- -
- 100%
- +
– Ну что Комиссар пойдём, посмотрим, что у нас получилось – с комиссаром на лошадях они поехали на пост.
В молчании доехали до поста, каждый думал о своём. Тут уже находились оба старших лейтенанта: командиры мотострелковой и кавалерийской роты. Бегло окинув взглядом позицию, Михаил для себя отметил серьезные на его взгляд ошибки. Как ему показалось это был стандартный согласно устала того времени опорный пункт РКК для отделения пехоты. В трёх метрах от шлагбаума пулемётная ячейка глубиной метр на двух человек, По обеим сторонам траншеи, выкопанные на расстояние 10 метров от дороги и длинной метров по 5 м общим видом напоминающие вогнутый полумесяц, вмещающие до 4 бойцов. Броневик стоял под деревом на расстоянии метров 30, замаскированный ветками. Два человека стояла у шлагбаума.
Погода стояла идеальная, было около 17 вечера. Солнце перестало палить, дул лёгкий ветерок, сдувая мошку. Сейчас бы на речку шашлык да пивка, неожиданно подумал Михаил.
Красноармейцы в окопах стояли грязные и потные. Они с интересом ожидали, что будет дальше.
Подбежал Младший лейтенант, отдав честь, доложил: – Товарищ капитан первое отделение, первого взвода, мотострелковой роты окапываться закончило. Докладывал командир первого взвода лейтенант Петровский.
Отдав честь в ответ, Михаил задумчиво произнёс: – Лейтенант, какие вводные были даны для выполнения приказа.
– Произвести усиление поста, замаскироваться от наблюдателей и воздушной разведки – чётко доложил он.
Михаил усмехнулся: – Хорошо, если с броневиком более или менее маскировка принята на тройку, то, как вы замаскировали траншеи от наблюдателей и воздушной разведки не зачет. Вы посмотрите бруствер глинистый, ничем не замаскирован. Могли бы хотя бы дёрном прикрыть, а лучше маскировочные сетки. Соответственно, если сейчас поедет колонна противника они издалека увидят, что это пост с готовой обороной. А значит, он не попадет в засаду, а сразу, как только увидит, развернется в боевые порядки и удар будет нанесен развернутыми силами. Прошу к окопу.
Спустившись с коня и подойдя к окопам, Михаил распорядился, двум бойцам срезать дёрн длиной по метр – полтора и шириной пол метра. Свернуть их в рулоны – как в конце XX века делали для устройства газонов. Затем раскатав эти рулоны на бруствере, предложил всем офицерам оценить результат с расстояния метров 20-30 со стороны въезда в лагерь.
Дождавшись возвращения офицеров, Михаил спросил: – Есть разница?
Почти разом и единогласно, все заметили, что маскировка лучше и с 20-30 м бойцы практически не видны. Соответственно, если расстояние увеличивается, то заметить окопы можно только в бинокль и то не факт.
– Хорошо – сказал Михаил – Теперь главное запомните, если до начала выкапывания окопа снимать дёрн, а потом на этом месте выкапывать траншею и этот дёрн использовать для маскировки, то траншея будет практически незаметна, даже от разведки с воздуха. Прошу это учесть в будущем, когда понадобится окапываться. Второй момент нет укрытия от дождя, сколько бойцы будут находиться на этом посту? Ограничение по количеству участвующих в обустройстве не было. Была задача обустроить пост для размещения отделения. Количество красноармейцев, что будут готовить этот участок не регламентировался. Вы могли отправить любое количество бойцов. Не выбирать какое-то одно отделение счастливчиков, а послать целый взвод, который за эти 2-3 часа подготовил бы какие-то землянки, настилы от дождя. Возможно какой-то шалаш для поста. Соответственно замаскировали позиции. Ведь отделения будут меняться, каждые сутки, а взвод то нет. С минимальным комфортом было бы удобнее. Всё ясно.
– Так точно разом – ответили офицеры.
Солдаты в окопах улыбались, радуясь, что отчитывают их командиров. Но они не понимали главного, что это было сказано для них.
– Всё едем оценивать второй пост – Михаил сел на коня и отправился в сопровождении офицеров ко второму посту. Он ехал впереди в одиночестве, но сзади слышал тихое обсуждение обороны поста. Часть разговоров была о том, что командир изменился. Раньше такой блажи у него не было. Надо быть осторожнее, подумал Михаил.
На втором посту было всё то же самое, тут расположился второй взвод мотострелковой роты. И, докладывал, командир второго взвода. Других принципиальных отличий не было. Фамилию лейтенанта Михаил не запомнил.
– Товарищи офицеры, не буду повторяться – не сходя с лошади, произнёс Михаил – замечание я вам сказал на прошлом посту. Прошу это учесть, здесь они те же самые. Единственное хочу добавить, что одна из самых слабых мест броневика это колёса. Поэтому его необходимо окопать, с возможностью быстрого выезда, для манёвренной контратаки. На сегодня всё. Через 2 часа командиров рот жду у себя в палатке. Комиссар давай проедем до артиллерии и танковой роты, посмотрим, что там.
И не спеша вместе с комиссаром, они поехали в сторону стоянки танков. Навстречу вышел старший лейтенант: – Товарищ капитан происшествий нет, погрузку боеприпасов закончили, командир танковой роты старший лейтенант Широков.
– Добрый день – поприветствовал его Михаил – как распределили боеприпасы по технике.
– Товарищ капитан, получили все снаряды. Бронебойные распределил по танкам по 1-2 штуке, осколочно-фугасный на всех, получилось по 5-6 штук. Два дежурных броневика получили по 500 патронов, остальным патронов пока не выдавали. Это всё – доложил кратко Широков.
– Широков скажи, что с техникой, она исправна? Бензин есть, на сколько километров хватит – спросил Михаил.
– Один БТ-2 не на ходу, сломалась коробка передач. Починить пока не привезут запчасти, не получится, в четверг или пятницу обещали. Бензин, если залить полные баки, то на 200 км каждой техника. Запасов бензина останется литров 300-400 – доложил командир роты.
– Хорошо – произнёс Михаил – сегодня заправь дополнительно два колесных броневика. С утра, получишь по 300 патроны на все машины. Подготовь опытные экипажи с пулемётчиками к патрулированию, завтра они понадобятся. Две машины так и стоят на блокпосту? – спросил Михаил и не ожидая подтверждения продолжил – Экипажи завтра смени, чтобы они не уставали. Отправь командиров взводов на ближайший пост, чтобы проконсультировались насчёт маскировки. Маскировочные сетки у нас есть?
– Маскировочных сеток у нас нет – отчеканил Широков – Так точно, 2 броневика заправлю, а остальные? Ремонтные машины заправлять?
– Да и бензозаправщик тоже, заправить полный бак, но завтра. Возможно, нам предстоит быстрый переход до другого опорного пункта. А заправщик и машину снабжения отправим их до базы – ответил Михаил – в 19:00 жду у меня в палатке на совещании. Вроде всё, проехали комиссар поужинаем.
Они медленно двинулись в сторону палатки. По пути заехали к связистам, уточнили, что ни каких телеграмм или приказов не было, в эфире все нормально. Из состояния забывчивости их вывел конский топот, это вернулся второй патруль.
К ним подъехал уставший, но довольный лейтенант: – Товарищ капитан второе отделение первого взвода патрулирование закончило. Происшествий нет. Докладывает командир взвода лейтенант Мирошниченко.
– Хорошо – приветствуя лейтенанта, сказал Михаил – что вы заметили во время патрулирования? На какую глубину совершён маршрут?
– Патруль совершил бросок на расстоянии приблизительно 15-17 км., ничего особенного замечено не было. Только в районе моста работала бригада строителей приблизительно 7-9 человек, мы их не посчитали.
– Хорошо – сказал Михаил – отдыхайте.
Ближе к 19:00 вечера стали собираться офицеры. Когда все собрались, Михаил произнёс:
– Товарищи офицеры. Сегодня мы провели учения по организации обороны и маскировки боевых порядков в обороне. А так же проведи разведывательные рейды в разных направлениях. Завтра мы продолжим отрабатывать эти два момента: первый – доработать и замаскировать оборону постов. Организовать на местах блиндажи и навесы для защиты от осадков. Второй – двумя усиленными патрулями, каждый по взводу произвести разведку местности на предмет наличия диверсантов. Первый патруль в составе второго взвода кавалерийской роты, найти крестьян и задержать их, считая их диверсантами. После их задержания, провести проверку документов и имущества, при прохождении проверки отпустить; второй патруль в составе первого взвода тоже самое, с работниками на мосту. Патрули усиливаются ручными пулеметами. Для этого, с утра все красноармейцы получают по 30 патронов, на пулемёт по четыре диска. Получившим боеприпасы сегодня их не сдавать, разместить в расположении рот с усиленной охраной. У меня всё. Есть вопросы.
– Что делать мне – спросил Широков.
– Да забыл, танковой роте подготовить два броневика и четыре мотоцикла для поддержки любого из патрулей. Также организовать дополнительно дежурный конный взвод и взвод мотопехоты на автомашине – сказал Михаил – ещё есть вопросы? Старшим по лагерю назначается старший лейтенант Широков.
Все отрицательно качали головой.
– Тогда все свободны. Комиссар задержитесь.
Все быстро освободили палатку.
– Ну, что Комиссар, давай выпьем ещё по 100. Завтра рано вставать. Ты завтра возглавишь один патруль в сторону Бреста, который видел крестьян, я второй. Подумай, какие распоряжения отдать с утра. Возможно, могут произойти события, о которых мы не смеем и думать.
Они посидели ещё около часа и комиссар ушёл. Лёжа на кровати, Михаил задумался, что произошло с ним. Снится ему это или все правда и произошел перенос в прошлое. С этими мыслями он заснул. Разбудил его ординарец, со словами, что 6:00 утра. Дежурные офицеры прибыли для получения окончательных распоряжений. Михаил быстро умылся, привел себя в порядок и пригласил всех заходить. Связисты подтвердили, что ничего не изменилось. Никаких приказов не поступало. Единственно эфир был сильно забит немецкими радиостанциями.
– Доброе утро – начал Михаил – приступим к уточнению задач на сегодня. Всем участвующим получить боеприпасы. После завтрака, через 40 минут выдвигаемся. Прошу обратить особое внимание на несколько моментов. Учебная задача обезвредить диверсионные группы противника. Поэтому движение должно быть предельно осторожно. С боевым охранением, головным дозором, а также прикрытием, по возможности, местности с флангов. При обнаружении противника, также обеспечить прикрытие пулемётами, обходом с флангом. Если говорить коротко, то действовать по обстоятельствам и пользоваться рельефом местности. При задержании, внимательно осмотреть все документы, книжки красноармейцев, приказы, наряды.
Вспоминая фильмы про разведчиков и шпионов, Михаил продолжил:
– У нас скрепки из черного металла, который ржавеет, у диверсантов они будут из нержавейки, т.е. блестят. Также обратите внимание на гвозди в сапогах и ботинках у нас круглые, у диверсантов должны быть квадратные, пятиугольные, треугольные. Внимание обратите на клей на фото, если липнет, значит, недавно наклеили. Смотрите на татуировки на руках, у советских солдат их быть не может, у мирных жителей возможно. Если там будут цифры не на пальцах, а на локтях предплечьях, это также скорее всего какие-то диверсанты. Их необходимо задержать, живыми доставить в наш лагерь. При оказании сопротивления постараться взять живыми командиров, остальных можно уничтожить. Главное будьте предельно осторожны, ожидайте подвоха, особенно на близкой дистанции от действия ножом. Все должны вернуться живыми. В случае серьёзные опасности и понимания, что своими силами вы не справляетесь. Блокируйте их и отправляйте посыльного в лагерь. К вам на помощь выйдет бронегруппа, усиленная либо мотопехотным, либо кавалерийским взводами. Да забыл старшим группы пойдёт для проверки «крестьян» комиссар, патруль который пойдёт на мост, возглавляю я. Какие вопросы по выдвижению патрулей? В моё отсутствие старшим остаётся старший лейтенант Широков. Остальные действуют по расписанию. Основные вопросы мы в лагере определили вчера – отработать маскировку и расположение войск в полевых условиях. Вопросы? – чуть помедлив – Раз вопросов нет, разойтись. Выход патрулей в 8-00.
Быстро позавтракав, выпив чаю, к сожалению кофе не было. Михаил начал снаряжаться в поездку. Проверил револьвер, насыпал в карман и поясные подсумки все патроны, которые нашёл. Их было около 40. Взял нож, но крепление к ремню не было, засунул его за голенище сапога. На шею повесил бинокль, через плечо перекинул планшет с картой. Набрал фляжку воды и закрепил на поясе. Взял небольшую мед аптечку: один бинт и марлевая повязка. Сложив, все это в сумку от противогаза вышел из палатки. Там его уже ждал ординарец с лошадью. Вместе они отправились в район сбора патрулей.
Комиссар был уже на месте. Все собрались.
– Всем удачи – дал команду Михаил – за мной .
И медленным шагом, вместе с командиром взвода Мирошниченко поехал к посту.
– Лейтенант – сказал Михаил – в головной дозор нужно отправить 3-5 человек. Как только они, что-то увидят, должны нам дать знак. Проинструктируй какой знак в каком случае они подают, для того чтобы мы могли принять соответствующие меры. В арьергарде должны быть человек 4-6человек + пулемёт, в случае какого происшествия они должны организовать прикрытии с тыла и при уточнении угрозы отправить посыльного в лагерь. При получении сигнала от головного патруля две группы по 2-3 человека должны выдвинуться вправо и влево от дороги, чтобы с флангов обойти и прикрыть дозор и основную группу. Основная группа 5-7 стрелков плюс мы, подъезжаем к обнаруженной угрозе. Сразу, как подъехали, они спешиваются, коневоды отводят лошадей в сторону метров на 10, что бы ни мешали группе прикрытия. Сзади скрытно прикрывает 2-3 бойца лучше с пулеметом. Тебе все понятно? – И посмотрел на лейтенанта – Принимай командование и начинай отрабатывать на практике. Я буду наблюдать.
Погода стояла отличная, солнце медленно вставало. Прохладный утренний ветер обдувал лица. Если ничего не случится, то её можно было бы считать хорошей увеселительной прогулкой с элементами военные подготовки – квест. Сама дорога по меркам конца XX века была не очень, ее назвали бы деревенская щебёночная дорога. Она шла, извиваясь вдоль огромных сосен и дубов, изредка встречались берёзы и осины. Попадались и просветы, это было ощущение сказки с напоминанием "беловежская пуща". Наверное, это она и были.
Лейтенант начал отдавать приказы и инструктировать красноармейцев. А Михаил в этот момент задумался, вспоминая, кто и как выжил впервые месяцы войны. Хотя эти данные почерпнуты по фильмам и книгам. И самое главное, нужно определись, что было основным условием победы, которые проходили на полях сражения всех последних войн. И эти мысли были однозначные. Со времени, как появились пушки, 50% победы составляла артиллерия, если она была и правильно расставлена, то врагу наступал конец или наносился очень серьёзный урон. Конечно, все рода войск имели значение, но при лобовом столкновении огневая мощь имела огромное, если не критическое, то значительное особенно правильно и во время применённая. А немцы в 1941 г. в этом уже знали толк. Артиллерия, бомбардировщики, минометы, штурмовики всё это у них было, и тактика, совместного применения была достаточна хорошо отработана и удачно применялась на практике. При отсутствии артиллерии, авиации, отсутствие разведки в этом случае могло спасти только хорошая маскировка позиций и неожиданные удары. А это тактика уже не кадровой армии, а разведывательных отрядов, диверсионных групп и партизанов. И с тем вооружением, которое находилось в батальоне, на лобовое столкновение с немцами идти было бесполезно, особенно учитывая количество боеприпасов. Хватит максимум на один-два боя или как говорили в конце XX века на 20-30 минут среднего боевого столкновения. Из воспоминаний всех участников ВОВ и исторических справок почти все окружённые войска были уничтожены, либо ушли в партизаны, т.к. не имели снабжения. Соответственно выбора другого не было, для того чтобы выжить, надо уходить в партизаны, при этом белорусские земли к этому располагали. Но если просто так, сейчас бросить тяжёлое вооружение, то тебя тут же обвинят в трусости или дезертирстве, и расстреляют на месте, причем свои и не задумываясь. Нужно, что-то придумывать, причём думать хорошо, а потом действовать незамедлительно. И думать как «красиво» и главное с максимальными шансами выжить.
Из задумчивости его вывел лейтенант. – Товарищ капитан, товарищ капитан головной дозор подаёт сигнал, что впереди обнаружены люди – взволнованно шептал он.
– Хорошо лейтенант, действуй, согласно расписания. Как договорились, начинаем отрабатывать взаимодействие взвода.
Лейтенант дал команду и в обе стороны, спешившись, ушло по три человека, коневоды с лошадьми остались стоять на дороге. Арьергард остановился и тоже спешился. Шесть человек, включая Михаила и лейтенанта, двинулись вперёд, на расстоянии метров 20 за ними ехали 3 красноармейца.
Выехав из-за небольшого поворота, перед глазами представилась красочный пейзаж. Под ярким утренним солнцем, дорога петляла окружённая яркой зеленью, стрекотали птицы и насекомые. Справа от дороги, метрах в 15 тянулась линия телеграфных столбов, а возле них копошились трое рабочих. Идеальная картина мирного времени, можно писать пейзаж, представил Михаил. Завидев патруль, три человека отошли от телеграфной линии. Дозор в количестве 3 человек стоял в метрах в 50 от них. Слегка ускорив коней, вместе с дозором подъехали к месту выхода работников на дорогу. Лейтенант дал команду спешиться и рассредоточиться.
Встав чуть позади лейтенанта, Михаил видел, что бойцы не относятся к этому серьёзно. Хотя что душой кривить, ситуация не выглядела опасной. 11 вооружённых красноармейцев против трех человек без видимого оружия. Дождавшись, когда люди вышли на дорогу, лейтенант попросил предъявить их документы. Михаил наблюдал, не вмешиваясь в ситуацию.
Они выглядят достаточно обычно для того времени, штаны тёмно-синего-бурого цвета, грубые ботинки, светлые рубахи-косоворотки, на одном серо-бурый пиджак. Одежда немного грязная и помятая, как будто в ней несколько дней спали на земле. На голове кепки. У одного за поясом торчал небольшой топор.
– Товарищ лейтенант да нам начальник сказал пройти вдоль телеграфный линии, почистить от мелких деревьев посмотреть возможность обрыва провода – заискивающим голосом с достаточной долей подхалимства, проговорил один из них – документы у нас в порядке, там все написано.
На вид он выглядел не приметно, рост 1,70 -1,75 метра, коренастый, светлые волосы коротко остриженные, 2-3 дневная щетина. Взгляд, слегка подозрительный, изучающий с прищуром, но такой может быть не только у диверсантов, но и у профессиональных воров, которые всю жизнь либо смотрят, что украсть, либо от кого сбежать. Лейтенант слушал его и смотрел в документы, не видя ничего предосудительного и необычного. Было одно но, документы выглядели почти свежими. Хотя хранились в кармане пиджака, ни потёртости, ни грязи на них не было.
– Сколько дней вы уже работаете и где ваш лагерь – спросил Михаил. По нему сразу резанули три пары глаз. И хотя на пальцах руки одного из них было наколото "Вова" и было понятно, что это относится больше воровской тематике, чем к диверсантам, но вопрос открытый, что они делали возле телеграфных столбов в субботу.
– Да ты что начальник, не знаю твоего звания. Дней десять мы уже работаем. Нас каждый день от моста сюда вывозят, а вечером забирают. На день даже жрачки не дают.– произнес, по видимому старший из них.
– Тебя как звать – спросил Михаил.
– Степаном величают, в документах же написано – ответил он.
– Так Степан я в документах же не смотрю – сказал Михаил – скажи, откуда вы, на какой зоне чалили? Когда откинулись? – резко сменив тему спросил Михаил. Все трое вздрогнули. Лейтенант удивленно поднял глаза и уставился на капитана. Рука одного из задержанных потянулась к топору.
– Спокойно, Если всё по закону ничего страшного – сказал Михаил – Всем два шага назад, в ружье.
Глядя в глаза старшему Михаил медленно достал револьвер. Красноармейцы суетливо начали снимать винтовки и наводить их на задержанных.
– Лейтенант дайте мне документы посмотреть – приказал Михаил. И в это время приказал двум красноармейцам пройти по следам и посмотреть, что с телеграфными столбами. Есть ли следы от пилы, подрубы или взрывчатка, короче обнаружение каких-то вещей. Рисковать в данном случае не стоит, если что спишу на отработку слаживания коллектива, подумал Михаил.
– Степан вы ножи и топор сдайте пока, всё вам вернём – примирительным тоном сказал Михаил – а почему всего один документ на тебя Степан, а на остальных где?
Осмотревшись, Михаил увидел, что расстояние между «лесорубами» и его красноармейцами увеличилось до 3-4 м. Они были в центре полукруга, бойцы их обступили. В принципы не совсем мешали друг другу при обстреле, соответственно быстрым броском они их не достанут. Только метать нож либо топор, но он понимал, что первый удар в любом случае будет нанесён по офицерам.
Очень медленно топор и два ножа, не очень похожие на самодельные, упали на землю. Михаил кивнул и еще раз посмотрел на справку. Заинтересовало его то, что вышедший в мае Федоров Степан Антипович должен был прибыть по месту жительства в Белосток, а он оказался за 150 км и всё ещё со справкой и без паспорта, в пограничной зоне.
Михаил не знал, сколько времени нужно на получение паспорта после выхода из тюрьмы, что делать, но осторожность не помешает. Минут через 10 вернулись бойцы, которые осматривали телеграфные столбы. Ничего интересного они не обнаружили.
– Ну видишь начальник всё же в порядке, отпускай нас. Дальше будем работать – продолжил Степан.
– Да нет Степан, прогуляетесь до лагеря, а мы поговорим с твоим начальником – резко сказал Михаил. – лейтенант организуй сопровождение, человек пять. Веди в наш лагерь. Возьми ножи, топор отдадим их начальнику. А ты не волнуйся Степан, лишних пару км. не крюк, заберут тебя вечером. Так почему документы только у тебя и где наряд на работу. Или вы патриоты по выходным работаете? – повторил свой вопрос Михаил.
– Ты что начальник, мы с ребятами подвязались работу делать. А документы в лагере. Наряды никогда ни кто не давал это вопрос к начальнику задавай. Что мы скажем начальнику, почему мы не работали, наряд не выполнили – попытался притвориться маленькой сошкой Степан.
– Степан разговор окончен. Твоему начальнику я сам всё скажу. Вечером жди подводу за собой, если не соврал, что за тобой каждый день она ездит – улыбнулся Михаил – всё разговоры закончены, Лейтенант поехали.
Лейтенант отдал короткое распоряжения и пять человек сопровождая задержанных отправились назад, из леса стали выходить остальные.
За время пути до моста происшествие не произошло. В течение этого времени такие же небольшие учения группы были произведены. Приблизительно через 2 часа дозор подал знак, что видит людей. Отрабатывая уже знакомую схему, две группы пошли по флангам. Основная группа поехала догонять головной дозор.
Выехав на опушку лесу, перед глазами показался деревянный мост через небольшую речку, шириной метров 5-8 с тихим равнинным течением. По мосту могла проехать одна телега, либо один автомобиль. На той стороне стояло три шалаша, деревянный стол с лавками и две телеги без лошадей. Четыре человека сидели за столом, один рыбачил около моста. Больше никого не было видно. Подъехав к мосту Михаил дал команду, чтобы три красноармейца остались на этой стороне и были наготове. Вшестером вместе с лейтенантом они поехали на ту сторону.
Переехав мост и остановившись наверху, Михаил сделал вид, что смотрит карту. Для того чтобы оттянуть время и ребята которые должны прикрывать сзади успели подойти. В этот момент из шалаша вышел человек в старой военной форме без знаков различия и направился к ним.
– Привет лейтенант – приветственно он замахал рукой – ты, что опять к нам или вы теперь каждый день будете дорогу проверять.
Лейтенант немножко замешкался и, посмотрев на Михаила, сказал: – Добрый день. Да нет, сейчас учения закончатся, и будем опять в лагере стоять штаны протирать – бодро ответил он.
– Капитан Шумилов Пётр Алексеевич – с трудом вспомнив, как его здесь зовут, представился Михаил, поднеся руку к фуражке.
– Семёнов Фёдор Борисович – представился в ответ хозяин лагеря.
Сидевшие за столом, мельком посмотрев на них, продолжили игру. Медленно спустившись к столу, хозяин предложил чаю. Михаил осмотрел присутствующих. Их было пятеро, потенциальных диверсантов. Возможно, больше если они кого-то не увидели. Даже при внезапном нападении, если это действительно диверсанты, шансов взять их без потерь очень мало.
– Фёдор Борисович от чая мы не откажемся. Мы встретили трёх человек, – продолжил Михаил – которые зачем-то вырубали просеку вдоль телеграфной линии. Мы их задержали, но они сослались на твой приказ. Что за нужда была отправить их в субботу – спросил Михаил.
Хозяин лагеря заметно напрягся, но спокойно ответил: – Ничего особенного. Они два дня гуляли, сейчас отрабатывают за свои прогулы.