Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть первая

Глава 1

Мариса

Я сделала резкий вдох и только тогда осознала, что стою в полной темноте. Темно было, как в бездне, и я невольно потянулась к источнику силы под сердцем, чтобы призвать огонь и осветить пространство вокруг. Но не успела. Резко вспыхнувший свет ударил по глазам, заставив меня закрыть лицо руками. Перед глазами маячили цветные пятна, и мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать себя стоящей посреди сцены Гранд-Холла. Огромные прожекторы освещали меня со всех сторон, и из-за этого света невозможно было разглядеть зрительский зал.

Позади послышались шаги и неясные звуки. Я обернулась. У задней кулисы, как обычно, стоял огромный механический орган, который занимал добрую половину ширины полотна. Парень в маске рыжего керри и форме академии вставлял перфорированную трубку в орган. Деталь со щелчком вошла, и несколько клавиш инструмента опустились, погружая сцену в густой органный звук. Первый аккорд сопровождался тишиной. Затем клавиши начали попеременно опускаться, порождая мелодию, словно её наигрывал невидимый музыкант.

– Вся жизнь – игра! – раздался торжественный голос, который заставил меня, наконец, отвести взгляд от органа и осмотреться.

Прожекторы постепенно ослабили свет и окрасились неприятным красным цветом. Другой адепт в маске горгула неторопливо шёл по сцене, и один из софитов провожал его пятном света.

– А мы в ней… только играем роли, – продолжал незнакомец. – Мариса Саргон, тебе выпала редкая удача пройти особое посвящение в Игру. Каждый год мы выбираем одну первокурсницу, которая сыграет главную роль. Тебе выпала эта честь!

Он подошёл ближе, и я отшатнулась, сжав кулаки от напряжения. Память, наконец, вернулась ко мне, подсказывая, как меня занесло в Гранд-Холл.

Их было пятеро. Они заявились в мою комнату, как к себе домой, и, размахивая передо мной вещателем, утверждали, что я должна принять участие в оргии, причём в самых неприятных формулировках. Мой вещатель находился под замком у ректора – помешанный на контроле папочка постарался, – поэтому сама я этот вызов увидеть не могла.

Я, конечно, не согласилась. Слышала про Игру, но не думала, что кому-то будет интересна серая мышь вроде меня. Парни долго уговаривать меня не стали и просто накрыли каким-то заклятьем, отчего я потеряла связь с реальностью, а очнулась только на сцене. На мне всё ещё была ночнушка, в которой они меня застали: время стремительно близилось к полуночи.

– Здесь, – продолжал “рыжий керри” певучим тоном, – ты можешь сыграть любую роль, какую только пожелаешь. Не ограничивай свою фантазию. Дай волю чувствам!

Снизу, из зрительного зала, на сцену поднялись трое. Они были в масках и обнажены по пояс. В блуждающем свете прожекторов хорошо был виден рельеф их крепко сложенных торсов. Я почувствовала, как что-то запульсировало внутри, а во рту внезапно пересохло. Мой взгляд остановился на одном из полуобнажённых парней. Татуировка на руке. Рваный, неясный узор, не узнать который было невозможно, словно он разделся нарочно, чтобы я увидела его. Чтобы узнала.

Сердце забилось быстрее, и я отступила, в то время как парни медленно наступали на меня, пока позади мне не преградила путь мягкая бархатная софа.

Почему он здесь? Почему из всех – именно он?!

Кайрен Артас. Король академии. Золотой Бог. Сын Богини. Он во всём был лучшим. Красавчик, боевик, лучший адепт академии Даркхолл, гордость факультета. На него оборачивались, за его спиной шептались. И я, как наивная школьница, влюбилась в него при первой же встрече. Ловила его взгляды, невольно следила, случайно встретив на улице или в стенах кампуса. Мечтала о том, что однажды он заметит меня. Пригласит на свидание. Увидит внутри меня ту, какая я есть на самом деле, а не ту, какой видят остальные.

Но бездна сыграла со мной злую шутку.

– Мы не причиним тебе зла, – говорил Рассказчик. – Тебе нужно только поддаться собственным желаниям. И позволить нам воплотить их в реальность.

Я так внимательно следила за каждым шагом Кая, что не заметила, как рядом оказался тот, что вставлял в орган картридж. Несколько верхних пуговиц его рубашки уже были расстёгнуты. Он почти невесомо провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего сердце забилось ещё сильнее, а дышать стало трудно, словно что-то сдавливало мою грудь.

Меня охватил ужас. Неужели так пройдёт моё знакомство с Каем? Неужели он увидит меня такой? Нет, этого не могло произойти. Не должно было! Только не так!

– Нет, – выдохнула я, и тут же увидела перед собой Кая. Его ладонь легла на мою талию, и это прикосновение обожгло кожу сквозь тонкий шифон ночнушки.

Прохладная рука другого парня мягко легла мне на грудь.

Я замерла, переводя взгляд с одного на другого и не зная, что мне делать. Несмотря на распалившееся внутри пламя, меня словно парализовало, сковало льдом, с которым не могла справиться даже данная мне природой магия огня. Я не могла ни пошевелиться, ни сказать что-либо.

Пальцы Кая чуть крепче сжали мою талию.

– Ты ведь хочешь, – выдохнул он прямо над моим ухом.

На одно короткое мгновение повисла тишина и всё застыло. Затем мелодия продолжилась. Второй из полуобнажённых парней мягко сжал вершину моей груди. Я отшатнулась – и упала на софу, потому что отступать было уже некуда.

Нет. Я не хотела, ужасно не хотела, чтобы меня касался кто-то кроме Кая.

Но ещё меньше желала, чтобы это делал он.

Как я оказалась в этой ситуации? Почему из всей академии выбор пал именно на меня? Любая другая драконица была бы только рада стать королевой этого бала.

Любая.

Только не я.

Кай склонился над софой, нависнув надо мной тяжёлым изваянием. На нём была маска дракона. Чёрного дракона – того, кем он и был в реальной жизни. Сквозь маску я видела его глаза.

Наши взгляды встретились.

Несколько долгих мгновений я смотрела ему в глаза и не решалась пошевелиться.

– Если ты не сделаешь это, станешь изгоем, – проговорил он тихо.

Я знала это. Но мне было не привыкать. Я и так всю жизнь была одна – стараниями папочки, который не разрешал мне даже посещать уроки в школе. Так что несколько штрафных очков вряд ли испортили бы мне жизнь.

По крайней мере, я так думала.

Кай медленно выпрямился и скрестил руки на груди.

Остальные не торопились что-либо делать. Они ожидали, стоя на шаг позади Артаса и не решаясь нарушать субординацию, выходить поперёк Короля.

Я же не могла дышать.

Не из-за страха.

Не из-за того, что они всерьёз намеревались лишить меня девственности на сцене Гранд-Холла.

Нет.

Из-за его взгляда.

Он смотрел на меня. Внимательно, пронзительно, изучающе.

Он видел меня. Точно. Чётко. Ясно. Иначе, чем остальные.

Но я не могла прочесть по его взгляду, что он думал обо мне – и это сводило с ума, вгоняло в леденящий ужас.

– Она и в самом деле фригидна, – громко, насмешливо произнёс он. – Бесполезно! От неё не пахнет ни граммом возбуждения!

– Я же говорил, ледышка она. В роддоме поди перепутали детей и случайно подсунули её Саргонам.

Другой фыркнул.

– И что? Я тоже Варгас, но задам жару любому Саргону.

– Слушайте, да что мы её, заставлять что ли будем? Её и манго не берёт. Бесполезно.

Орган ударил низкой нотой, и его гул вибрацией прошёл сквозь меня, проникая до самых костей. Я невольно вжалась в софу, продолжая неотрывно смотреть на Кая.

– Бездна с ней, – подытожил он и первым развернулся, чтобы покинуть сцену. Остальные, помедлив несколько мгновений, отправились за ним следом.

А я не могла пошевелиться. Грудь сдавило от сдерживаемой обиды.

Когда парни вышли, всё погасло и затихло. Орган замолчал. Прожекторы погасли. Паровая машина остановилась.

Я шумно выдохнула, встала и решительно потёрла лицо.

– Да что со мной? – простонала я, постукивая себя кулаком по лбу. – Хлопала глазами, как дура. Надо было сразу поджечь их всех – и дело с концом. Попадитесь мне только!

Я зарычала, послала к потолку пару светляков и спрыгнула со сцены, чтобы решительно направиться обратно в своё общежитие. Пересекла зал и с такой силой ударила по двери, что та чуть не слетела с петель.

– Вот, так и надо было сделать, – послышался насмешливый голос, заставив меня буквально подпрыгнуть на месте.

Кай стоял, расслабленно прислонившись плечом к стене. Маски на нём уже не было, но и рубашка не появилась, отчего кровь снова прилила к вискам и начала стучать в ушах.

– Что тебе от меня нужно? – холодно спросила я, нахмурившись.

– Предупредить хотел. Твоя репутация и так, знаешь ли, вышла в минус. Будешь продолжать в том же духе, сильно пожалеешь.

– Угрожаешь мне? – сощурилась я.

Он подошёл ближе и взял меня за подбородок.

– Забочусь, – выдохнул он, и я, наконец, сделала то, что так хотела – со звучным шлепком оставила ему горящую пощёчину.

***

Кайрен

Я замер на мгновение, в немом изумлении глядя на Мари. Ни одна девушка ещё не пыталась меня бить. Ни одна девушка ещё не отвергала меня. Ни одна – кроме неё. И на короткое мгновение я действительно растерялся, лихорадочно соображая, как ответить. Но стоило мне взять себя в руки и расслабленно усмехнуться, как она уже перехватила инициативу:

– Смотри не перегрейся от своей заботы, – процедила она, сощурившись. – Я, знаешь ли, не склоняюсь даже перед богами.

И решительным быстрым шагом направилась к выходу.

Мне стало смешно. Так смешно, что еле сдерживал рвущийся наружу хохот.

– Атеистка, что ли? – крикнул я ей вслед. – А у нас всё-таки есть что-то общее!

В ответ на мои слова хлопнула дверь вестибюля Гранд-Холла, да с таким грохотом, что на мгновение я подумал: она всё-таки решила здесь что-нибудь сломать. Но тяжёлые дубовые двери выдержали. В отличие от меня. Потому что я разразился таким хохотом, что через минуту со стоном сполз по стене и, сев на корточки, поднял взгляд на луну, которая виднелась за высоким окном.

– Уж кому, как не мне, знать, что богам поклоняться бессмысленно.

Я не ожидал увидеть её в Даркхолле. Мари была из хорошей семьи: её отец, как и мой, происходил из древних драконов и обладал существенным влиянием. Если я не пошёл в столичную академию только потому, что вся эта чопорность и правила стояли уже поперёк горла, то она-то была девочкой правильной. И не должна была здесь появиться.

Я заметил её в самый первый день. Она держалась особняком, прижимала к себе тетради, словно пряталась за ними, шарахалась от каждого, кто случайно оказывался слишком близко. Мы учились на разных факультетах, но я всегда находил предлог сбегать в корпус артефакторов и украдкой посмотреть, чем она занята. Интересно ведь. Никогда не видел такую холодную и неприступную огненную драконицу.

А потом пришло оповещение, что сегодня чести посвящения удостоена Мариса Саргон, и мне как лидеру рейтинга Игры необходимо принять в нём участие. Я едва не поперхнулся куском мяса, который жевал в тот момент. Но отчасти даже обрадовался: наконец появилась возможность отплатить ей за давнее унижение.

– Ты чего тут застрял? – в дверном проёме показалась рожа Этрейна. Через мгновение в вестибюле появилось и всё остальное его тело. – Эта там ещё?

– Ушла, – выдохнул я. Потом одним движением поднялся на ноги и, засунув руки в карманы просторных тренировочных штанов, пошёл к выходу. Бросил, деланно небрежно: – Что с ней теперь будет?

– Её рейтинг опустился ниже нуля. Сегодня будет рассылка. Скорее всего бойкот. На неделю или две. В лучшем случае получит задание на замену.

– Не получит, – я поморщился и остановился на крыльце Гранд-Холла, глядя на чернеющий впереди лес. – Эта привилегия только для тех, кто выше сотни. А то и двух.

– Марек получал новое задание после того, как проболел своё испытание. У него было меньше ста.

– Зато у его сестры было почти пятьсот баллов. Думаю, она за него просила. Понять бы ещё, у кого…

Опустив взгляд, я быстро сбежал по лестнице и пошёл к общежитию. Вопрос о том, кто именно управляет Игрой, волновал меня с самого первого дня, но за все пять лет обучения мне не удалось приблизиться к разгадке ни на шаг. Впрочем, я не так уж и старался.

– Неужели это твоё первое в жизни поражение? – насмешливо спросил Этрейн. Я бросил на него косой взгляд.

– С чего вдруг?

– По большому счёту у тебя было задание, – он пожал плечами. – А ты так легко отпустил Саргоншу.

– Это не моё задание, а её. И её проблема, что она не согласилась на посвящение.

– Я тебя знаю с самого поступления, Кай. И абсолютно уверен: ты сел в смоляную лужу. И задница у тебя теперь чёрная и блестящая!

Это его почему-то развеселило, и Рейн расхохотался. Я же глубже засунул руки в карманы, пряча их от ночного холода. Здесь, близ Лансфорта, климат был суровым. И даже в теплые осенние дни, как сейчас, ночи уже пахли морозом.

– Надо признать, она тебя сделала, – продолжал Рейн. – Единственная девушка в мире, которая никогда не поведётся на твои феромоны!

Он продолжал забавляться ситуацией, и я невольно почувствовал, как сжимаются в карманах кулаки. Бездново дно, Этрейн бывает невыносимым, но он действительно прав. Чем больше я об этом думал, тем сильнее меня охватывала злость.

– Это говорит лишь о том, что мне понадобится чуть больше времени, чтобы уложить ее в постель, – я надеялся, что мой голос прозвучал достаточно небрежно, хотя внутри все едва ли не полыхало. – Хотя знаешь, даже если бы эта Саргонша была последней девушкой в мире, я бы не захотел ее трахнуть.

Смех за моей спиной прекратился.

Рейн хмыкнул, и я обернулся, чтобы посмотреть на него. Глаза моего соседа опасно сощурились, как происходило всякий раз, когда он собирался предложить мне какую-то безумную авантюру.

– Даже не думай, – рыкнул я, и ноздри Рейна недовольно дрогнули. Однако что-то в моем тоне заставило его оставить свою идею. Скорее всего, до более подходящего момента.

– Идем спать, – предложил он. – Утром двойная пара по физической подготовке. Чувствую, мистер Хонир не успокоится, пока с нас семь потов не сойдет. Он наверняка в курсе, что сегодня посвящение.

– Да все преподы в курсе, – отмахнулся я.

Не только мне приходило в голову, что создатель Игры был достаточно влиятельным для того, чтобы не считаться с мнением администрации академии. И задания временами были настолько опасными и безрассудными, что заканчивались серьезными травмами.

До общежития мы в итоге шли в полной тишине, думая каждый о своем. И я почти не удивился, когда после всего случившегося во сне увидел Марису Саргон. И, в отличие от реальной себя, она была такой податливой и страстной, что моя кожа едва ли не плавилась от ее смелых прикосновений.

Глава 2

Мариса

К себе я вернулась злая, как бешеная горгулья. И ничего удивительного, что далеко не сразу смогла уснуть. Даже после продолжительного душа, потому что мне смертельно хотелось смыть с себя даже малейшие следы прикосновений этих ублюдков.

Р-р-р, как же я их всех ненавидела. Особенно Кайрена Артаса, который, без сомнения, был инициатором этого посвящения. Я готова была поклясться, что именно он сделал тот злополучный выбор, благодаря которому я оказалась на сцене Гранд-Холла в одной ночной сорочке. Перед глазами до сих пор плясали точки от ослепивших меня софитов, а ярость клокотала внутри так интенсивно, что меня едва не разрывало.

Однако одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться – внешне это вообще никак не проявлялось. Я выглядела спокойной и собранной, и именно поэтому меня совершенно ошибочно считали недотрогой. Знали бы, чего мне это стоило…

Уснуть мне в итоге удалось лишь под утро, и на завтрак я явилась одной из последних, когда большая часть столиков уже освободилась. Подруг у меня за начало учебного года так и не появилось, да я и не особо рассчитывала их найти. С постоянным контролем успеваемости со стороны моего родителя у меня и времени не было на свободное общение.

Первой парой стояла практика ковки металлов, которую вел профессор Альдрун – стальной дракон, с первого же занятия заслуживший мое полное и безоговорочное уважение. Поэтому опаздывать очень не хотелось, но в аудиторию я явилась за мгновение до звонка, чем заслужила недовольный взгляд.

– Итак, – мистер Альдрун подошел к доске и нарисовал там рисунок плетения. – Сегодня мы изучим, как наиболее эффективно вживлять кристаллы в артефакты, изменяющие сущность. – Перерисуйте внимательно это плетение, сейчас будем практиковать. Мисс Мариса, как только закончите, раздайте болванки из этой коробки.

Кивнув, я быстро дорисовала рисунок в тетрадку и подошла к преподавательскому столу. Там всегда заранее стояли коробки с раздаточным материалом, и на этот раз я также обнаружила небольшой ящичек с простыми металлическими бляшками.

В группе артефакторов было не так много народу, потому что большинство драконов стремились попасть именно на боевой факультет. Он считался более престижным. И все же я потратила достаточно времени, разнося по аудитории металлические бляшки, в которые нам предстояло вживлять кристаллы-накопители. Когда я почти закончила и поравнялась с одним из одногруппников, имя которого так и не запомнила, он внезапно схватил меня за рукав.

– Слышал, у кого-то сегодня была веселая ночка, – хохотнул он, глядя на меня снизу вверх, и неожиданно дернул меня на себя, уткнувшись носом в промежность.

Скотина.

Не успев остановить себя, я с силой приложила этого недоумка коробкой по голове, чем заработала гневный окрик преподавателя.

– Мисс Мариса! – рявкнул он. – Что вы себе позволяете?

То есть нюхать меня на глазах у всей аудитории – это нормально? Хватать и отпускать сальные шуточки – допустимо? А огреть придурка коробкой по голове нельзя?

– Простите, мистер Альдрун, – спокойно ответила я, хотя все внутри звенело от ярости. – Коробка тяжелая. Я нечаянно уронила. Больше не повторится.

Но адепт, кажется, решил продолжить конфликт.

– Нечаянно? – оттолкнув меня, он вскочил со своего места. – Бешеная сука! Так и думал, что у них ничего не выйдет, потому что ты безднова фригидная ледышка.

По аудитории пронесся гул голосов. Не все были в курсе моих ночных приключений, и уж точно не ожидали, что на традиционную оргию в качестве жертвы выберут именно меня. Ведь за то короткое время, что я провела в академии, у меня действительно успела сложиться определенная репутация. Я сильно отличалась от своих раскрепощенных однокурсниц, которые вели бурную половую жизнь, в то время, как я продолжала соблюдать строгий целибат. Но вовсе не потому, что мне этого хотелось.

– Вернитесь на место, мисс Мариса, – строгим голосом потребовал профессор, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Сердце колотилось как сумасшедшее, когда я шла к преподавательскому столу, чтобы поставить на место коробку. Взгляды всех в аудитории адептов были направлены мне в спину. Презрительные, осуждающие, непонимающие. Я кожей чувствовала их эмоции и изо всех сил стискивала зубы, чтобы не обернуться и не ответить что-то язвительно-колкое, после чего профессор Альдрун точно выставит меня вон. Но если такое произойдет, о дисциплинарном нарушении тут же станет известно моему отцу, и даже на расстоянии он найдет способ, как меня наказать.

Взгляд невольно упал на браслет, что обвивал мое правое запястье. Мой персональный тюремщик, который я носила с самого детства и не могла снять. Отчасти из-за него мой выбор пал на факультет артефакторов. Когда-нибудь я найду способ избавиться от этого украшения. А пока все, что мне оставалось, это держаться и прилежно впитывать знания.

Я вернула коробку на преподавательский стол, после чего невозмутимо вернулась на свое место. До моего слуха доносились многочисленные шепотки. Они обсуждали меня, не понимая, почему я удостоилась чести участвовать в посвящении. Я тоже этого не знала, но, по крайней мере, мне было отлично известно, кого обвинять в моем ночном приключении. И если Кайрен Артас думал, что это сойдет ему с рук, то он сильно ошибался.

До конца пары я едва слышала, что рассказывал преподаватель, настолько была зла на себя.

Почему я сорвалась?

Зачем огрела этого недоумка коробкой?

Профессор Альдрун славился своей строгостью и перфекционизмом. Вряд ли он забудет о таком вопиющем нарушении дисциплины. И плевать, что не я начала конфликт, но любая другая на моем месте могла бы сдержаться, чтобы поквитаться со своим обидчиком в более подходящее время.

Проклятие!

– Мисс Мариса, будьте добры, задержитесь, – будто прочитав мои мысли, произнес преподаватель, когда прозвенел долгожданный звонок с пары. Вздохнув, я сложила вещи в сумку и подошла к кафедре.

Аудитория опустела, и у меня осталось не так много времени, чтобы подготовиться к следующему занятию, а мистер Альдрун все медлил. Он смотрел на меня, чуть прищурившись, будто никак не мог придумать, какое наказание мне выбрать. Этот преподаватель среди прочих имел одну особенность – он всегда носил перчатки со стальными пластинами, которыми барабанил по столу в моменты крайнего раздражения. И я ожидала, что наша беседа будет сопровождаться звонким постукиванием, но в аудитории царила тишина, которую я, не выдержав, нарушила первой.

– Я не должна была бить его по голове коробкой, – изобразив раскаяние, сказала я.

Но, видимо, актриса из меня была такая себе.

– Я бы на вашем месте, мисс Мариса, вызвал бы мистера Лероя на дуэль и размазал бы его по полигону.

Что?

Мне не послышалось?

Но преподаватель не дал мне шанса ответить.

– К сожалению, ваша стычка произошла на глазах у множества свидетелей и, готов поклясться, все они в курсе, что этой ночью происходило в академии.

В том числе и преподаватели.

– Поэтому я никак не могу оставить ваш проступок без внимания и должного наказания.

– А мистера Лероя? – поинтересовалась я. – Или накажут только меня?

– Он, по сути, не сделал ничего предосудительного, – по губам преподавателя скользнула холодная усмешка. – Всего лишь неудачно наклонился за своими вещами и врезался лицом в…

– Он меня облапал! – возмутилась я. – И обнюхал.

– Такова природа драконов. Вам ли не знать об этом, мисс Мариса.

Его ноздри дрогнули, будто он тоже пытался уловить мой запах, и я невольно усмехнулась.

Ничего у него не получится.

Мой отец сделал все, чтобы я не вышла из-под контроля. Чтобы не могла думать ни о чем, кроме учебы и личностного роста. С самого детства я на регулярной основе принимала вкусную микстуру, и лишь после наступления совершеннолетия осознала, как сильно отличалась от своих сверстниц. Не то чтобы у меня был большой выбор для сравнения, ведь родитель всегда предпочитал домашнее обучение. Я не посещала школу, и все базовые знания были получены мной дома.

Странно, что мне позволили отправиться в академию, чтобы получить специальность. Но я, несмотря на свою низкую социализацию, всегда мечтала вырваться из-под родительской опеки, да и, чего скрывать, надеялась, что в Даркхолле отец до меня не доберется. И на несколько лет я забуду о побоях.

Однако перед тем, как попрощаться со мной, родитель открыл секрет: микстура, которую я принимала долгое время, была ничем иным, как подавителем керри. Из-за того, что я пила его на постоянной основе, что-то в моем организме пошло не так, и я перестала иметь запах. Ни один дракон не смог бы учуять мое возбуждение, и именно это произошло со мной на сцене Гранд-Холла.

– Если бы я не был уверен на сто процентов, – ворвался в мои мысли голос профессора. – Я бы решил, что вы даже не драконица.

– Как знать, – хмыкнула я. – Возможно, вы ошибаетесь.

– Возможно, – не стал спорить со мной преподаватель, хотя мой ответ, судя по тьме в глазах, ему явно не понравился. – Думаю, у меня получится выяснить это, когда вы придете на отработку.

Все же он решил меня наказать.

Я подавила тяжелый вздох и уставилась на мужчину с преувеличенным интересом.

Может, у него проснется совесть?

Ведь он прекрасно знал, что виноват был этот Лерой, который меня спровоцировал. Но то ли из вредности, то ли из какой-то мужской солидарности решил сделать крайней меня.

– И каким будет мое наказание? – спросила я, надеясь, что весть об этом не дойдет до моего отца.

– После занятий вы придете на склад артефактов и поможете навести там порядок.

На склад артефактов? Да это огромное хранилище, под завязку заваленное древним хламом. Мне понадобится несколько лет, чтобы там прибраться.