушки. Но, к несказанной радости, старик согласился.

С тех пор Ричард был известен как любимчик Санты. Они посещали вместе с ним Мастерскую, часто бывали в резиденции, когда эльф был посвящён в глубокие дела управления, ездили отдыхать на Базу Эстеса и даже встречались с некоторыми представителями Алиуса. Эльф не знал, почему Клаус возымел к нему такой интерес, но каждый раз при встрече с сыном Небес, Ричард задавался лишь одним вопросом: Как, при всей своей человечности, Санта мог придумать такие жестокие законы, как было допущено, что на Севере жители Терры считаются низшими существами, наравне с животными, а то и хуже.

Иногда и Санта выражался о людях не в лучшем ключе, однако эти высказывания были небеспочвенны и, зачастую, справедливы. Многие люди, действительно, глупы, но ведь не все.

Элизабет Морган не была глупой. Да, она совершала глупые поступки, но ведь и на счету Ричарда их было с лихвой. Это ничего не значило.

Но удел Приближённого – молчать. Говорить только когда попросят. Не задавать лишних вопросов. И Ричард молчал. Сжимал зубы, кусал щеку изнутри до боли, но молчал. Потому что знал, что он уже не ребёнок, и ни брат, ни Лен Ван Арт его не защитят от гнева сына Небес.

***

Пролетел ещё один год, и Элизабет стала замечать, чем больше ей лет, тем быстрее идет время. Она уже заканчивала колледж и думала только о том, чтобы поскорее избавиться от обязанности его посещать. Каждый год в Рождество и одновременно в свой день рождения она привыкла проводить наедине со своими мыслями или на крайний случай с мамой. Однако, сегодня девушка решилась на вечеринку и позвала домой друзей. Конечно, без влияния Марисы, этого нескончаемого потока позитива, не обошлось. И, конечно, придёт он. Майк – темноволосый крупный парень, от которого Элизабет сходила с ума уже третий месяц. Он пытался приударить за ней ещё когда девушке было 16, Майк тогда только переехал на их улицу в соседний дом. Но Элизабет тогда было попросту не до него. Прежде чем попробовать с Майком, ей пришлось пройти через кучу мудаков, истоптавших её сердце не один раз. И этот день был особенным. Возможно, парень признается ей в более глубоких чувствах и предложит наконец переехать к нему. Элизабет действительно мечтала об этом. О своём жилье. Чтобы быть любимой и независимой. Научиться держать быт и отношения. Ничего дольше нескольких месяцев у неё никогда не было. От этого её самооценка постоянно скакала от «когда-то придёт тот самый, просто это не он» до «на самом деле я никому не нужна». Розовые мечты уже нарисовали, как Майк купит ей фортепиано, и каждое утро их дом будут наполнять прекрасные мелодии её трепещущего сердца, отражавшихся в музыке. Она будет давать частные уроки и брать с богатеньких родителей, скинувших своих избалованных детей на пару часов для расслабления, неприличные суммы.

Элизабет сидела в своей комнате на стуле перед компьютером и глупо улыбалась. Мысли привели к тому, что она схватила телефон и набрала номер.

- Алло? Да, спасибо, и тебя с Рождеством, да, конечно передам. – Нога девушки опиралась в стол, а другой рукой она красила ногти на ноге красным лаком. Её волосы были собраны в небрежный пучок, закреплённый крабом где-то сбоку, а одета она была в пурпурные шорты и нежно-розовую майку, которая стала такой из-за стирки с малиновым платьем. Мариса называла Элизабет в таком виде «сексуальной бомжихой». Закончив говорить по телефону, она докрасила последний ноготь и убрала ногу. Глаза задумчиво уставились в окно. Снега нынче выпало не так много, а машины сильно разъездили дорогу, и вместо снежного покрывала из окна виднелись две грязевые полосы. Картина, мягко сказать, не впечатляющая.

Элизабет снова открыла мессенджер. Она написала уже 12 сообщений Майку, а тот не ответил ни на одно. Парень не любил звонков. Но время вечеринки поджимало, и если он случайно проспал, разбудить его можно было только так.

Несколько вязких противных гудков и вот трубку снимают.

- Алло? – из динамика донёсся мужской голос.

- Привет, Майк, ты помнишь во сколько начало? Ты ещё хотел принести ананас для нарезки.

- Да, зай, помню. – Простонал Майк, кажется, зевая. – Слушай тут такое дело…

Элизабет замерла. Она не первый раз слышала эти слова и каждый раз они не несли ничего хорошего. Может, она рано паникует?

- Прости. Чёрт, я наверное урод. Ты ведь мне всю душу открыла.

Руки сжали телефон так сильно, что ладони вспотели от соприкосновения с силиконовым чехлом.

- Ты меня бросаешь да? – усмехнулась Элизабет.

Майк громко вздохнул.

- Ты классная девчонка, да ты просто огонь , зай, и я не забуду того, что ты для меня сделала. Но понимаешь… Я вижу в тебе только друга. А ты… достойна большего.

Элизабет закрыла глаза. Её веки задрожали. Опять. Это повторяется снова.

- Просто скажи что со мной не так? Почему все хотят просто затащить меня в постель?! Чёрт возьми, Майк, я готова была отдать тебе всё!

- Это неправильно, зай. Ты ведь сама понимаешь. Просто я не готов… Я думал, что ты такая же, хочешь ещё погулять, но ты как будто готова зацепиться за любого, кто проявит тебе внимание…

- Ты смеёшься? Экспертом в любовных делах себя возомнил, не я предлагала 16-летней девочке погостить в своём доме и покормить чёртовых хомячков!

На смену слезам пришла мгновенная ярость и обида. Это повторяется опять.

Мужчина вдохнул в телефон, а покрасневшее ухо Элизабет вспотело так, будто он дышал прямо в неё.

- Да, это всё я начал. Ну, значит и мне заканчивать.

Элизабет почувствовало, как неприятно засосало под ложечкой. Она сглотнула и вдруг поняла, что совершенно ничего не чувствует. Её сердце снова разбили. Коричневые полосы за окном из снега и грязи будто отпечатались и образовались где-то на оболочке души, плотно растягиваясь на километры.

- Но я не хочу ждать этого принца, которого не существует. Я хочу быть любимой… Хоть кем-то.

- Прости, я урод. – Очередной вздох и снова чувство, будто он влетел прямо внутрь мозга. - Хотя, судя по твоему типажу, ты найдёшь себе темноволосого красавчика, но с ужасно скверным характером. Наверняка, он будет до смерти богат и захочет сделать с тобой 12 детей.

- Ты меня к арабскому шейху сватаешь? Или к какому-то богатому турку?

Элизабет вытерла слёзы, внутри всё ещё болело, но злость на Майка отошла. Он сказал как чувствовал. Не соврал и не тянул. Сорвал пластырь болезненно, но быстро.

- Возможно, мне пора сделать перерыв в… поисках счастья.

- Счастье не в этом. Ты сама говорила.

Да, говорила. Но почему-то отчаянно гналась за кем-то…

- Прощай, Майк. – Она нервно хихикнула. – О боги, мы как будто в каком-то дешёвом сериале!

Наверное, Майк тоже хотел пошутить, но Элизабет отвлеклась на звонок в дверь. На пороге стояла Мариса и, переминаясь с ноги на ногу, намериваясь быстрее проскочить в тёплый дом. Возможно, она не любила зиму, отчасти от того, что не умела одеваться по погоде. В руках девушка держала белые пакеты с продуктами.

- Так быстро съездила? – Удивилась Элизабет, вытирая мокрые глаза.

- Да я рано встала, накрасилась быстро, да и поехала сразу. Ты что, лук резала?

Подруге стоило взглянуть на покрасневшее лицо девушки ещё буквально секунду, чтобы спохватиться и кинуть пакеты на пол.

– Что случилось? Где Майк?

Она приобняла Элизабет за плечи. Её привычка с детства. В таком положении они могли сидеть часами.

- Майк… мы расстались.

Мариса широко открыла глаза с нарощенными ресницами и уставилась на Элизабет так, будто та неудачно пошутила. Спустя время она крикнула так громко, что девушка вздрогнула.

- Всегда знала, что он свинья! Бросить девушку на кануне дня рождения! Как это по-мужски! Девятнадцать лет, да у тебя вся жизнь впереди. Веселись, радуйся, живи для себя! А Майк ещё пожалеет, что так поступил.

- Не могу я… Сердце не на месте, не понимаю ничего… - Девушка села на диван и посмотрела на ёлку.

Мариса обеспокоенно посмотрела на свои брошенные пакеты и вдруг просияла.

- У меня есть лекарство.

Она достала из пакета бутылку красного вина. Элизабет закатила глаза, но это даже развеселило.

Девушка не заметила, как первые два бокала растворились где-то в желудке. Подруга хлопотала на кухне: занялась нарезкой фруктов на стол. Элизабет же просто сидела рядом и смотрела на то, как длинные пальцы с короткими зелёными ногтями ловко чистят киви.

- Мир такой большой, найдёшь ты ещё своего единственного. Меньше думай о мнении других людей.

С этим не поспоришь. Мариса всегда знала, что сказать. У неё всё случилось как в детской сказке: первый же парень, с которым начала отношения ,стал её единственным. Они вместе уже два года, и Элизабет готова была поспорить, что дальше их ждёт исключительно прекрасное будущее. Мариса отучилась на медсестру и стала работать в массажном салоне. Из-за этого видеться они стали ещё реже обычного. Зато , ежедневно созванивались и могли болтать часами. Мариса была хорошей подругой, но, по сравнению с ней , Элизабет чувствовала себя человеком, совершенно ничего не добившемся в жизни. А может, так оно и было.

Мариса перестала нарезать фрукты и с укором посмотрела на подругу.

- Только не начинай думать, что с тобой что-то не так.

На кухне было окно, выходящее во двор. Там снег лежал почти не тронутым. Качели и лавочки были едва видны из-под сугробов. Несмотря на чудесный вид, Элизабет всё равно чувствовала себя частью той грязной изъезженной дороги.

- Слушай, мне нужно…

Мариса перебила её.

– Я знаю, иди. Я всё доделаю.

- Спасибо.

Элизабет мысленно поблагодарила вселенную, за то, что та подарила ей такую подругу. Мариса знала её как облупленную и никогда не спрашивала лишнего. Она знала, чтобы вернуться в строй, девушке нужно посидеть в одиночестве, поговорить со стенкой и построить дальнейший план действий.

В комнате всё ещё стоял запах лака, перемешавшийся со сладким запахом цветочных духов. Элизабет открыла окно и села на кровать. От вина её слегка бросило в жар. Она посмотрела на гирлянду из пластиковых прозрачных снежинок, висевших около компьютера. На полке рядом стояла купленная недавно фигурка эльфа. Несмотря на все горести, Канун Рождества наступал, и с этим ничего нельзя было сделать.

Элизабет с теплотой вспомнила о том, как верила в сказочных гномов, как писала письма и искренне верила, что где-то на Северном полюсе есть мальчик, который очень сильно её любит. Эта детская наивность прожила с ней годы и вытравить её из себя была очень трудно. Потому ей и не везло. Она постоянно верила не тем людям и чувствовала себя девушкой, упустившей всё на свете. Элизабет соскочила с кровати и села на корточки перед старой тумбочкой с полками под столом. Среди кипы бумажек она откопала файл, в который аккуратно были сложены все письма, написанные когда-то её мамой. Она развернула первое попавшееся и окунулась в вычерченные строки.

"Дорогая Бетти!

Твое письмо получили. Ты, наверное, считаешь, что я тебя забыл, но это не так. Просто писать теперь приходится не только тебе, но и другим детям. Представляешь, учу их новым словам и рассказываю про Северный полюс. С тобой мы тоже учились составлять предложения, хотя ты, наверное, этого не помнишь. Те драчуны с соседского дома не сильно тебя достают? Теперь я тебя только издалека вижу. Как я скучаю! Как хочется вернуться в прошлое, когда ты была маленькой, когда у вас еще жил котик. Ой, как мы с ним по коридору бегали на перегонки ночью. Правда, мама твоя часто на него ругалась, что он бегает по ночам. Мы с ним тоже были друзьями. Иногда я завидую Марисе, что она может быть рядом с тобой, но хотя бы пока я могу писать тебе письма. К сожалению, часто это делать не получается. Бетти, пожалуйста, оставайся доброй и береги свою маму. Ну, вот, мое время заканчивается, до Рождества!

Навсегда твой, Рик.

P.s. я по тебе скучаю!!!"

Элизабет хихикнула. Мама хорошо сыграла роль её воображаемого друга. Она убрала прочитанное письмо в сторону и взялась за следующее, позабыв на мгновение все переживания и печали.

***

Ричард закончил общение с последним ребёнком. Их имена путались в голове, писал он несвязно, а иногда попросту не знал, о чем с ними можно говорить. В последние зимы он конечно поостыл: мог забыть о подруге детства, уйти с головой в работу. Благо поверх основных обязанностей, данных по рождению, с момента становления Приближённым появилось ещё множество задач, которые нужно было регулярно выполнять. А ещё, тренировки и частные сеансы по контролю магии. Если бы не Кай, пытающийся его сосватать на своей сестре, и не речи Габриэля Фитцмора о наследии, он может и смог бы спокойно прожить так жизнь, отдав всего себя Драйсдейлу.

Эльф потянулся, чтобы размять спину. После долгого зевка, он посмотрел на колонку детей. 20 невзрачных для него имён и 21-ое, последнее имя, от которого начинало болеть где-то в груди. Она, наверняка ,запланировала это Рождество так же, как и всегда. Может, в том, что этот вечер она сидела в комнате дома и не было ничего такого, но Ричард хотел верить, что что-то внутри неё точно также не даёт покоя сердцу. Да, они были детьми. Но разве дети это не источники самых чистых и настоящих эмоций? Именно поэтому они и излучают магию, которую можно перерабатывать. Однажды Ричард спросил про забор магии у взрослых, но его выгнали с урока.

Раз девушка была осыпана пылью забвения и перестала его видеть, Ричард позволял себе вольность пропустить торжество на площади и посидеть в хрупкой тишине в компании Элизабет Морган.

Этот год ничем не отличался от предыдущих, но как же эльф обрадовался, увидев её. На этот раз девушка выглядела иначе. На ней не было её красного свитера и не было блёсток на щеках. Но ещё страннее было её занятие. Она сидела и разбирала груду каких-то бумаг. Приблизившись ближе, Ричард не поверил своим глазам. Это были его письма. Каждое чёртово письмецо.

Она сохранила их. Сохранила, несмотря на то, что не верила.

Эльф бесшумно приземлился на пол рядом с Элизабет и, наклонив голову набок, с хитрой улыбкой уставился на неё.

Девушка вздохнула и, закончив чтение осмотрела комнату.

- И откуда только повелась эта традиция, дурить так детей? – произнесла она, сунув ноготь от мизинца в рот. Привычка грызть мизинец пошла у неё ещё с детства, от нервов из-за музыкальной школы.

- Эльфы слишком хороши, чтобы быть реальными.

- Эй, эй! Я вообще-то здесь, перед тобой, кто виноват, что есть такой закон. Я уверен, что, если бы взрослые тоже могли верить, сил и магии мы бы получали больше! – возмутился эльф, прекрасно понимая, что Элизабет его никогда не услышит.

- Вот бы жить в каком-нибудь сказочном лесу.… Тогда бы и в колледж не надо было бы ходить.… И работать…

- Ну, ну, - ещё больше разозлился Ричард, сам не зная на что. – Мы работаем с самого рождения!

- Мариса телевизор включила что ли? – Девушка посмотрела на плотно закрытую дверь. Даже если бы телевизор был включён, звук был бы едва слышен.

Ричард продолжил громко ворчать.

- Если я живу в сказке, то это самая чудовищная сказка на свете…

- Опять… – Элизабет огляделась и ковырнула ногтем ухо.

- Почему бы Санте не придумать эликсир против чувств? От Лекарей было бы больше толка, если бы они смогли вылечить разбитое сердце!

– Здесь кто-то есть? Мариса?

Девушка начала озираться по сторонам, напуганная до ужаса.

- А? – спохватился Ричард. – Что такое? – Эльф посмотрел на Элизабет. Она смотрела на него с вытаращенными глазами.

Он повернул голову, уверенный, что за его спиной стоит кто-то из знакомых девушки. Но никого не оказалось. Дверь закрыта, из неё была слышна едва различимая мелодия. Ричард улыбнулся, ему стало смешно, что он настолько спятил, что поверил в невозможное. Но когда он вновь посмотрел на Элизабет, вдруг понял, что перестал быть полупрозрачным.

Невозможно.

- Что?! – спросил он у самого себя. Он снова посмотрел на девушку. Та продолжала смотреть с шокированным лицом прямо на эльфа. Ричард, чувствуя себя полным идиотом, еще несколько раз покрутился, пытаясь понять, куда уставилась девушка. В попытке отойти назад, он задел локтем пластиковую свечку, прикрепленную к стене. Та глухо упала на ковёр. Ричарда будто водой окатили.

Она меня видит. О Небеса, она меня видит!

Но никакой радости эльф не испытал. Он был в ужасе. Такой паники он не испытывал никогда. Девушка побледнела и стала похожа на упавшую свечу. Ричард знал, что нужно что-то сказать, но шок настолько заполнил тело, что оно оцепенело. Собравшись духом он наконец произнёс:

– Т-ты, ты видишь меня? – его голос дрожал, как и пальцы, которыми он пытался ткнуть себе в грудь. Девушка медленно кивнула головой, а её глаза, казалось, были готовы выкатиться из глазниц в любую секунду.

Вывод, о том, что Элизабет его видит, был сделан еще минуту назад, но после убедительного кивка со стороны девушки, сердце Ричарда улетело в пятки и стало биться там словно загнанный в ловушку зверь. Какая-то часть здравомыслия посеяла мысль о том, что это всё из-за открытого зеркала и самого факта, что он находился в мире Терры. Но на то люди и люди, что не должны видеть ничего подобного! Они слепы, как кроты, и лишь единицы не покрываются пылью забвения после встреч с существами Алиуса!

Ричард едва не забыл, что девушка всё ещё сидит на полу в ужасе. Всё это казалось какой-то немой картинкой, не имеющей ничего общего с реальностью.

- Так…, - эльф сглотнул слюну, - хорошо.… Давай ещё раз, ты, ты реально видишь меня? Не шкаф говорящий, не стену, ты видишь… меня? Скажи, пожалуйста, что-нибудь, я напуган не меньше тебя.

- Я.… - Элизабет приподнялась, не сводя с него глаз. - Наверное, вызову полицию… - Она медленно дрожащими руками взяла с пола телефон.

- Подожди! – нервно воскликнул Ричард.

От этого девушка ещё яростнее схватила телефон и начала судорожно набирать цифры на экране.

- Небеса, только не кричи! – эльф чуть дёрнул кончиками пальцев в сторону, и телефон вылетел из руки девушки на кровать. Та вскрикнула и вжалась в единственное, что было сзади неё – подоконник. Кажется, она начала продумывать план побега.

Точно, первый этаж! Совсем забыл.

Ричард понимал, что любое применение магии грозит непоправимыми травмами человеческому мозгу. То, что нельзя обосновать физикой – сводит с ума жителей Терры. Правда, физика есть и в магии, но едва ли это можно было объяснить напуганной до ужаса девятнадцати-зимней девушке.

- Это какой-то фокус?! – девушка забегала глазами и широко распахнула рот.

Благо Небесам чутьё Ричарда сработало раньше: он присел на корточки, коснулся ладонями пола и резко встал, вскинув руки вверх. По периметру комнаты образовалась едва видимая завеса. Она изолировала стены от лишних звуков. Элизабет уже принялась громко звать подругу, но та к отчаянию девушки не торопилась бежать на помощь.