Сидония. Смоляное заклинание. Часть 1

Глава 1 Смоляное заклинание

В стране Сидонии не было естественных источников света. Их функции выполняли волшебники и маги. Простые люди поклонялись им, как божествам, хотя знали об их человеческой природе. С помощью заклинаний и магических растений волшебники из клана Кабров и из клана Нюктаэлей сумели продлить себе жизнь, молодость и красоту на несколько тысяч лет, но они тоже не были бессмертными. Кабры были связаны с Жизнью, Днём, Солнцем, Огнём, Землёй, Камнями и Металлами. Нюктаэли отвечали за Смерть, Ночь, Луну, Воздух, Воду, Деревья и Растения. Между двумя кланами шла постоянная борьба за власть. Каждый из Кабров опасался оставаться наедине с кем-то из Нюктаэлей. Если один из Нюктаэлей встречал Кабра, то стремился перейти на другую сторону улицы.И Нюктаэли, и Кабры тоже когда-то попали сюда из других миров, но владение магией и природная хитрость превратили их в богов, которым поклонялись первобытные дикари, обитавшие внизу.

Сидония состояла из трёх сакральных миров: мир богов, мир людей и подземный мир с неведомыми существами. Мир богов был искусственной оболочкой над миром людей. Он представлял собой широкий помост, простиравшийся над всей Сидонией. Небесные луга, моря, леса, горы, города, где проживали многочисленные потомки первых Нюктаэлей и Кабров – всё было порождением магии и волшебства.Искусственные светила – Солнце и Луна – освещали смену дня и ночи. Хомо хабелис, ещё не ставшие неандертальцами, обладали примитивными религиозными представлениями. У них были первые жрецы, которые отвечали за благосклонность природных явлений и удачную охоту.

Много тысяч лет противостояниие Кабров и Нюктаэлей поддерживало равновесие в мире Сидонии.

В детстве Корилла Кабр – искусственное Солнце Сидонии – очень любила прятаться от братьев и сестёр, а они должны были её искать. Им нравилось играть в детективов, чтобы обнаружить хитроумную сестрицу в необычном месте.

Два старших брата, Сид и Гедеон, и старшая сестра Мирамиэль, почему-то не могли её отыскать или, если находили, то только тогда, когда Корилле не удавалось хорошенько спрятаться. Младшие сёстры и братья – Гита, Алонса, Маркус и Рафаэль быстрее старших раскрывали места, в которых затаилась их средняя сестра.

Вот и сегодня она спряталась в сосновом стволе, применив чары Смоляного заклинания. Оно позволяло поместиться внутри любого тела, не испачкавшись в смоле, и без деформации скелета. Игра в прятки была необходима Корилле для отработки навыков в магии и чародействе. Она сидела в сосновом стволе и, посмеиваясь, наблюдала, как Сид трижды прошёл мимо неё, не почувствовав силы волшебства. Она могла смеяться во всё горло над непутёвым братом, ведь он не мог её услышать.

Зато её младшая сестрёнка Гита чувствовала её малейшее движение. Она единственная из родственников Кориллы могла снять чары Смоляного заклинания, но не хотела демонстрировать своё мастерство. К тому же она боялась испортить игру сестре, которая любила сама появиться откуда-нибудь на глазах у незадачливых детективов.

Гита так же, как и средняя сестра Алонса, занимала особое место в семействе Кабров. При видимом равноправии всех братьев и сестёр, эти две девочки словно должны были доказывать свое право быт среди них. Гиту наказывали чаще остальных детей или вместо кого-то из них. К Алонсе относились как к чудачке или даже сумасшедшей, потому что она могла сказать что-то невпопад или подать сумасбродную идею. А в их семействе всё было подчинено тому распорядку, который установил их отец, Камилл Кабр. И каждый из детей занимал строго отведённое ему место и произносил только те слова, которые от него ждали. Алонсу же никак нельзя было приучить молчать и держать своё мнение при себе. Со временем на неё даже перестали обращать внимание.

Пренебрежение родственников развило в девушке удивительную наблюдательность. Она давно разгадала секрет Гиты. Однажды Алонса объявила во время общей вечерней трапезы:

– Наша Гита такая же способная, как и Корилла. Она тоже будет прятаться в дупле.

Младшая сестра, не ожидавшая нападения со стороны Алонсы, от испуга подскочила на месте и начала озираться в поисках поддержки. Но все члены семьи, казалось, были настолько поглощены ужином, что не слышали слов средней из сестёр. Ирэн, жена и мать, кормила грудью недавно родившегося сына Хьюго. Маркус и Рафаэль над чем-то посмеивались. Мирамиэль беседовала с отцом о предстоящем замужестве и отъезде из дома. Сид и Гедеон сидели, опустив глаза. И только Корилла ободряюще улыбнулась сестре. Но это привело лишь к тому, что Гита расплакалась и убежала. Алонса попыталась её остановить, но взгляд Камилла Кабра приковал её к стулу.

В семье волшебников не любили говорить о чарах и заклинаниях, хотя все обладали в той или иной степени способностями к чародейству. За каждым членом семьи строго был закреплен тот или иной вид магии. На Кориллу были возложены обязанности Солнца, также она отвечала за вегетативную силу растений и сезонные изменения. Алонса следила за всем, что связано с домашним очагом. Гите же предстояло заботиться о животных. Камилл Кабр воспринял её способность чувствовать, накладывать и снимать Смоляное заклинание как покушение на права старшей сестры.

Сид шептался с Гедеоном о том, что отец в разговоре с матерью назвал Гиту дурной кровью, а также о том, что Ирэн весь вечер рыдала над колыбелью Хьюго, и о том, что их мать снова была беременна.

Дело было в том, что Камилл Кабр считал, что женщина должна молчать, слушаться мужа и рожать ему сыновей. Он презирал родного брата Дитриха, у которого было семь дочерей.

–Семь девок и ни одного наследника. Вместо того, чтобы развестись и привести в дом новую жену, способную рожать сыновей! Нет, Дитрих, ждёт, когда его старая жена родит восьмую дочь, – возмущался Камилл.

* * *

Никто из старших детей не осмелился подойти к матери и утешить её. Ирэн вряд ли смогла рассказать правду о своей жизни. Ведь когда она выходила замуж, Камилл был совсем другим, ласковым и нежным. Да и в семействе Кабров никогда не жаловались на трудности и не изливали друг другу душу.

Через два дня после печального ужина, отец семейства объявил за завтраком:

– Я принял решение наказать Гиту. Она проведёт время своего обучения в башне, куда никто не будет приходить, кроме разносчика еды. Здесь она будет целыми днями корпеть над учебниками по зоологии и ветеринарии и бестиариям, а также ухаживать за обычными и магическими животными.

– Ты так не можешь поступить с собственной дочерью! Ведь ей всего девять лет, она не выдержит долгого пребывания в башне, – взмолилась Ирэн. – Придумай ей другое наказание.

– Нет, я уже всё приготовил для Гиты. Считай, что она будет готовиться к экзамену в своей отрасли магии. Если она выдержит испытание, то сможет заниматься целительством. Со временем я выдам её замуж за одного из дальних родственников. Если же она не справиться с поставленной задачей, то отправится к дикарям, где ей самое место.

– Отец, но это несправедливо! Ты не можешь запереть меня одну в башне, ведь я еще совсем ребёнок, – взмолилась Гита.

– Твои волшебные способности несут угрозу безопасности нашего рода. Тебе дано время для осознания собственного проступка. Нарушение порядка в нашей семье принесёт хаос в наш мир. Ты это должна понять.

Но Гита так и не поняла, и не смирилась со своим наказанием. Сидя в башне, она целыми днями упражнялась в Смоляном заклинании. Весь корм растительного происхождения был подвергнут различным опытам и экспериментам. Почти все животные были заточены в Смоляную оболочку. Чтобы понять степень своих способностей, Гита начала вести дневник. Её сестра Корилла дорого бы заплатила, хотя бы за одну из его страниц. В игре она, шутя, пользовалась Смоляным заклинанием, но с трудом применяла его в научных целях.

Пленница башни интуитивно догадывалась, что у её старшей сестры возникли проблемы с учёбой, поэтому каждую запись в дневнике она начинала с обращения: «Дорогая Корилла!»

Отрывки из Гитиного дневника:

«Дорогая Корилла!

Сегодня мне удалось десять раз проработать Смоляное заклинание. Корова и коза только на несколько минут превратились в янтарные статуи, потом они снова вернулись к прежнему облику. Из магических животных только дракон и единорог никак не желают избавиться от чар.»

Через несколько дней появилась торопливая запись:

«Уф, наконец-то я расколдовала дракона и единорога. Видимо, магия притягивает магию, сцепление магических молекул сильнее сцепления между обычными и магическими молекулами.»

Или еще записи:

«Дорогая Корилла!

Сегодня я с помощью волшебства заставила прорасти горчичное зерно, застрявшее между стеклом и оконной рамой. К вечеру у меня на окне вырос горчичный куст. По моему желанию на нем распустились розы, анютины глазки и маленькие лимончики. У роз были говорящие и распевали песни во весь рот.

Дорогая Корилла!

Домашняя герань не восприимчива к Смоляному заклинанию. Я её скормила козе, теперь её шерсть приобрела цвет от нежно-розового до густо-малинового оттенка, а рога сверкают рубинами, гранатами и розовыми бриллиантами»

Обычно Гита получала еду через окно в дверях. Она отпирала металлический засов, распахивала створки, принимала пищу и снова запирала окно раздачи. Грязную посуду, оставшуюся от предыдущей трапезы, она передавала, когда приносили новую порцию еды.

Камилл Кабр не навещал провинившуюся дочь. Он считал, что поступил правильно, отделив овец от козлищ, и больше не возвращался к данному вопросу. Он считал часы до того момента, когда Гита станет достаточно взрослой, чтобы выйти замуж за их дальнего родственника Натаниэля Кабра, богатого старика. Таким способом он пытался компенсировать все затраты на воспитание Гиты. Ведь у него хватало заботы и о других детях, которые покидали родной дом, достигнув совершеннолетия.

Он отправил Сида и Гедеона обучаться магии у разных волшебников. Мирамиэль переехала в дом к мужу, троюродному брату Камилла, Джонатану Кабру. Он был ещё богаче, чем Натаниэль Кабр. Отец Мирамиэль, благословляя её брак с Джонатаном, надеялся на её скорое вдовство и большое наследство. Но она умерла во время родов, забрав с собой на тот свет и своего первенца.

Камилл собирался сосватать Джонатану другую дочь, Кориллу, но старый вдовец взял в жёны Мимиэль, старшую дочь Дитриха. И та к тайному горю Камилла произвела на свет близнецов, двух здоровых мальчиков. Джонатан на радостях закатил весёлую пирушку, после которой испустил дух. И все его богатства достались не только вдове, но денег покойного хватила её родителям и незамужним сёстрам. Камиллу Кабру осталось только завидовать и кусать локти. Он всячески задабривал Натаниэля, боясь, что очередная дочь Дитриха помешает его планам. Никто не знал, почему в жены Натаниэлю он предназначил именно Гиту в обход двух старших дочерей.

Другим родственникам он не запрещал навещать заблудшую дочь в башне, но и не приветствовал такие посещения. Поэтому то Ирэн, то Корилла с Алонсой наведывались к Гите. Они приносили еду и чистое белье, взамен получая грязное. Они общались с пленницей только мельком, не успевая поговорить по душам. Каждый раз мать или сестёр сопровождал кто-то из слуг, которым в обязанности вменялось следить за тем, чтобы разговоры были не очень длинными и откровенными.

Когда Гите исполнилось четырнадцать, домой вернулся Сид. Он уже стал известным волшебником в области гелиотерапии, изучив все свойства магии камней. Первой, о ком он спросил после возвращения, была его младшая сестра:

– И каковы успехи нашей малышки? Она уже умеет летать на драконе? Или скакать на единороге?

– Я не уверен, что успехи Гиты столь велики, – сухо заметил отец. – Ей ещё многому надо научиться.

– Разреши ей хотя бы на полчаса в день выходить на прогулку. Она уже целых пять лет сидит в башне без свежего воздуха, – взмолилась мать.

– Не скули, – грубо оборвал её муж. – Гита может пользоваться для прогулок галереей снаружи башни. Там достаточно солнечного света и свежего воздуха. Просто упрямая девчонка хочет показать всему свету, какой я тиран. Наверное, мне самому стоит с ней серьёзно поговорить.

– Поговори. Может она давно осознала свой проступок и готова попросить прощение? – робко предположила Ирэн.

– Нельзя ждать от дурной крови благодарности. Может только замужество избавит её от глупости. В следующее воскресенье я навещу её вместе с Натаниэлем. Я должен знать, сколько ей предстоит ещё сидеть в башне до полного созревания.

– Ты хочешь выдать младшую дочь вперёд старших? – расстроилась Корилла. – О нас с Алонсой ты так не заботишься.

– Корилла, тебе через два дня исполнится семнадцать, и ты сможешь выйти замуж за кого пожелаешь. Алонса я тоже думаю составит себе приличную партию, несмотря на ту дурь, которой забита её голова. Гита же черное клеймо на теле нашей семьи. Она проявляет способности в той области, к которой мы её не готовили. А это несёт угрозу многовековому укладу рода Кабров. Брак же с Натаниэлем, если не возвысит в глазах общества, то хотя бы уравновесит её недостатки с достоинствами.

Камилл не обратил внимание на тот странный взгляд Алонсы, который блеснул из-под очков при его последних словах. Никто не захотел узнать её маленькую тайну, которая заключалась в душевном родстве между ней и возможным женихом младшей сестры. Последние несколько лет Натаниэль с интересом выслушивал всё, что ему рассказывала нескладная девочка-подросток. Ему было любопытно наблюдать, как формируется личность Алонсы. Он знал, как тяжело ей живётся среди родственников, где все до последнего раба считали её чокнутой. Алонсе недавно исполнилось шестнадцать, и она только на следующий год могла выйти замуж без родительского благословения. Но она не собиралась жертвовать любимым Натаниэлем даже ради любимой младшей сестры.

В тот же вечер она направилась в башню к Гите. Когда она открыла дверь, то сестра замерла с пером в руках над страницами дневника:

– Всё-таки я не ошиблась: ты упражняешься в Смоляном заклинании!

Гита растерянно смотрела на сестру.

– Я знала, что ты практикуешься в Смоляном заклинании! – снова повторила Алонса. – Но ради тебя я вела от твоего имени дневник Ухода за магическим животными. Возьми его, а твой дневник я спрячу в надежном месте.

– Почему ты так заботишься обо мне? – спросила Гита. – Хотя с одной стороны, твое поведение средней сестры понятно: ты выступаешь посредницей между мной и Кориллой. С другой стороны, твоя забота выглядит подозрительной. Ведь из-за тебя отец заточил меня в башню. Если бы ты не выдала бы меня тогда, он ни за что бы на свете не узнал, что я владею Смоляным заклинанием. И сейчас, ты не можешь мне пообещать, что ты не отдашь ему мой дневник.

На все справедливые обвинения сестры Алонса ответила спокойно:

– Отец просватал тебя за Натаниэля Кабра, и на днях он приведёт твоего жениха сюда, чтобы вы познакомились. Поэтому тебе лучше отдать свой дневник, чтобы отец его случайно не обнаружил, а потом я его тебе верну.

– Но я не хочу замуж ни за Натаниэля Кабра, ни за кого-либо другого. Может быть я мечтаю уехать в другой параллельный мир, где никто не знает про Высокое предназначение Кабров, и смогу там практиковать Смоляное заклинание.

Алонса лишь многозначительно улыбнулась словам младшей сестры. Никто не должен был знать, что они с Натаниэлем обо всем договорились.

Глава 2 Выбор невесты

В назначенный день Камилл Кабр с женой и детьми радушно встретили Натаниэля. После легкого завтрака и непринужденной беседы, все направились в башню.

Гита в нарядном платье и со взрослой прической приветствовала гостей на пороге башни и провела их по своим владениям, познакомив с магическими питомцами. Она продемонстрировала хорошие манеры, проявив почтение к родителям, братьям и сестрам. Она для каждого нашла нужные слова. Родители официально представили ей будущего мужа, после чего Гита и Натаниэль продолжили беседу в присутствии Ирэн и Алонсы. Камилл же занялся изучением вопроса, который так долго его терзал.

Он, бегло осмотрев всё вокруг, убедился, что в покоях младшей дочери нет никаких свидетельств применения Смоляного заклинания. Он не знал, что накануне Гита и Алонса всю ночь трудились, чтобы скрыть следы магических опытов затворницы. На столе Камилл заметил дневник Ухода за Магическими животными и, взяв его в руки, с жадностью погрузился в его содержимое. Прочитанное настолько поразило его, что он стал проявлять необычную для себя эмоциональность: он дергал за рукава одежды всех присутствующих и пытался зачитывать отрывки вслух всем, кто готов был его слушать. Самым внимательным собеседником оказался Сид, который с трудом сдерживал смех. Младшие дети были поглощены разглядыванием магических животных. Корилла скучала, а Гедеон заснул в кресле. Натаниэль был настолько поглощен беседой с Гитой и Алонсой, что не обратил внимания на призывы отца девушек восхититься магическими талантами его потенциальной невесты. Ничего не добившись от будущего зятя, Камилл вцепился в стоящего рядом члена семьи, и стал взахлеб хвастаться успехами дочери. И только заметив удивленные глаза жены, он понял, что может быть впервые за много лет им есть, о чем поговорить. Но вместо того, чтобы продолжить разговор с Ирэн, Камилл отшатнулся от нее и замолчал.

Раздраженный тем, что на него мало кто обращал внимание, глава рода напомнил собравшимся, что они пришли сюда не ради светских развлечений, а, чтобы объявить о будущей свадьбе Натаниэля и Гиты.

– Дорогой Натаниэль, я рад, что ты уже нашел хорошую собеседницу в лице Гиты, твоей невесты. Моя младшая дочь – прекрасный специалист по уходу за магическими животными, станет прекрасной женой для тебя.

– Милый мой Камилл, ты выглядишь глупо в своей напыщенности. Ты представляешь мне Гиту как незнакомку, хотя я знаю твою младшую дочь с пеленок. И если ты, действительно видишь во мне будущего родственника, то престань быть таким занудно официальным.

Камилл рассердился, но виду не подал. Он решил предоставить будущему зятю главную роль.

– Натаниэль, сегодня у нашего рода большой праздник: ты обручишься с моей младшей дочерью, а когда она достигнет совершеннолетия, вы поженитесь.

– Камилл, я согласен, что Гита прелестный ребенок, но она слишком мала даже для моей обрученной невесты. Я давно уже сердцем и умом выбрал Алонсу.

– Эту чокнутую?! – от возмущения глава рода потерял лицо. – Моя средняя дочь никогда не выйдет замуж, потому что должна помогать матери и младшим детям. Ведь если все дочери выйдут замуж, а я не сомневаюсь, что Ирэн сможет мне родить еще сыновей, то кто будет о них заботится.

– Алонсе плохо в твоем доме, – Натаниэль произнес эти слова с такой интонацией, что даже Гита заподозрила в них скрытый смысл. Ведь в семействе Кабров никто никогда не обсуждал, почему Камилл так неласков с младшими дочерями.

– Но она никогда не жаловалась и не могла пожаловаться на плохое обращение. У Алонсы всегда были кров, еда, одежда и лекарства во время болезни такого же качества и в таких же пропорциях, как и у остальных братьев и сестер.

– Но ты и Ирэн мало разговаривали с ней, не замечая того, что к ней нужен другой подход.

– В моей семье не принято много говорить, потому что мой девиз: «Меньше слов, больше дел». Именно делами и заботой друг о друге мы показываем любовь и уважение к друг другу. И чтобы прекратить наш бессмысленный спор, я тебе предлагаю сделать правильный выбор. Либо ты берешь в жены Гиту и получаешь мое благословение и богатое приданое, либо забираешь Алонсу без благословения и без денег.

– Отлично! Ты можешь подавиться своим богатством! – воскликнул в сердцах Натаниэль. – У меня денег еще больше, чем у тебя, и Алонсе их хватит надолго даже после моей смерти. Я ухожу вместе с ней прямо сейчас и больше никогда не переступлю порог этого дома.

С этими словами он взял Алонсу за руку, и они направились к выходу.

– Будь ты проклят, Натаниэль Кабр, будь ты проклят! Ты женишься на сумасшедшей и тебя не примут ни в одном доме ни в Сидонии, ни в любом другом из параллельных миров.

– Мне всё равно, – донесся крик Натаниэля откуда-то издалека.

* * *

После свадьбы Алонсы и Натаниэля, Камилл запретил упоминать имя беглянки в своем доме. Он предпочел заниматься подготовкой двух оставшихся дочерей ко взрослой жизни. Гита должна была завершить обучение и после экзамена отправиться на стажировку в питомник магических животных. Если вопрос о её замужестве откладывался, то не было смысла удерживать ее дома и препятствовать профессиональному росту.

Корилла же в силу семейных традиций должна была стать Солнцем Сидонии. Ежедневно от рассвета до заката с золотым диском на голове, она должна была медленно продвигаться по импровизированному небосклону с востока на запад. В полдень она обедала, а с восходом Луны могла уже приступить к вечерней трапезе. Обязанности искусственного светила исполняли незамужние девицы из рода Кабров в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет. Как и Корилла, они в равной степени владели стихией Огня и Смоляным заклинанием. Став Солнцем, девушки считались взрослыми и покидали отчий дом. Отныне их жилищем становился Небесный дворец. В него и переехала Корилла после празднования Совершеннолетия.

Спустя несколько недель после переезда старшей дочери, Камилл зашёл в ее комнату, чтобы взять одну из книг по чародейству. Неожиданно он заметил приоткрытый ящик письменного стола, а так как он не мог терпеть беспорядок, то попытался закрыть ящик. Но ящик, доверху набитый старыми школьными тетрадями и детскими рисунками Кориллы, не хотел закрываться. Камилл решил узнать, что за препятствие мешает ему закрыть непослушный ящик стола. Он просунул руку и у задней стенки нащупал книжку, которая и стала причиной беспорядка.

Камилл бросил взгляд на обложку книги и замер, узнав почерк младшей дочери: «Мой дневник упражнений в Смоляном заклинании». Он наугад раскрыл дневник и первые строчки записей «Дорогая Корилла!» расплылись у него перед глазами.

Ирэн долго искала куда-то запропастившегося мужа, пока не обнаружила его лежащим без сил в комнате Кориллы. Камилл находился в полуобморочном состоянии и всё время повторял: «Скорпион в янтаре, скорпион в янтаре…». Через несколько часов он умер на руках у жены, которая очень холодно отнеслась к смерти мужа и своему вдовству. Едва тело Камилла Кабра было предано земле, она взяла ключи от башни и выпустила Гиту на свободу.

При встрече с младшей дочерью, Ирэн обняла её и сказала:

– Камилл мёртв, а ты теперь можешь заниматься какой угодно магией.

Гита была настолько ошеломлена услышанной новостью и странным выражением лица матери, что даже не смогла заплакать, а только выдавила:

– Ты сказала, что папа умер? Когда и как это произошло?

Впервые Ирэн прикрикнула на кого-либо, повысив голос:

– Не говори глупости! Твой отец жив, а Камилл мёртв!

В голосе матери Гита услышала гнев, боль и отчаяние, но с трудом могла понять смысл произносимых Ирэн слов:

– Камилл никогда не был твои отцом. Ты и Алонса были рождены мною от другого мужчины, горячо любимого мною. Страсть между мной и Софрониусом вспыхнула внезапно. Он был сокурсником Камилла по Академии Магии, но близкими друзьями они никогда не были. Что их связывало между собою, я не знаю. Они были настолько не похожи, что было странно видеть их вместе, ведущими долгие разговоры. Из Камилла нельзя было выдавить слово, а с Софрониусом он преображался, превращаясь в весёлого и интересного собеседника. Камиллу было известно, что Алонса дочь Софрониуса. От него она унаследовала изворотливый ум и воображение. Но Камилл не знал, что ты тоже рождена от Софрониуса.

– Как он умер? В чем причина его смерти? – с ужасом спросила Гита.

– Он нашел твой дневник в ящике стола Кориллы. Прочитав его, он убедился, что Софрониус твой отец. Ведь от Софрониуса ты унаследовала талант к Смоляному заклинанию. Узнав, что ты владеешь Смоляным заклинанием лучше, чем Корилла, Камилл был в ужасе и решил скрыть свой позор, заточив тебя в башню. Только я до сих пор не поняла, как твой дневник оказался в ящике Кориллы?