Бета-тестеры поневоле

Глава 1

Иссиня-черная аппликация леса, наложенная на уже начавшее сереть рассветное небо, медленно проплывала за окном сонно плетущейся электрички.

Электропоезд-пенсионер был старым, обшарпанным, с богатыми на щели продуваемыми окнами и неудобными деревянными лавками. Несмотря на невысокую скорость, хвостовой вагон гремел, скрипел и раскачивался, как лодка в бушующем море. Все это вкупе с жесткой деревянной сидушкой, уже порядком отдавившей мне филейную часть, не давало уснуть. Поэтому я честно пыталась изображать благодарную слушательницу перед яростно жестикулирующим и обильно брызгающим слюной Лехой.

Лешка – мой сосед по лестничной площадке, мой друг детства, мой почти брат – бугай под два метра ростом, на две головы выше меня и раза в три шире. С рыжими, вечно всклокоченными волосами и безумным, фанатичным взглядом серо-голубых глаз. Но безумный взгляд – не потому, что он того… тю-тю. Просто когда парень сильно увлекается разглагольствованиями на волнующие его темы, то у него всегда такой вот пугающий взгляд.

Это, кстати, он подобным образом вводит неопытную младшенькую в курс дела. После двух лет изнасилований бедного мозга ему все-таки удалось уболтать меня выбраться на первую в жизни «ролевку».

В голове периодически всплывала робкая мысль: «Какого, собственно, лешего я поддалась на уговоры и поперлась в несусветную рань неведомо куда, лазать по неведомым дорожкам, искать следы неведомых зверей?» Всплывала и тут же тонула под напором непрекращающегося словесного поноса, без устали генерируемого названным родственничком.

Несколько лет назад этот рыжий искуситель подсадил бедную меня на компьютерные игры. В частности, на «Линейку»[1]. Потом я как-то втянулась и уже сама переманила Леху на «ВоВку»[2], потом на «Айон», потом на «Теру», потом на «Скайфордж»[3], потом опять на возрожденную «Ладву».

И вот теперь новая Лешкина блажь – ролевые игры толкинистов, маму их так! Нет, я, конечно, тоже уважаю фэнтези и отдых на природе. Но не активный – чисто побухать и пожрать шашлычка. А тем более не в середине осени, когда дневная, достаточно теплая погода чередуется с утренними и вечерними заморозками. Ну, ленивое я по жизни создание. Ле-ни-во-е и абсолютно домашнее. Вытащить меня из-за компа могут только три вещи: подъемный кран, взрыв тактического ядерного заряда и Леха, способный выдолбить и высушить мозг любого человека, доведя того до состояния «зомби ручной обыкновенный».

Между тем я никогда не была пай-девочкой. Дочь военнослужащего, провела детство в одном из отдаленных гарнизонов Забайкальского военного округа. Родители вечно оставляли меня на попечение соседского пацаненка Алешеньки (его отец служил там же), который был на два года старше меня. Естественно, мальчишке было гораздо интереснее со своими товарищами, нежели скучать в обществе моих малолетних подружек. Потому он и таскал меня везде за собой.

Поначалу ребятня выражала недовольство моим обществом и пыталась подначивать Леху, обзывая нас женихом и невестой. Но эти глупости крупный не по годам Алексей быстро выбивал из дурных голов. Да и я была не тихоней – не оставалась в стороне, добавляя насмешникам еще и от себя. Так что в скором времени в компании мальчишек я стала «своим в доску парнем».

Ну а чем занимались оторванные от всех соблазнов цивилизации пацаны? Конечно же, стремились облазать все окрестности!

Жизнь несколько разнообразили уроки НВП[4], которые преподавал нам настоящий боевой, а не отставной, командир разведбата нашего полка, бывший афганец и просто отличный мужик – дядя Ваня.

Он добровольно взял на себя обязанность занять гарнизонную детвору. Как сам он говорил: «Чтобы от безделья не маялись ерундой». А ерундой мы действительно маялись. То лезли на охраняемые склады с НЗ и тырили огромные банки с витаминами «Ревит», а потом, обожравшись ими, бродили и движением сеятелей пригоршнями раскидывали драже по всему гарнизону. То пробирались на полигон во время учений – посмотреть, как стреляют «саушки»[5]. То еще чего-нибудь придумывали.

Чаша терпения переполнилась, когда десятерых пацанят и меня чуть не накрыло залпом артиллерии. Хорошо, что нашу компанию вовремя заметили с наблюдательной вышки и в последний момент успели отменить стрельбу. Скандал разбушевался знатный! Собственно, после этого случая нами и занялся дядя Ваня.

Конечно, несмотря на то что главной зачинщицей этого памятного похода была я, меня посчитали жертвой обстоятельств, а все громы и молнии свалились на бедного Леху, которого первым записали к разведчику в «добровольцы». Меня же вытряхнули из любимых рваных джинсов и вновь попытались запихнуть в платьице. Но я закатила жуткую истерику, объявив, что в куклы играть неинтересно и что я тоже пойду заниматься к дяде Ване. В конечном итоге родители сдались.

Чтобы дурные мысли не лезли в пустые головы, гонял нас командир разведывательного батальона, что называется, «нипадецки» и поблажек даже мне не давал. Бег по утрам, сборка-разборка-чистка оружия, выезды на стрельбище, топография, ориентирование на местности, походы в тайгу и прочее, прочее, прочее. И все это, заметьте, с согласия родителей. Только бы не лазили где не положено. Короче, веселуха.

А потом с небольшой разницей по времени, сперва Лешкин отец, а следом и мой уволились из «рядов». Наши дружные семьи вернулись в лоно цивилизации, и «телевизор нам природу заменил»…

– Тась, ты че, спишь? – Леха обратил внимание, что неблагодарная слушательница перестала внимать его речам.

– А? Что? Нет, не сплю. Медитирую, – попыталась я оправдаться.

– Угу, медитируешь. А храпишь – это ты типа сутры читаешь? – хохотнул друг.

– Да ну тебя. Разбудил бедную девушку ни свет ни заря, еще и ржешь, – возмутилась я.

– Говорил: «Спать раньше ложись!» А ты: «Еще один РБ[6], еще один РБ», – поучал Леха.

В это время электричка остановилась на очередной остановке, и в наш вагон вошел третий пассажир. Мужчина. На вид лет тридцати пяти – сорока. В черном плаще с поясом и в черной фетровой шляпе. Несмотря на то что вагон был совершенно пустым, а у нас в ногах стояли огромные туристические рюкзаки с тормозками и псевдосредневековой амуницией, мужчина уселся на скамейке прямо напротив нас.

Уперев колени в Лехин баул, незнакомец, совершенно не стесняясь, принялся следить за ходом нашей беседы. Цепкие угольно-черные глаза с хитринкой в уголках перескакивали с одного говорившего на другого.

Обладатель фетровой шляпы так пристально наблюдал, что в конце концов это вызвало у нас чувство неловкости, диалог постепенно затих, а мы уставились на попутчика.

– Толкиенисты? – полюбопытствовал мужчина.

– Типа того, – недружелюбно ответствовал Алексей.

– А вы что, тоже интересуетесь? – послала я встречный вопрос.

– Нет, я, если можно так сказать, сочувствующий, – улыбнулся «Черный плащ».

Нахмуренность Лехи как ветром сдуло и, найдя нового благодарного слушателя, он приступил к своему излюбленному делу – выносу мозга окружающим.

Минут сорок мой товарищ с Денисом Егоровичем – так представился нам новый пассажир – горячо обсуждали достоинства и недостатки различных видов колюще-режущего оружия, а я сидела с открытым ртом и понимала, что, скорее всего, сочувствующая здесь я.

Вскоре выяснилось, что наш собеседник не только поклонник фэнтези и дедушки Толкиена, но и имеет непосредственное отношение к онлайновым играм. Данный факт заинтересовал уже и меня, и разговор закрутился по новой.

Электричка снизила скорость и стала плавно притормаживать перед очередной остановкой. Мужчина взглянул за окно, хлопнул себя ладонями по коленям и сказал:

– Ну, мне пора! Было весьма познавательно пообщаться и с вами, Алексей, – кивнул он Лехе, – и с вами, Таисия, – кивок в мою сторону. – Наша фирма сейчас активно продвигает новый игровой проект, и ей требуются такие перспективные ребята, как вы. Поэтому в рамках данных мне полномочий официально приглашаю вас принять в нем непосредственное участие. И развлечетесь, и подзаработаете.

Денис Егорович сунул руку во внутренний карман и извлек пару визиток:

– Прошу, молодые люди. Если заинтересуетесь, свяжитесь со мной.

– С удовольствием! – воскликнул Леха и первым выхватил прямоугольничек.

Я без проявления особого энтузиазма, а скорее из вежливости, взяла второй. При этом человек в шляпе пристально взглянул мне в глаза и как-то странно улыбнулся.

– Так что за новый проект? – попыталась выяснить я.

В это время поезд окончательно остановился у платформы.

– Ой, объяснять долго. Но я не говорю «прощайте». А значит, все подробности при следующей встрече, – собеседник торопливо пожал парню руку, слегка поклонился мне и заспешил к дверям.

– Классный мужик! – обратился ко мне Леха, когда станция, перрон и оставшийся на нем Денис Егорович скрылись из виду.

– Классный, – согласилась я и опустила взор на подаренную визитку. Странная она какая-то. Пластиковая, с голографическим цветочным узором, который можно увидеть, только если свет падает на карточку под определенным углом.

Надпись, тисненная золотыми буквами, гласила:

«Д.Е. Монов – ведущий специалистотдела «Балансировок игровой механики» НИИ крионики при международной академии Космических исследований».

– Чего там написано? – поинтересовался Леха и тоже уткнулся в свой кусочек пластика.

– Ха-ха-ха! – заржал он через несколько секунд.

– Чего зубоскалишь? – повернулась я.

– Ты фамилию и инициалы этого кренделя видела? Прочти слитно.

– Демонов. Да, забавно, – согласилась я. – Но все же не так смешно, если быстро прочесть фамилию и имя Лены Головач.

– Гы-гы-гы, – снова затрясся Леха.

– Слушай! – оборвала я его. – А НИИ крионики – это же разработчики «Миров Бессмертных»!

– Тех самых, о которых ты постоянно бредишь? – опешил Алексей.

– Ага! Еще как брежу, – не стала отрицать я.

Леха тут же вспомнил и процитировал один из рекламных слоганов:

– «Полное погружение в игру! Мечта, ставшая реальностью!»

– Да уж. Мечта. Недоступная. «Саркофаги» таких бешеных бабок стоят… Ууух! В принципе, можно и без капсулы гамать, с обычного компа. Но это уже не то. Графика, конечно же, на порядок круче, чем у всех остальных. Да плюс на каждом сервере своя уникальная вселенная, отличная от…

Закончить мысль я не успела, так как под днищем что-то громко стукнуло, потом послышался душераздирающий скрежет металла, задняя часть вагона вдруг начала уходить влево, и выяснилось, что электричка едет… боком?!

А потом мы увидели летящий на нас локомотив встречного товарняка…

Глава 2

Вторгшийся в сознание отборный четырехэтажный мат известил о возвращении слуха. Со всем остальным функционалом дела обстояли пока значительно хуже. Мышцы не слушались, глаза разлепить не представлялось никакой возможности, но вот ругань я слышала четко, ясно и очень близко.

Снова попыталась разомкнуть веки. Дичайшая боль, судорожно пронзившая каждую клетку организма, сообщила о возобновлении телесных ощущений. Я стиснула зубы и негромко застонала. На громко сил не осталось. Еще бы! Как-никак поездом переехало.

Наконец удалось распахнуть свои ясны очи! Распахнула и тотчас их зажмурила. От резкого яркого света моментально навернулись слезы. Полежала так еще минуту, снова попыталась взглянуть на окружающую действительность. По глазам повторно резануло, но я принялась быстро моргать, пока не привыкла. Яркий свет все еще напрягал, но, по крайней мере, слезы течь перестали.

Распластавшись на спине и обозревая пасмурное небо, я все никак не могла сообразить, почему так светло, если все затянуто плотными низкими облаками?

Рядом кто-то продолжал материться. Видимо, Леха. Почему «видимо», ведь голос явно чужой и какой-то детский? Однако столь изощренные идиоматические выражения моим ушам раньше доводилось слышать исключительно в Лехином или его папика исполнении. Хотя вот уже появились и какие-то новые, мудреные обороты. И я, как истинная ценительница великого и могучего, даже невольно заслушалась. А дождавшись логического завершения, слабо позвала:

– Ле-ха-а! Ты там живой?

Фонтан сквернословия затих, и надо мной склонилось симпотное лицо блондинистого пацанчика лет тринадцати-четырнадцати с ярко-зелеными глазами, прямым красивым носом и русыми волосами до плеч. Несколько прядей упали ему на лицо, и паренек нервно сдул их.

– Тая?

– А где Леха? – глупо переспросила я, уставившись на подростка.

– Я и есть Леха, – заявил блондин и зло сплюнул сквозь зубы, как это обычно делал в ярости мой друг.

Подобная метаморфоза не лезла ни в какие ворота. М-да, видать, нехило меня паровозом приложило.

– Э-э-э… – не сразу нашлась я, что ответить. Потом раздраженно уточнила: – Это что шутка такая, мальчик? Розыгрыш? Где-то спрятана камера, да? Куда помахать ручкой?

– Да какие уж тут шутки, – грустно ответил нежный отрок. – Тут, Таська, ваще фигня какая-то непонятная творится.

Попыталась выдавить язвительную улыбку, только, по-моему, это не особо удалось.

Он был прав. Действительно, фигня. Начать, к примеру, с одежды. Одет этот Леха был престраннейшим образом. По-старинному, короче, как-то. Коричневая кожаная куртка. «Охотничья», – почему-то подумалось мне. Такие же охотничьи штанишки, заправленные в черные мягкие мокасины с отворотами, подрезанными в виде прямоугольных зубцов по краям.

– Хм, а ты красавчик теперь, однако! Смахиваешь на себя десятилетней давности, только улучшенный вариант, – не удержалась я и решила подколоть друга, памятуя про его неудачи с женским полом, обусловленные не слишком фотогеничной внешностью и мерзким характером. – Уж поверь, деффки при виде такого лапочки кипятком писать будут!

– Ой, а ты себя видела? – хрюкнул от смеха Леха.

На что это он намекает? Нехорошее предчувствие заставило пробежать стадо мурашек по позвоночнику от головы до ж…, ну, в общем, до того места, откуда ноги растут, туда и обратно. Я попыталась приподняться, чтобы оценить свое состояние, но сил для подобного подвига по-прежнему недоставало.

– Что, тяжко совсем? – посочувствовал товарищ по несчастью, глядя на мои бесполезные попытки подняться.

– Ага, хреновато, – скривилась я и только сейчас обратила внимание, что мой голосок тоже детский. Но не ломающийся козлиный, как у пацаненка Лехи, а гораздо тоньше. – Черт, а что у меня с голосом за ерунда?

– Таськ, поверь мне, это еще не самое страшное.

– Да?

– Ага. Со всем остальным вообще писец! – заявил Лешка.

«О чем это он?» – продолжала тупить я.

В конце концов решила не травмировать свою психику раньше времени глупыми выводами. Хотя бы покуда головокружение не уймется.

– Эмчеэсники еще не приехали? – то ли проскрипела, то ли пропищала я.

– Не-а. И судя по всему, вряд ли приедут, – последовал ответ.

– Чего это? – тут же задала я следующий, вполне резонный вопрос. – Тут два паровоза поцеловались, а они не приедут?

– А того! Нету никаких паровозов, – невесело сообщил мальчуган.

– В каком это смысле «нету»? – еще больше изумилась я, до этого момента считая, что удивляться дальше вроде бы уже и некуда.

– А в самом что ни на есть прямом! Ни вагонов, ни железной дороги, ваапче ничего нет! Лишь лес кругом да какие-то обгорелые развалины дымятся, – махнул Леха куда-то вдаль.

Внезапно рядом раздался негромкий хлопок. Юнец повернулся на звук. Я подобных действий совершить не сумела – тело все еще плохо слушалось.

Леха же, увидев что-то или кого-то, вдруг резко рванул в ту сторону, опять громко сквернословя.

– Ну-ну, прошу вас, успокойтесь, молодой человек, – услышала я знакомый тембр где-то справа.

– Да я ща так успокоюсь, что вам мало не покажется! – пищал Леха. – Не сомневаюсь, это ваши фокусы! Что вы с нами сделали? – продолжал буйствовать друг.

Хм, кстати, что же все-таки со мной не так? Хоть глазком бы взглянуть, но, блин, еле шевелюсь.

– Да угомонитесь же, юноша! Сейчас и так все объясню, – опять знакомый голос.

«Определенно уже его слышала! Но где? – напряглась я. – Стоп! Так это же Монов Д.Е.! А что он тут забыл? Он же вроде сошел до столкновения? Может, увидел аварию и добрался до нас пешком? Мы-то вроде недалеко от перрона отъехали».

В поле зрения нарисовались две фигуры. Ведущий специалист отдела «Балансировки игровой механики» был одет еще страньше малолетки Лехи. Верхнюю часть его облачения я бы назвала камзолом черного бархата с золотой вышивкой. Ноги обтянуты черными бархатными лосинами. В качестве обуви – высокие ботфорты до колен. А еще новый знакомец был при мече и кинжале и в лихо заломленном на правую сторону берете (тоже, кстати, бархатном) с огромным белым пером, приколотым к головному убору золотой брошью с зеленым камнем.

– Звездануться! – единственное, что смогла выдать я, и в очередной раз попыталась встать. Впрочем, в очередной раз абсолютно безрезультатно.

– Опять глючит, – понимающе вздохнул Денис Егорович, глядя на мои потуги. – Сейчас-сейчас, Таисия! Я вам помогу.

Мужчина склонился над моим телом и совершил несколько пассов руками. Под кожей начало покалывать, как бывает обычно, когда затекает рука или нога, и… боль отступила!

Экстрасенс, что ли?

Наряженный в бархат Монов пошаманил надо мной еще минуты две-три, после чего предложил подняться.

О нет! Лучше бы я умерла! Мама, пожалуйста, роди меня обратно!

Первое, что бросилось в глаза, – моя рука, которую я подала нашему внештатному народному целителю. Тонкие запястья, маленькие ладошки и нежные пальчики с аккуратными ноготками. Вроде бы нормальная рука, да вот только не моя! Совсем детская. Но главное – кожа! Почему-то она серого цвета!

«Я че, зомби какой-то или вампир?» – мелькнула придурковатая мысля.

Потом обратила внимание на то, что рост мой гораздо ниже, чем у Дениса Егоровича. Да что там! Даже Леха, выглядящий как четырнадцатилетний пацан, на полголовы выше меня.

Будто угадав мое желание, хозяин пластиковых визиток со словами: «Айн момент» щелкнул пальцами. После чего воздух в метре от моего любопытного носа уплотнился и превратился в зеркало.

Сначала сие явное проявление магии сильно заинтересовало меня, но то, что я увидела потом в наколдованном отражающем стекле, быстро вытеснило посторонние думы из головы. И не просто вытеснило, а выдуло ледяным порывом ветра. Сердце, кажется, замерло на середине удара, а легкие забыли, как дышать. Существо, пугливо взирающее на меня из зазеркалья, было… не мной, а какой-то совершенно незнакомой и ни капельки не похожей на меня в детстве мелкой девчонкой!

Миловидное детское личико. Огромные, чуть ли не в пол-лица миндалевидные фиалковые глаза, как штампуют в женских любовных романах – «в опушке длинных пушистых ресниц». Задорно вздернутый носик. Полные губки, но не привычные коралловые, а тоже серые, только на тон темнее, чем вся кожа. Тем не менее смотрится неплохо. Белоснежная длинная челка прикрывает такие же белоснежные, красиво изогнутые бровки. Волосы на затылке собраны в тугой хвостик. Скорее всего в распущенном состоянии они будут чуть ниже плеч. Две белоснежные пряди, не попадавшие в общий пучок, обрамляют лицо слева и справа и спускаются до ключиц. В японском анимэ на такие личики обычно умиленно пищат: «Каваиииии!»

Облачена девчонка в зеркале в такой же охотничий костюм, как подросток-Леха. С той лишь разницей, что если на товарище по поездокрушению одежда сидит достаточно свободно, то наряд девочки облегает нескладную, еще даже не собирающуюся формироваться в женскую, фигурку. Но самые поразительные детали этого образа – пепельный цвет кожи и торчащие по сторонам острые ушки.

– Выдыхай, бобер, выдыхай! – закричал мне Леха, заметив, что я уже почти минуту неподвижно пялюсь на собственное отражение.

Наконец с каким-то всхлипом я смогла вздохнуть и отвести наполнившийся слезами взгляд в сторону.

– Эта недозрелая остроухая кукла Барби – я? – не глядя на топчущегося напротив мужчину, ткнула я миниатюрным пальчиком в сторону зеркала. При этом голос мой жалобно дрожал.

Оба собеседника синхронно кивнули.