Легенда о слезах двух Лун

17

Вальтер вместе с Алисой нашли нужную комнату с капсулой в конце южного крыла, как и сказал Император. Оба учёных погрузились в свои размышления. Директор лаборатории нёс с собой портфель, в котором всегда лежал блокнот для записей. Им очень повезло, что высший направил их к беловолосой девушке. Они могли бы поговорить с ней, если пробуждение будет быстрым. В этом доктор очень сильно сомневался, но перестраховаться было необходимо. В записной книжке уже были сделаны несколько заметок из прошлого разговора с высшими людьми, но всей этой информации было катастрофически недостаточно для вечно жаждущего знаний мозга Андраша.

Мысли Алисы находились рядом с Рене. Нельзя было просто забыть тот факт, что Мари – жена Кровавого Императора. Как вообще так случилось, что они знакомы? Прошлая жизнь, реинкарнация. Эти слова говорили ровным счётом ничего. Почему Император зовёт себя Императором? В интернете, бумажных источниках не было ни одного правителя с подобным титулом, который выделялся сверхъестественными способностями или внешне был схож на этого беловолосого мужчину. В Лаборатории они слышали, что Мари называла его Альвианом, когда очнулась после капсулы и при первой их встрече. Но это всё равно мало, что говорило.

Гости опоздали. Открыв дверь в зал, работники Лаборатории обнаружили Мари лежащей на полу. Пар от испарявшейся жидкости ещё не полностью растворился в холодном воздухе, значит всё случилось недавно. Алиса подбежала к девушке и стала щупать пульс. Он нашёлся сразу. Сердцебиение высшей зашкаливало. В прошлый раз такого не было, но никто из учёных не знал: нормально это или нет. Вальтер переложил Мари на диван у окна. Шершавая ткань под ней сразу намокла.

Громкое дыхание с короткими стонами вырывалось из губ Мари. Каждый позвонок превратился в ком боли. Судороги поочерёдно охватывали разные части тела, отчего девушка часто вздрагивала. Глаза иногда приоткрывались, но мягкие руки забирали сознание королевы обратно в царство снов. Она слышала короткие перекидывания фразами присутствующих людей через тихое однотонное шипение.

То, что Мари увидела, находясь в капсуле, долго не отпечатывалось в сознании и не складывалось в одну логичную картину. Она вроде бы и видела какие-то образы, но настолько сюрреалистичные, что Дали мог бы спокойно списывать с них свои картины. Там точно был Альвиан, она. Исходы размазывались, будто их не дописали. Не было чёткого окружения, как в исходах с Аль-Камилем и второй коронацией Альвиана, а только красные и чёрные цвета вместо пейзажей.

–Как ты думаешь, что там сейчас происходит? – спрашивала встревоженно Алиса, пока Мари приходила в сознание.

–Не знаю, – Вальтер перечитывал свои записи, но не мог понять собственный почерк, – Беспокоиться об Императоре нам точно не стоит. Но что он сделает с невинными людьми? Они только выполняют указы сверху.

–Думаешь, он убьёт их?

Свистящие звуки из тихих превращались в оглушающие. От них трещали стёкла во всём замке и дрожали камни. Самолёт, которому принадлежали свисты, пролетал над крышей здания, где находились высшая с двумя учёными. Алиса смотрела на потолок и следила за воображаемым самолётом. Через несколько секунд вся конструкция замка задрожала от взрыва. Не так далеко послышался ещё один. И ещё. Девушка из Лаборатории подошла к окну. На небе была проведена чёткая линия от упавшей военной техники. Справа она пересекалась с ещё одной, а та с третей. Линии замыкались, и квадрат из тёмных линий окружал небо в месте к юго-востоку от Пражского Града. Там, предположительно, и происходило противостояние военных и высшего.

–Думаю, это и есть ответ на твой вопрос, – угрюмо произнёс Вальтер, встав рядом с девушкой.

Размышлять о том, что было в том месте – не самый лучший досуг, который мог представиться. Но как бы не хотела того Алиса, мысли сами приходили к этой теме. Она дрыгала ногой, стараясь отвлечься от всего, грызла кожу на губах, хрустела пальцами. Но ничего из этого не помогало. Вальтер видел её состояние, но говорить о том, что сейчас всё хорошо – наглая ложь, в которую она не поверит.

Мари аккуратно поднялась с дивана. Мокрая одежда притягивала холод, и всё тело высшей покрылось гусиной кожей. По две её руки сели доктор Андраш и Алиса. Они внимательно смотрели на девушку, спрашивая испуганным взглядом о её самочувствии. Язык не слушался их. Попробуй они сказать хоть что-то, получился бы инопланетный диалект, о котором никто не знает. Даже Мари.

Влажные волосы прилипли к лицу и лезли в глаза. Лёгкими движениями высшая смахнула их и не убирала руку со лба. Мир кружился, а ясности ума до сих пор не хватало. Но отсутствие Императора заставило беловолосую девушку забеспокоиться. Он всегда был с ней во время пробуждения и это делало его не таким сложным и болезненным. Капсула сверкала в лучах полуденного солнца, и этот блеск неприятно резал опухшие глаза проснувшейся девушки.

–Где Альвиан? – спросила она, хмурясь.

–В Праге объявили военное положение, – пытался начать с начала Андраш, – И сегодня утром отряд направился к Пражскому Граду, чтобы…

–Всё, дальше не надо, – скривилась жена Императора, – Он их перебьёт. Всех.

Когда директор Лаборатории начал говорить, перед ней сразу появились бешенные голубые глаза и улыбка. Кровь сворачивалась на свежих трупах экипированных солдат. Разрушенная площадь, усеянная признаками битвы. Открытые, но безжизненные глаза тех, кто должен был вернуться домой. Огонь и плотный чёрный дым, скрывающий всё светлое будущее. Призраки, кричащие о помощи.

Эмоции всех воинов золотой коалиции смешались в атомную бомбу внутри высшей. Прикоснись она к её душе, всё бы взорвалось, не оставив после себя ни одного намёка на адекватность и разумность. Но Мари огородила себя толстым забором из равнодушия, который не смог долго простоять у её мужа.

Его стих повторялся в сознаниях солдат и эхом скользил по разуму девушки.

–Что же ты делаешь? – спросила Мари, зная, что никто ей не ответит.

Высшая смогла полностью восстановиться к тому моменту, когда Альвиан упал во внутреннем дворе, безжалостно придавив своим телом молодые цветы. Пролежать так ему удалось недолго. Трое оставшихся в замке хотели самостоятельно перенести увеличенное до своих нормальных размеров тело Императора, но, оказавшись в нескольких сантиметров от него, мужчина медленно поднялся на ноги. Его голова закрутилась в разные стороны, отчего шейные позвонки громко захрустели. Палач, проливший кровь на площади возле собора Святого Николая, довольно улыбнулся и осмотрел стоящих перед ним. Мари сразу заметила изменившийся взгляд своего возлюбленного. Он стал чужим и холодным.

–Так и будете стоять, как столбы? – рыкнул он с высоты трёх метров.

Он прошёл мимо, восстановив свой рост. Король Чехии не обращал внимания на вернувшуюся жену, словно её здесь и не было. Это заметила не только она сама, но и Андраш с Алисой, обмениваясь непонимающими взглядами. Подобное поведение высшего раздражало и пугало Императрицу. Та самая бомба была возле стены, и в груди уже начинались первые ядерные реакции, ведущие к необратимым последствиям. Её шаги уверенно ступали на те места, где шёл мужчина в чёрном плаще. Даже чувствуя преследующую девушку, Император не смотрел назад, приближаясь к тронному залу.

–Альвиан! – закричала Мари, уже не владея своими чувствами, – Остановись, чёрт тебя возьми!

Мужчина открыл широкие двери в нужное ему помещение. Он окинул взглядом своё Императорское место и широко улыбнулся. От удовольствия вокруг него заискрились разряды, и даже высшая, находясь в нескольких метрах от него, ощутила их. Следовавшие за двумя беловолосыми учёные, не осмеливались подходить слишком близко. Резко изменившийся Альвиан, вернувшийся с поля битвы, не внушал должного доверия. Он мог бы запросто убить их, как и многих до этого.

–Он не изверг, – грубо, но с досадой, процедила сквозь зубы девушка, – Он не станет вас просто так убивать.

В свои же слова она верила с большим трудом. В последнюю очередь Мари хотела, чтобы Альвиана, ЕЁ Альвиана, считали кровожадным убийцей. Он не являлся таким! Никогда! Сейчас мужчина перед ней был не Ангел Чехии, которого поставил после себя сам чешский король – Пржемысл Отакар. Но кто же тогда?

–Мрачновато, – думал вслух высший, рассматривая интерьер, – Но это мне и нужно.

Император развёл руки в разные стороны, сосредотачивая энергию в руках. Он держал её, как шаровую молнию. Разряды расходились по стенам, очерняя блоки камней, из которых состоял весь замок. Мужчина получал от этого дополнительные дозы экстаза, но ничто не могло сравниться с тем, что он видел на площади. Прекрасное зрелище покорности и страха, вкупе с ненавистью и обречённостью.

–Альвиан! Хватит!

Девушка оказалась перед ним в одну секунду. Такая наглость не нравилась новому Императору, и для него было важно избавиться от этого. Беловолосая девушка с голубыми глазами смотрела на него с невиданной уверенностью. Она съедала его этим взглядом. Сердце высшего забилось в бешенном темпе, который был бы смертелен для обычного человека. Но для него подобное было лишь побочным эффектом, ударившего в голову, адреналина. На таком расстоянии, на котором они находились, Мари смогла разглядеть, как быстро увеличились чёрные зрачки в голубом море.

–Хватит что?! – загремел Альвиан, сжимая руки в кулаках, – Тебе самой не надоело останавливать меня? Ты же видишь, что твои слова пустой звук для меня, почему тогда ты продолжаешь стоять у меня на пути?!

Пока мужчина разрывался от злости, Императрица старалась сдерживать подобный взрыв внутри. Она поняла, что так сильно смогло изменить его. Голоса. Почему она сразу не подумала о них? Чтобы показать всю свою силу, высший решил использовать голоса подсознания, но не смог противостоять им после битвы. И теперь перед ней – всё, что он прятал от окружающих и самого себя.

–Верни себе контроль, Альвиан, – старалась разбудить мужа высшая, – Твоё подсознание тебя погубит.

Прятавшийся долгие годы в подсознании Император одним взмахом руки зажёг чайные розы позади девушки. Огонь слегка коснулся своими языками её спины, но одежда не успела вспыхнуть, как цветы. Мари телепортировалась в левую часть зала, тем самым сбив с толку поджигателя. Но замешательство длилось совсем недолго, и Кровавый Император нашёл другой ход. Его рука сделала странное движение в воздухе, рисуя круг. Его лицо перекосилось в кривой улыбке, глаза распахнулись насколько было возможно и, когда он моргнул, пространство вокруг схлопнулось. Ударная волна разбила всё, что возможно: стёкла в оконных рамах, огромные вазы с искусственными цветами, матовые стёкла на картинных рамках. Мари устояла на месте, но это стоило огромных усилий. Воспользовавшись ослабленным состоянием девушки, высший охватил её тело энергией и швырнул в ближайший трон. Не будь в ней столько энергии, переломанные кости срослись бы только через несколько недель. Секундная боль почти выключила Мари, но девушка стала бить себя по горячим щекам, и чёрные светлячки исчезли.

Обида сжала, наполненное кровью, сердце высшей, и слёзы сами полились из её глаз. Она видела перед собой Альвиана, который позволил себе сделать подобное. Не будь время на исходе, Мари бы разрыдалась, как маленькая девочка, прижав коленки к груди. Но нужно было действовать, пока Император не убил её прямо здесь. Чешский король уже стоял рядом с плачущей женой, наигранно изображая жалость.

–Хочешь сказать что-то ещё? – пригнувшись спросил мужчина в чёрном, – Или лучше помолчишь?

–Своей жестокостью ты всё равно ничего не добьёшься. Без своих сил ты жалкое ничтожество, – каждое слово больно било по душе девушки, ведь она не хотела говорить ничего подобного, – И правитель из тебя – ничтожный!

На провокацию высший громко засмеялся и махнул рукой. Мари услышала шаги. Она с ужасом посмотрела на вход и обнаружила там директора Андраша с Алисой. Их сознания находились под контролем Кровавого Императора, и они покорно шли по его указаниям. Мужчина вопросительно взглянул на жену, надеясь услышать другой ответ на вопрос, но королева хмыкнула, утерев слёзы:

–От этого моё мнение о тебе не поменяется.

На вторую телепортацию и перехват контроля ушло слишком много энергии. Высшая наблюдала за замершим Императором. Он стоял лицом к стене с сгоревшими розами, вибрируя глазами из стороны в сторону.

–Мари? Что происходит? – спросил Андраш, схватив Алису за руку.

Вместо ответа Императрица подняла ладонь, переводя внимание двух непонимающих людей на статичную фигуру мужчины. Она дёргалась, как зависшая игрушка на батарейках. Мари мысленно звала настоящего Альвиана, чтобы тот смог вернуться.

«Пожалуйста», – молила она.

В вытянутой правой руке высшего сверкнул нож. Мужчина стоял так с трясущимися руками, и его взгляд менялся по мере приближения оружия к телу. Наблюдавшая за этим беловолосая девушка хотела броситься к нему, но нож оказался в теле Императора быстрее, чем она решилась на это. Кровь брызнула на пол, и Мари видела каждую её каплю. Настоящий Альвиан наконец-то смог вернуть себе контроль, но всё, что он сделал до этого, осталось в подсознании.

–Альвиан? – спросила Мари, надеясь, что это действительно он.

На её теле не осталось ничего, что говорило бы о действиях высшего. И она хотела оставить в тайне то, что он хотел убить свою возлюбленную и жену, которую сам же вернул к жизни.

18

Мир трубил о глобальной тревоге в лице Кровавого Императора. Золотая коалиция ужасалась от такого массового истребления, и мысли об уничтожении опасности зашли в тупик. Какое бы действие они не предприняли, беловолосый мужчина превратит их в фарш или чёрных сущностей. Если кто-то и мог рассказать подробности о захватчиках, то это был доктор Вальтер Андраш, но и он находился под защитой самопровозглашённого Императора. Мнения разнились. Одни считали, что предпринимать что-то против всемогущих людей – самоубийство, и шанс выжить есть только если подчиняться им. Другим идея о тотальном контроле сомнительной личности не нравилась, и чувство собственного достоинства твердило, что подобный режим им не нужен, а избавляясь от Кровавого правителя, они автоматически избавляются от него. Церковь придерживалась своего: Император – антихрист, а значит скоро наступит Страшный суд, а до этого времени необходимо не искушаться. И все они не могли спокойно спать. Никогда нельзя быть уверенным в том, что этот беловолосый безумец не ворвётся в твоё сознание и не убьёт тебя твоими же руками.

Выслушав рассказ высшей о том, что произошло после его возвращения в замок, Альвиан не стал долго там задерживаться. Он не был уверен в том, что подобное помешательство не произойдёт снова. Голоса подсознания продолжали нашёптывать, как змеи-искусители, страшные вещи.

«Они продолжат нам мешать! Высшие не могут жить вместе с обычными людьми, и будет лучше всем, если одно звено убудет. Выживают сильнейшие, а люди таковыми не являются».

«Они боятся. А нет лучше рычага давления, чем страх. Ими можно манипулировать, как угодно, они всё выполнят. Брат пойдёт на брата только по одному твоему приказу, и в вымирании целой расы не будет твоей вины. На ИХ руках будет чужая кровь».

Император стоял на подстриженном газоне в окружении низких композиций из кустов. Замок Леднице переливался зелёными, голубыми и жёлтыми цветами, как драгоценный камень. С того дня, когда высший был здесь последний раз, он разросся, как могучее дерево, и теперь крепко держался корнями за своё место. Такая трансформация происходила со всеми дворцами, замками и резиденциями. Каждый правитель желал переделать своё жилище под свой вкус, и они имели на это право. Ничто не может улучшить деятельность, чем приятная уютная обстановка вокруг. Но, вспоминая тот недолгий год своего правления, Альвиан осознал, что для него толчком к власти было собственное желание и Мари. Для неё он хотел перекроить не один замок, а целую страну, а затем и мир. Чтобы их дом не ограничивался каменными стенами. С космоса их голубой шар выглядел бы, как цветущий сад. Мари была бы счастлива. Их дети и они сами жили бы в идеальном мире без войн, человеческого лицемерия и прочей грязи, которой было предостаточно во все времена. Что он наделал?

Небо затягивалось серыми облаками, которые не хотели отдавать земле всё солнечное тепло, принадлежавшее ей. Плотный небесный туман медленно плыл к горизонту, где всё могло бы кончиться. Но конца в этом мире нет, как и начала. Можно ли было исправить это всё? Или в жизни действительно не было какого-то ластика, стирающего определённые моменты? Как жаль.

Та сила, которая обещала быть проводником в счастливую жизнь, стала стариком Хароном. Вместе с ней они медленно плыли к этому дню, когда всё раскололось. Всё превратилось в длинную череду из чёрных дней, сопровождающимися смертями и беспамятством. Не возвратись Альвиан сюда, всё было бы хорошо. Мари бы даже не вспомнила о том, что когда-то знала его. Ей было бы так намного легче. Мари…

Император уловил прекратившееся движение подстриженных ветвей кустарников вокруг него. Серое море над ним замерло. Он вновь оказался в фотографии, которую делали истинные. Именно их сейчас не хватало.

Лолита висела в воздухе. На фоне светлого замка её тело выглядело, как камуфляж. Её выдавали только синие узоры, сияющие не хуже солнца. Альвиану пришлось зажмуриться, чтобы увидеть нейтральное выражение лица истинной. Но её пустые глаза иногда выдавали обеспокоенность.

–Пришла меня отчитать? – спросил беловолосый король, – У меня и без тебя, вроде, неплохо это получается.

«Я пришла, чтобы вычеркнуть вас из человеческой истории, – монотонно излагала свои планы Лолита, – Я не могу больше видеть, что вы творите. Мы создали капсулу и кристалл не для этого. Нашими задачами были защита людей и процветание расы, но я вижу совсем не это».

–Можешь убить меня и забрать свой кристалл, если тебе это так важно, – безразлично ответил Альвиан.

«И я это сделаю».

–Что будет с Мари?

«Она умрёт безболезненно, могу тебе пообещать».

Смешок вырвался из груди высшего. То, что он услышал звучало нелепо. Лолита и правда решила, что он согласится на такой исход? Могла бы и соврать для большего убеждения.

–Не-ет, – протянул высший, и голоса змеев внутри него одновременно с ним закричали, – Я уйду в пустоту только с тобой! Даже не смей думать, что у тебя выйдет хотя бы дотронуться до Мари!

Мощный взрыв пошатнул подстриженную траву и низкие кусты. Альвиан чувствовал своё тело только наполовину, другая принадлежала животному подсознанию. Руки раскрылись в объятиях. Пальцы неестественно скрючились, как при артрите. Воздух заискрился, превращаясь в маленькие салюты вокруг высшего. Энергия была везде, и он это чувствовал.

Лолита просочилась в пространство между струнами энергии, уничтожая каждую. От этого силы беловолосого мужчины должны были убавиться. И он это сразу почувствовал в виде резкой слабости и головокружения. Его стало разрывать в разные стороны, как приговорённого к четвертованию. Только вместо верёвок – энергия истинной, а вместо конечностей – всё составляющее высшего: молекулы, атомы и энергия внутри ядер. Каждая попытка вытянутой фигуры сделать последний рывок сопровождалась взрывами и оглушающими импульсами. Под ногами Алвьиана уже образовались две ямы, которые помогали ему удержаться на месте. Его сила удивляла Лолиту. На её счету уже были подобные экземпляры, использующие силу высших во зло, но никто не мог долго продержаться против неё. Мало того, в их прошлой схватке, Кровавый Император смог взять под контроль её разум и практически уничтожил и истинную, и себя. Его самоотверженность могла бы быть во благо людей, если бы он не сломался так быстро после одного предательства.

Яркие голубые глаза Альвиана устремились на Лолиту. Через поднявшуюся пыль они светились, как две звезды в тёмном космическом пространстве. Одна часть губ поползла наверх и остановилась, превращая обычную улыбку в звериный оскал. Истинная успела увернуться от столпа сосредоточенной энергии, которая перенаправилась в неё, словно свет отражённый зеркалом. Он рассеялся рядом с разноцветными стенами замка Леднице. Разрушать замок, с которым связаны тёплые воспоминания, Альвиан не планировал. Он был для него, как святыня, уступая место разве что Пражскому Граду.

Лолита ослабила хватку, что дало возможность чешскому беловолосому королю поднять языки пламени, подобно Вулкану, до самого неба. Жар проходил сквозь истинную, меняя темп энергии внутри. Император был хирургом. Он видел своими светящимися глазами весь богатый энергетический мир истинной, как рентгеновским аппаратом. Менял волны жизни местами, что заставляло истинную корчится в приступах агонии. Очистительный огонь пожирал энергию беловолосой фигуры и сбрасывал её, как ненужный груз, в атмосферу в виде электрических взрывов. Если бы люди могли видеть это, то сравнили бы подобное зрелище с молниями, бьющими из огня на земле в небо.