Психологиня моего сердца

Пролог

– Рит, ты совсем со своими купидонами свихнулась?

Есения Журавлева замерла на пороге квартиры подруги, которая её нагло туда затащила, уверив, что только попьют чай и обсудят последние новости. Сеня не собиралась в гости, но Маргарита, как клещ… Фиг отцепишь. А один раз в году считала, что встретит свою судьбу. Именно 14 февраля. Именно под пение пузатых ангелочков и летающих стрел купидонов.

И сейчас Есения боялась ступать в этот розовый рай, который пах жвачкой. На стенах Рита повесила рамочки-сердечки с какими-то левыми фотками, на зеркале наклейки, на широкой кровати покрывало, подушки и даже небольшой ковёр в одном стиле. Поросячьем. Сеня скривилась. У неё была аллергия на День Святого Валентина. Она не понимала всеобщей суеты и не понимала для чего праздновать забугорный праздник. В России есть свой, не менее прекрасный, но более содержательный. День семьи, любви и верности, а не это вот все… Но подруга очень хотела влюбиться, а желательно сразу выйти замуж.

– Сень, – Рита укоризненно посмотрела на свою подругу, скрестив руки на груди. – Что ты сразу с порога отметаешь всё? Давай на кухню без лишних слов, подруга ты, или как?

Есения была не в восторге, и девушка чувствовала, что романтичная натура Маргариты определенно доставит хлопот. Потому что так было всегда. С самого детского сада любая авантюра исходила из уст подруги, и они обе частенько попадали в щекотливые ситуации.

Затем девчонки повзрослели, там и мальчики пошли. Первые поцелую, свидания, ссоры, расставания, разочарования…

И все бы ничего, но четырнадцатое февраля, словно мозги в трубочку Рите скручивало, и она превращалась в чертёнка со своими идеями.

Сеня вздохнула, но все-таки последовала за своей СЛП (самая лучшая подруга). Но, как только она переступила порог кухни, сердце девушки ухнуло вниз, и Сеня громко застонала.

Всюду расставлены свечи, на столе на алой скатерти разместился какой-то магический атрибут. И главное, коварная ухмылка романтичной Риты превратилась в загадочный оскал.

А в купе с распущенными кудрявыми волосами девушки, блестящими зелеными глазами…. В общем, не предвещало хорошего чаепития.

– Я такое вычитала в интернете! – воскликнула Рита. – Мы с тобой, Сень, просто обязаны это проделать! – В словах девушки было столько надежды на новое приключение, что ненароком сама Сеня, казалось, вот-вот и поддастся.

– Трендец, – выдохнула Журавлева и развернулась, чтобы уйти из этого маньячного рая.

Рита схватила её за руку.

– Се-е-е-е-ень, – пропела имя девушки, – ну в самый-самый последний разочек, – в голосе Симоньян слышалась мольба.

Есения мысленно посчитала до десяти. Маргарита знала, как можно её умаслить, надавить на их дружбу и получить согласие. Так было всегда. Но сам факт: только у настырной подружки получалось проворачивать такие дела.

– Последний раз был ещё в седьмом классе, когда мы мстили твоему бывшему кавалеру, а потом это каким-то образом переросло в привычку.

– Ну, пожалуйста, – Рита не унималась. И, взглянув на свою подругу глазками, как у кота из «Шрека», для пущей уверенности сложила ладони перед собой, – не отказывайся. Давай разочек и всё. Я, правда, отстану от тебя, Сень. Честное слово. – У Риты на лице расплылась улыбка, когда Есения все-таки кивнула, но при этом не забыла закатить глаза и фыркнуть.

– Идём, – вздохнула девушка, и поплелась за Ритой.

Обе подруги уселись друг напортив друга за «спиритическим» столом.

Конечно, скептицизм Сени сильно раздражал романтичную Риту, но она знала, что в этот раз всё будет по-настоящему. Что просто иначе быть не может, и мужчина ее мечты, как в любовных романах явится. Правильно, нечего пылиться где-то там, когда его так ждут здесь.

– Итак, – потирая ладошки, проговорила Рита. – Приступаем.

Зажгла самую большую свечу, аромат которой едко ударил в нос Есении и заставил поморщиться.

– Блин, а вот обычных не было. Знаешь же, что эти благовонии тошнотворны.

– Они неотъемлемая часть ритуала! – возразила Маргарита и взяла лист бумаги.

Разорвала ту напополам, и отдала второй кусочек Сене. Журавлева подхватила двумя пальчиками этот огрызок и брезгливо посмотрела.

Рита уже была рада, что половина пути пройдена и подруга просто не драпанула вон из квартиры.

Осталось записать на листочке самое главное и сжечь. Все гениально просто, а эффект будет «Вау».

Рита верила, если в этот момент думать о написанном – все непременно сбудется. Девушка почему-то нутром чувствовала, что именно этот День Святого Валентина станет знаменательным для них обеих.

– Что дальше? – Сеня еле сдерживала себя, потому как вся это магическая лабуда – происки шарлатанов, а доверчивая Ритка готова была на всё, только чтобы её мечта воплотилась.

Рита закивала, передавая Сене розовую ручку с блестящим перышком на конце и проговорила, сосредоточенно да внушительно:

– А теперь давай составим портреты мужчин, которых бы хотели встретить в этот день.

– Ты смеёшься надо мной? – прыснула Сеня, отшвырнув от себя оба предмета. – Я не буду заниматься этой фигней!

– Нет! – Рита схватила за руку подругу, чтобы та не сбежала восвояси. – Ты обещала, – надавила на больное, потому что Журавлёва умела держать слово. И та сдалась.

– Итак, – снова начала Ритка, и приготовилась записывать за собой свою же под диктовку.

– Обязательно вслух проговаривать, или…

– Да! Иначе все пойдет прахом, – с уверенностью отметила Маргарита, уже предвкушая, что этот сеанс их желаний непременно осуществится.

«И бедные мечты девушки, которая решила создать себе мужика, как феникса. Вот сейчас все спалим, а он из пепла голенький и выпрыгнет», – ехидно думала Сеня. Но раз обещала, отчего бы не угодить подруги. Тем более единственной.

– Он должен быть высоким, – Ритка мечтательно зажмурилась, пытаясь представить образ с точностью, будто видит наяву.

– Ты и так метр с кепкой, как целоваться будешь? – язвительно спросила Сеня, не удержавшись.

– У высоких мальчиков обычно большая стопа, а это означает что?

– Порази!

– Здоровенный пенис! – Рита распахнула глаза. – И это, кстати, второй пункт. Нафига мне мужик-мечта с пиявкой в штанах?

«О, боже», – застонала Сеня.

– Действительно, – вслух проговорила. – Но тогда давай, чтобы помимо члена, у него еще и мозги имелись. Это самый сексуальный орган в противоположном поле.

– Ну, – потянула подруга. – Да, пусть будет не дураком. Мой обязательно брюнет с черными глазами…

– Узбек, вьетнамец, казах? – Сеня рассмеялась. – Какая разница, какие у него глаза, главное, чтоб не косые.

– Ну, тебя, – покачала головой Рита. – Вечно рушишь мою сказку. А я хочу ВЛЮБИТЬСЯ. Чтоб посмотреть и все: пропала. Мой мужчина будет таким, каким его запишу.

Есения взяла ручку и накатала пару своих пунктов, обговоренных только что.

– Романтичным. Он должен дарить мне цветы, купать в ласке…

– Ты только уточни в какой именно. Она есть для шелка, для шерсти…, – с издевкой и хохотом Сеня решила подтрунить.

– Журавлева! – возмущенно пискнула подруга, и сощурив свои глаза посмотрела на ту, а Сеня выставила руки перед собой.

– Да все-все, – хохотнула она, – давай дальше.

Рита согласно кивнула и продолжила.

– В постели чтоб был зверем…

Тут Есения не удержалась и захохотала в голос.

– Так и скажи, что тебе нужен вибратор. Подарю большой, черный и с кучей режимов!

Казалось, Рита обиделась, но не тут-то было.

– И чтобы он был лучше всякой там фикции, – ухмыляется, подмигивая той.

– Словно она у тебя когда-то была, – фыркнула Сеня.

– Вот, – закончила Маргарита, и подняла свой взгляд на подругу, которая поняла, что сейчас ее выход озвучивать требования.

– Умный, дельный, адекватный, уважающий мое мнение, – протараторила Есения.

– Скукота, Журавлева! Где твоя фантазия? – возмутилась Рита, взмахнув руками.

– В одном месте в трусах, – девушка сжала ручку. – Ну, что еще? Состоятельный, не женатый, страстный.

– А размер?

– Не имеет значения, – сказала, как отрезала, а потом заиграла бровками, – если мужчина знает, как орудовать стручком. Так же идеал должен быть однолюбом и нам должно быть хорошо вместе.

– А внешность? – не унималась Симоньян. Девушке жутко не нравилось буквально клешнями выковыривать из Журавлевой более подробную информацию, ведь, чем ближе описание, тем больше шансов, что их гадание исполнится.

– Рит, да плевать мне на внешность, – отмахнувшись от подруги, та ответила вскользь.

– Ну, напиши! Пусть будет.

– Отстань, – поднесла бумажку к огню. – Трах-тиби-дох!

Маргарита последовала примеру и тоже сожгла свой список.

– А теперь надо свечу расплавить и рассмотреть фигуры, – только начала она, но было поздно. Есения сбежала от подруги, потому что побоялась, что еще придется вызывать дух Пушкина и гадать на его стихотворениях.

ГЛАВА 1

«Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…»

Я так впечатлилась гаданием на суженного с Сеней, что всю ночь не находила себе места. Ворочалась, крутилась. Одеяло собрала в кучу и зажала между ног, представляя, будто это тот самый, о котором я так давно мечтала. И, ухватывая сон урывками, все время видела самые голубые глаза на всем свете. И, что более удивительно – я их узнала. Это был мой клиент, который брал несколько сеансов консультаций психологической помощи. Высокий брюнет с голубыми глазами. Словно сказка, и именно оттуда он явился. Но, увы и ах, утро начинается, как всегда, не с самых лучших событий. Начнем с того, что я проспала, и начальница мне уже успела сказать пару лестных слов, когда я явилась на работу в половину одиннадцатого. Будь он неладен этот Купидон, если сегодня гадание не свершится. По радио вовсю крутили романтические треки, которые рвали душу, потому что никто мне с утра не пел дифирамб, как например в кино показывают. Вот он – Ромео стоит под балконом Джульетты, и распинается в красивых стихосложениях. Даже картинка перед глазами выглядела настолько реалистичной, что от досады я вздохнула. Войдя в офис, меня встретила Лена – наша помощница. Она умничка, но, когда я обнаружила на её столе три букета с цветами, настроение упало моментально, и вместо привычного радостного приветствия, я буркнула под нос что-то не связное. Затем рванула в сторону рабочего кабинета.

– Маргарита Алексеевна, – Лена вскочила, как только я открыла дверь в свой кабинет. На табличке золотыми буквами написано «Симоньян М.А. Консультант-психолог. Семейный психотерапевт». Да-да, вы можете себе представить, что я – взрослый человек, верю в гадания, да еще и подругу уболтала на такое событие. Но отчего-то, мне казалось, именно сегодня будет тот день, когда мы с ней встретим свою любовь. Я снова вздохнула, и кивнула Лене. Девушка покрылась румянцем. Взяла в руки эти три букета прекрасных цветов – розы, и все настолько шикарные, придраться не к чему. Я любила эти цветы, и так, чтобы композицию не нарушали другие цветы. Только розы – только благородный цветок страсти. Кажется, я удивилась, когда Лена двинулась ко мне навстречу и стала передавать их мне. – Сегодня курьер прислал, и вот, в одном из них открытка.

– Все три? – с подозрением переспрашиваю, на что девушка радостно закивала. Хм. Ухажёров у меня не было давно, знаки внимания, по сути, оказывать-то некому. Странно.

– Еще, звонил ваш клиент, – продолжает Лена, и почему-то краской заливается, – Богдан Родионович.

– Ах, он, – и тут я сама немного смутилась, потому что на открытке, которую вынула, были его инициалы. Вообще наша с ним встреча была, кх-м, так сказать очень интересной. Вот уже на протяжении трех месяцев абсолютно здоровый мужчина приходил ко мне на приём. И знаете, складывалось впечатление, что это он консультировал меня, а не я его. Наши встречи (давайте будем честными – сорокаминутные посиделки) с ним были практически ни о чём, и в то же время я многое узнавала о Тихом. Он был состоятельным бизнесменом в Москве, владел несколькими фирмами, занимающихся от продовольственных до технологических производств. Мужчина высокий, статный, даже мускулистый. Наверняка заботится о физическом здоровье, потому что как-то раз я все же узрела его напряженные бицепсы под обтягивающей рубашкой. Широкая, мощная грудь. И V-образная фигура, которая нравилась мне до одури в мужчинах. А голубые глаза, словно ясное синее небо, привораживали своей глубиной. И улыбка… Стоило вспомнить выражение его лица, я тут же ощущала тепло внизу живота, будто бабочки порхали, и мне хотелось, чтобы это переросло в более трепетные ощущения. Но не с ним, а с моим суженым-ряженым, которых мы с Сенькой нагадали вчера. Черт возьми, с этими сантиметрами! Права подруга. Главное, чтобы, как стукнула любовь по голове и всё… погрязнуть в неё без остатка. – И что ему надобно, Лен? На этой неделе с ним встреч не назначено, или… – я вдруг испугалась, неужели не записала и теперь точно от босса мне влетит только так. Марина Леонидовна три шкуры снимет; если мы не справляемся с работой, а уж тем более игнорировать клиента – считай, восьмой смертный грех.

– Нет-нет, – девушка поспешила успокоить меня, потому как увидела мое выражение лица и суету. – На этой нет, Маргарита Алексеевна. Кстати, с днем Святого Валентина вас. – Она так мило расплылась в улыбке, еще чуть-чуть, и я б сама растеклась лужицей от умиления.

– И тебя, Леночка, – я кивнула, затем, с характерным стуком, заперла перед её носом дверь. Скорым шагом приблизилась к своему столу, куда положила три букета. Уперев руки в бока, задумалась. С чего вдруг Тихий начал цветами одаривать? Прикинула, поразмыслила. Может просто, в честь праздника, да и только? Хм… потерев подбородок, я уселась за стол и приступила к работе. С минуты на минуту ко мне придет клиент. Нужно перенастроиться на нужную волну, и как следует пройтись по профилю товарища… А, кстати, кто сегодня? Открыв свой электронный ежедневник, пробежалась по расписанию. Скукотища. Даже на руки опустилась лбом. Да так сильно стукнулась им, аж искры посыпались из глаз. Я надеялась, что этот день будет подобен фейерверку – бах, и все наши желания с Сеней сбудутся. Подруга ярый скептик, и я тоже – профессия обязывает, но все-таки я романтик, а значит не могла пройти мимо всех этих предсказаний в канун праздника. Жаль, что мой кабинет такой серый. Увешан дипломами и сертификатами, позволяющих работать мне на этом месте и вести практику. Я мечтала об этом месте довольно давно, потому что конкурс в эту клинику слишком высок. И вот, уже около года, как на троне восседаю в этом кабинете, разгребая людские проблемы их душ.

– Ох, – вздохнула я, поднимая голову. Снова кручу мышкой, просматриваю ежедневник, отмечая, что у меня запланировано. И, поглядев искоса на время, заметила, что обеденный перерыв для меня сегодня отменяется. Проспала ведь? И только я подумала о нем, как ко мне постучали в дверь. Блин, вот и клиент. Но вместо него вошла моя начальница. Я соскочила, приготовившись к отчету по всем статьям. Но, это же впервые такое, разве Марина Леонидовна не простит? Я даже улыбнулась ей, хотя женщина была настолько серьезной, будто ничего хорошего не предвещало – и вот тебе праздник, черт возьми.

– Рита, – начала она сурово, и у меня внутри все скрутило в тугой узел. Ну вот, прощай карьера. Затем женщина обратила внимание на букеты и тоже широко разулыбалась, приводя меня в недоумение. – Какие шикарные цветы! – воскликнула она, и двинулась к моему рабочему столу. – А почему не в вазах? – с непониманием уставилась на меня, беря букеты в руки и, поднеся цветы к носу, глубоко вдохнула их аромат. А ведь и правда, они благоухали на все помещение, хоть как-то напоминали о купидонских стрелах. – Чего киснешь? – спрашивает у меня, положив цветы обратно. Затем смотрит на часы, стучит по ним указательным пальцем. Я замерла, даже дыхание затаила. Вот и всё, сейчас она меня уволит к чертям. – Так, уже пол двенадцатого, ты почему всё еще здесь?

Я охнула от неожиданности.

– Клиента жду, – начала оправдываться, а сама поглядываю в ежедневник – сверяюсь. Все верно.

– Я сделала рассылку по почте всем вам, – женщина, пританцовывая, объясняет, – сегодня такой праздник, – мечтательно произносит и глядит на меня. Наверное, я была похожа на призрака, раз Марина Леонидовна зашлась хохотом. – Ну что ты, Риточка, я не совсем зверь, как вы думаете. Давай, – она обошла стол, встав рядом со мной. Потом отчего-то берет меня под локоть, вручает мне мою же сумочку. – Идите с девчонками, запаситесь калориями, а уже после приступим к рабочему – сокращенному дню, – начальница подмигивает, широко улыбаясь мне. Потом подталкивает на выход. – Лена поставит цветы в вазу, можешь за них не переживать.

Вот так я оказалась в местном кафетерии. Все еще находясь в шоковом состоянии от поведения Марины Леонидовны, на автопилоте заказала кофе и огромный кусочек торта. Заедала свой недосып и маленький неудачный день. Фоном звучали композиции только о любви, передачи, что крутили по телевиденью – тоже о любви, только не было этой любви у меня. Что не сказать о влюбленных парочках вокруг. Те ворковали со своими половинками, а я была готова расплакаться. Вот и вся романтика, черт бы ее побрал. Стало слишком грустно. И, проковырявшись в чашке с кофе ложкой, я так и не притронулась к нему. Встала. Нужно прогуляться, чтобы мысли пришли в порядок, и постараться не надеяться на гадание. Будь оно трижды неладное. Все это происки шарлатанов – опять Сенька посмеется надо мной. А еще эти цветы от Богдана… Вспомнив о них, я улыбнулась. Мечтательно. Он, конечно, мужчина на расхват, и наверняка уже очередь выстроена из женских сердец. Я знала, что ему нравились блондинки, – сам говорил, а у меня цвет волос – шатен, знала, что любит хиты девяностых, хотя скорее наши родители родом оттуда. Мне нравилась исключительно современная музыка. И, казалось, он настолько въелся мне под кожу своими приходами на мнимые консультации, что вдруг я осознала – сейчас я хотела бы увидеть его, пусть мы настолько разные. И просто… поговорить. Так же, ни о чем конкретно. Натянув на себя пальто и укутавшись в толстый шарф, как ни как, а на улице не май месяц, я двинулась на выход. И только ступила за порог, как поскользнулась, летя ногами вперёд. Это самый худший день, – подумала, пока приземлялась, да так неудачно.

– Ай! – закричала, хватаясь за голову. Лежу неподвижно, потому что перед глазами мушки. Потом, вдруг дымка рассеивается перед взором, и я вижу эти самые голубые – бездонные глаза Богдана, а вокруг его головы ореол, потому что лучи солнца красят его ауру и она будто светится. Кажется, он зовет меня по имени, а я, словно сумасшедшая, улыбаюсь ему и прикасаюсь к щеке мужчины. Он только ухмыльнулся, не стал отвечать на мой бред. Это точно сон.

– Вы такой красивый, – продолжаю я, похлопывая его по лицу. – Ваша улыбка смущает меня, Богдан, но она мне безумно нравится.

– Маргарита Алексеевна, как вы себя чувствуете? – нахмурившись, он спрашивает. А мне все равно. Рядом с ним так хорошо. Снова широко улыбаюсь ему, а взгляд вдруг расфокусировался. Нет-нет, купидон, еще рано возвращать меня на землю. Дай помечтать, хотя бы так, – возмутилась мысленно.

– А еще вы мне нравитесь, Богдан. Но это же сон, а значит, я вам ничего не говорила, – хихикнула я. Мужчина едва сдерживает свою улыбку, затем все-таки помогает мне встать. Твою мать, как больно. Эта боль, что отдается импульсом в затылок, ощутима до каждой нервной клеточки. Оказалось, я ругнулась вслух. А еще хуже, что это все происходит взаправду, и я только что призналась мужчине, что он мне симпатичен. Богдан берет меня ладонями за лицо, заглядывает в глаза и вдруг наклоняется – целует меня. Поцелуй настолько невинный, настолько сладкий, что я готова растаять, как молочное мороженое. И я ему отвечаю! Отстраняется, едва переводя свое сбившееся дыхание, всматривается в глаза, не прерывая зрительного контакта, шепчет:

– Вы мне тоже, Рита. Уже очень давно.

Я ахаю.

ГЛАВА 2

«Любящий многих – знает женщин, любящий одну – познаёт любовь».

Зигмунд Фрейд

Богдан Тихий

– Богдан Родионович, – ко мне обращается секретарь, и я откладываю кипу бумаг в сторону. Миловидная Инна не так давно начала работать у меня в компании. Девушка выполняла все задачи, которые приходились на ее должность, а потому и задержалась она на этом месте дольше других. А главное, что не подкатывает со своими томными вздохами и ахами. Уж больно доставали такие дамочки, хотя порой и были слишком симпатичными, да сладкими в некоторых местах. Ухмыльнулся, отмечая, что жизнь в один миг перевернулась к верху дном, и теперь в моей голове засела лишь одна – Маргарита Алексеевна, мой личный, даже сказал бы персональный консультант души. От одного воспоминая о ней, ощущаю, как в груди сердце сжимается, и что значит это – я никак не могу понять. Неужели влюбился, стоило взглянуть на нее. Как там в книжках пишут, в бульварных газетенках, да романах – любовь с первого взгляда? Твою ж мать… Вздохнул. Влип так влип. Но ее глаза, настолько проникновенные, и глядя в них, готов был выложить все перед ней, как на духу. Едва уловимая улыбка, что сшибала с мыслей. И, находясь рядом с ней – сидя напротив потрясающей женщины, я никак не мог понять, почему такая красота все еще не занята кем-то. В ее кабинете было столько наград и дипломов, и осмотрев все кругом, понимал – Рита так бы не обставила свое личное пространство. И спустя три месяца моего мнимого консультирования у нее на приемах, я возжелал познакомиться с девушкой еще ближе.

– На линии висит курьер, я могу перевести звонок на вас? – Инна возвращает меня с небес на землю. Точно. Я ведь позвонил на цветочную базу и заказал три сногсшибательных букета для моей психологини. Так я прозвал Маргариту Алексеевну, представляя ее в разных позах перед собой, когда смогу, наконец, пробить броню девушки и сумею переступить ту самую грань, когда будет невозможно вернуться к началу. Все наши разговоры как-то плавно переходили к беседам о ее жизни, о моей. Я намеренно искал общие темы, чтобы лучше понять ее. И вот, на одной из таких встреч – по сути свиданий, Рита призналась, что она уже не помнит, когда в последний раз получала букет в знак внимания от мужчины. А приближающий День Святого Валентина, решил подарить три разных букета, которые станут символизировать три наших месяца встреч. Вы, наверное, спросите, а как же мы познакомились, и, черт возьми, я рад буду поведать вам нашу историю встречи.

– Да, соедини, – ответил я, и Инна, знающе кивнула. Девушка уже поняла, что мое сердце занято другой, и не смела даже претендовать на эту роль. Дав четкие указания курьеру по доставке, я предвкушал удивленное лицо Маргариты, ведь девушка должна догадаться от кого они, и всё-таки в букет кинут мою визитку. Три ее любимых цвета: белые, красные и черные. И только розы.

С Маргаритой Алексеевной я столкнулся в метро, совершенно случайно. В тот день меня подвела моя машина, и точно такой же казус произошел с девушкой. Оттого мы оба летели по своим рабочим делам, не замечая никого вокруг. А зайдя в вагон, сели друг напротив друга. Я не мог оторвать своего взгляда от нее, и даже не обращал никакого внимания на входящие звонки от партнеров. Рогов мог подождать несколько минут. И я перевел мобильник на «бесшумно». Она была в легком пальто, укутанная в шерстяной шарф, на ногах высокие ботфорты. Но из всего наряда выбивалась ее сумочка, с разноцветными мордочками животных. Помню, тогда еще нахмурился и посчитал девушку студенткой, но образ целиком не клеился в голове. Она была загружена чтением каки-то бумаг – сощурив свои глаза и нахмурив бровки, тем самым ее носик слегка был вздернут. Так усердно вчитывалась в написанное, что не заметила, как выронила свой блокнот, и при остановке убежала прочь. Мне самому нужно было ехать дальше, но сердце екнуло и схватив её записную книжку, рванул следом за ней. Сначала потерял ее из вида, но затем, переведя дыхание, увидел, как она уже поднималась по лестнице. На ходу разглядел ее имя на обложке, и тут я крикнул:

– Рита?! – так сильно я еще никого не звал, и на удивление, девушка остановилась. Мимо идущие прохожие, возмущенно смотрели на меня, который бежал и расталкивал их, нарушая былой темп ходьбы. Да-да, сумасшедший, что тут можно еще добавить. Прекрасная Маргарита с подозрением уставилась на меня, но увидев в руках блокнот – охнула, и начала рыться в пёстрой сумочке. – Похоже, вы обронили, – остановившись возле нее, протягиваю вещицу. Девушка улыбнулась, и ее губки приняли форму сердечка, а вкупе с сочетанием красной помады – прямой разряд в сердце уже дважды.