Львица из Романьи

После этого Святой от затаил злобу на Медичи и отнял у них привилегию быть папскими банкирами. Теперь их место заняли Пацци и впоследствии это выльется в заговор против Лоренцо и Джулиано. Кроме того, Сикст IV задумал не только купить Имолу и преподнести её в подарок Джироламо Риарио, но и породниться с самим герцогом Миланским. Папа был прекрасно осведомлен тем, как обстоят дела у Галеаццо Мария с долгами, и решил воспользоваться моментом.

Послом был никто иной, как другой племянник понтифика кардинал Пьетро Риарио, ещё один сын Бьянки делла Ровере. Пьетро получил красную кардинальскую шапку непосредственно от своего дяди. Пьетро предусмотрительно вел переговоры не с самим ужасным герцогом, а с его секретарем Чикко Симонетта. С ним-то у Галеаццо Мария Сфорца и состоялся вскоре серьезный разговор.

– Наша казна почти пуста и надо срочно что-то предпринимать. Я не вижу иного выхода, как согласиться на ту сделку, которую нам предлагает Святой отец, – убеждал вспыльчивого герцога Симонетта.

– Как это пуста? Вздор! Ещё месяц назад там были деньги! – возмущался Галеаццо Мария.

– Но эти деньги ушли на ваши же прихоти! А именно на оплату статуй, картин и фресок, которые вы заказали. Ещё на новые платья и драгоценности для вас, вашей супруги и дочерей. И вы сами знаете, на что ещё.

– Ну так поднимите налоги, мне что ли вас учить?

– Налоги и так настолько высоки, что народ уже еле терпит. Ещё одно повышение может вызвать бунт.

– Тогда придумайте что-нибудь достойное! Вы же мой лучший секретарь и всегда умели выкручиваться в любой ситуации!

– Сейчас ситуация такова, что я вижу только один выход – принять предложение кардинала Риарио.

– Этого неотесанного чурбана, который стал кардиналом только благодаря своему дяде? Если бы Франческо делла Ровере не стал римским папой, где бы был сейчас этот кардинал? Валялся бы в грязи со свиньями! – продолжал злиться герцог.

– К сожалению, его дядя был выбран римским папой. И вы сами знаете, что это означает. Теперь клан делла Ровере правит Европой, пока Сикст IV не скончается. А когда это произойдет – одному господу известно, – развел руками Чикко.

– Что, на самом деле нет другого выхода?

– Боюсь, что нет. По крайней мере, я его не вижу.

– Ну хорошо, что же хочет этот выродок Пьетро Риарио?

– Не он сам, а его дядя. Понтифик хочет купить Имолу.

– Имолу? Римский папа? Зачем она ему сдалась? Других земель не хватает? И откуда у Святого отца взялись деньги? Я прекрасно знаю, что Медичи не дали ему ссуду.

– К сожалению, нашлись другие банкиры, которые тут же предложили Сиксту IV свои услуги.

– И кто эти болваны?

– Якопо Пацци и его племянник Франческо.

– Вот уж действительно фамилия говорит сама за себя. Они сумасшедшие, чтобы идти наперекор Медичи! (Слово «пацци» с итальянского переводится сумасшедшие).

– У Пацци свои счета с Медичи и нас это не касается. Важно то, что Сикст теперь хочет на эти деньги купит Имолу, и как можно быстрее.

– Но зачем? Не будет же он сам управлять Имолой!

– У папы есть ещё один племянник, Джироламо Риарио. Понтифик хочет подарить ему город к свадьбе.

– Что? Джироламо Риарио женится? Какой же дурак выдаст за него свою дочь, хотел бы я знать? Он ведь ещё хуже образован, чем его брат кардинал!

– Боюсь, что это будете вы, господин герцог, – съежился от страха Симонетта.

– Я? Да как ты смеешь такое даже предполагать! Плетей захотел?

– Простите покорно, ваша Светлость. Но это ещё одно условие римского папы. Дать в жену его племяннику девушку из рода Сфорца.

– Да на кого он посмел положить глаз? Женить своего 30-летнего племянника без роду и племени на самой принцессе Сфорца! К тому же наша с Боной дочь Бьянка ещё младенец! Ей только недавно год исполнился.

– Что вы, речь вовсе не идёт о вашей законнорождённой дочери!

– Так о ком же? Говори, не тяни!

– Кардинал сватает своего брата за мадонну Катерину.

– Катерину? Нет, ни за что! Я её слишком люблю, чтобы выдать замуж за этого чурбана! И Бона ни за что не согласится. К тому же, Катерине всего 10 лет. Рано ей ещё замуж!

– Но можно поставить условие о том, что официально консумация брака состоится только через 3 года, когда Катерине исполнится 13. Главное это получить деньги и закрыть брешь в казне, – убеждал секретарь герцога.

– Послушай, ты же умный человек. Ну придумай что-нибудь. Найди кого-то, чтобы удовлетворить папу и его племянника. Только не трогай Катерину, она достойна хорошего мужа. Девочка унаследовала все лучшие качества Сфорца, жалко выдавать её за такое ничтожество, как Джироламо Риарио.

– Давайте предложим Святому отцу другой вариант. Есть у меня одна идея, но не знаю, согласится ли понтифик.

– Какая? Говори скорее!

– Помните сводного брата вашего отца Коррадо Фольяни Сфорца? Он, правда, уже скончался. Но ещё жива его супруга Габриэлла Гонзага, внебрачная дочь герцога Мантуи Людовико II Гонзага.

– Ты думаешь, что Риарио согласится жениться на вдове, которая старше его? К тому же она не Сфорца, а Гонзага по роду!

– Нет, речь идёт не о синьоре Габриэлле, а об их с Коррадо дочери Констанце Фольяни Сфорца. Девочке уже 11 лет, она на год старше Катерины и ждать консумации брака Джироламо придётся меньше. Констанца некрасива, но умна и послушна. Что ещё нужно мужу? Я думаю, её мать мы сможем уговорить без труда. Всё-таки племянник самого папы сватается к её дочери. К тому же у них проблемы с деньгами.

– Действуй! – облегчённо воскликнул Галеаццо Мария.

Но все оказалось не так просто. Когда в Милан приехал Джироламо Риарио, неприятный и грубый мужчина, то он заявил, что ни о какой отсрочке консумации брака не может быть и речи. Жена ему нужна здесь и сейчас. А то, что девочке всего 11 лет и для неё это будет большой душевной травмой, его не интересовало.

Возмущенная Габриэлла Гонзага наотрез отказалась выдавать замуж свою единственную дочь на таких условиях и разругалась с племянником папы. Тот покинул Милан ни с чем.

– Теперь у нас остаётся только Катерина, одна надежда на неё, – уговаривал герцога Чикко Симонетта.

– Может, поискать среди каких-то дальних родственниц? Ты же знаешь всю нашу родословную, Чикко. Найди кого-нибудь, – в надежде спрашивал Галеаццо Мария.

Ему было больно, когда он представлял свою красавицу-дочь женой этого жирного, высокомерного хвастуна, как он назвал Джироламо.

– К сожалению, папа и его племянник не дураки. Они настаивают, чтобы невеста была именно Сфорца, а не какая-то дальняя родственница. Ваша вторая дочь от Лукреции ещё слишком мала, ей всего 6 лет.

– Ладно, если нет другого выхода, то придется пожертвовать Катериной, – обречённо вздохнул герцог.

Так судьба 10-летней рыжеволосой принцессы была решена без её ведома. Но кто сказал, что это навсегда? Катерина ужасно разозлилась, когда узнала, что должна выйти замуж за мужлана, хоть и племянника самого понтифика. Девочка видела его, когда он приезжал свататься к Констанце. Джироламо Риарио тогда показался ей просто отвратительным. Она сначала попробовала поговорить с отцом, но тот ничего не хотел слышать. Катерина прекрасно понимала, что и Бона ей не поможет. Слишком уж мягкой и покорной была герцогиня. Тогда она в отчаянии решила попросить помощи у своей настоящей матери.

Лукреция уже знала о готовящемся бракосочетании дочери, но сделать она ничего не могла. Только помочь советом.

– Такова судьба любой принцессы, девочка моя, – успокаивала женщина Катерину, – вот посмотри на меня. Я хоть и не такого знатного рода, как твой отец, но тоже не подвластна себе. Живу с мужем, которого не люблю, а просто уважаю. Галеаццо Мария – моя единственная любовь на всю жизнь, но он не мог на мне жениться. Герцогу пришлось взять в жены принцессу из рода Савойя. Любит ли он её? Сомневаюсь. По-моему, он никого не любит, кроме себя. А я вынуждена всю жизнь страдать из-за этого. Одно мое утешение – это ты, твои братья и сестры.

– Но я не хочу так! Я хочу любить своего мужа, как бабушка любила дедушку, а он её! – воскликнула Катерина.

– Дочка, это большая редкость, когда люди счастливы в браке и по настоящему любят друг друга. Твоей бабушке очень повезло. Но ты не знаешь о том, что Франческо Сфорца очень долго не мог на ней жениться. Ты его внучка, ты Сфорца, ты сильная и все выдержишь, – продолжала уговаривать дочь Лукреция, – к тому же, кто сказал, что любить можно только мужа? Пока не думай об этом. Выходи замуж, смирись с волей отца и попробуй получить от этого удовольствие.

– Какое же удовольствие я могу получить от этого жирного чурбана?

– Да ты только представь, твой муж будет правителем целого государства, хоть и маленького. Его дядя – сам римский папа. А это значит, что вы будете часто жить при его дворе в Риме. Ты увидишь столицу папского государства, роскошный дворец понтифика. Может быть, у вас будет свой собственный дворец в Риме. Ты будешь весело проводить время – заниматься твоей любимой охотой, принимать участие в приемах, на которые приезжают высокопоставленные гости. При дворе папы устраивают роскошные банкеты, балы, театральные представления, турниры. И все это ты увидишь собственными глазами. Ты будешь блистать в обществе, я в этом уверена. А любовь, она все равно найдет к тебе дорогу. Ты обязательно встретишь и полюбишь мужчину, который тоже полюбит тебя.

Последнее убедило Катерину сильнее, чем все предыдущие слова матери. Как ни странно, перед её глазами промелькнуло хорошенькое личико Джованни Медичи. Но она тут же отогнала это видение.

«Джованни ещё ребенок, ему сейчас должно быть всего 6 лет, – подумала девочка, – в этом возрасте не женятся, так что и думать о нем не стоит. Надо пока смириться и попробовать пожить с этим Джироламо Риарио».

Катерина немного успокоилась и вскоре вообще перестала думать о женихе. Ведь впереди предстояла череда рождественских праздников, а это значит, что будет куча развлечений. Пока девочка со своими братьями и сестрой предавались веселью, герцог Миланский, его секретарь и представители папы Сикста IV работали над брачным контрактом, обсуждая каждую мелочь. Наконец, свадьба была назначена на 17 января.

– Ты только одну ночь потерпи, пожалуйста, дочка. На следующий день твой супруг уедет в Рим к своему дяде понтифику и ты его долго не увидишь. Ты Сфорца, ты должна быть умницей. Наверняка, тебе будет больно. Но ты выдержишь, я знаю, – уговаривала Лукреция дочь.

«Я потерплю в этот раз, – думала Катерина, – но потом никто мне больше не посмеет ничего приказывать и принуждать делать то, что я не хочу. Я должна буду рассчитывать только на себя».

Так 10-летняя девочка внезапно повзрослела. Свадебная церемония была пышной и на неё приехало много гостей из разных итальянских государств. Прибыл даже Джулиано Медичи в знак дружбы Флоренции с Миланом и привез Катерине подарки от Лоренцо.

– Как Джованни? Я по нему соскучилась, – улучив момент, спросила принцесса Джулиано.

– Джованни очень расстроен, что ты выходишь замуж. Но он держится молодцом и все время повторяет, что обязательно женится на тебе. Ничего, скоро это у него пройдет, – весело ответил Медичи.

– А может не пройдет и мы когда-нибудь на самом деле поженимся! – запальчиво воскликнула Катерина. – А ты когда женишься?

– Хороший вопрос! Я и сам не знаю. Может быть, никогда! Зачем жениться если мне слишком хорошо одному? – ответил Джулиано.

– Как бы не так, я же видела во Флоренции, как ты смотрел на ту красивую женщину, Симонетту Веспуччи. Только вот она замужем, жалко, – с детской непосредственностью сказала Катерина.

Принцесса попала в точку. Джулиано Медичи, действительно, был безнадежно влюблен в Симонетту Веспуччи. И сколько бы невест не находил ему его брат Лоренцо, Джулиано неизменно отказывался от брака. Кардинальской сан он также не хотел принимать и Лоренцо Медичи уже оставил все попытки как-то пристроить брата. Джулиано довольствовался тем, что помогал Лоренцо управлять республикой.

Праздник для гостей продолжался, но для Катерины наступил момент первой брачной ночи.