Мой жаркий марокканский роман

ПРОЛОГ

«– Ты будешь моей женой, богиня, – голос слишком хриплый, и его слова проникают в каждую нервную клеточку, доведя до дрожи тело.

– Разве? – издеваюсь, уворачиваясь от мужчины.

– Да. Ты проиграешь, – искусно облизывает кончиком языка мочку моего уха. Ласкает дыханием, соблазняет прикосновениями. Лучи солнца согревают нас двоих, а вода теплого моря щекочет наши обнажённые тела.

– Нет, я всегда выигрываю, – оборачиваюсь в его объятиях, обвивая шею, словно я превратилась в лозу. Смотрю пристально в его карие, почти черные глаза, полные тайн и особенной магии, которая приворожила меня в одно мгновение ока.

– Так заканчиваются твои истории в романах, богиня, – ухмыляется, хлопая меня по голой попе, затем сжимает ягодицу, оставляя легкое покалывание, которое пронзает мои нервные окончания. Вокруг тишина, и я буквально слышу наши бьющиеся сердца в унисон. Мужчина молчит, губы приподняты в хитрой улыбке. Он нарочито облизывает свои полные губы, желая скорее соединиться с моими. Я продолжаю изучать его черты лица, отмечая, насколько его глаза постоянно затуманены раздумьем.

– Да, я не люблю не счастливые финалы, – серьезно лепечу, ощущая низом живота его возбуждение.

– Тогда, итог один – ты станешь моей женой».

Наконец, поставив точку в эпилоге романа, я одним щелчком отправила файл по почте в издательство своему куратору. Конкурсная работа даст возможность мне продвинуться вперед. А главное, несколько победителей ждет самая шикарная заграничная поездка в Марокко. Таковы условия самого долгожданного флешмоба среди молодых авторов страны. И это моя мечта, которой суждено сбыться. Я это точно знаю.

ГЛАВА 1. Амир Хан

Я наблюдал за девушкой издалека, отмечая, какой плавной была ее походка. Светлые волосы, ниспадающие за спиной, практически покрывали ее вуалью. Не мог отвести свой взгляд в сторону, нагло и жадно впился в нее – в образ настоящей богини. Ее длинное синее платье, кажется, греческого фасона, подчеркивало изгибы и тонкую талию. А потом она повернулась ко мне лицом. Я замер. Дыхание буквально сперло. Синие обворожительные глаза, по цвету волнующегося, глубокого океана. Она улыбнулась мне в ответ, и снова отвела взгляд в сторону. Девушка не одна. К ней подошли двое мужчин и еще одна девушка. Смеется. Тот крайний что-то шепнул ей на ушко, и она рассмеялась, заливая пространство в огромном помещении своим ангельским, девичьим голосом.

– Амир Хан, – меня одергивает мой помощник. Немного смутившись, я намеренно встал полубоком, чтобы образ той девушки не мешал моим неформальным переговорам. – От вас ждут пояснений, господин, – Тахир внимательно посмотрел на меня, явно поняв, что я отвлекся.

Еще несколько представителей сегодняшней выставки, посвященной молодым талантам из разных стран, уставились на меня в ожидании. Глубоко вдохнув, я постарался абстрагироваться и не искать среди стольких голосов один единственный. Тот ангел завладел моими мыслями.

– Безусловно, я готов инвестировать в развитие субкультур, – мой голос суров, хотя ситуация позволяла слегка расслабиться, и получать удовольствие от мероприятия, проводимое в моем королевском крыле. – Но, также, хотелось бы понимать, насколько это выгодно моей стране.

– О, Амир Хан, – встревает женщина, совершенно не знающая ничего о наших традициях. Тахир напрягся, но я спокойно кивнул, чтобы он не тушевал зря. Иностранцам порой можно спустить такую линию поведения. Женщина совершенно не заметила нашего зрительного диалога и продолжила: – Наше издательство в России набирает обороты. На данный момент мы набираем молодых авторов, в которых видим перспективу. И несколько счастливчиков уже здесь. Мы лояльно относимся к труду писателей, особенно молодых особ.

– К чему такая градация? – я был удивлен. Женщина мило улыбнулась, посмотрев на остальных мужчин, которые стояли по правую руку от меня, она продолжила:

– Мечты и вдохновение, – пожимает плечами. Я ухмыльнулся. Марокко не то место, где следует искать свои мечты, и уж тем более вдохновение.

– Прошу извинить меня, – кланяюсь, желая скорее покинуть выставку. Остальные гости притихли, проводив меня поклонами и кивками. Марокканская музыка играла тихо, а танцовщицы плавно двигали своими телами, развлекая народ. Несколько охранников сопроводили меня до выхода, и только я собрался отправиться в свои покои, услышал снова голос девушки. Замер, оглядываясь то вправо, то влево. Не мог понять, с какой стороны доносится ее тихая речь.

– Оставьте меня, – отдаю приказ охране и Тахиру, который что-то печатал в планшете. Он нахмурился, цыкнув себе под нос, затем щелкнул двумя пальцами, и охранники тут же испарились.

– Господин, сейчас не время оставаться без сопровождения, – обеспокоенно смотрит на меня, убрав планшет в свою переносную черную сумку. Я лишь улыбнулся ему в ответ, желая скорее остаться наедине с собой. Голос девушки по-прежнему манил меня. И вот, наконец, я увидел ее в свете огня у берега моря. Она стояла одна, но разговаривала по телефону.

– Оставь меня, Тахир, я знаю дорогу к своим спальням, – не дожидаясь от него согласия, я спустился с импровизированной красной дорожки на горячий песок. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но берег все еще хранил жар дневных лучей.

Скинув с себя мокасины, я ступнями ощутил легкое покалывание. Девушка в синем платье продолжала заливистым голосом что-то рассказывать своему собеседнику по ту сторону. Она не заметила моего присутствия, когда я подошел ближе. Знаю, наверняка она узнает во мне короля и станет вести себя иначе. Приблизившись еще на несколько шагов, ощутил аромат ванили. Ее духи развивались на ветру и запах витал в воздухе, образуя манящий купол. Я не видел ее лица вблизи, но перед взором до сих пор ее бездонные синие глаза. По мере того, как я подходил все ближе, стал различать ее слова, она разговаривала с такой нежностью. С любовью. Я ощутил себя лишним. Преступником, которые вступил не на свою территорию и ворвался в личное, интимное пространство. И все-таки я продолжил стоять позади ее спины в нескольких мизерных шагах от девушки.

– Мама, – раздается бархатистый голосок, наполненный любовью, – только неделя. Потерпите до моего приезда, и тогда обязательно соберемся все вместе.

Ветер продолжал теребить ее волосы, и она с ними боролась, сгребая свободной рукой в хвост. Словно намеренно, она убрала свои локоны и представила взору свою тонкую шею и обнаженные плечи. Вырез платья доходил до талии. В нашей стране женщинам не положено ходить в подобных одеяниях у всех на виду. Такая красота должна быть только для глаз мужа. Я посмотрел на её ноги – босые. Она врылась в песок, согреваясь им. Туфли на высокой шпильке лежали рядом.

– Ладно, мне пора возвращаться в королевское крыло. Римма ждет меня там, – девушка объясняется своей родительнице. Потом замолкает, слушая. Свет от огня струился по белоснежной коже, навивая меня на мысль, что я бы хотел прикоснуться к ней и ощутить ее гладкость. Попробовать ее на вкус. Возможно, из-за жаркого дня и соленых ветров, дующих с моря, я почувствую уникальный аромат, смешанный с ее собственным. Затем она снова рассмеялась, содрогаясь плечиками: – Мама, нет, короля я не видела.

Я перестал дышать. Не видела? Как она могла меня не видеть, если весь вечер я был среди гостей – меня представили публики. Лукавит? Быть может, она меня заметила и теперь играет? Я решил снять с себя кольцо, обозначающее мой титул. Убрав его в карман, я шумно кашлянул в сжатый кулак, тем самым дав понять девушке, что она теперь не одна.

Обернулась. Хмурость на лице меня позабавила, а потом девушка поспешила сообщить матери, что перезвонит чуть позже.

– Извините, – резко проговаривает, убрав в сумочку свой мобильный, затем поднимает с песка туфли за ремешки и собирается уйти. Девушка поглядывает на меня, не желая заговаривать первой. А я смотрю на нее пристально: впитываю каждую деталь ее лица. Овал, миндалевидная форма глаз, прямой маленький носик, кончик которого задран слегка в дерзком положении. Щечки покрылись румянцем, а блеск в голубизне стал поистине волшебным.

– Вы очень красивая, – с моих губ срывается комплемент. Мне чуждо подобное поведение, я редко когда проявляю неосторожность в своих словах. Но теперь уже обратного не вернуть их. Девушка выпрямилась струной, подозрительно всматривается в мое лицо, и, кажется, пытается понять кто перед ней.

– Мы разве знакомы?

– Возможно, – жму плечами, затем подхожу еще ближе. Ее осторожность меня забавляет. Я подобен хищнику, и теперь моя жертва практически в моих лапах.

– Нет, – она качает головой, – я так не думаю. Прошу извинить меня, мне пора. Меня ждут, – она намеренно делает упор на последнем предложении, дав мне понять, что не одна.

– Как вам Марокко? – я задаю совсем простой вопрос о стране, и о том, какие первые впечатления остались от увиденного у девушки. Сам направляюсь к морю. Волны ласкают берег, омывая его теплой водой. Обернувшись, я улыбаюсь. Девушка не ушла, а с интересом наблюдает за мной. Что же я стану делать дальше? Так и читается на ее светлом личике.

– Опасный, – вдруг тихо отвечает, пряча приподнятые уголки губ в улыбке.

– Опасный? – шум воды и усилившегося ветра перебивает мой голос.

– Да, – участливо жмет плечами, – но… многогранный. Здесь есть о чем подумать, – задумчиво продолжает свою мысль. Потом убирает непослушный локон, и награждает своей искренней улыбкой. – Мне пора.

– Как вам зовут? – торопливо интересуюсь, как мальчишка. Девушка оборачивается, заигрывая своим телом со мной. Платье струится, и я ненароком наблюдаю за тем, как ткань ласкает ее кожу бедер, живота и красивой, каплевидной формы груди. Богиня сомневается.

– А вас?

– Я известен каждому, – легко поддаюсь на ее провокацию, но имени не называю. Ее сомнение отчетливо прорисовывается в глазах, еще раз мне кивнув, она удаляется, так и не назвав своего имени. Но я знаю, что она Богиня.

Моя Богиня, укравшая спокойствие на все мои неспокойные ночи.

ГЛАВА 2. Полина Стасина

Пляж, мохито, солнце и море – романтика, и столько воздуха. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза, наслаждаясь марокканским полднем. Римма с ребятами плещется в воде, и издалека до меня доносится ее писклявый крик о помощи. Коля и Ренат схватили мою подругу, а она довольно-таки боевая, – один за ноги, другой за руки и теперь тащат в море. Та выбивается, но что-то плохо у нее выходит.

– Полина!!! – уже в голосе прослеживается испуг. – Помоги, Стасина!!!

– Разбирайся сама! – в ответ кричу, обращая внимание на своих соседей. Несколько молодых особ, разодетых в их закрытую одежку, с опаской посматривали на меня. Нет, ну а что, в нашей стране не запрещено ношение раздельного бикини, поэтому моя совесть чиста. Шепчутся между собой, но делают вид, что вроде как не о нас. Даже на пропускном пункте на закрытый пляж нас не просили придерживаться марокканских обычай. Я снова взяла соломинку в рот, и пригубила пару глотков вкусного зелья, иначе этот напиток не назовешь.

Вечер в королевском крыле прошел идеально, не считая, что я опоздала на выставку и явилась уже ближе к ее завершению. Обидно, но что ж теперь. И короля не повстречала, тоже досадно. А говорят, мужчина в самом расцвете сил – молодой, холост и не обременен никакими местными невестами. Вот бы мне с него списать прототип к следующему роману. С куратором я уже обговорила детали своей задумки, осталось воплотить. Вот только никак мужской образ в голове не складывался. Все не так, да не клеится в мыслях. А ведь вдохновение – оно самое важное в работе. Это ложь, когда на авторов наговаривают, что обленились. Вот представьте, я сейчас солнышком дышу, греюсь, в мыслях уже столько идей возникло, кто бы микрочип такой специальный придумал. Тогда бы это нам здорово облегчило жизнь. А истории бы сыпались одна за одной. Кажется, я даже простонала, как будто только что оргазм словила.

Но не тут-то было, девушки, марокканки, завопили как ненормальные, подхватили свои переносные сумочки и дали деру. Я хихикнула, отставляя от себя стакан с недопитым мохито, а сама потянулась к своей записной книжке, желая поскорее накидать пару строчек в виде набросков на новую сюжетную линию. Только приступила, вооружившись ручкой с перышком на конце, – её мне подарила мама перед отъездом. Сказала, что это перышко необычное, обязательно принесет мне удачу – легкую и невероятную. Я скучаю по маме, по сестренке – это все что у меня есть, и только ради них пошла по стопам своего папы. Стала писать в свое удовольствие, постепенно добившись того, что имею сейчас. Правда, папа был сценаристом на ходу, и случилось так, что на съемках очередного экшна на него свалилась массивная декорация, состоящая из металлических прутьев. Вот так в одночасье мы с Лилей остались без папы. Ей было всего лишь шесть месяцев, мне пятнадцать лет. Ох, понесло меня в дебри, блин.

Но не будем о грустном – мне же нужно вдохновиться восточной атмосферой, а она так располагает к себе. Улыбнувшись, я начала записывать свой скелет сюжета на будущую книгу, как вдруг на моей тетрадке отобразилась чья-то тень. Медленно подняв свое лицо, я напоролась на пронзительный взгляд высокого мужчины – он был весь в белом одеянии, рукава рубашки закатаны до локтей, а на ногах штанины подвернуты до колен. Он сам пристально сканировал меня, опуская взгляд все ниже. Ухмыляется, а мне отчего-то захотелось прикрыться, будто застыдил меня. Я бессознательно потянулась за полотенцем. Быстро накинула ткань на свои плечи, а вытянутые ноги спустила на песок с шезлонга. Этот мужчина нервировал меня. А тайна в его глазах, будто мы ранее уже встречались, вовсе смутила меня. Он нагло стоял над душой, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

– Вы не помните меня? – игриво задает вопрос, на что я так быстро замотала головой, безмолвно дав ему понять, что нет. Из-за того, что мужчина стоит передо мной и против солнца, мне трудно различить его лицо в целом, кроме черный глаз. Небольшая щетина покрывает его смуглые щеки, а вокруг губ прорисовывается отчетливый контур, словно его специально вытатуировали, чтобы девушки обязательно облизнулись, желая вкусить их жадным поцелуем. Кажется, мне стало еще жарче.

Римма вся в ребятах, и те даже не заметили незнакомца рядом со мной, а я ведь начинаю лихо нервничать, что не смогу отбиться от нежеланного гостя. Нет-нет, внимание такого мужчины претит, и тем не менее, я наслышана о восточных мужчинах и их слабости к русским красавицам. Я, конечно, ничего против не имею, но явно сегодня этому красавчику со мной не повезет.

Мужчина придвинулся ближе ко мне, намеренно заглядывает в мой блокнот и хмыкает. Вновь пронзает своим чарующим взглядом, заставив меня забыть, как дышать. Я ощущаю своей кожей легкое покалывание, которое электризуется в каждой клеточке моего тела. Незнакомец присел на корточки, когда я захлопнула от его любопытных глаз свою записную книжку, при этом слегка улыбнулась. Вроде как смягчила свое поведение. Наконец, теперь я вижу его совершенное лицо. Черты настолько неправильные, но это создает уникальную картинку прекрасного. Прежде я еще не встречала таких жестких и угловатых очертаний контура. Словно его вылепили из покладистой глины по уникальному заказу свыше.

– А вот я вас помню, – снова одаривает своей ухмылкой. Я в свою очередь отодвинулась от него. – Вчера встретил вас у берега.

Ах! Точно! Я совсем забыла о том мужчине, который подходил ко мне на пляже в королевских окрестностях. Всю ночь он являлся ко мне, но я не запомнила его лица, а сейчас в прозрачном облике таинственности, наконец, сложилась целостная картина моего сна. Я проснулась вся в поту, хотя на часах было лишь четыре утра и прохлада кондиционера не давала жаре проникнуть в наш с Риммой номер. Поэтому мы с ребятами решили пораньше побаловаться морем, пока есть такая возможность. Стушевавшись еще сильнее, я встала с шезлонга, вооружившись своей сумочкой.

– Извините, но вы, наверное, меня с кем-то спутали, – отчетливо произношу, ища в толпе своих друзей. Они, будто сквозь землю провалились, и я уже не на шутку перепугалась. В нескольких метрах от незнакомца остановились трое широкоплечистых громил: в черных костюмах не по погоде, в очках, скрывающих их глаза. С переговорными устройствами в руках у каждого. Осматривают окрестности. Мужчина сам поднялся, продолжая улыбаться мне.

– Нет, тебя, богиня, я ни с кем не спутаю, – его голос проник мне под кожу, обволакивая ядом, от которого парализуются все части тела. Вокруг нас не было никого в радиусе больше двадцати метров. Будто все вымерли. Крепко ухватившись за ремешок сумки, я предприняла попытку уйти, но незнакомец в белом мигом преградил мне путь, перепрыгивая через шезлонг. – Не спеши так, Полина.

Знает мое имя?

В упор гляжу в его черные глаза, ощущая нервозность и поднимающуюся панику. Что происходит? Я опять уснула? Ну, конечно, я сплю, черт возьми. Мне нужно как-то проснуться. Неестественно улыбаюсь недоброжелателю, который действует на меня странным образом. Манит к себе, притягивает, а шагнув ко мне еще на шаг, я ощутила аромат его духов, смешанных с ним самим. Боже, он облился феромонами, черт возьми? Кое-как совладав со своей нервной дрожью, коснувшейся всей меня, я рывком посмотрела на громил и снова на незнакомца, а потом дала деру.

– Кто-нибудь, помогите!!! – кричу толпе, которую вижу перед собой, приближаясь к ней. Но марокканцы будто не видят моей беды. Что с ними со всеми? Где мои друзья? Запаниковав, я поняла, что мне не убежать от громил, окруживших меня в одночасье. – Помогите!!! – снова закричала, колотя одному из них по груди, но тщетно. Эти мужчины из скал, однозначно.

– Богиня, – вновь этот ирод, подошедший ко мне легкой и плавной походкой. Хитро щурит взгляд, приподнимая мою ручку с перышком на кончике, – обронила. Или это не твое? – издевается надо мной. Я тянусь к его руке, желая отобрать свою вещь. Злюсь.

– Отпустите меня! Вы не имеете никакого права!

– Да неужели, богиня? – ехидно посмеивается прямо в лицо, не скрывая своей ухмылки.

– Я не просто турист – я гость короля! – заявляю, вынимая из сумочки пригласительный билет.

– Я это знаю, – согласно кивает.

– Значит, вы отпустите меня, – получилось так жалобно, что самой противно стало от себя. Но я перепугана, расстроена, и не знаю, где мои друзья. И почему вообще все эти люди не обращают на нас никакого внимания.

– Нет, – отрицательно качает головой, выждав пару минут. Затем по-арабски дает команду своим громилам, и те хватают меня под локти, уволакивая прочь с пляжа.

– А-а-а!!!!

ГЛАВА 3. Полина Стасина.

Как же болит голова. Я застонала, когда пришла в себя. Лежа на широкой кровати, украшенной бархатистым покрывалом, чувствовала себя, будто утопаю в мягком пуху. Что-то тут не так. Резко вскочила, и перед глазами поплыло изображение.

– Ох, черт, – вслух выругалась, хватаясь за голову. Где я? Сначала открыла один глаз, чтобы яркий свет не бил по нервам, – приглядываюсь, затем второй и ахаю от представшей красоты моему взору. Это сказка! Комната поистине роскошная. Всюду стоят подносы с фруктами. На полу рассыпаны подушки разных размеров. В углу комнаты находится отдельный столик с зажжёнными ароматами бахура. Глубоко вдохнув, замираю только на мгновение, представляя себя восточной принцессой. А потом реальность обрушивается мне на голову – меня украли. Среди белого дня опоили снотворным и увезли черт знает куда. Издали доносится восточная музыка, и я понимаю, что она играет в живом исполнении. Стук по дарбуку воспламеняет во мне влечение к восточным традициям. Мне хочется двигать бедрами и плавно крутиться в центре, привлекая мужское внимание. Музыка нарастает, а я продолжаю ее слушать. Нервы накалены до предела, и с каждым последующим ударом по музыкальному инструменту, перед моими глазами возникает образ того самого незнакомца.

Его смуглая кожа, покрытая легкой испариной, соблазнительно манит к себе, приглашая исследовать каждый участок его тела. Чувствую, что во мне просыпается нездоровое влечение, но ведь он украл меня, и я должна сейчас биться в агонии страданий. Неизвестно с какой такой целью я понадобилась ему среди стольких женщин. Мне нужно срочно связаться с российским консульством. Вот только осталось найти сумочку, там мой мобильник и все контакты – на все случаи жизни. Оглядываюсь по сторонам, но ничего не нахожу. От досады даже обидно и страшно стало.

– Эй! – закричала во все горло. – Эй!!!

Тишина стоит гробовая. Музыка резко стихла, значит все-таки услышали меня. Соскакиваю с широкой кровати и бегом направляюсь к двустворчатой деревянной двери. Она заперта. Пытаюсь толкнуть створки, вдруг получится распахнуть ее и сбежать. Да… если бы только обладать такой силой, как у фэнтезийного халка.

– Откройте!!! – стучу по дереву, словно бьюсь в стену. Голова кружится, и скорее всего в этом виновато снотворное, которым был пропитан платок. Я помню обрывками только голос незнакомца и его команды на арабском. Что-то проскальзывает в мыслях о машине, о песке и о волнах моря. А мои друзья? Я замерла на месте, понимая, что они меня будут искать. Слава богам. Как камень с души. Наверняка они уже подняли панику, и наши представители ищут способы, как вернуть меня из лап этого ненормального.

Музыка снова заиграла, и к дарбуку присоединилась… зурна, на нашем родном это духовой предмет, на подобие трубочки. Боже, музыка просто восхитительная, этого не отнять. И снова тело желает танцев. Только сознание опасности все притормаживает. Я предприняла еще две попытки, постучала по дверям, что есть силы и кричала, пока горло не начало жечь огнем.

– Пожалуйста, – отчаянно скатываюсь вниз, пряча лицо в ладони. На мне их одежка: длинное платье, в котором я моментально запуталась. Кто меня переодевал, черт возьми? Теперь во мне преобладает гнев и злость, симбиоз не из самых приятных эмоций. Всем телом содрогаюсь в рыдании. Плачу тихо, но получается навзрыд. Я хочу домой. К своей семье, где меня будут искать и будут за меня переживать. Вот накой черт сдалась мне эта поездка. Я проклинала сейчас все. Ведь впереди неизвестность. Пугающая. Устрашающая. Что на уме у марокканца. Неужели он не испугался королевского пригласительного, в котором четко прописана моя неприкосновенность.

Аромат жасмина витал по комнате, успокаивая мои расшатанные нервы. А музыка теперь доносилась чуть дальше – фоном отдавалась по стенам крепкого сооружения. Океанский ветер развивал шелковые занавески, покрытые поверх прозрачных плотными шторами. Вытерев нос рукавом и с глаз слезы, я поднялась на ноги. Вдруг я могу спуститься с балкона, раз выход ничем не перекрыт и доступ для меня свободен. Но стоило мне приблизиться к балкону, как вдруг распахнулись створки массивных дверей и вошел ОН.

– Богиня, – словно хищник прищурил свой черный взгляд, ухмыляясь мне. Он весь в черном одеянии, но исключительно в традиционной манере.

– Никакая я не богиня, сволочь, – зло обрываю мужчину, замечая в его лице хмурость и назревающую ярость. Позади незнакомца выглядывает еще один марокканец. Немного ниже ростом, но широкоплечистый. Это еще кто такой? В горле стало сухо, и при глотании слюны до боли рвет гортань. Я вздрагиваю, хотя стараюсь держаться храброй стойкой.

Незнакомец вошел в комнату, затем по-свойски расположился на кровати, где несколькими минутами ранее спала я. Намеренно втягивает аромат с подушек, и я чувствую, что краснею у всех на виду. Этот смуглый мужчина нарочно показывает мне свое превосходство над ситуацией. Ведь я пленница. Его пленница, угодившая в капкан совершенно случайно. А может и нет?

– Что вам от меня нужно, – обретя в голосе нить храбрости, решаю спросить. Незнакомец улыбается, хотя его глаз эта улыбка не касается.

– Ты – Богиня, – заявляет безапелляционно.

– Нет, это явно розыгрыш, – нервно хохотнула, обнимая саму себя. Искоса поглядываю на другого мужчину, до сих пор стоявшего в дверях. Он, казалось, был разозлен такими событиями, творившимися в доме. И я с ним полностью согласна – я хочу домой, черт возьми. На бессознательном уровне цыкнула. – У меня есть пригласительный короля Марокко. Я неприкосновенный гость, товарищ, – ехидно заявляю. Этот смуглый мужчина поднялся с кровати и еще ближе подошел ко мне. Между нами расстояние вытянутой руки, и деться мне некуда. Только балкон. Но выпрыгивать из него так себе перспектива. – Отпусти меня, – едва шевелю губами, пристально смотрю в черные, таинственные глаза. Он качает отрицательно головой, а потом щелкает пальцами, пугая меня резкими движениями. Другой мужчина оставил нас, запирая двери вновь на замок.

– Нет, Полина, – шепчет, подойдя еще ближе, обжигая меня своим дыханием. Он резко схватил меня за талию и притянул к себе. Минута, секунда, мгновение, черт возьми, и между нами витают искры желания. Это явно сон или сумасшествие. Облизывает свои губы, и я опускаю на них свой взгляд, очарованная контуром и щетиной, что покрывает его точеные скулы. Сама прерывисто дышу, и стараюсь держать расстояние, уперевшись рукой в его каменную грудь.