Спаси меня в Канун Рождества

Глава 4

Как же глупо было попасться Герде и Каю. Именно им! Ричард поднимался к архиву по лестнице Мастерской. От частых перемещений заболел живот, к тому же, его перенесло на первый этаж, вместо четвёртого. Главное, действовать рационально, не поддаваться влиянию эмоций и магии.

Ричард почти дошёл до входа в архив, когда сзади его окликнули. Он сразу насторожился, потому что голос принадлежал Герде.

– Ты вернул её?

- Да. - Без эмоций ответил он.

Только её сейчас не хватало. Герда переминалась с ноги на ногу, будто ребёнок, собирающийся выпрашивать конфету.

- Я думала, ты забыл о ней. Думала, у нас есть будущее…

Ричард нахмурил брови. Она сейчас серьёзно? Эльфийка продолжила.

- Я могу смириться с тем, что ты не имеешь ко мне интереса, с тем, что выберешь другую эльфийку и заживёшь с ней счастливо, пока дети не разлучат вас, но я не смирюсь с тем, что ты решил погубить себя из-за человека!

«Дети не разлучат». Старая фраза, которую используют молодожёны. Она пошла ещё со времён, когда в Драйсдейле была монархия. Тогда население города было столь малым, что рожать детей и работать было едва ли не единственным, чем занимались эльфы и гномы. У них не было развлечений, баров и выходных. А пары, связавшие узы, были обязаны завести минимум двух детей на свет. Воспитание детей было такое же, как и сейчас – на втором плане, потому после выполнения своего «долга» пара должна была продолжить свою работу, не отвлекаясь на прочие вещи. Эти времена ушли, но приметы и обычаи остались. Сейчас многие пары не торопятся заводить детей, потому что хотят провести больше времени друг с другом, продолжая считать, что это их не сплотит, а наоборот больше отдалит.

Иметь что-либо общее с Гердой Андерсон Ричард не собирался. Эльфийка была слишком вспыльчивой, слишком громкой, слишком глупой. И этому не было никакой везкой причины. Она просто была такой. Ричард никогда её за подругу-то толком не считал. Взгляд парня упал на мешок, который эльфийка достала из-за спины. Его цвет был чёрный. Ричард сделал шаг назад.

- Герда, ты же не серьёзно…

Герда улыбнулась.

- Ричард, это должен кто-то остановить. Кто-то обязан спасти тебя.

Эльф начал создавать защиту, но девушка опередила его и кинула горсть пыли прямо в лицо.

Ричард почувствовал, как крупинки пыли начали въедаться в глаза и в кожу, словно тысячи мелких игл. Он услышал дикий страшный крик, а затем упал на пол. Только через несколько секунд Ричард понял, что кричит сам.

Сквозь собственный голос он услышал позади Кая.

- Герда, это же!!!

- Пыль забвения, верно.

Ричард корчился от боли, пытался выцарапать чёрную пыль из глаз и не переставал кричать. Боль была невонисима.

Кай не унимался:

- Герда, ты чокнутая! Неужели ты не слышала, что многие эльфы, забывая своих первых, становятся бесчувственными, а кто-то и вовсе теряет рассудок! Если ты переборщила, он забудет себя!

- Не переборщила, - сказала Герда. Даже не видя её, Ричард чувствовал, что она улыбается.

Тут Ричард вытянул руку и, чуть приоткрыв кровоточащие глаза, направил поток магии в мешок с пылью. Все его силы ушли на этот толчок. Опрокинутые пылинки быстро нашли новых жертв и влетели в глаза близнецов. Те закричали и упали без сознания рядом с Ричардом, который тоже провалился в забытие.

***

Спустя 10 дней. Резиденция Санта Клауса.

- Санта, я ушёл из дома зеркал. Вы обязаны разрешить мне работать в Мастерской.

Николай сидел в большом кресле, в его руках был стакан с водой.

- О Ричард, как же я устал… - Он потёр пальцами переносицу и хмуро посмотрел на эльфа. – Ты рождён эльфом Детства, так почему забываешь свою суть? Зачем тебе Мастерская? Эльфы Детства не меньше Мастерских работников чтутся в городе. Твой отец…

Ричард перебил его.

- Разве важно, что считает мой отец? Нас не связывает ничего, кроме фамилии. Просто… Мне это необходимо. Моё право Приближённого позволяет просить у вас что угодно раз в год.

Эльф сидел за столом и потирал свои пальцы. Золотистые локоны немного прикрывали его побледневшее лицо, не давая заглянуть в глаза.

Николай поёжился в своём кресле, почесал щетину.

- Ты был одним из самых способных работников среди эльфов Детства. Я не хочу чтобы Мастерская сделала из тебя послушную пешку – ты способен на большее. Более того, ты просто будешь обязан продвинуться хотя бы до помощника управляющего сектором.

- На этот счёт не переживайте, господин. Я намереваюсь стать директором Мастерской.

Николай уставился на эльфа. Приход Ричарда не удивил Санта Клауса, но просто ошарашил своими намерениями. Николай совсем недавно торжественно объявил новым директором Оливера Кондара. Ох, как счастлив этот эльф был в тот день! Он добивался этой должности около тридцати зим, ждал, когда предыдущий уйдёт из-за большого возраста.

Директора в Мастерской были практически с самого основания города. Только, тогда они ещё не звались директорами – они были первыми эльфами, которые помогали Николаю в свершении задуманного. Эти «директора» делали почти всю работу вместе со своим создателем и были его верными служащими. Не стоит забывать о том, что некоторое время Николай создавал монархическую систему в городе. Но, после войны, он решил оставить это в прошлом, точно так же как и отношения между своими детищами – хватка ослабла, эльфы и гномы обрели возможность выражать своё мнение и даже получили так называемую власть и славу. Это все очень развлекало Николая.

За всё время существования Мастерской, сменилось около сотни директоров и всего один за прошедшее столетие. И, неужели, какой-то двадцати зимний мальчишка всерьёз решил, что имеет право претендовать на такую должность? Может, Ричард просто пошутил? Хотя, какие тут шутки.… Уже через секунду комната залилась громким низким смехом Санты.

- Директором? Ха-ха! Фитцморы, жадность вам к лицу! Но ты хоть понимаешь, что тебе придётся сдвинуть управляющих секторами и нынешнего директора? Практически все эти эльфы старше тебя на сотни зим! Ты только насмешишь всех.

- Думаете, не смогу? Думаете: «этот наглый мальчишка совсем поехал»? А знаете что? – Ричард протянул правую руку. – Спорим, что за несколько зим от работника цехом я дойду до директора Мастерской?

Только сейчас Николай увидел синие глаза эльфа. Холодная, тёмная бездна, в которую, казалось, можно провалиться, если слишком долго смотреть.

- Ты смеёшься? – Николай вздохнул и лениво вытянул руку. – На что хочешь спорить?

- Мне нечего вам предложить, но я приму все ваши условия.

- Смотрите, как заговорил! – Николай сжал руку парня так сильно и потянул на себя, что тот на секунду зажмурился. – Ну, хорошо, Фитцмор. Позорь своё честное имя. Если до нового года не станешь директором Мастерской, я изгоню тебя из города.

- Что? – эльф посмотрел на мужчину, будто искал в его словах подвох.

- Теперь поубавилось желание? – усмехнулся Николай.

- Я согласен. – Ричард вырвал руку из ладони Санты и встряхнул её.

- Делай что хочешь, Фитцмор, но, более на мою помощь тебе, как Приближённому, не рассчитывай. Если напортачишь, спину никто не прикроет.

- Знаю. Переживу. – Спокойно ответил Ричард.

- А ты, видимо, совсем рвение к жизни потерял, мальчик мой.

- Просто завалите меня работой и всё.

- Да пожалуйста…

Николай был растроен. Да, за последние несколько зим он действительно так сильно был разочарован в решениях своих эльфов. Герда Андерсон нанесла ущерб по самому способному и трудолюбивому существу в этом городе. Сейчас будущее Ричарда Фитцмора было неопределённым, туманным, как и его воспоминания. Но и это было не последней головной болью. Драйсдейл ожидают большие перемены. Только вопрос, хорошие ли?

***

Спустя полгода. Дом братьев Фитцморов.

Погода стояла прекрасная. Для июня на Северном полюсе. С неба падал мягкий снег, температура стояла умеренная, никаких сильных жгучих ветров. У многих жителей города начинались отпуска, Летняя база была переполнена и Николай тоже подумывал о том, чтобы устроить себе отдых. Кажется, на Кипре хорошо в это время года. Он шёл по одной из основных улиц вдоль эльфийских домов. Конкретно на этой улице жили в основном отпрыски некогда дворянских и почтительных родов. Прохожие сверкали улыбками, кланялись и здоровались со своим создателем. Для них было редкостью увидеть сына Небес, гуляющего в развалку по городу. Чаще всего он перемещался из одной точки в другую. Но в этот раз, Николаю захотелось порадовать своих подчинённых. Да и дойти до нужного дома пешком было в его интересах. Крыльцо с белыми ставнями и голубо-фиолетовым фонарём над дверью Санта узнал сразу. Стоило мужчине едва стукнуть рукой по двери, как она распахнулась, запуская в дом.

- Проходите Санта, чаю?

Мигель Фитцмор, юный эльф, отчаянно пытающийся уже не первый год получить звание Старшего лекаря, стоял около плиты с жёлтым чайником в руках. Он улыбался, но его глаза смотрели на создателя с укором. Николай не переставал удивляться, как быстро его дети привыкли к свободе.

- Да, можно покрепче, пожалуйста. Добрый день.

Николай вымыл в раковине кухни руки и сел за стол.

- И никакого сахара, верно?

- Никакого сахара, верно.

Чашки аккуратно подлетели и приземлились на стол, за который сел и эльф. Чайник начал сам наливать в кружки напитки, и повсюду кружились голубо-фиолетовые блёстки. Николай никогда не жалел, о том, какими получились его существа. Но в такие моменты, он ещё и необычайно гордился собой, ведь природная красота отливала в эльфах по-разному. Глаза Мигеля собрали в себя два абсолютно разных оттенка - ярчайший голубой, цвет глаз Габриэля Фитцмора и розово-фиолетовые - такой оттенок был у их матери, который не передался больше никому из братьев. То, что эти два цвета не смешивались, а волнами переливались по радужке было чудесной мутацией, и только слепой не оценил бы этой красоты.

Николаю нравились Фитцморы. И совсем не потому, что в их жилах текла часть силы Небес. Их гордость, непокорство, целеустремлённость и красота. Вот уже не одно столетие эти качества так или иначе проявляются в каждом из их рода. Поэтому Санта злился на Лена Ван Арта. Этот павлин использовал данное ему много зим назад желание. Оно могло однажды спасти его, продлить жизнь, но эльф выбрал потратить его, чтобы наложить неприкосновенность на всю семью Фитцморов. Это было подло, ведь теперь Николай не может сделать полноценным Приближённым ни кого, в ком есть эта кровь. Поэтому Ричард никогда не жил в резиденции. Поэтому остальные Приближённые относятся к нему с неодобрением. Поэтому Мигеля включать в их число нет смысла.

- Так что вы хотели обсудить, прекрасный Мигель?

- А вы как думаете, господин?

Эльф сверкнул своими глазами и Николай почувствовал, что юноша не просто недоволен - он в шаге от настоящей ярости.

- Вероятно, речь пойдёт о Ричарде.

- Да. – Мигель отпил из кружки и продолжил. – Уже полгода прошло с тех пор, как он начал работать в Мастерской. И с того дня, когда он забыл свою «первую». Мы стали реже видеться. Вы знаете, сколько времени он проводит там?

- Могу предположить, что около 20-ти часов.

Николай вздохнул и посмотрел на свою полную чашку. Ему вдруг захотелось вина. Он предполагал, что разговор его ничуть не позабавит, но надеялся, что Мигель хотя бы для начала поговорит с ним о погоде и только потом постепенно перейдёт к своему любимому братцу. Но в конце концов, этот золотой мальчик был Фитцмором. Их внешность всегда была обманчивой.

- 22 часа. – Мигель вновь отпил чая и резко с грохотом поставил чашку на стол. - Сейчас он спит прямо там, а домой приходит только чтобы поесть и помыться. Я каждый день ровно к трём часам дня ношу ему еду в дом, стараюсь готовить как можно калорийнее, чтобы на нём не остались кожа да кости…

- Мигель, я не очень понимаю, к чему вы клоните…

- Я клоню к тому, что за первый месяц работы, мой брат скинул шесть килограммов! Это ненормально! И я бы не узнал об этом, если бы на работе его не заставили пройти осмотр.

Младший Фитцмор действительно был зол. Его глаза светились, а руки сжались в кулаки. Навряд ли он собирался накинутся на сына Небес, но Николай насторожился. Нужно попытаться успокоить этого маленького львёнка.

- Я недавно видел Ричарда, и он очень даже неплохо выглядел. Подкачался парень, мышцы появились.

- Мышцы вы заметили, а синяки под глазами нет? Бледность лица? Если вы думаете, что красота отражает его моральное и физическое состояние, то глубоко ошибаетесь.

- Небеса, Мигель, вы умны и должны понимать, что здесь моей вины нет. Разговаривайте об этом с ним самим, а не давите мне на жалость.

Сегодня будет буря - решил Николай. Он редко вмешивался в погоду Северного полюса, планета и так прекрасно справлялась со своей задачей, но в этот вечер Санте отчаянно хотелось, чтобы крышу дома Мигеля Фитцмора снесло в океан.

- Я не пытаюсь давить вам на жалость. Я хочу, чтобы вы отменили спор. Даже если у Ричарда, действительно, есть какая-то цель, то это не отменяет давления, которое идёт на него.

Ну и ну! Теперь виноват во всём Николай? Это не он осыпал Ричарда пылью забвения, не он заставил его работать в Мастерской.

- Хочешь сказать, что я на него давлю? – Николай улыбнулся. – Попрошу заметить: это не я придумал выбиваться из грязи в князи, причем совершенно в другой сфере деятельности.

- Зато вы одобрили… - эльф встал и облокотился на стену. Теперь его руки были сложены на груди. – Он ломается на глазах. Это не наш Ричард. Мой брат не просто потерял воспоминания. Он утратил часть себя. А виновников никто так и не наказал.

Николай закатил глаза и поднялся, так и не прикоснувшись к чаю. Герду Андерсон, и заодно её бедного братца, наказали Небеса - благодаря чему те тоже отхватили от пыли забвения. Не было смысло ещё больше ломать их, тем более за то, что они не помнят.

- Мигель, успокойтесь. Прошлое не исправить. Нам думать о будущем. Тем более, совсем скоро у нас у всех будет другая забота.

Мигель сузил глаза, а плечи его дрогнули.

- Что это значит?

Николай направился к выходу.

- Наводите порядок в доме. Совсем скоро у вас будет гостья.

Глава 5

Ричард Фитцмор просил посидеть дома некоторое время. В первую неделю Элизабет сыграла больную, это было нетрудно, ведь чувствовала она себя ужасно. Но, не дождавшись никаких известий и не ощутив волны забвения, она с головокружением и паникой начала выходить на учёбу. Когда прошёл месяц, Элизабет почти убедила себя в том, что она была пьяна и всё произошедшее ей приснилось. Однако, когда она увидела, как в кабинете философии прямо по столу мистера Филипса ползёт маленький голый, вымазанный в саже человек с бараньими рогами и змеиным хвостом, вся уверенность в этом испарилась. Её вырвало прямо под стол, а когда одногруппники сказали, что на столе ничего нет, девушка вовсе потеряла сознание. На парах по философии она больше не появлялась. И не посещала бы колледж в принципе, будь её воля. Но обратиться в больницу или рассказать маме она тогда не решилась. Ричард говорил, что таблетки не помогут. Но тогда какого чёрта?! Где он?

Элизабет вернулась с очередной пары домой. Сегодня она не видела никаких странных существ. За прошедшие полгода, с момента встречи с эльфами, она поняла, что должна делать вид, будто не замечает их. Ни того говорящего ворона в парке, ни той девушки с белыми глазами, стоящей за продавщицей в магазине, ни светящихся красным огнём жуков в саду. Никого. Так они не замечали и её. Однажды за Элизабет погнался кто-то. Кто-то высокий, похожий на тень, с перьями вместо волос. Он почти поймал её своими длинными когтями, когда она добежала до крыльца дома. Тогда он закричал, так громко и так злобно, что Элизабет уже распрощалась с жизнью. Но спустя минуту существо исчезло, утонуло в голубовато-синей рамке. Это была магия Ричарда. Эльфа, с которого всё началось. Эльфа, который обещал, что всё наладится. Теперь, единственное что от него осталось, были барьер, кольцо, которое первые несколько часов после ухода Ричарда сверкало и тряслось и костюм некой Моники. Этого было недостаточно. Жизнь Элизабет превратилась в ад из тревожности, ночных кошмаров и вечной неотступающей паники. И самое ужасное было в том, что она не могла ни с кем этим поделиться.

Бессонница стала частой гостьей и не обошла стороной и этот июньский день. Элизабет ворочалась, а её голова переполнялась от бегающих картинок. Рыжая эльфийка, голубо-фиолетовые глаза, ириска с золотым опылением, ровная спина эльфа, книга с её лицом, разноцветные дома – всё мешалось между собой и вязкой патокой растекалось в мыслях. Элизабет слышала, как её кто-то зовёт, но не желала откликаться.

- Элизабет Мария Морган.

Девушка повернула голову, сжала одеяло в руках, но вдруг резко открыла глаза.

– Элизабет Мария Морган. – Раздался звонкий женский голос.

Элизабет повернулась в сторону звука и вжалась в кровать, начиная тут же отползать назад. Перед ней стояли три эльфийки в шелках, на их лицах была полупрозрачная чадра, прикрывающая лица.

- Элизабет Мария Морган. – Повторила та, что по середине. В голубом одеянии.

- Д-да… - прохрипела Элизабет с ужасом представляя картину, как эти эльфийки достают ножи из-под своих юбок и закалывают её.

- Вижу, это правда. – Повторила всё та же эльфийка. – Вы слышите и видите нас. В таком случае, попрошу пойти с нами.

- Куда? – Элизабет не заметила, когда её начало трясти.

Эльфийки переглянулись, средняя снова начала говорить.

– В Драйсдейл, мисс. Для выяснения причины вашего, - эльфийка кашлянула, прикрывая рот рукой, - состояния.

Элизабет лихорадочно оглядела комнату. Несколько раз ущипнула себя.

- И сколько я там пробуду? – удалось выговорить одну разумную мысль.

Эльфийки снова переглянулись.

- Неизвестно. Санта упоминал о Рождестве.

Сердце Элизабет сжалось. До Рождества было почти 7 месяцев. Они же не серьёзно?

- А как же мама? Мои друзья? Учёба?

Элизабет удивилась, что вспомнила об учёбе в такой ситуации. Она бы всё отдала, лишь бы не появляться в том колледже и не видеть всех существ, его населяющих. Но мысль о жизни в Драйсдейле казалась просто невозможной.

- Не переживайте об этом. Операторы центра Детства всё организуют.