Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть первая

Глава 3

Мариса

Академия Даркхолл была построена совсем недавно – взамен вышедшего из строя Айсхолла. Само название указывало на наследие и отсылало к тёмному источнику, который пробудился под бывшим зданием академии. Всё здесь привлекало внимание современными архитектурными решениями и необычным устройством. И столовая не была исключением. Вместо классического вытянутого зала с длинными столами и скамьями вдоль них, столовая новой академии представляла собой круглое помещение с высоким купольным потолком.

Сам купол представлял собой четыре стеклянные секции, разделённые четырьмя каменными фигурами драконов, которые стремились к вершине купола, а по периметру оставшаяся часть потолка была украшена лепниной в виде геральдических узоров всех шести кланов драконов, объединённых общими линиями силы, которые тянулись непрерывными потоками от одного дракона к другому.

Столики были круглыми и левитировали в воздухе. Каждый был рассчитан на несколько человек, а места помечены табличками с именами. Кроме того, каждая табличка и соответствующая секция стола светилась определённым цветом. Поговаривали, что это уже дело рук создателей Игры: они зачаровали столы так, чтобы все сразу видели статус каждого адепта. Лидеры рейтинга располагались на небольшой возвышенности – подиуме, который тянулся вдоль окон, и их таблички сияли золотом. Представители середины рейтинга располагались в нижней части, и их места также тянулись вдоль окон. Центр зала занимали столики тех, у кого не было рейтинга или он был слишком низким. Порой ситуация менялась, и таблички переносились, так что приходилось искать своё место.

Моя табличка, которая находилась почти в самом центре зала, всегда была серой, что означало отсутствие рейтинга или его близость к нулю. Всегда. До этого дня.

Когда я добралась, в столовой было уже людно и шумно. Однако, стоило мне появиться, как разговоры стали тише, а взгляды метнулись ко мне, словно я была какой-то местной знаменитостью. Непривычно хорошо стали слышны щелчки шестерёнок хрономеханического орнамента, который парил под потолком циферблатом вниз. Должно быть, именно в честь него столовая официально называлась Хроно-Атриум.

Я сделала медленный вдох и, стараясь не показывать возросшего волнения, прошла к своему столику. Привычные соседи подняли на меня такие взгляды, словно я была как минимум больна чумой.

Моей таблички не было.

Я огляделась, чтобы найти своё место, но вместо него обнаружила множество обращённых ко мне глаз. Что-то было не так. Да, я понимала, что все должны были уже знать про моё несостоявшееся участие в Игре. Но мне было совершенно невдомёк, почему они все смотрели на меня так пристально.

Стараясь не обращать ни на кого внимание, я быстро пошла между столиков, бросая взгляды на те таблички, места перед которыми пустовали. И в конце концов обнаружила своё имя. Оно светилось красным и было единственным за столиком в дальнем и самом тёмном углу.

Во рту пересохло. Я попыталась сглотнуть и почувствовала слабый металлический привкус. Мне не многое было известно об Игре и её правилах, но красный цвет моего столика не сулил ничего хорошего.

Я опустилась за стол и провела пальцами по магической панели, вызывая меню. Выбрала простой обед, нажала на кнопку телепортации – и мой заказ с тихим хлопком мгновенно появился на столе.

Присутствующие, казалось, наконец потеряли ко мне интерес. Разговоры возобновились, и на меня уже не смотрели так пристально, но желудок всё равно стянулся в тугой узел беспокойства и страха. Меня не смущало одиночество за столом. Но я не знала, чего теперь ожидать.

Мой вещатель находился в хранилище ректора. Отец запрещал мне его носить с собой и разрешал использовать только для того, чтобы связываться с ним. Поэтому я могла проверить сообщения только когда ректор сам вызывал меня для этого. А узнать вердикт от Хранителей Игры можно было только через вещатель.

Кусок не лез в горло. Моё место располагалось так, что я могла видеть только стену перед собой. Тёмные панели из эбонита и чёрного дуба контрастировали с латунными витыми узорами, за которыми я следила взглядом, подолгу пережёвывая каждый кусок. Чтобы отвлечься и подготовиться к тесту по проектированию, я мысленно перечисляла классификацию артефактов и материалы, используемые в каждом из типов.

Мимо проплывали подносы с закусками, но я едва ли смогла осилить свою порцию тыквенного супа и кусочек тоста. Взглянула на время и, решив, что уже можно идти на следующую пару, нажала на другую кнопку. Посуда исчезла со стола.

Казалось, всё прошло хорошо. Лишь взгляды провожали меня, когда я решительно шагала к выходу. Но не успела я покинуть столовую, как в меня буквально влетел парящий поднос, полный бокалов с напитками, и облил меня почти что с головы до пят. Я вскрикнула и замерла, растопырив руки и пытаясь спасти сумку с учебниками и тетрадями.

– Прости! – воскликнула скромного вида русоволосая драконица. – Я случайно, честное слово!

На мгновение затихшая столовая разразилась дружным хохотом.

Я медленно подняла взгляд на драконицу. Просушиться мне не стоило никакого труда – и уже через мгновение моя одежда была сухой. Сухой, но безнадёжно испорченной. Белая рубашка сияла яркими красными пятнами.

– Я просто запнулась! – сказала девушка, когда я, пронзив её взглядом, направилась дальше.

Случайно, конечно.

Мы с этой девушкой учились на одном курсе. И хоть её имени я не помнила, мне, как и всем на факультете, было известно, что она дружила с Прайм-Пять. Никто не знал, за что они удостоили её своим вниманием, но эта полукровка, в которой от дракона мало что осталось, везде таскалась за ними, и даже ела с ними за одним столом на подиуме.

Нет, она точно сделала это нарочно. И в подтверждение я услышала со стороны подиума:

– Не слишком-то зазнавайся, пустышка! Не знаю, чем ты заслужила такую честь, но ты явно не смогла удовлетворить Хранителей в должной мере. Должно быть, правду говорят, что ты фригидна, как стерилизованная сука.

По залу снова пробежала волна смеха.

Я почувствовала, как пламя разгорелось во мне густой плавкой лавой. Пришлось задержать дыхание, чтобы не выпустить струйку дыма, и тем самым не продемонстрировать вскипевшую во мне злость. Привычно опустив взгляд, я представила себя посреди ледяной пустыни, и пламя начало медленно угасать.

Девушка из Прайм-Пять, которая выделялась характерной внешностью грозовых драконов и носила пышную, сложно заплетённую косу ярких фиолетовых волос, спустилась с подиума и подошла ко мне, осматривая так, словно оценивала, что сделать дальше. В поплывших пятнах я выглядела действительно ужасно, и это, должно быть, здорово её развлекало. Моя сокурсница, краснея и пряча взгляд, поторопилась вернуться за свой стол.

– Бедняжка, – притворно вздохнула грозовая драконица. Она покачала головой и продолжила издеваться, хотя голос её был слаще мёда. – Как же ты в таком виде пойдёшь на пару? Тебя ведь не пустят, да ещё и отчитают за несоответствие внешнего вида.

Я едва сдерживала гнев и желание ответить. Мне нельзя, ни за что нельзя было попадать в неприятности. Про любой выговор тут же доложат отцу, и тогда…

Мне даже представить было страшно, что тогда будет.

Сзади послышались шаги. Я обернулась, ожидая очередной подлянки или оскорбления, но в мою сторону направлялся необычный для Даркхолла парень – чёрный дракон, – на ходу расстёгивая свой форменный пиджак. Когда он подошёл совсем близко, я невольно отшатнулась и приподняла плечи, словно так могла спрятаться от любого последующего выпада. И когда он поднял руку в мою сторону, зажмурилась, ожидая удара.

Слабости я поддалась лишь на мгновение. Напомнив себе о том, что передо мной не отец, ответить на побои которого было опаснее, чем просто стерпеть, распахнула веки и, храбрясь, встретила взгляд чёрных, как смоль, глаз.

Удара не последовало. Вместо этого мне на плечи опустилась тяжёлая ткань мужского пиджака, который окутал меня терпким ароматом мороза, диких ягод и дуба. Парень поправил его на моих плечах, прикрыв широким отворотом грязные пятна на моей рубашке, и молча вышел из столовой, оставив всех в изумлённой тишине.

Я проводила незнакомца взглядом.

– Ты знаешь его? – спросила драконица из Прайм-Пять, угрожающе сузив глаза.

Не отвечая, я опустила взгляд и быстро зашагала к выходу, надеясь успеть догнать незнакомца и вернуть пиджак. Это было лишнее. Я могла ещё успеть сбегать в прачечную и забрать свежевыстиранную рубашку. Но когда я оказалась на улице, дракона уже не было видно. Должно быть, он просто распахнул крылья и перелетел на другую часть территории.

Я разочарованно вздохнула. Деваться было некуда. Стоило поспешить за сменной рубашкой, но в этот момент артефакт на моём предплечье завибрировал.

Это был сигнал вызова к ректору.

Ругательство чуть не слетело с моих губ. Порой мне казалось, что отец видит и слышит меня, даже когда его нет рядом, а за каждое бранное слово он наказывал меня лишением еды. И хотя он был далеко, я то и дело тревожно оглядывалась, опасаясь, что меня услышит кто-либо ещё. Мало ли, кто и о чём ему докладывает. У отца, который держал под собой тайную полицию Виригии, везде хватало и глаз, и ушей.

Крепче запахнув пиджак незнакомца, я застегнула все пуговицы, что расположились с правой стороны. Хоть так скрыть изуродованную рубашку. Уж кто-кто, а мистер Итан точно доложит отцу о моём внешнем виде. Да ещё и разнюхает, что именно произошло. Они с отцом дружны не одну сотню лет и полностью разделяют взгляды на жизнь в целом и моё воспитание в частности. Если я задержусь хоть на пару минут, он обязательно начнёт расспрашивать, где меня носило, и всё это могло плохо кончиться.

Поэтому, спрятав следы своей неприятной стычки в Хроно-Атриуме, я чуть не бегом помчалась в учебный корпус. На ходу обернулась драконицей, прижала крылья к спине, чуть растопырив их в стороны и, вытянувшись головой вперёд, принялась изо всех сил перебирать лапами. Кто придумал сделать территорию Даркхолла такой путанной? Множество небольших зданий, казалось, были хаотично разбросаны, и мне приходилось бежать зигзагами по узким тропкам, то и дело задевая хвостом деревья, что тянулись вдоль дорожек.

Наконец, уже обернувшись обратно человеком, я вбежала в учебный корпус и прямым ходом направилась в административное крыло.

В приемной ректора меня уже ждала секретарша. Высокая фигуристая человечка с неестественно светлыми волосами и пухлыми губами. Дядя Итан никогда не отличался хорошим вкусом. Она убрала в шкаф какую-то папку и улыбнулась также неестественно, как торчала её искусственно увеличенная грудь.

– Мисс Мариса, вас ожидает мистер Кэмерон.

Эти слова прозвучали, как приговор.

У меня зазвенело в ушах. Сердце остановилось, кровь отхлынула от лица, ладони вспотели, и даже дышать стало трудно.

– Что… он здесь делает? – выдавила я, глядя сквозь пространство.

– Приехал навестить, – пожала плечами секретарша, опустилась на свой стул и принялась подпиливать ногти. – Проходите.

Пришлось приложить усилие, чтобы сделать эти несколько шагов до ректорского кабинета. В голове бешено проносились мысли с предположениями о том, что могло разозлить отца до такой степени, что он лично прибыл в Даркхолл. Дорога до академии из Пантарэи занимала около двенадцати часов, если нестись на крыльях с попутным ветром. А время было обеденное. Это означало только одно: он отправился в путь ещё с вечера и провёл в небе всю ночь.

Дверь тихо скрипнула, когда я робко вошла и прикрыла ее за собой, опасаясь поднять глаза. Но знала, что если не сделаю этого, будет ещё хуже. Поэтому натянула на лицо улыбку и подняв взгляд, тихо сказала:

– Здравствуй, папенька.

Он сидел в одном из гостевых кресел, закинув ногу на ногу и подперев рукой подбородок. Смотрел на меня спокойно и внимательно.

Он был спокоен. Слишком спокоен. И это означало только одно: отец в бешенстве. Зол настолько, что вместо пламени у него внутри медленно закипает настоящий вулкан.

– Чей это пиджак? – спросил он вместо приветствия, и у меня похолодело в жилах.

Пиджак. Мужской пиджак на моих плечах.

Это был не просто вопрос. Это был предвестник казни.

Я отпрянула и упёрлась спиной в дверь приёмной. Слишком поздно осознала, какую ошибку совершила, появившись в этом пиджаке у дяди Итана. Даже если бы меня действительно поджидал именно он, эта деталь не осталась бы без внимания. И теперь он стал неопровержимой уликой, хоть я и сама не до конца понимала, чего именно.

Я нервно сглотнула.

Отец медленно разогнул ногу, выпрямился в кресле, встал и оглядел меня с ледяной отстранённостью, словно я была одной из его подчинённых, вина которого была неопровержима, а наказание уже почти приведено в исполнение.

– Я задал вопрос, Мариса, – мягко, ровно заметил он, и это внушало ещё больший ужас. Внутри всё сжалось. Я буквально не могла пошевелиться.

– Я… я не знаю.

Мой голос был еле слышен.

– Кто? – требовательно повторил отец.

Я сжала кулаки за спиной, ногтями впиваясь в кожу ладоней.

– Какое это имеет значение? – спросила, умирая от страха перед собственной дерзостью.

Тишина.

Она давила, душила, обволакивала горло ледяными цепями. Отец спокойно стряхнул невидимую пылинку с плеча безупречного камзола и медленно подошёл ко мне, каждым шагом заставляя меня всё сильнее вжиматься в дверь. Если бы с той стороны её кто-то открыл, я бы непременно потеряла равновесие и упала.

– Значение, – проговорил отец, – имеет всё. Особенно запах самца, который пропитал тебя с головы до ног.

Он взял меня за руку, заставив поднять её перед собой. Край пиджака, слишком большого для меня, опустился, обнажая запястье с браслетом, под которым явственно виднелся до конца не заживший шрам. Второй рукой отец сжал мой подбородок, заставив вскинуть голову.

– Мужчина. Касался. Тебя, – процедил он. Каждое слово опускалось на мою кожу, словно горящее клеймо. Но животный страх парализовал меня, и вместо ответа я лишь смотрела ему в глаза.

Ноздри отца едва заметно дрогнули. Он втянул носом воздух, словно пытался вычислить по запаху владельца пиджака. Но нет. Он пытался определить совершенно другой запах.

– Я знаю, что произошло ночью, – отец выпустил меня с такой силой, что я ударилась головой о тяжёлую дубовую дверь. Затем заложил руки за спину и сделал несколько шагов по кабинету. – Сейчас сюда прибудет врач, чтобы убедиться в твоей невинности. И если мне не понравится его ответ, ты сейчас же отправишься с Далёкие Стужи.

Далёкие Стужи. Монастырь женщин-драконов. Только матери-настоятельницы имеют право на то, чтобы входить в связь с мужчиной и покидать стены монастыря. Мне же грозило оказаться в неволе послушницей на добрую сотню лет, прежде чем выслужусь и получу право на нечто большее, чем учение, служение и повиновение.

– Ничего не было, отец, – проговорила я, предприняв слабую попытку избежать страшной участи.

– Итан мне рассказал про эту вашу Игру. И про то, что такое Посвящение. А о том, что в этот раз была избрана именно ты, в курсе каждая курица Даркхолла. Думаешь, я поверю тебе на слово?

– Я отказалась. И убежала. Правда.

Отец подошёл к одному из шкафов и потянул на себя выдвижной ящик.

– Если сейчас же назовёшь имя того, кто дал тебе этот пиджак, то, может быть, избежишь сегодня наказания. При условии, конечно, что осмотр покажет твою чистоту.

– Покажет! – воскликнула я неожиданно горячо. Вулкан, что кипел внутри отца, начал успокаиваться, и я мгновенно почувствовала это.

– Имя, – твёрдо повторил он, мгновенно остудив мой пыл.

– Я не знаю, правда. Он просто подошёл ко мне и надел на меня пиджак, не сказав ни слова. Мы не знакомы и прежде никогда не встречались.

– С чего бы это он стал тебя одевать? – отец бросил на меня испытующий взгляд, но я только развела руками, боясь рассказать о встрече с Прайм-Пять.

– Всё, что я знаю, – с трудом проговорила я, – что он из другого мира. Он… чёрный дракон.

Глаза отца сузились. Он быстро пробежал пальцами по закладкам наполненного тонкими папками ящика и уверенно вытянул одну из них. Подошёл ко мне, дёрнул за отворот пиджака.

– Папа… – прошептала я, испугавшись, что он сейчас заметит пятна на рубашке.

Но он проигнорировал меня. Лишь сверил надпись на папке с именем на отвороте пиджака, о наличии которого я в панике даже не вспомнила. Потом вернулся к шкафу, захлопнул ящик, опустился в кресло и погрузился в изучение документа. На несколько очень долгих мгновений всё замерло. Только моё сердце стучало так, что даже отец должен был его слышать. А потом он отвёл взгляд в сторону и очень тихо, холодно произнёс:

– Рэйвен Коннор.

Веки его дрогнули, когда он поднял на меня взгляд, и я заметила, как сузились его зрачки.

Я забыла, как дышать. Это имя определённо было мне известно. Доводилось слышать в разговорах, в шепотках за спиной… но что именно?

– Тебе хоть известно, Мариса, с кем ты связалась?

– Я не… – начала было я, но не закончила, потому что в дверь постучали, и сразу же она распахнулась. Я едва успела отстраниться, когда в кабинет вошёл рослый дракон с собранными в пучок длинными волосами, в длинном зелёном халате.

– Доктора вызывали? – спросил он, оценивающе осматривая меня. Должно быть, я была настолько бледна, что мужчина счёл меня больной.

– Будьте добры, мистер Лоран, – неторопливо кивнул отец, – я бы хотел убедиться в том, что моя дочь всё ещё невинна.

– Ваша дочь?.. – повторил дракон, снова окинув меня оценивающим взглядом. – Вы уверены, что…

– Если бы не был уверен, не вызвал бы вас сюда, – холодно отрезал отец и, закинув ногу на ногу, углубился в чтение личного дела Рэйвена.

Доктор явно посчитал, что мой родитель немного не в себе, но виду не подал. Мундир высшего чина давал понять: спорить будет себе дороже. Поэтому он прочистил горло и жестом указал мне на сложенную в углу ширму.

– Что ж, мне необходим контакт с кожей. Там вы можете раздеться до нижнего белья.

И первым поспешил в угол комнаты, чтобы сделать импровизированную смотровую. Отец демонстративно не обращал на нас внимание.