Главный герой 2

Вещь Интернета

Слава приехал в Москву знакомиться с женщиной своей мечты. Пару месяцев назад, устав от одиночества, он, после длинного внутреннего диалога, надкусил ноготь и зарегистрировался-таки на сайте знакомств. Недели три-четыре переписывался с девушками со всей страны, обменивался с ними фотографиями, пережил несколько виртуальных пощёчин и наконец нашёл её! Яркая, дородная Светлана не просто пленяла воображение Вячеслава женскими чарами – она изящно вписывалась в его профессиональную жизнь. На растущей ферме в Самарской Луке как раз недоставало ветеринара с многолетним опытом работы в богатом подмосковном хозяйстве.

Окрылённый предвкушением счастья Слава закончил посевную, принял плановый отёл и купил билет на поезд. Отхлебнув сливок с парного молока, он забронировал номер в гостинице «Урожай» и покатил в столицу.

На первой же встрече Слава искал случая открыть Светлане сердце. Рассказывал ей о грандиозных планах, об удоях и живом весе, а сам, изнывая от решимости на нечто радостно-непоправимое, будто случайно, касался её локтя, шёл то справа от неё, то пристраивался слева. Светлана серьёзно слушала, вникала в детали и советовала – как коров к зимовке подготовить, и как молочных поросят правильно подкормить. И вот, на Тверской Слава вдохнул поглубже, дал горячим признаниям построиться на языке в две колонны и…

– Вячеслав, а пойдёмте в оперетту? – звонко предложила Светлана, останавливаясь у театральной кассы.

– С удовольствием! Только хотел вам предложить, – Слава бодро шагнул к афише.

– Смотрите, «Доходное место», – Света провела пальцем по стеклу будки и наклонилась к окошку: – Добрый день, на сегодня осталось что-нибудь?

Счастливые обладатели билетов, они ещё погуляли по бульварам, попили кофе с эклерами и к половине седьмого смешались с публикой в фойе на Большой Дмитровке.

Нет, Слава, конечно, радовался – многообещающие отношения, да и в театр он последний раз ходил лет пятнадцать тому, когда в Бауманке учился, но вокруг фланировали пары, и Вячеслав, пусть и по-доброму, с лёгкой грустинкой завидовал кавалерам – им-то было куда вести дам после спектакля.

– Слава?!

От торжественного звучания своего имени, Вячеслав приосанился и сориентировался на голос.

– Аркадий?!

Встречи бывших однокашников также трогательны, как и маловероятны. Потому, наверное, что их особенно никто не ждёт. Разве только убедиться, что у тебя самого дела идут не хуже всех.

Вячеслав и Аркадий обнялись и представили спутниц.

Прозвенел первый звонок.

Девушки быстро нашли общий язык и щебетали без умолку, оставив мужчин без внимания. Слава участливо выслушал историю Аркадия от слов «я тоже больше ракетами не занимаюсь» до истории создания фирмы по проектированию сложнейших электронных устройств. Аркадий тоже в долгу не остался и честно силился, округляя глаза и удивляясь, осознать сельскохозяйственные достижения сокурсника.

– Старик, так поживи у меня! – просиял Аркадий, узнав о Славиных жилищных стеснениях. – Освоишься день-другой, и будет где с невестой уединиться. Мне как раз надо отбыть ненадолго: кое-что проверяем по работе – эксперименты, подгонки. Давай мобильник.

– Неудобно, – засмущался Слава. – Но и отказаться, знаешь, выше моих сил. Зачем тебе мобильник? – Вячеслав недоумевал, но протянул смартфон в чёрном кожушке.

Аркадий уверенно потыкал пальцем в телефон и развернул его экраном к Славе.

– Вот, смотри! Я установил специальное приложение. Поднесёшь этот штрихкод к двери, и тебя впустят.

– Аркаш, ну, правда… У тебя кто-то живёт… – отступил Слава.

– Никто там не живёт, не дрейфь, – Аркадий всучил Славе телефон, и тут дали второй звонок.

После спектакля Славу так и подмывало пригласить Светлану в гости сегодня же, но он благоразумно решил сначала разведать обстановку и устроится на новом месте. «В чужой квартире», – крутилось в голове.

Слава проводил Свету на электричку и с романтическим трепетом геолога-первопроходца отправился по адресу Аркадия.

В заплёванном подъезде дверь квартиры на восьмом этаже выделялась свежестью светлой отделки под дерево. Щуплая бабулька прошмыгнула в квартиру напротив, процедив на ходу: «Опять какой-то. Поди, знай, кто таков…» Слава точно не запомнил, куда прикладывать телефон и водил им вправо-влево и вверх-вниз на расстоянии ладони от двери. За спиной послышался приглушённый бабкин голос: «И этот дверь телефоном крестит. Точно – секта!»

Когда штрихкод на экране оказался на уровне глазка, замки защёлкали, дверь ожила и отворилась:

– Добро пожаловать, Вячеслав! – томно пропел волнующий женский голос.

Слава непроизвольно улыбнулся и кивнул. «Фея-домофонша», – хмыкнул он, опасливо переступил порог, закрыл дверь и огляделся. Однушка Аркадия и сама по себе простором не отличалась, а уж обилие бытовой техники и подавно превращало её в отсек подводной лодки. Слава снял ботинки.

– Вячеслав, – домофонша выдержала паузу, – поставьте, пожалуйста, обувь на подставку.

На полу засветился зелёный прямоугольник. Слава осторожно поставил на него штиблеты и отдёрнул руку. Тут же из стены выдвинулся манипулятор, взял ботинки и спрятал их в галошницу. Слава, непривыкший к такой автоматизации, предпочёл сократить потребности до минимума, но и на кухне, и в ванной его сопровождали голос и подсказки феи-домофонши.

Утром Славу ждал странный завтрак, приготовленный, по словам домофонши, из продуктов, показанных людям с холециститом и остеохондрозом в начальной стадии. Слава таких людей не знал, но не стал уточнять.

В дверь позвонили. Учтивая домофонша спросила: «Кто там?» и вывела изображение на экран телевизора. Невысокий парень в жёлтой спецовке приник к объективу:

– «Умный быт», «Кухня-сервис»!

– Вы к кому? – недоверчиво поинтересовался Слава.

– Это ко мне! – раздалось вдруг на кухне.

Слава вздрогнул и обернулся:

– Кто это?

– Меня вызвала ваша кофеварка, – пояснил парень.

Слава сомневался, но впустил парня и полчаса прислушивался к жалобам кофемашины на невыносимые условия эксплуатации. Парень звенел инструментом и понимающе угукал.

Снова прозвенел звонок.

– «Умный быт». «Кондиционер-сервис»! – отрекомендовался детина в синей робе.

– Нет, ну а что, она одна, что ли? – обижено пробурчал кондиционер и отключился.

– Конечно, не одна, – люстра моргнула лампочками, – пришло время профосмотра. Мы же не виноваты!

На ближайшие три часа дом превратился в улей-муравейник – гудел и ползал. Даже старая перечница вполголоса руководила чисткой своих дырочек, подсказывая худенькой девушке правильное направление движений.

Слава беспокоился за имущество Аркадия и нервничал, пытаясь уследить разом за всеми мастерами. Набирал номер хозяина, всякий раз выслушивая, что однокашник болтается за пределами сети.

Когда ремонтная страда закончилась, и бытовая техника удовлетворённо угомонилась, Слава остро нуждался в сотне-другой граммов водки. «Добрейшей души человек – Аркадий, но куда тут девушку-то приводить?! Тебя ж советами да подсказками замучают. У них же всё подсчитано, и что тебе кстати, и кто тебе впору».

– Вячеслав, пожалуйста, вернитесь и активируйте замки! – домофонша остановила Славу уже у лифта.

Вячеслав закипел. Он вернулся к двери и резко захлопнул её. Поелозил дрожащим от негодования пальцем по экрану, запуская приложение, и порывисто поднёс штрихкод к глазку:

– Чтоб вы все сдохли, черти электронные!

У входа в магазин путь Славе преградила гоп-компания из трёх коренастых парней в майках и засаленных трениках Адидас.

– Дядь, папиросочкой не богат? – Самый мелкий нагло сплюнул.

– Не курю! – огрызнулся Слава.

– А я и не спрашиваю, куришь не куришь… – малый взял Вячеслава за рукав.

– Пропустите! – Слава выставил плечо и ринулся вперёд.

Малый махнул рукой, но Вячеслав чудом увернулся от его кулака и выбросил левую руку в сторону нападавшего. И попал! По ощущению удар получился несильный, но малый отшатнулся, теряя равновесие. Подскочили его дружки, и битва продолжилась в той же манере – хулиганы нападали, а Слава, удивляясь собственной ловкости, парировал их атаки. Его удары раз за разом достигали цели, заставляя врагов отступать. Слава исполнился доблести и ликования.

Подъехала скорая и полицейский уазик. Хулиганы не побежали, а сами подошли к полицейским. «Как я их ушатал?! – наслаждался победой Слава. – Даже бежать не могут!» Тут его под руки подхватили два дюжих санитара и занесли в свой микроавтобус.

– Да я в порядке, – смеялся Слава, – может, этим надо помочь? И вообще, ничего страшного не случилось.

– Мы ехали к вам домой, – фельдшер невозмутимо наматывал на Славино плечо манжету тонометра. – Унитаз передал анализы. Чистое совпадение, что мы пересеклись с группой эмразряда. Технология новая, услуги еще не отработаны, много нестыковок.

– Группа… Что? – Слава растерянно показал пальцем на гопников, куривших в сторонке вместе с полицейскими.

– Эмоциональная разрядка. Бывшие спортсмены. Сотрудничают с «Умным бытом».

К сдвинутой двери микроавтобуса подошла загорелая девушка в коротком цветастом платье с умопомрачительным декольте.

– Вячеслав? – равнодушно уточнила она.

– Да. А вы кто, простите? – Слава смутился. – Тоже из какой-нибудь группы?

– Меня твой диван вызвал. У тебя два часа оплачено, не тормози. Ты уже три дня без…

Слава матюкнулся, выскочил из скорой и побежал. Тонометр хрястнулся об асфальт.

– Слава, стой!

Вячеслав оглянулся. За ним бежал Аркадий.

– Стой, Слав! Я всё объясню!

Слава бросился поперёк потока машин, надеясь скрыться в перелеске по другую сторону дороги. Сзади раздался визг тормозов и удар. Слава остановился и испугано посмотрел через плечо. Сбитый газелью Аркадий неподвижно лежал на проезжей части.

В больнице Славу пропустили только на несколько минут. Аркадий, опутанный трубками и проводами, в сознание так и не приходил. Выходя из палаты, Слава столкнулся с розовощёким толстяком лет двадцати пяти.

– А, испытуемый «колхозник»! Приветствую! – обрадовался толстяк.

– Простите? – Слава брезгливо скривился.

– Я Аркадия отговаривал пускать вас к себе домой, но он упёрся и ни в какую. Сказал, что вы как раз нам по программе испытаний подходите – и возрастом, и социалкой. Алиас – «колхозник».

– Испытаний? – рассеянно повторил Слава.

– Ага. «Умный быт» – интеграция умных домов в городскую инфраструктуру. Тестируем, настраиваем, допиливаем. – Ну, ладно, бывайте, колхозник.

Толстяк скрылся в палате. Слава побрёл, собирая и разбирая причудливые головоломки воспоминаний, миновал выход из больницы, и сам не заметил, как очутился на вокзале.

Поезд неуловимо тронулся и покатил на юго-восток. По вагону зачирикали мобильники.

– Да, поехали!

– Уже едем.

– Приеду, позвоню.

Слава затосковал было, но тут и в его кармане затренькало.

– Нет, Света, всё кончено, – холодно ответил Слава. – Да, уехал… Вы с Аркашкой всё подстроили… Оттуда взял! Таких совпадений не бывает. Мы с тобой идеально подходим друг другу. Оптимум, который недостижим! Я влюбился в тебя с первого взгляда… Что плохого? Сама знаешь! Это вы с ним меня просчитали с ног до головы… Первый раз видела? Угу, как же! Да у нас с тобой даже в именах одинаковое количество букв. Аркашкина скрупулёзность! По курсовым ещё помню… Что? Ничего не надо! Прощай!

Слава выключил телефон и уставился в окно. На просторах бескрайних равнин, меж лугов, за перелесками, терялись сонные деревеньки, пёстрые сёла и одинокие домики со следами нехитрого быта – бельём на верёвках, разобранными мотоциклами, кривыми огородами и дровяными сараюшками. «Ни электричества, ни газа, – посетовал про себя Слава, – а Интернета и подавно нет… Ну, и слава Богу!»

Деление на ноль

Дрон завис посреди комнаты. Камера под его чёрным брюшком перестала жужжать и моргать светодиодом. Успейка тоже застыл в неудобной позе на подиуме, ожидая дальнейших указаний. Дрон втянул в себя камеру, клацнул лючком и вылетел в доставочное окно. Успейка спрыгнул с подиума, накинул халат и выглянул на улицу. По проспекту, строго соблюдая рядность, тянулись вереницы курьеров. Их упорядоченное течение возмущала лишь чёрная машина без номеров. Она перестраивалась, уходя на развязку, и смотрелась улиткой посреди муравьёв. «Опять кого-то забрали», – Успейка пригладил рукой растрёпанный ветром крашенный чуб. Разнокалиберные дроны, натужно гудя, разгружались у доставочных окон квартир и проворно улетали налегке. Дрон-фотограф уже затерялся среди них.

На студии уличных плакатов электронный секретарь Тамара с ласковым пренебрежением пояснила, что нейронная сеть сформировала цифрового двойника Успейки, и с Успейкой-оригиналом студия свяжется, если потребуются его услуги.

Успейка устроился моделью сразу после школы. Робототехнику ему не предлагали, а в доставку он сам не хотел. Его друг Муха – потомственный курьер, ещё в пятнадцатом классе купил подержанный дрон и организовал развоз всякой полулегальной мелочёвки. Как-то Мухин коптер вернулся с приклеенным к борту флаером цифровой фотостудии. Успейка не сразу въехал, о чём Муха ему толкует, но тот, постучав кулаком по лбу друга, сказал, что если за парнем все девчонки в школе ходят табуном, то он и есть тот самый красавчик, о поиске которого написано в листовке. Успейка отправил свои пиксы на кванмэйл студии, и ему тут же перезвонили. Объяснили, как настроить доставочное окно для свободного пропуска дрона-фотографа и перевели приличный аванс. Во всяком случае, им с Мухой хватило на два дня развлечений с девчонками.

И вот уже год каждая третья видеореклама на улицах города сияет Успейкиой улыбкой. Из окна его квартиры видна рекдоска во всю ширь стены небоскрёба на пересечении трёх проспектов. Недавно на ней появился радостный Успейка с дорисованными прибамбасами на голове – обручем на лбу и наушниками: «Идём в связисты! Пройди тест Тетерева и открой свою вселенную!»

Успейка заказал чистой воды, утёнка в тесте и позвонил Мухе.

– Пока жду звонка со студии хочу пройти тест Тетерева, – Успейка прибавил прозрачность окна, чтобы лучше видеть призыв в связисты.

– Зачем? – недоумение запыхавшегося Мухи смешивалось с гвалтом проезжей части на заднем плане.

– Связистом пока поработаю, – Успейка передразнил свою рекламную улыбку.

– Ты что, Успей, с коня упал? – Послышался скрип тормозов: Муха остановился.

– Откуда? – хохотнул Успейка.

– Да неважно, дядька мой так говорит. Ты школу со справкой закончил, забыл? В связисты же наверняка не берут кого попало, извини, конечно, – Муха сконфуженно засопел.

– Зато у меня интуиция. А кого берут? – Успейка открыл короб у доставочного окна: над ним только что включился светодиод: «Посылка принята».

Муха растерялся и замекал:

– Точно не знаю… Это самое… И в ультранете почти ничего не сказано. Только несколько слов про мультивселенную… Связываться, в смысле…

– Про что? – Успейка понюхал утёнка и блаженно прикрыл глаза.

– Ай, ладно, потом попробую объяснить, некогда сейчас, – ушёл от ответа Муха. Послышался шелест электродвигателя.

– Ловлю на слове, – Успейка облизал палец. – А про тест Тетерева ты тоже читал?

– Читал, – недовольно пробурчал Муха, – и сдавал.

– И что, прошёл? – Успейка отхлебнул чистой воды.

– Ага, конечно, – Муха сплюнул, – и продолжаю курьерить.

– Ты тоже ждёшь звонка, как я из студии? – Успейка плюхнулся на аэротабуретку и поплыл к столу.

– Вроде того, – пробубнил Муха, – честно сказать я не знаю ни одного, кто прошёл. Только ходят слухи, что после появления твоих приглашений, людей стали увозить неизвестно куда.

– Увозят, я видел. Машины ещё на улиток похожи. Я каких «моих приглашений»? – Успейка оторопел и не донёс утёнка до рта.

– Ну рекламы, – Муха не скрывал раздражения. – Ладно, слушай…

– Погоди, – Успейка надкусил булку, и на стол закапал розовый соус, – а что хоть за тест, что надо сдавать?

– Фу-у, что ты пристал, Ус? Зачем тебе? – голос Мухи умоляюще дрогнул. – Проверяют на сколько процентов человек использует мозг. Всё, я поехал, пока! – Муха прервал контакт.

Успейка жевал и смотрел в панорамное окно на закат. Покончив с утёнком, Успейка позвонил по указанному на рекдоске номеру, благо в темноте он читался чётче, чем днём.

***

Утром на пороге Успейкиной квартиры появился мужчина в красивой военной форме, женщина в белом комбинезоне, похожая на доктора, и два робота.

– Успей Елевич? – спросил мужчина.

– Да, – приосанился Успейка.

– Выездной тест Тетерева. Глазки, ручки, пожалуйста! – военные показал на планшет в руке женщины.

Докторша проверила отпечатки Успейкиных пальцев, радужку и одобрительно кивнула военному.

Он приоткрыл дверь и скомандовал: «Вперёд!» В квартиру залетел шестирукий дрон-парикмахер. В передних руках он держал пакет с полотенцами и контейнер с инструментом, а четырьмя задними вцепился в прозрачный бочонок с водой.

– Будете стричься? – засмеялся Успейка.

Военный хмуро огляделся и указал на аэротабуретку:

– Садитесь, Успей Елевич, голову вам побреем.

Успейка потрогал чуб – жалко, часть профессии как-никак, но пока со студии позвонят, новые вырастут, даже интересно какие? Парикмахер работал быстро и совсем не щекотно. Раз-два и лысому Успейке докторша намотала на голову железную сетку. Военный опять вышел за дверь и вернулся с роботом-тумбочкой. Помятый и перекрашенный старичок два раза тыкался с стены, но сориентировался и подъехал с Успейке. Докторша раскрыла робота на манер шкафа, сунула туда два зелёных провода и один красный.

– Ой-ой! – забеспокоился Успейка, чувствуя, как сетка сжимает голову.

– Ничего-ничего! – успокоила докторша. – Потерпите, сейчас отпустит.

Она почиркала пальцем по планшету и принялась ставить Успейке задачи. То продолжить ряд чисел, то дорисовать геометрические фигуры, то убрать лишних животных. Как продолжать «1, 2, 3, 4, 5…» или «1, 1, 2, 3, 5, 8…» Успейка понятия не имел. В кружках, треугольниках и квадратиках он безнадёжно запутался. С животными пошло легче. Понятно, что из кошки, голубя, лебедя и орла лишний – орёл, потому что он сильнее и может обижать остальных. Больше всего Успейке понравилось угадывать изображения на разноцветных каляках-маляках. Правильных ответов докторша не говорила, поэтому Успейка гордился, что не ошибается.

Часа через два тест закончился. Военный помог докторше с проводами, пообещал Успейке скорый звонок, и вся тест-компания покинула квартиру.

***

Вечером военный вернулся.

– Поехали, Успей Елевич, – не здороваясь, указал он на дверь, – ничего брать не надо, у вас всё будет новое.

– Поехали, – обрадовался Успейка, – только настройки квартиры поменяю на «Ожидание».

– Не надо, Успей, – доверительно покачал головой военный, – в академгородке у тебя будет новый дом.

На улице стояли три чёрные машины-улитки без номеров. Военный открыл круглую дверцу средней и пригласил Успейку внутрь.

Ехали быстро. Передняя машина разгоняла вялых доставщиков, а задняя… Успейка не знал, зачем нужна задняя – она просто прикрывала тыл.

Не успели машины остановиться у главного небоскрёба академгородка, как навстречу им выбежал седобородый старик. Небольшого роста и болезненно худой, он хромал на правую ногу. Старик представился Валидом Дюральевичем и всю дорогу до просторного зала, заставленного мониторами, не отпускал Успейкину руку, радостно повторяя: «Наконец-то! Дорогой мой, наконец-то!»

За мониторами сидели люди в белых комбинезонах и с наушниками на головах. Перед некоторыми, Успейка посчитал, стояли пять мониторов, перед другими десять и больше. Но попадались кучи мониторов, за которыми следили двое, пятеро и даже целые толпы наблюдателей.

– Понимаешь, дорогой Успей, – Валид Дюральевич прижал кулак к груди, – на этих мониторах информация из параллельных вселенных. Каждая группа связана с одним человеком. Самое распространённое количество мониторов – двадцать. Это люди, которые используют свой мозг на пять процентов. Сто делить на пять будет двадцать, да, ты понял?

– Я вам верю, – Успейка постарался выразить доверие как можно убедительнее.

– Само собой, – Валид задумчиво покивал, в упор глядя на Успейку. – Короче, смысл в том, что, если человек использует свой мозг на сто процентов, он живёт только в одной вселенной. Это, например, я и ребята за мониторами. Если же кто-то в нашей вселенной использует пять процентов мозга, то остальные девяносто пять распределяются на девятнадцать параллельных. Эти жизни мы и наблюдаем на мониторах. Но есть проблема. Параллельных вселенных – бесконечное множество, и вероятность… – Валид кашлянул и посмотрел на свои ботинки. – Об этом лучше не думай.

– С удовольствием не буду, – обнадёжил Успейка.

– Вот и молодец, – старик похлопал Успейку по плечу, но уже не так радостно, как при первой встрече. – Тебя сейчас отвезут домой. Государство тебе дарит частный дом со всеми удобствами и участком в четыре гектара. Собственный лес и пруд. Грибы, ягоды, рыбалка! Играй в виртуальной реальности, ешь, пей. Просто живи и радуйся. Жену тебе найдём… Подходящую, – Валид опять кашлянул. – Ты, главное, обруч не снимай.

Валид дал знак рукой. Робот-тумбочка с пластиковым контейнером на плоской «голове» прошелестел гусеницами и остановился у ноги старика. Валид Дюральевич открыл контейнер и водрузил Успейке на голову кольцо телесного цвета. Обруч сам отрегулировался по размеру головы, то сжимаясь, то ослабляя давление.

– Прям как в рекламе, – ликовал Успейка, ощупывая лоб, виски и затылок.

– Точно! – подтвердил Валид, извлекая из контейнера, где лежал обруч, плоскую металлическую коробку размером с ладонь. – И конфетки эти ешь. Чем больше, тем лучше.

– Валид Дюральевич, – спохватился Успейка, – а вы Муху возьмёте? Он тоже сдавал тест Тетерева.

– Муху? – непонимающе прищурился старик.

– Да, это мой друг, – затараторил Успейка, – Муханов Денис Ефремович.

Валид позвонил секретарше:

– Марика, глянь по базе, – он назвал ей Мухино полное имя и спросил Успейку про Мухин возраст.

– Ой, не знаю, – озадачился Успейка, – мы в одном классе учились…

– Ну ты поняла, да? – хмыкнул старик, глядя на Успейку искрящимися глазами. Валид выслушал ответ и поблагодарил неведомую Марику. – Такая история, Успей. У твоего Мухи показатель шестьдесят три процента. Соответственно, он в нашей вселенной человек и ещё в одной – крупное животное. Но до животных у нас пока руки не доходят.

– А-а, – многозначительно протянул Успейка.

Появился военный, забиравший Успейку из дома. Старик попрощался, пообещав вскоре навестить Успейку и проверить, как он устроился на новом месте. Успейка шёл к выходу и слышал позади возбуждённый голос Валида Дюральевича:

– Так, коллеги, бросаем всё и готовим новое подключение. С этим парнем мы наконец увидим все вселенные сразу.

Ананимат

Маринка сама никогда не пошла бы за Игоря. Но иначе Хромого не спасти. Даже Бова Карлович Краковский – отец Игоря, всемогущий владелец корпорации «Рапсодия» – бессилен.

Через пятнадцать минут Игорь ждёт Маринку в ананимарии. Одетая по погоде, она села на лабораторный табурет перед альмастатом, выпрямилась и положила ладони на колени, расправив бежевый подол кашемирового пальто. По лицу, розовому берету и клетчатому шифону шарфа побежали разноцветные блики. За выпуклым стеклом прибора жалась по углам застенчивость. Она мимикрировала и уворачивалась от пунцового бесформенного комка хамства, сквозь который то и дело пролетал синий шарик безразличия. «Как мне тебя не хватает», – Маринка протянула руку ему навстречу и коснулась пальцем стекла. Как Хромой говорил? «Целостная личность – не качество, а пропорции». «Лучше бы я этого не знала. – Маринка оглядела разорённые шкафы и полки. – Ну почему Хромого не пустили в тот ночной клуб?!»

***

Не пустили. Это его-то! Чьи протёртые на коленях джинсы и красная рубаха, торчащая из-под узкого пиджака с короткими рукавами, слыли душой танцпола!

Вопреки фамилии, Хромой ходил ровно, твёрдо ступая и пленяя женские взгляды: два метра росту, кость широкая, волосы дыбом и весь будто прямоугольный.

У входа в двухэтажное здание с фиолетовым фасадом без окон, две гориллы из охраны клуба тщетно преграждали Хромому дорогу. Он с бесшабашной улыбкой напирал на них и кричал в синюшные от неонового света лица:

– Вы чего?! Это ж я! Да меня тут все знают! – Хромой простёр ладонь к потупившей взгляды очереди, послушно ровняющей строй по лееру ограждения.