9 Мгновений Счастья

ГЛАВА 8. Лечу ласточкой!

– Алекс, не гони так быстро! – кричу я, продолжая крепко держаться за Алекса. Я так сильно сжимаю кольцо своих рук на его торсе, что не замечаю, как Алекс легонько хлопает по замку рук.

– Алекса, полегче! – смеётся Алекс. Ветер доносит до меня его лёгкость в словах. – Расслабься, звездочка, и посмотри – мы почти летим!

– Мне страшно! Но мне нравится! – отвечаю ему.

Ох, чёрт… во мне просыпается дух авантюризма. Я безумно хочу попробовать стать храбрее и побороть свой страх. Открываю глаза и отрываюсь от кожаной куртки Алекса. Ветер ударяет по лицу, и я вижу, что волосы Алекса развиваются на ветру. Мой капюшон слетает, и теперь копна моих волос превращается в купол, подобный созревшему одуванчику.

Я все равно не рискую отпустить Алекса. Мне страшно. Сердце галопом рвет грудную клетку, и та готова от счастья разорваться. Наконец, мы приезжаем на запланированное место Алексом. Он осторожно тормозит, без резких движений. Рёв мотора мотоцикла слушается его, словно конь настоящий – живой и всё понимает. Алекс выключает свою машину, и только после этого накрывает своей ладонью мои руки.

– Может, пустишь? – шутливо спрашивает Алекс.

– Мы уже приехали? – едва пищу у него позади.

– Приехали, звёздочка, – похлопывает мне по рукам, словно дает одобрение.

Я нерешительно, но все же выпускаю его из своих тисков. Затем слезаю с мотоцикла, а следом за мной Алекс. Ох, у меня кружится голова и я хватаюсь за него, сгибаюсь пополам. Алекс не на шутку пугается и подхватывает меня под руку.

– Что с тобой? – он волнуется.

– Ничего. Это нормальное состояние на мое путешествие, – отшучиваюсь я.

Алекс хмурится, когда я гляжу на него уставшим взглядом.

– Мне надо просто присесть. Я уже давно не отдыхала, – тихо говорю Алексу, который без лишних слов кивает и, оглянувшись кругом, предлагает пройти к дереву в паре метров от нас.

Это раскидистый дуб, которому лет так за двести. Тень, созданная его шикарной кроной, спасает нас с Алексом от жары, и лёгкая прохлада остужает эмоции от поездки. Сегодня я летела ласточкой! Это еще одно мгновение моего счастья. Никогда прежде я не испытывала такие сильные эмоции от поездки, да еще тем более на мотоцикле. Если папа с мамой узнают, они попросту мне не поверят.

Алекс снова использует свою куртку вместо положка, усаживает меня, и я облокачиваюсь о ствол.

– Возьми, – Алекс протягивает мне бутылку с водой.

– Спасибо, – киваю я, затем откручиваю крышку и делаю два коротких глотка. Главное, смочить горло и рот, иначе можно спровоцировать тошноту. А мне бы не хотелось посвящать Алекса во все тяжкие. Закрываю крышкой бутылку и отдаю ее обратно ему. – Спасибо, что уговорил прокатиться, – улыбаюсь, а у самой щеки огнем горят.

Алекс лукаво ухмыляется. Он проводит пятерней по своим волосам и зачесывает их назад, открывая моему взору нехилую такую шишку на лбу. Я пытаюсь всмотреться, насколько все серьезно, но Алекс, поняв, что тайна его раскрыта, спешит поправить челку назад.

– И где ж это ты так приложился? – скептически задаю вопрос.

Алекс плюхается рядом со мной и, подогнув колени, облокачивается спиной о ствол дерева. Некоторое время мы молчим и смотрим на трассу, которая так хорошо просматривается с этого места. Оказывается, Алекс привез меня на утёс, а этот дуб своего рода служит границей, или предупреждением для бесстрашных водителей. Здесь настолько чистый воздух, что постепенно мне становится легче дышать. Головокружение проходит и сердце выравнивает ритм. А какая тут тишина, даже не верится, что здесь дорога. За последние десять минут не было ни единой машины или другого транспортного средства.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне, что с тобой? – вдруг Алекс задает вопрос мне и разрывает идеальную тишину своим обеспокоенным голосом.

– Зачем тебе это? – я чуть оборачиваюсь к нему боком и смотрю на его профиль.

– Не знаю, – честно отвечает Алекс, и я улыбаюсь, когда он окидывает искоса меня своим взглядом. – Вдруг, ты все-таки заразна, – шутит он.

– Кажется, мы с тобой выяснили, что я не вампир, – говорю я.

– Точно. Просто иногда мне нужно время на отдых. А потом я снова готова покорять марафоны, – гордо заявляю я.

– Да, на которые тебя еще попробуй затянуть, – со знанием дела ворчит Алекс.

– И тем не менее у тебя же получилось, – подмигиваю я, в шутку ударяя кулачком Алексу по плечу.

Еще минут двадцать мы сидим молча и наслаждаемся видами. Кругом пока что зелено, кое-где встречается сочетание желтый-зелёный-красный. А на земле первые опавшие листья укрывают корни на скорую будущую зиму.

– Где ты был всю неделю? – теперь я задаю вопрос Алексу.

– Скажи, ты готова пойти со мной на осенний бал? – неугомонный Алекс в своем репертуаре.

Я смеюсь. И знаете, мне так приятно, что меня куда-то приглашают, ведь прежде никто не осмеливался. Учась в школе, я практически весь последний учебный год просидела на домашнем обучении, из-за того, что мне делали химию. В тот период было опасно подцепить какую-нибудь заразу, да и сейчас тоже опасно.

– Если я скажу да, ты расскажешь, что было с тобой? – я смотрю на Алекса, который на моих глазах серьёзнеет. Кажется, эта тема слишком личная, а я нарушаю границы своим любопытством. – Просто я за тебя немного переживала, – тихо шепчу, мысленно ругаюсь на себя за столь откровенное признание.

– Нет, я не хочу, чтобы ты так легко сдавалась, – вновь шутит Алекс.

И я краснею. Боже, сколько ж раз я успела покраснеть, пока находилась рядом с Алексом. Он действует на меня, и больше всего я боюсь, что мое сердце не выдержит чувств, что растут с каждой секундой. Я ведь обещала, что кроме родителей, больше никто не сблизится со мной, так зачем же я даю призрачную надежду Алексу?

С меня словно слетает хорошее настроение, призраком растворяется вдали за утёсом.

– Алекс, я… я не могу так.

Парень напрягается.

– Ты о чем, Алекса?

– Вот это… между нами, – объясняю я. – Дело в том, что это не навсегда, ты же понимаешь?

Алекс ничего не отвечает и встает. Руки в карманы брюк, тело напряженно. Он не глядит на меня, а шагает на край утёса, у которого нет даже ограждения. Я начинаю волноваться за его опрометчивость так легко относиться к своей жизни.

– Алекса, когда я столкнулся с тобой у входа в универ, в тот день ты все для меня изменила, – спокойно говорит Алекс, вышибая своим тоном весь воздух в моих легких.

Я сама тихонько поднимаюсь, ошарашенная его откровенностью. Поправляю худи и натягиваю по привычке капюшон, а потом подхожу к парню. Я встаю рядом, словно подпитываюсь бесстрашием Алекса. Я не смотрю вниз, а только в даль, туда, где виднеются игрушечные машинки. Не сразу, но все же берусь за руку Алекса, чтобы не рухнуть, если вдруг начнет голова кружиться. Он обнимает меня и целует в макушку.

Ох…

Ведь мы так мало знакомы, но кажется, словно знаем друг друга вечность.

– Почему ты думаешь, что это не навсегда? – Алекс смотрит на меня. – Вдруг ты ошибаешься.

– Алекс…, – медленно произношу его имя, но он отрицательно качает головой.

– Я вижу, что ты чем-то больна. Я не дурак, Алекса. Я вижу, как в твоих глазах тухнет свет. Увидел и понял в самое первое мгновение. И знаешь, я не хочу тебя терять. Пусть мы с тобой практически не знаем друг друга, о многом не понимаем, но разве это может быть помехой?

– Алекс…, все гораздо сложнее, – я уворачиваюсь от его объятий и отхожу обратно к дереву.

– Сложно? – неожиданно Алекс повышает голос. – Скажи, ты уже заживо себя похоронила?

– О чем ты? – мне становится плохо тут. Я хочу исчезнуть.

Алекс подходит ко мне и садится прямо передо мной. Берет мои руки в свои и крепко сжимает.

– Я привез тебя сюда, чтобы ты выслушала меня. Ведь легче всего – сбежать.

– Прекрати, – отчаянно говорю я, готовая провалиться сквозь землю.

– Алекса, я не спешу говорить тебе громких слов, – тихо произносит Алекс, заставив меня замереть, – но встретив тебя, ты спасла мне мою жизнь.

– Что? – я не успеваю за мыслями парня.

– Я не говорю, что хотел покончить с собой, но был на грани.

– Но… почему? – с недоумением спрашиваю у него.

– Год назад в автокатастрофе погибли моя мать и младшая сестра. С ними был мой отец. Все трое ехали домой после благотворительного ужина. Я полагаю отец выпил спиртного и пренебрёг правилами безопасности. Он отрицает, но я ему не верю. В тот день был очень сильный ливень, он не справился, машину занесло на повороте и на большой скорости она вылетела в кювет, перевернувшись раз пять. Мама и сестра скончались на месте. Отец лежал в коме месяц, но потом выкарабкался. Но хуже всего мне – я виню себя за то, что не принял звонок от мамы до того, как они отъехали.

– Алекс, твоей вины здесь нет, – я едва могу дышать. Я даже представлять не хочу, что Алекс сейчас чувствует. Но перед глазами картинка, в которой есть он и полицейский, объясняющий ему подробности происшествия.

Алекс размыкает наши руки и встает.

– Тот день, когда мы встретились с тобой, был годовщиной, – он заканчивает.

ГЛАВА 9. Молчание…

Мама готовит мой любимый чизкейк, а папа составляет ей компанию, читая утреннюю газету новостей вместе со мной просто сидящей напротив и наблюдающей за семейной идиллией. Он удивленно ведёт бровью, чем только смешит меня. Мама оборачивается к папе и шутливо щелкает ему по уху. Кухня заливается всеобщим раскатом смеха.

– Как там Алекс? – мама сама невинность. Знает же, что я не люблю говорить об этом.

– Каролина, ну что ты пристала к нашей девочке, – журит ее папа. Мама обиженно показывает нам двоим язык и отворачивается к плите.

– На самом деле ничего не понятно, – тихо отвечаю я. Мама мгновенно оказывается рядом со мной на свободном стуле. Воу!

– Ты ему рассказала да? – мама убирает кружку с чаем и накрывает мои руки своими ладошками.

Я отрицательно мотаю головой.

– Нет, мам. Но Алекс сам всё понял. И я рада, что не стал допытывать меня расспросами. Ни к чему ему знать о моих проблемах. Поверь, ему своих хватает, – на удивление я спокойно отвечаю маме. Она и папа переглядываются.

– Что ж, это тоже неплохо! – улыбаясь, восторженно говорит мама. – Я всё равно рада, что ты нашла с ним общий язык. А то всё не буду, не буду, – мама пародирует мою интонацию. Так забавно наблюдать за ней.

– Каролина, ты смущаешь Алексу, – папа встает и подходит ближе ко мне. Приобнимает и подбадривающие кивает головой. – Мне он нравится, – подмигивает.

– Пап, и ты туда же?

– Дочь, я за любой кипиш, главное, чтобы тебе было хорошо, – тон голоса папы серьёзный.

– Тогда…, – загадочно начинаю я, – вам придётся отпустить меня на первое свидание с Алексом.

Мама вскакивает, словно ошпарилась кипятком. Она восторженно хлопает в ладоши.

– Так, – резко останавливается, – сколько у нас есть времени, чтобы мы смогли проехаться по магазинам?

– Мам, да ты что?! Какие магазины. Мы с Алексом идем в кино. И свидание у нас уже сегодня, – я перевожу взгляд на часы, приблизительно отсчитываю времени, – через полтора часа. Мне удалось уговорить его сходить на мультик. Вы знаете, оказывается, не так-то просто договориться с парнем.

Папа гордо вскидывает подбородок и поправляет невидимый галстук.

– Да, мы такие.

Мама с папы в восторге. Они оба обнимаются, и папа кружит маму в танце, а потом, как в любом кино или мультике, чуть наклоняет и целует. Господи, как это романтично. И дико неловко.

Алекс по-джентельменски встречает меня на пороге моего дома. Слава богу, что он не стал наряжаться, а все такой же – Алекс, который с каждым днем становится мне дорог. Рядом с ним я оживаю. Я стараюсь скрыть свою улыбку, но та не слушается меня. И вот она я, стою и во все тридцать два зуба улыбаюсь Алексу.

– Я рад, что на тебе по-прежнему бесформенное худи, звёздочка, – низкий тембр голоса Алекса кружит мне голову. – На осенний бал, надеюсь, все будет в подобном стиле?

– До осеннего бала еще дожить надо, – сразу нахожусь я, но, черт, моя фраза мигом оседает в мозге, как иголка в стоге сена. Попробуй ее отыщи, чтоб прежде она не напоминала о себе. Лицо Алекса мрачнеет. Ох, мои слова он воспринял всерьёз. Я делаю шаг вперед и закрываю за собой дверь. Точно знаю, что мама с папой стали свидетелями конфуза. – Алекс, я имела в виду совсем другое. Прости.

Алекс будто оттаивает. Появляется коварный блеск в глазах.

– Больше не шути так, – приказывает он. – Я еще не готов…, – но Алекс сам себя одергивает.

Ох, я бы все отдала, чтобы знать, о чем он подумал и что хотел сказать мне.

Неловкий момент сходит на нет, и мы вновь улыбаемся. Алекс подгибает руку в локоть и приглашает принять его помощь.

– Сегодня без ветерка? – удивленно спрашиваю я. Алекс виновато тупит взгляд.

– Да, звёздочка. Я хочу пройтись пешком.

– А если нас увидят? – неожиданно меня одолевает страх, что потом пойдут слухи. Хотя в универе Алекс особенно и не прячется: он в открытую представил меня своим друзьям и назвал своей подругой. Не девушкой.

– Не о чем волноваться, Алекса. Разве я не могу сводить своего лучшего друга в кино? – он игриво шевелит бровями.

– Алекс, прекрати, – я хлопаю ему по плечу. А потом я спохвачиваюсь, взяла ли я с собой сумочку с лекарствами. Так получилось, что сеанс в кино выпал на время приема лекарств. Блин, ну что за растяпа. Алекс не торопит меня, а внимательно выслушивает. – Придется вернуться домой.

Только мы поворачиваем за угол, как раз через двор мой дом, выбегает папа и галопом несется к нам с сумочкой в руках. Он не меньше моего запереживал.

– Детка, не шути так, – журит папа и волнительно одаривает взглядом Алекса. – Так надо, – без пояснений говорит папа.

Алекс лишь кивает и без лишних слов вновь ведет меня в кино, на которое мы благополучно опаздываем. Внутрь нас, естественно, не пускают и просят уже прийти на следующий сеанс. Что не делается, всё к лучшему, и, кажется, Алекс вздыхает с облегчением. Уж меня не проведешь. Мы решаем провести вечер в парке, который находится в двух шагах от кинотеатра.

– Вот видишь, звезды легли так, как ты того хотел, – загадочно говорю я.

Алекс крепко берет меня за руку и кружит вокруг своей оси, затем притягивает меня к себе.

– Алекса, – шепчет он мое имя, – я действительно рад. А еще мне так хочется побыть с тобой наедине. Вдали от всего.

Я ощущаю тепло Алекса и мне становится неловко, ведь друзья не могут позволить себе быть насколько близко друг к другу.

– Нужно присесть, – я разрываю наваждение между нами.

Алекс несколько раз смаргивает и все же выпускает меня из так нужных мне объятий. Мы находим лавочку недалеко от пруда и устраиваемся на ней. Скоро солнце сядет за горизонт и окрасит небо в малиновый цвет у кромки, а следом принесет вуаль синевы, покрытой сотнями и тысячью далёких звезд.

– Ты не замерзла? – не успев задать вопрос, Алекс уже снимает свою кожанку и накрывает меня.

– Теперь – нет, – мило улыбаюсь ему. – Знаешь, я тоже рада, что наш вечер такой.

– Расскажи мне о себе, – просит Алекс.

Я удивляюсь его просьбе, но решаю немного всё раскрыть подробностей о своей жизни.

– В детстве я хотела стать врачом. А сейчас передумала. А ты?

Алекс возмущенно вскидывает правую бровь.

– Смеёшься? Это всё? Я ждал поэмы!

– Я не люблю говорить о себе, Алекс, – тихо лепечу себе под нос.

Алекс придвигается ближе и снова обнимает меня. Мы смотрим друг другу в глаза, словно выискиваем безмолвно ответы. То, что больше всего беспокоит нас сейчас. Кто же мы есть друг другу?

– А кто любит, Алекса, – так же тихо говорит Алекс. – Давай, я начну с себя. Молчание – золото, но порой оно только вредит. Наверное, нужно найти того самого, кому ты мог бы довериться: открыть свои сокровенные тайны, поделиться страхами и всё в этом духе. Я не специалист, конечно. Моя мама была практикующим психологом, и она много работала с подростками. Жаль, что в свое время она так и не смогла поговорить со мной, а у меня было что сказать.

– Я могу выслушать тебя, – робко предлагаю свою кандидатуру, и Алекс удивленно одаривает меня своими серыми глазами.

– Моей главное мечтой были путешествия, звёздочка, – мечтательно говорит Алекс.

– Это очень хорошая мечта, Алекс, – тихо отвечаю ему. – Ее обязательно нужно реализовать.

– Не одному, Алекса, а с кем-то, – уточняет парень и долго смотрит на меня, – и этот кто-то должна быть ты, звёздочка.

– Да ты что! – нервно восклицаю я. – Я больше километра от дома отойти не могу. Нет, Алекс, твоя мечта должна осуществиться с той, кто сможет пройти весь путь.

– Вот, – обижается Алекс. – Опять ты за старое.

– Что?

Алекс разрывает объятия и встает с лавочки, я мгновенно ощущаю пустоту и холод. Я так волнуюсь, что немного начинаю дрожать. Я надеваю кожанку Алекса и застегиваю ее на молнию.

– Я не понимаю тебя, Алекс.

– Алекса, о чем мечтаешь ты? Скажи мне.

– Я… я… ну хорошо, – я собираюсь с духом и говорю Алексу то, что он хочет услышать: – жить. Жить, Алекс, как все.

– А если это невозможно, – настырно упрямится парень. – Что тогда?

– Тогда принять факт неизбежного, – зло отвечаю я, а потом на меня обрушивается осознание, что я давно смирилась с собой и своей участью. Я ходячий живой мертвец, когда как другие ребята, с которыми я ходила на треннинги цеплялись за всё, что давало им возможность жить.

Алекс подходит ко мне и протягивает руку, чтобы я взяла ее.

– Идем со мной, звёздочка. Я хочу тебе кое-что показать. Мы не зря сюда пришли.

Я вкладываю свою поледеневшую ладошку в его огненную, и Алекс ведет меня к берегу чуть поодаль от того места, где мы сидели. Там я вижу на том берегу одинокий домик, в котором горит едва уловимый огонёк. Странно, что раньше я его не замечала, а Алекс, едва приехавший в наш город, знал уже почти все укромные места, имеющие свою историю.

– Там живет одинокий старик. Я узнал, что его дети давно разъехались в другие города и очень редко приезжают к нему. Его жена скончалась больше пятнадцати лет назад. Но каждый вечер на закате дня он выходит и зажигает фитилёк на своей веранде. Он говорит, что так его любимая найдет путь домой и будет знать, что он ее ждет.

Мои глаза начинают щипать слёзы. Я их насильно смаргиваю.

– Знаешь, меня не история тронула, – сразу поясняет Алекс, – а вера в то, чего уже никогда не будет.

– Надежда, Алекс.

– Да, Алекса. И мечта. Поэтому прекрати страдать, сделай шаг навстречу чему-то большему. И пусть это станет самым эпичным воспоминанием, о котором будет не стыдно вспомнить в старости.

Я оборачиваюсь в объятиях Алекса к нему лицом. Обнимаю его.

– Я пишу письмо о своих счастливых мгновениях, – шепотом признаюсь Алексу. – И одно из них – это твое появление в моей жизни.

ГЛАВА 10. Танцы, танцы… может, мультик.

Несколько недель пролетели, словно дни. И с каждым часом, минутой и даже секундой я и Алекс становимся ближе. Мы вроде как друзья, и все кругом это знают, но та же Камила то и дело намекает мне о куда большем. И тем не менее мое сердце каждый раз замирает, когда я вижу Алекса. Он легкой походкой преодолевает расстояние между нами, улыбается мне, а этот блеск в глазах… боже, да любая девочка уже с ума сошла б. Да чего греха таить: в универе это и происходит. Одногруппники недоумевают и не могут понять, с чего вдруг такой парень уделяет внимание серой мышке.

– Итак, – запыхавшаяся Камила приземляется на скамью, на которой сижу я и гляжу куда угодно, только не на компанию Алекса. – В эту пятницу осенний бал. Ты готова? – сдувая челку с глаз, Камила приобнимает меня.

– Не знаю, – мотаю головой. – Всё сложно. Я пока что не отвечала согласием.

– Господи, Алекса! – восклицает Камила, – сейчас вон та белобрысая окучит Алекса, и пока ты будешь думать, он уже окажется в тесный объятиях Трейси.

– Значит, желание Алекса пойти со мной не совсем сильно, – констатирую я. Камила шлепает ладошкой мне по плечу. Мы обе смеёмся, чем только привлекаем внимание студентов.

Мимо нас проходит мисс Дина и останавливается.

– Как дела, Алекса?

Ее не было неделю, а занятия будут только послезавтра. Я безумно рада ее видеть. Встаю и подхожу.

– Ничего. Терпимо.

Мисс Дина Кросс проходится по мне взглядом с ног до головы, прищуривается, а затем расплывается в лукавой улыбке.

– Ты светишься, Алекса, – она подмигивает мне. Мне становится неловко, и я чувствую, как мои щеки воспламеняются. Хорошо, что на мне моё любимое худи с капюшоном, которое я тут же натягиваю и прячусь в нем. Это подогревает смех Камилы и мисс Дины, а также и мой.

– Я пытаюсь уговорить Алексу принять приглашение Алекса пойти на осенний бал, – деловито сдает меня Камила.

Я выглядываю из капюшона и наблюдаю за реакцией своей преподавательницы. Сначала она удивляется, затем отображается недоверие в глазах, с которым она оборачивается и глядит на Алекса. Вижу, как шестерёнки в ее голове дымятся от мыслей, хмурится, но что-то решив для себя, говорит: