- -
- 100%
- +
Я аккуратно нёс по коридору две колбы с мутноватой жидкостью. Мне было поручено доставить их в химическую лабораторию, а она в рабочем отсеке. Туда с технической станции ведёт длинный коридор, и идти по нему минут десять.
Я неспешно шагал вперёд и глазел в окна. Один и тот же унылый пейзаж снаружи – бесконечная ржаво-рыжая пустыня, только у самого горизонта виднеется какая-то горная цепь. Интересно, сколько до неё миль? Наши марсоходы туда ещё не доезжали. Они все крутятся у скважины, в которой вроде нашли жидкую воду. Мои образцы были взяты оттуда же. Я остановился и внимательно посмотрел на колбу в правой руке. Вода как вода, только мутная от песка.
Впереди через окно был виден огромный белый купол рабочего отсека. Наша лаборатория располагалась на четвёртом этаже. Я работал там в качестве младшего научного сотрудника уже два года. Несмотря на это гордое звание, был я скорее мальчиком на побегушках: подай, принеси, сними показания с датчика да встреть марсоход и завези его в ангар. Хотя теперь, наверное, у нас начнётся настоящая работа с этими образцами, и меня тоже должны привлечь. По крайней мере, так обещал профессор Хайк.
Вспомнив о нём, я взглянул на наручные часы: час двадцать пять по местному времени. Пора поторапливаться, а то этот Хайк с меня три шкуры спустит, если я опоздаю.
***
– У меня к вам поручение, Джейк, – обратился ко мне профессор.
– Мистер Ройн тогда уж, – пробурчал я про себя. Хайк ко всем обращается «мистер такой-то», даже к младшим сотрудникам, кроме меня и моего товарища Макса. Нас зовёт просто по имени – как «самых молодых», видите ли.
– Мы собираемся приступить к исследованию недавно полученных образцов, – Хайк как будто не расслышал. – Я хотел поручить вам… прежде всего заняться их изучением под микроскопом. Обследуйте образцы на предмет примесей горной породы.
Я молча кивнул и отправился выполнять. Поручение было несложным, даже скучным – я с такими на раз-два справляюсь.
Аккуратно подготовив препарат, я положил тонкое стёклышко на предметный столик электронного микроскопа и принялся за настройку фокуса. В прозрачной капле воды виднелись расплывчатые буро-зелёные крапинки. Я подогнал резкость и обнаружил, что они по форме напоминают шарики, причём довольно крупные. Дело принимало интересный оборот: в образцах воды ещё ни разу ничего подобного не находилось.
Тут я поднял глаза от микроскопа. Напротив меня возилась с колбами Элиза – старшая научная сотрудница. Обычно мы друг друга высокомерно не замечали, но сейчас она была мне нужна.
– Элиза! – позвал я шёпотом, чтобы не поднимать переполох. – Подойди сюда. У меня тут… что-то непонятное.
– Подожди, – процедила та недовольно. Она терпеть не может, когда её отвлекают от работы. Впрочем, через пару минут она всё же метнулась ко мне.
– Ну что тут у тебя?
Я отпрянул от микроскопа, давая ей возможность взглянуть самой. Элиза села на моё место и стала крутить фокус.
– Действительно странно, – пробормотала она. Потом поднялась со стула и крикнула:
– Профессор Хайк! У нас нестандартная находка. Подойдите сюда!
Через несколько минут Хайк, который тоже был занят со своими приборами, наконец подошёл и глянул в микроскоп.
– Однако… – только и произнёс он.
Тут подбежали ещё несколько коллег и совершенно оттеснили меня от рабочего места. В суматохе на меня никто уже внимания не обращал, и я присоединился к кучке товарищей, которые в сторонке наблюдали за этим сыр-бором и строили догадки, что же такое могло оказаться в капле марсианской воды, забросив работу.
***
В просторной аудитории для собраний собралась уйма народу. Все оживлённо галдели и искали глазами Хайка. Тот от волнения спрятался за кафедрой, пытаясь собраться с мыслями перед столь важным докладом.
Я молча сидел в первом ряду на правах сотрудника первооткрывателя. Впрочем, никто на меня и не смотрел – публика ожидала рассказа профессора об открытии. Хотя нашёл-то его я, а все лавры Хайку…
Ко мне подошёл Макс.
– Привет, – сказал я.
– Привет. Что сейчас будет?
– А ты не в курсе? – Я порядком удивился. Все только об этом и говорят! – Хайк будет читать доклад. Мы в капле марсианской воды обнаружили растения…
– Растения?!
– Ага. Настоящие микроскопические водоросли. Жизнь на Марсе, представляешь?
– Вау!.. А как вы их нашли?
Странный этот Макс. Что бы ни происходило интересное, он всегда почему-то остаётся в стороне и ни о чём понятия не имеет. Я вкратце объяснил ему, что произошло. Когда вся лаборатория увидела мои образцы, Хайк устроил полный химический анализ и выявил белковые соединения. А дальнейшие опыты только подтвердили, что находка является не просто органической, а живой.
Макс аж подскочил от изумления.
– Ну ничего себе! Это же, это же…
– Знаю, знаю. Первый известный человечеству внеземной организм. Альга Мартиана – марсианская водоросль…
Тут Хайк наконец взошёл на кафедру и приготовился говорить речь. Судя по его лицу, успокоиться ему удалось с трудом. Все собравшиеся тут же умолкли. Макс поспешил на своё место.
Я уже знал результаты всех исследований, поэтому совершенно ничему не удивлялся. Однако публика только и делала, что ахала и восклицала: «Невероятно!» Хайк, надо отдать ему должное, не приписал открытие себе, как я ожидал, а упомянул своих коллег – и Элизу, и меня, и других сотрудников.
Потом началось бурное обсуждение новости другими профессорами. Кто-то строил предположения о природе марсианской биосферы, кто-то заявлял, что никакой жизни нет и быть не может, а кто-то и вовсе обвинил Хайка в «откровенной лжи в попытке добиться увеличения финансирования». Я не встревал: меня бы никто и не слушал. Впрочем, в конце концов все как-то угомонились. Тут встал новый вопрос: нужно было организовать дальнейшие исследования в наших весьма ограниченных условиях. В итоге решили объединить часть химического отдела с биологическим, так как биологи на базе занимались только выращиванием земных растений для еды и кислорода, а все нужные приборы были у химиков. Позже собрались послать на Землю запрос о новом оборудовании и людях.
Дальше пошли скучные разговоры по всяким не очень-то важным вопросам. Я опять слушал всё вполуха, больше разглядывая людей вокруг, чем интересуясь речью. Химики разместились в первых рядах аудитории на правах «героев дня». Дальше сидели геологи, астрономы, метеорологи, почвоведы… Позади всех скромно расположились административные работники. Когда я рассматривал их, меня сбила с толку какая-то внезапно вскочившая дама. Это была Клара – менеджер по клинингу, то есть уборщица. Точнее, за уборку отвечали роботы-чистильщики, а она отвечала за них.
– А синие пятна в коридорах случайно не связаны с вашими химическими опытами?
Я фыркнул и отвернулся. Можно подумать, эти синие пятна – главная проблема базы!
– Мы чётко соблюдаем гигиену и не оставляем никаких пятен, тем более в коридорах, – разъяснил ей Хайк.
– Тем не менее, они там есть, в том числе и около вашей лаборатории! Никакие роботы их не убирают.
– Возможно, они неисправны?
– Нет, остальную грязь они прекрасно счищают. А эти пятна ещё и расползаются.
– В смысле?
– Да вы наверх посмотрите!
Все, кто ещё слушал Клару, задрали головы к потолку. На нём отчётливо виднелась бесформенная ярко-синяя клякса средних размеров. Какая-то девушка испуганно вскрикнула. Я вспомнил, что действительно видел что-то похожее в коридоре, но внимания тогда не обратил.
– Вчера его тут не было, – заявила Клара.
– И что же вы предлагаете с ним делать?
– Поскольку эти пятна невероятно стойкие, просто так избавиться от них не удастся. Надо понять, откуда они взялись, а для этого следует изучить их химический состав.
– Вы что, хотите предложить нашей лаборатории заниматься грязью? Не забывайте, что нам надо исследовать местные организмы.
– А вы не забывайте, – ответила Клара уверенно, – что пятна из ничего не возникают. То, что их оставляет, может оказаться гораздо значимее самой грязи. Также прошу учесть, что мы на незнакомой планете и не знаем, каковы могут быть местные явления, опасны ли они для нас и защищает ли от них оболочка базы.
Хайк задумался.
– Но мы всё равно не сможем уделить им время, – заявил он после небольшой паузы.
– Неужели все силы должны быть брошены только на исследование Альга Мартиана?
Завязался спор. Я уже не особо вслушивался, а только шушукался с другими стажёрами и отпускал язвительные комментарии о «яблоке раздора». К какому выводу пришли, я так и не понял и просто попытался по-быстрому смыться после дискуссии, завершившей собрание. Но у самой двери меня остановил Хайк.
– Джейк, я поручаю вам заняться пятнами.
– Пятнами?
Значит, Клара его всё-таки убедила, что чистота превыше всего.
– Да, пятнами.
– Прямо сейчас?
– Сейчас не надо. Но завтра с утра я вас жду на рабочем месте.
Я кивнул и хмуро поплёлся прочь. Перспектива возиться с грязью меня не радовала.
***
На следующий день я, как всегда, вскочил в спальной ячейке от яростного звона будильника. Мой сосед по комнате Макс всё ещё спал – его из пушки не разбудишь.
– Хватит дрыхнуть, Макс! – заорал я ему в ухо. – Смена!
Макс открыл один глаз и неожиданно вскочил, уставившись в стену за моей спиной.
– Это ещё что?!
Я обернулся и обомлел: на стене было пятно, точно такое же, какое я вчера видел на потолке аудитории, только немного поменьше.
– Откуда оно взялось?
– Не знаю, – медленно произнёс я, отходя от шока. Я был абсолютно уверен, что ещё вчера стена была полностью чистой.
Мы молча собрались и направились из жилого отсека в рабочий. По пути нам несколько раз встречались похожие пятна, только больше и ярче. Возле них собирались удивлённые люди, которые спорили наперебой о том, откуда это безобразие взялось.
Около химической лаборатории, меня поджидал Хайк. Завидев меня, он как будто обрадовался:
– Наконец-то вы пришли, Джейк! Я вас ждал.
Я в нерешительности замер у двери, Макс неуклюже наткнулся на мою спину и тоже остановился.
– А вы, Макс, можете идти, – сказал Хайк, и мой товарищ обиженно удалился. – Я хотел поговорить с вами об этом пятне.
– Я видел похожее сегодня на стене своей комнаты в жилом отсеке.
– Правда?
Я кивнул.
– Впрочем, с этими пятнами возможно всё… Я хотел рассказать вам мою гипотезу об их происхождении.
– Я слушаю.
Хайк откашлялся, как перед серьёзным докладом.
– В общем… Я считаю, что они могут происходить от местной жизни.
Я застыл в недоумении.
– Жизни?
– Именно так.
– Почему?
– Я поговорил с Кларой и выяснил, что пятна могут перемещаться и расти. Они вырастают даже там, где люди почти не появляются – например, в машинном отсеке, из чего следует, что они распространяются не человеком. А после того, как мы открыли Альга Мартиана, обнаружение других видов жизни уже не кажется такой сказкой.
– А что на этот счёт думают биологи?
– Они не могут сказать ничего определённого. Да и вообще, много ли мы знаем о только что открытой марсианской биосфере?
– И что вы предлагаете делать?
– Разумеется, надо изучить образцы, прежде чем делать какие-то заключения. Я собираюсь поручить это вам. Вы уже обнаруживали в микроскопе весьма интересные вещи…
Я пожал плечами и пошёл брать образцы ближайшего пятна на стене. Не то чтобы я поверил в эту гипотезу, но какое ещё можно было найти разумное объяснение?
Пока я возился с микроскопом в лаборатории, Хайк нетерпеливо топтался у меня за спиной.
– Ну? Что там видно?
Я наконец настроил фокус и разинул рот от удивления.
– Это Альга Мартиана, – сказал я, очухавшись. – Только синяя.
– Синяя? Но тогда это не Альга Мартиана!
– Взгляните сами.
Хайк посмотрел и сказал:
– Действительно, похоже на Альга Мартиана. Значит, существуют родственные виды, и один из них был занесён на базу…
– А может, это она и есть! – возразил я.
– Отчего же она тогда синяя?
– Возможно, это мутация, необходимая для фотосинтеза в условиях повышенного освещения? – предположил я. – Водоросль получает непривычно много света и отражает самые энергоёмкие синие лучи.
– Не исключено, – пробормотал Хайк. – Но как она могла так быстро мутировать?
– Ну, возможно, за счёт быстрой смены поколений эволюция идёт быстрее. Или она меняет цвет, как хамелеон…
Хайк глубоко задумался.
– Где обнаружили первое пятно? – спросил я.
– На вот этом столе, – Хайк показал на соседний стол, где были аккуратно расставлены колбы и прочая посуда. – Вы думаете, что оно появилось из-за экспериментов с Альга Мартиана? Это исключено. Я могу поручиться, что все исследования проводились со строгим соблюдением правил гигиены.
– По технике безопасности обращения с потенциально опасными микроорганизмами?
– Разумеется.
– Но ведь мы не сразу узнали, что они живые! Когда я только принёс колбы, мы думали, что это просто вода. Когда обнаружились клетки, мы сначала подумали, что это неживые образования. И мы обращались с ними по технике безопасности работы с неорганическими соединениями. Клетки могли остаться на оборудовании, попасть на стол и там размножиться.
– И они выжили на суше?
– Возможно, это не водоросль, а скорее мох, который растёт везде, где есть хоть какая-то вода.
– Хм… Интересная теория. А можете ли вы объяснить, как они распространились по всей базе? Ведь они растут слишком медленно – их должно что-то разносить. И почему они такие стойкие, как подорожник, что даже роботы не могут их убрать?
Я задумался.
– Как подорожник… А может, это и есть марсианский подорожник?
– В каком смысле?
– Ну, семена подорожника разносятся на подошвах, потому он и растёт вдоль троп. А Альга Мартиана цепляется за щётки роботов. При этом она достаточно живучая, чтобы не смыться – может, корни глубоко пускает… Это полезный навык в марсианских подземных водах.
– Вы утверждаете, что роботы разносят её по всей базе?
– Ну да!
– Что ж, это довольно интересная гипотеза, мистер Ройн…
Я аж застыл от изумления. В кои-то веки Хайк обратился ко мне, как к равному!
– Но это пока что только гипотеза, хотя она всё объясняет и выглядит довольно правдоподобно.
– А что же нам делать с этой Альга Мартиана?
– Неизвестно. Мы пока ещё даже не можем быть уверенными, что это живые организмы. Но если это подтвердится, придётся ввести режим повышенной готовности, так как этот вид не изучен и может быть опасен.
– Может, запросим помощь с Земли, чтобы нам прислали какие-нибудь… дезинфицирующие средства? – предложил я.
– Неплохой вариант, так как одни мы вряд ли справимся с такой заразой. Но есть одна проблема. Помощь будет лететь минимум два месяца – к тому моменту вся база превратится в джунгли. Так что нам придётся разбираться самостоятельно. Сейчас мы займёмся образцами…
Весь день мы усердно работали, но так и не смогли прийти к каким-то выводам. Если это и была Альга Мартиана, то мутировала она сильно.
***
После нескольких дней напряжённой работы мы с Хайком были уже уверены, что пятна происходят от Альга Мартиана, однако толку от этого знания было мало. Мы по-прежнему понятия не имели, как устранить её, но кое-что установили о её строении. Тонкие, вездесущие корни растения проникали повсюду и медленно, но упорно разрушали любой материал. Мы убили кучу времени, пытаясь найти средство против них, а между тем пятна увеличивались и расползались.
Где-то они образовали целые ковры или настенные драпировки, настолько плотные, что можно было разглядеть невооружённым глазом мшистую поверхность растения. Похоже, ему было комфортно на базе. Впрочем, это неудивительно: тепло, влажность достаточная, углекислый газ есть – чего ему ещё надо? Оно и разрослось по всем стенам.
Чтобы хоть как-то замедлить его стремительный рост, мы стерилизовали всё, что могли: одежду, личные вещи, мебель, стены. Наверно, все занесённые нами с Земли бактерии давно уже передохли. Но на это таинственное растение наши средства никак не влияли.
В тот день мы занимались, как обычно, пробирками с Альга Мартиана. Хайк поставил передо мной задачу выяснить, как на неё влияет температура воздуха. Я установил пробирки в специальном аппарате и принялся медленно нагревать.
– Довольно, – сказал Хайк. – Оставьте так на некоторое время.
Потом мы совершенно про них забыли, и я подошёл к аппарату только вечером. Водоросль в пробирках так потемнела и скукожилась, что сначала мне показалось, что её вовсе нет.
– Работает! – радостно воскликнул я.
– Что случилось? – Хайк моментально подскочил ко мне.
– Смотрите! Похоже, она погибла.
– Что ж… Возможно. – Он наклонился к аппарату и прищурился, разглядывая пробирки сквозь толстое стекло. – Но надо удостовериться.
Мы достали пробирки и провели тщательный анализ. Он показал, что ни одной живой клетки не осталось – все погибли от жары.
– Ничего себе! – воскликнул я от радости. – Теперь-то мы с ней расправимся!
– Я бы не утверждал так, – задумчиво произнёс Хайк.
– Почему? Ведь она же сдохла!
– А вы подумали, как нам удалять эти пятна? Не можем же мы нагреть всю базу!
– А почему нет? Можно настроить роботов-уборщиков, чтобы они выбрасывали струю горячего воздуха.
– Не получится. Вы подумали о том, как быстро Альга Мартиана адаптируется к изменениям среды? Чтобы убрать пятно таким способом, нужно значительное время, и его может вполне хватить, чтобы она приспособилась. Надо нагревать быстро и сильно, а подходящих средств у нас нет. К тому же нам ведь тоже надо как-то жить на этой проклятой базе!
– И что же вы предлагаете?
– Я? Пока ничего. Нужно искать другой путь.
– В смысле? – Я загородил проход Хайку, который уже намеревался уйти. – Путь уже найден! А если потом будет поздно?
– Мистер Ройн, я понимаю ваше беспокойство. У нас уже было несколько совещаний по поводу устранения Альга Мартиана. Она слишком быстро эволюционирует и приспосабливается к новым экстремальным условиям, так что действовать надо или радикально, чтобы она не успела отреагировать, или никак. А такие решительные меры нужно чётко спланировать, иначе результат неизвестен.
С этими словами Хайк протиснулся между мной и столом и ушёл, посчитав, что разговор окончен. Смена завершилась, и работники один за другим покидали лабораторию. Я остался на месте наводить порядок после опыта и размышлять о ситуации.
С растением явно надо было что-то делать. Если мы от него не избавимся, оно захватит всю базу и проест дыры в стенах. Но Хайк… Его нерешительность выводила меня из себя. И остальные, с кем он советовался, тоже почему-то медлят. Чего они ждут? Точки невозврата?
И тут у меня родилась идея. Чокнутая идея, осуществление которой грозило мне крупными неприятностями. Но другого способа спасти базу не было. Хайк и другие профессора уж точно не послушали бы моих увещеваний.
Я огляделся вокруг. Большинство уже разошлись, и оставалась только небольшая кучка младших сотрудников, которые мыли и раскладывали по шкафам колбы в другом конце большого помещения. Я уже закончил уборку и стал притворяться, что занят, перекладывая пробирки с места на место. Заодно я пригляделся к камере видеонаблюдения, висевшей под потолком.
Их было несколько штук в лаборатории, на случай чрезвычайной ситуации или появления таких же сумасшедших, как я, сотрудников. Я знал, что если хотя бы одна меня заметит, то затея провалилась. Камера, в поле зрения которой я находился, висела прямо напротив меня, однако маленькая лампочка на её корпусе не горела. Присмотревшись, я понял, почему: камеру покрывал слой синей грязи. Растение добралось и досюда.
Я ещё раз огляделся. Те младшие сотрудники уже ушли, и я остался один во всей лаборатории. Тогда я схватил со стола горелку, подумал и сунул в карман две пробирки с ещё живой Альга Мартиана. Как бы она ни была опасна, всё же это ценный материал. Затем я подошёл к ближайшей загрязнённой стене, включил горелку и осторожно поднёс к пятну. Пламя вспыхнуло и перекинулось на стену, сжигая водоросль-паразит и обнажая неровную, повреждённую, но ещё целую перегородку. Я потушил горелку и быстрым шагом направился прочь – включать сигнал тревоги.
***
Огонь быстро разлетался по коридорам. Он охватил уже весь рабочий отсек и медленно подбирался к жилому. Сигнализация сработала на ура и залила коридоры противоогневой пеной.
Мы спешно эвакуировались в убежище под жилым отсеком базы. Это было не очень-то большое тёмное помещение, специально предназначенное для спасения при чрезвычайных ситуациях. Для такой кучи народа – довольно тесное, но единственное безопасное место.
В толпе яблоку было негде упасть. Меня чуть не затолкали насмерть, и я, насколько мог, пробился в сторону, к стене. Там, поодаль от центра взволнованно гудящего людского скопления, можно было спокойно вздохнуть и прийти в себя.
– Вы в порядке, мистер Ройн?
Я обернулся и увидел Хайка, подошедшего ко мне сзади.
– Да. А много пострадавших?
– Не знаю. Насколько мне известно, пожар охватил всю базу. И причинил много разрушений…
Я промолчал. Насколько мне было видно, большинство собрались здесь, живы и относительно невредимы. Но мысль о том, сколько вреда я причинил, была мне самому противна, и оставалось лишь утешать себя тем, что другого пути не оставалось.
– Очень странный случай, – заметил Хайк. – Похоже на воспламенение электронного оборудования. Но наша техника постоянно проверяется, и вероятность возгорания сведена к минимуму…
– Кажется, я знаю, что произошло, – сказал я.
– Что же?
– Это всё из-за Альга Мартиана.
– Думаете, она самовозгорается?
– Сомневаюсь. Но она вполне могла попасть внутрь какого-то электроприбора – да хотя бы камеры наблюдения! – и повредить систему.
– Возможно, – пожал плечами Хайк. – Впрочем, если это так, то теперь нам вряд ли что-то угрожает.
– Почему?
– Потому что пожар сделал то, что мы хотели осуществить. Он повысил температуру по всей базе. А Альга Мартиана, как мы недавно убедились, не могла выдержать такой жары.
– И что же, всё погибло?
– Скорее всего, да. Если, конечно, её клетки не осели на нашей одежде, но смыть их оттуда легче, чем со стены.
Я молча кивнул и отошёл в сторону. Продолжать разговор мне не хотелось.
Тут где-то в толпе мелькнуло знакомое лицо. Я сразу узнал Элизу и обрадовался. Значит, она не пострадала, а с ней наверняка и Макс. Но пробираться к ним я не поспешил. Нужно было хорошенько обдумать ситуацию.
Вроде бы мне удалось добиться своего. Это наваждение марсианской жизни закончилось. Больше не придётся возиться с синей грязью… а если и придётся, то теперь мы знаем, как её истребить.
Я опустил руку в карман халата и нащупал две пробирки. Вот они, на месте, целые. Хоть они и опасны, а всё же я должен был их спасти. И как только наша база вернётся к работе, мы обязательно приступим к изучению этой загадочной Альга Мартиана.
В оформлении обложки использована фотография с сайта https://pixabay.com/ по лицензии CC0.