Дитя Демиургов. Путь к магии

Тем не менее один из стражников всё же преуспел. Аталэйнт не послушалась Ладимира и вступила в битву. Её всегда оскорбляло то, что Ладимир, восхищаясь ей как женщиной, не желал видеть в ней воина. При всей своей мягкости, которую от него сложно было ожидать, и чуткости, он смотрел на Аталэйнт немного свысока, как на существо безусловно очаровательное, но низшее. Принцесса давно уже злилась по этому поводу и ждала случая доказать ему, что она вовсе не слабая изнеженная девица. Она напала на ближайшего к ней стражника, вскоре начала одерживать верх и, упоённая своей победой, не заметила его товарища, который нанёс ей сильный удар мечом.

Острый клинок рассёк живот, и принцесса упала, обливаясь кровью. Стражник поднял меч, чтобы отрубить ей голову, но его клинок отбил клинок Ладимира. В следующее мгновение рысь разрубила его чуть ли не надвое.

На короткое время стражники отступили. Из десяти человек убиты четверо, один истекал кровью и, несомненно, скоро должен был умереть. Один из уцелевших стражников побежал звать подмогу.

Ладимир взглянул на Аталэйнт. Она была очень бледна и, прижимая руки к ране, дышала с трудом. Он видел, что смерть уже простёрла над ней свои крылья, и знал, что помочь ничем нельзя.

Но его уже ничего не держало. Он наклонился к девушке и, проведя рукой по её огненным волосам, поцеловал её в лоб.

Потом он выпрямился, рассёк мечом правую ладонь и зажал в ней эфес. Теперь рукоять не будет скользить в потной руке, и он твёрдым и ровным шагом пошёл к стражникам, сбившимся у противоположной стены.

***

Сколько времени длилась битва, Ладимир не мог сказать. Он так давно потерял свою сущность, что отвык от неё и забыл, на что он в самом деле способен. Ладимир бесконечно наносил удары, уворачивался и снова рубил, не обращая внимания на раны, которые наносили ему. По его рукам безостановочно текла кровь, ноги оскальзывались на внутренностях, вывалившихся из распоротых животов.

Сотня стражников занимала башню, но ни один из них не мог оказать достойного сопротивления взбесившейся Рыси. Их учили наносить врагу раны, которые истощали силы, здесь же эта тактика не годилась, потому что Ладимир не наносил лёгких ран. Он рубил головы с одного удара, одним ударом перерубал тела пополам, с одного поворота клинка выпускал внутренности. Это было бессмертное кровожадное чудовище, которое уничтожало, заливая всё вокруг себя кровью.

Битва окончилась только тогда, когда в живых не осталось ни одного караульного.

Ладимир стоял на смотровой площадке башни, глубоко вдыхая холодный воздух. Был самый глухой час, когда умирает ночь, но день ещё не рождается. Звёзды пропали, небо утратило свою полуночную ясность и глубину, хотя на нём не было ни облака.

Вот чем завершилось его путешествие. Что ж, отныне Див может быть спокоен – его воину больше ничего не грозит.

Но оставались ещё два дела, которые необходимо было довести до конца. Ладимир пошёл к лестнице, ступая по трупам караульных. Он уже хотел спуститься в люк, когда едва слышный звон привлёк его внимание.

Слева от него в воздухе, окружённый серебристым мерцанием, медленно вырисовывался меч в деревянных ножнах.

Длинная витая рукоять меча, украшенная, как и ножны, сложным резным узором, указывала на его эльфийское происхождение.

«Так вот он где, – усмехнулся про себя Ладимир. – И появился именно тогда, когда в нём исчезла необходимость. Что ж, Див Воронович… Бог свидетель, я не искал его».

Ладимир взял меч и вынул его из ножен. Длинный клинок, шире, чем те, что использовались в Братстве, и легче – типичная эльфийская работа. Ладимир вложил Меч в ножны, закинул их за спину и начал спускаться.

Аталэйнт лежала неподвижно там же, где он её оставил. Лицо её было уже мертвенно бледно, но она всё ещё была жива.

Ладимир перевязал рану лоскутом своей рубашки, подхватил девушку на руки и вышел из башни – дверь сама распахнулась перед ним.

К нему тут же подбежали Бешеный и Ваджра. Бешеный буквально плясал на песке от восторга, словно расшалившийся щенок, а его товарищ гукнул несколько раз, что у него служило признаком величайшей радости. Однако они вскоре разглядели ношу Ладимира и притихли.

Всё стало ясно: Бешеный, изнывая от тревоги и страха за хозяина, поскакал к башне, и принцесса последовала за ним.

Вулкана нигде не было видно. Ладимир почуял запах горелого мяса и пошёл на него.

Через двадцать шагов он подошёл к большой туше, издалека похожей на камень – это было то, что осталось от Вулкана. Вероятно, когда маги пытались прикончить Ладимира, огонь полыхнул из башни, и Вулкан не успел убежать, сражённый насмерть огненной молнией – она прочертила чёрный след на белой шерсти от уха к ноге. Что ж, он хотя бы не мучился.

Ладимир отошёл от трупа и осторожно положил принцессу на песок. Она дышала тяжело, как будто ей что-то мешало, её ресницы дрожали, рот был слегка приоткрыт. Ладимир опустился возле неё на одно колено. Торопиться было не нужно – время давно утратило свою власть. Смерть уже прикрыла эльфийку своим крылом, и ждать оставалось недолго.

Аталэйнт открыла глаза, и Ладимир взял её за руку.

– Я здесь, Лэйна, – негромко сказал он.

Принцесса посмотрела на него, попыталась улыбнуться, но у неё лишь слегка искривились губы. Её рука дрогнула в его руке, словно умирающая птичка.

– Прости меня, Ладимир, – слабо прошептала она, но Рысь слышала каждое её слово. – Я так испугалась… за тебя…

– Не стоило, – ответил он всё тем же мягким тоном.

– Я хотела спасти тебя… а ты опять меня спас, – и она слабо улыбнулась.

– Не в этот раз, родная.

– Я…

Аталэйнт охватила дрожь, её глаза испуганно раскрылись. Ладимир обнял её и приподнял, прижав к себе. Она утихла и через мгновение снова зашептала:

– Мне страшно, милый… как будто я всё ещё в том подземелье, и тьма со всех сторон… Я не хочу… не хочу умирать… мне страшно…

– Тебе нечего бояться, Лэйна. Поверь мне – уж я знаю, – и он чуть улыбнулся, от чего на его щеке появилась ямочка. – Я уберегу тебя, что бы ни случилось.

– Ты будешь любить меня… по-прежнему?

Вместо ответа он поцеловал её в лоб.

Аталэйнт хотела погладить его по щеке, но смогла лишь чуть протянуть руку. Он осторожно перехватил её и оставил в своей ладони.

– Моя душа всегда будет с тобой, – прошептала Аталэйнт.

Её вздох коснулся его губ, тело чуть дрогнуло и обмякло. Крылья смерти сомкнулись над ней.

Ладимир тихонько закрыл ей глаза, подхватил её на руки, поднялся и подошёл к Вулкану. Рядом с ним он бережно опустил её на песок, будто она всё ещё была жива. Затем он снял с себя шнурок с мешочком из грубой ткани, который всегда был при нём, и надел ей на шею.

Небо заалело на востоке, когда погребальный костёр был готов. Ладимир принёс из башни уцелевший факел. Он немного помедлил, глядя на восход. Багряное солнце показалось над горизонтом, и алый луч осветил его испачканное кровью лицо.

– Храни её, Солнце мёртвых, – тихо произнёс он и зажёг костёр.

Ветки были сухие, огонь мгновенно занялся и вскоре целиком охватил тело принцессы и её коня. Пламя трещало, выбрасывая в воздух искры, и в дрожи прозрачного воздуха Ладимир увидел, как завиток золотистого дыма поднялся над костром и растаял в бледно-жёлтом небе.

Когда огонь утих, на пепелище не осталось ни единой кости.

Ладимир вскочил на Бешеного.

– Прощай, Лэйна, – прошептал он и громко обратился к Ваджре: – Не отставай.

После этого он похлопал по шее Бешеного и пустил его карьером.

***

У Железного камня Ладимир нашёл свою сумку, умылся в ручье и надел запасную косоворотку. Затем он оседлал Бешеного и Ваджру и поскакал дальше.

Бешеный летел, как стрела, и Ваджра всё сильнее отставал от него. Ладимир придержал жеребца, подождал Ваджру и, ухватив его за костяной вырост на шее, немного сбавил скорость.

Мир вокруг бледнел и словно уходил вниз, и на них надвигалась стена тумана. Бешеный дёрнул головой, Ваджра задрожал и попытался остановиться, но Ладимир настойчиво тянул его вперёд.

Туман скрывал всё вокруг, и Бешеный словно ступал в пустоте. Слышалось журчание ручья, мёртвое, монотонное, определить, с какой стороны оно доносилось, было невозможно – звук словно охватывал со всех сторон.

У ручья Бешеный встал.

– Надеюсь, дальше ты не собираешься? – спросил он.

Ладимир спешился.

– Собираюсь, – улыбнулся он ему. – И не надо делать такие глаза. Мне здесь ничего не грозит. Оставайтесь у ручья и ни в коем случае не переходите на ту сторону. Не пейте из него, иначе возвращаться мне придётся пешком.

Он кивнул жеребцам, которые опасливо отошли на несколько шагов и стояли, тесно прижавшись друг к другу, перешёл ручей, и туман сомкнулся за ним.

***

Артес очнулся, открыл глаза и почувствовал, что его тело освободилось от боли. Он встал, слегка пошатываясь, и огляделся.

Около чаши, словно прозрачное видение, висела фигура Хранительницы. В руках она держала золотой кулон.

– Поздравляю, Избранный. Теперь ты стал тем, кем должен был стать, – сказала она. – Этот кулон принадлежит тебе.

– Что это значит? – подозрительно спросил Артес, приблизившись к ней.

– В нём лежат символы соединения Великих, – Хранительница протянула ему кулон в виде лотоса, который молодой человек повесил себе на шею. – Теперь иди. Многое изменилось, и еще большие перемены должны наступить. Один из вас сделал свой выбор – теперь твой черед. Прощай, воин Света или Тьмы.

Фигура Хранительницы исчезла, а на груди у Артеса висел ставший теплым золотой кулон, представлявший собой маленькое подобие наутилуса.

Артес вздохнул и пошел к выходу из пирамиды. Несмотря на то, что факелы погасли, он понял, что может прекрасно видеть в темноте. Резкий переход от тьмы к свету тоже никак не повлиял на его зрение, что порадовало молодого человека.

«Начинаю ощущать пользу всех этих волшебных штучек все больше и больше, – думал он, спускаясь по ступеням. – Тем не менее, я был бы признателен, если бы мои спутники и вообще все окружающие перестали говорить загадками».

Спустившись, он осмотрелся, сориентировался, где находится камень, около которого должны были ждать Ладимир и Аталэйнт, и пошел туда. К своему удивлению он заметил, что начал очень легко передвигаться по песку. Ноги совершенно не увязали, не было напряжения в теле, и он дошел до указанного места в три раза быстрее, чем сделал бы до прохождения алтаря.

Около камня было пусто.

– Куда же они делись? – подумал Артес. Он начал вглядываться в песок, стараясь рассмотреть следы. Внезапно прямо на его глазах по золотистой поверхности побежала огненная дорожка, показывающая направление, в котором двигались его спутники. Сначала шёл Ладимир, следы которого сменились на отпечатки лап, а затем за ним показались следы лошадей, на которых явно поехала Аталэйнт.

– Удобно, – усмехнулся Артес. – Что ж, пожалуй, пойду, проверю, куда они могли скрыться.

Он легко и быстро двинулся вперёд. Через некоторое время он почувствовал, что ветер, который дул всё сильнее, будто подталкивает его в воздух. Артес стал слегка подлетать при каждом шаге, пока не воспарил над землёй. Немного повисев, чтобы привыкнуть к необычному состоянию, он рассмеялся, наслаждаясь чувством лёгкости, которая распространилась во всём теле, и, следуя отпечаткам на земле, быстро полетел вперёд.

Не прошло и получаса, как он достиг башни. Мягко, словно кошка, приземлившись на землю, он замер, тревожно принюхиваясь к воздуху. Несмотря на то, что после битвы и пожара прошло несколько часов, Артес чувствовал запах крови и гари так же отчётливо, словно события произошли несколько минут назад. Он подошёл к пепелищу погребального костра. Следы на земле сложились в картину. В пламени призрачного костра он увидел сгорающих Вулкана и Аталэйнт.

Артес вскрикнул и скорбно наклонил голову.

– Бедная принцесса! Не ожидал, что твоё путешествие так закончится! – произнёс он. Повинуясь неожиданному порыву, он отрезал прядь волос и бросил её на пепелище. Упавшие волосы засветились и превратились в красивый ярко-оранжевый цветок с насыщенно-зелёными листьями. Он становился все выше и выше, пока не закрыл собой остатки погребального костра.

– Где же был Ладимир? Что стало с ним? – произнёс Артес и зашёл в башню.

Везде лежали трупы магов огня. Эта картина разозлила Артеса. Магия огня в нем вскипела, словно вулкан, призывая к отмщению, но Артес легко подавил этот порыв. Все четыре стихии были уравновешены и уже не могли брать верх над молодым человеком.

Он ходил среди останков. Проводя рукой над телами, он моментально превращал их в прах, позволяя освободиться от земной оболочки и слиться с эфиром.

Когда почти вся башня была очищена, он добрался до крыши. Здесь ощущалась непонятная ему энергия, которая не принадлежала миру магии.

Артес осмотрелся, проследил следы, спустился вниз и опять приблизился к погребальному костру.

– Ладимир похоронил коня и Аталэйнт. И ушёл? – задумчиво произнёс он.

В этот момент он почувствовал приближение чего-то чужеродного и неприятного ему. Посмотрев вдаль, он увидел приближающегося к нему всадника на верблюде. Обострившееся зрение позволило узнать в нём Джоя.

Артес удивился, почему приближение друга и опекуна вызвало такую волну неприятия в его душе, и решил, что это вызвано тем, что Джой является оборотнем.

Джой быстро слез с верблюда, который что-то меланхолично пережёвывал, и подбежал к Артесу.

– Я вижу, что ты преуспел! Ты прошёл четвёртый алтарь! Молодец, мой мальчик! – и опекун похлопал его по плечу. – Теперь пора идти к пятому, последнему алтарю.

– Погоди, – остановил его Артес. – Ты же видишь, что Ладимира здесь нет! Оглядись – Аталэйнт и её конь погибли, в башне было полно тел магов огня, и убиты они были именно Ладимиром! Мне надо разобраться, что здесь произошло!

– Я знаю, что случилось, Артес, – печально произнёс Джой. – Именно этого я и опасался после последней встречи с Ладимиром, именно поэтому уговаривал тебя бросить его. Он окончательно свихнулся.

– Что? – поразился Артес. – В каком смысле?

– В этой башне находился обычный граничный патруль магов Огня. Когда они заметили приближение твоих спутников, то, естественно, задержали их. В башне, помимо прочего, хранилась одна реликвия эльфов, которую маги огня охраняли. Ладимир из-за помутнения рассудка решил получить её. Зачем она ему нужна – не ясно. Но он забыл о своей любимой, о тебе – и ринулся в бой. Когда его разум был замутнён – он стал Чёрной Рысью. Это его ипостась, которую любое разумное существо подавляло бы и стыдилось бы.

– Это же нормально для оборотня – скидываться животным, – возразил Артес.

– Это не обычное животное, мой мальчик, – глядя на пепелище, сказал Джой, – это демон, монстр, уничтожающий бездумно всё на своём пути. На эту тварь не действует магия – по крайней мере магия низших магов. Не знаю, что было бы, столкнись с нею магистры… Или ты.

– Я не верю, что Ладимир напал бы на меня, – запротестовал Артес. – Да, он явно не в себе, особенно был не в себе последнее время, но он никогда не предавал нас, не оставлял в беде и до последнего помогал чем мог! Плюс в его безумии была рациональность. Конечно, его манеры оставляли желать лучшего, и нормальный разговор с ним провести было невозможно, но ведь он русский, из другого сословия, ты и сам говорил, что у него не было наставников, что с детства он привык к совсем другой обстановке. И он никогда не оставил бы Аталэйнт.

– Русские такие же воспитанные люди, как мы с тобой, – отрезал Джой. – Ладимир – сумасшедший, который окончательно растерял остатки своего жалкого разума в этом путешествии. Раньше он был просто недалёким, но вполне подходящим на роль проводника оборотнем, однако я недооценил влияния на него этого демона. Явно Чёрная Рысь поглотила его душу. Я должен извиниться перед тобой, мой мальчик. Мне следовало намного тщательнее изучить того, кто стал твоим проводником, узнать раньше о Чёрном Демоне Ночи, не пускать тебя с ним после появления первых сомнений…

– Но Аталэйнт! – воскликнул Артес. – Что случилось с ней? И где Ладимир?

– Думаю, что он же её и убил. Как и всех магов в башне, – печально сказал Джой. – Только одно может тебя успокоить – видимо, храбрым воинам удалось поранить эту тварь, поэтому он погиб.

– Погиб? Так где же его останки? – спросил Артес, похолодев. Он никак не мог поверить, что его проводник стал безумным монстром, который убил собственную возлюбленную. Тем не менее, он вспомнил свои ощущения на верху башни – он чувствовал там энергию мощного существа, которое не могло быть Ладимиром или, по крайней мере, тем Ладимиром, который был с ним во время последней части путешествия.

– Останки за башней, – сказал Джой. – Ладимир перешёл через черту мёртвых. Вместе со своими лошадьми. Я покажу тебе.

Мужчины прошли пару метров, обогнув стену башни, и оказались у другого чёрного пятна. В этот раз это не был огонь. Словно тёмная тягучая масса поглотила золотой песок, оставив гнусный и вонючий след на его поверхности.

Артес с омерзением рассмотрел, что на пятне отпечатались следы от одного человеческого и двух лошадиных трупов.

В отличие от пепелища, тут он не мог восстановить картину событий.

– Я ничего не вижу. Это не след от огня, – сказал Артес, обходя пятно.

– Это демоническая магия. Чёрная Рысь уничтожила своего носителя и всё вокруг него, – сказал Джой. – Теперь демон на свободе, да поможет нам Бог.

– Я ничего не чувствую. – сказал Артес. – Это точно останки Ладимира? – Да, поверь мне, – сказал Джой, – и не тужи о Ладимире. Это был его выбор. Если бы не жажда наживы, если бы не то, что он прикоснулся к реликвии – может быть, Чёрная Рысь бы и не вырвалась на волю, Аталэйнт бы выжила, и вы были бы сейчас все здесь, вместе, – сказал Джой, положив руку Артесу на плечо. – Ладимир мог стать достойным человеком. Поэтому я выбрал его тебе в проводники. Но он сделал неправильный выбор и поплатился за него. Такова участь неудачников и глупцов, каковым он оказался.

Артес молчал. Он понимал, что Джой может быть прав. Но что-то внутри него сопротивлялось этой идее. Да, Ладимир раздражал его, он считал его надменным, не слишком умным, упрямым, невоспитанным, диковатым и несдержанным человеком, но при этом видел, что может доверить ему свою жизнь, что тот никогда не пойдёт на подлость, предательство, не будет действовать из-за спины и что в нём есть определённая мудрость, которая недоступна простому и недалёкому человеку, которым он часто казался. Если он скажет гадость, то скажет её в лицо, а там уж твоё дело – обижайся, игнорируй, вызывай на дуэль. Ладимир мог принимать быстро правильные решения, реагировать так, как положено хорошему воину, знал, когда отступить назад, когда лавировать, а когда идти напролом – такие качества заслуживали уважения и показывали, что всё его поведение – это какой-то щит, может быть, защитная реакция. Благодаря своему воспитанию Артес усвоил с детства одно – внимание надо обращать только на значимые вещи. Среди аристократов были приняты дуэли, но до них доходили очень редко, так как даже самые молодые и пылкие люди осознавали, что исходом поединка будет гибель одного из противников. Существовало неписаное правило – пока не задели честь, оскорбив даму сердца, Родину, родителей или королеву, дуэли надо было избегать любой ценой. Помимо этого, любому дворянину внушалось, что дуэль с простолюдином не является благородным поступком. Единственным выходом было просто игнорировать выходки Ладимира и надеяться, что тому хватит ума не переходить черту дозволенного, что, впрочем, тот и делал. Помимо этого, самым значимым было то, что оборотень помогал ему, прикрывал тыл, когда это было нужно, и не предавал, даже спас ему жизнь, рискуя своей. Странное поведение было его личным делом и не задевало каких-то глубоких струн в душе Артеса. Когда же Ладимир влюбился в Аталэйнт, то Артесу открылась другая сторона его личности – более нежный, добрый, открытый. Потом что-то пошло не так, оборотень погрузился в себя, его терзали сомнения, он явно был не в своей тарелке, но все равно не предавал и не бросал Артеса, чтобы решить свои проблемы.

– Нам надо идти к алтарю. Скорей, – поторопил его Джой, оторвав от размышлений.

– Мне всё равно далеко не все понятно. Но я скорблю о моих спутниках, – сказал Артес.

– Не время скорбеть о Ладимире. Придашься этим мыслям потом, – сказал Джой. – Нам надо вернуться к пирамиде. Недалеко от неё есть портал, которым мы можем воспользоваться, чтобы попасть к следующему алтарю.

– Что за алтарь? – спохватился Артес. – Я уже прошёл все алтари.

– Почти. Чтобы стать истинно могучим, тебе остаётся пройти алтарь Чёрной магии, – сказал Джой.

– Чёрной Магии? – Артес напрягся. – Что-то мне это не нравится.

– Думать будешь на месте. Сейчас сюда прилетят все сильнейшие маги Огня, поэтому нам надо убираться восвояси как можно скорее, – сказал Джой, вскакивая на верблюда. – Садись за мной.

Пока они ехали по пустыне до очередного портала перемещения, Артес обдумывал произошедшие события, прокручивая в голове возможные варианты того, что может произойти в будущем. Несмотря на слова Джоя и увиденные трупы, он сомневался, что Ладимир мог просто так погубить столько невинных людей, в том числе свою любимую. Вероятно, что-то произошло. Может быть, Джой был прав – демон, сидящий внутри Ладимира, проснулся. Но тогда выходит, что его проводник был убит – никак иначе его тёмная суть не смогла бы выбраться наружу.

Артес не успел додумать до конца свою мысль, потому что они подъехали к очередному месту для перемещения.

Джой произнёс заклинания, и они переместились в какую-то заброшенную церковь.

– Вчера я создал временной портал тут. Сейчас он закроется, – утомлённо сказал Джой. – Это весьма трудоёмкое занятие, мой мальчик. Тем не менее, мы всего лишь в шаге от завершения твоей миссии, поэтому я был готов на такие жертвы.

–Жертвы? – удивился Артес

– Конечно. Любое волшебство требует энергетических затрат. Есть специальные эликсиры, которые могут помочь тебе восстановить силы, но у меня не было времени на их поиск. Пока что ты колдовал инстинктивно, но всё равно, должно быть, чувствовал усталость и упадок сил после каждого сотворённого заклинания.

– Я думал, что это от нервного перенапряжения, – сказал Артес, выходя вслед за Джоем из церкви. – Что это за мрачное место?

– Мы в Румынии. Трансильвании. Шуточка тёмных магов – магистры выбрали родину Дракулы для алтаря чёрной магии. Забавно, не так ли?

– Ужасно, – согласился Артес. По небу пролетали мрачные облака. Где-то в отдалении громыхал гром, а над тёмным лесом, виднеющимся за оградой кладбища, сверкали всполохи молний.

– Подходящая погодка для нашего дела, – потирая руки, сказал Джой. –Идём, вот в том склепе проход к алтарю магии.

Они зашли в сделанный из чёрного мрамора склеп, с выгравированной на крыше надписью «aeternae noctis somno» (вечный ночной сон). Джой отодвинул крышку саркофага, который стоял посередине склепа, показав Артесу ступени, ведущие вниз.

Молодой человек и его опекун спустились вниз по мрачному коридору, освещённому тускло горящими свечами, стоящими в покрытых паутиной нишах.

В самом низу была украшенная демоническими изображениями медная дверь.

Джой открыл её большим ключом с головкой в форме черепа.

– Мне кажется, или это слишком уж картинно? – сказал Артес, который скептически осматривал помещение, в которое они попали. – Везде эти мрачные символы, демоны, ключи… И я в первый раз вижу дверь, которая ведёт к алтарю. Все остальные были открыты магам их стихий.

– Это ты так думаешь, – проходя в центр зала, который был таким же мрачным, как и коридор, отозвался Джой, который зажигал факелы, висящие на стенах. – Обычный человек даже близко к алтарю подойти не сможет, как и маг другого клана. В первый алтарь тебя пустила Хранительница. В остальные ты смог зайти потому, что был Избранным. Вместе с тобой близко к алтарю могли подойти твои спутники, потому что иногда маги берут на церемонии обращения своих помощников – домовых, демонов… Зависит от вида магии. Но к самому алтарю они не смогли бы приблизиться ближе чем на 10 метров. Не забывай, что те алтари, которые ты прошёл, относятся к светлой магии. Их охраняет высшая магия, против которой нет защиты, – магия Демиургов и Хранительницы. А алтарь некромантии был создан искусственно, как и сама наша магия.

– Что это значит? – удивился Артес, который обошёл все помещение, рассмотрел устрашающие рисунки на стенах и с отвращением глядел на алтарь, который был сделан из слепленных вместе человеческих черепов в форме чаши.

– Первым магом-некромантом стал маг Огня, разумеется. В них всегда бушуют самые сильные страсти. Он пожелал величия, хотел стать главной клана, магистров магии. Но его собственная младшая сестра оказалась сильнее, поэтому он проклял свой род и ушёл из клана. Со временем, после долгих тренировок и усилий, он понял, что всё равно никогда не станет настолько сильным, как его сестра, и не сможет её победить. Тогда этот первооткрыватель решил пойти другим путём – создать собственную магию. Он обратился к Демиургу Вечности и Времени, но тот отверг его мольбу. Тогда маг попросил о помощи Демиурга Хаоса, который открыл ему тайны загробной жизни. За это Хаос потребовал страшную цену – его магическую суть. После смерти маг не смог бы слиться с эфиром и стать частью круговорота жизни, чтобы потом вернуться в другом обличии на Землю, а стал бы вечным рабом Хаоса, не живым и не мёртвым. Того мага звали Тетрика.