Белый олень

Глава 1

В поезде было душно. Кате достался плацкарт рядом с туалетом. Из тамбура тянуло табаком. Складывалось ощущение, что все, кто ехал в вагоне, курили бесконечно. Дверь постоянно открывалась и закрывалась с громким щелчком. Ох! Почему она не послушала родителей! Они так настаивали на купе. Но Катя, вступившая на новый этап жизни, категорически отказалась. Ее не смутили слезы мамы, хотя в душе заворошился неприятный комочек совести. О своей самостоятельности девушка заявила недавно. Когда окончила с отличием педагогический институт. Почему она была уверена, что ее оставят в Москве? Конечно, нет. Тысячи выпускников мечтали остаться рядом с домом или зацепиться в столице. Но в стране не хватало квалифицированных кадров, обученных именно в столице. Молодых педагогов отправляли в далекие деревни и села. За тысячи километров от родного дома. Кто – то ехал с радостью и энтузиазмом, многие, наоборот. Горожане, привыкшие к асфальту и благоустроенности быта, с трудом представляли себе, что их ждет на новом месте. Но распределение есть распределение. Нужно отработать несколько лет, чтобы потом уехать. А может и остаться, если понравится. Хорошо, хоть, повезло с полкой. Нижняя. Не нужно постоянно карабкаться наверх, рискуя при этом задеть ногой чью то голову. И стол рядом. И сумка. Мама постаралась: она снабдила дочь не только ценными указаниями по благоустройству быта, но и едой. Катя боялась, что к тому моменту, как она приедет в далекий поселок, вся снедь будет испорчена. И потому, щедро делилась продуктами. Повезло ей и с соседями. Наверху, почти не слезая с полки, лежал, уткнувшись в книгу, парень. «Тоже студент, или уже закончил. Неудобно спросить». На второй полке ехал мужчина средних лет. Он направлялся домой с отдыха. И тоже все время или читал или спал. Внизу ехала тучная женщина. Крайне неразговорчивая дама, как сначала показалось девушке. Катя, решила, что пора перекусить. Она нерешительно спросила у попутчиков:

– Может пора пообедать? Вы составите мне компанию? – Не дожидаясь ответа, девушка стала доставать многочисленные свертки и баночки.

Парень первым откликнулся на приглашение:

– Всегда за. – Он легко спрыгнул с верхней полки и, улыбаясь, произнес свое имя, – Сева. Можно Всеволод.

– Лучше Сева, – Лысеющий мужчина, тоже спустился вниз, – Всеволод слишком долго. С похмелья не выговоришь.

– Это точно, – Широко улыбнулся парень. – Вообще, мама настаивала на Севастьяне. Но папе показалось, что уж слишком по деревенски звучит. И старомодно.

– Ну не скажите, – Полная дама, кряхтя, опустила ноги на пол. – Мне очень нравятся старинные имена. И причем тут деревня? Я сама из деревни, правда, давно, живу в городе. Но корней не забываю. Вот и сейчас, – Она махнула рукой наверх, а потом постучала по рундуку, – Еду к родным. Подарки везу.

– Да. Ваши подарки много весят. Еле впихнули их. – Мужчины со смехом переглянулись.

– Обратно еще тяжелей будут. На все лето еду. А там и грибы и ягоды. И попробуй, откажись. Да я и не собираюсь. – Она тоже достала увесистую сумку. – Приступим.

На столе, как на скатерти – самобранке начали появляться припасы. Курица в фольге, яйца, хлеб, сметана, майонез, сыр, колбаса, чай, молоко и многое другое.

– Просто сказка! – Заметил мужчина, радостно потирая руки. – А вот от меня. – Он достал из корзины фрукты.

– Ну, с ума сойти! Прям праздник! – Парень плюхнулся на полку. – Мне, правда, особо нечего предложить. Собирался впопыхах. Да и с родителями не в ладу.

– Ничего, нам надо все это употребить за два дня. А потом перейдем на ресторанную пищу. – Успокоила его женщина. – У меня сумка – холодильник. Но толку от нее как с быка молока.

– А почему не в ладу, – Мужчина не отрывая глаза от стола, обратился к попутчику. – Кстати, меня зовут Михаил Петрович, можно просто дядя Миша.

– Катя, – Девушка робко протянула худенькую руку сначала мужчине, потом парню.

– Анастасия Юрьевна, – Женщина театрально поклонилась. – Не люблю, правда, когда обращаются по имени отчеству, но должность обязывает. А здесь зовите просто, Настя.

– Так почему все таки не в ладу? – Дядя Миша, задал повторный вопрос. – Сколько помню, что по книгам, что по жизни, всегда, – Он поучительно поднял палец вверх, – Всегда существует конфликт отцов и детей.

– Да нет, у меня с родителями хорошие отношения. – Сева, закусил нижнюю губу. – Но когда надо было идти на распределение, отец с мамой все связи подняли, чтобы оставить меня дома. Я уперся.

– Комсомолец – доброволец? – Усмехнулся сосед.

– Не особо, – Засмеялся парень, – Просто хотел пожить один, посмотреть на что способен. А в Москве этого не получится. Ну, вот так и расстались. Мама с валерьянкой в руках на кухне, папа, просто не вышел из комнаты.

–Это грустно. – Вздохнула Катя. – У меня почти так же получилось. Только проводили хорошо… Со слезами.

В купе воцарилась тишина. Через пару минут ее нарушил дядя Миша, – Ладно вам. Не на войну ведь проводили. Узнаете, как это, самостоятельному то быть. Я вот последние год войны захватил. Раньше не брали. Так мать ни слезинки не проронила, только обнимала крепко, да напоследок сказала, чтобы честно воевал, не прятался за спины. Так и было. Страшно, это да. Но не прятался.

Опять повисло молчание. Мужчина опустил голову. Было понятно, что воспоминания нахлынули на него как лавина, которую никто не ожидал.

– Кем будете то, студенты? – Анастасия Юрьевна перевела разговор в другое русло.

– Я учитель. Русский и литература. – Щеки Кати порозовели. – Боюсь, жутко. Лучше бы уж маленьких учить. Со старшими не знаю, справлюсь ли?

– Справишься, – Уверенно заявил дядя Миша. Он же пришел в себя. – Только авторитетом их своим не дави. Налаживай отношения дружеские. А начнешь характер не к месту показывать, тогда все. Пиши, пропало. Дети хоть взрослые, хоть маленькие все чувствуют тоньше. И ложь, и правду, и отношения к себе. А ты кем будешь, молодой специалист? – Мужчина легко повернулся к парню. Тот, казалось, не услышал вопроса. Он с интересом рассматривал свою юную спутницу. – Эй, чего молчишь, то?

– А? – Парень в недоумении посмотрел на соседа. Анастасия Юрьевна и дядя Миша понимающе переглянулись. – Молодежь, что тут скажешь. Катя покраснела еще больше. Она ощутила себя под огромным микроскопом. Еще и этот прыщик на лбу соскочил не к месту. – «Хотя ему то какое дело?» – Неожиданно для себя, со злостью подумала девушка. – « Сам то …» Что сам она не поняла. Парень был симпатичный. Надо было это признать.

Из неловкой ситуации ее выручил пожилой спутник. – Чего молчишь, студент? – Он ловко намазал плавленый сыр на свежий черный хлеб.

– Я то? – Сева приосанился. – Молодой специалист. Инженер, строительство. Направляюсь в Забайкалье, Бурятию. Буду ездить по колхозам, поселкам, проекты клепать. По строительству жилья в сельской местности и, наверно, проектировать фермы для скота. Усовершенствовать старое.

– Похвально. – Анастасия Юрьевна громко хлебнула чаем. – Ох, горячий! Весь рот сожгла. – Женщина жадно захватывала воздух. – Молодец. Может, и к нам в деревню попадешь.

– Все может быть. – Сева широко улыбнулся. Улыбка у него была красивая, искренняя. Невольно улыбнулась и Катя. – « Повезло мне с попутчиками. А кому то повезет и с ним.»

Анастасия перехватила Катин взгляд. Улыбнулась пожилому соседу. – А тебя куда направили? Точное место работы или пока в район? У нас ведь как: сначала к районному начальству, а оно уже решает, куда закинуть. А может, и сразу дадут направление.

– У меня почти так же, как у него. – Катя не решилась посмотреть в сторону Севы. – Бурятия, на границе с Забайкальем. Вообще хочу и там и там поработать. Суровые края. Надеюсь, выдержу.

– Ну вы прям заговорили. Как будто вас в каменный век отсылают. Везде люди живут. И чем дальше от столицы, тем лучше. Людей имею ввиду. Я так считаю. – Тоном, не терпящим возражения, заявил дядя Миша. – Да, может снабжение похуже, и дороги. А в целом. Люди золотые. – Он зевнул. – Все, ребята, я спать. Накормили доотвала. Надо переварить. – Кряхтя, мужчина, залез на вторую полку. И через некоторое время уже спал. А вскоре уснули и все остальные. Хотя Кате было не до сна. Она закрывала глаза, и перед тотчас возникал образ ее попутчика. – «Чушь какая то! Прям любовь! Не иначе».

Девушка даже вздрогнула от этих мыслей. Это только ее легкомысленные подружки влюблялись направо и налево. Каждый день ей приходилось выслушивать рассказы о чудесном парне, о настоящих чувствах. А потом о разбитом сердце. И так повторялось каждую неделю. Катя дала себе слово: никаких встреч. Серьезных встреч. И у нее это получалось неплохо. По крайней мере пока не закончит институт. И тут же девушка поймала себя на мысли: « А ведь учеба то уже закончилась. Значит теперь можно и влюбиться?» От неожиданности Катю даже передернуло.

–« Не успела из дома выйти, уже все понеслось». – Она даже не отдала себе отчет, что, в сущности, повторяет слова мамы. Ведь именно ее драгоценная мать, синий чулок, как многие считали, высоко ценила нравственность и благодетель. И Катя всегда была того же мнения. Но в старших классах и в институте она уже поняла, ну нельзя быть такой ханжой! Соблюдать рамки приличий, пожалуйста, всегда готова, но порой все же хотелось совершить что то безрассудное, чтобы все подружки ахнули от удивления и зависти.

– «Да уж, совершила», – С горечью подумала Катя. – « Никто не ожидал, что дочка интеллигентных родителей, имеющих связи, бросит столицу и рванет в глушь!» Сердце теперь рвалось из груди от страха перед предстоящими трудностями и жизнью вдали от обеспеченной беззаботной жизни под родительским крылом. Теперь уж точно не уснуть! Но постукивание колес, мерное покачивание старенького вагона, сделали свое дело. Вскоре молодая будущая учительница уснула.

Несколько суток в пути пролетели незаметно. Пожилой попутчик травил байки из своей жизни. Анастасия заливисто хохотала и тоже рассказывала не менее смешные истории. Севе тоже было что добавить, но он предпочитал слушать. Только Катя, забившись в уголок нижней полки, молчала по другому поводу. И рассказать то особо нечего, да и привлекать внимание парня не хотелось. Не хотелось и все. Она только с горечью подумала, – «Представляю, если бы все здесь ехали такие как я! Со скуки бы передохли!» – И сама ужаснулась своей мысли, -«Слышала бы ее мама! Кстати о маме! Надо ведь дать телеграмму со станции. Что почти доехала. Напишет позже. Получится – позвонит». Тут девушка заметила, что все с выжиданием смотрят на нее.

– Что то не так? – Промямлила она.

– Все нормально, – Сева загадочно улыбнулся в ответ. Его светлые русые волосы блестели на солнце. – Я говорю, соседи, бегите быстрей в туалет, пока нет народа и санитарной зоны. Успел даже освежиться, голов помыть. Вода, конечно холодная, но сойдет.

Не зная почему, Катя быстро схватила косметичку, что то пробурчала в знак благодарности, и выскочила в коридор. – «Конченая идиотка! Просто слов нет! Как будто в жизни не видела парней, да вообще людей. Как им теперь на глаза то показаться! Вот уж посмеются вволю».

Туалет и, правда, был свободен. Девушка начала умываться. Лицо горело от стыда. Приподняв голову от раковины, Катя взглянула в зеркало. Оттуда на нее пялилась растерянная мордашка с выступившими веснушками, полными губами и слегка припухшими глазами. Катя тщательно вытерла лицо, смазала кремом.

–«Накраситься что ли? Подумает еще, что для него стараюсь. Поеду как есть. Страшная и гордая».

Катя была несправедлива к себе в плане внешности. Все подруги в голос говорили, что ей повезло. Можно и накраситься, а можно и нет. Овальное милое личико, с небольшими, но выразительными темными глазами. Густые ресницы. Губы всегда красные, как будто накрашенные, маленький аккуратный носик. Скулы высокие. Все говорили, татарские. Густые темно каштановые волосы, длиной до середины спины. Волосы, это Катина гордость и беда. Как их сложно промыть и расчесать. Как сложно сделать прическу. Ведь тяжелые волны никак не хотели укладываться во что то красивое. Вот и приходилось ходить с косой. В лучшем случае – с «конским хвостом». Про завивку отдельный разговор. Промучившись несколько раз всю ночь на бигудях, Катя вынуждена была отказаться от завитых локонов. Ее мучения не стоили того. Завивка, даже с помощью лака, держалась от силы час.

Еще раз, пристально осмотрев себя в зеркале, Катя вышла из туалета. И наткнулась на Анастасию, соседку по купе.

– А я тебя жду.

– Зачем?

– Да ты так вылетела, что мы подумали, что то случилось.

– Все нормально, – Неуверенно произнесла девушка. Она почувствовала, что снова начинает краснеть.

– Я и вижу. – С участием в голосе продолжила Анастасия. Она обняла Катю. – Ну и волосищи! Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Чего ты? Парень понравился?

Катя пыталась возразить.

– Да ладно, все хорошо. И парень он хороший. Знаешь, а давай обменяемся адресами. Вдруг и попадешь к нам в колхоз. Он у нас большой. Школа новая. Детей много. Может чем и помогу.

– Хорошо, Настя. Ой, Анастасия Юрьевна.

– Договорились же, здесь я Настя. Это там, вдруг встретимся, тогда по отчеству. Я часто езжу, теперь могу позволить по службе. То с инспекцией, то в отпуск, как сейчас. Может чем и помогу. Все лучше, когда есть знакомый человек. Мне до Читы, потом дальше. А тебе?

– Мне тоже. Там точно скажут, куда.

– Вот и славно. Вместе в правление пойдем. В Чите тебя не оставят, свои люди есть. А на периферию, пожалуйста. Вот и похлопочу. Чтобы к нам попала. От Читы недалеко и все такое. И чтоб жилье хорошее дали. А то знаю, я как с молодыми спецами порой обращаются. Хотя, слышала, что сейчас по области много общежитий отремонтировали. И под моим присмотром будешь. Я, конечно, старше тебя, мне 45 лет. Хотя не в возрасте дело. – И она снова рассмеялась. На этот раз невесело. – Посидим как – нибудь, поболтаем, о своем, о девичьем.

Катя прижалась к женщине сильнее и прошептала в ухо, – Спасибо.. Ох, какое спасибо тебе.

–Пошли, мужики нас ждут. Скоро уж выходить Михаилу. – Настя глянула на маленькие золотые часики. – Поесть еще да поговорить успеем.

Проводив дядю Мишу, всем стало грустно. – Хороший человек, – Вздохнула Настя. – Быстро я к людям привыкаю. Моя печаль.

… Шесть утра. Чита встретила попутчиков дождем и прохладой. Катя судорожно искала в сумках зонтик. Город был последним на пути следования. Народу на перрон вышло много. Сева закрывал голову небольшим чемоданом. Катя вдруг осмелела. – Иди под зонт.

Они похватали свои вещи, и втроем двинулись в сторону вокзала. – Пока посидим тут. –Скомандовала Настя. – Чаек попьем. Все откроется в восемь, девять утра. Определимся, кто куда.

С нетерпением, дождавшись положенного часа, троица взяла такси и сначала поехали в управление образования. Там Настю знали. Оставив Севу с сумками на проходной, поднялись в кабинет.

– Настя, а чего Сева с нами? Мне слова ни сказал. А все равно с нами.

– А чего непонятного? Узнать хочет, куда ты попадешь.

– Да ладно. Вот еще. – Рассердилась вдруг Катя. А в душе стало тепло, приятно. Захотелось прыгать и скакать от радости. Захотелось обнять весь мир. И даже этого сурового дядьку, который не глядя, пригласил их в кабинет. Маленького роста мужчина, с залысинами, хмурился. Он знал, что сейчас опять начнутся слезы этой молодой особы, несмело вошедшей к нему в кабинет. Не в первый раз. А что он может сделать? Последнее время все молодые специалисты, особенно женского пола, приезжали неохотно. И где то, в глубине души он их понимал. Кому захочется поехать из города в деревню по доброй воле? Хлебнув городского воздуха, многие хотели им дышать и дальше. А кому растить хлеб, учить детей? Так то…

– Проходите, присаживайтесь. – Так же, не глядя, на посетительниц, сказал мужчина. – С мамой надо полагать, приехали? – Вопрос адресовался, конечно, Кате.

Катя не успела ничего ответить. Инициативу взяла в свои руки Анастасия Юрьевна. – Что то вы с утра, Петр Андреевич, смурной. Не позавтракали?

Маленький человечек за столом, оторвался от бумаг. – Ба! Настя! Анастасия Юрьевна. Вы ко мне? А что не предупредили?

– Некогда знаете было, – Настя с чувством достоинства присела в кресло. – Да и не по работе я. В отпуск, к себе. А это моя хорошая знакомая, Екатерина. Ты уж Петр Андреевич, найди хорошую школу и поселок или совхоз.

Мужчина перестал улыбаться, – Постараюсь. – Он взял в руку направление. – Чего дрожите, Екатерина, как вас по отчеству?

– Александровна…

– Так вот, Екатерина Александровна, и здесь люди живут, и хорошие люди, замечу. Вот есть просьбы с учителем русского и литературы в поселок городского типа. А по совместительству, могу сразу предложить совхоз рядом. Маршрут недолгий. Машина ходит.

– А почему сразу два места? – Спросила Анастасия.

– Да потому, вам ли не знать… Одна сбежала, вторая замуж вышла. В декрете теперь. Жить будете в поселке, там есть общежитие для специалистов. Много молодых, скучно не будет. Есть отличный клуб, столовая, кафе. Правда, кафе – мороженое. Автобус по поселку ходит. Детей много. Три школы. А с совхозом позже договариваться будем. Совхоз большой, аграрный комплекс. Всегда с мясом и молоком. Руководство очень просит. Учителя, которые в поселке давно работают, в возрасте или с детьми на руках. Некогда им в совхозную школу два раза в неделю съездить.

На Катю смотрели четыре пары глаз. Выжидающе смотрели. Анастасия Юрьевна чуть заметно кивнула, соглашайся мол. Катя внутренне собралась.

– Я согласна. И очень рада. Спасибо вам.

– Камень с души упал, – Сказал Петр Андреевич, когда Катя вышла из кабинета, а Настя задержалась. – Хорошая видно девочка, ответственная. Будем надеяться, что я не ошибся в ней.

– Я тоже, Петя, я тоже. – Настя задумалась. – Все таки случайные попутчики. Но чем то зацепила она меня. Ладно, пока. На обратном пути заскочу. Расскажешь, что и как. Что надобно. А пока, нет и нет. – Настя решительно замахала руками, видя, что мужчина порывается что то сказать. – Я устала, я домой хочу. А еще машину найти или билет брать на поезд.

– Я дам машину, дам. И тебя довезут и подопечную твою. Не переживай. Ты лучше задержись на десять минут. Дело есть.

Анастасия Юрьевна сдалась. – Ладно, все равно не отстанешь, паразит такой. Сейчас только Кате скажу, чтобы ждала меня…

Машину Петр Андреевич дал. Не сразу. Пришлось еще подождать часа два. Но для Кати время пролетело незаметно. Анастасия, чтобы не сидеть без дела, смахнув с лица следы усталости, все же пошла по рабочим делам. А Катя осталась наедине с Севой. О чем то говорили, смеялись. Впоследствии девушка с трудом могла вспомнить все. Катя дала свой новый адрес. У парня пока все было покрыто мраком. Куда его направят точно, он не знал. Подошла Анастасия,

– Ну други, давайте прощайтесь. Машина пришла наконец то. Адрес то дала? – Напомнила она Кате.

– Я без адреса ее бы не отпустил. – Полушутя, полусерьезно, ответил Сева. – А то как в известном фильме получится. Только тот в Москве искал, а мне по области.

– Так бы и искал?– Неожиданно для себя, спросила Катя.

– А как же. Даже не сомневайся. – Парень крепко сжал ей руку. – Не забывай.

– Не забуду…

… В машине долгое время ехали молча. Анастасия, понимая чувства девушки, не лезла с расспросами. Катя очнулась от своих мыслей, только тогда, когда шофер громко чертыхнулся,

– Начинается. Асфальт кончился, сейчас попрыгаем. Как приеду из поездки, сразу машину в ремонт. А сам в отпуск.

– Не ворчи, Алексеич, – Настя похлопала водителя по плечу, – И здесь когда – нибудь дорогу сделают. Не все же сразу.

– Жди, сделают, – И, покосившись в сторон Кати, шофер добавил, – Вона сколько я этих молодых специалистов перевозил и по дорогам в том числе. Толку ноль. Поработают и домой бегут, а кто то и с приплодом уезжает.

Катя густо покраснела. Анастасия приняла начальственный вид, – Вы полегче, товарищ водитель. Не все ваши слова уместны.

Шофер сразу умолк. Машину опять сильно тряхнуло. – Не обижайтесь на меня, – Уже миролюбиво продолжил он. – Намотаешься день. И ниче путнего вроде не сделал и сил нет, дома делами заняться. Скоро уж огороды начнут копать. Опять все на мне. Ладно, пока жена с детьми возится, а картошку копать ну никак не хотят. У нас не спрашивали раньше, хотим, не хотим. А жена выдумала, что у нее спина больная, а дочки говорят, стыдно, мол. Парни мимо ходят, а мы тут все в земле возимся. Жопой кверху, извиняюсь, за выражение стоим. Вот и скандал получается. – Водитель покрутил седеющей уже головой. – Жрать не стыдно, а на огороде работать стыдно. Я закурю, девочки? В окно, аккуратненько.

– И не дожидаясь ответа, задымил «Примой».

Настя в полемику не вступала. Она и сама знала, все это. У нее тоже были и дети и племянники. Как всбрыкнут на ровном месте, хоть стой, хоть падай.

– Да, все хорошо будет. Это просто возраст такой. Себя же надо показать. Так что ты уж понимай. Да и время другое.

Водитель соглашался, но через какое время опять продолжал жаловаться на непослушных дочерей.

Катя задремала. Но уснуть не удавалось. Дорога была неровная, машину то и дело подкидывало, заносило. Водитель по привычке чертыхался, Настя согласно кивала. Но вот, наконец, и конец пути. Настя первая вышла из машины, громко захлопнув двери. Потянулась, растягивая затекшие мышцы.

– Ну чего, Кать? Давай выходи.

Катя несмело выбралась из «Уазика». Стряхнула с себя пыль. Настя заметив это, рассмеялась,

– Я даже не заметила грязищи, привыкла. Сколько лет помоталась вот так. А вот и здание поссовета. Зайдем, обед закончился.

– А мне разве сюда? Не в школу?

– Что ты, милая, сюда. Сначала надо с жильем определиться, а потом уже узнавать, где директор школы. Может еще и в отпуске.

Женщины поднялись на высокое крыльцо. Но дверь неожиданно сама распахнулась, едва не задев Настю. На крыльцо вылетел затрапезный мужичонка, в видавшем виде пиджаке и грязных штанах, заправленных в резиновые высокие сапоги. Он злобно посмотрел на растерявшихся приезжих особ, и, повернувшись к двери, крикнул кому – то в пустоту,

– А я говорю, видел! Видел! И не поеду один за лесом. Хоть че со мной делайте! Не поеду! Мне моя жизнь дороже!

На крыльце появился седовласый мужчина, средних лет, с заметным брюшком. Он тяжело дышал, и было видно, что очень зол или взволнован. Его светлая рубашка вздымалась на груди от быстрого учащенного дыхания.

– Председатель совета, – Шепнула Настя. И уже громким голосом добавила, – Сергей Сергеевич, здравствуйте! Мы к вам.

Мужчина не обратил на приветствие внимания. Он сбежал по ступенькам, и крикнул вслед мужчине,

– Только попробуй взбаламутить народ. Я тебя мигом по статье оформлю!!! Видел он! Горячка это, а не видел!

Уходивший вдаль человек, повернулся, и несколько секунд смотрел на председателя. Потом смачно сплюнул в сторону, и с яростью заорал,

– Не пойду и все тут!

– Вот ить, какой… – Председатель осекся. Только сейчас он заметил женщин, ошеломленно, глядевших на него.

– Анастасия, Анастасия Юрьевна! – Обеими руками, мужчина схватил протянутую ему ладошку и затряс. – Рад, очень рад! Надолго к нам?

– Отпусти! – Деланно взмолилась Настя. – Ну и медведь ты, Сергей Сергеевич. Чуть не сломал ведь. – Она потерла одну ладонь о вторую. – В отпуск я, вообще то. Но вот учителя вам привезла. Не люблю с пустыми руками ездить.

Председатель широко улыбнулся Кате. Половина зубов у него были железные, и они засверкали от яркого солнца. Познакомившись, сразу прошли в здание. По причине летнего сезона, многие были в отпуске. Только в приемной сидела пожилая секретарша и что – то медленно настукивала на пишущей машинке.

– Значит так, Екатерина Александровна, жить будете в общежитии для молодых специалистов. Все ребята и девочки у нас хорошие. Так что знакомьтесь, обустраивайте свой быт, так сказать. Мебель необходимая есть. Радио тоже. Телевизор в общей комнате. Хотя, у нас многие своими обзавелись. Первые зарплаты на них потратили. Лучше бы холодильник сообща еще один купили. Да ладно, их дело.

Как оказалось, до общежития было рукой подать, но шофер довез ее, как полагается. Помог донести вещи до комнаты. С Настей Катя попрощалась еще в кабинете председателя. Обменявшись адресами, новоиспеченные подруги, расстались.

– Прощевайте. Увидимся еще не раз. Поеду, Анастасию до родных довезу. Тоже путь проделать надо.

Глава 2

… Катя, поставила чемоданы у свежепокрашенной двери комнаты коменданта. Тихонько постучала. Дверь с жалобным скрипом резко открылась и на пороге появилась дородная женщина, лет пятидесяти. Яркий макияж, брови «домиком», «башня» волос на голове. Завершал образ наряд, состоящий из ядовито оранжевой блузки и черной длинной юбки, путавшейся в ногах. Выставив огромный бюст вперед, она не смущаясь, оглядела Катю.