Тайны темной души

Неожиданный, совсем не по ранней осени ледяной ветер пронесся над головой стоящего на коленях старика, вынуждая одной рукой судорожно прикрыть голову, а второй – запахнуть потуже испачканный землей и соком травы рабочий сюртук. Но ветер вскоре прекратился также внезапно, оставляя после себя лишь легкое недоумение. Тибер Карс вот уже пятьдесят лет работал смотрителем на старом городском кладбище, исправно помогая родственникам усопших ухаживать за могилами и памятниками. Работа была для старого смотрителя единственной отдушиной, в которой он спасался от тоски одиночества, после того как похоронил десять лет назад свою любимую супругу, оставившую его так скоропостижно.

Работа смотрителем самого старого кладбища Армиесса никогда не тяготила господина Карса: он не боялся ни покойников, ни привидений, ни злобных духов, что любят, по рассказам очевидцев, селиться на кладбище и пугать ни в чем не повинных граждан. Тибер знал простой секрет – мертвые не так опасны, как живые. И это знание помогало ему лишь усмехаться в бороду, когда какой-нибудь умник принимался стращать старого смотрителя выдуманными байками о злобных привидениях с кладбища. Никогда, до этого самого момента, старик не чувствовал то, что принес этот странный ветер. Это не было страхом в чистом виде, но и спокойствия, которое охватывало смотрителя всякий раз во время работы, больше не было.

Поднявшись на ноги, Тибер очистил насколько смог свой костюм, оглядывая плоды сегодняшних трудов. Могила известного столичного торговца тканями, что неожиданно ушел к Ледяной Богине, была безукоризненна. Вдова будет довольна. Мужчина наклонился, собирая свои инструменты, но в этот момент краем глаза увидел словно какую-то вспышку с правой стороны. Мгновенно насторожившись, старый смотритель внимательно вгляделся в ту сторону, в которой ему показалось какое-то то ли движение, то ли блеск. Но ничего такого мужчина больше не заметил. Постояв еще немного в таком положении, Тибер задумался о том, чтобы это могло быть. Как смотритель этой части кладбища, он был обязан проверить все странное, что происходило на его территории. Господин Карс вздохнул, потому что, несмотря на всю свою любовь к такой необычной для многих работе, эту часть кладбища он не любил посещать. Да и никто из сторожей и других смотрителей не любил. Хотя, пожалуй, в случае остальных работников кладбища данное определение не совсем верное. Не просто нелюбовь была в душах и сердцах людей, а горела самая настоящая ненависть. Да-да! Именно ненависть, а также страх, неприязнь и отвращение. Почему какой-то кусок земли вызывал в людях такие эмоции? Возможно, дело было в мертвецах, что покоились именно здесь. Мало кто из служащих исполнял бы со рвением свои обязанности, зная, что эта часть городского кладбища является последним пристанищем тех, кто в свое время заслужил немилость королей Леварии.

Тибер уже было собрался вернуться снова к сбору своих вещей, так как ничего больше не происходило, но в этот момент еще одна вспышка вдалеке привлекла его внимание. Раздосадованно чертыхнувшись, служащий бросил собранные инструменты и направился к воротам, что ограждали покой мирных и добропорядочных граждан Леварии от тех, кто при жизни вредил короне и своему королю.

– Наверняка, мальчишки забрались и с огнем балуются! – ворчал себе под нос мужчина, стараясь идти быстро и не шаркать старыми сапогами по рассыпающимися камням дорожек. Да, эта часть кладбища была красива когда-то. Не думали строители прошлого, что здесь будут покоиться самые ненавидимые и проклятые преступники королевства. Тибер спешил, но не торопился, стараясь осмотреть все, что позволяли разросшиеся без должного ухода деревья и кусты. Но пока что никаких нарушителей покоя лежащих в земле обитателей кладбища он так и не заметил.

Повернув направо, Карс отодвинул ветку, что преграждала путь, и остановился как вкопанный, с изумлением смотря на представшую его взору картину. Это было весьма странно, что здесь, совсем недалеко от центра столичного кладбища, совершенно не боясь и не обращая внимания на суеверия, сейчас находилась возле старой и никак особенно не выделенной могилы, красивая молодая девушка, кутавшаяся в тонкий плащ от каждого порыва ветерка. Рядом с девушкой, что стояла, смотря на могилу, находились еще трое людей. Что привело их в это унылое и мрачное место? Неужели у красавицы здесь покоился кто-то близкий и родной?

Старый Тибер замер, не решаясь подойти и узнать, что происходит. Он только мог смотреть, как девушка, не боясь испачкаться и испортить свой дорогой плащ, опустилась на колени, аккуратно положив огромный букет ярко-алых роз на еле заметный холмик.

– Вот я и пришла сюда, – с горьким вздохом сказала самой себе или тому, кто лежал в земле, посетительница. Сняв капюшон, она встряхнула темными волосами и достала из кармана небольшой черный амулет, висящий на цепочке. Печально смотря на могилу, она вдруг улыбнулась, сверкнув черными глазами. – Скоро все изменится, мама.

Старый смотритель, услышав тихие слова незнакомки и увидев ее лицо без капюшона, еле сдержал готовый вырваться из горла изумленный вздох. Но все, что мог сделать Тибер, это податься назад, собираясь сбежать от того, что увидел так неожиданно. Стараясь не шуметь и не скрипеть сапогами, мужчина сделал пару осторожных шагов и смог наконец-то вернуть ветку, что закрывала не так давно ему обзор, обратно. Облегченно выдохнув, Тибер Карс, развернулся, собираясь как можно быстрее сбежать с этой проклятой части кладбища, но буквально тут же уткнулся носом в грудь высокого мужчины. Изумленно вскрикнув, старый смотритель, только взглянув в лицо незнакомца, тут же отпрянул в страхе. Тот, кто так неожиданно преградил дорогу, только на первый взгляд выглядел как человек. Но холодное, лишенное эмоций лицо со вздутыми черными венами и горящие неестественным черно-фиолетовым светом глаза – все это не могло и не должно было быть у обычного живого человека. Господин Карс, с усилием сглотнув, попытался обойти странного незнакомца, но взметнувшаяся к горлу холодная сине-черная рука легко остановила его, за короткое мгновение отправив старого смотрителя в объятия покойной супруги.

Глава 1. Вечное противостояние полярностей – ночь и день, мужчина и женщина.

– Я рад, что все так быстро закончилось! – устало улыбнулся Дамиан герцог Блэкмор, с облегчением сбрасывая форменный камзол главы Тайной стражи на одно из кресел в гостиной. – Если быть честным, то вся эта история с возможным покушением на наследника престола меня порядком раздражала в последние дни.

– Только в последние дни? – раздался в ответ насмешливый голос от высокого и привлекательного мужчины, белоснежные волосы которого так резко констатировали с абсолютно черными глазами и загорелой кожей, выдавая его нечеловеческую сущность. – Я думал, что ты все всегда держишь под контролем.

– Я стараюсь держать все под контролем, Лесскиан, – поморщился в ответ Дамиан, жестом предлагая другу присоединиться к нему возле камина и небольшого туалетного столика, на котором кто-то услужливо оставил графин с превосходным бренди и несколько бокалов. Уже устроившись в кресле и сделав небольшой глоток, герцог перевел взгляд на ожидавшего продолжения разговора вампира. – Но как бы я не хотел быть всемогущим и все успевающим делать вовремя и, самое главное, правильно – мне не всегда это удается. И я, пожалуй, уже смирился с этим за последнее десятилетие. К тому же, Лиля всегда мне говорила, что я все равно хорош, даже если при этом не буду таким перфекционистом.

– У твоей жены слишком доброе сердце! – фыркнул в ответ Лесскиан, насмешливо глядя на друга. – Она тебя любит, поэтому прощает все недостатки и промахи.

– Не так уж я и плох! – скептически приподнял брови в ответ на реплику Дамиан. – И поверь, что я знаю обо всех своих недостатках. Как и моя жена, впрочем. Лиля точно знает все обо мне. Ты прав.

– Обо всем? – хитро прищурился в ответ вампир, загадочно постукивая пальцем о край своего бокала. – Уверен?

– На что ты намекаешь? – удивился Дамиан, озадаченно смотря на сверлящего его недобрым взглядом друга. – У тебя есть ко мне какие-то претензии? Лесскиан, я знаю, как ты заботишься о благополучии Лили, но, кажется, я не давал никогда повода усомниться в том, что люблю ее и буду защищать от всего.

– Это так. Да, – кивнул, нахмурившись, вампир. – Но тебе не кажется, что ты перегибаешь своеобразную палку иногда? Особенно, если это касается тайн и кое-каких важных недомолвок. А твоя жена, как и друзья, мне кажется, должны знать правду, а не мириться с ложью.

– Например? – теперь уже Дамиан нахмурился, мгновенно словно заледенев от несправедливых замечаний друга.

– Например, могу я узнать для чего ты познакомил меня со сводной сестрой герцога Клайтона? Решили таким образом устроить мою судьбу?

– Возможно, – сухо ответил Дамиан, спокойно реагируя на явно разозленного таким самоуправством насчет его личной жизни вампира. – А тебя разве кто-то принуждал против твоей воли общаться и танцевать с этой леди? Нет! И тем более, никто не собирался указывать тебе, что делать со своей неустроенной личной жизнью. Что тебе не нравится? Тебя же силком никто не тащил никуда! Ну познакомили, да. И что?

– Ничего! – процедил в ответ все еще злой Лесскиан. – Да только ты, наверное, забыл про одну маленькую такую недоговоренность.

– Какую? – спокойно спросил герцог Блэкмор, подливая себе бренди.

– Про такую, в которой леди Натэлла Клайтон оказывается на самом деле младшим агентом Тайной стражи Лерией Найтис.

– Если честно, то я удивлен, что ты сразу не догадался! – рассмеялся Дамиан, глядя на еле сдерживающего бешенство друга. – Думал, что ты гораздо раньше во все разберешься.

– Как видишь – нет! – скрипнул зубами Лесскиан, залпом допивая свой бокал и протягивая его за добавкой. – Но ты мог бы и предупредить! Вряд ли ты приставил ее ко мне просто так!

– Не просто – это правда, – покаялся Дамиан, налив другу вторую порцию расслабляющего напитка. – Но зачем мне было все тебе рассказывать сразу? Подожди, не кипятись и дай все объяснить! Леди Натэлла и агент Найтис, даже являясь по сути одним человеком, все-таки разные личности. Насколько я знаю, несколько лет назад девушка упросила свою новую семью дать ей определенную свободу в действиях. Ты наверняка знаешь ее историю. Так вот… Натэлла не хотела становиться лишь одной из наследниц рода Клайтон – молодой аристократкой, все мысли которой вертятся только вокруг нарядов, балов и великосветских мероприятий. Девушка большую часть жизни жила бедно, и внезапное покровительство леди Клайтон никак не вскружило ей голову. И тогда Ивар попросил меня об одолжении – дать его сводной сестре амулет, с помощью которого можно создать любую личность и внешность так, что даже сильный маг не сможет догадаться.

– Мог все же хотя бы намекнуть! – буркнул все еще недовольно Лесскиан.

– Мог, но не хотел, – согласно кивнул Дамиан, пряча улыбку. – Думал, что твое вампирское чутье не подведет, и ты сам все быстро поймешь. И я сейчас вообще не понимаю, почему ты жалуешься? Девушка тебе ведь понравилась.

– Понравилась, – вздохнул Лесскиан. – Но я некоторое время серьезно думал, что у меня паранойя, потому что они воспринимались абсолютно одинаково для меня. И я не понимал, почему так происходит. Но я все равно злюсь.

– На меня?

– Не только, – Лесскиан хмыкнул. – Она ведь мне тоже не призналась. Хотя представляю, как она смеялась, общаясь со мной то в одном, то в другом образе.

– Не думаю, что леди Натэлла именно так все воспринимала! – покачал головой Дамиан в ответ на слова вампира. – Но считаю, что все поправимо – тебе достаточно откровенно поговорить с ней и все выяснить.

– Так и сделаю! – процедил, недовольно сузив глаза вампир. – Но, если ты думаешь, что это все мои недовольства тобой, то ошибаешься.

– Так в чем еще дело? – скептически поднял бровь герцог, с насмешкой глядя на все еще взвинченного друга. – Где я еще тебе наступил на мозоль?

– Не мне, – усмехнулся недобро вампир. – А своей жене. Я уверен, что она, также, как и я, ни о чем не знала. Я прав?

– Да, Лиле я тоже ничего не говорил, – покаялся Дамиан, устало прикрывая глаза. – Я понимаю, что был неправ и надо было, конечно, сказать… Но думал, что это не так важно.

– Кажется, ты чересчур переработал в своей страже. Лиля, узнав обо всем, явно не обрадуется твоей скрытности.

– Значит буду каяться, – виновато улыбнулся герцог Блэкмор. – Возможно, еще не поздно, и мы можем сейчас ей все рассказать. К тому же, она наверняка захочет узнать подробности задержания нэра Вирала.

– Да, мне тоже не терпится задать ему парочку вопросов! – сжав челюсть, процедил Лесскиан.

– Можем начать это прямо с завтрашнего утра! – Дамиан потянулся в кресле за маленьким колокольчиком для вызова прислуги. – Сейчас попрошу нам сообразить что-то на поздний ужин и позову Лилю. Надеюсь, она еще не спит.

– Поддерживаю! – кивнул согласно Лесскиан, наливая себе еще один бокал и наблюдая, как друг мысленно вызывает супругу.

– Странно! – пробормотал Дамиан, когда очередной ментальный вызов к супруге остался без ответа. – Не понимаю, но Лиля почему-то не отвечает на мысленный вызов.

– С ней что-то случилось? – обеспокоенно спросил Лесскиан, напряженно смотря на хозяина дома.

– Нет, – уверенно ответил Дамиан. – Но она почему-то блокирует меня.

В это время в гостиную, следуя вызову хозяина дома, зашел дворецкий Ротем, неся в руках серебряный поднос с одиноким письмом. Вполне обычное поведение слуги компенсировалось его необычным воротником – серым и пушистым. Издалека даже казалось, что этот воротник шевелится словно живой.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался дворецкий, глядя на мужчин.

– Где моя жена, Ротем?

– Ваше сиятельство, миледи просила вам передать это послание. Думаю, что вы найдете там все ответы на свои вопросы.

Лесскиан удивленно вытянул лицо, увидев, как быстро Дамиан разрывает печать на конверте и читает послание.

– Что случилось, Дамиан? Где Лиля? С ней все в порядке?

– Да, – отрывисто бросил в ответ герцог, дочитывая письмо и по-прежнему хмурясь. А дочитав, ничего не сказал, кроме того, что как-то странно посмотрел на дворецкого. – Что у тебя на шее, Ротем?

Но вместо ответа верного слуги вдруг раздался отлично слышимый зевок и серый пушистый воротник зашевелился, а потом и вовсе встал на все четыре лапки, глядя на людей яркими желтыми глазами.

– Это кот, милорд, – выдал очевидное мажордом, покаянно смотря на явно изумленного герцога. – Её светлость просила о нем позаботиться, пока она в отъезде.

– Я не слепой, Ротем, и вижу, что это кот! – фыркнул недовольно Дамиан. – Что он делает в моем доме? И откуда он вообще взялся?

– Я знаю откуда, – процедил взбешенный Лесскиан, глядя на свой подарок одной любящей обманывать доверчивых друзей особе. – Не думал, что она так поступит с Вампиром.

– С кем? – переспросил ничего не понявший Дамиан, но потом, догадавшись, расхохотался. – Это твой подарок девушке? Уж лучше бы ты не был таким оригинальным и подарил что-то попроще, вроде цветов или драгоценностей. Тогда все понятно. На вот, почитай.

Лесскиан, выслушав этот спич от друга, недовольно посмотрел на него, но протянутое письмо от Лили взял. Быстро прочитав послание, он расхохотался, не обращая внимания на раздосадованное лицо герцога.

– Видимо придется тебе приложить гораздо больше усилий, чем планировал вначале! – Лесскиан, весело улыбаясь, вернул письмо другу. – Но это даже интересно. Найтис в Фаленсии… Мне определенно в ближайшее время захочется узнать, как там без меня справляется с делами Сетт. Могу и тебя с собой взять.

– Даже не думай! – герцог вдруг успокоился и явно уже что-то обдумывал. – У нас тут еще заговорщик пылится в тюрьме не допрошенный.

– Ты не поедешь мириться с женой, которую обманул? – фыркнул в ответ Лесскина.

– Не обманул, а не сказал. Большая разница! – закатил глаза Дамиан, снисходительно глядя на друга. – Когда женишься – поймешь. Нельзя ни в коем случае сразу же вестись на такие манипуляции! Иначе, сам не поймешь, как оказался в слабой позиции. Я подожду пару дней, пока Лиля успокоится. Пусть пообщается с лучшей подругой. Пусть они нам перемоют все кости и выпустят пар. А вот через несколько дней успокоятся и будут готовы к конструктивному диалогу. А мы пока тут дела закончим.

– Разумно! – согласился Лесскиан, как-то задумчиво глядя на герцога. – После этого я, пожалуй, даже прощу тебе то, что ты мне ничего не сказал. Чисто из мужской солидарности, друг мой.

– Ну да, – фыркнул в ответ Дамиан, обращаясь сразу же к слуге, что до этого напоминал молчаливого истукана. – Ротем, распорядись, пожалуйста, насчет позднего ужина для нас.

– Хорошо, милорд! – важно кивнул в ответ дворецкий, не двигаясь с места. – А живность куда прикажете?

– А кота отнесите в комнату господина Таллейна, – довольно ухмыльнулся Дамиан, глядя на помрачневшего вампира. – Он за ним пусть и присматривает.

Лесскиан уже было собрался огрызнуться в ответ на колкость, но перед Дамианом вдруг полыхнуло магическое пламя, доставившее небольшое послание.

– Еще что-то Лиля написала? – хмыкнул Лесскиан, видя, как с довольной улыбкой друг распечатывает послание. Но эта улыбка тут же угасла, как только герцог прочитал послание.

– Это из стражи, Лесс, – Дамиан, не сдержавшись, витиевато выругался, а потом быстро схватил брошенный ранее камзол, торопливо одеваясь на ходу. – Ужин отменяется. Мы идем в стражу прямо сейчас.

– Что случилось?

– Кто-то убил Рисеуса Вирала.

***

Дежуривший на своем посту в эту ночь молодой страж явно нервничал и не находил себе места, после того, как обнаружил труп важного заключенного, доставленного этим днем. Выйдя на очередную позднюю проверку всех арестантов, агент Нил Зойл, как положено по инструкции, обошел всех заключенных. И все было в порядке ровно до того момента, пока он не подошел к камере того странного мужчины, к которому не так давно сжалился пропустить всего на пару минут родную сестру, что так горько плакала и была так ошеломляюще красива. Да, он не устоял. Конечно, Нил знал, что пропускать посетителей к арестантам было строго запрещено правилами, но вряд ли такая красивая и горько плачущая малышка могла навредить чем-то сильным мужчинам, работающим в Тайной страже короля. К тому же, девушка пробыла наедине с арестантом всего пару минут, а до этого так ласково поблагодарила агента Зойла, что он даже на некоторое время просто-таки забыл обо всем.

И вот. На-те! До чего же неприятная ситуация! Нил сейчас мог лишь нервно кусать губы, не смея поднять глаза на старшего по смене, который только что наорал на него за то, что страж не доглядел за вверенным ему заключенным и допустил такое вопиющее обстоятельство. Но хуже всего агенту Нилу Зойлу стало в тот момент, когда в небольшой комнатке старшего надзирателя раздался треск портала, и из него вышли двое мужчин. Рассмотрев одного из них, Нил внутренне сжался и похолодел, потому что узнал того, кто так спешно прибыл на магический вызов в это позднее время.

– Добрый вечер, герцог Блэкмор! – поздоровался старший надзиратель, устало потирая глаза. – Простите, что побеспокоили так поздно, но вы просили сразу же вам докладывать насчет этого арестанта.

– Доброй ночи, господин Гордин! – также в ответ вежливо поздоровался Дамиан, хмуро смотря на старшего надзирателя. – Расскажите, что случилось.

– Каждый вечер мы совершаем последний перед ночным дежурством обход всех камер, чтобы убедиться, что все в порядке. В этот раз все шло по графику, но при осмотре камеры с задержанным днем темным магом, мы обнаружили, что он мертв. Как он умер – мы не знаем. Но двери камеры заперты.

– Вы не открывали камеру? – отрывисто спросил Дамиан, переглянувшись с мрачным Лесскианом.

– Нет, ваше сиятельство, – мотнул головой в подтверждение своих слов стражник, кинув быстрый взгляд на помощника, что стоял сейчас тихий и бледный, с испугом глядя на главу Тайной стражи.

– Кто делал обход? Вы? – спросил сопровождавший герцога Блэкмора мужчина.

– Нет, господин. Мой помощник делал вечерний обход, – ответил странному спутнику главы старший надзиратель, понимая, что этот мужчина явно непросто так явился вместе с начальством. – Младший агент Нил Зойл.

– Хорошо! – кивнул в ответ Лесскиан, удостоив жмущегося от волнения мальчишку лишь мимолетным взглядом.

– Нам нужно осмотреть камеру и арестованного, – сухо выдал вслед за своим другом Дамиан, сразу же разворачиваясь и направляясь к коридорам, что вели вниз к камерам. Все присутствующие мужчины, не говоря ни слова против, лишь двинулись вслед за главой Тайной стражи. Нил понял, что в этот раз ему не отвертеться и поплелся вслед за своим начальником, старательно отгоняя от себя волнение и вызванный поздним и внезапным появлением герцога Блэкмора страх.

Шли мужчины не очень долго, но тягостное молчание и негативные эмоции, что витали вокруг них, сделали эту небольшую дорогу очень напряженной. Дойдя наконец до нужной камеры, Дамиан встал, пропуская старшего надзирателя к запертой двери. К слову сказать, все решетки в этом отделении для арестованных запирались особым образом: для каждой камеры индивидуально изготавливался ключ, который помимо основной своей функции – открыть стальной замок, также выполнял функцию отключения магического замка. И открыть такой замок мог только один человек, на которого делалась “магическая привязка”. В данном случае, камеру, в которую поместили Рисеуса Вирала, мог открыть только старший надзиратель и никто другой.

Пока страж открывал замок, Нил Зойл неотрывно смотрел на распластанное на полу возле решетки бездыханное тело бывшего важного арестанта. Дамиан и Лесскиан тоже смотрели на убитого, пытаясь понять, что произошло.

Когда надзиратель окончательно справился и отключил магический замок, решетка словно сама по себе отъехала в сторону, открывая свободный проход в камеру. Агент Гордин деликатно подвинулся, пропуская главу Тайной стражи и его друга внутрь камеры. Дамиан, что зашел первым, сразу же подошел к телу фаленсийца и осторожно перевернул его на спину, рассматривая бледное до синевы лицо нэра Вирала в неярком свете тюремных светильников. Лесскиан, зашедший сразу вслед за другом, сделал глубокий вдох, словно пробуя воздух в камере на вкус и пытаясь распознать все малейшие оттенки ароматов, витающих в воздухе. Затем, быстро осмотрев камеру, подошел к убитому, вглядевшись в лицо своего давнего знакомого и соотечественника.

– Что думаешь?

– Его точно убили магией, – подтвердил выводы друга Дамиан, пристально вглядываясь в черты мертвого темного мага. – И, мне кажется, я знаю, что это была за магия.

– Какая? – спросил Лесскиан, наклоняясь ближе к лицу мертвеца и принюхиваясь. – Я чувствую только слабый аромат женских духов, что исходит от него. Этот же аромат еще остался в воздухе. Кстати, кажется, я чувствовал его и в одном из помещений для стражников, что мы проходили недавно.

– Это точно? – нахмурился Дамиан, выпрямляясь и глядя на друга.

– Да, – кивнул Лесскиан. – Так какой магией его убили?

– Я не совсем уверен, поэтому нам будет нужен кое-кто для того, чтобы либо подтвердить мои слова, либо опровергнуть.

После этих слов Дамиан начертил в воздухе экстренный сигнал вызова, а затем холодно взглянул на стоявших молчаливыми истуканами возле камеры стражей.

– Агент Зойл, расскажите, как проходило ваше вечернее дежурство!

От неожиданного приказа и тона главы Тайной стражи Нил ощутимо вздрогнул, моментально покрываясь холодным и липким потом. Взглянув на герцога, парень понял, что начальство уже все знает и ждет от него сейчас правдивого признания. Нил покаянно опустил плечи.

– Простите, ваша светлость, она пробыла здесь всего пару минут, и я даже не думал, что так выйдет…

– О чем ты говоришь, Нил? – изумленно спросил своего подчиненного старший надзиратель, не понимая, о чем таком агент Тайный стражи лепечет, словно нашкодивший ребенок, не смея поднять взгляд от пола.

– Роксана! – это имя Лесскиан произнес словно выплюнув.

– Да. Эта неизвестная нам и загадочная Роксана, что побывала сегодня здесь, очаровав перед этого агента Зойла, – подтвердил догадку друга Дамиан.

– Что? – взревел старший надзиратель, гневно смотря на своего подопечного. – Ты посмел пропустить какую-то бабу к задержанному только потому, что она потрясла своими сиськами перед тобой?

Нил в ответ лишь еще больше сгорбился и похолодел, понимая, что его карьера в Тайной страже короля Ренуара только что закончилась, еще не успев толком начаться. Он ждал, что начальство продолжит свою словесную порку, поэтому был готов выслушать все нелестные мнения о себе, но раздавшийся в тени коридора спокойный мужской голос на время отвлек его от самобичевания.