- -
- 100%
- +
– Вот, поэтому, дети, надо ценить, то, что у нас с вами есть. Давайте будем добрее к другим, будем защищать слабых, братьев наших меньших. Будем сохранять мир во всем мире!!! – Катя, выдохнула. Урок прошел именно в той атмосфере, которую она и хотела. Все хорошо. – О, Господи! – На это время, молодая учительница совсем забыла о Севе, который ждал том, у школы. Быстро попрощавшись с ребятами и напомнив им о расписании уроков, Катя, поспешила вниз. Она не хотела заходить в учительскую, но через тридцать минут начинался педагогический совет. И перед ним надо было увидеть Севу. Ей хотелось прыгать через ступеньки, только бы скорей преодолеть эту нескончаемую лестницу со второго этажа. Но рядом пробегали дети, и Катя изо всех сил, старалась держаться степенно, как и полагается педагогу. Но на первом этаже ее задержали молодые учителя по иностранным языкам. Они тоже только что вступили в коллектив и поэтому сочли нужным сообразить вечеринку. Но их стремления были остановлены строгой Софьей Андреевной,
– Все на педсовет.
– Он же вчера был, – Игорь, преподаватель английского, пытался возразить.
– Что?
– Нет, нет, ничего. Я подумал, сегодня будет время, как следует подготовиться к первому уроку.
Грымза покачала головой. И, не сказав, ни слова, прошла в учительскую. Любители вечеринок, дружно вздохнув, направились следом. Педсовет, в этот раз прошел быстро, так как все вопросы были оговорены накануне. Директор еще раз поздравила всех с новым учебным годом, и, предупредив о строгой дисциплине и опозданиях, отправила всех домой.
– Надеюсь, завтра все будете как огурчики! – Усмехнулась она, явно намекая на намечающийся сабантуй.
– Анна Николаевна, можете не сомневаться. – Игорь, провел рукой по голове. – Мы же понимаем. Авторитет не уроним!
– Не сомневаюсь! Но предупредить обязана.
Наконец то! Катя оказалась во дворе школы. Но здесь было пусто. Никого. Девушка закусила губу и взглянула на часы. Два часа дня! Она здесь с самого утра! Конечно, Сева, не дождался и ушел. Только куда? В поселке два общежития, второе совсем на окраине поселка, для строителей и приезжих. Пойти туда? Неудобно. Да и там ли он?
– А снимки получились по моему мнению, лучше не надо. – Катя радостно улыбнулась. – Сева стоял рядом.
– Я из за школы тебя сфотал, ты такая растерянная стояла. И солнце, будет красиво.
Катя тихонько сказала, – Пойдем что ли? Я такая взволнованная и … голодная.
– Я тоже. Между прочим, тут в столовой очень неплохо готовят. На совесть. Пошли.
–Екатерина Александровна. – Раздался тихий робкий голосок. – Варя появилась из ниоткуда. – Вы, сказали, подождать вас. Вы, наверно, заняты?
– Нет, нет, что ты. – Катя умоляюще взглянула на Севу. Тот все понял. – Обед откладываем. Куда теперь?
– Я после тебя так вкусно покормлю. У меня соседка Оля, прекрасно готовит. Только вот сходим до Вари, надо брата ее и маму повидать.
Антиповы, к счастью, жили недалеко от нового дома Кати. Их дом, когда то высокий, теперь врос наполовину в землю. Старая обветшалая изгородь кое где зияла дырами. Варя толкнула калитку.
– Проходите, пожалуйста. Собака на цепи, не достанет. Да он старый уже и добрый.
В доказательство, девочка подошла к большой серой собаке и нежно погладила ее по морде.
– Уже и слышит плохо. Больше спит. Пойдемте. Или нет, я сейчас сюда маму позову. Ее зовут Татьяна, Татьяна Петровна.
Но мама Вари, услышав голоса, сама вышла на крыльцо. Ее голова была обмотана старым полотенцем. На теле грязный, местами рваный халат.
– Здравствуйте! – Было видно, что женщине стыдно и за свой внешний вид, и за двор, где хозяйничала разруха и куры. – Вы, Екатерина Александровна? Правильно?
– Добрый день, Татьяна Петровна. Мы можем поговорить? Здесь, наверно не совсем удобно. Может, пройдем в дом?
Краем глаза, Катя заметила несколько пар глаз, с любопытством смотрящих из за соседних заборов.
– В доме тоже не лучше. Но да что уж теперь… – Обреченно махнув рукой, женщина вошла в сени. Несмело, Катя, Сева, проследовали за ней. Варя куда – то исчезла. У нее явно не было желания идти в дом со всеми. В полутемных сенцах, девушка чуть не споткнулась о разбросанные на земляном полу банки и бутылки. Некоторые были разбиты и осколки зловеще поблескивали острыми краями.
– Не успела с утра все убрать. Да и руки ни на что не поднимаются. Развязался, паразит, раньше времени. Тут и огород, и сено везти с полей для коровы. А ему хоть бы хны. Детей не стесняется. Что за жизнь у меня горемычная? Никому ведь плохого не делала. А вот оно как!
Женщина присела на табурет, и, уронив голову на липкий стол, тяжело, по – бабьи заплакала. Катя, не знала, что и делать. Зачем она именно сегодня пришла сюда? Чем сможет помочь этой еще молодой, но такой уставшей от жизни женщине? Сева взял инициативу в свои руки,
– Где глава семейства? Спит что ли?
– Там, – Не поднимая головы, Татьяна махнула в сторону спальни. И сразу в ответ оттуда раздался громкий пьяный храп. – Всю ноченьку спать не давал. Соседи грозились участкового позвать. Да видно, не позвали. Андрюшке досталось из за меня. Хотел меня ударить, а сын влез. Теперь все лицо синее. Как в школу пойдет, непонятно.
– Вы к врачу ходили? Может сотрясение быть. – Катя опять сболтнула глупость. Какой врач? Когда тут такое.
Из соседней комнаты, завешенной шторой, выглянули три детские головки. Они с присущим детям, интересом, рассматривали незнакомцев.
– Идите, мои, хорошие, идите сюда. Сейчас хоть чай вскипячу, покормлю вас. – Татьяна едва поднялась с табурета.
Сева перебил хозяйку, – Вы сидите, мы сами. Кать, ставь чайник, вода, я видел в сенях, в бочке.
Через некоторое время, молодые люди привели кухню в надлежащий вид.
– Стыдно то как. Ох, как мне стыдно! – Опять заплакала хозяйка. – Ваша то уборка ненадолго. Проснется, бутылку купит и по новой. Хоть бы прибрал Господь мою грешную душу! Детей вот только куда. Ведь знала, за кого иду! Думала, изменится. А… Горбатого могила исправит.
– Я как классный руководитель Вари и Андрея, не могу быть в стороне. Сегодня же, крайний срок завтра, я пойду в поссовет. Надо что то делать! Вы что же, собираетесь всю жизнь так жить? Себя не жалеете, детям не ломайте судьбу!
Татьяна лишь покачала головой, как бы усмехаясь над наивностью учительницы,
– О чем вы говорите то? Одна куда я? А он, когда не пьет и дров из леса привезет, и деньги заработает. А мне, в столовке, много не платят, я на кухне помогаю. Одна радость с той работы, помои и объедки дают свиньям и собака сыта. Вот и все. Если не уволят седни. Я ведь и не предупредила никого, откуда знала. Голова раскалывается, ничего не соображаю.
Татьяна подняла руку к голове и, Катя, под рваным халатом заметила огромный синяк на боку женщины.
– Ребро, однако, сломал. Придется больничный брать, а может и ничего, обойдется…
– Это это… – Катя от возмущения и жалости не могла найти слов. – Это все неправильно. Так нельзя! Вы живой человек! А здесь средневековье какое то!
Сева потянул упирающуюся девушку за руку. – Мы позже зайдем. Пойдемте, Екатерина..
Уже в сенях он пояснил, – Что мы сейчас можем сделать?
–Я иду к участковому и к председателю совета.
– Пойдем, но что скажем? Ты думаешь, они этого не знают? Явно же, заявление она не напишет, а его только на вид поставят или строгое с предупреждением. Что особенного для него.
– Выход есть всегда. Надо решать вопрос. Найти жилье, в конце концов, убедить подать на развод и алименты. Я этого так не оставлю.
–Катя, – Сева покачал головой, и как Татьяна, усмехнулся,– Катя, ты еще такая молодая, наивная. Извини, но это так. Они живут так давно, она боится, что либо менять. Ты пойми, я не хочу тебя обидеть, но вряд ли ты что то изменишь.
А вот это уже был вызов! Все считали Катю спокойной и миролюбивой, не любящей конфликты, всегда идущей навстречу людям. Но это только так казалось. Если она встречала истинную несправедливость или ее кто задевал, в девушке как будто просыпалась другая Катя. Жесткая и непримиримая. Это случалось редко, этим она так отличалась от своих спокойных интеллигентных родителей. И порой, видя вспышки ее гнева, пусть и праведного, родители молча старались уладить ситуацию, а если не получалось, надолго ходили к себе в комнату и шептались о чем то. Катя выдернула руку из руки Севы.
– Это мы еще посмотрим! Я пошла к участковому.
– Обед же, – Пытался остановить ее Сева.
– Потом поем.
– В милиции тоже.
– Ладно, – Катя еще колотило от всего происходящего, – Ладно, извини. Покушаем и тогда уж.
– Вот и славненько. – Обрадовался он. Может после плотного обеда, Катя оставит свои несбыточные мечты и вернется в реальный мир.
К участковому они в тот день не попали. Но им объяснили, что Давыдов, занимающийся работой на участке, уже побывал в семье Архиповых. Седовласый пожилой дежурный, только развел руками,
– Не они одни такие здесь. Что делать? Бабы молча терпят все, мужики наглеют. А мы чего сделаем? Штрафы и пятнадцать суток. Все.
Глава 5
Несмотря на радость встречи, Катя была подавлена происходящим. Сева тоже хранил молчание, не зная, как поддержать расстроенную девушку. Неожиданно для них, ситуацию исправила Ольга. До общежития оставалось несколько метров, когда из дверей выскочила растрепанная красная соседка по комнате.
– Где тебя черти носят? – Накинулась она на ничего непонимающую девушку.
– А что?
– А, точно. Я забыла же тебе сказать… – Ольга тут же приняла смиренный вид, хотя секунду назад, готова была кинуться на Катю.
– Да, что произошло? – Катю уже потряхивало. Мысли были только о плохом.
– Я хотела сюрприз сделать. А оказалось, кто то успел раньше меня. – Ольга кокетливо склонила голову на бок и мило улыбнулась. – Тогда мой подарок для двоих… Двух любящих сердец. – не удержалась она с подковыркой.
Катя в десятый раз за один день жутко покраснела. – Оля!
–Не буду, не буду вас смущать. – Она опять с любопытством глянула на Севу.
– Вы меня не смутили. Будем знакомы. Сева.
Оля не успела назвать свое имя. Из двери общежития вывалилась толпа парней и девушек.
– Семеро одного не ждут.
– Десять минут вам. Вот вот машина подойдет! – Голоса сливались, и сложно было понять, что делать, куда ехать.
Ольга схватила Катю за руку. – У нас мало времени. Быстро одеваемся и едем!
Ничего не спрашивая, Катя по инерции протянула руку Севе и они побежали в комнату. Перед носом Севы, Ольга закрыла дверь, со словами, – Мы переодеваться.
На ходу натягивая свитер и ветровку, соседка объяснила, что подвернулся грузовик, со скамейками в кузове и молодежь решила поехать на Скалу Любви.
– Куда? – Переспросила Катя, судорожно ища удобные кеды.
– Местная достопримечательность. Перекус я взяла. Да мы там и недолго будем.
И вот, машина тронулась. Кто то из девчонок, затянул песню из фильма «Кубанские казаки».
Ольга рассмеялась, – Они там тоже в грузовике ехали.
Грузовик ехал медленно, дорога была размыта от недавно прошедших дождей. Кате с Севой повезло. Они очутились рядом с местным жителем. И пока передние ряды распевали во все горло песни, задние скамейки слушали рассказ предание о скале Любви.
– «Давным-давно жили в этих местах два враждующих клана эвенков. И как в повести о Ромео и Джульетте, юноша и девушка из воюющих сторон полюбили друг друга. Но, к сожалению непримиримые племена не дали им быть вместе. И поэтому, молодые люди решили покончить жизнь, спрыгнув со скалы. И только после этого кланы объединились, а скалу стали называть Скалой Любви".
– Как красиво. Нет повести печальнее на свете. – Вытирая слезы, набежавшие от грустной истории или от ветра, прошептала одна из девушек.
– Вторая легенда, откуда появилось название тоже грустная, но более прозаичная. – Согласился рассказчик.
– «В одном эвенкийском селении жил охотник. Часто, вместе с другими мужчинами, он покидал свое племя и уходил на охоту. А дома его ждала прекрасная молодая жена. Возвратившись из очередного похода, его сразили наповал злые наушницы и завистницы. Они напели, что жена неверна воину. Охотника Агиткан засомневался в верности своей юной жены Анталакты. И, решил избавиться от нее, не посоветовавшись со старейшинами. Сбросив жену со скалы, убитый горем и своим поступком, охотник возвращался в стойбище. Но, встретил на своем пути опоздавшего посланника от старейшины, и узнал от него, что все вранье. Что его жену оклеветали. Не выдержав тяжести утраты, ужаса от содеянного, он побежал назад и камнем бросился вниз».
Грузовик тряхнуло и он остановился посредине дороги.
– Приехали! Выходи! – Зычно крикнул из кабины, водитель. Горохом посыпались приезжие из кузова. Каждому почему непременно хотелось подняться первым на скалу.
– Граждане! – Водитель, видимо посчитав себя ответственным за шумливую молодежь, остановил всех взмахом руки. – Предостерегаю! Близко к краю не подходить. Не дурачиться! Не толкаться! Высота нешуточная все ж таки – почитай сто тридцать метров. Одни камни. Мне за вас отвечать неохота.
Один молодой парнишка пытался пошутить, – Тут, батя, все совершеннозимние.
– Не шути! Не надо. – Остановили его другие. – Были случаи и всегда с одним исходом.
Весело переговариваясь, толпа поднялась наверх. О шума, визга и хохота, лес, дремавший до этого ожил. Зашелестела сильней листва, птицы тревожно защебетали в глубине берез и сосен. Ветки деревьев тревожно хрустели под ногами. А корни, переплетающиеся в причудливые узлы, мешали быстрому подъему.
– Ух ты! Красота то какая! – Донесся до Кати протяжный свист и вздох восторга.
Катя поторопила Севу и Ольгу, – Да давайте же скорее!
– Боишься, все рассмотрят, и нам не достанется? – Ольга смешно сморщила носик и чихнула. – Ты вокруг смотри. Жаль, фотоаппарата нет.
– Как нет. У меня есть. – Сева расстегнул куртку и показал висевший на шее аппарат в кожаном футляре.
– Чур меня, чур меня первую! – Ольга клещами впилась в локоть парня. Но увидев взгляд Кати, отпустила хватку. – После Екатерины, конечно!
… И вот, троица на вершине скалы. До края оставалось метра полтора, и бдительный водитель махнул рукой,
– Стоп, ребята. Отсюда все хорошо видно.
Никто не стал спорить. Перед ними открылся потрясающий вид. Внизу, несла свои воды таежная река. Кате пришлось ухватиться за плечо Севы, подняться на цыпочки и вытянуть шею, чтобы лучше видеть ее. Наполовину ярко – зеленый, наполовину янтарно- желтый лес расстилался на многие километры. Кое – где сопки не были покрыты растительностью и издалека походили на плешины среди густой растительности. Скала же уходила еще выше слева. На самой вершине росло несколько маленьких тоненьких березок. Они как сестрички теснились на небольшом пятачке, как будто поддерживая друг дружку, не давая упасть вниз. Несколько сорвиголов, лежа на животе, проползли к ним и оттуда переговариваясь, наблюдали за неспешным течением реки. Скала обрывалась резко, только сбоку можно было рассмотреть несколько выступающих фрагментов каменных глыб. Осеннее вечернее солнце добавляло очарования. Сева достал фотоаппарат. Вокруг загудели.
– Ребят. На всех пленки не хватит. Я не рассчитывал. Пару групповых фото с радостью сделаю.
Сева запечатлел Катю и Ольгу. Потом фотоаппаратом завладела Ольга.
– Только затвором щелкни. И смотри в объектив. А то получится фото без головы.
А потом, не смотря на уговоры желающих, Сева снимал только природу, без людей. Он подполз на животе к краю, его страховали несколько человек. Извернувшись, сделал несколько снимков.
– Фу! Надеюсь, получится. Как будут первые выходные, обещаю заняться снимками.
– А что ими заниматься? – Недовольно спросила одна из присутствующих девчонок. – Фонарь включи. Проявитель, закрепитель…
Сева сделал вид, что не заметил нахального тона.
– Я снимаю на цветную пленку. А это, поверь, совсем другое дело. Работать приходится в полной темноте.
Сева и не подозревал, что фото он сделает еще очень и очень нескоро…
Потянулись рабочие будни. Катя сильно уставала. Не так физически, как морально. Она тщательно следила за своей речью, проговаривала дома фразы, который, по ее мнению, могли помочь в любой беседе. Всегда ожидала что то не совсем приятное от взрослых учеников. Но, первый ее урок прошел хорошо. Да и в остальных классах о ничего примечательного не произошло. Только в десятом классе, один, наглого вида паренек громко присвистнул, когда учитель вошла в класс,
– Ну и фифа столичная!
Но его одернули другие ученики. Хотя Катя чувствовала их взгляды: насмешливые и наглые. Но виду не подавала, ее уже предупредили в учительской, что и как делать.
– На крайний случай, иди к директору, – Посоветовала Настя, преподаватель химии. Эта полная блондинка, тридцати лет, была не замужем, но очень туда стремилась, – Я этим выпендрежникам сельским, сразу показала, кто здесь главный. Ничего, утихли. – И тут же переключилась на другую тему, – Собой заняться опять будет некогда. Ирина Борисовна ушла на пенсию в мае, теперь на мне все классы, плюс выезд в соседнюю деревню. Весело! – Она поправила свои полностью сожженные перекисью волосы. – А брюнеткой я опять становится не хочу!
– И? – Не поняла ее Катя.
– Что и? В центр когда смогу съездить? В нормальную парикмахерскую? Не знаю. А здесь такие специалисты, что доверься им, последние волосы выпадут.
Прозвенел звонок. Катя взяла журнал и направилась в свой класс. Она сразу заметила, что Андрей Архипов тоже в классе. Парень сидел, как обычно, на последней парте. Абсолютно один. Исподлобья он посмотрел на входящую в кабинет, учительницу. И весь урок, Катя чувствовала его взгляд.
– Андрей, Варя, задержитесь, пожалуйста, – Попросила она детей, после урока.
– Чего еще? – Буркнул Андрей.
– Варя, как дела дома?
– Нормально, вроде. Папа пропился, сейчас на покосы будет ездить, сено вывозить.
– А часто это бывает него?
Девочка замялась, – Когда как. Спасибо вам.
– За что? – Удивилась девушка.
– После того, как вы к нам пришли, маму, словно подменили. Она с отцом по другому разговаривать стала. Собрала чемодан и поставила условие, еще раз в запой и все.
– Надеюсь, что все будет хорошо. – Неуверенно протянула, Катя.
– Как же будет! Свинья он! – С ненавистью, оттачивая каждое слово, крикнул Андрей. Он потер пальцем свой фиолетовый синяк под глазом. – Мама верит ему. И надеется, а чемодан… Тьфу! Месяц от силы и опять. Тварь! Мне бы скорей вырасти, я ему покажу небо в алмазах!
Что ответить на такое? Ничего. Катя с тоской посмотрела на детей. – Идите, идите домой. – И закусила нижнюю губу. Ей, столичной девушке, выросшей в отличных условиях, без матов и ругани, эта история казалась дикой и страшной. Устало собрала тетради на проверку, небрежно сунула их в кожаный дипломат, подарок отца. Ее радовало только одно, вечером они снова встретятся с Севой.
Сева задержался. Он пришел около девяти часов вечера. В рабочей одежде, весь пропахший соляркой.
– Устал, как черт. – Признался он, быстро расправляясь с тарелкой супа. – Весь день с механизаторами чинили технику. Все летит, ладно вроде все работы закончены. Особо не переживаю.
Катя видела, как он устал. – Ну, зачем тогда пришел, отдыхал бы. Тебе еще до своей общаги сколько идти.
– Нет, ты что! – Он нежно приобнял Катю за талию. – Идти отдыхать и не увидеть самую красивую девушку?
– Надеюсь, по пути ко мне ты ее встретил? Эту самую красивую? – Пошутила Катя. – Пойдем, теперь я тебя провожу, вижу, что глаза слипаются у тебя.
Сева с благодарностью взглянул на нее, – Это точно, сил нет никаких. Только можно еще одну тарелочку супа? Весь день на одной воде.
Парочка влюбленных не спеша шли по главной улице поселка. Горели фонари, но сегодня они были не нужны совсем. В небе светила луна. Вдалеке за речкой, возвышались сопки.
– Знаешь, вот эту, самую высокую гору, здесь зовут Шаманской, – Сева перехватил Катин взгляд.
– Почему?
–Мне тут на днях местную байку рассказали. Но не всю, перебил главный инженер, поэтому слушай, что знаю. Якобы там, на вершине, жила старая бурятка, шаманка. Лечила людей, обряды какие то делала. К ней до революции еще люди похаживали. Боялись, а шли. Лечила, говорят знатно. И денег не брала, прям, как чувствовала, с кого можно, с кого нет. Только продукты, ну там, сахар, соль, хлеб.
– Спички, соль, патроны, сахар, – Добавила Катя. – Стандартный набор охотника.
– Да, наверно, – Согласился парень. – А дальше, что то произошло, и народ ополчился против шаманки и ее рода. У нее были и дети, и внуки. Это уже, как я понял, после революции было. Ходить к ней перестали, а однажды, какой то мужик, забыл фамилию, клич кинул, что мол, надо выгнать их оттуда. Пусть перебираются, куда подальше. А что? Один дурак науськал, остальные за ним.
Катя замерла в предчувствии нехорошего продолжения рассказа.
– Хотя за то время, что они там, на горе жили, дети этой бурятки, семьями обзавелись, и за русских в том числе. И разъехались многие. Но народ уже было не остановить. И вот, таким же вечером, осенью, несколько мужиков и женщин, пошли на гору. Вооружились, чем могли и пошли. А бурятка, по рассказам, словно знала, что люди придут. Говорят, встретила их спокойно. Гордо. А на все выкрики с угрозами, лишь усмехалась и курила трубку. И вот кто то не выдержал, налетел на старуху, и сильно толкнул ее. Она и упала. Ей лет, наверно, сто было. А упала она, всякие свои там бубны и какие то шаманские штучки. И острие пронзило ее. Вот так. Толпа, понятно, испугалась, они такого не планировали. А шаманка, умирая, прокляла их. – И замолчал.
– А дальше что? – После продолжительной паузы, спросила Катя.
– А на самом интересном месте пришел инженер, и разогнал нас по рабочим местам. Вот так.
– Знаешь, если эта история была давно, ее бы забыли уже. Значит, что то было дальше?
– Конечно, было. – Подтвердил Сева. – Инженер наш, Павел Матвеевич, когда подходил, конец слышал. И сразу, как с цепи сорвался, что вы тут бабскими разговорами занимаетесь? Новых людей мне пугаете? И к рассказчику, ты мол, смуту не наводи. А то, сам знаешь, я на расправу быстрый.
– А кто рассказывал?
– Да самое интересное, Иванов Савелий. Мужик он в возрасте, коренной житель. Серьезный, по пустякам, как я заметил, болтать не будет. А когда говорил, руки тряслись, и курил постоянно. Только папироса закончится, вторую достает, и будто не замечает этого.
– Жутковато, если честно, – Катя поежилась, словно ей стало холодно. Хотя погода радовала. На улице стояло бабье лето. И даже вечером, было не так прохладно.
– Да, как в фильме страшном, – Оглянулся по сторонам Сева. – И мы, как в фильме.
– Почему?
– Ни души.
– А что ты хотел? Молодежь собирается возле старого клуба. А остальные по домам сидят, телевизор смотрят. Ой, гляди – ка! – Катя, схватила парня за руку, а другой рукой казала на Шаманскую гору. – Гляди!
На вершине сопки, хорошо освещаемой огромной луной, гордо и величаво стоял олень. Даже на большом расстоянии было видно, что животное очень большое и судя по всему, сильное. Ночное светило позволяло хорошо его рассмотреть. Огромные, ветвистые рога, длинные ноги. В свете луны, казалось, что он абсолютно белый. Луна обманщица наполовину спряталась за тучу. Но вершина горы, со стоящим на ней животным по прежнему была освещена. И сейчас олень казался ненастоящим. Словно соткан из мириадов маленьких блестящих звездочек. Зверь, как показалось молодым людям, смотрел прямо на лежащий внизу, поселок. Завороженные таким зрелищем, Катя и Сева ничего не говорили, лишь сильнее сжимали руки друг друга. Постояв еще какое то время, олень спустился на противоположную сторону сопки.
– Вот это да! – Восторженно выдохнула, Катя. – Как это прекрасно! Слов нет. У меня сердце даже сжалось.
– Согласен! Вообще, что – то невероятное, как в сказке!
– Да, нереально красиво!
Восторженные, под впечатлением увиденного, пара нехотя, рассталась. Придя в общежитие, Катя, немедленно захотела узнать продолжение истории. Но Агнесса, уже приготовилась ко сну. И разочарованная девушка, отправилась к себе, в комнату. Но она долго не могла заснуть. В глазах так и стояла этак картинка: гора, и белый олень. И еще что непонятное происходило с ней, она почувствовала какую тревогу, непонятное смятение. Было ощущение, что Катя это уже видела или слышала.
– «Что за чушь! Спи, дура, где ты это могла видеть. Просто никогда не видела диких животных, кроме зоопарка. И воображение разыгралось. Хорошо, хоть завтра суббота, отосплюсь вволю. Вот Оля завтра с ума сойдет от такого».
Глава 6
Но выспаться в субботнее утро не получилось. Рассказать Ольге про оленя, тоже. Часов девять утра, она услышала громкие хлопки дверями, встревоженные голоса. И застегивая на ходу халаты, Ольга и Катя выскочили в коридор.