Фея-крёстная

В стародавние времена, когда люди только поселились в землях Сан-Тьяго, царство фей переживало упадок. Их волшебство ослабело, и недалек был день, когда феи станут существами без магии, отличающимися от людей только большей продолжительностью жизни и меньшей физической силой. Люди и феи быстро нашли общий язык, особенно легко это удавалось детям. Феи, которые много времени проводили с детьми, заметили, что заклинания у них получаются лучше, и магия ощущается более послушной. Когда об этом узнала Правительница фей, она крепко задумалась, и однажды пришла к Королям. Она рассказала им о наблюдениях фей и предположила, что если укрепить связь между феей и ребенком, то это даст фее большую силу, а она сама взамен будет ребенку защитницей и помощницей. Идея понравилась Королю и Королеве, они и Правительница провели много времени за изучением книг, посвященных ритуалам, укрепляющим или создающим связь между живыми существами, и в конечном итоге в качестве такого ритуала выбрали крестины. Как раз через несколько дней должны были состояться крестины их дочери. Малышка была очаровательна: голубые глазки, пушистые светлые волосы. Её полюбила фея, жившая у водопада недалеко от царского дворца. Она узнала о разговоре между Правительницей и родителями девочки, и предложила себя в качестве крёстной.

В день крестин во дворце собрались только самые близкие. Было неизвестно, как пройдёт ритуал, ничего подобного раньше не проводилось ни у людей, ни среди фей. Правители предполагали, что в завершение крестин они объявят, что фея Орланда становится крёстной феей принцессы Эллы, обязуется защищать её и наставлять, фея поклянется в этом, и всё. Однако в тот момент, когда фея вышла вперед, чтобы произнести торжественные слова, посредине залы сверкнула молния, и в воздухе повис лист пергамента, на котором золотыми буквами было написано следующее:

«Если фея по собственной воле и по велению сердца становится крёстной феей ребенка, то ей даруются силы большие чем те, которыми она обладает с рождения. Защищая и наставляя крестника до его совершеннолетия, фея накапливает силу. С наступлением совершеннолетия, обязанность защищать с феи снимается, накопленная сила остается. Да будет так до скончания дней».

Только Королева и Правительница фей видели, что у этой надписи есть продолжение: «Если в королевской семье родится подряд два сына, и королева родит третьего, то этому мальчику будет уготована великая судьба. Станет он мудрецом или воином, сильным правителем или самым любящим мужем, имя его и деяния будут прославлены в мире. Так же и фея, которая станет ему крестной, будет наделена могуществом большим, чем все остальные. Потому не всякая фея сможет стать его крёстной, но та, которая испросит на то разрешение у королевы и получит его. Сие тайна есть, и знать её могу лишь правящая Королева и Правительница фей».

Прошли столетия. Менялись времена года, менялись люди и феи, но каждый раз, когда крестили младенца, из толпы гостей выходила фея и торжественно произносила клятву, принимая на себя обязанности крёстной и ощущая, как с каждым словом в каждую клеточку её тела вливается волшебная сила. Так было всегда – до рождения принца Эдмунда. На его крестины не пришла ни одна фея. Никто, кроме его матери не знал, почему так случилось. Сверстники дразнили мальчика, старшие братья, не добившись от родителей и своих фей ответа, перестали о том думать. Король-отец не придавал наличию феи-крёстной большого значения, и только Королева-мать жалела сына, втайне надеясь, что ей никогда не придется рассказать ему правду.

Глава 1

– У принца Тима нету крёстной, у принца Тима нету крёстной! – Тим захлопнул окно, и дружные крики его «подданных» стали еле слышны. Со злости мальчик навернул несколько кругов по комнате, остановился возле кровати и со всей силы двинул кулаком по деревянному столбику. Кулак мгновенно отозвался болью. Что толку в звании принца, если ты младший, тебе десять лет, и у тебя, в отличие от старших братьев и сверстников, нет феи-крёстной. Ну, совсем нет. К каждому ребенку на крестины приходит фея, а к Тиму не пришла, и никто не смог ему объяснить, почему так случилось.

За обедом Тим был мрачен. Король-отец обратил на это внимание и строго сказал, что принцу не пристало демонстрировать всем свое плохое настроение.

– Более того, – продолжал Король, – если твои будущие подданные дразнят тебя, то это в первую очередь твоя вина. Принц должен вызывать почтение. Почему не дразнят твоих старших братьев?

– Потому что у них есть феи…

– Не в феях дело! – оборвал его отец. – Феи – ерунда. Дело в том, как ты подаешь себя. Что это за принц, который позволяет дразнить себя, потом убегает и запирается в комнате? Такому принцу никогда не стать хорошим королем.

– Я тебя понял, отец, – покорно сказал Тим, хотя внутри у него всё кипело. Король был весь в этом – строгий, не терпящий прекословия, воспитывающий во всех сыновьях осознание своей ответственности как будущих королей. Возраст не имел для него значения, и Тим не помнил, чтобы отец когда-нибудь вел себя иначе.

С другого конца стола за разговором отца с сыном наблюдала Королева-мать. После обеда она постучалась в комнату Тима, но он не ответил. Приоткрыв дверь, Королева увидела, что комната пуста. Этого следовало ожидать: после подобных разговоров Тиму проще было на пару часов уйти из дома. Королева догадывалась, в каком из любимых его уголков он может быть, и, вздохнув, закрыла дверь. Просить мужа говорить с мальчиком мягче, было бесполезно, заступаться за него в открытую – тоже, оставалось только как можно ласковей обращаться с сыном самой.

«И молиться, – думала Королева, – молиться, чтобы он никогда не узнал, почему остался без крёстной».

Тим сидел на своей любимой поляне. Любимой она была по двум причинам: во-первых, достаточно близко от дома, чтобы в любом случае вернуться вовремя, и, во-вторых, достаточно далеко, чтобы отдохнуть от поддразниваний. Тим как раз заканчивал вырезать на деревянной рукояти меча название королевства, когда на его работу упала тень. Тим резко поднял голову и наткнулся взглядом на самое прекрасное лицо, какое видел когда-либо в жизни. Это была женщина с такими же светлыми, как у него волосами, и зелеными как листва глазами.

– Красиво получается, – сказала женщина, кивнув на меч. – Ты ученик деревянных дел мастера?

– Нет, я Тим. Младший принц Тим. То есть младший принц Эдмунд, но все зовут меня Тим. А Вы кто?

– Прости, младший принц. Меня зовут Лорана, я живу в городе.

– Я не встречал Вас раньше, – сказал Тим, заворожено глядя в зеленые глаза Лораны. Та улыбнулась.

– Не думаю, что младшему принцу разрешают много бывать в городе. Но я очень рада нашему знакомству.

Тим и Лорана поболтали еще немного. Тиму очень понравилось, как Лорана расспрашивала его об узоре, который он собирался вырезать, и то, как она, взрослый человек, говорила с ним, маленьким мальчиком. Он спросил Лорану, сможет ли она прийти во дворец поиграть с ним. Лорана ответила, что во дворец её вряд ли просто так впустят, и в ответ поинтересовалась:

– А может, ты придешь сюда? Ты ведь часто здесь бываешь?

– Приду! – воскликнул Тим. – Завтра приду после обеда!

Лорана сказала, что придет тоже, и они распрощались. Радостный, Тим вернулся домой. Сердце подсказывало ему, что в Лоране он может найти того взрослого понимающего друга, которого ему так часто недоставало.

Королева была несколько удивлена, когда за ужином увидела, что Тим, как ни в чем не бывало, с аппетитом ест, улыбается, перебрасывается короткими репликами с братьями. Ни следа дневной угрюмости, словно не было суровых слов отца… Королева приписала всё лёгкому характеру сына и его возрасту, а сам Тим решил подержать знакомство с Лораной в секрете. Мало ли как отреагируют родители!

В дни, когда погода была солнечной, Тим и Лорана встречались на поляне. Беседовали, играли, он учил её вырезать узоры на дощечках, а она иногда ему пела. У Лораны оказался необыкновенно красивый низкий голос. А еще она была мастерицей на выдумывание игр. То они по очереди прятались в кустах вокруг поляны, то один завязывал глаза, а второй привязывал к ноге колокольчик и должен был перемещаться так, чтобы колокольчик не звякнул.

Тим с нетерпением ждал каждой встречи. Лорана не разрешала ему приходить к ней в город, и сама отказывалась приходить во дворец. Так что дождливые дни превращались в пытку. В один из таких дней, не зная, чем заняться, Тим решил нарисовать портрет своей новой знакомой. У Лораны была милая манера немного наклонять голову, когда Тим ей что-то рассказывал. Вот такой Тим её и рисовал. С большими зелеными глазами и волной золотистых волос. Тим как раз пересел к окну, где было больше света, чтобы точнее нарисовать линию скул, когда его брат Эдгар, второй из братьев, возник на подоконнике со стороны улицы и спрыгнул на пол, оставив грязные следы.

– Ты откуда? – воскликнул Тим.

– Ниоткуда! – весело ответил брат. – Не задавай лишних вопросов. О, а кого это ты рисуешь?

– Да так, – смутился Тим, запоздало прикрывая рукой рисунок.

– Ну-ка, ну-ка, – Эдгар отодвинул руку Тима и с минуту рассматривал полуготовый портрет. – На фею похожа, – заключил он. Потом хлопнул Тима по плечу и удалился к себе, переодеваться.

Глава 2

Был один человек, которого Тим с полным правом мог назвать своим врагом. Пусть это была еще детская вражда, но она была сильной и продолжалась уже более трёх лет. Врага звали Гарольдом, он был на год старше Тима, и приходился племянником одному из королевских министров. Почему-то именно нападки Гарольда сильнее всего задевали Тима, а самого Гарольда злость Тима только раззадоривала. Уже бывали между ними драки, после которых королевскому сыну и министерскому племяннику крепко доставалось. С красными ушами ходили оба, но взаимная неприязнь только усиливалась. Часто Тим мечтал о том дне, когда возьмет свой деревянный меч и заставит Гарольда навсегда забыть о том, что у младшего принца нет крестной.

Этот день настал вскоре после десятого дня рождения Тима. Принц сидел на берегу Белого озера (Белым его прозвали из-за цветущих тут лилий), болтал ногами в прозрачной воде. Гарольд, который шел сюда, чтобы набрать головастиков, увидел Тима и решил подшутить над ним. Он неслышно подкрался и с громким «БУ!» столкнул его в воду. Озеро у берега было неглубоким, Тим вынырнул, попытался вскочить на ноги, но поскользнулся и снова упал. Наконец весь мокрый, отплевываясь от воды, он встал и увидел Гарольда. Тот стоял на берегу, согнувшись пополам от смеха.

– Сейчас я выйду и тебя урою! – крикнул Тим.

– Урыть не получится, – с издевкой заметил Гарольд, – за меня фея-крёстная вступится, и ты опять полетишь в воду. Лучше бы тебе не пытаться.

Разумеется, Тим попытался. Похоже было, что Гарольд ждет того, чтобы он напал. Драка была жестокой, но краткой. Удачно поднырнув под локтем противника, кулак Тима врезался Гарольду в нос. Он вскрикнул, прижал ладонь к лицу, оттолкнул Тима. Между пальцами показалась кровь.

– Ты мне нос разбил!

– А где же была твоя фея? – крикнул Тим, тяжело дыша.

Вдруг повеяло холодом, на озеро и берег опустилась жутковатая тишина, и словно бы стало темнее. Гарольд попятился, его глаза на побледневшем лице стали казаться вдвое больше. Он пятился от Тима, но смотрел за него. Тим обернулся, и у него перехватило дыхание. Впервые в жизни он испугался так, что не мог дышать. На него надвигалось Нечто. Оно казалось черной массой, состоящей из грязи и щупалец, двигалось медленно, чуть покачиваясь. Тим сделал шаг назад, еще… Неожиданно рядом с ним возникло светлое облачко, из которого соткалась фигурка в легком голубом платье. Фея бросилась к Гарольду, обняла его, спросила: «Что с тобой? Что случилось?». Проследив за взглядом мальчишки, она увидела Нечто, вскрикнула и упала в обморок.

Нечто приближалось. Тим отступал, поравнялся с Гарольдом, потянул его за рукав. Тот не двинулся с места, его будто парализовало. Ужасная тварь двигалась совершенно бесшумно, источая запах гнили и еще чего-то, от чего хотелось кашлять. Тим схватил Гарольда за плечо, дернул на себя, Гарольд упал рядом с феей. Его глаза закатились, прижатая к носу рука сползла на землю. Тим растерялся. Ему ужасно хотелось повернуться и бежать, желательно еще кричать во весь голос, но бросить этих двоих без сознания он не мог. Это было то, о чем он читал во всех книжках, что повторял Король своим сыновьям – нельзя бросать своих подданных, неважно, как лично ты к ним относишься. Тим нащупал в траве какую-то ветку. Сделав шаг, он заслонил фею и Гарольда. Чудовище подошло совсем близко, от страха у Тима колотилось сердце и дрожали руки. Он поднял ветку, приготовился ударить, когда Нечто нападет.

Нечто напало, отшвырнуло Тима, схватило фею и Гарольда. Тим поднялся с земли, закричал, побежал к чудовищу. Той самой веткой он принялся хлестать это темное Нечто, иногда попадая по Гарольду или фее. Нечто выпустило обоих и повернулось к Тиму. Ему показалось, что существо изучает младшего принца. Он не видел у чудовища глаз, да и не хотел бы увидеть. После паузы, которая показалась Тиму вечностью, Нечто… удалилось. Открыв рот, мальчик смотрел, как темная туча удаляется к деревьям, унося с собой запах и страх. Рядом раздался слабый голос феи, и Тим бросился к ним.

Тем вечером в королевском дворце был крупный скандал. Тиму досталось за драку, за испачканную одежду, потом еще за рассказ о чудовище, который отец счел выдумкой и попыткой самооправдания. Слова феи-крёстной и пришедшего в сознание Гарольда не убедили Короля.

– Фее померещилось, а у мальчишки сотрясение мозга! – гневался отец, и Тима на неделю лишили сладкого и запретили ходить на озеро.

Той ночью Тим не мог спать, с трудом засыпал и просыпался с криком – ему все снилось темное Нечто, стоящее против него и молчащее. Молчание и запах, от которого хочется кашлять. Почему оно не убило его, не утащило с собой или не сделало что-то еще? Почему посмотрело (он был уверен, что именно посмотрело) и ушло? И что оно из себя представляет? Он попытался задать этот вопрос фее Гарольда, но она попросила его замолчать. «Никогда меня об этом не спрашивай», – сказала она. Изучение той части библиотеки, что была доступна детям, тоже ничего не дало. Ни в одной книге не упоминалось такое чудовище.

Промаявшись дня три, Тим решился пойти в ту часть библиотеки, куда ему было запрещено заходить. Это был огромный зал, вдоль стен выстроились шкафы с книгами, при виде которых Тим почувствовал себя ну очень маленьким. Книги были толстыми, в кожаных переплетах, а сам зал производил такое впечатление, будто он старше королевского дворца и всего королевского рода. Младший принц провел рукой по корешкам книг и наугад вынул одну. Книга была тяжелой и тёплой, её обложка наощупь напомнила Тиму кору нагретого солнцем дерева. Он стал листать плотные, исписанные красноватыми чернилами страницы, вглядываться в редкие картинки, надеясь увидеть среди них изображение того Нечто, которое чуть не утащило Гарольда. «И которое посмотрело на меня и ушло» – напомнил себе мальчик.

Тим этого не знал, но его появление во взрослой части библиотеки не прошло незаметным для её смотрителя. Никто не знал точно, сколько ему лет, так что все называли его просто по должности. Говорил он мало, а если и звучал его голос, то был он чуть надтреснутым, ненамного громче шелеста книжных страниц. Библиотекарь помнил многое, а знал еще больше, и младший принц Тим давно занимал его внимание. Старик отошел от стеллажа, рядом с которым стоял, наблюдая за принцем, и приблизился к Тиму.

Тим засмотрелся на картинку – мужчина с огромными мускулами и головой змеи – и вздрогнул, когда, на страницу упала тень. Он поднял голову и встретился взглядом с Библиотекарем.

– Извините, я не хотел… – Тим захлопнул книгу, попытался на ходу придумать объяснение своему интересу к явно недетской книжке, но старик покачал головой.

– Что ищете, принц Эдмунд? – спросил он. Тим, не будучи уверенным, что можно ответить правду, промолчал. – Вас интересуют древние предания или чудовища, о которых не рассказывают в сказках?

– Да, – выдохнул Тим, – чудовища. Где узнать о таком черном, большом, оно состоит из шипов и щупалец, пахнет гнилью и еще чем-то, от чего хочется кашлять?

Библиотекарь так пристально всмотрелся в Тима, словно хотел проглядеть его насквозь.

– Вы мне голову морочите, младший принц? Таких чудовищ не бывает. А если бы и были…

– Но я его видел, господин Библиотекарь! Это было на Белом озере. Когда оно появилось, стало темно и холодно. Гарольд и его фея тоже видели, и упали в обморок.

– А Вы не упали, принц Эдмунд? Это делает Вам честь. Немногие могут выдержать вид Матери кошмаров и не лишиться чувств.

– Матери кошмаров? – Тиму вспомнились те тяжелые бесконечные секунды, когда Нечто стояло напротив него и как будто смотрело.

– Такое имя этому существу дали древние мудрецы. – Библиотекарь взглянул куда-то поверх головы Тима. – Ни в одной книге Вы не найдете её описания, потому что все о ней знают, но мало кто может рассказать о встрече. Люди теряют сознание, сходят с ума, или даже умирают от страха. Мать кошмаров – это воплощение всего, чего боится или может бояться человек, от неё пахнет кровью и тленом. В Вас есть нечто особенное, принц, если встретившись с ней, Вы не потеряли свой разум. Позволите дать Вам совет?

Тим кивнул.

– Держитесь подальше от Белого озера. Вторая встреча с Матерью кошмаров может пройти намного хуже.

Глава 3

Пока длился домашний арест, Тим не находил себе места, представляя, как Лорана приходит на поляну, а его там нет. Когда отец за обедом разрешил мальчику пойти погулять, он был так счастлив, что умчался, не дождавшись десерта.

Ему повезло – Лорана была на поляне. Она очень обрадовалась его появлению, хотела знать, почему он так долго не приходил. Пришлось рассказать о домашнем аресте за драку с Гарольдом, умолчав при этом о появлении чудища. Когда он закончил, Лорана спросила:

– А где же была твоя фея, Тим? Почему не явилась на помощь?

– У меня нет феи, – коротко ответил Тим. Лорана не поверила.

– То есть как это нет феи? К каждому ребенку на крестины приходит фея, которая становится его крестной, защитницей и наставницей до наступления совершеннолетия.

– А на мои крестины не пришла фея, – вздохнул Тим. – Об этом все знают, и дразнят меня принцем-без-крестной.

У Лораны округлились глаза.

– Я слышала это прозвище! Но никогда бы не подумала, что речь идет о тебе! Тим, бедный, прости, тебе, конечно, неприятно говорить об этом. Скажи, я могу чем-то помочь?

– Ты и так помогаешь. Ты мой друг.

– Но должна быть какая-то лазейка, – не унималась Лорана. – Так не должно быть, чтобы мальчик, тем более принц, рос без крестной.

– Что поделать, – пожал плечами Тим, – не заставлять же какую-нибудь фею становиться моей крестной.

– Заставлять не нужно, но и делать вид, что всё в порядке, тоже неправильно. У ребенка должна быть фея-крестная. Неужели твои родители не попыталась найти тебе крестную позже?

– Нет… – протянул Тим. Ему и в голову не приходило, что крестная могла появиться у него позже. Эта мысль была новой и интересной.

– Безобразие, – отрезала Лорана. – Твои родители должны об этом позаботиться. Скажи им, пусть сделают объявление для фей, что тебе нужна крестная.

– Лорана, а может тебе стать моей крестной? – осенило Тима. Торопливо, пока Лорана не успела отказаться, он продолжил, – Фея обычно становится крестной после знакомства с ребенком. Представь, искать, знакомиться, а зачем, когда мы с тобой уже знакомы! И потом, за десять лет меня уже все феи узнали, и никто не заинтересовался, а с тобой мы уже подружились.

Лорана рассмеялась, взъерошила Тиму волосы на макушке.

– Тим, ты не учел главного – я ведь не фея.

– А мой брат сказал, что очень похожа на фею! – отпарировал Тим.

–Твой брат? – Лорана мгновенно посерьезнела. – А где, позволь спросить, он меня видел?

Тим смутился.

– Ну, я как-то пытался нарисовать твой портрет… А он увидел и сказал, что ты похожа на фею. – Принц достал рисунок.

– Можно я его возьму? – Тим кивнул. Лорана спрятала рисунок в сумку, её лицо немного смягчилось.

– Надеюсь, кроме брата, ты никому его не показывал? – спросила она.

– Не показывал. Да и брату не собирался, это случайно вышло.

– Ну что ж, – Лорана помедлила, пристально посмотрела на Тима. – Если обещаешь никому не рассказывать…

– Обещаю! – тотчас откликнулся Тим.

– Я действительно фея, – призналась Лорана. – Я недавно переехала в этот город, раньше жила совсем в другом месте. Тим, я, правда, очень ценю твое доверие, но пойми, я не самая сильная фея, чтобы обеспечить тебе надежную защиту.

Тиму пришлось долго уговаривать, и, в конце концов, Лорана сдалась. Она поставила одно условие, которое показалось Тиму немного странным – перед ритуалом нужно будет спросить разрешения у Королевы, но больше никому не рассказывать. Тим согласился. Друзья договорились подумать о месте проведения крестин. Это должно было быть такое место, куда легко пробраться, и куда гарантированно не явится никто из знакомых.

Лорана была очень довольна, первая часть её плана удалась как нельзя лучше. Судя по загоревшимся глазам Тима и его уговорам, идея повторных крестин ему очень понравилась. Оставался последний, самый трудный шаг – получить разрешение Королевы. По пути домой, ей в голову пришла простая мысль: пусть мальчик представит матери всё как игру. Королева точно не сможет отказать сыну в такой мелочи! Лорана вошла в дом, улыбнулась своему отражению в зеркале и направилась к книжному шкафу. Прежде всего, размышляла она, нужно изменить ритуал крестин таким образом, чтобы те слова, которые обычно произносятся над младенцем, Тим проговорил сам. Лорана нашла нужную книгу и погрузилась в чтение.

На следующее утро Тим бродил по коридорам дворца, прикидывая, какое место лучше подойдет для проведения его вторых крестин. Зал, в котором проводились крестины королевских детей, он отмел сразу – слишком большой, слишком заметный. Другие варианты – берег Белого озера и их любимая поляна – не годились тоже, крестины должны были проходить в помещении. Тим так задумался, что не заметил, как дошел до библиотеки. Библиотекарь вышел из-за своей стойки и подошел к мальчику.

– Чем могу помочь, принц Эдмунд? – спросил он.

– Мне нужна комната, не очень большая, и не маленькая, и чтобы во дворце о ней никто не знал.

Библиотекарь задумался, изучая пуговицу на воротнике Тима, потом пригласил мальчика за стойку. Они прошли в незаметную со стороны арку и оказались в коротком коридоре.

– Думаю, эта Вам подойдет, – сказал Библиотекарь, открывая дверь в абсолютно пустую комнату без окон, голые стены были выкрашены светло-серой краской.

– Это Ваша комната? – спросил Тим. – Мне бы не хотелось беспокоить Вас, господин Библиотекарь, – добавил он.

Библиотекарь вынул ключ из замочной скважины и протянул его Тиму.

– Эта комната должна была быть моей, но я ею ни разу не воспользовался, – сказал он.

Тиму было немного неуютно под пристальным взглядом старика, так что он поблагодарил его, они вышли, и Тим запер дверь.

Глава 4

Королеву сильно беспокоил её младший сын. В последнее время он был необыкновенно жизнерадостен и деловит, его не огорчали шутки про отсутствие феи-крестной, не смущала строгость Короля, он как будто не замечал ничего, и часами пропадал из дворца. От слуг Королева узнала, что мальчик о чем-то договорился с Библиотекарем, и её тревога только возросла. Тим что-то скрывал от родителей, и Королева решила выяснить, что же это. Она пришла к сыну после завтрака, того не было в комнате. Королева опустилась в кресло у кровати, решив ждать столько, сколько потребуется. Спустя примерно час послышались быстрые шаги, в комнату влетел сияющий Тим. При виде матери он остановился. Королева ласково улыбнулась ему и спросила:

– Что тебя так обрадовало, дорогой?

Тим замялся. Потоптался у двери, потом прошел вперед и сел на кровать. Он не знал, как соврать матери. Наконец выдавил:

– Это секрет, мама.

Королева чуть покачалась в кресле.

– Я волнуюсь за тебя, сынок, – сказала она. – Ты целыми днями пропадаешь неизвестно где, не позволяешь никому тебя сопровождать. Мы с отцом уважаем твои желания, и даже после того нападения чудовища не потребовали, чтобы ты брал с собой кого-нибудь из слуг или старших братьев.

– Отец не поверил про чудовище.

– Но я поверила. И мне бы очень хотелось, чтобы мой сын поверил мне. Если ты видишься с кем-то, и не хочешь, чтобы мы об этом знали, скажи мне, и я перестану тебя спрашивать. Но хотя бы буду знать, что ты гуляешь не один.